Тепло и, невзначай,
коснулся ветер флейт заснувшего бамбука
и выпустил на волю стаю звуков,
добавив горсть печали в остывший чай.
Прощай,
мелодия тревожных всплесков бронзы,
когда переполняет чаши дождь.
Прощай, на нитке тонкой солнце
и деревянный гвоздь
с коричневой сутаной на плечиках сосны.
Прощайте, валуны!
Пусть тащат вас другие
по лестницам на гладких скатах плеч.
Мозоли пусть полюбят вас тугие
за неизбежность тяжких встреч.
Прощай, мой сон один и тот же,
прозрачный, острый, быстрый и густой.
Прощайте: свет Луны на обгоревшей коже
и в чашке рис простой.
Пусть ложе камыша и тени потолочные
от красных фонарей - ещё кому-нибудь.
Пусть всё останется - такой же целью, точкой -
меня вернуть,
по камушкам катая,
как павшие от спелости плоды,
к источникам и храмам закрытого Китая,
где у воды
среди немногих молчал и слушал
далёкий голос флейт, которые не ждут
ни ветра, ни дождя на листья дикой груши,
а разрезанья пут
на маленьких молитвах, дающих тихо ссуды
достичь иных вершин и там зажечь свечу...
- Довольно снов, прощай, - сказал мне тихо Будда,
похлопав по плечу.

09.01.2012 (Шаолинь)

09.01.2012 (Шаолинь)