Самой поздней грозой прибиваема пыль,
    предстоит уходить, просто некуда деться...
Вынимаю упрёки твои и шипы,
    словно гвозди, забитые в сердце;
Эти дни безмятежные, как забытьё,
    эта тонкая грань между-между,
в серебре филигрань, золотое литьё
    и напрасные в целом надежды.
И остаться бы рад без забот во хмелю,
    позабыв о дорогах предсказанных...
Но, как трудно соврать, "Я тебя не люблю",
    глядя прямо в глаза безнаказанно.  
Ну зачем этот крест? Ведь опять понесу.
    Ну зачем мне сума? Расставанию место.
Раз гадалки сказали, держу на весу.
    Так на лестнице держат невесту.
Вот таков, а сейчас - клубы пыли глотать,
    признаваться к коленям припавшим:
- Я из рода бродяг. Мне дожди собирать
    суждено в малахитовых чашах.
Этот яд для других, мне, как воздух и мёд.
    Пусть постелью мне доски и гвозди.
Ветер рвёт перепонки пределами нот,
    на пороге непрошенным гостем.
Не уйти? Буду биться. Так бьётся оса
    о стекло, в хрустали на закате...
...Ещё можно связать, но в больничной палате
на исходе второго часа...
    Да и то захлебнусь не уколом в бедро,
не в кольчужной притихну рубашке.
    Моё ложе - колючая роза ветров
или поле в разгуле ромашек.
    Отпусти и не плачь. Постоим в тишине.
На сегодня довольно с молитвами слёз...
    Растворяется небо по капле во мне...
... за глубинами глаз, за пределами гроз.
   
   22.09.2010 для Си (фото: http://viktoriyanev.ya.ru/)