Корнев Павел Николаевич: другие произведения.

Ледяная цитадель (Приграничье N5)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Ссылки
Оценка: 6.75*18  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Приграничье - несколько городов, вырванных из нашего мира в края вечной стужи несколько десятилетий назад. Странное место, где большую часть времени стоят холода и дуют ледяные ветра, а получившие колдовские способности люди куда опаснее вооруженных до зубов боевиков. Но человек может приспособиться ко всему, и Евгений Апостол давно уже не жалел, что однажды угодил в Форт - бывший провинциальный городок, ставший центром цивилизации этих заснеженных земель. И даже когда пришлось уносить ноги, спасаясь от наемных убийц, в первую очередь его волновало, как бы не упустить шанс провернуть самую крупную сделку в своей жизни... Купить, Электронный текст

  Глава 1
  
   Мне повезло - по мою душу прислали дилетантов.
   Профессионал никогда бы не стал с грохотом выносить входную дверь и устраивать бестолковую пальбу в худших традициях бандитских разборок. Профессионал вообще не стал бы устраивать пальбу.
   Зачем?!
   Звонок в дверь, стандартный ответ на дежурный вопрос, щелчок замка, выстрел в голову. Потом ещё один - уже контрольный. И всё, отбегался дорогой Евгений Максимович. Следующая остановка "Крематорий".
   Но прислали тех, кого прислали, - и это дало мне шанс немного побарахтаться и попытаться перехитрить судьбу.
   Хотя прямо скажем: везение вышло невеликое. Какого другого коммерсанта средней руки так и вовсе нашпиговали бы свинцом за милую душу.
   А чего там? Дурное дело нехитрое...
  
   Накрыло меня за мгновенье до детонации выбивших железную дверь квартиры зарядов. Накрыло резко, как раньше, пожалуй, и не случалось вовсе.
   Вот ещё я охлопываю карманы пиджака в поисках бумажника, удар сердца и - комнату заволокла серая пелена. Смазались очертания мебели, налилось ослепительным светом не задёрнутое шторой окно, загорелись за стеной огонёчки чужих жизней: один, второй...
   А когда приступ ещё только начал отпускать сведённое судорогой тело, уже - БАМ! - и вылетела входная дверь.
   Тому самому среднестатистическому коммерсанту в такой ситуации не помогло бы даже чудо. Вот только меня к обычным людям не отнести при всём желании. Моём желании.
   Нет, я не секретный агент, не фанат огнестрельного оружия, который держит дома небольшой арсенал, да что там говорить - у меня даже чёрного пояса по каратэ и того нет. Всё намного проще и сложнее одновременно.
   Я - ясновидящий.
   И пусть этот невеликий дар редко приносит что-либо помимо головной боли, иногда и от него случается прок.
   Вот, например, сейчас...
  
   Бумажник отыскался во внутреннем кармане. И это радовало: остаться без последней наличности хорошего мало. Мне, конечно, и раньше приходилось занимать, дожидаясь, пока какая-нибудь сделка закроется, но вот так глупо погореть из-за собственной невнимательности - это уже перебор! Вот был бы номер, посей вчера гаманок в клубе...
   Тут-то меня киянкой по макушке и тюкнуло. Бумажник выскользнул из пальцев, устоять на враз ставших ватными ногах удалось, лишь ухватившись за шкаф, а сознание наполнили стремительно меняющие друг друга видения.
   Выбитая взрывом дверь, вбегающие в квартиру молодые парни в масках, пистолеты. Хлопки выстрелов и растекающаяся вокруг замершего на полу тела лужа крови...
   Тела?!
   Из транса меня вырвал тугой хлопок взрыва. Жалобно звякнуло брызнувшее осколками окно, в нос ударила едкая вонь, и пришпоренный предвиденьем я метнулся к стене. Только успел укрыться за распахнутой межкомнатной дверью и непонятно зачем затаить дыхание, как через порог перескочил крепыш в опущенной на лицо чёрной вязаной шапочке с прорезями для глаз. Убийца сходу несколько раз пальнул в сторону окна, потом разочаровано выругался и опустил пистолет. Тут-то я и шагнул от стены и ребром ладони рубанул его по шее.
   Вмиг обмякший парень кулем повалился на пол; я выскочил в коридор и рванул к кухне за вторым убийцей. Медлить и в самом деле было нельзя - сухонький мужичок в лёгкой брезентовой спецовке вывернул из-за угла, когда я уже со всего маху прыгнул ему на встречу.
   Ошалевший от неожиданного нападения убивец попытался увернуться, получил пяткой в солнечное сплетение и улетел в открытую дверь ванной комнаты. Врезавшись макушкой о край умывальника, он выронил пистолет и медленно сполз по стене.
   Ну а мне пришло время уносить ноги: как был босиком, я выскочил в подъезд и метнулся вверх по лестнице. Лёгкие горели огнём, потянутые при прыжке мышцы жутко ныли, но повалиться на холодные ступеньки я позволил себе, лишь когда взлетел под самую крышу.
   Ушёл?
   Так и есть - отблески аур вломившихся в квартиру убийц медленно таяли, опускаясь на нижние этажи девятиэтажки. И вместе с ними подобно кусочку льда в горячем чае таяло нахлынувшее на меня всеведенье. Ещё минуту назад я точно знал, как в одно касание вырубить человека и когда прыгнуть, чтобы бегущий навстречу мужик выскочил из-за угла и сам подставился под удар. Но это было минуту назад - сейчас же никак не удавалось даже понять, стоит ли для начала вернуться в квартиру или наплевать на всё и сразу податься в бега.
   Хотя вот это как раз не вопрос: без одежды и денег на улице делать нечего.
   Снизу послышались чьи-то взволнованные голоса, я нехотя поднялся со ступенек и поплёлся на свой этаж. А куда деваться? Деваться некуда...
   - Евгений Максимович! - взвыл при моём появлении Семён Никулин. Совмещавшего должности вахтёра и истопника мужика лет пятидесяти просто трясло от возмущения. - Твою ж через кандибобер! Ты что творишь?!
   - А что такое? - Растерянно кивая ошарашенным жильцам, я подошёл к взорванной двери и покачал головой: - Ай-ай-ай, совсем хулиганьё распоясалось...
   - Какие хулиганы?! - яростно дёрнул себя за прокуренный рыжий ус Никулин. - Совсем сбрендил?!
   - Тебе видней должно быть какие. - Я хмуро глянул на него и понизил голос: - Кто их в дом пустил, а?
   - Дак это... - Вахтёр только тут сообразил, что дело пахнет керосином, и сразу пошёл на попятную: - Мы мешки со стружкой да реагент в подвал к топке таскали, может, и проскочил кто... из хулиганов-то.
   - Пошли. - Ухватив Семёна за рукав, я почти силком затянул его в квартиру. - Да не бойся ты, убежали они уже, убежали...
   - А слышу, главное, как бабахнет что-то! - Никулин обернулся к толпившимся за дверью жильцам и замахал руками: - Всё, расходитесь, расходитесь. Не на что тут глазеть!
   Я тем временем прошёл в комнату, поднял с пола оброненный бумажник и выудил из него пару золотых червонцев:
   - Держи.
   - Это ещё чего? - удивился вахтёр.
   - Дверь новую организуй и за квартирой присмотри.
   - А сам?
   - А у меня командировка. На неопределённый срок.
   Я зашнуровал ботинки, снял с вешалки тёплую зимнюю куртку и огляделся по сторонам. Да нет, ничего ценного не забыл. Как та черепаха - всё своё ношу с собой. За квартиру на месяц вперёд плата внесена, а там уже объявлюсь. Надеюсь.
   - Ну как знаешь, - тяжело вздохнул вахтёр. - А может, того - в Дружину сообщить? Мне, конечно, влетит, но всё спокойней на душе будет...
   - Сам решай.
   Связываться с дружинниками желания не было. Не найдут они никого, да и стараться особо не будут. Их для таких свершений хорошенько отмотивировать надо для начала, а я на мели сейчас. К тому же вовсе не факт, что и, получив мзду, они на нормальное расследование сподобятся.
   - Тогда сообщу. От греха подальше. А то мало ли...
   - Всё, бывай.
   Я хлопнул Семён Семёныча по плечу, перескочил через валявшуюся на полу дверь и побежал по лестнице на первый этаж. Надо ноги уносить, а то как бы эти гады не вернулись. Проще простого ведь на хвост жертве сесть, да тихом месте лишних дырок ей в организме и понаделать. Несовместимых с поддержанием жизнедеятельности, само собой.
   Пальнут в спину и все дела.
   Дурное дело нехитрое и всё такое прочее...
  
   На моё счастье ничего и никого подозрительного во дворе не обнаружилось. Местные обитатели, правда, все как сквозь землю провалились, но это нормально - рабочий день в самом разгаре. Невесть с чего прозванный Техасом спальный район начинал оживать только ближе к вечеру, да и то все более-менее состоятельные его обитатели предпочитали расслабляться в многочисленных заведениях Южного бульвара. Благо до того отсюда рукой подать.
   А в остальном вид для микрорайона самый что ни на есть обычный: серые панельные девятиэтажки и засыпанные снегом дворы, смёрзшиеся кучи мусора на помойках и наледь вокруг единственной работающей на всю округу колонки. Если только кое-как расчищенная от снега детская площадка с крохотным пятачком плохо-залитого катка из общей картины выбивается, да и то постольку поскольку.
   Настороженно поглядывая по сторонам, я убрался со двора и зашагал по протоптанной меж высоченных сугробов дорожке. Вскоре мимо промчались весело звеневшие колокольчиками сани, но напрашиваться в попутчики к вальяжно развалившемуся на скамье мужику в овчинном тулупе мне и в голову не пришло.
   Зачем? До Южного бульвара без особой спешки минут за пять дойду. Хоть с мыслями собраться успею, а то пустота в голове просто звенящая. И ладно бы только пустота - так нет, трясёт всего конкретно.
   От шока отходняк начался? Похоже на то. Значит, скоро и вовсе худо станет.
   Хотя куда уж хуже? Меня сейчас только пальцем тронь, мигом искры полетят! И как таким дёрганным на людях показаться?
   У меня ведь всегда всё хорошо! Просто замечательно даже. Чтобы ни случилось...
   Всё в порядке, всё нормально...
   Замедлив шаг, я набрал полную грудь обжёгшего морозом воздуха, медленно выдохнул и поспешил дальше. В голове, правда, от этих дыхательных упражнений особо не прояснилось, но оно и понятно: не каждый день на тот свет отправить пытаются.
   Не каждый?! Да первый раз такое, в том-то всё и дело!
   Кидать - да, кидать - пробовали. Это здесь в порядке вещей, ничего из ряда вон. "Делиться" до сих пор иногда не от большого ума предлагают. Даже грабили пару раз, было дело. Но - убить?!
   За что?! Что я такого сделал? Кому умудрился наступить на больную мозоль? Когда? Я человек маленький, ко мне такие меры принимать - всё равно что из пушки по воробьям палить. Про месть вообще молчу, эта версия из разряда бреда. Максимум могли физиономию в подъезде начистить, но и только. А тут чуть ли не "маски-шоу" устроили...
   Так и не сумев придумать ничего правдоподобного, я вышел на бульвар и остановился перевести дух. А заодно и осмотреться: тут-то в отличие от Техаса народу хватало с избытком. Ну да Южный бульвар - это Южный бульвар. Куда ни плюнь, или элитный бутик, или ещё более элитный кабак. Поэтому и охраны здесь полным-полно и праздношатающихся бездельников даже днём хватает. Не всем приходится на кусок хлеба в поте лица зарабатывать, кто-то себе и тупо прожигать жизнь позволить может. В этом плане Приграничье от обычного мира ровным счётом ничем не отличается.
   Я, честно говоря, даже и не жалел никогда особо, что сюда угодил. До покушения, само собой, не жалел. А вот теперь и мороз слишком морозный, и дружинники как-то подозрительно посматривают.
   Паника и паранойя? Ну здравствуйте, сестрички...
   С сожалением глянув на отделанное синими стеклянными блоками здание "Сан-Тропеза", я поборол неожиданно нахлынувшее желание принять для храбрости грамм сто сорокоградусной отравы, и зашагал дальше.
   Сейчас, когда начал отпускать шок, ситуация всё больше поражала своей абсурдностью. Скажи мне кто ещё вчера о готовящемся покушении - рассмеялся бы в лицо. А сейчас как-то совершенно не до смеха. Ещё и голова разболелась...
   Голова?!
   Полуобморочное состояние накатило как-то вдруг, а потом я получил ребром ладони по шее и повалился на колени. От неожиданности охнул, с трудом поборол расползшееся по всему телу ватное оцепенение и, вытащив из кармана коробочку "Тик-Така", высыпал на трясущуюся ладонь пару пилюль. Стоило закинуть их под язык, рот моментально наполнился невыносимо-кислой слюной, и меня затошнило. Но тошнота - это просто ерунда. Не смертельно.
   Тут мне заехали в солнечное сплетение пяткой, и стало совсем невмоготу. Но к счастью к этому времени уже подействовало лекарство, и вскоре дурнота начала отступать. А минут через пять о приступе напоминали лишь странная слабость, головокружение да дрожащие руки.
   Уф-ф-ф... Выкарабкался...
   - С вами всё в порядке? - прозвучал откуда-то сверху не шибко участливый голос.
   Я поднялся с колен, неуверенно выпрямился и криво улыбнулся дружиннику с двумя красными треугольниками на петлицах:
   - Сердце прихватило, товарищ сержант.
   - Помощь требуется? - Командир патруля настороженно глянул на зажатую у меня в руке коробочку с пилюлями, явственно поколебался, но ладонь с расстегнутой кобуры на поясе всё же убрал. Трое его стоявших поодаль подчинённых - двое с новенькими "калашниковыми", один с дробовиком, - тоже успокоились и перестали держать меня на прицеле.
   Ну, ни фига себе, первая помощь!
   - Благодарю. - Я спрятал таблетки во внутренний карман куртки и потёр левую сторону груди, где угнездилась тупая боль. - Мне тут недалеко...
   - Как скажете.
   Дружинники оставили меня в покое и направились к стоявшей посреди улице "Газели" с синей полосой на борту. Я несколько раз глубоко вздохнул, осторожно покрутил головой из стороны в сторону и сразу же сморщился от боли.
   Перестарался с тем крепышом, однозначно перестарался.
   В очередной раз прокляв свой бестолковый дар, сунул руки в карманы куртки и зашагал по бульвару. Пока дошёл до ювелирного салона "Золото вселенной", в голове почти прояснилось, зато начало ломить затылок. Пришлось вытряхнуть на ладонь ещё одну красную горошину и, уже не рассасывая, проглотить.
   Всё, сейчас легче станет.
   Очень, очень, на это надеюсь. Потому как ничего другого уже не остаётся. Если случится рецидив - даже в Госпитале не откачают. Да и не довезут дотуда.
  
   Остановившись у блестевшей свежевымытым стеклом витрины "Золота вселенной", я на минуту закрыл глаза и попытался сосредоточиться на предвиденье. Окружающее пространство смазалось, в висках моментально закололо, но принятая пару минут назад убойная доза обезболивающего помогла удержать контроль над собственным даром. Прикинув возможные варианты развития событий, я нашарил в кармане десятикопеечную монетку, досчитал до шести и распахнул дверь салона.
   Консультант ожидаемо болтал с богато одетой покупательницей и на звякнувший колокольчик никакого внимания не обратил. Реакция охранника тоже неожиданностью не стала: скучавший в другом конце торгового зала парень в камуфляжной куртке лениво встрепенулся, но отвлёкся на звон брошенной мной в витрину монетки и зашарил глазами по полу. А когда он догадался оглядеться по сторонам, я уже заскочил в служебный коридор и прикрыл за собой дверь.
   Прикрыл дверь, вытер выступивший на лбу пот и усилием воли погасил только-только начавшее разгораться ясновиденье. Надеяться и дальше контролировать дар, было бы с моей стороны чересчур наивно.
   Перекинув через руку снятую куртку, я кое-как оправил пиджак и постучался в кабинет управляющего. Дождался какого-то неразборчивого возгласа и поспешил войти.
   - Ты?! - вскинулась сидевшая за столом женщина в строгом деловом костюме, идеально подогнанном под её почти столь же идеальную фигуру. - Кто тебя пустил?!
   - А кто мог меня не пустить? - Я безмятежно улыбнулся и, кинув на диван куртку, уселся на стул для посетителей. - Чудесно выглядишь.
   - Убирайся!
   - Я тоже тебя люблю, дорогая.
   - Ну, и чего тебе надо? - Хозяйка кабинета рывком распахнула верхний ящик стола и достала из него пачку сигарет. - Опять ведь в какую-нибудь историю втравишь...
   - У меня, Оленька, к тебе серьёзный разговор...
   - Сколько раз просила не называть меня так!
   - Извините, Ольга Александровна, - усмехнулся я и поморщился из-за направленной в лицо струи табачного дыма. - А я, между тем, неоднократно просил не дымить на меня!
   - Если что-то не нравится, никто тебя здесь не держит!
   - Насчёт ужина, так понимаю, можно даже не заикаться?
   - Нет. - Ольга как бы невзначай поправила выбившийся из причёски локон волос и усмехнулась. - И без тебя желающих хватает.
   - Кто бы сомневался...
   - Пришёл обсуждать мою личную жизнь?
   - Да нет, по делу зашёл.
   - Кто бы сомневался, - передразнила меня Ольга. - Слушаю тебя, если по делу.
   - Никто не интересовался моей скромной персоной? За последние день - два, неделю?
   Визиток со своим домашним адресом я привычки раздавать не имею, и в обычной ситуации убийцы могли бы искать меня до посинения. Мало, очень мало кто даже из хороших знакомых знал о той съёмной берлоге в Техасе.
   - С каких это пор я стала твоей секретаршей? - прищурилась Ольга. - Не кажется, что это уже слишком?
   - Понимаешь, Оленька, - я едва сдержался, чтобы не выругаться вслух, - не далее как полчаса назад кто-то пытался отправить меня к праотцам. Поэтому буду благодарен за любую помощь. Ну подумай, а?
   - Пытались убить? Тебя? - Ольга даже фыркнула от недоверия. - Бред какой-то.
   И с этим было не поспорить. Так и есть - бред.
   Какой резон кому-то заказывать моё устранение?
   Если нужно продать что-то легальное - к вашим услугам все заведения, входящие в Торговый союз. Если что-то незаконное - выйти на скупщиков краденого тоже не проблема. Ни в том, ни в другом случае моё имя никому и в голову не придёт. Я работаю на самой грани, на территории, совершенно не интересной крупным игрокам. И если уж на то пошло, в нашей среде конкурентов заказывать не принято. Ни разу о таком не слышал...
   - И, тем не менее, меня только что едва не нашпиговали свинцом.
   - Ужас какой, - нервно поёжилась хозяйка кабинета. - Может, ошиблись?
   - Сомневаюсь. - Тут уж пришла моя очередь ёжиться. Ошиблись? Ничего себе ошибочка! - Пожалуйста, очень прошу, вспомни: никто в последнее время мной не интересовался?
   - Алик Чемизов вчера тебя спрашивал, - нахмурилась Ольга. - Говорил, какое-то дело наклёвывается.
   - Что за тип?
   - Золотой лом нам поставляет. Может, слышал - салон "Аленький цветочек"?
   - Он под Торговым союзом?
   - Разумеется.
   - Ну а ты что?
   - Послала его, конечно. Я к тебе в секретарши не нанималась!
   - Ты уже говорила, - буркнул я. - Больше никто не спрашивал?
   - Нет. Чай будешь?
   - Спасибо. Побегу, пожалуй
   Я поднялся на ноги, голова вновь закружилась, и пришлось проглотить очередную таблетку.
   - Уверен? На тебе лица нет.
   - Лучше на днях поужинаем вместе. Как в старые добрые времена.
   - Думаешь, мне это интересно?
   - Если за мой счёт, почему нет?
   - Посмотрим, - рассмеялась Ольга и потушила сигарету. - И не приходи сюда больше, в следующий раз охрану вызову!
   - Как скажешь.
   - Проваливай.
   Я послал хозяйке кабинета воздушный поцелуй и вышел в торговый зал. Как ни в чём ни бывало кивнул опешившему при моём появлении из служебного коридора охраннику и спокойно покинул ювелирный салон.
   По лицу моментально стеганула колючая плеть гнавшего позёмку ветра, я ссутулился и перебежал на другую сторону бульвара. Обогнул полукруглый пристрой оружейного магазина "Толедо", потом остановился и задумчиво посмотрел на витрину.
   А не прикупить ли мне чего-нибудь для самообороны? "Дырокол", там, или жезл "Свинцовых ос" укороченный? Всё спокойней будет.
   Спокойней - да. Но только стоит ли оно того?
   Как ни крути, оружием пользоваться уметь надо, а мне ствол разве что иллюзию безопасности даст и не более того. Нет, чувство самоуспокоения же ещё никого до добра не доводило. Уж лучше на чутьё и быстрые ноги полагаться.
   А кому стволами махать - найдётся. С этими товарищами непременно в самом скором времени повидаюсь. Вот прямо сейчас пойду и повидаюсь.
   Я вытащил из кармана наручные часы с оторванным браслетом и невольно выругался. Со всей этой нервотрёпкой совсем о назначенной на обед встрече позабыл! И ведь дельце неплохое намечается, грех такое упускать. Придётся сначала в клуб забежать...
  
   Треск автоматной очереди застал врасплох. От неожиданности я присел, потом сообразил, что стреляют вовсе не по мне, и осторожно выпрямился. Смолкшая было на мгновенье перестрелка возобновилась с новой силой, и тут же из дверей расположенного в соседнем здании питейного заведения вылетел человек. Судя по зимнему камуфляжу и болтавшемуся на ремне автомату, - дружинник.
   Это кто ж его так?!
   Пригибаясь, я метнулся за пристрой "Толедо", прижался к его кирпичной стене и принялся глазеть на кабак, в окнах которого так и сверкали отблески выстрелов. В этот момент дверь злополучного заведения вновь распахнулась, и на улицу вырвался крепкого сложения парень, залитый кровью чуть ли не с ног до головы. Окровавленный здоровяк метнулся к валявшемуся в сугробе дружиннику, но покачнулся и рухнул на колени.
   Раненый - раненый?! да у него в спине дыр больше, чем в швейцарском сыре! - упёрся руками в снег, попытался подняться на ноги и не успел: выскочивший на крыльцо сержант немедленно выстрелил ему в затылок. Потом подбежал ближе и почти в упор выпустил остаток магазина в повалившееся ничком тело.
   И незамедлительно перезарядил ПМ. Дела...
   Тут из кабака прихромал третий дружинник; сержант оставил его у слегка подёргивавшегося тела правонарушителя, а сам кинулся оказывать первую помощь раненому бойцу.
   - Во блин, - только и выдохнул я, продолжая наблюдать за происходящим с безопасного расстояния.
   - Чего тут?! - Выскочивший из "Толедо" с "дыроколом" наизготовку охранник завертел головой по сторонам, заметил занятых делом стражей порядка и моментально успокоился. - Совсем житья не стало, каждый день стреляют, - пожаловался он мне.
   - Да ну? - не поверил я.
   - Постоянно, - подтвердил парень и достал пачку сигарет. - То Братство с Триадой отношения выясняют, то Цех с Семёрой территорию во дворах делят. Ну и дружинники всех подряд гоняют.
   - Гоняют? - фыркнул я и указал на мертвеца. - Обойму в спину и контрольный в голову - это гоняют?
   - А он, похоже, "озверином" закинулся, - предположил охранник. - Их, если крышу под кайфом снесло, по-другому и не остановить.
   - "Озверин"? Наркота, что ли, новая?
   - Ага.
   Парень выкинул окурок в урну, напоследок огляделся по сторонам и вернулся в магазин.
   Да уж, совсем я, выходит, от жизни отстал...
   И смерив задумчивым взглядом собравшуюся вокруг места перестрелки толпу, я поспешил от греха подальше убраться во дворы. Ну их, у меня своих проблем вагон и маленькая тележка.
  
   К зданию клуба "Три семёрки", расположенному на перекрёстке Севастопольской и Ворошилова, я подошёл минут через десять. Мог бы и быстрее добраться, но решил никуда не спешить и вместо этого внимательно поглядывал по сторонам.
   А как иначе?
   Кроме квартиры меня только тут и могли караулить. Здесь я регулярно появляюсь, а так всё больше по Форту бегаю. Офиса-то нет. Без надобности, потому что. Как того волка ноги кормят.
   Но - обошлось. Никто при моём появлении не дернулся, никто не сделал вид, будто "ждёт трамвай" или жутко заинтересовался витриной продуктового ларька. Но это я за сорок минут до назначенной встречи пришёл, а вот что потом будет - одному Богу известно. Ладно, выкручусь как-нибудь.
   Прогнав неуместные сейчас сомнения, я в последний раз окинул взглядом перекрёсток, на противоположной стороне которого возвышался особняк клуба, и зашагал через дорогу. Само здание особого впечатления не производило: обшарпанный фасад, потемневшая вывеска, наглухо закрытые ставнями окна первого этажа. Да и на расчищенной от снега дорожке разве что два человека разминутся.
   Нельзя сказать, чтобы владельцы совсем уж не следили за внешним видом заведения, но и особо по этому поводу они не переживали: простому человеку с улицы попасть в клуб просто-напросто нереально, а завсегдатаи куда больше ценили внутреннее убранство и качество сервиса, нежели никому не нужную показуху.
   Меня же в клубе привлекало в основном собиравшееся там общество. По сути "Три семёрки" занимали промежуточное положение между жутко дорогим и безмерно пафосным "Сан-Тропезом" и излишне демократичной и шумной "Серебряной подковой". Люди здесь собирались в основе своей денежные и не терпящие излишней суеты, а спокойная обстановка как нельзя более подходила для деловых переговоров.
   И надо ли говорить, что в моём деле поддержание нужных связей - это едва ли не половина успеха?
  
   Ссутулившись и потихоньку отпуская на волю свой дар - а не готовится ли кто пальнуть в спину? - я пересёк проезжую часть и поспешил по расчищенной от снега тропинке к парадному. Постучал в дверь и, услышав лязг задвижки, погасил начавшее разгораться пламя ясновиденья. Хватит уже, и так головная боль на сегодня обеспечена.
   - Вы сегодня рано, Евгений Максимович, - отступил в сторону распахнувший дверь охранник.
   - Дела, - устало вздохнул я. - Меня никто не спрашивал?
   - Нет.
   Я прошёл через полутёмный коридор, сдал в гардероб куртку и направился в общий зал. И в самом деле пришёл рано - только обслуживающий персонал, готовясь к обеденному времени, и суетится. Приглушённый свет электрических ламп, резные деревянные панели стен, неброские картины, тёмный ковёр на полу. Пусть обстановка и не дотягивала до убранства классических английских клубов, ну так здесь и не лорды собираются.
   Главное - тепло. А то продрог, сил нет. Чаю бы сейчас горячего! И непременно с сахаром...
   - Ну надо же! Господин Апостол, я глазам своим не верю! Вы, наконец, почтили нас своим присутствием! - От предвкушения обеда меня отвлёк как-то очень уж незаметно оказавшийся рядом худощавый мужчина средних лет в сером костюме-тройке.
   - Господин Мишулин! - расплылся в не менее фальшивой улыбке я. - День добрый!
   - Как дела, Евгений? - дежурно поинтересовался оглядевший меня с головы до ног председатель клуба.
   - Замечательно! - Я, не переставая улыбаться, пожал ему руку. У меня всегда всё замечательно. Всегда и всё. В крайнем случае - нормально. Но сегодня именно замечательно. - У вас как, Александр?
   - Аналогично, - усмехнулся Мишулин. - Но будет ещё лучше, если кое-кто погасит долг по членским взносам. У нас не благотворительное заведение, знаешь ли...
   - Я погашу. Но сейчас ни копейки из оборота выдернуть не могу. Вот закроется ближайшая сделка, и сразу погашу.
   - Вернёшь, когда ограбишь банк? - не смешно пошутил Мишулин.
   - Ну, пан Директор... - поморщился я. - Всегда же...
   - Ладно, не бери в голову, - сменил гнев на милость председатель. - Тебя Гориев искал.
   - Когда?
   Вот из-за таких клиентов вроде Тимура Гориева я свой домашний адрес никому и не даю. И зачем только с ним связался? Знал ведь, что проблемы будут. С этими спекулянтами всегда так: то у них от денег карманы пухнут, то шаром покати. Вот и начинают отовсюду выдёргивать, чтобы с долгами рассчитаться.
   А где я ему сейчас деньги возьму? Сигареты из Северореченска только на будущей неделе привезут.
   - С утра заходил.
   - Больше никто мной не интересовался?
   - От кредиторов скрываешься? - заинтересовался Мишулин.
   - Да прям, - махнул я рукой. - Скорее наоборот.
   - Марков с тобой поговорить хотел.
   - Который из? Пётр или Георг?
   - Пётр.
   - Хорошо, заскочу к нему, - успокоился я.
   Пётр Марков - невысокий и крепкий, как гриб боровик, дядька лет шестидесяти - заведовал местным спортзалом и в хвост и гриву гонял потерявших форму коммерсантов. А заодно преподавал желающим азы рукопашного боя. Факультативом, так сказать.
   Видать, ругаться будет, что занятия забросил.
   - Что, - прищурился Мишулин, - Георг тоже со своим прожектом подкатывал?
   - Не единожды.
   - И как, не думал производством колючей проволоки заняться?
   - Не хочу распыляться.
   Пусть производство колючей проволоки тема перспективная, но это же напрямую конкурировать с Торговым советом придётся. А они этого не любят. Либо сами схарчат, либо какой-нибудь чин из Дружины под себя за бесценок производство подгребёт. Рискованно, в общем.
   - И ещё, - придержал меня за руку Александр и понизил голос: - Есть предложение вложить деньги в крупную партию патронов. В очень крупную партию.
   - В чём подвох?
   - Деньги нужны сейчас, а патроны только в начале марта поставят. Пять сорок пять, семь шестьдесят два. Возможно, что-то ещё будет.
   Я поморщился.
   - Понимаю, определённый риск есть, - Мишулин кивнул, будто споря сам с собой, - но дисконт в сорок процентов обещают! А если быстро скинем, то поставки и дальше продолжатся. Мне, собственно, твоё мнение интересно, но при желании можешь и поучаствовать.
   - Хочешь остаться на нулях - вложи деньги в патроны. Принцип прост, но, как ни странно, работает почти всегда.
   - С патронами-то что случиться может?
   - Обычно как бывает, - вздохнул я, - цены растут, растут, растут, а потом - раз! - будто из воздуха такая вот крупная партия появляется. И откуда что берётся? Все мастерские вместе взятые столько и за квартал не наклепают. Ну и цены моментально падают, понятно дело.
   - Но потом растут опять.
   - Ты готов ждать?
   Как инвестиционное вложение - патроны ещё куда ни шло, но вот как объект спекуляций - хуже не придумаешь. Если работаешь с чужими деньгами, позволить на продолжительное время вывести из оборота активы ты себе зачастую просто напросто не можешь.
   - Ладно, тогда подумаю.
   - Подумай.
   Я кивнул и направился к стоявшему в тёмном углу столу, за которым обычно и обедал. Вообще, тёмным угол был только сейчас - вечером, когда начинали светить висевшие под потолком люстры, при желании тут можно было даже читать. Впрочем, такого желания на моей памяти ни у кого ни разу не возникало.
   - Фёдор Ямин не появлялся ещё? - глянув на часы, поинтересовался я у накрывавшего на стол молодого парнишки.
   - Не было. Что будете заказывать?
   - Что-нибудь горячее. Что есть. Не важно. И чай. Чай сразу.
   Особого аппетита не было. Согреться бы только, не до разносолов сейчас. Так и так вкуса не почувствую. Другим голова занята.
   Пока шёл, больше по сторонам смотрел, а как в безопасности оказался, так и нахлынули тяжкие думы.
   Почему меня пытались убить?
   Кто меня заказал?
   Почему?! Кто?!
   Что такого я мог - или могу? - сделать, если за это спокойно отрывают головы? И ведь, скорее всего, именно "могу". Мотив мести не стоит даже принимать во внимание. Нет, устраняют либо конкурента, либо угрозу.
   Кто я? Угроза? Или конкурент?
   Если угроза - то кому? А если конкурент, то на какую такую золотую жилу мне, самому того не ведая, удалось наткнуться?
   Не чувствуя вкуса, я быстренько расправился с борщом и, выловив из макарон кусочки поджарки, отодвинул на край стола тарелку со вторым.
   А вот и чай. Чай - это хорошо, но всё же...
   - Евгений, уделишь пару минут? - Борис Шахрин ответа дожидаться не стал и уселся за стол. - Дело есть.
   - Говори, - отпив горячего чая, без особого энтузиазма разрешил я.
   Невысокий и полноватый Борис Шахрин отличался крайне пессимистичным взглядом на жизнь и просто обожал изливать на неосторожных собеседников все перипетии своих реальных, а зачастую и воображаемых злоключений. Обычно мне на его стенания было просто наплевать, но сегодня выслушивать чужие жалобы не хотелось совершенно. У самого проблем хватает.
   - Могу удобрения поставить, - против моих ожиданий сразу перешёл к делу Борис. Не почувствовал никакой заинтересованности и с тяжёлым вздохом добавил: - Дёшево отдам.
   - Какие удобрения?
   Дёшево - это хорошо. На крючок с наживкой "уникальный товар" ловят исключительно простаков. Спекулянту куда интересней услышать слово "дёшево". А уникальные предложения - ну их в топку.
   - Селитра какая-то. В удобрениях не очень разбираюсь.
   - Представляешь, я тоже.
   - Ну, аммиачная селитра, вроде. Да какая вообще разница?
   - Для меня никакой.
   Удобрениями я не занимался. Очень уж товар специфичный. Хотя кое с кем потолковать можно. Тем более что аммиачная селитра - это удобрение, так сказать, двойного назначения.
   - Ну так как?
   - Сколько её у тебя?
   - Вагон.
   - Неслабо. - Я допил чай и покачал головой. - Ты с какой целью столько денег в неё вбухал?
   - Так получилось...
   - На оптовую скидку, что ли, повёлся?
   - Ну...
   - Или впарили?
   - Да выбора просто не было! - вполне ожидаемо взорвался Борис. - Или бери, что дают, или совсем ни с чем останешься. И с такими людьми связаться угораздило, что и пожаловаться некому! Себе дороже выйдет. А у меня кредит на следующей неделе закрывается. И на просрочку вылетать никак нельзя, там торговый павильон в залоге. - Шахрай выдохся и развёл руками. - Вот. Поэтому цена просто смешная.
   - Обещать ничего не буду, и на меня особо не рассчитывай. Возможно, варианты и появятся, но точно не раньше понедельника.
   - В понедельник тут будешь?
   - Давай лучше на вторник договоримся, чтобы уж наверняка. В это же время.
   - Замётано.
   Судя по кислой физиономии Шахрая, я был далеко не первый, кто взял тайм-аут с целью попробовать подыскать оптового покупателя на селитру, и надежды на моментальный результат у него не было с самого начала. С другой стороны, многие наверняка его сразу куда подальше послали.
  
   - О чём задумался?
   Фёдор Ямин появился, когда у меня в голове с грехом пополам сформировался список тех, кто мог заинтересоваться дешёвыми удобрениями.
   Я пожал протянутую руку и демонстративно постучал пальцем по выложенным на стол часам.
   - Чего опаздываешь?
   - Дружинники тормознули, пока все накладные не проверили, не пропустили.
   - Это где теперь дружинники накладные проверяют? - удивился я.
   - Так они всю промзону огородили! Оставили несколько дорог открытыми и посты на них выставили, - скорчил кислую физиономию парень, постоянно по работе мотавшийся по Форту на своей грузовой "Газели". - Совсем никакого житья от них не стало!
   Я кивнул. Дружинники - это плохо. Понадобится что-нибудь с промзоны вывезти, придётся раскошеливаться. Или документы оформлять. Вот только ещё неизвестно, что выйдет дешевле.
   - Ну как, ты свободен? - Быстро выхлебав тарелку щей, парень заказал сто грамм водки и с блаженным видом откинулся на спинку стула. - В идеале можно прямо сегодня всё провернуть.
   - Сегодня не получится. Давай завтра с самого утра, - предложил я.
   - Завтра так завтра, - досадливо поморщился Федя.
   Со своим новым делом он меня, честно говоря, заинтриговал. Клещами подробностей не вытянешь. Ямин, он только на вид увалень деревенский, на самом деле хватка у рубахи-парня просто железная. Года не прошло, как в Приграничье провалился, а уже крепко на ноги встал.
   Мы с ним за последнее время неплохо сработались. А как не сработаться? У него полно идей, где чего можно интересного урвать; у меня не меньше вариантов, кому всё это потом толкнуть. И как устроить, чтобы нам за это ничего кроме денег не было.
   - Ну и?
   - Ты о деле давай, - вздохнул я и, чувствуя, как вновь начинает ломить виски и затылок, вытряхнул на ладонь одну из последних пилюль. - О деле, Федя, о деле.
   - Дай тоже, - протянул руку парень. - Прошлый раз здорово помогло.
   - Прошлый раз ты с похмелья умирал. А сейчас цветёшь и пахнешь.
   Я спрятал коробочку с таблетками в карман. Уж не знаю, чего такого намешали в пилюли, но помимо всего прочего они замечательно снимали похмельный синдром. Мне, правда, оно без надобности - дар помогают под контролем держать, вот и хорошо.
   - Про запас...
   - Сколько ты тогда выцыганил? Три штуки, да?
   - Мигрени у меня, - вздохнул Федя. - Ну поделись, чего ты?
   - Мне на сегодня только осталось, - покачал я головой. - Хочешь, могу попробовать для тебя взять. Но они по два рубля золотом каждая идут.
   Федор тяжело вздохнул. Постучал пальцами по столу и в который уже раз завёл старую шарманку:
   - Слушай, ну сведи меня с поставщиком, а? Только для себя брать буду, ты ж меня знаешь. Или смотри, можно бизнес организовать - озолотимся!
   - Мне самому по знакомству продают, - отказался я. Кое-какие вещества в пилюлях находились с недавних пор под запретом, а загреметь в штрафной отряд на северную промзону за такой вот "бизнес" меня нисколько не прельщало. - Всё, закрыли тему. На тебя заказывать, нет?
   - Закажи, - вздохнул Фёдор. - Но вообще, спроси, можно ли мне тоже у них брать. Скажи, мол, человек надёжный, с понятием.
   - Давай к делу. - Я проглотил таблетку и остановил уже взявшего стакан с водкой парня. - Ты не за рулём разве?
   - Думаешь, права заберут? - подмигнул тот, шумно выдохнул и в несколько глотков осушил стакан. - Уф-ф-ф!
   - К делу, Федя, к делу...
   - Техническое серебро толкнуть сможешь?
   - Проба?
   - Говорю же - техническое. Три девятки, само собой.
   - Ювелир тебе, что ли? - вспылил я. - Там свинец, поди, в примесях?
   - Да какая разница? Серебро так и так и руками оторвут!
   - И поэтому ты решил поделиться наваром со мной, да?
   - Ну, - смутился Фёдор. - Оно ж не клеймёное, да и реально много его. Плюс трудозатраты дополнительные будут...
   - О каком количестве серебра идёт речь?
   - Килограмм двадцать.
   - Ох ты, блин! - сдержать удивлённый возглас мне не удалось. Двадцать кило серебра - это очень, очень много. Тут даже не серебро с руками оторвут, тут скорее сразу голову оторвут. Стоп! А случаем, не из-за Феди ли меня под пресс пустить решили? Да нет, это вилами по воде писано. - Тысяч сорок, получается, золотом выходит?
   - Сорок четыре.
   - Но придётся делиться.
   - Сколько на руки получим? - уставился на меня парень.
   - А это, друг мой, зависит от того, у кого ты планируешь серебро подрезать. - Я оглядел пустой пока ещё зал и улыбнулся: - Понимаешь, о чём я?
   Двадцать килограмм серебра на дороге не валяются. Пусть даже и технического. Нет, серебро у нас подороже золота ценится. Так уж исторически сложилось. А сорок тысяч золотом - это очень, очень большие деньги.
   - Самый прикол в том, - склонился ко мне Фёдор, - что ничего ни у кого воровать не придётся.
   - Если не придётся, тогда можем на тридцать тысяч смело рассчитывать, - прикинул я. - Десять мне, двадцать тебе. Устраивает?
   - А куда деваться? - скривился Ямин, прекрасно понимая, что торговаться в этой ситуации не имеет никакого смысла.
   - Тогда рассказывай. - Я допил остывший чай и посмотрел на часы. Пора выдвигаться.
   - Реле в одном из цехов НИИТОЧМАШа.
   - Стоп! Какие ещё реле? - опешил я. - Какие реле, я тебя спрашиваю?!
   - РСЧ52.
   - И куда нам эти реле впились?
   - Ты не въезжаешь, что ли? - зашипел Фёдор. - Там по техдокументации содержание серебра порядка семисот грамм на тысячу штук!
   - А ты представляешь, сколько за нас слупят, чтобы это серебро выделить? Или у тебя собственная лаборатория? Нет, дели на два деньги.
   - Да в том-то и прикол, что ничего выделять не надо! - подмигнул мне Ямин. - Там контакты из серебра. Берёшь кусачки - и вперёд. Нужны будут люди, но это решаемо, полагаю. И в слитки его потом переплавить не проблема.
   - И сколько этих реле надо раскурочить?
   - По документам на складе зависло тридцать тысяч штук.
   - А чего так много? - засомневался я.
   - Так время какое было! Самый развал страны. Все производства набок легли.
   - Ладно, всё это здорово. Но с чего ты взял, что реле до сих пор на складе?
   Дело больше не представлялось мне таким уж верным. Как-то от него неприкрытой авантюрой попахивает. Вот уж не ожидал от Ямина такого...
   - Цех тот подтоплен, его и не разворовывали толком. Да и кому эти реле нужны? На них ведь не написано, что внутри контакты серебряные, - самодовольно улыбнулся Фёдор. - А мы с компаньонами на территории института складское хозяйство хотели организовать, ну я между делом в бумагах и пошарился. Потом паспорта поднял. Ну и сложил два плюс два.
   - Не знаю, не знаю...
   - А чего там не знать? - повысил голос парень, но тут же осёкся, оглянулся по сторонам и уже куда тише продолжил: - Мы ж не рискуем ничем!
   - Мы?
   - Я один туда не сунусь. В заброшенный цех? На фиг, на фиг. Да и реально их много, в одного грузить замучаешься.
   - Ладно. - Я в очередной раз глянул на часы и поднялся из-за стола. - Завтра в девять на Торговом углу. А сейчас подкинь меня до площади Павших.
   - Не, мне в другую сторону, - зевнул Фёдор.
   - Ничего не знаю, - заявил я. - Нечего было опаздывать. Мне на встречу успеть надо.
   - Но...
   - Заодно там же и про серебро поспрашиваю.
   - Леший с тобой, - сдался Фёдор. - Подвезу.
   - Не переломишься, - хмыкнул я и направился в гардероб.
   - Бензин напополам.
   - Договорились.
  
   Парковка располагалась на заднем дворике клуба, скрытом от любопытных глаз высокой шлакоблочной стеной. Очень удобно - даже не заметь я, направляясь сюда, слежку, вряд ли кто сообразит караулить меня у чёрного хода.
   - Давно бы уже себе машину взял, - недовольно буркнул Фёдор, когда "Газель" вывернула на Тополиную алею и бодро помчалась по кое-как расчищенной от снега дороге. - А то везти тебя сейчас, мне, прямо скажем, ни в звезду ни в Красную армию.
   - А смысл? - Я поудобней устроился на сиденье и попытался вытянуть ноги. Получилось, прямо скажем, не очень. - Это тебя машина кормит, у меня-то всё наоборот будет.
   - Можешь себе позволить.
   - Могу. Наверное. Но смысл?
   - Правильно, проще меня озадачить.
   - Да перестань ты! Можно подумать, часто подвозишь.
   Парень насупился и ничего отвечать не стал; я отвернулся к оттаявшему окошку и посмотрел на показавшиеся за соседними домами золочёные купола церкви. Вскоре автомобиль выехал на Красный проспект, и Фёдор притормозил перед наледью, образовавшейся из-за натекшей от колонки воды.
   - Уроды, - тихонько пробурчал он себе под нос.
   - Не поминай лучше, - поёжился я.
   Пусть всех уродов после бучи, устроенной боевиками "Чёрного января", и заперли в Гетто, изредка отдельные беспокойные личности умудрялись срываться в бега. Нарваться на такого - ничего хорошего. Фанатики, что с них взять.
   - Валькирии их в ежовых рукавицах держат, - усмехнулся Фёдор и, пригнувшись, указал на дом с моей стороны улицы. - Слушай, а ты в "Ширли-Муры" заходил? Как там, не знаешь?
   - Туда я больше не ходок, но тебе понравится.
   - А сам чего?
   - Его мои знакомые открыли, - поморщился я. Знакомые? Ну, можно и так сказать. - А мы надоели друг другу уже просто до чёртиков. Да и не расслабиться толком, сразу о делах разговор заходит.
   - Ясно, - кивнул парень. - Слушай, я на секунду заскочу к Гонзо?
   - На хоккей, что ли, ставишь? - Букмекерская контора Гонзо пользовалась не самой лучшей репутацией, и делать там ставки, не имея серьёзной силовой поддержки, лично я бы на месте Феди поостерёгся. - Финал когда, послезавтра?
   - Угу, первая игра на Центральном стадионе. Пойдёшь?
   - Вот ещё. - Я глянул на вытащенные из кармана часы и тяжело вздохнул: - Федь, а давай ты на обратном пути туда заскочишь, а? Я просто иначе нужных людей на месте не застану...
   Ямин напрягся, хотел было сказать явно что-то резкое и злое, но взял себя в руки и только кивнул:
   - Ладно. Потом.
   - Вот и здорово.
   - И горючки залью я тоже потом, - проезжая мимо заправочного комплекса, не смог промолчать парень. - Раз уж некоторые такие нервные...
   - Да расслабься ты! - рассмеялся я. - Всё, приехали уже.
   Хлопнув на прощание Фёдора по плечу, я выскочил из кабины и, обежав памятник основателям Форта, спустился в "Кишку".
   Обычно тянувшуюся вдоль проспекта сеть бывших бомбоубежищ и подвалов, превращенную в весьма популярный торгово-развлекательный комплекс, я не жаловал. Шумно, народу не протолкнуться, да ещё вечный запах готовящейся еды, табачный дым, перегар и перебивавшая все вонь потных тел. И вдобавок к этому чуть ли не на каждом шагу терзали струны уличные музыканты, а хироманты, гадалки, карманники и прочие жулики встречались разве что не чаще простых посетителей.
   Непривычному к подобной неразберихе человеку ничего не стоило растеряться и свернуть куда-нибудь не туда, что было чревато самыми серьёзными неприятностями: далеко не все, кто спускались в "Кишку", поднимались из нее обратно.
   Не забывая поглядывать по сторонам, я свернул в узкий тёмный проход с потускневшей надписью "Алхимия - это стиль жизни" на стене, миновал просторный зал, посреди которого отплясывал чечётку какой-то чудак, и оказался неподалёку от входа в "Западный полюс".
   И пусть это развлекательное заведение было далеко не самым популярным в Форте, самым одиозным оно являлось совершенно точно. Всё просто: собирались там в основном уники - люди с разнообразными паранормальными способностями. Собирались не только выпить и расслабиться в компании своих, но и обменяться новостями или разузнать, нет ли у кого работы по профилю. Этакий клуб по интересам.
   Клуб - да. Не только для своих, разумеется. Всякие сомнительные личности в "Западный полюс" тоже периодически наведывались. Вот с этими самыми жуликами мне сейчас и требовалось кое-что обсудить. А то совсем обленились, дармоеды...
  
   Горбатый карлик в изукрашенной золочёным позументом ливрее при моём появлении поспешил распахнуть массивную дверь с выбитым глазком в виде гигантского ока какой-то рептилии; я по привычке задержал дыхание и шагнул через порог.
   Задержать дыхание пришлось вовсе неспроста: как обычно внутреннее убранство клуба поразило до побежавших по спине мурашек. Не будь волосы подстрижены ёжиком, они точно встали бы дыбом. Да и так...
   Повернутые под разными углами алхимические светильники и неровные поверхности потолка и стен вызывали странное ощущение искривлённости пространства, а чередующиеся темные и жемчужные волны на словно бы изогнутых колоннах довершали создаваемую теми иллюзию. И конечно же - крупные зеленые звезды, мерцавшие внутри прозрачного пола. Словно по мосту над бездной идёшь...
   Но больше поражало даже не это, нет - просто стоило слегка высвободить дар ясновиденья, и сразу начинало казаться, будто паришь над пропастью. Странное ощущение. Притягательное и пугающее одновременно.
   И - полумрак. Заполнивший зал полумрак скрадывал размеры помещения и не давал разглядеть посетителей, а единственным светлым пятном в клубе был вывешенный в нише у дальней стены экран, на котором сменяли друг друга фотографии какого-то смутно знакомого парня в чёрной футболке, камуфляжных штанах и высоких ботинках.
   Да это ж Лоцман! Точно - он.
   Я обогнул торчавшую прямо посреди зала дверь, которая никуда не вела, и подошёл к стоявшему у стены столику, за которым обедали худощавый коротышка Борис Яровой и кавказского облика красавчик, известный мне как Гамлет. Или же Датчанин. Или же Принц. Кому как больше нравится. Ему - без разницы.
   Моя крыша, прошу любить и жаловать.
   Правда, не за что их особо любить, чего уж там. Пусть мы с ними, вроде, и неплохо сработались, но ребята на самом деле те ещё жулики. Хорошо хоть пока без эксцессов обходилось. Жаль, только Филиппа Городовского нет. Я, честно говоря, его застать надеялся. Яровой - исключительно силовыми акциями заведует, а Гамлет товарищ излишне, на мой взгляд, увлекающийся. Синицу в руке на двух в небе легко променяет. Вот Городовский мужик надёжный, с ним работать одно удовольствие.
   - О, кто это к нам пожаловал? - оживился при моём появлении Борис. Невысокий и лысоватый, внешне он особого впечатления не производил, но репутация у него довольно таки жуткая. - Мужчина славянской внешности, рост чуть выше среднего, волосы короткие с проседью, нос прямой...
   - Пьянствуете? - Я уселся за стол и пожал весельчаку руку. Потом поздоровался и с Датчанином. - Привет, Гамлет.
   - Евгений Максимович, от вас ничего не скроется! - хохотнул слегка поддатый Яровой и щёлкнул по горлышку ополовиненной водочной бутылки. - Присоединишься?
   - Уверен, что можешь себе это позволить? - прищурился я.
   - Ты в смысле денег или имеешь в виду моральный аспект?
   - Нельзя ему, - отодвинул подальше от меня бутылку Гамлет.
   - А чего так?
   - Помнишь ту заварушку в "Ширли-Мурах", когда ещё Денис Селин в потолок палить начал? - Принц без особого интереса поковырялся вилкой в тарелке и кивнул на меня: - Его работа.
   - Да ну?!
   - Дуреет Евгений Максимович с водки. Совсем ему пить нельзя.
   - Не совсем так. - Я подцепил с блюдечка солёный огурчик, откусил, прожевал и пояснил свои слова: - Это как в том анекдоте, когда жена спрашивает мужа, как он может столько пить.
   - И?
   - Я выпиваю две рюмки и становлюсь другим человеком. И уже этот гад...
   - Ха-ха, - покатился со смеху Борис, вытер выступившие на глазах слёзы и набулькал себе и Гамлету водки. - Ну, закажи себе чего-нибудь безалкогольного тогда. А то сидишь как бедный родственник.
   Смех смехом, но моё альтер-эго и в самом деле слишком уж несдержанное на язык и частенько куда более агрессивное, чем следует. Ещё и дар ясновиденья использует на все сто. Поэтому и не пью. А какой интерес пить, если одни проблемы от этого, да ещё и не помнишь наутро ровным счётом ничего? Никакого удовольствия.
   - Эй, красавицы, не проходите мимо своего счастья! - оживился вдруг Принц при виде направившихся на выход девушек. Те лишь захихикали и поспешили дальше, а Датчанин вздохнул и поинтересовался у Ярового: - Вот скажи, Борис, почему если идут три девушки, то две красивые, а одна совсем даже наоборот? Они специально для контраста дурнушку в компанию подбирают или как?
   - Гамлет, если девушка кажется красивой, лишь потому что молоденькая, значит, пора уже остепениться. - Я поднялся из-за стола и спросил: - Филипп будет сегодня?
   - Он только завтра в Форт возвращается, - покачал головой Гамлет и заинтересовался: - Ты по делу, что ли?
   - По делу. Сейчас вернусь, поговорим.
   Без особой спешки я пересёк полупустой зал и облокотился о барную стойку, из которой выступала стеклянная полусфера аквариума с мелькавшими в глубине серебристыми искорками миниатюрных рыбёшек. Дождался, когда освободится знакомый по прежним посещениям клуба официант и сделал заказ:
   - Фирменный безалкогольный.
   - Сок снежных ягод добавлять?
   - Добавь, пожалуй. - Экран за сценой на миг вспыхнул, потом потускнел, и на нём замелькало изображение прыгавшего по сцене Лоцмана. - Сегодня вечер памяти, что ли?
   - Сорок дней.
   - А-а-а... - протянул я. - Тишина пока?
   В конце прошлого года, аккурат под чёрный полдень, из клуба пропали все находившиеся здесь люди. Сорок дней, выходит, уже минуло, а так до сих пор никаких следов отыскать и не удалось. Вот уже и поминки справляют...
   - Нет. - Бармен выставил передо мной коктейль, в центре которого атомным грибом вспухал добавленный в стакан сок снежных ягод, и понизил голос: - Но думаю, оно и к лучшему.
   - Ну да, ну да, - соглашаясь, покивал я и расплатился за выпивку. - А кто сейчас у вас за главного?
   Бармен ничего не ответил, только, будто между делом, провёл двумя пальцами по плечу и принялся протирать стаканы. Я кивнул и отправился обратно за стол к дожидавшимся меня парням.
   Погоны?
   Выходит, клуб под себя Дружина подмяла? Очень интересно.
  
   - Ну, чего хотел? - при моём появлении Яровой убрал под стол пустую бутылку и закурил. - Колись, давай.
   - Меня сегодня убить приходили, - потягивая коктейль, уселся я за стол. - Дверь взорвали, стрельбу устроили. Такая вот беда.
   - Не похож ты на покойника, - покачал головой Борис и стряхнул пепел в пустую тарелку.
   Гамлет промолчал.
   - Убежал, вот и не похож. И поправьте меня, если я не прав, но деньги вы получаете именно за предотвращение подобных инцидентов. Разве нет?
   - Мы разберёмся, - пообещал Гамлет. - Когда это произошло?
   - Сегодня утром.
   - На квартире в Техасе?
   - Да.
   - Дружинников вызывали?
   - Без понятия.
   - Есть идеи, кто это мог быть? - Принц откусил солёный огурчик и задумчиво им захрустел. - Или из-за чего?
   - Пока ничего на ум не приходит, - признался я и запил последнюю остававшуюся в коробочке пилюлю остатками коктейля. - Никому, вроде, дорогу не перебегал. Даже не кидал никого. Ну да вы в курсе.
   - Все так говорят, а как копнёшь... - Гамлет нахмурился и постучал пальцами по краю стола. - Ладно, мы этим займёмся. Стреляли из чего?
   - Не знаю. Не разглядел, какие пистолеты были. А это важно?
   - Пистолеты? - насторожился Борис и даже переспросил. - Пистолеты?!
   - Ну да, - кивнул я. - А что такого? Мне ещё и дверь взорвали, вообще-то.
   - Ни один профессионал не пойдёт в Форте на дело с огнестрельным оружием, - просветил меня Яровой. - Если по дороге дружинники примут - греха не оберёшься. За огнестрел без разговоров на северную промзону отправляют.
   - Так и есть, - подтвердил слова партнёра Гамлет. - Обычно дыроколы используют, от них шума меньше и амулеты, отводящие пули, не помогают. Интересно...
   - Вот и разберитесь, раз интересно! - Я хлопнул ладонью по столу и, сбавив обороты, спросил: - Кстати, имя Алик Чемизов вам что-нибудь говорит?
   - Подставной из Торгового союза. По золоту работает.
   - В смысле - подставной?
   - Кто-то на него левый бизнес завёл, чтобы самому не светиться. "Аленький цветочек", видел, небось, растяжки? В пятиэтажке напротив "Охотника и рыболова" у него контора. А что?
   - Да он просто дело какое-то предложить хотел. Вот и думаю, стоит ли с ним связываться вообще.
   - Решай сам, но возможности повлиять, - Гамлет намеренно выделил последнее слово, - на Чемизова у нас ограниченные. Торговый союз сейчас свою линию гнёт, с ними даже Дружина на конфликт нарываться не решается.
   - А чего так?
   - Политическая обстановка не располагающая.
   - О, звук пошёл, - обрадовался Яровой, когда из стоявших не сцене динамиков начала доноситься ритмичная музыка: - Слышал, Жень, "магистр" к наркоте приравняли и запретили?
   - Давно уже.
   - И как ты?
   - По барабану, - пожал я плечами.
   - Да? А я думал все уники на нём сидят. И Лоцман, вон, слухи ходят...
   - За всех говорить не буду, а мне он без надобности.
   Прозванный "магистром" препарат, резко усиливавший на короткое время магические способности, уники и в самом деле уважали. Да и колдуны им тоже не брезговали. Всё бы ничего, но подсаживались на "магистр" обычно с двух-трёх доз, вот новый глава Гимназии и решил положить этому безобразию конец. До производителей добраться, правда, так и не удалось. Дилеров похватали - и только.
   И тут, наконец, послышался голос Лоцмана:
  
   "Заблудиться во снах - так это легко,
   Ты шагнул за порог, но выпал в окно,
   Порошки и грибочки - я знаю в них толк,
   Хочешь сдохнуть под кайфом?
   Ну здравствуй, дружок..."
  
   - А Филиппа зачем искал? - спросил Гамлет. - О покушении рассказать?
   - Нет, дело есть. - Я закрыл глаза и, когда начался припев, невольно принялся качать в такт музыке ногой.
  
   "Аста-аста-асталависта,
   Мне бы сдохнуть не торопиться,
   Мне бы только притормозиться,
   Но не могу..."
  
   - Что-то серьёзное?
   - Пока не знаю, предлагают техническое серебро реализовать, - всех карт раскрывать я не стал и в свою очередь уточнил у Датчанина. - Это лучше к Филиппу?
  
   "Люди ходят, дышат, живут,
   Спят иногда и в итоге умрут,
   Но кто-то умрёт раньше других,
   Пришёл за дурью?
   Да ты, брат, из них!"
  
   Резкий и в тоже время отстранённый голос царапнул по нервам, и я поднялся на ноги.
   - Да, с серебром лучше сразу к нему, - подумав, решил Гамлет. - Подходи завтра в "Ширли-Муры".
   - Договорились. Счастливо оставаться...
  
   "Аста-аста-асталависта..."
  
   Я вышел из клуба в полутёмный коридор и вытер с лица пот. Жарко, взопрел весь. Музыка эта ещё. Никогда любителем творчества Лоцмана не был - слишком уж депрессивно, на мой взгляд. Но самое главное: разговор какой-то слишком уж сумбурный вышел. Ни о чём.
   Хотя, с другой стороны, а на что реально можно было рассчитывать? За пять минут все проблемы решить?
   Хорошо бы, да только так не бывает.
   Остановившись неподалёку от закусочной "ЧебурекЪ", я задумался, куда двинуть дальше. Мне б не светиться лучше в ближайшее время на людях особо, но таблетки, вот, как на грех, кончились. Значит, в Госпиталь в любом случае идти придётся. А по пути неплохо бы и к Алику Чемизову заглянуть.
   Если он с верхушкой Торгового союза повязан, запросто может какое-нибудь денежное дельце подогнать. Грех такими возможностями разбрасываться, меня ж как того волка ноги кормят. Если получится с подачи торгашей взаимовыгодную сделку провернуть, глядишь, и в другой раз обо мне не забудут. Только вот в случае подставы, даже Гамлет сотоварищи не вытащат. С Торговым союзом у них кишка тонка бодаться.
   Да и Цех, который у торгашей теперь за силовое крыло, нынче большую силу набрал. Даже удивительно, как Директорат столько дурачков завербовать умудрился. Постоянно отдавать часть жизненных сил в надежде, что когда припрёт, они сторицей вернутся, и ты станешь сильным, быстрым и ловким, - это ж кем надо быть? Уж лучше на обычную крышу раскошелиться. Торговать душой? На фиг, на фиг, не понимаю этого.
  
   Слежку я почувствовал уже поблизости от выхода на площадь Павших. Чей-то взгляд уколол спину, и тут же заворочалось изрядно задавленно медикаментами ясновиденье.
   Раз, два, три...
   Один пасёт, двое встречают. Подниматься на улицу нельзя. Поднимусь - и всё равно что покойник.
   Развернувшись на месте, я свернул в боковой проход и со всех ног бросился наутёк. Распахнул одну дверь, пулей пролетел через квадратный зал, освещённый лишь отблесками вертевшегося под потолком дискотечного шара, и юркнул в следующий коридор. В нос шибанул сладковатый запах травки; пустившие по кругу косяк парни с руганью подались в разные стороны. Беспрепятственно проскочив мимо них, я поспешил свернуть за угол и рванул дальше.
   Но оторваться не получилось. Едва только успел юркнуть в какую-то тёмную нишу, как сзади послышался топот преследователя. Из последних сил подстегнув терзавший голову колючей болью дар ясновиденья, я задержал дыхание и выставил ногу из закутка как раз тогда, когда нёсшийся по коридору парень пробегал мимо.
   Споткнувшийся преследователь кубарем покатился по полу; я кинулся к нему и сразу, повинуясь наитию, отшатнулся в сторону. Лезвие финки лишь впустую рассекло воздух, а в следующий миг мой кулак врезался поднимавшемуся на ноги парню в скулу. Много лет назад выбитые костяшки обожгло острой болью, но особой роли это уже не играло - несколько раз со всей силы пропнув преследователя по рёбрам, я метнулся прочь.
   Вовремя: стоило выскочить в соседний зал, и ясновиденье предупредило о приближении подельников незадачливого хвоста.
   Ничего, теперь уже не найдут. Опоздали.
   Ещё немного попутав следы, я прислонился к стене и попытался успокоить сбившееся дыхание.
   Плохо, плохо, как же мне плохо...
   В голове начал нарастать шум, перед глазами замелькали серые точки, из носа закапала кровь. Ерунда, конечно, но тут мне саданули по скуле, повалили на пол, от души попинали ногами. И вот это уже было больно.
   Пришедшиеся по рёбрам удары тяжёлыми ботинками в один миг выбили дух, и потихоньку я начал проваливаться в забытьё, не в силах больше отличить созданную даром ясновиденья фальшивку от не менее бредовой действительности.
   Не наглотайся загодя таблеток - точно бы отключился. Если уж и так возвращённые откатом болевые ощущения оказались практически неотличимы от настоящих побоев...
   Как бы то ни было, вскоре меня отпустило, а иллюзорные ушибы перестали беспокоить, уступив место вполне реальной боли.
   Ныли разбитые костяшки, ломило виски, нестерпимо резало светом глаза.
   И всё же - я был жив. И даже относительно здоров. Чего нельзя сказать о моём преследователе: судя по неприятным ощущениям, одними треснутыми рёбрами он не отделался.
   Кое-как оклемавшись, я осторожно поднялся на ноги и поплёлся на выход. Набившиеся в "Кишку" зеваки шарахались от припадочного чудака как от чумы, но сейчас это меня более чем устраивало. Ну их, ещё найдется добрая душа, кинется первую помощь оказывать. Даром не надо.
   Надо спешить, надо спешить, спешить-торопиться...
   Витрины, музыканты, рекламные вывески, удивлённые лица, закусочные и магазинчики - постепенно весь этот хаос начал складываться в цельную картину, и я помотал головой, пытаясь развеять заполонившую её хмарь. Как ни странно - помогло. Пусть неприятные ощущения никуда не делись, зато удалось, наконец, сообразить, где именно меня скрутил приступ.
   И уже минут через пять блужданий по подземным коридорам, я поднялся на улицу и с наслаждением растёр снегом лицо. Потом кое-как вычистил залитую кровью куртку - обожаю кожу! - и поплёлся в Госпиталь. Да нет, не поплёлся, нормально пошёл, чего там.
   Всё, оклемался. И это просто здорово.
  
   Пока дошёл до Госпиталя, свежий воздух окончательно прочистил мозги, и даже головная боль почти перестала беспокоить.
   Рука вот только. Я с досадой сжал слегка припухшую правую кисть в кулак и тихонько выругался себе под нос. Представил, что сказал бы о том ударе тренер, и выругался ещё раз. Учили, учили - и вот тебе бабушка и юрьев день.
   Ладно, на униках всё как на кошках заживает. Простудой сколько лет уж не болел, и рука пройдёт.
   Миновав двух куривших на крыльце Госпиталя девушек в коротеньких кожаных куртках, украшенных эмблемами с изображением напившегося крови комара, я подошёл к регистратуре и принялся изучать висевшее на стене расписание дежурств. Валькирии мигом побросали окурки в урну и вернулись с улицы в холл, но цепляться не стали. Найдя нужную строчку, я направился к стационару и попросил сидевшую на входе медсестру вызвать терапевта.
   - Занят он, - и не подумала оторваться от разгадывания кроссворда грузная тётка.
   - Скажите, Апостол Евгений Максимович к нему пришёл. - Я уселся на кушетку с торчащими из порезанной дерматиновой обивки кусками поролона и демонстративно посмотрел на вытащенные из кармана часы. - Он в курсе.
   Злобно глянувшая на меня медсестра всё же решила не нарываться на неприятности и, что-то недовольно бурча себе под нос, отправилась на поиски врача. Надеюсь, на поиски врача. А то может и к товаркам пойти чай пить. Бывало и такое.
   Но повезло - Степан Марьин появился в дверях стационара уже минут через пять.
   - Приветствую, продолжателя дела Эскулапа и Гиппократа! - Я поднялся с кушетки и протянул ему руку.
   - Здравствуйте, Евгений Максимович, - поздоровался тот и, не разжимая ладони, принялся разглядывать мою припухшую кисть. - Проблемы?
   - Ерунда, на тренировке силу удара не рассчитал.
   - Спорт - это зло, - наставительно заметил терапевт. - Большой спорт - зло большое.
   - Шахматы тоже?
   - А пообщайтесь с шахматистами. Страшные люди, - на полном серьёзе заявил Марьин. - По делу?
   - Консультация нужна. - Я посмотрел на вновь занявшую своё место медсестру и предложил: - Давайте пройдёмся.
   - Почему нет? - зашагал по коридору врач, а стоило нам свернуть за угол, незаметно сунул мне коробочку с пилюлями. - Что-то ещё?
   - Дополнительно упаковку можно организовать? - памятую о просьбе Фёдора, уточнил я и спрятал таблетки в карман.
   - Поставщик вне зоны доступа, - покачал головой Марьин. - Когда вернётся в Форт, не знаю. Так что поэкономней в этот раз.
   - Учту, - кивнул я и невольно вздрогнул, когда вдруг со звоном распахнулась входная дверь.
   Испуганные пациенты прыснули в разные стороны, и четверо дюжих санитаров стремительно вкатили с улицы тележку. Точнее толкали тележку только двое, а их коллеги пытались удержать вырывавшегося пациента.
   Пациента?!
   Куртка с вышитой металлической проволокой шестернёй на отбрыкивавшемся от медбратьев парне была прострелена сразу в нескольких местах, и за тележкой тянулся кровавый след. Да и халаты санитаров оказались изрядно перепачканы красным.
   - Во вторую операционную! - расталкивая забежавших следом дружинников, подскочил к каталке какой-то врач и воткнул в шею раненому тонкую иглу одноразового шприца. Тот, впрочем, инъекции будто и не заметил и продолжил как ни в чём ни бывало вырываться от санитаров.
   - Вот ни чего себе! - ошарашено протянул я и повернулся к Марьину. - Он в шоке, что ли?
   - Да прям... - Плохо выбритую физиономию Степан аж перекосило. - Под озверином.
   - С каких это пор нарков лечить стали? - удивился я. - Их же сразу стреляют, вроде?
   - А кто говорил о лечении?
   - Так в операционную...
   - Пока живой, анализы возьмут. Может, хоть что-нибудь об этой дряни узнать получится. А то даже непонятно, из чего её гонят. Представляешь?
   - Слушай, а они все такие живучие?
   Я поёжился, глядя на залитый кровью пол, который уже начала оперативно замывать прибежавшая на шум техничка.
   - Не то слово. Говорят, не всегда с первого выстрела в голову свалить получается. И ладно бы они спокойные были! Так нет - чуть передозировка и начинают чудить. Дружинники уже волком воют.
   - Ерунда какая-то.
   - Есть мнение, будто наркотик что-то с энергетикой человека делает. Чуть ли не с силовыми линиями её синхронизирует, как у магов.
   - Степан Аркадьевич, вас Вацлав Карлович срочно в операционную вызывает! - подскочила вдруг к нам запыхавшаяся медсестра.
   - Бегу!
   Врач убежал, я нашарил в кармане коробочку из-под "Тик-Така" и зашагал на выход. Мне все эти дела побоку, таблеток раздобыл, уже хорошо. На полтора месяца растяну, пожалуй. Если ясновиденьем не злоупотреблять, две-три пилюли в неделю за глаза хватит.
   Но это в идеале. А сейчас ситуация от идеальной далека как никогда.
   Да уж, давненько меня так крепко в оборот не брали. Расслабился, жирком заплыл... И вот те нате...
  
   Ночевать я отправился в "Гавань" - одну из самых приличных гостиниц Форта. Там меня точно никто искать не станет; главное, чтобы наличности в кошельке на номер хватило.
   Зависшее над самым горизонтом солнце уже скрылось за крышами домов и лишь подсвечивало блекло-розовыми оттенками плотные облака. С неба летели редкие снежинки, и по мере того, как на Форт накатывала ночь, стало всё сильнее и сильнее примораживать. Вскоре распоясавшаяся стужа начала жечь щёки и кусать нос, а изо рта вырывались уже настоящие клубы пара.
   Кое-как замотав лицо шарфом, я заспешил к "Гавани" напрямик по безлюдному району, застроенному двух- и трёхэтажными домами. Изредка встречавшиеся местные обитатели на улице предпочитали не задерживаться и спешили расползтись по норам; протопавший мимо наряд дружинников завалился в какое-то работавшее допоздна питейное заведение, и мне пришло в голову, что идти напрямик, пожалуй, не стоило. Ещё на уличных грабителей нарваться не хватало.
   Но возвращаться на Красный проспект было уже поздно, и пришлось положиться на удачу. Обошлось. Ни местные бандиты не прицепились, ни дружинники. Да и неизвестные доброжелатели явно мой след ещё в "Кишке" потеряли.
   И это было просто здорово. Как-то эти гады слишком уж лихо за моё устранение взялись.
   И ведь совершенно непонятно - за что?
   Неужели кто-то о двадцати килограммах серебра прознал? Например, тот же Алик Чемизов? Да нет, бред.
   Тогда сразу бы Фёдора Ямина на прицел взяли. С меня какой спрос?
   Или Федя собирался толкнуть серебро через контору Чемизова, а потом сообразил, что я лучшую цену дам? Сразу становится понятным, зачем меня из игры попытались вывести. Сорок тысяч золотом - куш не из маленьких.
   Вилами на воде, конечно, писано, и всё же надо будет Федю завтра на этот счёт попытать. Как бы это не он своим языком меня под монастырь подвёл.
   И ведь совсем не факт ещё, что серебро и в самом деле бесхозное. Федя мог и лапши на уши насчёт заброшенного цеха навешать, а сам каких-нибудь серьезных людей на деньги опустил. А за такое точно по головке не погладят...
  
   Со стороны "Гавань" смотрелась, как самая обычная панельная пятиэтажка с давно уже требовавшим косметического ремонта фасадом. Другое дело внутри! Внутреннее убранство вполне соответствовало тем немалым деньгам, которые тут просили за постой.
   И пусть цветы и пальмы в кадках были искусственными, а свечи в золочёных люстрах под потолком на моей памяти ни разу не горели, но натертый мраморный пол, пейзажи на стенах, лепнина и бархатные шторы с золочеными шнурами неплохо сочетались друг с другом. Помпезно, по крайней мере, вся эта показная роскошь не выглядела.
   В холле "Гавани" оказалось малолюдно. Лишь в одном из кресел скучал охранник, да сидевшая за стойкой администратора стройная брюнетка читала книгу в мягкой обложке.
   - "Стюардесса по имени Жанна, обожаема ты и желанна...", - облокотившись на стойку, тихонько пропел я. - "Ангел мой неземной, ты повсюду со мной..."
   - Не с вами, Евгений Максимович, не с вами, - оторвалась от книги девушка и продемонстрировала золотое кольцо на безымянном пальце правой руки. - Какими судьбами?
   - Да мне б переночевать...
   - Вы один? - удивилась Жанночка.
   - Ну раз ты мне компанию не составишь, значит, один, - печально вздохнул я и поёжился. - У вас отопление никак отключили?
   - Это вы с морозу. - Девушка принялась перебирать карточки и уточнила. - Триста четвёртый подойдёт? Там ремонт недавно сделали.
   - Сколько с меня?
   - Просто номер?
   Я оторвал взгляд от висевших на стене часов - попробуй ещё пойми сходу, какие показывают местное время, а какие по Москве, Нью-Йорку или Гринвичу, - и кивнул:
   - Да. До утра.
   - Семь пятьдесят со скидкой выйдет.
   - Держи, красавица. - Я протянул Жанне золотой полуимпериал, получил ключ и отправился на третий этаж.
   Ну надо же, не так уж и дорого. И всяко лучше здесь остановиться, чем пытаться к знакомым на ночлег напроситься. Ещё вычислят...
   Мысль эта оптимизма не добавила; я отпер дверь, зашёл в номер и включил свет. И хоть назвать обстановку спартанской язык не поворачивался, но и до уровня "люкса" она явно не дотягивала: двуспальная кровать, кресло, буфет, журнальный столик. Вот, пожалуй, и всё. Нет, ещё телефон.
   А телефон - это хорошо.
   Я поднял трубку, услышал гудки и принялся крутить диск, набирая номер портье.
   - Слушаю вас, - после трёх длинных гудков послышался голос Жанны.
   - Это Евгений, который Максимович, - представился я. - Дорогуша, если меня будут спрашивать, не говори никому, что у вас остановился. Хорошо? У меня завтра встреча, надо выспаться, а все просто на куски рвут.
   - Как скажете, Евгений Максимович, - согласилась выполнить нехитрую просьбу девушка. - Что-то ещё?
   - Да нет. Вода, смотрю, есть. - Я закрыл дверцу буфета и попрощался. - Спасибо за понимание.
   - Ой, да не за что...
   Я утопил рычажок, набрал девятку, потом прямой номер знакомого торговца оружием. Длинные гудки моментально утонули в шипении и хрипе, но выход на город к счастью работал.
   - Магазин "Булл-пап", - отозвались в рубке несколько мгновений спустя.
   - Файззулина пригласите, - пытаясь перекричать шум, попросил я. - Алло, Ренат? Это Евгений Апостол.
   - Приветствую тебя, Евгений, - с секундной задержкой отозвался Файззулин. Хрип в трубке почти смолк, но всё же качество связи оставляло желать лучшего. - Куда пропал?
   - Не важно. Слушай, Ренат, в начале марта ожидается большая партия автоматных патронов. Имей в виду. Слышишь меня?
   - Слышу! Когда, в марте?
   - Да, говорят, очень большая партия. Семь шестьдесят два и пять сорок пять.
   - Понял. Заходи как-нибудь, поговорить надо.
   - Зайду. Всё, отбой...
   Я повесил трубку, запер дверь и плеснул в стакан воды. Выпил. Ещё налил. И снова выпил. Наполнил стакан в третий раз, но лишь пригубил и поставил на журнальный столик рядом с кроватью. Это на ночь. Побочный эффект таблеток, ничего не поделаешь.
   Проверив, не забыл ли задвинуть засов, я разделся и завалился на кровать. Хоть время было ещё детское, усталость уже давала о себе знать, и глаза просто слипались. Умаялся за день, да и на нервах с самого утра. Надо отдохнуть.
   Потихоньку накатило мягкое забытьё дрёмы, но толком заснуть никак не получалось. Поворочавшись с боку на бок минут пятнадцать, я не выдержал, вскочил с кровати и подошёл к окну. Отдёрнул штору и прислонился лбом к холодному стеклу.
   Что-то беспокоило. Что-то мешало расслабиться и забыться сном. Какая-то мысль крутилась в голове подобно назойливому комару, которого никак не удаётся прихлопнуть впотьмах.
   Мысль? Или воспоминание?
   Целая горсть съеденных за день таблеток окончательно загасила дар ясновиденья, и пришлось уподобиться выискивавшему крупинки драгоценного металла в пустой породе золотоискателю. Не в силах успокоиться я копался и копался в памяти в попытке найти причину дурного предчувствия. Сон давно отступил, от напряжения вновь разболелась голова, но в итоге всё же удалось сосредоточиться, и перед глазами встал образ летящего в грудь ножа.
   Нападение в "Кишке"?
   Да уж, неудивительно, что меня от одного воспоминания об этом трясти начинает: едва перо в бок не схлопотал. Такое не забывается.
   Или дело не только в испуге?
   И тут меня будто током ударило - кисть! Точнее не кисть убийцы сама по себе, а блеклая, почти незаметная в темноте татуировка.
   Коронованная цифра семь с крылышками по бокам.
   Семёра!
   Самое влиятельное после Цеха преступное сообщество Форта. Но Цех в своё время легализовался, а Семёра так по ту сторону закона и осталась.
   И это значит, у меня даже не большие, а просто-напросто огромные проблемы. Бандиты от задуманного точно не отступятся. И моя крыша, увы, ничем в этой ситуации помочь не сможет. Не та весовая категория. Не та...
   Я открыл глаза и часто-часто задышал, пытаясь прогнать накатившую дурноту.
   Всё хорошо, всё хорошо. Я ещё жив, а значит, возможны варианты. Не бывает безвыходных ситуаций, не бывает. Ну - почти не бывает...
  
  Ликвидаторы. Отступление первое
  
   Работа может иметь массу достоинств. В идеале она приносит неплохие деньги, интересна и любима. Но при всём при этом, в отличие от хобби, у работы есть один перекрывающий все достоинства изъян: время от времени приходится работать - какой бы синекурой ваша должность ни являлась на самом деле. И по закону подлости отрывать пятую точку от кресла приходится именно тогда, когда имеются весомые основания этого не делать. Но ничего не попишешь: в отличие от убежавшего в лес волка, несделанная работа и в самом деле никуда не денется.
  
   Северная промзона пользовалась в Форте поистине жуткой репутацией, и репутация эта была более чем заслуженной. В развалинах заброшенных цехов находили пристанища одни из самых опасных обитателей Приграничья: подавшиеся в бега бандиты и зародившиеся в тёмных, промёрзших подвалах исчадия Стужи. Первые лютовали от безысходности; чего добивались вторые, никто не знал, но оставляли они после себя лишь промороженные насквозь трупы.
   И самое главное - именно на северной промзоне отбывали наказание отправленные в штрафной отряд правонарушители. А оказаться среди этих смертников не желал никто. Даже самоубийцы предпочитали находить менее болезненные способы ухода из жизни.
   Но работа есть работа, и помимо штрафников, надзирателей и бойцов первой отдельной роты Патруля на промзоне хватало и вольнонаёмных служащих. Да и откомандированные из Форта специалисты редкостью не были. Бригады ликвидаторов санитарно-эпидемиологической станции так и вовсе сменяли там друг друга одна за другой...
  
   Разгулявшийся с самого утра ветер срывал с крыш цехов снег, и тот летел вниз колючей белой крупой. Солнце, висевшее в безмятежно-голубом, с проступающей лишь у самого горизонта лёгкой белизной небе, совершенно не грело, и морозный воздух кусал щёки, жёг ноздри, легко забирался под одежду. Но укрыться от холода в бетонной коробке заброшенного здания никому и в голову не пришло - внутри царила и вовсе уж нестерпимая стужа, и туда по возможности старались не соваться.
   Возможность, правда, такая была не у всех - оцепившие здание бойцы Патруля филонить таскавшим на улицу бетонные обломки заключённым не давали и, не оставляя тем времени на отдых, гнали запыхавшихся штрафников обратно. Из цеха слышались монотонные удары тяжёлых молотов, время от времени раздавался грохот обваливавшихся плит и кирпичных вставок, но дожидавшиеся окончания работ ликвидаторы внимания на шум и крики не обращали.
   Переминались с ноги на ногу, курили, трепались. Ходили греться в машину. Ждали.
   Обычный день, обычное задание. Рядовой, в конце концов, пробой. Всего-то выброс магической энергии - ерунда какая. Это не Форт, где начальство на шее сидит, здесь контролирующих нет. А окончание командировки ударный труд в любом случае не приблизит. Да и на материальном вознаграждении никак не скажется. И какой смысл тогда суетиться? Расчищают люди потихоньку завал, и пусть себе расчищают. А от мороза всегда можно в аварийно-ремонтном ЗИЛе укрыться. Хочешь - грейся, хочешь - чай пей. Или что покрепче.
   Работа не волк, короче...
   А вот командовавший патрульными старший лейтенант такого отношения не одобрял. С недовольным видом он крутился вокруг подчинённых, то и дело раздавал ценные указания и отчитывал не успевавших следить за полётом его мысли сержантов и рядовых.
   - Юрий Аркадьевич! - не выдержал, наконец, один из ликвидаторов. Смоливший беломорину грузный мужчина в пуховике откашлялся и с усмешкой спросил: - Ты с какой целью с нами вообще поехал? Без тебя так спокойно было!
   - Ещё б вам, господин Бородулин, спокойно не было! - фыркнул старший лейтенант. - А то я не знаю, Виктор Петрович, чем вы на выездах занимаетесь!
   - И чем? - огладил прокуренную бороду тот.
   - А чем угодно, только не работаете! - Патрульный протянул руку и попросил: - Дай закурить.
   - Тебя-то это как касается? - Ликвидатор достал пачку "Беломорканала" и ударом ладони выбил из неё папиросу. - Давай, колись, чего с нами сорвался.
   - Да от коменданта совсем житься никакого не стало, - пожаловался Юрий, достал из-за пазухи фляжку и, хлебнув, утёр губы. - Ни вздохнуть, ни опохмелиться.
   - Ты ж по другому ведомству? - удивился бородач.
   - Думаешь, это мешает ему читать мне нотации? Ещё и кляузы строчит, сволочь. - патрульный покачал головой и протянул фляжку ликвидатору. - Хлебнёшь?
   - А давай, - не стал отказываться Виктор Петрович. - Когда командира выпишут?
   - У него осложнение, - вздохнул старший лейтенант и закурил. - Воспаление лёгких началось. И когда только простыть успел?
   - Да пневмония и на фоне общего ослабления организма начаться могла.
   - Ослабления организма? - хохотнул патрульный. - Ему чуть полноги не оттяпали - вот ослабление, так ослабление! Это ж надо было в гнездо к снежным червям провалиться! И ведь трезвый был как стёклышко! Он как с женой помирился, неделю уже не пил.
   - Был бы пьяный, он туда бы и не полез, - резонно заметил Виктор Петрович.
   - Тоже верно, - кивнул Юрий и толкнул ликвидатора в плечо. - Слушай, Бородулин, а чего у вас Василенко такой смурной? Я тут на днях ему выпить и по бабам прошвырнуться предложил, так он отказался. Представляешь?
   - У Антона со здоровьем проблемы. Вот и нервничает.
   - Намотал, что ли? - осклабился старший лейтенант. - Или стрелки на полшестого по причине переутомления?
   - Да не, - мотнул головой Виктор Петрович. - Это дело в два счёта лечится, у него по магической линии определённые сложности начались.
   - Товарищ старший лейтенант, - подскочил к командиру выбежавший из цеха патрульный. - Завал расчистили!
   - В подвал спускались уже?
   - Никак нет! Только это... зэк один в дыру провалился.
   - Вот уроды! Опять объяснительную писать!
   - Да он головой вниз ухнул, точно не жилец, - пояснил сержант. - И в любом случае здание оцеплено, никуда ему не деться.
   - Пока дезактивацию не проведут, вниз не лезьте. - Старший лейтенант подошёл к установленной на шасси ЗИЛа будке ремонтников и заколотил в дверь. - Господин Василенко, ваш выход!
   - Чего тебе?
   Выбравшийся из автомобиля бригадир ликвидаторов запахнул длинный кожаный плащ на меху, поправил выбившиеся из-под шапки кудри и, отвернувшись в сторону, широко зевнул. Стоя на нижней ступеньке, он на пару голов возвышался над собеседниками, но каланчой при этом вовсе не казался.
   - Проход к подвалу расчистили, - пояснил Юрий, обратив внимание на осунувшуюся физиономию и тёмные мешки под глазами Василенко. - Вперёд.
   - Уже?
   - А ты думал, до вечера тут куковать будешь?
   - Да нет, - пожал плечами Антон и приоткрыл дверь: - Шумов, Лымарь! Хорош чаи гонять! Подрывайтесь!
   - Я-то зачем там нужен? - Плотного сложения приземистый парень в камуфляжном полушубке и собачьих унтах выпрыгнул из машины в снег и уточнил: - Или сразу в подвал полезем?
   - Алекса проводишь, он замеры сделает.
   - А смысл?! - возмутился Лымарь и, почесал заросший чёрной щетиной подбородок и обречённо вздохнул: - Там же патрульных полный цех...
   - Не наглей, Семён, - поморщился Василенко. - Ты у нас за безопасность отвечаешь, вот и обеспечивай.
   - Опять отмазаться хотел? - с усмешкой поинтересовался у напарника выглянувший на улицу худощавый паренёк среднего роста с будто бы рублеными чертами лица и близоруко-прищуренными зелёными глазами.
   - Пошли давай, - буркнул нахмурившийся Лымарь и снял с плеча ремень гладкоствольного карабина "Сайга 12К". - Можно подумать, без меня бы не справился.
   - А вдруг на меня что-нибудь из подвала кинется? - Шумов не спеша застегнул на все пуговицы линялую фуфайку и, захлопнув дверь будки, спустился по лесенке. - А ты меня спасёшь.
   - Каким образом?
   - Пока тебя жрать будут, я убежать успею! - развеселился Алекс.
   - Иди ты!
   Переругивающаяся парочка направилась к оцепленному зданию, но стоило парням зайти внутрь, как они моментально умолкли и занялись делом.
   Семён поправил засунутый за пояс топорик, сдвинул ножны с тесаком и поудобней перехватил ружьё. Пусть он и не был колдуном, но уколы текущей от заброшенного цеха энергии ощущались почти физически. Алекс выплюнул докуренную до бычка сигарету, сунул в ухо наушник, в котором монотонно щёлкал отслеживающий интенсивность магического излучения датчик, и принялся внимательно изучать сменявшие друг друга на экране чарофона цифры.
   Приглядывавшие за выстроенными у стены штрафниками бойцы Патруля внимания на ликвидаторов не обратили, и лишь старший сержант молча махнул рукой вглубь цеха.
   - Людей там хоть оставили? - уточнил у него Семён.
   - Само собой! - утвердительно кивнул патрульный.
   - Пошли, - позвал напарника Алекс и принялся настраивать измерительный прибор, стрелка в окошке которого дрожала в крайне правом положении.
   - Как у нас дела? - поинтересовался Лымарь.
   - Не знаю пока.
   Шумов заставил стрелку замереть по центру размеченной на множество делений шкалы и с раздражением выдернул беспрестанно щёлкавший наушник.
   - В смысле? - не понял Семён.
   - Ясно, что всё плохо. Непонятно - насколько.
   - Мы тут дозу не хапнем, случаем? - забеспокоился Семён.
   - Ты по сторонам лучше смотри, - посоветовал ему Алекс, потом высморкался и сунул грязный платок в карман. - А то как бы нас самих не хапнули.
   - Думаешь?
   - Излучение, конечно, повышенное, но это ерунда. Меня сейчас однородность поля волнует.
   - И что у нас с однородностью?
   Лымарь, пригнувшись, пролез в пролом в стене и сразу же шагнул в сторону, освобождая дорогу Алексу.
   - Осторожней, не упадите, - предупредил ликвидаторов стоявший поблизости патрульный и указал на пробитую в бетонных плитах перекрытия дыру.
   - Не слепой, - буркнул Семён.
   - Ну-ну, - усмехнулся прислонившийся к стене боец Патруля, нацеливший двустволку на ведущий в подвал пролом. И предосторожность эта сейчас вовсе не казалась излишней: оттуда и в самом деле веяло чем-то запредельно жутким.
   Тут Алекс взглянул на задёргавшуюся стрелку прибора и выругался.
   - Дело швах? - обречённо вздохнул Лымарь.
   - Поле неоднородное. Придётся дезактивацию проводить.
   - Прямо сейчас?
   - Обалдел, что ли? Замеры сделаем и через анализатор прогоним. Пусть Василенко сам ключевые точки обрабатывает.
   Шумов вытащил из рюкзачка датчик и принялся потихоньку разматывать накрученный на деревянную катушку от ниток провод. Потом закрепил контакты, размахнулся и прямо от стены зашвырнул кругляш датчика в дыру. Подцепил провода к ноутбуку и спокойно закурил.
   - Ну? - поторопил его Лымарь.
   - Не нукай, не запряг. - Алекс сунул сигарету напарнику и, услышав мелодичный звон, аккуратно отцепил датчик от ноутбука. - Валим отсюда.
   - Ты давай первым.
   Семён отодвинулся к стене и поудобней перехватил "Сайгу", Шумов потянул провод, но тот лишь натянулся.
   - Блин! - выругался парень.
   - Полезешь отцеплять? - уточнил Лымарь.
   - С дуба рухнул? - фыркнул Алекс.
   - А давайте штрафника зашлём, - оживился патрульный с дробовиком. Остальные бойцы радостно закивали.
   - Погоди, - остановил его Алекс и достал из кармана чарофон. - У вас тут потери уже были?
   - У нас? Нет.
   - Штрафники, говорю, в дыру не прыгали?
   - Было дело, - кивнул рядовой. - Один доходяга на ногах не удержался. А может, сдёрнуть решил.
   - Гранату киньте, - посоветовал Алекс и шмыгнул носом, внимательно изучая мигавшую на экране чарофона яркую точку.
   - Зачем ещё? - опешил патрульный.
   - Есть мнение, что это не помешает.
   Шумов подхватил под мышку ноутбук и метнулся к пролому в стене, чуть не сбив при этом с ног замешкавшегося Семёна. Лымарь выругался и бросился следом. В тот же миг валявшийся на полу провод дёрнулся и начал медленно уползать в дыру. Патрульные несколько мгновений отстранённо наблюдали за происходящим, потом один из них в сердцах матюкнулся и зашвырнул в тёмный провал лимонку.
   Взрыв громыхнул, когда первым выскочивший из цеха Алекс уже подбежал к разъездному ЗИЛу.
   - Это что ещё такое?! - вздрогнул от неожиданности старший лейтенант и сдёрнул с плеча ремень АКСУ.
   - А предупредить, что один штрафник в подвал упал, никак нельзя было? - Шумов уселся на железную ступеньку кабины и попытался успокоить сбившееся дыхание. - Каждый раз ведь одно и то же!
   - Да леший со штрафником, взорвалось что?
   - Там поле нестабильное, - объяснил Алекс, - вот неупокоенный и получился. А ваши ничего другого не придумали, как гранатой его долбануть.
   - Твою ж мать!
   Патрульный зашагал к цеху, а Шумов поспешил крикнуть ему в спину:
   - Я из-за них датчик потерял, надо заактировать!
   - Как там? - уточнил у него Василенко.
   - Интенсивность в оранжевой зоне - если по шкале Бергмана, то шесть баллов будет. Но поле нестабильное. Колебания до сорока пяти процентов на максимуме.
   - Замеры сделал?
   - Ага.
   - Вечером ключевые точки просчитаем, завтра деактивируем.
   - Не проще взорвать эту развалюху? - предложил Лымарь. - Тротил, поди, выделят.
   - Пустоты могут остаться, - покачал головой Василенко и кивнул на возвращавшегося от цеха старшего лейтенанта. - Сейчас патрульные флажки выставят и поедем.
   - Юрий Аркадьевич, что насчёт датчика? - оживился Шумов.
   - Я тебе такой датчик сейчас устрою! - Патрульный погрозил парню кулаком и спросил у бригадира: - Штрафники нужны ещё?
   - Нет, мы снимаемся.
   - На базу возвращаетесь?
   - Да, а сюда уже завтра с утра вернёмся. Надеюсь, дорогу за ночь не заметёт.
   - Заметёт, контингент расчистит, - усмехнулся патрульный и окликнул сержанта, следившего за погрузкой штрафников в зарешёченный кузов грузовика. - Флажки вывесить не забудьте!
   - Какого цвета?
   - Вешайте красные, чтобы уж точно никто не сунулся, - предложил бригадир ликвидаторов. - Всё, мы отчаливаем.
   - Нас дождитесь...
   - Как скажешь...
   Ликвидаторы забрались в будку, и моментально оживившийся при их появлении Виктор Петрович незамедлительно выставил на откидной столик бутылку водки.
   - Ну, по маленькой? - потёр он руки в предвкушении выпивки.
   - Какой ещё по маленькой?! - возмутился Василенко. - У нас ещё две точки вторую половину дня!
   - Чего? - удивился Бородулин и покачнулся, когда ЗИЛ тронулся с места. - Ты совсем, что ли? Мы пока вернёмся, пока пообедаем. Переноси на завтра!
   - Завтра нам с самого утра сюда, и остальной день уже весь расписан.
   - Я вообще ничего уже не понимаю! - возмутился Виктор Петрович.
   - Я тоже, - буркнул расстегнувший полушубок Семён.
   Алекс задумчиво глянул на бутылку водки и молча достал из ящика аудиокассету. Шумно вздохнув, он надел её на обычный карандаш и принялся раскручивать, перематывая плёнку.
   Бригадир внимательно оглядел недовольных подчинённых и лишь потом уточнил:
   - И чего именно вы не понимаете? -
   - Чего ради мы здесь как папы Карлы впахиваем? Тут не Форт, начальству до нас никакого дела.
   - Ошибаешься, - не согласился этим утверждением Василенко и наполнил кружку кипятком. - Северная промзона на особом контроле находится. Именно поэтому мы с вами будем не квасить сегодня, а делом займёмся.
   - Помощник коменданта в контору стучит постоянно, - подтвердил Алекс Шумов и, закончив перематывать пленку, вставил кассету в видавший виды магнитофон.
   - Да пусть хоть застучится! - в сердцах хлопнул ладонью по столу Виктор Петрович и нервно закурил. - Никому эта промзона никуда не впилась! Непонятно, вообще, зачем здесь людей держат!
   - Да нет, зачем - понятно, - повалился на идущую вдоль борта скамью Семён. - Бандитов отстреливать, зачем ещё. И выпить чего-то сильно хочется...
   В этот момент из нещадно хрипевших динамиков послышалась ритмичная мелодия, и Бородулин досадливо поморщился.
   "Разгоняя с утра похмельную хмарь,
   Пробегусь я по лесу, мне время не жаль,
   Свежий воздух и сосны - до чего хорошо!
   Так и хочется крикнуть, мол, братцы ещё-ё-ё...
   Я пока живой!"
   Приподнявшийся со стула Бородулин с хрустом вдавил клавишу выключения воспроизведения и ткнул пальцев в Алекса:
   - Сколько раз говорить можно: я этого вашего Лоцмана на дух не переношу! И давай без музыки сейчас, у нас разговор серьёзный!
   - Можно подумать, можно подумать, - пробурчал Шумов, шмыгнул заложенным носом и выставил на стол ноутбук.
   - В наушниках слушай! - посоветовал Виктор Петрович и повернулся к Василенко: - Так вот, сровнять здесь всё с землёй - и проблем никаких не будет! Нет промзоны - нет проблемы!
   - Ну ты, Петрович, скажешь! - покачал головой бригадир. - Чтоб ты знал, северная промзона - это объект стратегического значения.
   - Да ладно, Антон, хватит гнать уже! - фыркнул Семён. - Стратегический район. Офигеть, не встать!
   А Виктор Петрович и вовсе взбеленился:
   - Да он над нами издевается просто! - заорал бородач, в сердцах забычковал папиросу о чайное блюдечко и демонстративно набулькал себе пятьдесят грамм водки. - Семён, Алекс, вы как?
   - Да какой там, - уныло вздохнул Лымарь.
   Шумов и вовсе промолчал. Парень уже нацепил очки с замотанной синей изолентой дужкой, одно из стёкол которого давным-давно треснуло и держалось лишь за счёт кусочка скотча, и теперь внимательно просматривал выведенные на экран ноутбука показания сканера.
   - Петрович, прекращай! - попытался урезонить подчинённого Василенко. - Нам ещё работать сегодня!
   - Ты не отвлекайся, - фыркнул Бородулин, отвернулся к висевшему на стене плакату фильма "Лига выдающихся джентльменов" и, подмигнув Шону Коннери, стукнул стаканом о бутылку виски "Дюарс" на переднем плане. - Не отвлекайся, Антон, ври дальше. Нам с Семёном дюже интересно. - Химик выпил водку и откусил от ломтика натёртого чесноком хлеба. - Давай, жги. Открывай нам глаза!
   - Какие же вы тёмные оба-двое, - закатил глаза бригадир. - Совсем, выражаясь языком продвинутой молодёжи, фишку не сечёте. Да вся северная промзона, весь этот клятый комплекс - самый настоящий кулер.
   - Чего? - не понял Лымарь.
   - Приблуда такая, процессор охлаждает, - пояснил Алекс.
   - Врёшь ведь и не краснеешь, - поморщился Бородулин.
   - Ладно, попробую объяснить доступно, - обречённо вздохнул бригадир. - Начнём с азов...
   - Ну, ну начинай, - пробурчал себе под нос Виктор Петрович и принялся рыться в потёртом кожаном саквояже, забитом бесчисленными пузырьками, колбочками и упаковками таблеток.
   - Приграничье - это кусок обычного мира, который по какой-то причине выпал в межмирье. Так?
   - Ну, допустим.
   - Не допустим, а - именно так. В нашем мире магическая энергия есть?
   - Тебе видней, ты же у нас колдун. - ЗИЛ вновь дёрнулся, и Лымарь едва не слетел с лавки на пол.
   - Нет там магической энергии, - заявил Антон. - Правильно, Виктор Петрович?
   - Раньше, по крайней мере, не было, - вынужден был согласиться с бригадиром Бородулин.
   - Значит, откуда энергия берётся?
   - А какая разница, откуда она берётся? - пригладил прокуренную бороду Виктор Петрович.
   - Никакой, - пожал плечами Василенко. - Но приток есть - и это факт.
   - Никто и не спорит.
   - А что происходит с людьми, долгое время подвергающимися интенсивному воздействию магического излучения?
   - Мутации у них начинаются. Кстати, хорошо, что напомнил. - Бородулин вытащил из саквояжа пластиковый пузырёк и кинул его Алексу. - Съешь одну и Семёну дай.
   - Опять какой-то гадостью кормишь, - вздохнул Шумов, но таблетку проглотил и передал пузырёк внимательно следившему за спором Лымарю.
   - Ты, Петрович, не отвлекайся, - усмехнулся Антон. - Скажи лучше, магическое поле в Форте какое?
   - Стабильное, - буркнул бородач, чувствуя, что его начинают загонять в угол.
   - А по интенсивности?
   - В голубой зоне.
   - Везде в зелёной и жёлтой, а в Форте всего лишь в голубой? В наиболее комфортной для колдунов?
   - Ну да.
   - А никогда не задумывался, куда излишки энергии деваются? Это хутора могут накопителями Иванова обойтись, у нас нет такой возможности. И про стену даже не заикайся, стена только от магических бурь защищает.
   - Да понял уже, не тупой, - вздохнул Виктор Петрович. - Мы, получается, сейчас сантехниками работаем? Стояк прочищаем, чтобы Форт экскрементами не затопило?
   - Именно. И если отток энергии из Форта уменьшится хоть на самую малость, тебе первому бороду узлом завяжут, - предупредил бригадир.
   - Чего это мне первому?
   - А у нас нет бород, - заржал Шумов. - За всех отдуваться будешь.
   - Ладно, посмеялись и хватит, - вздохнул Василенко. - Алекс, что скажешь?
   - Сигнал стабильный, удалённость до полукилометра. Объект явно под землёй.
   - Карту смотрел?
   - Похоже, нам нужен район морозильного цеха.
   - О чём это вы? - насторожился почуявший неладное Виктор Петрович. - Ну-ка колитесь!
   - Есть предложение быстро заработать много денег, - обвёл внимательным взглядом подчинённых Василенко. - Мы с Алексом - за. Вы как?
   - Что ещё за тема? - нахмурился Лымарь.
   - Поподробней, пожалуйста, - поддержал его Бородулин.
   Бригадир помолчал, сделал несколько глотков остывшего чая и лишь затем задал наводящий вопрос:
   - Ледяную пирамиду не забыли ещё?
   - Это которую гимназисты в чёрный полдень сбили? Когда нас на устранение пробоя в "Западный полюс" кинули? (1) - удивился Виктор Петрович. - А с ней-то что не так? Мы ж её, вроде, того - куда подальше отправили?
   - Отправили, но, к счастью, не очень далеко, - не очень весело усмехнулся Василенко и принялся разминать занемевшую правую кисть.
   - По-твоему мы радоваться этому должны? - скривился Лымарь. - Еле выбрались в тот раз.
   - Должны радоваться, должны. Как иначе? Сто тысяч золотом на дороге не валяются.
   - Сколько?! - моментально уселся на скамье Семён. - Сто тысяч? Нам отвалят сто кусков? За что?
   - Полагаю, за то что мы найдём пирамиду, - предположил Бородулин. - Кому-то понадобилась новая игрушка?
   - Не найдём, - поправил его Василенко, - а возьмём под контроль и сдадим на руки покупателю.
   - Кинут, - безапелляционно заявил Виктор Петрович. - А то и вовсе укокошат. Ты ведь не палёный амулет на углу толкнуть решил; Цитадели какой-нибудь посёлок не из самых захудалых заморозить, что тебе до ветру сходить. Хоть понимаешь, насколько мощное это оружие? На куски ведь порвут, стоит о нём малейшим слухам появиться. Только заикнись, и всё - кончилась наша бригада.
   - Я с Гимназией напрямую договорюсь. Никаких посредников, - уверенно заявил бригадир.
   - А уверен, что справишься? - уставился на него бородач. - В прошлый раз тебя еле откачали. И теперь тебе не просто куда подальше пирамиду отправить надо будет, но и под полный контроль её взять. А это время. Выдержит твой организм? Мне и так тебя всего обколоть придётся.
   - Теперь всё проще будет. Опыт, как-никак, имеется. Справлюсь.
   - Опасно, - задумался Лымарь. - Одно дело найти. И совсем другое - внутрь лезть. Погорим. Это ж, мать её, летающая Цитадель! "Звезда смерти", практически. А если хозяева объявятся?
   - Могли бы - давно уже объявились. Времени у них на это полно было.
   - Ну не знаю, не знаю. Надо подумать...
   - Да чего тут ещё, блин, думать? - вскочил на ноги Алекс Шумов. - По двадцать пять тысяч каждому! Как вам это, а?! За день-то работы! Я, блин, дом куплю, дочь в нормальную школу отдам! У меня это нищебродство вот уже где стоит. - И парень провёл ребром ладони по горлу. - Надоело за копейки горбатиться. Надоело!
   - Нет, сумма, безусловно, приятная, - пригладил бороду Виктор Петрович. - Но риск...
   - Завязывайте, мужики, - вздохнул Антон. - Такого другого шанса у нас больше не будет. Такой шанс только раз в жизни выпадает. А без вас ничего не получится.
   - Естественно не получится, - вздохнул Бородулин. - Кто тебя обкалывать будет и откачивать потом? Смотри - загнёшься ведь.
   - Не загнусь.
   - Выдвигаемся когда? - решив не отрываться от коллектива, уточнил Лымарь и положил на колени убранный было на пол карабин.
   - Завтра. Сегодня окончательно все вопросы обкашляю, а с утра уже выдвинемся.
   - Так ты всё без нас решил? - укоризненно покачал головой Виктор Петрович.
   - А ты можешь себе позволить отказаться от двадцати пяти тысяч?
   - Нет.
   - Ну вот и я о том же, - усмехнулся Антон и попросил: - Семён, ствол убери в оружейный шкафчик.
   - А бандиты нападут?
   - Тогда и достанешь.
   - Такой умный, да?
   - Не знал, что ли? И не бухайте сегодня. Завтра с утра эту точку добьём, а потом сразу пирамиду проверим...
  
  
  сноска (1) - данные события описаны в рассказе "Ликвидаторы", выходившем в сборнике "Межсезонье"
  
  Глава 2
  
   На следующее утро проснулся я в настроении откровенно паршивом. Всю ночь снилась какая-то чушь, потянутые мышцы болели просто немилосердно, ну и нервишки пошаливали, как без этого.
   И пошаливали - это ещё слабо сказано. Единственным желанием было всё бросить и удрать из Форта куда глаза глядят. И я бы даже удрал, но далеко ли убежишь без денег? С тем, что в бумажнике осталось, даже до Елового не добраться; про Северореченск и вовсе молчу. Всё ведь в обороте, ближайшая сделка только на следующей неделе закрывается.
   А столько я в городе точно не продержусь.
   И что получается?
   Получается, надо быстрее сбывать серебро Фёдора, забирать комиссионные и рвать отсюда когти. Благо, десяти тысяч золотом для обустройства на новом месте за глаза хватит. Вложу их в какое-нибудь надёжное дело и буду стричь купоны потихоньку. А Семёра пусть лапу сосёт.
   Но для начала всё же стоит насчет бандитов с Филиппом или Гамлетом потолковать. Вдруг чего посоветуют. Мало ли. Они люди тёртые, со связями...
  
   Повалявшись какое-то время в постели, я с кряхтеньем поднялся на ноги и начал разминать нещадно нывшую поясницу. Потом глянул на часы и в сердцах выматерился: до встречи с Федей оставалось всего двадцать минут. Выходит, с завтраком точно пролетаю.
   Ладно, по дороге остановимся где-нибудь перекусить.
   Я в несколько глотков допил остававшуюся в кувшине воду, спустился в холл и, оставив ключ от номера продиравшей глаза сменщице Жанны, побежал к Торговому углу. С ходу выскочил на Красный проспект, выругался и вернулся обратно во дворы.
   Дожил: по улице пройти боюсь!
   Ладно, огородами, значит - огородами. На людях и в самом деле светиться не стоит: с Феди станется за собой хвост притащить.
   Именно поэтому, какими-то безлюдными закоулками добравшись до Торгового угла, я не стал выходить на всеобщее обозрение и осторожно выглянул из подворотни. Пусть светать ещё только начинало, но зависшие над перекрёстком сгустки магической энергии щедро сыпали ослепительно-белыми искрами и прекрасно разгоняли темноту. Очень удобно: весь Торговый угол как на ладони.
   Я смерил внимательным взглядом скучавших охранников и, немного успокоившись, слегка ослабил контроль над даром предвиденья. Ясновиденье тут же метнулось вдаль по улице, чтобы миг спустя эхом вернуться обратно, ударить в темечко, заставить зашевелиться волосы на затылке. И - тишина. В том смысле, что никто с обрезом наизготовку поблизости не схоронился.
   И это радует. Вот только Феди пока тоже не видать, а мне на улице дожидаться его не резон. Надо бы к кому-нибудь на огонёк заглянуть.
   К кому-нибудь?
   Хм-м-м, выбор на самом деле небольшой. Лавка артефактов "Серый Святой" или медицинский кабинет Салавата. Хозяину лавки я время от времени сбывал небольшие партии несертифицированных для использования в Форте амулетов, Салавату - контрабандные лекарства. Незаконно - факт. Зато выгодно. Взаимовыгодно. Вот и побеспокою теперь партнёров по старой памяти.
   И поскольку Салават своё заведение открыть ещё не удосужился, я перебежал через дорогу и поспешил юркнуть в "Серый святой". Как обычно витрины и стеллажи оказались завалены самыми разнообразными амулетами, но теперь в глаза бросились сразу несколько полок с ювелирными украшениями и холодным оружием. Оно и не удивительно: дела у хозяина в последнее время шли далеко не самым лучшим образом, вот он и пытался хоть как-то компенсировать падение продаж по основной деятельности.
   - Евгений Максимович! - удивился самолично вышедший навстречу раннему покупателю владелец заведения. Худощавый мужчина в поношенном костюме, протиравший кусочком замши толстые линзы круглых очков, казался на фоне всех этих витрин то ли хранителем музея, то ли распорядителем на художественной выставке. - Вы по делу?
   - Честно говоря, погреться заскочил, - протянув руку, разочаровал я собеседника. Рассаженная вчера кисть за ночь подзажила, и крепкое рукопожатие никаких неприятных ощущений не доставило. - Не возражаете?
   - Что вы, что вы! - заволновался Остап Наумович. - Как можно. Просто при случае про меня не забывайте.
   - А знаете... - Я прикинул, что на следующей неделе меня в Форте уже точно не будет, а товару без движения лежать грех. - В понедельник Трофиму Удальцову обоз из Северореченска придёт, возможно, что-то и по вашей части окажется. Сошлитесь на меня, если будет интерес.
   - Непременно зайду. А то от ведьм совсем житья никакого не стало. Демпингуют по чёрному, стервы.
   - Такова жизнь.
   - Хочешь жить, умей вертеться, - подтвердил хозяин лавки и вдруг поинтересовался: - Евгений Максимович, а у вас в разрешительном отделе Гимназии случайно никого знакомого нет? Поспособствовать бы...
   - А что такое?
   - Да вот, - Остап Наумович отпер одну из витрин и достал свитое из цветной проволоки колечко с блокирующей магию амулета пломбой, - выкупил конфискованную партию "Щелкунчиков" по дешёвке, а её второй месяц сертифицировать никак не могут. И главное, договориться ни с кем невозможно!
   - И не говорите, - поморщился я. - Постоянно эти бюрократы в убытки вгоняют. Да, кстати, а что за "Щелкунчик"? Новая модель какая-то?
   Я взял кольцо и пригляделся к пломбе. Нет, порядок - настоящая. Тёплая. Такую в Форте сломаешь, потом и сам фонить будешь, и амулет или оружие первый попавшийся колдун с полусотни метров учует. Прямая дорога на северную промзону.
   - Тот же "Щелчок" только с ограниченной во избежание смертоубийства силой выброса. Ничего сложного: надеваете кольцо, активируете поворотом, намечаете удар. Срабатывает автоматически.
   - И какова дальность поражения?
   - До трёх метров. В Форте таким игрушкам цены бы не было, а так кому они нужны? За четверть стоимости никто не берёт.
   - И сколько? - приценился я.
   - За три с полтиной отдаю, даром практически. А по уму им рублей пятнадцать самая цена.
   - Дёшево чего-то.
   - Одноразовые потому что. Подзарядку не поддерживают, но зато компактные.
   - Возьму, пожалуй. - Я полез за кошельком и, несмотря на протесты не желавшего брать деньги хозяина, рассчитался за амулет. - А насчёт разрешительного отдела попробую разузнать. Давно надо было этим заняться, да всё как-то руки не доходили.
   - Премного обяжите...
   Тут на улице послышался шум автомобильного двигателя; я глянул в окно на парковавшуюся у перекрёстка "Газель" Ямина и закрыл глаза.
   Дар подобно спущенной с поводка ищейки обежал окрестные дворы, но ничего подозрительного вновь не обнаружил. Поморщившись от заворочавшейся в голове боли, я распрощался с хозяином лавки и вышел на улицу. Подбежал к "Газели", забрался в кабину и скомандовал:
   - Поехали.
   - Экий ты шустрый, - повернул ключ в замке зажигания Фёдор, - уже думал, ждать замучаюсь.
   - Это ты постоянно опаздываешь, а я человек пунктуальный.
   - Бла-бла-бла, - дыхнул на меня свежим перегаром Ямин и замурлыкал себе под нос: - "Я буду долго гнать велосипед..."
   - Хватит гнать уже, - одёрнул я парня. - Ты с утра накидаться успел, что ли?
   - Нервы...
   - От нервов успокоительное пей.
   Голова болела всё сильнее, и я вытащил коробочку с пилюлями.
   - Насчёт меня узнавал? - сразу же оживился Фёдор. - Смогу брать?
   - Поставщика сейчас в Форте нет.
   - А-а-а... - разочарованно протянул Ямин. - Ну тогда хоть таблетку дай закинуться.
   Я вытряхнул на ладонь из коробочки две пилюли:
   - Тебе красную или зелёную?
   - А есть разница?
   - Нет.
   - Тогда красную.
   - Держи. - Я проглотил зелёную таблетку и предложил: - Давай, поесть куда-нибудь завернём.
   - Времени в обрез, - отказался Федя.
   - В смысле?
   - У меня на сегодня планов громадьё.
   - Мы ж недолго.
   - Не получится, - покачал головой парень. - Сейчас дело сделаем, а потом я тебя куда угодно закину.
   - Фиг с тобой золотая рыбка, - нахмурился я. - Да, ты Алика Чемизова, случаем, не знаешь?
   - Случаем знаю. Золотых дел, блин, мастер.
   - Работаешь с ним?
   - Работал, пока он меня на хорошие деньги не швырнул, - поведал Ямин и выругался: - Сволочь.
   - А насчёт серебра с ним не толковал?
   - Звезданись! Он же наркоман конченый! - Фёдор на миг отвлекся от дороги и покрутил пальцем у виска, а потом заорал: - Куда?! Куда прёшь, дятел?!
   Я только тут приметил выскочившего прямо перед машиной на середину проезжей части мужика и незамедлительно рванул руль на себя:
   - Поворачивай!
   - Ты чего?!! - взвыл Ямин, но машину уже занесло, и ему ничего не оставалось, кроме как резко утопить педаль тормоза.
   Развернувшаяся поперёк дороги "Газель" врезалась в сугроб, нас здорово тряхнуло, а в следующий миг по металлическому борту заколотили выпущенные из жезла "свинцовых ос" заряды.
   - Ма-а-ать! - испуганно взвыл Фёдор; я распахнул свою дверцу, выволок его из кабины, и тут брызнуло осколками боковое стекло. Следующая очередь прошила покрышки, и автомобиль начал оседать на спущенных колёсах. И всё это - в практически полной тишине...
   Ясновиденье нахлынуло вдруг. Мир будто вывернулся наизнанку и раскрасился цветами, названий которых не имелось ни в одном языке мира. Да что там - цвета?!
   В голове картинка за картинкой начало разворачиваться видение о том, как на подмогу прижимавшему нас к земле стрелку из подворотни с другой стороны улицы выскакивают ещё двое головорезов. Выскакивают, вскидывают жезлы "свинцовых ос" и...
   - Бежим!
   Я ухватил Фёдора за воротник и зашвырнул в проход между двумя заброшенными домами. А потом и сам метнулся следом. Десять шагов открытого пространства показались стометровкой, и не успели мы их преодолеть, как по стене двухэтажки хлестнули свинцовые шарики. В лицо моментально полетели обломки штукатурки; закрыв голову руками, я в два прыжка выскочил из зоны обстрела и со всех ног рванул прочь.
   Подскочившие к "Газели" подельники стрелка бросились в погоню, но в части бега по пересечённой местности им было со мной не тягаться - по всей этой мешанине тропинок, закутков, заснеженных дворов и переулков меня вёл дар. Предвиденье подсказывало оптимальный путь, помогало избегать тупиков и не попадаться на глаза висевшим на хвосте преследователям. Минут пять сумасшедшего бега - и убийцы начали отставать. Правда, и мы уже ноги еле переставляли...
   - Сюда! - Буквально таща за собой спёкшегося Федю, я заскочил в заметённый снегом подъезд, по шаткой, полусгнившей лестнице взбежал на третий этаж и рванул по коридору, пронизывавшему насквозь весь дом.
   Ямин шумно сопел сзади, но не отставал - и это было просто здорово: сил тащить его на себе у меня уже не осталось. Проскочив коридор, мы скатились на первый этаж, забежали в одну из квартир и выпрыгнули в наметённый под окнами сугроб.
   И тут меня будто киянкой по макушке тюкнули! Во всей этой кутерьме третий стрелок совершено вылетел из головы, а между тем оставаться у расстрелянной "Газели" этот гад не стал и рванул наперерез. И пусть бежал он наугад, но всё же каким-то чудом умудрился на нас наткнуться!
   Точнее - умудрится наткнуться буквально через несколько мгновений...
   И тогда я рванул ему наперерез. Насколько позволило сбившееся дыхание ускорился и, не добежав до угла дома пары шагов, пригнулся и метнулся вперёд.
   Выскочившего навстречу стрелка я просто смёл. Плечо угодило невысокому пареньку в грудину, от удара его отбросило в сугроб и вылетевший из руки жезл "свинцовых ос" моментально утонул в снегу.
   Я повалился на убийцу сверху, врезал левой, замахнулся правой, - а в следующий миг покатился по тропинке, каким-то невероятным образом отброшенный на пару шагов назад. Вскочив на ноги, шагнул к моментально пришедшему в себя головорезу, из разбитого носа которого хлестала кровь, и едва не пропустил прямой в голову. Принятый на левое предплечье удар болью отозвался во всём теле, и рука моментально онемела.
   А потом и вовсе начала твориться какая-то бесовщина: хлипкий на вид паренёк двигался настолько стремительно, что не оставил мне ни единого шанса выйти из этой схватки победителем. Поначалу я ещё пытался закрываться, потом пропустил апперкот в челюсть и отключился.
  
   - Евгений, Евгений! Да очнись ты! - Кто-то потряс меня за плечи и принялся растирать лицо снегом, вот только сознание категорически не желало возвращаться в избитое тело. - Уходить пора!
   Стоп! Что значит, уходить?
   Федя?!
   - В порядке, отстань уже... - Я попытался подняться на ноги, не смог и бухнулся на четвереньки.
   Перед глазами всё плыло, но это не помешало разглядеть корчившегося в сугробе убийцу, обеими руками ухватившего себя за шею. Ямин подскочил к хрипевшему парню и со всего маху пнул его по голове. Стрелок затих.
   Лихо Федя его уработал. Не ожидал. Резкий был парнишка.
   - Пошли, пошли, - заторопил меня Ямин и потянул за собой.
   - Стоять! - просипел я и закашлялся. Потом отдышался и указал на сугроб: - Жезл ищи.
   Дар предвиденья подобно трепетавшему на ветру пламени свечи то гас, то вновь вспыхивал у меня в голове, и в какое-то из очередных просветлений стало ясно, что подельников убийцы пока можно не опасаться. Нет их поблизости. До сих пор плутают по дворам.
   - Ты чего?! - обалдел Федя.
   - Ищи жезл, кому сказано! - рявкнул я и присел рядом с отключившимся стрелком. Голова закружилась, но справиться с дурнотой не составило труда. - Резче!
   Ямин принялся копаться в снегу, меня же больше интересовало содержимое карманов нашего несостоявшегося убийцы. Вот только толком прошерстить их не получилось: выудив бумажник и запасной цилиндр к жезлу "свинцовых ос", я неожиданно почувствовал, что подельники головореза всё же умудрились выйти на наш след.
   Пора ноги уносить.
   - Уходим! - Я выпрямился, зажмурившись, прогнал лёгкое головокружение и поторопил Фёдора. - Всё, бегом!
   Тот вылез из сугроба с облепленным снегом жезлом в руках.
   - Иду.
   - Бегом!
   - Бегу!
  
   Ну мы и побежали. А как иначе? Если один гадёныш нас едва на тот свет не отправил, то с его подельниками связываться и вовсе не с руки. Затопчут и не поморщатся.
   В себя пришли уже на Кривой. Как несколько кварталов промчались - и не заметили даже. Вот что страх с людьми делает. В обычной ситуации дыхалки бы и на минуту не хватило. А тут - прям спринтеры.
   - Стой, - остановил я Фёдора, когда над крышами домов замаячили верхние этажи кирпичной высотки санитарно-эпидемиологической станции. - Всё, оторвались...
   - Обалдеть! - Ямин сунул мне жезл "свинцовых ос" и согнулся в три погибели, пытаясь перевести дух. - Кха-кха! Всё, думал, кончилась моя жизнь!
   Я повертел в руках слегка изогнутую пластиковую трубку, стянутую на концах железными кольцами, и сунул её за пояс. Пригодится, раз пошла такая пьянка. Правда, какой-то хлипкий этот агрегат, несолидный. Братство решило выпуск дешёвого оружия наладить? Стоит учесть на будущее.
   Федя без сил повалился в снег, мне тоже стало нехорошо, и я присел на краешек запорошенного снегом крыльца двухэтажного жилого дома, во дворе которого мы и пытались придти в себя.
   - Слушай, Фёдор, - позвал я приятеля, когда немного отдышался и вытер вязаной шапочкой вспотевшее лицо. - А как ты того паренька уделал?
   - Я?! - безмерно удивился Ямин.
   - Ну не я же! Меня он вырубил,
   - Именно, что ты! - Федя вылез из сугроба и принялся вытряхивать набившийся за воротник снег. - Ты как в челюсть получил, покачнулся, а потом - раз! - за шею его ухватил и дёрнул. И быстро ещё так. В одно касание...
   - Лихо.
   Только вот не я это был. Скорее уж моё альтер-эго расстаралось. Оно на такие штуки гораздо.
   В одно касание, ну надо же!
   - Ты как, идти можешь? - уточнил Ямин.
   - Нормально.
   Как ни странно - кроме челюсти ничего толком и не болело. Кожаная куртка худо-бедно смягчила удары, и лишь в голове было пусто-пусто. До звона практически. Я вытащил из кармана коробочку с таблетками, на миг задумался и сунул её обратно. Повременю пока. Печень посадить успею ещё.
   - Что это было вообще?! - забеспокоился вдруг Ямин. - Что за дела?! Нас ведь завалить пытались!
   - До тебя только дошло, что ли?
   - Какого фига?!
   - Мне б кто сказал, - пожал я плечами и вздохнул: - Машину жалко.
   - Да, "Газель" звездой накрылась, - помрачнел Фёдор. - Но...
   - Пошли отсюда. - Я поднялся с крыльца и махнул рукой. - Пошли! Нечего на улице торчать. Сейчас сядем где-нибудь и поговорим.
   - Да что ж это такое! - простонал Ямин и поспешил следом.
  
   Сели мы в "Пельмене" - небольшом заведении, расположенном в полуподвале жилого дома на Кривой. Я на северной окраине хоть и нечасто появлялся, но это заведение давно приметил. Очень неплохо по местным меркам тут кормили. Да и обстановка ненавязчивая.
   До середины засыпанные снегом окна, массивные столы, камин.
   Единственное - с вытяжкой проблемы. Заходишь и сразу понимаешь, что на кухне готовят.
   Тушеная капуста, жареное мясо, свежая выпечка...
   - Два по двести! - прямо с порога заявил Фёдор официантке и уселся за ближайший свободный стол.
   - Мне не надо, - сглотнув слюну, отказался я. - Порцию пельменей, пожалуйста, хлеб и попить что-нибудь. Чай или компот, что у вас есть.
   - Всё вдвойне, - подтвердил мой заказ Ямин.
   - Не поняла, водки сколько? - раздражённо уточнила грудастая деваха.
   - Два по двести, - опередил меня Фёдор. - Водку сразу.
   Я только вздохнул и спорить с ним не стал. Сам заказал, пусть сам и пьёт. Мне нельзя.
   Чревато оно.
   Расстегнув куртку, я откинулся на спинку стула и как бы невзначай оглядел собравшихся в пельменной людей. На первый взгляд никого подозрительного тут не оказалось. Пару столов занимали работяги, в углу устроились коробейники, да ещё усталые мужики в форменных комбинезонах СЭС под скудную закуску приканчивали вторую бутылку водки.
   Пересменка у них, что ли?
   - Хватай, - распорядился Фёдор, стоило официантке выставить на стол пару стаканов.
   - Мне нельзя, - вновь отказался я. - Не злоупотребляю.
   - Ты б видел себя сейчас, - поёжился Ямин и вытянул над столом свободную руку. Пальцы заметно дрожали. - Евгений, ты не просто бледный, ты синий практически. У тебя шок!
   - И что?
   Шок? Это, блин, ещё слабо сказано. Трясёт всего, и сосредоточиться не могу совершенно. Страшно...
   - А то, что с двухсот грамм у нас сейчас ни в одном глазу не будет, - резонно заявил Фёдор. - Пей!
   Я молча взял стакан, в несколько глотков влил в себя водку и даже не поморщился. Что пил, что не пил. Хотя на голодный желудок по мозгам должно неслабо шибануть. У меня ж со вчерашнего дня и маковой росинки во рту не было...
   - Другое дело, - одобрительно кивнул Ямин и столь же легко расправился со своей порцией сорокоградусной отравы. - Всё, живём...
   - И это радует.
   - Что происходит, Евгений? - сразу встрепенулся Фёдр. - Что, блин, на фиг, такое происходит? Нас же убить пытались!
   - Громкость убавь, - попросил я. - Не знаю, что происходит, но кто-то на нас сильно нагретый. Ты уверен, что серебро бесхозное?
   - Я ж тебе говорю!
   - Никто больше про него не знает?
   - Нет.
   - Тогда без понятия.
   Тут принесли пельмени, и выяснение отношений как-то само собой сошло на нет. Перекусили, выпили компот. Помолчали. Первым не выдержал Фёдор:
   - И что теперь делать? - горестно вздохнул он.
   - Серебро толкнём и на дно заляжем.
   - Это понятно, с машиной что делать?
   - А что с ней будет? - удивился я и достал из-за пояса жезл "свинцовых ос". Держа его под столом, открутил продолжающий рукоять полупустой цилиндр с зарядами и ввернул на его место новый. - Дорогу она не перегораживает. Угнать, тоже не угонят. Пошлёшь кого-нибудь забрать потом.
   - Тебе легко говорить... - поморщился Фёдор и вдруг заметил мои манипуляции. - Ты чего это?!
   - Так, на всякий случай, - усмехнулся я и спрятал жезл под крутку. - Случаи, сам знаешь, бывают разные...
   - Ну ни фига себе, - только и выдохнул Ямин. - По такому случаю надо выпить!
   - Мне хватит.
   - Да по соточке всего!
   - Хватит. Нельзя мне.
   - А я выпью. - Фёдор подозвал разносчицу и заказал сто грамм водки.
   - И рассчитайте нас, пожалуйста, - попросил я.
   - Ты совсем не злоупотребляешь? - дожидаясь выпивки, спросил Ямин.
   - Стараюсь.
   В голове приятно шумело, но, к счастью, продолжать пьянку желания не было совершенно. И это просто здорово: никогда остановиться вовремя не умел.
   - А чего так? - Фёдор тоскливо оглядел зал и оживился, заметив направлявшуюся к нашему столу официантку.
   - Я ж ясновидящий чуток. - Выпитая водка всё же развязала язык и захотелось поговорить. - В курсе?
   - Ну.
   - Пьяному слишком трудно дар контролировать. А если до беспамятства напьюсь или, как сейчас, по башке получу, то и вообще - туши свет...
   - В смысле? - заинтересовался Ямин и даже отставил от себя стакан.
   - Информация поступает в прежнем объёме, а обрабатывать её некому, - усмехнулся я. - Тело начинает реагировать само... самостоятельно. Понимаешь?
   - Нет.
   Терпения Феди надолго не хватило, и он влил в себя водку.
   - А непонятно просто, что подсознание выкинет. Могу человеку по морде съездить, и хорошо, если по делу. Но самое паскудное - потом не помню ничего. Просто провал в памяти образуется и всё.
   - У меня такое тоже бывает, - хихикнул захмелевший парень. - Но это постараться надо так надраться!
   - У всех бывает, не у всех проходит. - Я достал из кармана бумажник убийцы и высыпал из него на стол бренчавшие там монеты.
   - Ты лопатник подрезать успел? - удивился Ямин. - Богатенький Буратино нам попался...
   Два червонца - царская десятирублёвая монета и её советский аналог, империал, золотая пятирублёвка, серебряный полтинник, шесть тысячных банкнот. И увесистая трёхрублёвка с соболем.
   - Бери себе, только за обед рассчитайся.
   Я покрутил меж пальцев пятнадцатирублёвую монету, для удобства именуемую в Форте империалом, и кинул её Фёдору. Меня сейчас больше интересовало отделение для визиток. Тем более что оно не пустовало. И пусть разрисованные от руки прямоугольные кусочки бумаги на первый взгляд полезной информации не несли, но присмотреться к ним всё же стоило.
   Сауна "У Тимура". Скидка. В топку.
   "Берлога". Кабак. Карточка постоянного посетителя. Не нужна.
   Отпечатанная на пишущей машинке визитка адвоката. Неверов Илья Денисович. Первый раз слышу.
   А вот это уже интересней:
   "Ювелирный салон "Аленький цветочек". Скупка лома.
   И в отличие от остальных эта бумажка ничуть не обтрёпана.
   Так, а что у нас на обороте? Сегодняшнее число и пометка "8-00"?
   Подчёркнуто и восклицательные знаки?!
   Ну, блин, Алик, ты попал. Конкретно попал.
   Только вот моя крыша в этом деле не помощник, а значит, придётся разбираться самостоятельно.
   - Пошли, - махнул я возвращавшемуся от кассы Фёдору, сунул визитки обратно в бумажник и направился на выход.
   - Ну что, я побежал насчёт машины договариваться? - нагнал меня Ямин. - Где встречаемся?
   - Не так быстро, - поднявшись по обледенелым ступенькам на улицу, я дошёл до мусорки и избавился от чужого кошелька.
   - В смысле?
   - Есть у меня нешуточное подозрение, что за всем этим паскудством господин Чемезов стоит, - пояснил я.
   - Нашёл чего в лопатнике? - удивился Ямин.
   - Угу.
   - И что собираешься делать?
   - Хочу задать ему несколько вопросов.
   - Наплюй.
   - Что значит, наплюй?! - вскипел я. - Если ничего не сделать, нас рано или поздно хлопнут! Не понимаешь ты, что ли?
   - Вот не надо только, а? - заорал Фёдор. - Дело сделаем и на дно заляжем!
   - Хрена с два! - рявкнул я в ответ. Выпитая натощак водка придала воинственности, к тому же не хотелось упускать кончик ведущей к разгадке нити. - Мне не нравится, когда в меня стреляют! Понял?
   - Давай так, - попытался успокоить меня Ямин, - ты иди, куда хочешь, я договариваюсь насчёт машины. Встречаемся на Торговом углу...
   - Не пойдёт.
   - В смысле?
   - Ну, надо же кому-то на стрёме стоять, нет?
   - Я на это не подпишусь, - замотал головой Фёдор. - И не уговаривай.
   - Ну, тогда я прямо сейчас из Форта валю. И впаривай своё серебро кому хочешь. Жизнь дороже.
   - Не надо... - враз покрылся испариной Ямин.
   - Надо, Федя, надо.
   - Но, блин...
   - Всё, пошли, - почувствовав перемену настроения компаньона, усмехнулся я и зашагал по тянувшейся вдоль Кривой тропинке. - Пошли, у Алика контора здесь неподалёку.
   - Ну ты даёшь! - догнал меня Фёдор. - Ты вот так придёшь к нему и начнёшь вопросы задавать?
   - Вот так приду и начну, - оскалился я и похлопал себя по поясу. - Но для начала жезл "свинцовых ос" к его башке приставлю. Как тебе такой план?
   - Ну блин...
   Мимо проехал УАЗ с синей полосой на боку, но дружинники никакого внимания на нас не обратили. Да я особо на их счёт и не волновался. Отметка разрешительного отдела Гимназии на жезле "свинцовых ос" имелась, значит, агрегат сертифицированный. Выходит, всё законно. Как Яровой и говорил...
   - Ты когда с ним работал, охрана у него в конторе была? - спросил я у Фёдора, после того как мы перебежали через Кривую и углубились во дворы.
   - Нам не в контору, Алик в том же доме квартиру снимает. Зуб даю, дрыхнет ещё. - Ямин глянул на замаячившее неподалёку здание доходного дома Гадеса и тяжело вздохнул: - Может, не стоит всё же?
   - Почему нет? - ухмыльнулся я.
   - Евгений, у тебя сейчас такой вид, будто ты Алика завалить собрался, - нервно сглотнул Фёдор. - Ты ведь не собираешься его убивать?
   - Вот что я точно делать не собираюсь, так это его убивать. - Я остановился на перекрёстке, огляделся по сторонам и пояснил: - Нельзя мне.
   - В смысле? - удивился Ямин. - По религиозным убеждениям, что ли?
   - Ясновидящие очень хорошо чувствуют окружающий мир, - поморщился я. - И если я сейчас дам тебе по уху...
   - Не надо!
   - ... то вскоре сам ощущу точно такой же удар.
   - Ни фига себе! - присвистнул Фёдор. - А если ты кого убьёшь?
   - Аналогично.
   - У тебя уже было такое?
   - Один раз, - нехотя признал я, хоть и стоило промолчать. Только вот водка развязала язык, и шагать молча было не вмоготу. - Случайно получилось.
   - Это как?
   - Ну, на тот момент это казалось неплохой идеей. Знаешь, когда тебе в лоб упирается пистолетное дуло, какие только глупости в голову не придут...
   - И как выкрутился?
   - Грабитель пистолет с предохранителя не снял. А я ж всеведущий. В общем, повезло просто...
   Повезло остаться живым. И умирать едва ли не каждую ночь весь следующий месяц. Умирать взаправду, без дураков. Физическая боль - это не так страшно на самом деле, а вот касание смерти... Ты падаешь, падаешь в бездонный колодец, а потом - раз! - и нет ничего. Ни тебе батута, ни кучи сухих листьев. Просто - ничего. Ты умер и баста.
   Вот тогда-то я всерьёз и задумался о необходимости глушить свой дар. Вышел на нужных людей, подобрал таблетки. Ну, и не жалею пока, в общем-то.
   - Звезданись об угол с разворота! - обалдел Фёдор. - Так ты вообще никому сам ничего сделать не можешь?
   - Почему не могу? Если приспичит, накачаю снотворным, вколю новокаин... Ну и, допустим, коленные чашечки раздроблю. Раз жертва ничего не чувствует, то и мне по барабану...
   - Прикалываешься, да?
   - Само собой, - подтвердил я. Зачем мне такие хлопоты? Зря, что ли, крыше деньги плачу? Парни и без анестезии прекрасно обходятся.
   Фёдор надулся, я отвернулся, с трудом сдерживая смех, и начал разглядывать яркие пятна вывесок на фасаде офисной пятиэтажки.
   "Обогревательные приборы", "Лунные камни", "Спецодежда", "Магия inc.", "Нотариус", "Лики хаоса", "Чудо-техника", "Траволечение", "Ножи и аксессуары", "Эдельвейс", "Братья по оружию", "Техномагия". И везде - скидки и распродажи, скидки и распродажи...
   - А шея у тебя не болит, часом? - Ямин вообразил, будто его разыгрывают. - Не болит ведь? А ты тому гаду конкретно что-то повредил.
   - Так это ж не я был. А моё альтер-это та ещё скотина. Ему всё как с гуся вода.
   - Да?
   - Угу.
   - Не туда смотришь. - Фёдор ткнул рукой в неброскую вывеску ювелирного салона "Аленький цветочек", прикрепленную к стене на высоте второго этажа, и потянул меня за собой. - Нам во двор.
   - Веди.
   Стена пятиэтажки со двора оказалась обшарпанной и уныло-серой. Ни тебе красочных вывесок, ни завлекательных плакатов. Переполненные мусорные баки, свежие пятна масла и кучи конского дерьма на грязном снегу, обрывки картонных коробок...
   - Вон лестница на второй этаж, - указал на сваренную из металлических прутков лесенку Ямин. - Иди.
   - Что значит - иди? Ты на всеобщем обозрении торчать собрался? Пошли, давай.
   - Вот ведь связался с тобой на свою голову! Я внутрь заходить не буду.
   - Чёрт с тобой, не заходи.
   Вламываться к Алику в одиночку не хотелось. Вроде, и надо, и водка решимость подогревает - а вот трясутся поджилки и всё тут.
   Ладно, мы ведь ничего противозаконного не делаем пока, так ведь? Да и терять уже особо нечего...
   Всё, ходу!
   Я первым поднялся по лестнице к массивной железной двери и с удивлением обнаружил, что она слегка приоткрыта. Насторожившись, достал из-за пояса жезл "свинцовых ос", на миг зажмурился и тут же спрятал его обратно.
   - Ты чего? - прошептал у меня за спиной Фёдор.
   - Он один дома, - потирая виски, распахнул я дверь и спокойно прошёл внутрь.
   И в самом деле, кроме Алика больше никого в квартире не обнаружилось. А сам он опасности для нас не представлял; как, впрочем, не представлял и ровным счётом никакого интереса. Господин Чемизов в блаженном забытье валялся на низеньком диване рядом со стоявшим на полу кальяном.
   Вот ведь сволочь...
   - Стрелять колотить! - закашлялся Ямин из-за витавших в воздухе клубов дыма. - Пошли отсюда!
   - Пошли, - скрепя сердцем согласился я.
   Обыскивать квартиру без толку, а ждать пока этот гаврик очнётся, можно до посинения. Он явно не травку, а кое-что посерьёзней курил. Опиум, скорее всего.
   - Ну всё, я побежал, - поспешил распрощаться со мной во дворе Фёдор Ямин. - Машину организую, где встречаемся?
   - Давай в два на Торговом углу. Уложишься? Или занят будешь?
   - Да не, нормально. - Парень пожал мне на прощание руку. - Сам пока делами займусь. Всё, покедова...
   - Не опаздывай. - Я глянул на часы и направился в другую сторону, безуспешно пытаясь прогнать из головы непонятно откуда взявшуюся там строчку:
   "Добрый доктор Айболит по-китайски говорит", "Добрый..."
   Всё, хватит! Неужели дымом надышался? Алик, сволочь такая...
   Я свернул за угол и тут же почувствовал упёршийся в спину взгляд. Но виду не подал и спокойно пошёл дальше, потихоньку расстёгивая на ходу куртку. Вновь свернул и сразу шагнул к стене, делая вид, будто решил облегчиться.
   Вслед за мной заскочивший в переулок невысокий паренёк мигом разобрался в ситуации и спокойно зашагал дальше, вот только отпускать его в мои планы не входило. Выхватив из-за пояса трофейный жезл "свинцовых ос", я в два прыжка нагнал незадачливого филера, упёр ему в затылок дуло и зашипел:
   - Не дёргайся, мозги вышибу!
   Тот вздрогнул, но моментально взял себя в руки и начал оборачиваться:
   - Эй! Чё за беспредел?
   - Заглохни! - Я рывком оттолкнул парня к стене. - Пристрелю, сука!
   - Не надо, - судорожно сглотнул он, разглядев, что именно упирается ему в голову. - Ты чего?!
   - Кто тебя послал?
   - Чего?!
   - Отвечай! - Я усилил нажим, и пластиковое дуло до крови рассекло щёку.
   - Не понимаю...
   - Считаю до трёх.
   - Но...
   - Раз!
   - Подожди!
   - Два!
   - Стой! - взмолился парень. - Не надо!
   - Кто тебя послал? - повторил я вопрос.
   - Я ничего не знаю!
   - Хреново. Для тебя - хреново. А мог бы ещё пожить...
   - Не надо! Просто знакомый из Семёры покрутиться у чёрного входа "Аленького цветочка" попросил...
   - Зачем?
   - Фотографию твою дал, велел смотреть.
   - С целью?
   - Если появишься, проследить, куда пойдёшь, и дать знать.
   - Кому?
   - Тут на проспекте машина стоит...
   - Почему именно здесь велели караулить?
   - Не знаю, не в теме. Просто сказали и всё.
   - Плохо, - вздохнул я и спросил. - Жить хочешь?
   - Да! - прохрипел парень, вновь скосивший глаза на упиравшийся ему в лицо жезл "свинцовых ос".
   - Что же с тобой делать-то?
   Отпускать никак нельзя. Добежит до бандитов - и мне каюк. Вырубить? А если раньше положенного очнётся? Да и не выдержит моя голова ещё одного отката. И так второй день на таблетках сижу. И ногу по этой же причине не прострелить. К тому же сразу видно - не при делах пацан. Так, шестёрка.
   - Отпусти, а? Никому ни словечка...
   - Отпущу, - кивнул я. - Только лизни-ка ты для начала ставню. Да, да, именно эту. А точнее - железный уголок.
   - Ты чего? - заморгал парень. - Зачем?
   - Быстро лизнул!
   - Я же примёрзну!
   - Мне голову тебе прострелить?!
   Парень обречённо шмыгнул носом, повернулся и осторожно лизнул укреплявший ставню стальной уголок. Да так и замер, нелепо вывернув шею.
   - Ты главное не дёргайся только, а то без языка останешься. Не дёргайся, говорю, отмёрзнешь скоро.
   Я спрятал жезл и рванул по переулку. Не останавливаясь, проскочил несколько дворов, потом свернул на безлюдную улочку и вышел к Красному проспекту.
   Всё, оторвался.
   Но светиться на людях всё равно нельзя, надо в темпе решать, куда теперь податься. Дел никаких на сегодня, вроде, не запланировано, но...
   Стоп!
   Это как, никаких дел не запланировано?
   Во-первых, надо обязательно в "Ширли-Муры" заскочить, с Гороховским потолковать. А во-вторых, не могу же я просто взять и умотать из Форта! У меня одних денег в обороте тысяч двадцать золотом крутится!
   И как быть? Если пропаду хотя бы на месяц - останусь у разбитого корыта. За деньгами постоянный пригляд нужен. Моя крыша в этом деле точно не помощник, у них и своих дел хватает, да и не стоит все яйца в одну корзину складывать. Рычаги воздействия, как ни крути, на них отсутствуют.
   Ну и куда кинуться? Первый городской банк под Торговым союзом, там ничего не светит. А под управление какой-нибудь частной лавочки капитал передавать - страшно. Если только...
   А ведь придётся с Георгом Марковым потолковать. Уж сколько он меня вложиться в производство колючей проволоки зазывал, а тут сам приду. То-то удивится.
  
   Несмотря на ранний час, Марков оказался на месте - зарывшись в стопки каких-то чертежей и спецификаций, он сидел в арендованной каморке на втором этаже соседнего офисного здания, пил кофе и беспрестанно курил. Лет новоявленному предпринимателю было далеко за сорок, но уволился из Дружины Георг вовсе не по состоянию здоровья. Нет - увидел шанс начать своё дело и пошёл ва-банк. Бывает и такое.
   Называлась его контора, кстати, не абы как, а "Змеи Лаокоона".
   "Змеи Лаокоона. Колючая проволока, метизы, крепежи"...
   Метизы?! Крепежи?! Очень интересно.
   - О, Евгений Максимович! - удивился Георг. - Какими судьбами?
   - Да вот решил узнать, как у вас дела обстоят. - Я уселся на стул и не удержался от подначки: - Не задушил вас ещё Торговый союз, как те змеи Лаокоона сотоварищи?
   - Андрей, иди, погуляй пока, - распорядился Марков, и что-то увлечённо чертивший на ватмане молодой парень, отложив карандаш, вышел в коридор. Георг убрал пепельницу на подоконник и прищурился. - Нас так просто не задушишь. А ты с какой целью интересуешься?
   - Ты рассказывай, рассказывай, - не стал объяснять причину своего интереса я.
   - А чего рассказывать? Производство в стадии запуска. Цех отремонтировали, отопление наладили, пробную партию колючей проволоки выпустили.
   - С заказами что?
   - Заказов полно, - без особой, впрочем, радости заявил Марков.
   - А в чём подвох?
   - Дружина промзону обустраивает, мы "егозу" и сопутствующие материалы поставляем. Загрузка оборудования хоть и не полная, зато спрос стабильный.
   - Дай угадаю, - задумался я. - Работаете на давальческом сырье, и живых денег вам не платят.
   - Так и есть. Но цех в собственность оформили и на охрану тратиться не приходится. С коммунальщиками, опять-таки, зачёты проводим.
   - А своей оборотки нет...
   - Думаешь, от хорошей жизни метизами заняться решили?
   - И какие перспективы?
   - Как с промзоной закончат, за ремонт городской стены примутся, - вздохнул Георг. - Если хорошо себя зарекомендуем, Торговому совету придётся потесниться. Правда, в этом случае установка для серебрения колючей проволоки понадобится. Но это когда ещё будет!
   - А оборотка сейчас нужна. Понимаю, - усмехнулся я. - И сколько?
   - Тысяч пятнадцать на первое время.
   - Вся сумма сразу?
   - Нет, зачем? Пару месяцев эти деньги осваивать будем.
   - Ясно, - кивнул я. - Допустим, у меня есть пятнадцать тысяч. На какую долю в деле могу рассчитывать?
   - Двадцать пять процентов отдам. Устраивает?
   - Пожалуй, да.
   Устраивает? Скажем так: на безрыбье и рак рыба.
   - Когда окончательно определишься? - уточнил Георг.
   - А чего тянуть? Есть у вас нотариус где-нибудь поблизости?
   - Есть, - несколько растерянно подтвердил Марков.
   - Пошли оформляться тогда. Мне из Форта сегодня-завтра придётся уехать, я тебя своим представителем по всем незакрытым сделкам назначу. Пятнадцать тысяч за месяц точно набежит, будут излишки - отложи.
   - Лихо ты.
   - Да, я такой...
  
   В итоге до "Ширли-Муры" получилось добраться только за час до встречи с Фёдором. Перебежав через Красный проспект, я поднялся на крыльцо кабака и распахнул тяжёлую дверь. Привычно поморщившись из-за разбежавшихся по зеркальным стенам отражений, подошёл к узенькому окошку гардероба, сунул скучавшей там тётке куртку и повернулся к уже открывшему рот охраннику:
   - Да знаю, что с оружием, знаю.
   - Воспользуетесь сейфом, будьте добры, - попросил тот.
   - Само собой. - Я забрал бирку, сунул жезл "свинцовых ос" в один из вмонтированных в стену пистолетных ящичков и спрятал ключ в карман.
   - Вы позволите?
   И не дожидаясь ответа, охранник принялся водить рядом со мной жезлом сканера.
   - Да на здоровье, - фыркнул я и уставился на своё отражение.
   То ли кажется, то ли и в самом деле седины прибавилось. Щетина так и вовсе через одну седая. И физиономия осунулась. А всего-то сутки на осадном положении. Нет, так меня надолго не хватит.
   - Проходите, - разрешил закончивший возню со сканером парень.
   - Премного благодарен, - съязвил я и направился в зал.
   Остановился на пороге, но не углядел ни одной знакомой физиономии и направился к бару.
   Вот за что не люблю "Ширли-Муры" помимо собирающегося тут контингента, так это за мозолящую глаза эклектику. На окнах изукрашенные золотыми и красными китайскими драконами занавеси, лампы под потолком изначально предназначались для бильярда, а столы и вовсе все до одного разные. Стулья тоже не в едином стиле выдержаны.
   Впрочем, какой ещё стиль?
   Любые намёки на стиль гарантированно убивались чудовищной позолоченной барной стойкой.
   Плюсов у заведения было ровно два: отменное пиво из Ключей и красивые официантки. Вот только я человек непьющий, а связываться с местными девушками себе дороже.
   - Привет, Евгений, - выскочил из отгороженного от общего зала кабинета управляющий и убежал на кухню.
   - И тебе привет, - рассеянно кивнул я вслед светловолосому крепышу и огляделся по сторонам, раздумывая, куда упасть.
   - О какие люди! Евгений Максимович! Заходи.
   Заметивший меня в приоткрытую дверь Константин Арабов пригнулся, чтобы не удариться бритой налысо головой о притолку, и вышел из кабинета в зал.
   - Физкульт привет! - поздоровался я с бессменным чемпионом Форта по боксу. - Я б зашёл, да у меня дела здесь...
   - Какие могут быть дела в... - боксёр посмотрел на серебряные наручные часы, потом перевёл взгляд на меня, - в час дня? Заходи.
   - Обязательно зайду, - пообещал я, - освобожусь и зайду.
   - Замётано. Мы тебя ждём.
   Тут Денис Селин притащил с кухни ведёрко со льдом, в котором стояла бутылка шампанского, и передал его боксёру:
   - Иди, давай. Не пугай людей.
   Арабов спорить не стал, забрал шампанское и вернулся в кабинет. Оттуда тотчас послышался женский смех, и я с облегчением перевёл дух. Всё, теперь он про меня точно забудет. А то опять бы напоил. Как в прошлый раз...
   Не могу сказать, что мы с Арабовым хорошие приятели, но за единственный в своей карьере проигранный матч денег он получил больше, чем за все предыдущие победы вместе взятые. Ну а поскольку тот чёрный для букмекеров Форта день не обошёлся без моего участия, отношения у нас были очень даже неплохие.
   - Как они меня все задрали, - тяжело вздохнул управляющий и кинул полотенце на стойку бара: - Ну скажи, Жень, какого хрена он к нам развлекаться ходит? Шёл бы в "Сан-Тропез"!
   - Сам-то чего бегаешь? - удивился я.
   - Из меня они хоть водку не выбьют, - объяснил Денис, крепостью сложения ничуть не уступавший Арабову, но бывший чуть ли не на три головы ниже боксёра. - А то нахрюкотаются в зелюки - и всё, привет. Вот и бегаю, как тот кролик.
   - Филипп здесь?
   - Проходи, он сейчас подойти должен.
   - Да я здесь подожду...
   - Не, Гамлет велел, если появишься, тебя в заднюю комнату гнать.
   - Чего ещё придумал? - тяжело вздохнул я, но спорить не стал и отправился за Селиным в служебные помещения.
   - Падай, - проводив меня в какую-то изрядно захламлённую каморку, указал парень на стоявшие вокруг круглого столика табуретки. - Принести чего?
   - Попить, если только, - попросил я.
   Из-за выпитой в "Пельмене" водки горло пересохло, мысли в голове путались, да и в затылке поселилась уже привычная ломота. Но таблетки глотать не буду - это нормально, это просто отходняк. От шока, от водки...
   - Пиво? - предложил Денис.
   - Не, водички бы, - отказался я. Мне ещё пива не хватало. В самый раз водочку заполировать. - А лучше минералки. Безалкогольного чего-нибудь, короче.
   - Посмотрю, что есть, - пообещал Селин и отправился восвояси.
   Я снял пиджак и кинул его на соседний табурет - душно. Потом вытянул перед собой правую руку, посмотрел на заметно трясущиеся пальцы и выругался.
   Пальцы? Да нет, вся кисть ходуном ходит. Дела, блин...
   Вернулся Селин, внимательно глянул на меня, но ничего говорить не стал и выставил на стол небольшую бутылочку с минералкой.
   - Стакан?
   - Да вот ещё.
   Я свернул пробку и жадно присосался к горлышку. Сразу полегчало.
   - Сушнячок долбит? - подколол меня Денис.
   - Да как тебе сказать... скорее от шока отхожу.
   - Там Гамлет пришёл, сейчас зайдёт, - не стал ни о чём расспрашивать Селин, в последнее время занимавшийся исключительно хозяйственными вопросами. Это раньше он в первых рядах на амбразуру лезть готов был, а как папой стал, остепенился немного.
   - Я готов его принять, - усмехнулся я.
   Датчанин ждать себя не заставил. Только вот настроение у него было ни к чёрту. А беседовать со злым как бес Гамлетом удовольствие ниже среднего. Никакое удовольствие просто таки.
   - Ты что творишь, Максимыч?! - прямо с порога зарычал он. - Договорились же: сидишь тихо, мы сами ситуацию провентилируем!
   - Дверь закрой, - попросил его из коридора Денис. - И не ори так.
   Принц обернулся, глянул на невозмутимого здоровяка и с грохотом захлопнул дверь.
   - Ну, чего молчишь? - вновь обернулся он ко мне.
   - Хватит уже, а? - Я вяло махнул рукой. - Как договаривались, никуда не лез, свои дела делал.
   - Какие у тебя сейчас дела могут быть?! Забился бы в нору какую и сидел. Блин, да о перестрелке на Жукова уже половина Форта знает!
   - Какая ещё перестрелка? Нас чуть не перебили, как мишени в тире!
   - А нечего было на улицу соваться, пока умные люди твои проблемы решают!
   - Вы быстрее решайте, - перешёл я в наступление. - У меня сделка на двадцать килограмм серебра, между прочим, зависает!
   - Двадцать килограмм? - Ошарашенный Гамлет замолчал и опустился на табурет. - Про двадцать килограмм ты ничего не говорил. Двадцать килограмм это тема...
   - Двадцать килограмм чего? - поинтересовался заглянувший в комнату Филипп Городовский - высокий, сутулый мужчина лет под сорок с горбатым носом и вечно сонными черными глазами.
   - Серебра, - пояснил я. - Технического.
   - Двадцать семь тысяч дам, если содержание металла нормальное. - Филипп моментально произвёл в уме несложные расчёты и уселся за стол. - Деньги в течение недели.
   - Тридцать одну тысячу. И тысячу сразу на руки.
   - Двадцать девять...
   - Торг не уместен, - даже слушать ничего не стал я. - У нас ведь взаимовыгодное сотрудничество, так?
   - Но для тебя оно более выгодное, - мрачно уставился на меня Городовский.
   - Моя комиссия поменьше вашей выйдет!
   - Нам тоже делиться придётся.
   - Хватит вам уже! - хлопнул по столу Гамлет. - У нас сейчас другая проблема на повестке дня стоит.
   - Это какая ещё? - прищурился Филипп.
   - Ну, меня убить пытаются, если что, - фыркнул я. - Сегодня третий раз был. На четвёртый, чувствую, моего везения уже не хватит.
   - Рассказывай, - потребовал Городовский.
   Ну я и рассказал. О налёте на квартиру, слежке в "Кишке", Семёре и расстрелянной "Газели". Об Алике Чемизове тоже умалчивать не стал. Пусть икнётся этому гаду.
   - Думаешь, в серебре дело? - Филипп многозначительно глянул на Датчанина и тяжело вздохнул. - Кто тебе эту тему подогнал?
   - Не имеющее к делу обстоятельство, - покачал я головой.
   Если начну поставщиков сдавать, мигом без штанов останусь.
   - Как скажешь, - не стал настаивать на своём Филипп. - Двадцать килограмм - это немало. Грех такую сделку упускать. Как считаешь, Принц?
   - Когда сможешь достать серебро? - уточнил Гамлет.
   - К обеду, думаю, получится привезти.
   - Опять по улицам шляться будешь?
   - А куда деваться?
   - Давай мы тебе охрану дадим? - оживился Городовский.
   - А оно мне поможет? - хохотнул я. - Если выследят, и охрану, и меня вместе с ней положат. Вы лучше узнайте, кто всю эту бучу затеял!
   - Узнаем, узнаем, - покивал Гамлет. - Мы уже копаем в этом направлении, не сомневайся.
   - Очень на это надеюсь...
   - Да не парься, ты нам целым и невредимым нужен. Сам посуди, кто ещё кроме тебя нам такую тему подгонит? - рассмеялся Филипп. - Мы из-за этого даже планы кое-какие скорректируем. А, Принц? Ведь скорректируем?
   - Придётся, - без особой, впрочем, радости в голосе подтвердил Гамлет и посмотрел на часы. - По чаю?
   - А давайте, пожалуй, - согласился я. - Мне чёрный с сахаром.
   - Лимон?
   - Свежий?
   - Обижаешь! - усмехнулся Филипп. - С оранжереи.
   - Это на промзоне которая?
   - С неё самой.
   - Тогда с лимоном.
   - Мы тебе на счёт запишем, - предупредил Городовский и направился на выход. - Лимоны нынче недёшевы. Принц, тебе как?
   - Как Евгению.
   - Пишите, пишите, - махнул я рукой. - Вот убьют меня...
   - Тьфу-тьфу-тьфу, - постучал по столу Гамлет. - Нет, нам без тебя никак.
   - Да прям!
   - Точно-точно, - подтвердил Датчанин и, хмыкнув, покачал головой: - Ты понимаешь, шустрят многие, а что-то путное у единиц выходит. Либо чутьё есть, но хватки не достаёт, либо напролом в гибляк ломятся.
   - Я, блин, прям сейчас загоржусь...
   - Ну, погордись минут пять. Вот Филипп припрётся и опять о комиссионных нудить начнёт.
   Но вернувшийся с небольшим заварочным чайничком и чашками Городовский разговора о деньгах заводить не стал. Вместо этого он протянул мне небольшой амулет на прочной стальной цепочке.
   - Это что ещё за ерунда? - удивился я, разглядывая оплетённый витками тонкой проволоки кусочек горного хрусталя.
   - Отводящий пули амулет, - пояснил Филипп и принялся разливать чай. - "Щит веры". Не самый навороченный, конечно, но тридцать выстрелов из ПМ держит.
   - И зачем он мне?
   - Небольшая страховка. На всякий случай. Только особо не обольщайся, от "дырокола" он не поможет, да и заряды "свинцовых ос" через одного взрываться будут. Убить не убьёт, но оглушит конкретно.
   - Ну, спасибо!
   - Да не за что.
   - А если не из ПМ? - уточнил я. - Если из автомата шмальнут?
   - Тут как повезёт, - пожал плечами Гамлет. - Если из АК-74 стрелять будут, то всё путём: пока три рожка не всадят, не достанут. А вот из АКМ и половины магазина хватит.
   - С чего такая разница?
   - В калибре дело, - пояснил Датчанин, - точнее в весе пули. Квадрат которого, как известно, пропорционален расходуемой амулетом энергии.
   - Ясно. - Я накинул цепочку на шею и спросил: - Тоже на счёт запишите?
   - Обязательно, - усмехнулся Городовский и, поймав вопросительный взгляд Гамлета, кивнул на дверь: - Лимон Денис принесёт.
   Селин и в самом деле вскоре приволок сахарницу и блюдце с нарезанными на тонюсенькие дольки лимоном, и мы принялись пить чай. Посидели, поболтали. Как-то даже отпустило немного. Появилась иллюзия, что не всё так плохо. Бред, конечно, но невозможно просто всё время бояться...
  
   В очередной раз глянув на часы, я засобирался, накинул пиджак и, распрощавшись с парнями, направился на выход.
   - Если всё срастётся, через пару часов приеду с товаром.
   - Ждём, - кивнул Филипп.
   - Вы не ждите, вы деньги готовьте.
   - Обязательно.
   - Да! - Я вдруг вспомнил о просьбе Бориса Шахрина. - Мне тут аммиачную селитру предлагают задёшево. Не интересует, случаем?
   - А с чего у тебя возникла мысль, что это нас может заинтересовать? - удивился Городовский.
   - Ну, из селитры взрывчатку, вроде как, можно изготовить. А там её вагон.
   - У нас с этим делом проблем нет, - рассмеялся Гамлет. - Пластит и тротил рулят.
   - Как знаете.
   - Тебя, кстати, Маринка спрашивала, - вдруг вспомнил уже пропустивший меня в дверь Денис.
   - Когда? - Я замер на месте как вкопанный.
   - Да минут пять назад, - улыбнулся Селин и крикнул в обеденный зал: - Марин, посмотри, кого я привёл!
   - Женя! - обернулась к нам стройная рыжеволосая девушка. - Прекрасно выглядишь!
   - Думаешь?
   - Щетина с проседью, потёртый пиджак, - Марина поправила загнувшийся лацкан, - и вытянутый джемпер придают тебе поистине брутальный вид.
   - А ещё я ботинки специально не чищу, - улыбнулся я. - Для полноты образа.
   - Заметно. Как жизнь?
   - Лучше всех, но никто почему-то не завидует.
   - Как-то ты к нам дорогу позабыл в последнее время, - многозначительно посмотрела на меня девушка.
   - Дорого у вас. Не по моим доходам.
   - Ну как разбогатеешь - приходи. А то смотри, угощу.
   - Ловлю на слове. - Я глянул на часы, сунул их обратно в карман и чмокнул Марину в щёку. - Всё, бежать пора.
   - Ремешок почини, - рассмеялась мне в спину девушка. - Часы дорогие, а ходишь, как обормот.
   - Разбогатею и сразу починю! - Я махнул рукой и поспешил на выход.
   Терпеть не могу, когда в памяти провалы появляются. А общение с Маринкой в прошлый раз именно на беспамятство и пришлось. И ведь не рассказывает никто толком, чего учудить умудрился. Ржут только. А всё Арабов! Хороший коньяк, говорит, замечательный просто. Ещё и на пиво...
   Достав из сейфа жезл "свинцовых ос", я забрал в гардеробе куртку и вышел на крыльцо.
   - Чего морщишься? - усмехнулся Денис Селин, который отправился покурить на улицу в одном пиджачке.
   - Холодно.
   - Ну, у нас тут, типа, круглый год не Африка. Или надоело?
   - Да по барабану, на самом деле. - Я натянул перчатки и поправил заткнутый за пояс джинсов жезл. - Пока деньги есть, и в Форте неплохо.
   - Тоже верно, - согласился со мной Денис, затянулся и посоветовал: - Ты беги давай, а то варкается уже.
   - Чего?
   - Не светись на улице, говорю, лишний раз. Огородами, огородами.
   - А! Ну, пока тогда!
   - Не пропадай.
   - Постараюсь.
   Я сбежал с крыльца и зашагал по направлению к Торговому углу. Дошёл до перекрёстка Красного и Кривой и выругался, упёршись в натянутую поперёк тротуара верёвку с красными флажками.
   - Обходи, обходи давай! - замахал на меня молоденький дружинник. - Не видишь, огорожено!
   В это время к обнесённому верёвками зданию подъехала "Газель" без каких-либо опознавательных знаков, из которой выскочили крепкие парни в белых халатах, надетых прямо поверх тёплой одежды.
   Врачи? Или спецы Дружины?
   Неужто опять кто-то под "озверином" бойню учинил?
   - Вали давай! - вновь рявкнул на меня разнервничавшийся дружинник.
   Я сплюнул под ноги, перелез через высоченный сугроб и, морщась из-за набившегося в ботинки снега, поплёлся по обочине.
   Совсем никакого житья не стало. Куда катится мир?
  
   Когда подошёл к Торговому углу, Фёдор Ямин уже болтал с приглядывавшими там за порядком охранниками. Вот только никакого подходящего транспорта поблизости припарковано не было, и это меня, честно говоря, немного напрягло.
   Я на миг зажмурился, но не уловил ничего подозрительного и помахал компаньону.
   - Пошли! - заметив меня, направился Федя в ближайшую подворотню.
   Я поспешил за ним, но тут дверь салона "Алхимия & Жизнь" распахнулась, и на улицу вышел Тимур Гориев. И не один, а в сопровождении пары охранников.
   Вот ведь как не вовремя!
   - Евгений! - удивился Гориев. - А я тебя по всему Форту разыскиваю!
   Блин! Не везёт, так не везёт! И ясновиденье не помогло: Гориев же сам не ожидал меня здесь встретить! Просто шёл себе и шёл. Вот если б он специально меня караулил...
   - Привет, Тимур, - поздоровался я. - Случилось чего?
   - Мне деньги нужны! Срочно!
   - Какие деньги, Тимур?
   - Которые в товар из Северореченска вложены. Срочно нужны. До зарезу.
   - Я тебе чем помочь могу?
   Сохранить спокойствие удалось с трудом. Что за люди? Сначала сами в компаньоны набиваются, а потом с пеной у рта вернуть пай требуют.
   - Отдай деньги! По-хорошему прошу!
   - Деньги где? - спросил я. - Деньги в товаре. Товар где? Товар в Форт едет. Приедет - и всё будет.
   - Ты не понимаешь! - заорал мне в лицо Гориев и напрягшиеся телохранители шагнули в разные сторону. - Деньги сейчас нужны!
   - Договор был до конца месяца.
   - Плевать на договор!
   Ну и что делать? Достать жезл "свинцовых ос" и послать этого истерика на три советских буквы? А то ещё и пендюлей отвесить, чтобы не вопил, будто его режут. Хорошо бы - но нельзя. Я ведь профессионал. Я могу работать с любыми клиентами.
   - Во-первых, заткнись. - Просьба моя деликатностью не отличалась, но иногда по-другому нельзя. С волками жить, по-волчьи выть. - Заткнись, Тимур и перестань визжать.
   - Да я!..
   - Ты меня не слышишь, Тимур? Замолчи и послушай.
   Гориев набычился, но пересилил себя и лезть в драку не стал. И правильно сделал.
   - Успокоился? Адекватно реальность воспринимаешь? - Я посмотрел ему в глаза и попросил: - Рассказывай, что у тебя стряслось.
   - Мне нужны деньги...
   - С самого начала, Тимур. С самого начала.
   - Да не важно! - махнул рукой Гориев. - В общем, меня на счётчик поставили. Не отдам долг - голову отрежут.
   - Кто отрежет?
   - Бандиты, кто!
   - Должен ты кому конкретно?
   - Великанову.
   - Понятно, - кивнул я. Великанов - это серьёзно. Великанов отрежет. Хотя варианты есть. - Слушай, Тимур. Вот были бы у меня деньги, я бы прямо сейчас достал кошелёк и тебе вернул. Но деньги в товаре...
   - Евгений...
   - Подожди и послушай меня. Во-первых, Великанов не отморозок. Ему деньги нужны, а не твоя голова. Скажи, что в понедельник долг отдашь. Тут осталось-то неделю подождать.
   - Да он мне не верит уже!
   - Тогда пусть у Трофима спросит. Трофим в курсе о твоей доле, он подтвердит.
   - Думаешь?
   - Ты самое главное не паникуй. Поговори с Трофимом, поговори с Великановым. Всё решаемо.
   - Хорошо, так и сделаю.
   - А теперь извини, мне бежать пора.
   Я заскочил в подворотню, в которой скрылся Фёдор, и перевёл дух.
   Достал.
   - Чего ты так долго? - окликнул меня парень.
   - Гориева встретил. Ты-то куда рванул?
   - Зацени! - указал Ямин на припаркованный во дворе внедорожник с наглухо-тонированными стёклами. - А? Красава!
   - А сюда её зачем загнал? - по глубокому снегу пробрался к автомобилю я. - Фиг выедем...
   - Не боись, выедем, - самоуверенно заявил парень. - А загнал, чтобы никто нас у неё не срисовал. У меня, знаешь, ли автопарк не резиновый. Не могу себе позволить по две машины в день терять. Сейчас выедем через двор на Красный и помчимся с ветерком.
   - Застрянем, - оглядев заметённую снегом подворотню, решил я.
   - Да как два пальца об асфальт!
   - Ты пил, что ли? - Я вслед за партнёром забрался в автомобиль и захлопнул дверцу.
   - Исключительно для успокоения нервов. Сто грамм.
   - Давай, я за руль сяду.
   - Да успокойся ты. - Ямин повернул в замке зажигания ключ и принялся что-то неразборчиво напевать себе под нос.
   Судя по лихорадочно поблёскивавшим глазам, принял на грудь Федя никак не сто грамм, а существенно больше, но внедорожник со двора он вывел довольно уверенно. Ладно, машин на дороге немного, а в сугроб улетим - ничего страшного. Вытащат.
   - Нам не по Жукова разве? - уточнил я, когда автомобиль свернул с Красного на Кривую.
   - Не, я по Жукова не поеду, - вздрогнул Ямин. - Ну его. Потом свернём.
   - Угу, - кивнул я.
   Мне и самому проезжать мимо места неудавшегося покушения хотелось меньше всего. И так мороз по коже, как вспомню.
   Какое-то время ехали молча, но как только миновали здание Центрального участка Дружины, Фёдор сбросил скорость и уставился на недавно протянутый над дорогой трубопровод.
   - Это чего ещё? - удивился он.
   - От ТЭЦ тянут.
   - Он же перемёрзнет?
   - А его, вроде, по магической линии тянут, - зевнул я. - Ну и автономные обогреватели внутри трубы монтируют. Энергопотери, чтобы, значит, снизать.
   - Вот людям делать нечего! - фыркнул Ямин и неожиданно перескочил на другую тему: - А хочешь прикол?
   - Ну?
   - Богданчук машину водки на днях взял по рублю за бутылку.
   - И в чём прикол? Палёную подсунули.
   - Не-а. Он же коробками брал. Распечатал - а там в каждой бутылке жетон в два грамма серебра. Прикинь, как он поднялся?
   - Повезло, - усмехнулся я.
   - Мне б так, - вздохнул Федя и пожаловался: - С промзоны съезжать придётся.
   - Чего так?
   Аренда тамошних складских помещений стоила сущие копейки, и более-менее приемлемые предложения придётся ещё поискать.
   - Да дружинники задрали уже! Они со своим технопарком как с писаной торбой носятся, ни ввезти ничего без документов, ни вывезти. Задолбали, ироды.
   - И куда думаешь двинуть?
   - На Тополиной алее, ближе к проспекту Терешковой, склады знаешь?
   - Угу.
   - Вот там неплохое предложение нашёл. Дороже, конечно, но куда деваться? Ещё немного и весь бизнес звездой накроется.
   - Слушай, а чего Дружина так зверствует? - Машину на колее мотнуло, и я поспешил ухватиться за ручку над головой. - Пропускные пункты, документы какие-то...
   - А вот смотри. - Фёдор, удерживая руль одной рукой, достал из кармана кошель, выудил из него золотой червонец и протянул мне: - Зацени.
   - Ты не отвлекайся!
   Автомобиль резко рванул вперёд, обогнав ползущие по обочине сани, и мне стало не по себе.
   - Да расслабься ты! - рассмеялся Ямин. - Доедем, никуда не денемся...
   - Ну-ну, - пробурчал я и принялся рассматривать десятирублёвку.
   Новенькую. Блестящую. Совершенно непотёртую. И вместе с тем - с едва заметно смазанными мелкими деталями чеканки.
   - Сообразил, в чём прикол?
   - Новодел? - предположил я.
   - Дружина где-то монетный станок раздобыла и штампует червонцы в промышленных масштабах.
   - И сколько теперь в них золота...
   - Ну да. Понимаешь, к чему такие строгости? Там где денежку печатают, порядок должен быть. Иначе разворуют всё к чертям собачьим. Нет, брат, Дружина за промзону всерьёз взялась.
   Я вернул десятку и задумался. Новости были не самые приятные. Чем меньше места для частного предпринимательства, тем больше проблем лично у меня.
   - Думаешь, Дружина всех под себя подмять хочет?
   - Не-а, - мотнул головой Фёдор и повернул с Кривой на проспект Терешковой.
   Справа потянулись серые бетонные коробки цехов, и сразу запахло какой-то химической гадостью. Цеха были самые разные: полуразваленные и отремонтированные, голые скелеты прежних построек и застеклённые, с дымящимися трубами. И вот ещё что бросилось в глаза - уходившие на промзону дороги оказались перегорожены бетонными блоками, а в некоторых местах даже начали понемногу восстанавливать поваленные заборы.
   Выходит, и в самом деле Дружина за дело всерьёз взялась. Не преувеличил масштаб ремонтных работ Марков.
   - А чего тогда? - оценивая увиденное, поинтересовался я.
   - Они себе кусок пирога отрезали и остальным фигу показали. Теперь ни Торговому союзу, ни Братству, ни Лиге сюда уже не влезть.
   - Ну, Братство так и так в Туманный переезжает, - усмехнулся я. - А Сёстры Холода промышленностью никогда особо не интересовались.
   - И какой следует из этого вывод? - подмигнул мне Федя и в очередной раз свернул. В этот раз на Жукова.
   - Олег Владимирович в серьёзных контрах с Яном Карловичем?
   - И это тоже, - кивнул Ямин. - Всё, приехали почти. Сейчас институт сельхозмашиностроения проедем и на месте.
   Я глянул на огораживавший территорию бывшего НИИ забор и покачал головой. Превратить эти заброшенные здания в приносящий доход производственно-складской комплекс потребовало таких колоссальных капиталовложений, что даже Торговому союзу пришлось привлекать пайщиков со стороны. А поднять всю промзону - затея и вовсе абсолютно нереальная. Даже для Дружины. Нет, дело наверняка исключительно в стремлении нового Воеводы утереть нос свежеиспечённому главе Торгового союза.
   Как только ворота НИИ остались позади, и без того кое-как расчищенная дорога превратилась в две тянувшиеся меж сугробов колеи. Видно, что люди сюда заглядывают, но пригнать трактор или работяг с лопатами никто не удосужился.
   - Там на каком этапе реконструкция-то? - уточнил я у Фёдора.
   - Да ни на каком, практически, - ответил тот. - Главное здание пока кое-как в порядок приводят и проект разрабатывают. Торговый совет грозится денег дать, да всё как-то не срастается.
   Внедорожник крепко цепанул днищем наледь, нас тряхнуло, но машина хоть и с пробуксовкой, но проехала дальше. Ямин свернул на утоптанную площадку и припарковал автомобиль рядом с полностью занесённым снегом ЗИЛом. Судя по масляным пятнам и следам шин, автотранспорт заворачивал сюда довольно часто. Да и у возвышавшегося сразу за забором пятиэтажного здания валялась целая куча сорванного с крыши рубероида. Ещё не запорошило даже. А вот окна застеклить или плёнкой затянуть руки не дошли...
   - Куда нам? - Я выбрался из машины и с наслаждением размял затёкшие ноги.
   - Вон тот цех видишь? - Ямин запер автомобиль и указал на приземистое здание, вокруг которого из снега торчали жёлтые стебли камыша. Никаких тропинок туда не вело.
   - Федя, а ты уверен, что серебро ещё там? - уточнил я.
   Всколыхнувшееся на миг ясновиденье уловило чьё-то присутствие в главном корпусе, а вот конечная цель нашего путешествия была пуста. И это просто здорово - СЭС наверняка сюда сто лет в обед наведывается, так что в заброшенных зданиях вполне могла завестись какая-нибудь гадость.
   Внимательнейшим образом изучив цех, я постарался охватить ясновиденьем пятиэтажку центрального здания, но виски моментально заломило, а на лбу выступил холодный пот. Перенапрягся, блин. Ясно одно - находившиеся в здании люди преспокойно играли в карты.
   Вот ведь бездельники! Поди, на ремонт сюда пригнали, а они воздух пинают.
   - Пошли, - заторопился Фёдор, которого на морозе начало заметно трясти.
   - Как скажешь, - поспешил я за ним и только тут обратил внимание на уходящие вглубь территории свежие следы шин. Работают-таки. Стоит поподробнее об этом проекте разузнать, вдруг какая выгода выйдет.
   Мы миновали давным-давно разгромленную проходную, обогнули центральное здание и пошли через внутренний дворик, заваленный рваными полосами рубероида, обломками конторской мебели и разбросанными ветром пожелтевшими листами бумаги. Кто-то начал стаскивать весь этот мусор в одну кучу, но так и не довёл задуманное до конца.
   И как в этом бардаке Фёдор хоть что-то отыскать умудрился? Чутьё, не иначе...
   - Федь, - позвал я компаньона. - Может, фомку из машины прихватить надо было?
   - Э-ге-гей! - вместо ответа завопил вдруг тот и замахал руками. - Мы здесь!
   - Ты чего?! - удивился я, но тут меня скрутил жуткий по своей силе приступ.
   Скрутил враз, безжалостно запустив в голову щупальца боли. Дар ясновиденья принялся выворачивать наизнанку сознание в тщетной попытке найти выход из ситуации, в которой мне было ещё только суждено оказаться. В глазах потемнело, обрывки видений начали чередоваться с растерявшей все свои краски действительностью, а мгновенье спустя оказавшееся бессильным предвиденье сгинуло, оставив после себя странную ломоту во всём теле.
   Стиснув зубы, я помотал головой, прогоняя наваждение, и уставился на выбегавших из центрального подъезда пятиэтажки парней. Заметил в руках у них оружие и выругался от осознания собственного бессилия.
   Двое, трое, четверо...
   Автомат, какой-то словно отлитый из алюминия пистолет - чаромёт? - и два дырокола. Нет, амулет Городовского точно не поможет. А жаль...
   Федя, сукин кот, подставил, так подставил...
   - Оружие кидай! - крикнули мне. - Кидай, кому сказано!
   Я горько усмехнулся, бросил выдернутый из-за пояса жезл "свинцовых ос" в снег и полез за таблетками. Взвесил в руке коробочку с пилюлями и сунул её обратно.
   Дар ясновиденья молчал, а значит, мучиться мне осталось недолго.
   И какой тогда смысл организм травить?
   Сейчас уже отмучаюсь...
  
  Ликвидаторы. Отступление второе и последнее
  
   Вопреки широко-распространённому заблуждению утро добрым не бывает не только и не столько по причине похмельного синдрома. Нет, дело скорее в необходимости, в каком бы состоянии ты ни находился, продрать глаза и отправиться зарабатывать на хлеб насущный. А любая необходимость - это, как ни крути, насилие над личностью. А от насилия над личностью и до рабства недалеко.
   По крайней мере, Алекс Шумов считал именно так.
   - Чего не в духе? - поинтересовался позевывавший спросонья Виктор Петрович у паренька, когда тот пинком распахнул дверь в комнатушку ликвидаторов.
   - Ты вот скажи мне, зачем нас в такую рань подняли? - Алекс уселся за стол, достал из пачки сигарету и, разминая её, принялся вытряхивать табак на первое попавшееся блюдечко. - Теперь сидеть непонятно сколько. И Антон ещё куда-то запропастился...
   - Патрульные чего-то суетятся, охрану никак не дают. - Бородулин включил в розетку электрический чайник и вытащил из ящика с инструментами начатую пачку заварки.
   - А заранее предупредить? - пробурчал Шумов.
   - Когда? Ночью? - резонно возразил Виктор Петрович.
   - Алекс, а ты чего это? - заинтересовался манипуляциями парня валявшийся на диване Семён Лымарь. - Никак травой разжился? Пионеру прибиваешь?
   - Да прям! - Алекс достал из кармана китайскую петарду и кончиком ножа начал срезать наплыв запала. - Антона, паразита, угощу.
   - Он тебе потом знаешь, куда петарду засунет? - усмехнулся Семён и уселся на табурет. - Да и глаза может выбить.
   - Не, - хмыкнул Шумов и сощурился, аккуратно заталкивая петарду в сигарету. - Мы один раз на новый год так пацану подсунули...
   - И чего?
   - Ему ничего. Когда запал загорелся, он так удивился, что начал сигарету всем под нос совать: "Чего это такое? Чего это такое?". Такая вот китайская рулетка получилась.
   - И? - заинтересовался наливавший себе чая Лымарь.
   - Одному товарищу конкретно табаком глаза запорошило. Весело было.
   - Как дети малые.
   - Так нам тогда по сколько было? - стараясь не помять тонкую бумагу, Алекс принялся набивать сигарету табаком. - Лет по восемнадцать, не больше. Да мы тогда и не так ещё зажигали.
   - Ты знаешь, вот совершенно не сомневаюсь.
   - Помню, как-то пообещал пацанам кокса взять, это в классе одиннадцатом дело было. А сам аспирин в порошке им подсунул.
   - И чего, купились? - фыркнул Семён, потом подошёл к висевшей на стене мишени для дартса и канцелярской кнопкой прицепил на неё какую-то фотографию.
   - А чего не купиться-то? Кокаин тогда экзотикой был, это героин на каждом углу продавали. За травой на другой конец города ездили, а белый - пожалуйста.
   - Ну и как твой аспирин?
   - Занюхнули, само собой. Глаза красные, сопли текут. Поржали, в общем.
   - Тебя не убили потом?
   - Как видишь. - Алекс спрятал сигарету с петардой в пачку, сунул ту в нагрудный карман фланелевой рубашки и принялся закатывать рукава. - Может, остограммимся уже?
   - Антон убьёт, - предупредил Бородулин.
   - Слушай, Петрович, а чего ты сегодня какой-то никакой? - удивился ответу Шумов и шмыгнул заложенным носом. - Вчера, вон, всех выпить подбивал, а сегодня сдулся. Антон успел вставить?
   - Или не выспался? - Семён Лымарь тщательно прицелился и один за другим метнул в мишень все три дротика.
   - Да сердце чего-то давит, - пожаловался Виктор Петрович. - То ли давление скачет, то ли нервы.
   - Расслабься. - Алекс отправил в рот снятый с бутерброда кружок колбасы и вытер пальцы о штанину. - Завтра мы будем богаты.
   - Твоими бы устами, - буркнул Семён и поморщился: - Ты б высморкался, сколько уже сопли гонять можно?
   - Так у меня же этот, как его... гайморит хронический, - напомнил Алекс. - Да Виктор Петрович, вы "Нафтезином" не богаты? Мне б сосуды сузить.
   - Я тебе на той неделе давал.
   - Кончился уже.
   - Крепко ты на него подсел.
   - Да не, я пытаюсь на "Галазолин" перейти, но его не достать. Так есть "Нафтезин", нет?
   - Ладно, дам.
   - Давно бы в Госпиталь сходил уже, - посоветовал начавший выдёргивать дротики из мишени Семён, раз уж Петрович у нас не ухогорлонос.
   - Это ты в кого там? - только тут обратил внимание на пришпиленную к мишени фотографию Бородулин. - В Горбачёва, что ли?
   - Ага, - усмехнулся Семён. - Я сначала хотел Чубайса вырезать, но у этого пятно родимое больно удобное. За десятку идёт.
   - Прекрати немедленно! - потребовал возмущённый до глубины души химик.
   - С какой стати? Или ты из демократов? А то смотри, у меня ещё фотография Зюганова припасена.
   - Я из нормальных, - заявил Виктор Петрович, - из тех, которым так над людьми изгаляться совесть не позволяет!
   - А меченому можно было над нами эксперименты ставить?
   - Убери немедленно!
   - Ага, разбежался, - вновь начал примеряться для броска Лымарь.
   - Алекс, хоть ты этому паразиту что-нибудь скажи! - окликнул Бородулин парня, цеплявшего ноутбук к зарядке. - А то я за себя не отвечаю!
   - Как же вы меня задрали уже, - горестно вздохнул Шумов, подошёл к мишени и чиркнул колёсиком зажигалки.
   Фотография моментально занялась огнём, и кинувший на стол дротики Лымарь поспешил хлестнуть по ней подхваченным со спинки стула полотенцем.
   - Алекс, ты опух совсем? - возмутился он.
   - У меня из-за вашего ора голова уже болит. - Шумов невозмутимо вернулся к столу и предложил: - Давайте лучше по соточке вмажем.
   В этот момент дверь бендешки распахнулась, и в комнату прошёл Антон Василенко. Уловив запах гари, он недоумённо потянул носом воздух:
   - Чего это у вас палёным пахнет?
   - Да Алекс фотографию Горбачёва прилюдно сжёг, - не растерялся Лымарь. - Ненавижу, говорит, гада.
   - Совсем обалдел, что ли? - уставился на связиста бригадир.
   - Сёма, чё ты мелешь?! - возмутился Шумов.
   - А ещё он в сигарету петарду засунул и тебя угостить хотел, - ухмыльнулся Семён.
   - От безделья это, - подключился к разговору Виктор Петрович. - Надо бы парней работой загрузить, я так считаю.
   - Будет вам работа, - вздохнул Василенко. - Давайте на выход!
   - Случилось чего? - уточнил Лымарь. - Или всё по плану?
   - Да еле отделение патрульных для охраны выбил. Как бы Юра не передумал. У них тут отморозки какие-то залётные объявились.
   - Погоди, Антон! - забеспокоился Семён. - Отделение в охрану - это не дело. Нарвёмся на бандитов, мало не покажется.
   - Какие ещё бандиты? - поморщился бригадир. - Мы там всех вчера распугали.
   - Распугаешь их, - только и покачал головой Лымарь.
   - Да нормально всё будет...
  
   На улице оказалось холодно. Ветер привычно срывал с крыш домов снег и швырял его в глаза, заставлял отворачиваться и прятать от леденящих порывов моментально раскрасневшиеся лица. Выделенные ликвидаторам в охрану патрульные набились в пропускной пункт, приглядывая оттуда за стоящим у ворот ЗИЛом, и почём зря костерили решивших отправиться на выезд в такую погоду трудоголиков.
   И Алекс служивых прекрасно понимал. Он и сам бы с превеликим удовольствием вернулся в натопленную бендешку и, включив погромче музыку, завалился на диван читать книгу. Или выпил водки. Или поиграл с парнями в карты, покопался в приготовленном к ремонту видеомагнитофоне, а после обеда и вовсе прикорнул на часок-другой.
   Да мало ли чем интересным можно заняться, если выпала возможность забить на работу?
   Вот только отвертеться от выезда сегодня не было никакой возможности. Более того - вкалывать придётся не за страх, а за совесть. Потому как двадцать пять тысяч на дороге не валяются. Нет, таких денег всей бригаде и за полжизни не скопить...
   - Господа! - выйдя за пропускной пункт, окликнул непривычных к такому обращению ликвидаторов Антон Василенко. - Позвольте представить наших коллег из Гимназии. Вячеслав Степанович Линев и Оксана Григорьевна Резникова.
   Алекс от удивления едва не выматерился и, сощурившись, начал присматриваться к решившим отправиться на поиски Цитадели гимназистам.
   Прикрывавший ладонью сигарету от ветра парень в длинном кожаном пальто поначалу показался ему хиловатым, но, подойдя поближе, Шумов своё мнение переменил. Хилым колдуна назвать было сложно. Скорее уж подходило определение "тонкий в кости". И сразу видно - пижон. Пальто тонюсенькое и явно не шибко тёплое.
   А вот сопровождавшая его девушка - или молодая женщина? - веяньям моды следовать не стала и оделась куда практичней. Доходящая до колен дублёнка, зимняя шапка, утеплённые штаны, высокие сапоги на меху.
   - Нас о посторонних не предупреждали! - забеспокоился командовавший отделением охраны младший сержант.
   - Документы у коменданта на подписи, - уверенно заявил бригадир. - Можешь послать кого-нибудь. Я своих гонять не буду.
   - Да мне-то что, - буркнул патрульный и махнул рукой бойцам. - По местам!
   - Две минуты, - бросил вслед ему Василенко и начал представлять гимназистам подчинённых: - Алекс Шумов, наш специалист по связи и электронике. Семён Лымарь, отвечает за безопасность. И Виктор Петрович...
   - Медицина мой профиль, - усмехнулся дымивший папиросой Бородулин. - И химия всякая прикладная...
   - Очень приятно, - улыбнулась Оксана.
   - Пойдёмте уже, - поёжился Лымарь и зашагал к ЗИЛу.
   - Антон, нам куда? - уточнил окинувший ликвидаторов безразличным взглядом гимназист.
   - Разумеется, в кузов, Слава, - тяжело вздохнула девушка. - Или ты в кабину решил забраться?
   - Да я о тебе, собственно, беспокоюсь, - невозмутимо пожал плечами Линев.
   - Ничего со мной не случится. И будь добр, помоги сумку донести, - попросила Оксана и направилась к грузовику.
   Слава только покачал головой, с натугой приподнял спортивную сумку и, перекосившись на один бок, зашагал вслед за девушкой.
   - Колдуны-то нам зачем? - тут же дёрнул бригадира Шумов.
   - За тем, - подтолкнул его к машине Василенко. - Сто тысяч просто так никто не выложит. Людям гарантии нужны, что их не кинут.
   - А нам? Нам не нужны гарантии разве? Аванс, там, типа?
   - Сто тысяч для Гимназии не деньги. Заплатят, не беспокойся.
   - Может, больше зарядим тогда, если сто тысяч не деньги?
   - Шагай, давай!..
   Алекс вздохнул и отправился забираться в кузов грузовика. И почему-то именно сейчас у него вдруг возникло предчувствие, что заработать эти самые сто тысяч будет весьма и весьма непросто...
  
  Глава 3
  
   За последние годы оружие на меня направляли неоднократно. Дружинники и бандиты, хладнокровные вымогатели и неуравновешенные отморозки... Но что объединяло их всех - оружие выступало исключительно инструментом запугивания.
   Своеобразным фетишем.
   Боишься? Правильно! Бойся, сука! Бойся!
   Люди уходили на второй план. Становились лишь продолжением пистолетов и прочих орудий смертоубийства.
   Поначалу это действительно пугало. Потом привык. И стал больше опасаться тех, кто не спешил при каждом удобном случае схватиться за ствол или нож. Тех, кто был фигурой сам по себе.
   И как назло неспешно подходившие парни оказались именно из той не так уж часто встречающейся категории действительно опасных людей. Хищников, если угодно. Оружие есть, куда без него, но все эти автоматы и жезлы для них не более чем орудия труда.
   Ничего личного и всё такое...
  
   - Что ж ты, Федя, сволочь такая, натворил, а? - Я обернулся к партнёру и тот поспешно попятился. - Тебя ж из-под земли достанут...
   - Не дёргайся, кому сказано! - повысил голос шагавший через заснеженный двор невысокий парень с АК-74.
   - Да не дёргаюсь я, не дёргаюсь...
   - Руки в гору! - дёрнул вверх стволом чаромёта второй бандит, лицо которого показалось смутно знакомым.
   Точно! Это ведь по нему я в "Кишке" потоптался!
   Семёра?
   Значит, ещё и помучаюсь...
   Я молча поднял руки над головой. В глазах мелькали какие-то серые точки, уши заложило, но надвигающийся приступ волновал сейчас меньше всего - пусть дар ясновиденья и вышел из-под контроля, но сведёт меня в могилу вовсе не он. Нет, так легко спрыгнуть не получится...
   Тем временем бандиты с "дыроколами" разошлись в разные стороны двора, а старый знакомец сноровисто охлопал мою куртку и принялся шариться по карманам.
   - Это они?
   Он кинул Фёдору коробочку с пилюлями и отступил на шаг назад. Ямин поспешно вытряс одну из горошин себе на ладонь, лизнул и закивал:
   - Они, они!
   - Ну, сам догадаешься, что нам надо, или подсказать? - оскалился бандит с автоматом, и ухмылка вышла у него откровенно волчьей.
   - Лучше подсказать, - решил я потянуть время.
   Зачем?
   А чего на тот свет торопиться? "Вы помедленнее кони..." и всё такое прочее...
   Обыскавший меня парень переложил чаромёт в левую руку, но ударить не успел - главарь хохотнул и соизволил пояснить свои слова:
   - Вот эти таблетки нас интересуют. У кого берёшь?
   - Такие сложности из-за каких-то таблеток? - озадачился я.
   - Ну а чего ты своего кореша тогда с поставщиком не свёл? Если это простые таблетки? А? - Бандит обернулся к Феде: - Так и не раскололся ведь, где берёт?
   - Нет! - пустил петуха Ямин. - Уж я и так, и эдак - а он ни в какую!
   - Вот. - Главарь пристально глянул мне в глаза и покачал головой. - Нехорошо запираться.
   - Да что в них такого особенного? Вы объясните толком, - заюлил я, чувствуя, как начинает рвать голову силящийся отыскать путь к спасению дар. Но тщетно: уйти отсюда своими ногами, судя по всему, мне было не суждено.
   - Ты с темы-то не соскакивай! - рявкнул бандит с чаромётом. - А то, фраер, быстро пожалеешь!
   - Я уже жалею...
   - Не стоит тянуть время, - быстро раскусил меня главарь. - Будешь говорить или...
   - Буду, - кивнул я, между тем лихорадочно оглядывая двор. - Конечно, буду...
   Вихрем кружившиеся в голове образы сменяли друг друга всё быстрее, но попытки спастись с пугающей закономерностью заканчивались избиением. Моим избиением. Руками, ногами, прикладом...
   - Так говори! Или колено прострелить?
   - Не надо. - Я судорожно сглотнул и предупредил. - Тогда сразу приступ скрутит. Болевой шок и всё такое. Загнусь.
   - Хорош уже эту туфту толкать! - Терпения у стоявшего за спиной бандита оставалось ещё меньше, чем у главаря. - Начинай испражняться! Живо!
   - Таблетки у посредника брал, - уставился я себе под ноги. - Производителя не знаю.
   - Ничего, мы сами с посредником потолкуем...
   - А со мной что будет?
   - Говори, где посредника найти, - и вали отсюда на все четыре стороны, - хищно облизнул губы главарь. - Ну?
   - Федя, - повернулся я к явно чувствовавшему себя не в своей тарелке парню, - ты расписал меня полным идиотом?
   Удар в печень оказался не столько болезненным, сколько неожиданным. Ойкнув, я осел в снег, медленно выдохнул через судорожно стиснутые зубы воздух и часто-часто задышал. Перед глазами всё плыло, но блаженное забытьё никак не приходило.
   А жаль...
   - Вставай! - заорал врезавший мне парень. - Живо!
   - Не вынуждай нас начать тебя калечить, - спокойно заявил скинувший с плеча ремень автомата бандит.
   - Может, договоримся? - предложил я и, не желая становиться живым аналогом боксёрской груши, медленно поднялся на ноги.
   - И что такого ты можешь нам предложить? - удивился главарь.
   - Я рассказываю вам всё, что знаю, и исчезаю из Форта. Навсегда.
   - Хорош уже вату катать! - прошипели сзади, и тут же меня довольно чувствительно приложили по уху стволом чаромёта. - Зашибу, сволочь!
   Главарь издевательски улыбнулся и передёрнул затвор автомата.
   - Вариантов два, - сказал он. - Либо рассказываешь всё сам и умираешь быстро, либо... Ну ты понял, да?
   Ямин сипло выдохнул и обеспокоенно повернулся к стоявшему у меня за спиной парню:
   - Стас, мы же...
   - Заткнись! - моментально оборвал тот Федю и заорал: - Рожай короче! А то прямо уже руки чешутся.
   Вот не думал, не гадал в такой ситуации оказаться. Буриданов осёл сдох от голода, не в силах выбрать одну из двух охапок сена. У меня же смертью закончится любой выбор. Ситуация...
   - Ну? - Главарь несильно толкнул меня в грудь и, перехватывая автомат, отступил на шаг назад.
   Я с ненавистью глянул на него, и вдруг пульсировавший в голове дар ясновиденья вспыхнул ослепительным пламенем, породившим целую серию теней-видений.
   Буриданов осёл? Скорее всё с точностью до наоборот...
   Зажав ладонями виски, я повалился в снег и скорчился, рассчитывая выиграть хоть немного времени. Должны купиться, должны. А если ещё и застонать пожалобней...
   - Эй, ты чего это? Вставай!
   Меня легонько ткнули носком ботинка под рёбра; Федя суетливо затряс коробочкой с пилюлями:
   - У него приступ, таблетку надо дать!
   - Ну и давай! Вперёд, шевели поршнями!
   Таблетку я взял. Стараясь не переигрывать, немного полежал на боку, потом уткнулся лбом в снег и потихоньку её выплюнул.
   Ну уж нет, мне сейчас без дара никак...
   - Вставай!
   Второй пинок вышел куда сильнее, и стало ясно, что с концертом пора завязывать.
   - Эй! - Я ухватил собравшегося отойти главаря за штанину и приподнялся со снега. - Насчёт посредника...
   - Ну?
   - Есть один момент...
   - Короче!
   - Какой мне смысл с мертвецами разговаривать?
   Бандит не ответил. Просто не смог: пусть дыра у него во лбу и казалась со стороны маленькой и аккуратной, но затылок просто-напросто снесло. Покачнувшись, главарь завалился спиной на забрызганный кровью и мозгами снег; я моментально перекатился к нему и схоронился за уже безжизненным телом. И вовремя: пули вокруг так и засвистели.
   Вскинувшего чаромёт Стаса прошило сразу несколько автоматных очередей, открывшие ответный огонь парни с "дыроколами" попятились к пятиэтажке, но тут в пустом провале окна проходной что-то ослепительно сверкнуло и к бандитам одна за другой устремились две шаровые молнии. Над головой гулко громыхнуло, во все стороны разлетелись дымящиеся обрывки одежды, опалённые ошмётки и какие-то совсем уж бесформенные куски плоти.
   И сразу наступила тишина. Лишь упавший на колени Фёдор тихонько постанывал, зажимая простреленную чуть выше локтя руку, да скрипел снег под ногами шагавших от проходной людей.
   Я медленно выпрямился, несколько раз глубоко вздохнул и заковылял со двора. Выгоревшее дотла предвиденье оставило после себя лишь непонятную резь в глазах, да лёгкое биение зарождавшейся у самого темечка головной боли. И это ещё легко отделался. Не зря, выходит, второй день на таблетках сижу.
   - Далеко собрался? - перехватил меня стоявший в воротах Гамлет, вооружённый странного вида чаромётом с толстым коротким стволом и пузатым барабаном. - Стой пока.
   - Стою. - Я замер на месте и обернулся посмотреть на проверявших мертвецов Ярового и Городовского. - Меня чуть не убили здесь, между прочим.
   - И мимо двадцати килограммов серебра мы пролетаем как фанера над Парижем... - пропустил мои слова мимо ушей Датчанин. - Если б знали...
   - Нашли меня как? Следили?
   - В амулете маячок стоит, - объяснил Гамлет, и тут грохнул одиночный выстрел.
   Что за?..
   Нет, просто Стаса добили.
   - Живее давайте! - прикрикнул на приятелей Принц и спросил: - С корешем твоим что делать?
   - Издеваешься? - моментально окрысился я. - Ты зачем такие вопросы задаешь?
   - Ладно, успокойся.
   - Я спокоен. Быки из Семёры были, вы в курсе?
   - В курсе.
   - Откуда?
   - Есть источники, - не стал ничего объяснять Гамлет. - Но ты совершенно правильно всё понимаешь: нас здесь не было, нам с Семёрой связываться не с руки.
   - Ну да! Они ведь под Лигой теперь.
   - Хоть под Лигой, хоть без Лиги, мы не при делах. Сам выпутываться будешь.
   - Премного благодарен, блин!
   Я оглядел испещрённый кровью снег дворика и поёжился.
   Вот ведь попадалово! Но лучше ещё побарахтаться, чем здесь вместо бандитов остаться.
   - Ну и, само собой, свидетелей мы оставить не можем, - продолжил Принц.
   - Жень, не надо! - взмолился стоявший на коленях с обвисшей будто плеть рукой Фёдор Ямин. - Я не хотел, так получилось!
   - Не хотел, так получилось - это ты пукнул и полные штаны навалил, - без какой-либо злости высказался я. - А ты, сволочь, меня на убой привёз.
   Не могу сказать, будто моё кредо - "око за око", да только в этой ситуации ничего уже не изменить. Оправдание, конечно, аховое, но совесть точно мучить не будет. Не рой другому яму, да...
   - Меня заставили!..
   Яровой вытащил у главаря бандитов из кобуры ТТ, шагнул к Феде и выстрелил ему в затылок. Потом выкинул пистолет в снег и спокойно поволок тело моего бывшего компаньона к остальным мертвецам.
   - Держи!
   Прибежавший от ворот Денис Селин сунул Гамлету десятилитровую канистру и умчался обратно. Принц направился к трём поваленным друг на друга трупам и прикрикнул на Ярового:
   - Борис! Головы тащи!
   - Мусорщика нашёл? - огрызнулся тот, потом сплюнул и, воспользовавшись загнутой арматурой, сгрёб к общей куче останки бандитов, разорванных шаровыми молниями.
   Датчанин невозмутимо облил тела едко-пахнувшим бензином и чиркнул спичкой.
   - Это ещё зачем? - спросил я, когда мы, оставив позади рвущиеся к небу языки чадящего пламени, зашагали к воротам.
   - Ты о медиумах что-нибудь слышал? - Филипп Городовский обогнал меня и первым залез в припаркованный рядом с внедорожником тёмно-синий микроавтобус, за рулём которого нас дожидался Селин.
   - Слышал. Но думал, брехня, будто они духов вызывать умеют.
   Не могу сказать, что эта тема меня так уж сильно интересовала, но лучше языком трепать, чем о случившемся думать. Думать о произошедшем не хотелось совершенно. А ведь придётся...
   - Насчёт духов - брехня, - кивнул Филипп, - но в мозгах мертвецов они копаться насобачились, этого у них не отнять. Некротелепаты, блин! Никакого житья не стало.
   - А вы, значит, меры приняли... - сообразил я и едва не полетел на пол, когда Селин, вывернув руль, газанул и направил автомобиль на дорогу.
   - Именно.
   - Слушайте, а кто пятым был? - Яровой и Гороховский палили из автоматов, Гамлет стрелял из чаромёта, Денис ждал в машине. Не хватало снайпера. - Кто голову тому типу с калашом прострелил?
   - Не важно, - не стал ничего объяснять Гамлет. - Важно сейчас другое.
   - Что именно?
   - Важно в какую историю, Евгений Максимович, ты нас втравил.
   - Втравил? - фыркнул я. - Учитывая последние события, у меня возникают большие в этом сомнения!
   - Если бы не твои побасенки о серебре, ничего бы это не было!
   - Побасенки?! - возмутился я и вдруг всё понял: - А! Так вы обо всём заранее знали! Ну и кто, Принц, кого после этого куда втравил?
   - А ты сказал нам, с кем за серебром собрался, а? - перешёл в наступление Датчанин. - Нет же, тайна великая!
   - Хватит орать уже, - попросил Селин и свернул на Кривую. - К делу переходите.
   - Кстати, о деле, - встрепенулся я. - А в чём, собственно, дело?
   - Не понял ещё? - перегнулся через спинку кресла сидевший впереди Филипп и кинул мне коробочку из-под "Тик-Така". - Вот в этом.
   - Ничего не понимаю. - Я шумно выдохнул воздух и попросил: - Объясните убогому, а? Ну что такого в этих таблетках-то?
   - О "магистре" слышал?
   - Ну.
   - А это "анти-магистр". Гасит способности у колдунов и уников.
   - Понятное дело! Я его тоже не для свежего дыхания принимаю!
   - А доводилось ли вам слышать, Евгений Максимович, - вкрадчиво поинтересовался Гамлет, - о дури под названием "озверин"?
   - Это ещё тут причём?
   - Притом что состав у них совпадает процентов на семьдесят!
   - Кто-то хочет выйти на производителя "озверина"? - сообразил я.
   - Кто-то? Да, кто-то, - заржал Селин и, отсмеявшись, спросил: - Куда сейчас?
   - Давай сразу в клуб.
   - Объясните толком, что происходит! - потребовал я. - Наркотики не мой профиль!
   - Да мы уже поняли, - устало вздохнул Филипп. - Ты об "озверине" хоть что-нибудь знаешь?
   - Не-а. Название только слышал.
   - Оно и видно. Этот наркотик появился с месяц назад. Просто взял и появился из ниоткуда. Нет ни оптовых дилеров, ни точек распространения. Да и сидит на нём не так много народа пока.
   - Но у некоторых иногда сносит крышу, и они начинают валить всех подряд?
   - Именно.
   - И что тогда в нём такого особенного? Очередная дурь, редкая и опасная.
   - В первую очередь интересны побочные эффекты, - пояснил Гамлет. - У наркоманов отмечен невероятно высокий болевой порог, усиленная регенерация и ко всему прочему значительное увеличение магического потенциала. На постоянной, заметь, основе увеличение.
   - Да, полезная штука. Так понимаю, есть что-то ещё?
   - Точно, - улыбнулся Городовский. - Проблема в том, что варят его специально для Цеха в лабораториях Торгового союза.
   - Во, блин, - озадачено почесал я затылок. - Но смысл?
   - Ты их иерархию примерно представляешь? - поинтересовался Гамлет. - Это та же пирамида. Пусть рядовые члены и могут в экстренной ситуации стать сильнее, всё остальное время они отдают часть жизненных сил в общий котёл, не получая ничего взамен. А новый препарат позволяет им получать подпитку напрямую от энергетических линий. Как магам. Понимаешь, что это значит?
   - Цех стал значительно сильнее, его численность в перспективе резко увеличится, а гимназисты кипятком писают, желая заполучить формулу препарата для своих нужд. Так?
   Меня аж горячий пот прошиб. Большая политика штука суровая. Раз! - и осталось от некоего Евгения Максимовича мокрое место...
   - Именно. К тому же остановить производство "озверина" силовыми методами Дружина не может. Для этого придётся объявить войну Торговому союзу и Цеху, а на это Воевода не пойдёт. Да и Лига с Братством наверняка будут против.
   - Учитывая, что формулу расшифровать так и не удалось, Гимназия готова заплатить за неё любые деньги. Ну, не любые, конечно, - поправил себя Филипп, - но очень серьёзные. И тут появляешься ты с практически идентичными колёсами...
   - Подождите, подождите! - Я лихорадочно собрал в одну кучу обрывки мыслей и догадок и охнул: - Вы полагаете, Торговый союз не устранил изобретателя "озверина"?!
   - Твои таблетки совершенно точно изготовлены в кустарных условиях, так что ответ - да.
   - Но это же глупо!
   - Глупо было бы изобретателю не подстраховаться и не использовать при продаже формулы посредников.
   - Тоже верно, - согласился я. - Непонятно только, как меня в эту историю вляпаться угораздило.
   - Да элементарно, - впервые за всю дорогу оторвался от экрана "геймбоя" Борис Яровой, - ты приятелю своему таблетки давал?
   - Давал.
   - Ну вот! А он решил на этом заработать и анализ у алхимиков заказал. А как потом на Семёру вышел, уже не суть важно.
   - Ничего не понимаю. - Я задумался и помотал головой. - Нет, концы с концами не сходятся: меня ведь вчера убить пытались. А сегодня с утра и Ямина со мной заодно. И это точно не инсценировка была.
   - Да просто кто-то из алхимиков информацию Торговому союзу слил, - пояснил Гамлет. - Сначала торгаши каких-то придурков к тебе заслали, потом Цех подключился.
   - Твою ж мать!
   Выходит, помимо Семёры, меня ещё и торговцы на пару с цеховиками со свету сжить вздумали. А это совсем нехорошо. От Торгового союза, пожалуй, даже в Северореченске не укрыться. Разве что в Городе достать не смогут, но мне в Городе делать нечего.
   - Да, встрял ты конкретно, - усмехнулся Селин и припарковал микроавтобус рядом с "Ширли-Муры".
   - И что теперь делать?
   - Ну вот, а мы уж думали, ты никогда об этом не спросишь, - не очень искренне обрадовался Филипп Городовский и прямым текстом заявил: - Нам нужен производитель "озверина".
   - Удивили! - фыркнул я. - Помочь вот только ничем не смогу. Таблетки у посредника брал. К господину Марьину, терапевту из Госпиталя, обращайтесь.
   - Мы бы обратились, - вздохнул Гамлет. - Да только если большие мальчики о нашем интересе узнают, то сожрут с потрохами. И даже не поморщатся. Поэтому с господином Марьиным ты побеседуешь сам. Без ссылок на нас, разумеется.
   - Принц, слушай, а какой мне смысл в это дело ещё глубже влезать?
   - Знаешь, если честно, ты в нём уже по самую маковку завяз, - резонно возразил Датчанин. - И теперь тебе даже из Форта бежать смысла нет, по большому счёту. Скоро на тебя настоящую охоту объявят. Если уже не объявили.
   - Допустим, у меня появится нужная информация, что дальше?
   - Тогда ты перестанешь быть интересен тем самым большим мальчикам, - зевнул Филипп. - Засунем тебя на время в доходный дом Гадеса, там точно никто не достанет.
   - А потом?
   - Месяца не пройдёт, как о тебе забудут.
   - И Семёра?
   - И с Семёрой что-нибудь придумаем.
   - Точно?
   - Мы тебя раньше кидали?
   - Всё когда-нибудь случается в первый раз.
   - Да перестань ты, - отмахнулся Гамлет. - Хотели бы, ещё вчера гимназистам продали.
   - Вот только не надо этого, - скривился я, прекрасно понимая, что особого выбора у меня, собственно, и нет. - Поехали в Госпиталь.
   - Э, нет! - покачал головой Филипп. - Теперь ты сам давай. Тебя с нами никто связать не должен.
   - А если меня по дороге цеховики перехватят?
   От одной мысли о прогулке по Форту бросило в дрожь.
   Дожил, блин. Скоро от собственной тени шарахаться начну.
   - Денис, подвези его, - попросил Гамлет и, распахнув боковую дверь, вылез на улицу. - Только у Госпиталя не светись, подожди где-нибудь во дворах.
   - Вечно мне за вас отдуваться! У меня работы по горло, а буду извозчиком подрабатывать! - возмутился Селин, но спорить не стал и прикрикнул на увлечённого электронной игрой Ярового: - Борис Михайлович, а не пойти ли вам...
   - Уже иду, - не отрывая взгляда от экрана "геймбоя", вслед за Филиппом выбрался из машины Яровой и захлопнул за собой дверь.
   - Ну, поехали, что ли?
   С тоской глянув вслед шагавшим к кабаку парням, я перелез на сиденье рядом с водителем и помассировал нывшие виски.
   - Да не парься ты, нормально всё будет, - попытался успокоить меня Денис и выехал с парковки на Красный проспект. - Узнаешь имя и все дела.
   - Ну да, ну да...
   - Ты скажи лучше, как тебя Семёра прихватила? - полюбопытствовал Селин. - Не почувствовал засаду, что ли? Ты ж ясновидящий?
   - Таблеточки, между прочим, очень хорошо по мозгам дают, - откинулся я на сиденье и выпрямил ноги. - Да и не караулили они меня. Тупо сидели и в карты играли. А как Ямин, покойничек, им крикнул, уже поздно стало дёргаться...
   - Да, подловили, - хохотнул Денис, потом свернул с уходившей к Госпиталю дороги во дворы и заглушил двигатель. - Смотри, не нарвись ни на кого.
   - Уж постараюсь.
   Селин как-то странно глянул на меня, покачал головой и протянул тряпичный свёрток.
   - Держи.
   В свёртке оказался жезл "свинцовых ос".
   - Только, чур, если что, последний себе, - то ли пошутил, то ли на полном серьёзе посоветовал парень.
   Я молча вылез из микроавтобуса, захлопнул за собой дверь и направился к Госпиталю. Рукоять засунутого за пояс жезла давила на рёбра, морозный воздух обжигал ноздри, как-то незаметно вернулась головная боль.
   И ведь не верится уже, что ещё вчера утром меня беспокоила исключительно мнимая пропажа бумажника! А потом как снежный ком: одно, другое, третье! И ни конца, ни края не видать. Остаётся только надеяться, что парни своё слово сдержат и не станут меня на растерзание "большим мальчикам" отдавать. И не грохнут по-тихому, чего тоже исключать никак нельзя.
   Ладно, хватит, сопли распускать, надо на деле сосредоточиться...
  
   В Госпиталь я зашёл с чёрного хода. Контролировавшие район валькирии дежурили только в центральном холле, а учитывая тесное сотрудничество Семёры и Лиги, лишний раз попадаться на глаза ведьмам казалось в нынешней ситуации не очень разумным. Если засвечусь, только и останется что застрелиться.
   А не хотелось бы - я принципиальный противник суицида. Безвыходных ситуаций не бывает и всё такое.
   Не бывает, ага...
   Мысленно перекрестившись, я поспешил к кабинету Марьина, и, как ни странно, едва ли не впервые за день мне улыбнулась удача: уже собравшегося уходить домой терапевта удалось перехватить прямо в коридоре. Ещё бы пять минут, и всё - финита ля комедия. Повезло...
   - Добрый вечер, Евгений Максимович, - удивился моему визиту врач. - Чем обязан?
   - По поводу тех таблеток...
   - Нет, пока ничего не было...
   - Может, по дороге поговорим? У меня одно деловое предложение появилось.
   - Идёмте.
   Через служебный ход мы покинули Госпиталь и не спеша зашагали по направлению к Красному проспекту.
   - Ну, слушаю вас, - как-то настороженно глянул на меня Степан Марьин.
   - Мне нужен производитель таблеток, - не стал я тянуть кота за хвост.
   - И речи идти об этом не может! - резко заявил терапевт и ускорил шаг.
   - Дело жизни и смерти, - поспешил я вслед за врачом.
   - Не могу ничем помочь. Я дал слово никому не разглашать этих сведений.
   - Да послушайте вы!
   - Нет. И слушать ничего не буду, - ссутулился Марьин. - Разговор окончен!
   Ну и что с ним делать? Деньги предлагать бесполезно, он с каждой таблетки свою комиссию имеет. Смысл ему на копейки размениваться?
   Дать в морду?
   Приставить к голове жезл "свинцовых ос" и пообещать вышибить мозги?
   Пригрозить?
   Нет! Всё не то! Всё не то...
   Некоторое время я молча шагал рядом, потом тяжело вздохнул и тихонько спросил:
   - Вы в курсе, что этот человек придумал "озверин"?
   - Что?! - Терапевт будто с ходу в фонарный столб врезался. - Что вы сказали?
   - Человек, который изготавливает эти таблетки, придумал формулу "озверина".
   - С чего вы это взяли?
   - Один мой... товарищ сделал анализ таблеток. Состав совпадает практически полностью.
   - Не может быть!
   - Звучит дико, не спорю, - я пожал плечами, - но производителя "озверина" сейчас разыскивает Дружина, Гимназия и бог знает, кто ещё. Если пошлёте меня подальше - я пойму. Но тех людей, которые подцепили меня на крючок, такой ответ не устроит.
   - Что за люди? - явственно забеспокоился Марьин.
   - Нехорошие, прямо скажем, люди. Точнее, люди нормальные, но не очень добрые. И привыкшие всегда добиваться своего.
   - А если я скажу имя?
   - Я постараюсь исчезнуть из Форта, и о вашем участии в этом деле никто не узнает.
   - И что будет с... производителем?
   - Думаю, ему предложат работу по профилю либо в Дружине, либо в Гимназии.
   - Посадят под замок?
   - Возможно, на первое время. Для его же собственной безопасности.
   - Ладно, вам нужен Виктор Петрович Бородулин. Он работает в СЭС, но сейчас в командировке. Где именно и как долго там пробудет, не знаю.
   - Благодарю...
   Степан Марьин отвернулся и, не попрощавшись, зашагал прочь. Я тоже медлить не стал и побежал к припаркованному в соседнем дворе микроавтобусу. Распахнул дверцу, уселся на сиденье и попросил курившегося у машины Селина:
   - Включай печку! Замёрз, сил никаких нет!
   Денис выкинул окурок в снег, без особой спешки устроился за рулём и повернул ключ в замке зажигания.
   - Узнал?
   - Какой-то Бородулин Виктор Петрович из СЭС. Вроде, сейчас в Форте его нет. Всё, поехали!
   - Куда поехали? - печально глянул на меня Селин.
   - В Морг к Гадесу.
   - А кто этого Бородулина искать будет?
   - Ну не я же!
   - А кто тогда?
   Денис вытащил из внутреннего кармана короткой кожаной куртки потёртый чарофон и принялся набирать какой-то номер.
   - Подожди, ты хочешь сказать, мне самому его разыскивать придётся? - рассвирепел я.
   - Ну, уговор такой был, - краем уха слушая длинные гудки, ответил Селин. - Разве нет?
   - Гадство!
   - Не буду спорить...
   Тут ему ответили, и Денис быстро рассказал о полученной мной информации, потом отключился и задумчиво уставился в окно:
   - Сидим, ждём инструкций. И жезл верни, кстати.
   - Мать вашу, - вновь выругался я. - Вашу ж мать!
   - Не бери в голову, - посоветовал Селин. - Сам понимаешь, нам у этого типа светиться нельзя. Боком выйдет.
   - Зато мне можно...
   - Да расслабься, прикроем мы тебя, обещали же. - Парень зевнул и неожиданно поинтересовался: - Ты расскажи лучше, что у вас с Маринкой было?
   - В смысле? - напрягся я.
   - Ну, она как узнала, что ты пришёл, чуть не подпрыгнула.
   - Да не свисти.
   - Серьёзно говорю.
   - Не было ничего. Наверное.
   - В смысле?
   - Ну не помню я. Меня ж тогда как раз Арабов напоил.
   - А спросить?
   - У кого?
   - У Маринки.
   - Надо бы. - Мысль эта иногда приходила мне в голову, но реализовать её никак не хватало решимости. Странно, вроде, взрослые люди и на тебе. - Только робею я чего-то.
   - Крохея робеешь? - ввернул одну из своих непонятных фразочек Денис. - Ладно, сам ей скажу.
   - Не вздумай! - предупредил я.
   - Шучу, - успокоил меня Селин и раздражённо глянул на часы. - Ну чего они так долго?
   - Домой торопишься?
   - Какой домой? Какой домой? - со всех сил ладонью хлопнул по баранке Денис. - Сейчас экран и проэктор в клуб привезти должны. Чую, они без меня там намонтируют...
   - Кинотеатр решили устроить?
   - Не, кинотеатр не потянем. Спорт-бар.
   - Хоккейный финал? - несколько удивлённо протянул я. - А как трансляцию организуете?
   - И хоккей, и бокс в перспективе. А с трансляциями проблем быть не должно, мы у алхимиков оборудование заказали.
   - У алхимиков?
   - Угу. В копеечку, конечно, заказ встал, но мы же не какая-то там колода карт. Серьёзные люди.
   - Да никто и не сомневается, - усмехнулся я. - А у алхимиков каких: городских или Братства?
   - У городских расценки пониже, но их таможня могла груз завернуть. Пришлось с Братством договариваться. Завтра из Туманного оборудование ждём, - объяснил Селин, тут загорелся экран чарофона, и он принялся обсуждать с кем-то наши дальнейшие действия. - Да. Угу. Понял. Куда? Ясно. Ага, передам. Во сколько? Он в курсе? Сам давай. Это сделаю...
   И чем больше я слушал непонятные угуканья и обрывки фраз, тем неспокойней становилось на душе. Похоже, мои злоключения только начинались. И конца и края им ещё не видно. Если уж у Дениса физиономия от удивления так и вытянулась...
   - Всё, отбой, - отключил он чарофон минут через пять и задумчиво почесал аппаратом за ухом.
   - Давай, выкладывай уже! - поторопил его я.
   - Ты драться будешь, - фыркнул Денис и вывел машину со двора.
   - Говори!
   - А чего говорить? - пожал парень плечами. - Бородулин твой на северной промзоне. Не в штрафном отряде, не беспокойся. В командировке они там.
   - И чего?
   - "Вперёд, в путь дорогу", - тихонько пропел Селин, и мне действительно захотелось его ударить.
   - Вы что, обалдели? На северную промзону отправляете?!
   - А чего такого? Найдёшь этого гениального химика-самоучку и притащишь в Форт. Делов-то.
   Микроавтобус проехал мимо Госпиталя и продолжил удаляться от Красного проспекта в сторону городской стены.
   - Опух?! - не выдержал я. - Да меня просто подальше пошлют и все дела!
   - Не волнуйтесь вы так, Евгений Максимович, - подавился смешком Денис. - Тебе пару человек в усиление придадут. Возникнут осложнения, они господина Бородулина убедят хорошо себя вести.
   - А почему сразу в Дружину информацию не продать?
   - Не всё так просто... - ничего не стал объяснять Селин и перешёл к инструктажу: - С группой поддержки встретишься уже за стеной. Они тебя у Западных ворот ждать будут.
   - Меня выпустят через них? - засомневался я.
   - Спросишь начальника арсенала Смирнова. Знаешь такого?
   - Знаю.
   С господином Смирновым мы сотрудничали давно и плодотворно. То ему со складов чего-нибудь срочно реализовать приспичит, то у меня в проводимых Гарнизоном закупках поучаствовать интерес появляется.
   - Он всё организует и снаряжением снабдит. А на Юго-Восточных воротах тебя уже ждут, поди...
   - Вот, блин, попадалово! - выругался я.
   - Не бери в голову, бывает и хуже.
   - Да ну?
   - Точно тебе говорю, - на полном серьёзе заявил Денис и остановил автомобиль на краю пустыря, посреди которого возвышалось мрачное здание бывшей женской колонии, приспособленное под свои нужды Лигой. - Всё, давай дальше пешком. Удачи...
   - К чёрту, - отмахнулся я и зашагал к маячившей впереди городской стене.
   Сложенная из бетонных плит и шлакоблоков с оранжевыми и желтыми кирпичными заплатами, она соединяла в единое целое стоявшие на окраине дома с наглухо замурованными окнами. Сторожевые вышки с выключенными пока ещё прожекторами тёмными башнями упирались в небо, между ними протянулись витки колючей проволоки, а чуть ниже, на верхних этажах зданий виднелись провалы узких бойниц и укреплённых огневых точек.
   От одной мысли о том, что придётся покинуть превращённый в крепость бывший провинциальный городок, стало не по себе. И ладно бы просто за стену выйти, но нет же - на северную промзону тащиться выпало. А раскинувшиеся на несколько гектаров развалины цементного и примыкавших к нему заводов давали приют просто несчетному количеству самых разнообразных существ, а заодно и психам, промышлявших на них охотой. И разумеется, служили укрытием промышлявшим в окрестностях Форта бандитам, которые имели дурную привычку резать всех, кто попадался им на глаза. В том числе и пытавшихся навести там порядок бойцов отдельной первой роты Патруля. Дружинникам хватало ума туда и носа не казать.
   Пока дошёл до пропускного пункта - промёрз чуть ли не насквозь. Солнце садится, мороз просто жуткий, ещё и ветер. Ну и нервы ни к чёрту. Так и колотит всего. И пальцев уже не чувствую. Вот ведь...
   Но когда по обледенелым ступенькам спустился в подземный переход, лучше не стало. Прежде чем добрался до перегородившей проход стены, и вовсе несколько раз поймал себя на желании развернуться и бежать отсюда без оглядки.
   Не хочу за стену! Не хочу на северную промзону!
   Не хочу, блин!
   Но придётся.
   Как ни крути, выбора особого не оставалось, и поэтому пришлось пересилить себя и распахнуть незапертую дверь, больше бы подошедшую банковскому хранилищу. Сантиметров пять металла в толщину точно есть. И как только петли такой вес выдерживают?
   - Вы к кому?
   - К товарищу Смирнову. Он ждёт.
   Заведующий арсеналом, видимо, о моём визите уже предупредил, поскольку сидевший в отгороженной от общего помещения клетушке караульный с сожалением отставил кружку с чаем и раскрыл журнал посещений.
   - Фамилия имя отчество, дата, подпись, - просунул он мне толстую тетрадь.
   Написал, заполнил, расписался.
   - Евгений Максимович Апостол? - Сержант глянул на экран стационарного сканера и спросил: - У вас с собой несертифицированый амулет?
   - Так и есть. Опломбирован.
   - Если пломбу нарушите, конфискуем. И в Дружину сообщим.
   - В курсе.
   - Тогда проходите.
   Караульный разблокировал турникет и пропустил меня во внутренние помещения. Бывать здесь доводилось неоднократно, поэтому, не спрашивая дороги, я первым делом направился к оружейной комнате. И не прогадал: заведовавший арсеналом Леонид Петрович Смирнов обнаружился именно там. В неярком свете висевшей под потолком шестидесятиваттной лампочки он возился с разобранным автоматом.
   - Зрение, Леонид Петрович, не боитесь испортить? - Я подошёл к невысокому лысоватому мужчине лет пятидесяти и заглянул ему через плечо. - Темно тут, не находите?
   - О, Евгений Максимович! Легки на помине! - Петрович вытер ладонь о пестревшие масляными пятнами камуфляжные брюки и пожал мне руку. - Давно пора на стоваттную заменить, да никак руки не доходят.
   - А лучше алхимический светильник нормальный поставьте.
   - Сметы нет.
   - Я знаю, где взять недорого.
   - Обсудим, - кивнул Смирнов и, оставив в покое автомат, потянул меня в оружейку. - Ты ведь не за этим сюда пришёл?
   - Да надо бы за стену прогуляться, - невозмутимо бросил я, хотя сердечко у самого так и ёкнуло.
   - Предупредили уже, - вздохнул Петрович и окликнул чистившего пистолет парня. - Ну-ка, боец, бегом за Евстафьевым!
   Рядовой убежал, заведующий арсеналом внимательно оглядел меня с головы до ног и скривился:
   - Ты вот в этом идти собрался?
   - Ну да. А что?
   - Да знаешь, - Смирнов прощупал полу моей куртки и покачал головой, - замёрзнешь.
   - Уже замёрз, - вздохнул я, безуспешно пытаясь растереть занемевшие на морозе пальцы. - Как насчёт чайку горячего?
   - Пошли тогда ко мне. - Петрович глянул на вернувшегося в оружейку бойца и уточнил: - Ну?
   - Через пять минут подойдёт, - отчитался тот.
   - Ко мне пусть зайдет...
  
   В заставленной коробками со всяким барахлом комнатушке Смирнова оказалось тепло. Я сразу стянул куртку и уселся поближе к масляному радиатору. Петрович воткнул в розетку электрический чайник, полез под стол и вытащил оттуда пачку печенья и упаковку сахара-рафинада.
   - По сто грамм?
   - Не пью, - лишь самую малость поколебавшись, отказался я.
   - И правильно! - поддержал меня заведующий арсеналом. - Тебе нельзя сейчас.
   - И не говорите...
   Смирнов тем временем достал помятую тетрадку и начал писать в ней что-то порядком сточенным карандашом.
   - Размер обуви у тебя какой? - уточнил он.
   - А что? - насторожился я.
   - Да ты в своих штиблетах ноги мигом отморозишь, - объяснил Петрович. - Надо менять.
   - У меня денег ни копейки.
   - Не проблема. Так какой размер?
   - Сорок третий.
   Чайник отключился, я налил в стакан заварки и добавил кипятка. Бросил пару кусочков рафинада, размешал моментально обжёгшей пальцы алюминиевой ложкой и с наслаждением отхлебнул. Хорошо!
   - Печенье бери, - оторвался от тетрадки Смирнов.
   - Обязательно.
   Дармовым угощением я пренебрегать не стал. Неизвестно когда в следующий раз перекусить получится. Ещё и батончик шоколадный заначил. Петрович против не будет, он сладкое не любит. Сладким водку дурной тон закусывать.
   - Куртка у тебя добротная, а вот шапчонка тонковата. Ушанку бери и, наверное, подшлемник вязаный.
   - А нужен он?
   - Ты круглые сутки на морозе торчать не будешь?
   - Не хотелось бы, конечно, но мало ли...
   - Тогда бери на всякий случай, он и лицо прикроет.
   - В смысле? - удивился я.
   - Подшлемник как маска с прорезями для глаз и рта. Пиджачок свой тоже снимай, возьмёшь нормальную кофту. Так, шарф есть, ботинки я записал, джинсы утеплёнными штанами заменим, шерстяных носков две пары, варежки меховые... Отводящий пули амулет есть у тебя?
   - Петрович! - одёрнул я заведующего складом. - Платить кто за всё это будет?
   - Ты не волнуйся, заплатят.
   - Ясно. - Ситуация начала понемногу проясняться. - Амулет обязательно нужен?
   - А как же! Тебя же официально за стену выпускать будем, а ну случится что? Почему недоукомплектовали? Получай, Петрович, выговор!
   - Выговор, говоришь... - покивал я, окончательно уверившись, что Смирнов собирается сбагрить завалявшийся на складе неликвид и получить под это дело с моих компаньонов живые деньги. Но с другой стороны, а какая, собственно, разница? - Амулет есть, но второй, думаю, не помешает.
   - Ни в коем случае! - замахал руками Петрович. - Ты чего?! Они же не синхронизированные! Один влево пулю отведёт, другой вправо, вот и прилетит она тебе между глаз.
   - Тогда не надо.
   Чай кончился, я стряхнул с ладоней крошки печенья, откинулся спиной на стену и приготовился к долгому ожиданию. Но тут распахнулась дверь, и в комнатушку зашёл высокий немолодой уже мужчина в камуфляже, на петлицах которого алели одинокие прямоугольники. Капитан, стало быть.
   - Чего звал, Петрович? - мазнув по мне равнодушным взглядом, уточнил он.
   - Надо пропуск на ту сторону оформить, - объяснил заведующий арсеналом.
   - Гражданского?! - на какое-то время даже потерял дар речи Евстафьев. - Совсем с катушек, Петрович, съехал? Пусть до юго-восточных ворот идёт.
   - Во-первых, не гражданского, а откомандированного...
   - Документы есть?
   - Будут.
   - Вот когда будут...
   - А во-вторых, не просто откомандированного, а Евгения Максимовича Апостола, через которого ты постоянно получаешь дефицитные вещи по совершенно смешным расценкам.
   - А-а-а!
   - Вот тебе и "а". Опять, поди, зимняя смазка заканчивается? - добил капитана Петрович.
   - Здравствуйте, Евгений Максимович, - протянул мне руку моментально подобревший Евстафьев. - Приятно познакомиться.
   - Аналогично, - привстал я с табурета.
   - Петрович, а ты уже предлагал...
   - Не предлагал, - вновь уткнулся в свои записи Смирнов.
   - А чего?
   - Не успел. - Заведующий арсеналом кинул тетрадь на стол, потёр морщинистый лоб и задумался, явно решая, с какого бока ко мне подъехать. - Есть партия АКСУ, - наконец объявил он и тут же уточнил: - Списанных. Хотелось бы реализовать всю партию сразу, но без обычной оптовой скидки.
   - Сколько?
   - Сорок.
   - Неслабо, - удивился я и поднял взгляд к мигнувшей и начавшей уже куда тусклее светить лампочке.
   - Прожектора включили, - заметив моё удивление, пояснил Петрович. - Так что скажешь?
   - Подумать надо.
   Понятно, почему сложности возникли: если покупатель будет потом реализацией оружия в розницу заниматься, без скидки сделка ему малоинтересна. А вот если выйти на того, кому нужна сразу вся партия для собственного пользования...
   - Думай, нам не к спеху.
   - Откуда у вас этого добра столько?
   - У Дружины перевооружение началось, весь неформат теперь нам отправляют. А там то одно, то другое. Ну и списываем. А насчёт качества - не волнуйся. С качеством порядок.
   - Попробуйте к Файззулину обратиться. Я по оружию с ним работаю.
   - Файззулин - это не бывший ли снабженец "Булата"? - встрепенулся Петрович.
   - Ага, как "Булат" перекупили, он свою контору открыл. "Булл-пап" называется. Офис на Локомотивной рядом с Арсеналом.
   - Понятно.
   - Если условия не устроят, меня дождитесь. Что-нибудь придумаю.
   Оружие не мой профиль, но связи есть связи. Почему бы не помочь нужным людям? Особенно за хорошие комиссионные?
   - Ну спасибо, выручил, - обрадовался Смирнов. - Ты чай попил? Тогда принимай аптечку.
   - Давай, - вздохнул я, прекрасно понимая, что отвертеться от неё нечего и пытаться.
   - Да она небольшая, - рассмеялся, прекрасно понявший причину тяжёлого вздоха начальник арсенала. Он распахнул дверцы шкафа, пошарился там и выудил на удивление компактную пластиковую коробочку. - Смотри, - откинув пыльную крышку, начал рассказывать мне про лекарства он, - это упаковка экомага. Ты не думай, он на серебряной основе...
   - Да без разницы, - мне с трудом удалось сдержать зевок. Уникам экомаг как мёртвому припарки. А вот что там ещё за шприцы одноразовые - уже интересно.
   - Две инъекции "Нирваны" - это обезболивающее. Ага, универсальный антидот, сам понимаешь для чего. Хорошая штука, кстати. Даже на ранних стадиях поражения серым инеем помогает.
   - Буду знать.
   - Теперь... это "Незамерзайка", её колют при укусах ледяных змей, снежных червей и нападении прочих поражающих холодом тварей. А вот стабилизатор "Карнавал"...
   - "Карнавал"? - удивился я.
   - Ага, какой-то шутник придумал. Помнишь фильм "Карнавальная ночь"? Там ещё песня про пять минут есть новогодняя.
   - Помню, конечно.
   - Вот пять минут тебе эта инъекция и обеспечит при поражении нервной системы атакующим заклинанием индивидуального характера. Правда, сам его себе, как правило, вколоть уже не может.
   - Это понятно.
   - И последнее - десять грамм "Лазаря". Штука, хоть и не такая мощная как "Небесное исцеление" или "Синий лекарь", зато почти без побочных эффектов. Применяется местно при открытых ранениях. Кровоостанавливающее и заживляющее в одном флаконе.
   - А не полопаются они на холоде? - засомневался я, глядя на шприцы и пузырёк.
   - Какой! - захлопнув крышку, протянул мне коробочку Смирнов. - Там руны специальные нанесены. Не волнуйся, срок годности только в следующем году выходит.
   - Ну спасибо тогда.
   Коробочка с препаратами прекрасно уместилась во внутреннем кармане куртки. Очень удобно.
   - Не за что, - подмигнул мне начальник арсенала. - Пошли в оружейку.
   - Туда-то зачем?
   - А как я тебя без оружия выпущу? Не, сейчас подберём что-нибудь.
   - Петрович, ты чего? Где я и где оружие? - Возмущению моему не было предела. - Сам себя ведь подстрелю ненароком!
   - Ничего не знаю, - хлопнул по столу ладонью Смирнов. - Порядок есть порядок!
   - Пошли тогда. - Я понял, что протестовать бесполезно, и поднялся на ноги. - Тоже списанное?
   - А как же? - расплылся в довольной улыбке Петрович и повернулся к Евстафьеву: - Как думаешь, что ему предложить?
   - Совсем с оружием никак? - с сомнением оглядел меня капитан.
   - Совсем.
   - Тогда двустволку обычную дай, пистолет и нож. За глаза хватит. И лучше - револьвер в закромах посмотри.
   - Куда мне столько? - удивился я. - И нож, зачем мне нож? Я ж не Рембо!
   - Нож, чтобы резать. И банку тушёнки элементарно открыть. Без ножа никуда! - наставительно заметил Евстафьев. - Двустволка основным оружием будет. Патроны дадим с картечью, особой меткости на средней дистанции и не надо. А в упор пальнуть так и вовсе за милую душу. Ну а пистолет - это уже на крайний случай.
   - Застрелиться там и всё такое? - пошутил я.
   - Вот, ты же и сам всё понимаешь! - Смирнов выгнал нас из бендешки и запер дверь. - Револьверов нет, на револьверы очередь. К ним патроны проще переснаряжать, да и с пулями сложностей меньше. Вот любители этого дела и клянчат. Казённых же патронов на тренировки не выдают.
   - Ну, посмотри тогда что есть, - пожал плечами Евстафьев.
   - А может, ему вместо двустволку "Сайгу" дать?
   - Заклинит её, и что он делать будет? - возразил капитан. - Нет, чем проще, тем лучше.
   - Убедил...
  
   В оружейке Петрович долго перебирал составленные в пирамиду ружья, потом отложил одно из них на стол и направился к стеллажу с пистолетами.
   - ТОЗ-34? - повертел в руках двустволку Евстафьев. - Пойдёт.
   - Патронов две коробки дам - обычных, алхимических не могу выделить, - будет время, ружьё пристреляешь. И патронташ бери, без него никак. А лучше - сразу два.
   - Зачем два?
   - Второй на приклад. Сам понимаешь, бывают ситуации, когда промедление смерти подобно.
   - Понятно.
   - Хорошо, что понятно. Будет возможность, кстати, стреляные гильзы, особенно от пистолетных патронов собирай. Их и переснаряжают, и выкупают за хорошие деньги. Хотя, кого я учу...
   - Насчёт этого в курсе, - подтвердил я.
   Смирнов кивнул, немного повозившись с тугим замком, отпер его и подозвал меня к себе:
   - Ну, выбирай!
   - Вот ничего себе! - присвистнул я, разглядывая лежавшие в ящике пистолеты.
   Я-то думал мне ПМ, а то и вовсе Наган обломится, а тут сплошь забугорные стволы. И в чём подвох, интересно?
   - Петрович, откуда такое богатство?
   - Говорю же, Дружина за унификацию арсенала взялась, весь... неформат нам сдают.
   - Им деньги некуда девать?
   - Такое впечатление, им со складов долговременного хранения прямые поставки идут, - подошёл к нам Евстафьев. - Младшему офицерскому составу Макаровы выдают, рядовым АКМС и карабины какие-то гладкоствольные.
   - Говорят, в технопарке макаровские патроны уже в промышленных объёмах снаряжают. И производство семь шестьдесят два начать планируют, - поделился слухами Петрович и поторопил меня: - Давай, выбирай уже!
   - Что выбирай? Я в них ничего не понимаю!
   - Ну вот "Desert Eagle" возьми, - предложил заведующий арсеналом.
   - Издеваешься? - Я к указанному им пистолету даже не притронулся. - Ты где это чудовище откопал? Мне эту бандуру не поднять даже!
   - Где откопал, где откопал... - пробурчал Смирнов. - Принесли! У меня и Маузер, вон, в коллекции есть. И ППШ-41. - И заведующий арсеналом сразу же переключился на другой вариант. - Вот! Классика! "Кольт" М1911! Красавец ведь, а?
   - Красавец-то он красавец... - Пусть в моих оружейных познаниях и зияли чудовищные пробелы, но вот в ценах на боеприпасы я ориентировался неплохо, а потому посмотрел на Петровича уже с раздражением. - Калибр не подскажешь только?
   - Сорок пятый! - с гордостью заявил Смирнов. - У тебя какой амулет? "Щит веры"? За пять пуль выбьет. И не думай, если с порохом не мудрить, отдача не очень сильная.
   - Сорок пятый? Тогда вопрос: во сколько мне обойдётся пополнение боекомплекта, а? И с какой скидной потом придётся продавать сам пистолет?
   - Зачем продавать?
   - А куда он мне? Патроны мало того, что дорогие, так их ещё и не найти ко всему прочему!
   - Зато...
   - Не надо, - отказался я. - Дай мне нормальный ствол и хватит уже об этом.
   - Ладно, только для тебя. - Петрович раздражённо глянул на едва сдерживавшего смех Евстафьева и достал откуда-то с нижней полки чёрный пистолет. - Вот, тебе тогда "Зиг-Зауэр" П226, раз такой привередливый.
   - Калибр?
   - Девять миллиметров. Но патрон парабеллумовский. Девять на девятнадцать.
   - Не проблема. - Я взвесил пистолет в руке и удовлетворённо покивал. Да, неплохо лёг. И точки белые на прицельных приспособлениях в отличие от "Кольта" имеются. - Другое дело!
   А это что за кнопочка? Защёлка магазина? Она самая. Патронов, кстати, нет. Я вставил магазин обратно, оттянул кожух затвора, и он встал на задержку.
   - Там рычажок, - подсказал Евстафьев.
   Стоило отжать рычажок вниз, как кожух с лязгом вернулся на место. А вот курок так и остался взведённым. Ну и что с ним теперь делать?
   - И сразу за спусковым крючком рычаг снятия курка с боевого взвода, - вновь пришёл на помощь капитан.
   - Ага, понятно. Предохранители?
   - Неавтоматических нет.
   - Держи вот. - Смирнов выдал мне две коробки патронов, запасной магазин и кобуру, потом посмотрел на часы и направился на выход. - Я за одеждой побежал, вы развлекайтесь тут пока.
   - В смысле? - удивился капитан.
   - Ну, магазины снаряжать его научи и вообще...
   - Чего там учить-то? - пробурчал Евстафьев и пожал плечами: - Можно курок взводить, можно самовзводом стрелять. Ясно?
   - Ясно.
   - Ну, тогда покажи, как ты стрелять будешь.
   Я вытянул руку и прицелился в ближайший оружейный шкафчик с аккуратно выведенным на облезлой синей дверце номером "771".
   - А вот ни разу не угадал, - покачал головой капитан. - Видел в кино, как штатовские полицейские стреляют? Да, вот так. Сперва плотно обхвати рукоятку тремя пальцами. Указательный положи на рамку и вообще, пока не стреляешь, спуск не трогай, а то шарахнешь кому-нибудь в спину или себе в ногу. Прицелился - перенес его на спуск, опустил ствол - убрал. Большой палец все равно как, хоть в сторону отставь. Смотри, чтобы ствол шел вот так... как лучевая кость, тогда и палец на спуск ложится правильно, подушечкой. Пожми спуск вхолостую, смотри, чтобы ствол из стороны в сторону не гулял, найди свое положение. Теперь другая рука: четырьмя пальцами левой плотно обхвати пальцы правой, так, чтобы указательный снизу в скобу уперся и держал ее снизу. Большой вытяни вперед и прижми к рамке... так... он тебе еще стабильности в горизонте добавит. И самое главное - выстрела не жди и его не бойся, просто повторяй движение пальца, а пистолет сам выстрелит когда надо.
   - Что ещё?
   - В голову не целься. Ни к чему это. Стреляй в корпус. А еще лучше - в таз, или в задницу. Там центр тяжести, там легких ранений вообще не бывает, там болевой шок убить может, а броник обычно не прикрывает, разве что совсем новый, военный. В башку потом дострелишь, с контролем. Даже если бронежилет будет, мало не покажется. Может, с ног и не собьёшь, но темп точно потеряют. В общем, два выстрела в корпус и только потом в голову. Всё, давай магазины снаряжай.
   - Вас понял, товарищ капитан, - вздохнул я.
   - И ещё, - печально глянул на меня Евстафьев. - Будешь вдруг от бедра стрелять, учти - пули выше уходят.
   - Да я вообще стрелять не собираюсь. Вы ж меня просто без оружия из Форта не выпустите!
   - Дай-то Бог. Но мало ли как оно там сложится?
   - Да всё нормально будет, - попытался я успокоить не столько капитана, сколько себя самого. - Меня встретят, проводят.
   - Патрон в патронник дослать не забудь. И ружьё заряди.
   Евстафьев хотел ещё что-то добавить, но промолчал, а тут уже и Смирнов с ворохом тряпья вернулся.
   - Переодевайся, - сунул он мне одежду и вытащил из пластикового пакета высокие кожаные ботинки на меху. - Померь, вдруг менять придётся.
   - Да нет, нормально всё.
   - Подпиши.
   Смирнов протянул капитану какую-то бумагу, Евстафьев глянул на неё, поморщился, но свою закорючку всё же поставил.
   Я наскоро переоделся, несколько раз подпрыгнул на месте и принялся рассовывать по карманам коробки с патронами. Чехол с ножом повесил на широкий пояс поближе к кобуре, ремень двустволки закинул на плечо. И патронташ ещё. Ну, чистый Рембо.
   А вот подшлемник одевать пока не стал - успею ещё упреть.
   - Пошли, - позвал меня Петрович, оглядев с ног до головы. - Чего время терять?
   Мы прошли через служебные помещения и заглянули в небольшую комнатушку, в дальнюю стену которой был вмонтирован стальной люк. Дежурившие в предбаннике караульные проверили документы, скучавший рядом с хрустальным шаром колдун дал отмашку, и люк медленно отодвинулся в сторону.
   Вновь вернулись сомнения, захотелось бежать отсюда без оглядки, но вместо этого я широко улыбнулся, махнул на прощание Петровичу и прошёл в крохотный - размером не больше кабины лифта - закуток.
   Вздрогнув, начал закрываться люк за спиной, мигнули алым нарисованные на полу и потолке пентаграммы, а потом, с секундной задержкой, ушёл вбок перегораживавший дорогу толстенный стальной лист, и я выбрался в ведущий за стену подземный переход.
   Темно, холодно, страшно...
   Ёшкин кот, пустите меня обратно!
  
  

Читать дальше

  
   Купить, Полный текст
Оценка: 6.75*18  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) А.Завадская "Шторм Янтарной долины 2"(Уся (Wuxia)) К.Тумас "Ты не станешь злодеем!"(Любовное фэнтези) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"