Пришло наверно время закрыть главу,
      на гвоздь повесить тоги и перчатки.
Довольно я держался на плаву.
      Ошибки делал, ставки, опечатки.
Срывал печати, флейтами трубил.
      Кричал на бездорожьях перекрестьям,
сшивал несовместимое, паял, кроил, лудил
      не лыком в строку, невпопад, не вместе.
Не падал вниз к порогам низким лести, 
      не приносил повинную к столбам.
Не придирался к мыслям и словам,
      не напрягал дурными вас известьями.
Срывал с груди рубахи и полотна...
      Ну что ещё взбредало дураку?
Я просто вам писал коряво, грубо, плотно,
      терзая непослушную строку.
Теперь довольно!
      Бумагу рвать отчаяньем.
Мне больно
      битым быть бичами.
И резать, словно проволоку мечты,
      сжигая переправы и мосты,
переправляясь за реку молчания...
      Скажу друзьям, простите если можете.
Простите, если что... и за грехи.
      Для вас кроил я собственную кожу,
сшивая боль свою в стихи.
      Преподносил горячее литьё.
Иные брали словно камень пазух...
      А я носил несчастие моё
под иглами стальными дикобраза.
      Но кончено, клубок остановился.
Не подбирали? Так тому и быть.
      Напрасно видно лбом об стену бился,
бетон пытаясь полюбить.
      В сердцах скажу, сукровицей тощая,
- Весь мир ваш жалок и убог.
      Писал, как чувствовал и мог.
Но нитка кончилась, прощайте.
.