Тихо, сонно. Мокнут травы под дождём.
На причалах Балаклавы молча ждём
погоды лётной для стрекоз,
тропы - петлёй наверх по склону.
Там без вопросов, вложат ось
в ладонь, искавшую корону.
Ей нужен гвоздь. Она сама дразнила Мекку,
дубовый столб, короновать других
обычной слабостью начала века
или падением с вершины человека...
...Тугих 
на ухо прошу не беспокоиться
из города-норы.
По ковылям здесь ходит конница.
...Стары
легенды под курганами о скифах.
Присядем над обрывом, послушаем сверчков.
Гроз не боятся грифы,
сверчков волнуют мифы
и истина янтарная смычков.
Мотивы, жаль, не интересны Торе.
Писания святых - напрасный веку труд.
Сюда я прихожу - увидеть утром море,
послушать птиц, которые не врут
о том, что скифы сделали руно
за красное вино не только Одиссею,
что Цезарь прорубил широкое окно
на Русь потомкам Моисея.
А сам Гомер бывал так часто зрячим,
что вдруг ослеп, от войн за мир устав,
а Буцефал с рождения был клячей,
что князь Олег, поправ
стопой свою удачу,
с восторгом пал среди ковыльных трав,
забыв щиты повесить на ворота
у сингапурских Балаклав.
И даже был похожим на зелота
создатель мраморных Афин...
Да вон дельфин!
Наверно из Синопа...
...Как с'олоны горошины из пота.
Стекают в пыль извилистой тропы
на след от лунного ожога...
...А за спиной снопы,
как толпы на Агоре...
а перед носом - море,
закат багровых лав.
Вон и волна бежит пологая,
по камушку легенды перебрав.

  23.04.2011 (Балаклава) для Си (фото из сетки с благодарностью автору)