Оливия моя! О, Ливия!
Страна безнадёжных мальчишеских грёз.
Я думал там гнёзда вьют птицы-колибри
под кронами пальмовых лип и берёз.
Я думал - не там ли кузнец жил Дедал,
не там ли ковал сариссы фалангам?
А Нил, истончая свой луч, пропадал
в теченьях Ефврата и Ганга.
Что Рим от Сицилии наискось к Пелле
был взят на ура
печальным ревнивым и страстным Отелло
однажды с утра.
Но всё - не в масть. Хромало уткой время.
Песками осыпался Карфаген.
Оливия! Ты - океан из Лема, 
размытый профиль гем.
Ты - монастырь для Ев и Антигон,
ты - чистый лист для снов и эпитафий,
Ты испытательный песчаный полигон
друзей полковника Каддафи.
Но что это за звук, призыв ли муэдзина
слонам в посудной лавке?
Нет, это свист, протяжный длинный
от "Томагавка".
Дух Гамлета взмывает над песками,
неся свой крест...
Эй, кто там машет кулаками
из разных мест?
Аллах ли, Магомет? Да нет же. В чёрном птицы.
...Быть может дамы из-за заграницы
льют слёзы огорчения?
Иисус - не в нас. Живущий в Ницце,
стыдливо прячет взгляд в ресницы
раскрепощения.
О, Ливия! Давай сюда свои ладони!
Гвоздями подпереть.
Корабль пустынь, он тоже тонет.
Или посажен в клеть?
Оливия! Кому на ложе ты потрафишь
в своих песках?
Найдутся новые Каддафи
в чужих носках.
О, Ливия! Ведь против лома
приёма вовсе нет...
Отдай им копи Соломона
за восемь бед.

  09.04.2011 для Си