Какие странные оттенки синего.
От светло голубого, нефрита и до яшмы.
Ещё там есть немного из чернильного
от вечера вчерашнего.
Ещё нашлась слепящая монета.
Расплавилась в кипящем молоке
из света.
Или в краюхе хлеба.
Ну, чем мне написать вот это небо
ковром лежащем на руке
пустыни?
Быть может провести собой по линии,
дрожащих зноем миражей?
Быть может гнать себя взашей
отсюда?
Не надо в рёбра мне ножей
Ведь я Иуда.
Я предаю не кисть, а пласт палитры
на вкус, на запах и на цвет.
Я разрезаю храмы Митры
На горсть из мет
в глазное дно дырявое из сита
на совесть, риск и собственный мой страх.
Быть может заглянуть мне в манускрипты,
не обращённых вечностью во прах,
в каких словах мне небо над Египтом
оставил Моисей или Плутарх?

Вдыхаю этот запах бежевый.
Он сух, тяжёл, тягуч и хрупок.
Он обволакивает, держит
и сушит губы.
Зовёт цветными витражами, 
неблизким сном озёр.
Не веришь? Выпекли коржами
давным давно гирлянду гор...
...Какой-то Бог, чьё имя неизвестно.
Быть может даже Сет.
Рассеял время в поднебесное,
в солёное и пресное
приправой бед.
Где шаг, возможен лишь в следы.
Никак иначе,
добраться сложно до воды,
надеясь только на удачу.
Возьми на пробу жар угроз.
Возможно к вечеру остынет
тревожный слабый запах роз
из уст пустыни.
Возьми в ладони звёздный плат...
Песок пронижет горсть...
Здесь редкий встречный также свят,
как ты, который гость.
Где жизнь под запах цвета беж,
вдруг превращается в фантом,
а ты становишься вдруг между
закатом и небытиём.

   Закончено 03.11.2010 (для СИ) Фото: http://cintusha.ya.ru/index_fotki.xml#y5__id30