Корнилов Игорь Владимирович: другие произведения.

Огненные Колесницы часть 1 (в соавторстве с Константином Зотовым)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 8.00*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Арии... полумифический народ, пра-родитель европейской и центрально-азиатской цивилиза- ций, происхождение которого овеяно загадками, домыслами и да же инсинуациями... Эта книга - не учебник истории и не научная фантастика, хотя, безусловно, элементы и того, и другого в ней присутствуют. Эта книга - попытка увидеть глазами нашего современника и понять, кто такие арии, как и где они жили, почему мигрировали в Северную Индию и Иранское нагорье, как там осваивались.

  ОГНЕННЫЕ КОЛЕСНИЦЫ
  
  Пролог
  
   Жара... Вязкая, изнуряющая... Солнце уже перевалило через зенит, но полный штиль не приносил ожидаемую прохладу. Все члены экспедиции попрятались кто куда от палящих лучей. Сиеста...
   Дмитрий Митин, студент третьего курса истфака N-ского Университета, а ныне разнорабочий археологической экспедиции вертел в руках некий амулет, утром найденный в раскопе. Вообще-то, это было не его делом - в его непосредственные обязанности входило "подай-принеси" - но юношеское любопытство и наличие свободного времени взяли верх над ленью. Кроме того, дома он подрабатывал на жизнь изготовлением амулетов, поэтому рассматривал находку с точки зрения "профессионала".
   Сам Дмитрий оказался здесь, в богом и людьми забытом Западном Казахстане, точнее - Южном Ура-ле, соблазнившись увиденным в Интернете объявлением о наборе рабочих в археологическую экспедицию, организованную Алма-Атинским Университетом. Зарплату обещали неплохую, цель экспедиции совпадала с предметом его обучения, да и романтики захотелось. Правда, идиллические мечты студента-горожанина рассыпались в прах уже через неделю пребывания в сухой степи, без тёплого сортира и элементарного душа. А уж про качество еды, приготовленной на полевой кухне непрофессиональным поваром, и говорить не приходилось. Но деваться было некуда, и Дмитрий, человек реалистического склада ума, смирился, пытаясь найти и в такой ситуации положительные моменты. Одним из таких моментов и было первичное, естественно, с разрешения начальства, изучение артефактов, извлечённых из кургана.
   Начальник экспедиции, профессор Кахар Тухтаев, ещё при первом знакомстве с долей подозритель-ности расспрашивал студента, что привело его в такую даль. Но когда Дмитрий поведал ему, что всегда меч-тал жить в ту эпоху и быть одним из тех людей, кто покорил на своих колесницах всю Европу и Азию и превосходил другие народы своей мудростью и духовными знаниями. Выслушав восторженный спич студента, Кахар-бай рассмеялся и ответил, что, с точки зрения современной науки, арии были обычными варварами ничем не лучше других окружающих их народов, а просто были более мобильными и любознательными, потому и расселились за несколько веков на огромных территориях. Покровительственно похлопав юношу по плечу, он вкратце рассказал Дмитрию всё, что учёным известно об ариях, их обычаях и верованиях на основе священных книг Авесты и Ригведы. Но когда нахальный студент затеял спор, была ли у ариев письменность - а Дмитрий уверял, что декоративные рисунки на самом деле являются письменностью, которую учёные не желают прочесть! - профессор резко ответил, что расшифровка письменности сделала бы его мировой знаменитостью и ушёл, сославшись на неотложные дела.
   Амулет, который сегодня утром нашли археологи, на первый взгляд, не вызывал особого интереса - не золото и не серебро, а, скорее всего, железо. Да и форма простенькая: круг диаметром в девять с половиной сантиметров и толщиной чуть меньше сантиметра. На аверсе - змея, кусающая себя за хвост, символ бесконечности у арьев. Но вот реверс амулета был значительно интереснее - на плоской, некогда полированной поверхности, чем-то острым были начертаны знаки. Навскидку - руны, но относящиеся непонятно к какому периоду.
   Дмитрий аккуратно, как учили, стал протирать бархоткой плоскость амулета, пытаясь обнажить знаки. Поверхность очищалась на удивление легко - ничего, кроме пыли, даже ржавчины не было - и знаки становились видны всё отчётливее. Действительно, руны! Причём, руны славяно-германские, используемые в первых веках новой эры! Но как эти руны попали на предмет, "похороненный" за много веков до их появления? Или, всё-таки, заблуждаются апологеты "традиционной" истории и руническое письмо гораздо старше? Ведь исторический слой, в котором был найден артефакт, датировался XXV веком до новой эры даже без изотопного анализа!
   Сонливость, вызванную жарой, как рукой сняло. Дмитрий вскочил, аккуратно обернул амулет бархоткой, вложил его в специально предназначенную и подписанную соответствующим образом коробочку и, не говоря никому ни слова, собрался было к тому месту раскопа, где был найден артефакт. Распираемый желанием хоть с кем-то поделиться своими соображениями, Дима решил побеседовать с ассистенткой профессора Леной, которая ему очень нравилась, но им помешали. В самый разгар задушевного разговора, припёрся местный мажор Виктор, сын одного из спонсоров экспедиции, который тоже явно искал расположения хорошенькой студентки. Интеллектуальный разговор, начавшийся с обсуждения исторических загадок, кончился обычной юношеской перебранкой "а ты кто такой?" и "а-ну, давай отойдём!".
   Гордый Дмитрий, убоявшись показаться трусом в глазах девушки, скрепя сердце согласился на "муж-ской разговор" и "отойти поговорить". Идти до раскопа, где и должна была состояться "дуэль", было метров двести по неровной, усеянной камнями тропе. Чтобы не спотыкаться, приходилось всё время смотреть под ноги, поэтому юноша поднял глаза только тогда, когда ощутил слабый порыв холодного, даже ледяного, ветра. До подножия кургана оставались какой-то десяток шагов, но Дмитрий остановился, как вкопанный: прямёхонько над вершиной кургана собиралась угольно-чёрная воронка смерча, а от подножия тянуло тем самым ледяным ветерком. Даже за то малое время, что Дмитрий провёл здесь, в степи, он уже успел понять, что означает и чем чревато для человека подобное явление природы. Поэтому, не теряя ни секунды, он грубо оттолкнул соперника и, не оборачиваясь на возмущённые возгласы ничего не подозревающего мажора, бросился со всех ног к входу в штольню, прорытую археологами в подножии кургана. Штольня была высотой около полутора метров, и Дмитрий "рыбкой" нырнул в чёрный провал. Вовремя! Сзади что-то громыхнуло, юноша с перепугу активно заработал локтями и коленями, продвигаясь внутрь кургана, к похоронной камере. Снова громыхнуло, земля вздрогнула, темнота штольни озарилась ярчайшим светом. С испуганным воплем он ещё раз рванулся вперёд и ... покатился кубарем куда-то вниз. Удар обо что-то твёрдое, ещё одна яркая вспышка и Дмитрий потерял сознание.
   Очнулся он от того, что почувствовал, как на него наползает светящийся вязкий зелёный туман и его как будто куда-то затягивает. Всё тело покалывало, как в электрическом поле. Ни рукой, ни ногой не пошевелить. От дикого, всепоглощающего ужаса юноша взвыл и снова потерял сознание...
  * * *
  
  
  Часть первая "ГЛАС БОЖИЙ"
  
   "Останемся гуманными, всех простим и будем спокой-- ны, как боги. Пусть они режут и оскверняют, мы будем
   спокойны, как боги.
   Богам спешить некуда, у них впереди вечность..."
   (братья Стругацкие)
  
  
  Глава первая
  
   Дикая, одуряющая головная боль... Дима попытался открыть глаза - его окружала непроглядная тьма. Пришлось закрыть глаза и попытаться сосредоточиться. Голову понемногу отпускало, а вместе с облегчением возвращалась память. Надвигающаяся буря... прыжок в шахту... страшный удар молнии... беспамятство... Что же, нужно как-то выбираться. Если рассуждать логически, выход должен быть где-то сзади...
   Превозмогая боль, Дима стал разворачиваться на сто восемьдесят градусов. Руки хватали пустоту, а встать он попросту боялся, не зная высоты той норы, в которой оказался. Наконец разворот получился, и юноша ползком двинулся наугад, надеясь, что к выходу. Несколько метров ровной поверхности, потом некрутой подъём, и вот уже где-то впереди и справа забрезжил мутный свет. Дима заработал локтями и коленями быстрее - надежда придала силы - и через несколько томительных минут он со вздохом облегчения вывалился из норы на площадку.
   Ночь. Судя по положению Луны, чуть за полночь. Встал, потянулся, расправляя затёкшие мышцы, вздохнул полной грудью. В голове окончательно прояснилось, и Дима стал всматриваться в темноту, пытаясь разглядеть лагерь экспедиции. Как ни странно, но ничего подобного в округе не обнаруживалось. Обычно, ложась спать, археологи оставляли горящими костры, опасаясь набегов степных лисиц или другой какой ночной живности, но сейчас вокруг было абсолютная темень. "Ладно - подумалось - утро вечера мудренее", и с этой глубоко философской мыслью Дима, насобирал вокруг себя охапку пожухлой травы, уже безбоязненно вернулся в штольню от греха подальше и там мгновенно уснул.
   Проснулся он от каких-то невнятных звуков. Не открывая глаз, потянулся, зевнул вголос и вздрогнул, услышав чьи-то отчаянные вопли и топот ног убегающих. Ничего не понимая, Дима открыл наконец глаза - погребальную камеру, в которой он так сладко спал, освещали ... два воткнутых в стены факела! "Эт-то что ещё такое? - мелькнула мысль - Почему испугались? Приняли меня за кого-то другого, за приведение? Но почему факелы, а не привычные электрические фонари? Странно всё это...". Но размышлять долго не хоте-лось. Он собрался было уже вставать и направляться у выходу, как в помещение ввалилась группа людей в странных одеяниях. В мерцающем свете факелов Дима разглядел как минимум двоих, судя по выражению лиц, предводителей, трёх-четырёх вооруженных копьями военных и нескольких измазанных работяг, валяющихся на земле у ног начальства и лопочущих что-то на непонятном языке. Зрелище было настолько диким, что Дима просто потерял дар речи. Он попытался было потереть глаза, отгоняя наваждение, но, хоть и не сильный, а, скорее, чувствительный, удар копьём подтвердил реальность происходящего.
   Парень ойкнул от боли, схватился за грудь - пальцы обагрились кровью - и заорал благим матом:
   - Мудаки, да вы кто такие?! Вам делать нечего?! - он всё ещё надеялся, что увиденное, это чей-то нелепый розыгрыш - А ну выпустите меня отсюда!
   В ответ раздался гогот в исполнении вооруженных болванов, а предводители, переглянувшись, отдали какую-то команду.
  - Тиджа тхима! Гриджиява!
  - Дхис эхра дхивас! - крикнул один из воинов.
  - Супранто. - сердито ответил ему жрец. - Бхе ниягхва кхраджавима. Гриджиява!
   Тут же на Диму навалилась гурьба землекопов, скрутила и потащила волоком наружу. Попытки сопротивления жестко пресекались пинками по рёбрам, поэтому юноша решил дождаться конца действа с минимумом ущерба для здоровья.
   Выбравшись на свет божий, вся команда засуетилась вокруг пленника, связывая его толстыми и колючими верёвками. Потом его, всё ещё ничего не понимающего, грубо перекинули через спину стоящего поблизости коня, и кавалькада двинулась прочь, в полную неизвестность.
   От стресса и неудобного положения, Дима снова потерял сознание и пришел в себя только после того, как ему, лежащему уже на земле, на голову вылили ведро холодной воды. Он понимал, что к нему обращаются, что-то спрашивают, но в голове всё мутилось, а перед глазами плыло.
  - Где я? Кто вы? - прохрипел Дима пересохшими губами.
  - Квота вальяхьеси? - услышал он скрипучий старческий голос. - Квота клухвехьеси?
   Дима испуганно помотал головой.
  - Не понимаю... Ферштейн нихт. Но компрего... Черти бы вас побрали... - выдавил из себя Дима. От хо-лодной воды его пробирала дрожь, зубы стучали, выстукивая причудливый ритм.
  - Дхо дантьяс плепедхо. Дхис бидха? - спросил один из воинов.
   Жрец издал нервный смешок.
   - Дхис буво шалтас. Дхис уджалха. Судерхинти дхии нештухву ир антаклодха. Гриджиява!
   Наконец до его мучителей дошло, что в данный момент им ничего внятного от пленника добиться не удастся. Откуда-то сбоку появились носилки, Диму грубо забросили на них и понесли...
   Очередной раз Дима пришел в себя уже в каком-то помещении. Он лежал на грубо сотканной попоне, брошенной на охапку соломы. Осмотревшись, Дима увидел сидящего рядом пожилого мужчину, меняющего компрессы на его побитом и израненном теле. От компрессов действительно стало легче - тело уже не так ломило, а головная боль практически прошла совсем, сознание прояснилось окончательно. Но прояснение сознания никак не повлияло на понимание реальности происходящего с ним. Юноша так и не понял: ни где он, ни кто эти окружающие его люди? Конечно он, как и многие его сверстники, читал научную фантастику и фэнтези, но применить литературную ситуацию к своей вполне реальной персоне решиться никак не мог. Тем временем лекарь - это не вызывало сомнений - произнёс что-то на непонятном языке:
   - Тхиваз, годхеи дхи? Схемье комкве! - и рядом с ним возник коренастый молодой парень со светлыми волосами лет пятнадцати-шестнадцати, с кожаным ошейником на шее. Его лицо, усыпанное веснушками, выглядело по-детски удивленным и любопытным.
   Лекарь отдал приказ:
   - Пасируупинтхи шьяма белайсвиухкви...
   Парень, прижав руки к груди, кивнул, и сел рядом с пленником.
   Как только за лекарем захлопнулась дверь, парень - раб? - с интересом глядя на Диму, спросил на незнакомом языке:
   - Кес са олед, вёёрас? Кюдас са тулид?
   Дима, ничегошеньки не поняв, вопросительно взглянул на раба. Тот ещё раз, на сей раз медленно, повторил:
   - - Кес... саа... олейд... вьёёраси? Кьюдаси... саа... тьюлиди?
   Что-то до боли знакомое послышалось Диме в этих словах! Он напряг память, перебирая все слышанные хоть раз языки - а врождённый талант к языкознанию у него таки был, и немалый - и сообразил, что нечто созвучное он слышал в Эстонии, где часто гостил у бабушки по материнской линии. Лихорадочно вспоминая нужные слова, Дима попытался ответить:
   - Мину ними он Дмитрий... Йа мисс суу ними он?
   Реакция парня была неожиданной - он взвился с места, забился в угол и замахал руками, как бы отго-няя бесов:
   - Ноо-о-о, эйи олье нииии.... Митра вьёматю! Митра йоотлааюди!
   Судя по реакции раба, Дима понял, что брякнул что-то непотребное. Но что именно? Может, имя? Ведь был же в незапамятные времена такой деятель у арьев - Митра. Стоп! Так вот, значит, куда меня зане-сло! Вот это да! Даже мечтать о таком не мог!
   - Ноо, мину ними Д-М-И-Т-Р-И-Й, вьюйте хелистада мюле Д-И-М-А... Йа мисс суу ними он?
   Видимо, парень понял его, потому что ответил, правда, всё ещё из угла:
   - Дьима? Вьюй гилистаа мьюли Тойво...
  * * *
   Лечение пленника затянулось - у него оказались несколько вывихов и перелом левой ключицы. Поэтому Дима-Дьима оставался на попечении лекаря по имени Анири и его раба-ассистента Тойво. Несколько раз приходили какие-то высокопоставленные люди - брахманы, как пояснил Диме Тойво - и, выслушав доклад лекаря, уходили с весьма недовольным видом. А молодые люди зря времени не теряли: Дима быстро схватывал язык, на котором говорил Тойво, и параллельно пытался усвоить хотя бы азы языка захватившего его в плен народа. Его филологические способности пригодились сейчас как никогда раньше, ведь вопрос стоял о его жизни или смерти.
   И из любопытства, и для языковой практики Дима постоянно расспрашивал своего приятеля о нём самом, о его народе, об их нынешних хозяевах.
   Из рассказов Тойво - а тот оказался на удивление толковым и по-своему образованным человеком - Дима понял, что попал он в плен к одному из арийских племён. То, что его не убили сразу по пленении, объяснялось просто: Диму нашли в погребальной камере кургана, предназначенного для недавно умершего Верховного Брамина племени по имени Рамакришна, и приняли за посланника Царства Мёртвых. Какую весть - добрую или злую - принёс Посланник, брамины не знали, и, на всякий случай, решили его не трогать до, так сказать, выяснения.
   Через несколько дней своего пребывания в Прошлом, Дима выяснил, что народ Тойво являлся соперником народа арьев в борьбе за "место под солнцем" в этом регионе, следствием чего были постоянные обоюдные набеги и вооруженные стычки. Набеги, как правило, заканчивались угоном скота или захватом пленников. В одной из таких стычек Тойво попал в плен, но, поскольку был из рода тамошнего вождя, был отправлен на "чистую" работу, помощником лекаря, тем более, что в племени наблюдалась некая странная, трудноизлечимая болезнь. Болезнь эту Дима определил как обычный грипп, но из-за отсутствия антибиотиков, смертность была достаточно высокой.
   Правда, по советам Тойво, больных стали поить морсом из клюквы и лесных ягод, и смертность среди ариев уже заметно пошла на убыль.
   Тойво в плену не особо унывал, и надеялся на скорое освобождение. И у него были для этого основания. Часто, не добившись своего силой, арии приходили к его соплеменникам, чтобы "взять женщин в обмен на скот", то есть выменивали молодых девушек за небольшое стадо лошадей и коров. В его племени было мало молодых мужчин, но было много свободных молодых женщин, у ариев же было много молодых воинов и пастухов, которые долго не могли найти себе женщину. И по его словам, такого рода сделки в последнее время стали совершаться куда чаще, чем военные набеги ариев.
   Что же касается арьев, тут информации было поменьше - Тойво рассказал только, что племенем правят братья Варуна и Митра, которые являются военными вождями, но главная власть принадлежит браминам-священослужителям. По непроверенным данным, между браминами и кшатриями-воинами назревает конфликт из-за различных взглядов на будущее народа.
   Так за беседами и обменом информацией. Тойво живо интересовался жизнью и обычаями "народа Дьимы", историю которого Диме приходилось выдумывать на ходу, при этом ориентируясь на известную ему историю балтийских славян и пруссов). Так проходили дни и недели. Наконец, после того, как лекарь Анири доложил куда следует, что загадочный пленник готов к допросам, в "лазарет" наведались двое знакомых брахманов. При помощи Тойво, служившего толмачом, брамины выясняли - нужно сказать весьма профессионально - у Димы: кто он и откуда? как попал в курган и какую весть принёс? и, главное, не шпион ли он? Дима подробно и тщательно изложил браминам свою легенду - благо, времени на подготовку было предостаточно - из которой следовало, что, во-первых, он, сын племени, много поколений назад отколовшегося от Великого Народа Арья и поселившегося на берегу холодного западного моря, где волны выбрасывают на берег "солнечные камни"; что, во-вторых, имя его, Дхи-Митрий, означает "советник Митры", поэтому, и это в-третьих, его и избрали боги Подземного Царства своим Вестником, перебросив через огромное расстояние с берега Западного моря в курган посреди степи при помощи магии. Но вот какую весть он принёс своим родичам-арьям, он расскажет только лично Митре и Варуне, а они пусть сами решают - шпион ли Дхи-Митрий или Вестник Ямы!
   Озадаченные жрецы оправились восвоясье, а Дима и Тойво, переглянувшись, занялись своими дела-ми - Дима готовился к встрече с Митрой и Варуной, проигрывая в уме сценарий разговора, а Тойво приводил себя в порядок, будучи уверен, что вот теперь-то жизнь его изменится в лучшую сторону наверняка.
   Наутро Дима и Тойво, причёсанные и чисто одетые, в сопровождении всё тех же младших браминов отправились через весь посёлок к шатру правителей. После непродолжительного церемонного ожидания их ввели в шатёр. В шатре находился только один из правителей - как выяснилось, Митра - и группа жрецов-браминов. Как приветствовать вождя Дима, естественно, не знал и на всякий случай просто преклонил колено и склонил голову в полупоклоне. Тойво же плюхнулся ниц, не смея взглянуть в лицо Митре, сидящему на возвышении. Одет вождь был с достаточно скромный кожаный нагрудник с нашитыми поверх золотыми и серебряными пластинами, в руках держал двулезвенную боевую секиру из кованой бронзы. На голове - литой бронзовый шлем, отполированный до блеска и украшенный плюмажем из перьев неизвестной птицы. Впереди, перед троном, стоял круглый деревянный, но оббитый чеканными бронзовыми пластинами, щит, так что ног правителя Дима увидеть не мог. Решившись поднять глаза, Дима наткнулся на пронзительный и изучающий взгляд синих глаз Митры, от которого, казалось, скрыть что-либо просто невозможно.
   Пауза затягивалась, но в шатре никто не смел даже пошевелиться. Наконец Раздался глуховатый голос Митры:
   - Мне пересказали твою историю, пришелец. Я, честно говоря, в неё не очень поверил. Но твоё зага-дочное появление там, где никого быть не могло, меня заинтересовало. Поведай нам, пришелец, зачем боги прислали тебя?
   Всё так же глядя в пол, Дима на ломанном арийском языке попросил:
   - Повелитель, позволь твоему рабу по имени Тойво помочь мне в рассказе, ибо я не настолько хорошо владею языком твоего народа и боюсь оскорбить твой слух...
   - Приблизься, раб - скомандовал Митра - И говори громко и отчётливо!
   - Повелитель - начал Дима, а Тойво, не поднимая глаз, переводил - меня прислали боги, чтобы я предостерёг тебя и твой народ от наступающей беды. Скоро эта степь, служащая домом твоему народу и вашим родичам-арьям, превратится в сухую безводную пустыню...
   Дима замолк, но решил идти ва-банк и продолжил:
   - А ещё боги поручили мне передать некие тайные знания твоему народу. Знания эти помогут арьям стать повелителями других народов и новых обширных и плодородных территорий...
   Мира скептически ухмыльнулся:
   - Предположим, боги действительно хотят нас о чём-то предупредить и чему-то новому научить. Но почему они выбрали в качестве своего Вестника тебя, жителя далёкой страны, который даже говорить толком не умеет?
   - Пути богов неисповедимы - ляпнул Дима, а Тойво старательно перевёл - Я хотел сказать, что мой народ уже проходил через испытания, которые предстоят твоему народу. Поэтому я смогу лучше, чем кто-либо, пояснить волю богов...
   - Как же ты пояснишь, если двух слов связать не можешь на нашем языке? - съехидничал Митра - Пока ты научишься говорить, может, та беда, о которой предупреждают боги, уже свершится? И тогда твоя помощь окажется бесполезной? Хотя, с другой стороны, если тебя действительно послал сам Яма... И именно тогда, когда здесь, на равнине, собрались все племена Великого Народа и их союзники... А наш язык ты выучишь, пришелец, не так ли?
   - Так, повелитель. Мне понадобится не так уж много времени для этого...
   До сих пор эта беседа проходила в абсолютной тишине, но после последней фразы Митры в толпе браминов произошло шевеление. Стоящий впереди длиннобородый брамин с измождённым лицом аскета поднял свой посох, прося слова:
   - Повелитель, - на удивление громким и зычным голосом заговорил брамин - мы считаем, что этого Вестника нужно вернуть в Царство Мёртвых. Он выполнил свою миссию - предупредил нас о надвигающейся беде. Теперь мы должны удвоить, а то и утроить количество жертвоприношений и молитв, чтобы беда прошла стороной!
   - А скажет ли мне высокочтимый брамин, какая именно беда нас ждёт? Похолодание или засуха? А может наводнение или песчаные бури? Может, нашествие саранчи или диких варваров? - глаза Митры вспыхнули синим пламенем, от которого присутствующие содрогнулись - Почему до сих пор, до появления Вестника, вы ничего не знали о предстоящих событиях? Или знали, но не предупредили?
   Мира спохватился, что негоже правителю показывать раздражение, перевёл дух и уже спокойнее продолжил:
   - Ваши жертвоприношения и молитвы не отведут беду. Нужно принимать более действенные меры. И с принятием решения нам поможет Вестник. Я так решил! А теперь все свободны...
   Священники, возмущённо бубня под нос слова негодования, покидали помещение. Кшатрии потяну-лись следом. Дима тоже собрался было уходить, но услышал:
   - Вестник, останься!
   Дима и, естественно, дрожащий от страха Тойво, задержались в шатре. Когда шатёр опустел, Митра призывно махнул Диме рукой, показывая на невысокую табуретку, стоящую у подножья трона. Дима сел на табуретку, Тойво примостился рядом.
   - Слушай меня, Вестник, - глядя в глаза Диме, тихо проговорил правитель - ты появился очень вовремя, поэтому я почти поверил в твою божественную миссию. Очень скоро состоится общий сбор племён Великого Народа, на котором буде решаться дальнейшая судьба Ариев. Пока я не стану посвящать тебя в подробности - косой взгляд на Тойво - но к тому времени ты должен говорить на нашем языке! Говорить так, чтобы все поверили в передаваемую тобой волю богов!
   Чем ты хотел бы заниматься, пока будешь учиться? Литьём металла? Очень хорошо! Значит, пойдёшь в помощники к нашему главному кузнецу, Сваргу. А в остальном тебе поможет разобраться гуру по имени Капур. Что ещё? Ах, да! Этот раб останется с тобой. А теперь иди...
   Тойво вскочил на ноги, и отвесил поясной поклон, прижав правую ладонь к сердцу, и Дима постарался в точности повторить его жест.
   Из шатра Дима вышел пошатываясь от нервного напряжения. Шутка ли, он в одночасье стал достаточно важной персоной. Правда, надолго ли? Если его разоблачат, ему не миновать страшной и позорной смерти.
   Они задержались у входа в шатёр Митры ровно на столько, сколько времени понадобилось быстроногим гонцам найти и привести на площадь кузнеца Сварга и гуру Капура. Потом те же гонцы проводили всех четверых к хозяйству Сварга, рядом с которым уже стоял небольшой шатёр для Димы и Тойво. Пока Тойво хлопотал по хозяйству, Дима призадумался, как выйти с честью из щекотливого положения. Вспомнились недавние (в прошлой жизни!) увлечения руническими предсказаниями. Руки сами потянулись к ящику с глиной, из которой Сварга лепил литейные формы. Не обращая внимание на призывы Тойво к столу и вопросы Сварги, Дима лихорадочно лепил руны. Закончив, он выложил их на раскалённую поверхность литейной печи. Что же, завтра, когда руны будут готовы к применению, он получит необходимые рекомендации от Высших Сил.
   С первыми лучами восходящего Солнца руны были брошены. Руны Перт, Тиваз и Райдо показали, что ему предстоит быть посланником, воином и путешественником. Вот теперь стало окончательно ясно, какое именно послание от богов ему, Вестнику, предстоит озвучить...
  
  
  Глава вторая
  
   Дмитрий проснулся с первыми лучами солнца от шума. За тонкими стенами шатра слышались скрип повозок, ржание лошадей, голоса людей. Он, конечно, мог бы ещё поваляться - теперешний его статус "со-ветника" позволял - но любопытстве взяло верх. Набросив на себя плащ, Дмитрий направился к выходу из шатра. Перед входом на войлочном мате мирно спал Тойво, его нынешний помощник (слово "слуга" Дмит-рий вслух не произносил принципиально!), обладавший удивительной способностью дрыхнуть в любой обстановке. "Охранничек называется..." фыркнул юноша и, переступив через Тойво, вышел на площадь.
   Где-то полчаса Дима бродил по городу, с удивлением и восторгом разглядывая его строения. В посе-лении было три ряда домов, стены которых одновременно были частью оборонительных сооружений. Внешняя прямоугольная стена, и две круговые внутренние стены - все они состояли из рвов и глинобитных стен, за которыми размещались основательные жилые строения с колодцами и очагами. Фортификационные сооружения были хитроумными и довольно сложными. В поселении были видны сложные системы стока дождевых вод и водоотстойников. Пройдясь вдоль улицы до ворот и обратно, Дима вернулся к своему сараю.
   Суматоха в лагере нарастала. Прибывали грузовые двуосные фургоны со скарбом и слугами, их сопровождали брамины в палантинах и кшатрии на сияющих в лучах солнца колесницах. В деревянном кузове каждой колесницы размещались два человека: слева-возничий, он управлял лошадьми, справа-колесничий, вооружённый луком и копьём; тут же к кузову крепились колчан со стрелами, копьё и дротики. Люд попроще - солдаты, торговцы, артисты - разбивали бивуаки на окраинах посёлка.
   Дима спросонок никак не мог сообразить, что за мероприятие собрало такое количество людей. На-прягшись, он вспомнил: ведь сегодня начинаются празднования Урожая, которые должны продлиться пять дней! А ещё это означало, что предстоит Большой Совет Великого Народа, на котором будут рассматриваться планы на ближайшее время.
   Кто-то коснулся правого плеча. Дмитрий обернулся и увидел вестника с жезлом в руках. Вестник поклонился и тихо произнёс:
   - Господин, тебя ждёт в своём шатре Правитель Митра...
   - Сейчас буду! - буркнул в ответ и вернулся в шатёр.
   Там, в шатре, уже не церемонясь, он пнул всё ещё спящего Тойво, и стал одеваться. Тойво что-то возмущенно забормотал, но, увидев Дмитрия в парадных одеждах, понял, что предстоит серьёзная встреча, и зарылся в собственный гардероб. Уже через десять минут они стояли перед шатром Правителя. Охранник откинул полог, и Дмитрий с Тойво вошли вовнутрь и остановились у порога.
   В шатре царил полумрак, озаряемый светом нескольких масляных светильников. В дальнем конце шатра, где располагалось возвышение с импровизированным троном Правителя, Дмитрий разглядел Митру и ещё одного роскошно одетого человека, стоящего спиной к входу. Митра увидел вошедшего советника и призывно махнул рукой. Дмитрий с Тойво приблизились и склонились в почтительном поклоне, сложив ладони перед грудью.
   - Вот познакомься, брат мой, с тем самым загадочным пришельцем из ниоткуда, о котором я тебе рассказывал - весело проговорил Митра, обращаясь к незнакомцу - Зовут его, кстати, Дхи-Митрий. Интересное совпадение?
   Незнакомец повернулся и Дима отметил его удивительное сходство с Правителем Митрой.
   - Я - Правитель Варуна, брат Правителя Митры - представился он и внимательно глянул в глаза юно-ше, у которого мурашки по спине побежали - Если ты действительно посланник Великого Ямы, ты должен знать Будущее?
   - Абсолютного Будущего не знают даже Боги, ибо оно не существует - нахально заявил "посланник Ямы" - Будущее творится в Настоящем. Боги предлагают только варианты Будущего...
   - Вот как - протянул озадаченный Варуна - То-то я смотрю, что наши уважаемые брамины путаются в своих предсказаниях...
   Он с неподдельным интересом ещё раз глянул на замершего от волнения Дмитрия и, улыбнувшись, предложил:
   - Садись, Вестник, рядом и расскажи-ка мне свою историю поподробнее...
   Дима присел на краешек некого подобия табуретки, рядом, на полу, расположился верный Тойво, готовый помочь своему другу-начальнику с переводом или формулировками.
   Дмитрий несколько секунд помолчал, собираясь с мыслями, и выложил Варуне ту самую байку, которую он сочинил для Митры при первом знакомстве, стараясь ничего не забыть и ничего не добавить. Когда он закончил своё повествование, Варуна, в отличие от Митры, стал задавать уточняющие вопросы от его родителях и предках, о климате его страны, о роде его, Дмитрия, деятельности в родном племени...
   Дима уверенно - чего стоила ему эта уверенность! - фантазировал напропалую, стараясь, правда, не завираться. Пока все ответы были заранее заготовлены, он не волновался, но когда Варуна потребовал в подробностях описать, как он оказался в Царстве Мёртвых и как оно, это царство, выглядит, юноша слегка вспотел от волнения.
   - В подземное Царство меня привело любопытство. Я бродил по болотам в окрестностях своего посёлка в поисках камней, упавших с неба, которые мы с отцом потом переплавляли в разные изделия. В наших краях эти камни называют "сидер". Надвигалась гроза, поэтому я стал искать место, где можно было спрятаться от дождя и молний. Увидел какую-то пещерку в склоне холма и полез туда - Дима помимо воли вспомнил реальную ситуацию, в которой оказался и содрогнулся. Внимательный взгляд Варуны не упустил этого, и Правитель, уже не сомневаясь в правдивости рассказа, кивнул головой, мол, "продолжай":
   - Грохнуло так, что земля затряслась! Я покатился куда-то вниз... и оказался в огромном зале - тут Дмитрий запнулся, лихорадочно обдумывая продолжение повествования - Там, в зале, на троне в виде буй-вола сидел Чёрный Человек с ожерельем из черепов, а возле трона лежали две собаки с четырьмя глазами каждая!
   Дима замолчал, переводя дыхание, и увидел, испуганные глаза братьев. Это слегка взбодрило, и он продолжил вдохновенно врать, вспоминая урывки из некогда прочитанных "Легенд Древней Индии":
   - Потом в зале появился некто с весами в руках. Тогда Великий Яма приказал вошедшему: "О Читра-гупта, оценщик душ, проверь, кто это перед нами?". Читрагупта взял весы - а они не шевелятся! Тогда Читрагупта отвечает: "О Великий Яма, это живой человек!". Тогда Великий Яма спрашивает у меня: "О живой человек, что нужно тебе в нашей обители скорби?". Тогда я отвечаю: "О Великий Яма, я попал сюда случайно, спасаясь от Смерти...". Тогда Великий Яма воскликнул: "О человек, раз ты избежал Смерти, значит, будешь жить вечно и будешь моим Посланником в Царстве Живых!"...
   Дима так увлёкся, что вскочил с места и пытался показать диалог с Ямой в лицах - размахивая руками и кривляясь. Но, взглянув на посеревшие от ужаса лица Правителей, мгновенно успокоился и продолжил, уже вернувшись на место:
   - В общем, Великий Яма мне рассказал, что его Великий Народ ожидают огромный испытания и, если Великий Народ почитает его и его братьев-дэвов, он должен выполнить их волю - идти в новые земли, неся с собой учение-Веды...
   Дмитрий наконец-то перевёл дух, подозревая, что больше вопросов к нему не будет. Братья-Правители сидели, чуть ли не дрожа, а Тойво вообще нигде не было видно.
   Первым пришел в себя Варуна:
   - Странную и страшную историю ты нам поведал, Дхи-Митрий! Мы с братом и сами чувствовали, что грядут перемены, но брамины отказывались нам верить - при упоминании о браминах, Варуна скрипнул зубами - Но теперь они никуда не денутся! Хватит кормить жертвоприношениями эту свору бездельников, которая давным-давно потеряла контакт с Богами!
   Митра, соглашаясь, закивал головой и добавил:
   - До Большого Совета у нас есть три дня. За это время нам нужно переговорить с самыми влиятельными вождями и попытаться склонить их на нашу сторону. Если мы сломим упрямое сопротивление браминов, то путь к новым землям нам будет открыт!
   Дима решил воспользоваться случаем и, видя, как изменилось отношение братьев к нему, задал вопрос:
   - Расскажите, пожалуйста, мне, о Повелители, о каком споре с браминами идёт речь?
   - Слушай же, о Посланник - Митра почтительно повернулся всем телом к Диме - Примерно 10-12 поколений назад брамины перестали слышать голоса Богов, а Боги перестали забирать приготовленные для них подношения. Жрецы-брамины стали сами потреблять жертвенное мясо, а не сжигать его полностью на алтаре или в печи, как раньше. Золото и драгоценные камни, предназначенные для украшения статуй Богов, стали складировать в пещерах. От простого народа скрывают то, что жрецы больше не говорят с Богами, не слышат их голоса и не могут передавать их волю. Они узнают волю Богов через гадания, но результаты истолкования гаданий стали настолько туманными, что жрецы не могут на их основе вынести какое-то определенное решение. Из-за холода и засухи второй год подряд гибнет урожай, в племенах скоро может наступить голод, старые запасы уже скоро подойдут к концу, а жрецы все не могут решиться покинуть эту землю...
   Мира горестно вздохнул и, глядя на брата, продолжил:
   - Мы же считаем, что идти на Север или Восток нет смысла, потому что там еще холоднее, на Запад уже двинулись родственные нам племена - остается Юг, но что мы там найдем, неизвестно. И как нам убедить Большой Совет? Может, ты, о Посланник, что-то знаешь о Южных странах?
   Дима наморщил лоб, вспоминая всё, что он когда-либо читал о древних цивилизациях. Хараппа, Мо-хенджо-Даро? Но, чтобы попасть туда, нужно преодолеть сухую степь и горные плато. Но зато потом, спус-тившись в долину Инда, попадаешь в совершенно благодатную местность. Можно, конечно двинуться и на Юго-Запад, в сторону Междуречья и Элама, но там уже давно живут родственные ариям народы. Ну, не вое-вать же со своими? Правда, на Инде и на Севере Индостана повоевать всё равно придётся...
   - Что же, если нужен мой совет, то я рекомендую направляться на Юг. Путь туда, до первых благодат-ных районов, конечно, не близкий - примерно месяцев четыре-пять - но, как говорят у нас на Севере: "цель оправдывает средства"...
   Митра и Варуна удовлетворённо закивали головами.
   - Это то, что я хотел услышать! - голос Варуны звучал уверенно - Ну, держитесь, толстопузые бездельники, кончилось ваше время! Брат, надеюсь, ты со мной? Тогда давай-ка разделимся и начнём искать союзников! У нас всего три дня. А ты, Дхи-Митрий, готовься тоже: тебе наверняка придётся повторить историю с Великим Ямой перед Большим Советом...
   Варуна быстрым шагом направился на выход, а Дима попросил, направившегося следом за братом, Митру задержаться:
   - Правитель, я хотел бы предостеречь вас с братом от необдуманных шагов. В вашем желании сменить место и образ жизни нет ничего предосудительного, но ... в поход должны отправиться только добровольцы! Поход будет сложным, трудным, поэтому его выдержат только те, кто сам согласился на эти трудности. Принуждённые будут в тягость. Они будут роптать, подбивать людей к бунту, вносить сумятицу...
   - Так что же, пусть остаются на верную погибель? - недоумённо спросил Митра.
   - Это будет их выбор - твёрдо ответил Дима - Да и к лучшему это! Согласись, что трудный поход пре-одолеют только самые смелые, самые надёжные люди. На них можно будет положиться в бою. А воевать, конечно же, придётся!
   Митра с уважением посмотрел на Диму:
   - Ты мудр не по годам, о Посланник! И ты убедил меня. Пусть будет так! - и Правитель, улыбаясь, вышел из шатра.
   Дима тоже собрался восвоясье, как вдруг увидел вылезающего из-за занавесей Тойво.
   - Ты что там делал? - сделав гневные глаза, вопросил Дима.
   Тойво бухнулся на колени, спрятал голову между рук и пролепетал:
   - Прости, мой господин! Я так испугался, когда ты рассказывал о встрече с Великим Ямой, что не вы-держал и спрятался...
   - Ладно, вставай, герой - засмеялся Дима - Пошли домой!
   Оставшись в одиночестве в своём шатре - Тойво отправился за едой - Дима сосредоточился на тексте своего будущего выступления на Большом Совете. Речь должна быть убедительной и аргументированной. Наверняка буду вопросы, и их нужно предугадать. И вообще, он должен соответствовать своему статусу - как-никак Посланник Богов! Так за размышлениями о том и о сём, Дмитрий задремал. Последнее время ему всё реже снилась прошлая жизнь, но сейчас, во сне, он спорил до хрипоты с профессором Тухтаевым о причинах миграции ариев на Юг, но нарывался только на насмешливые замечания типа "молодо-зелено" и "этого не может быть потому, что не может быть никогда". Из объятий сна его грубо выдернули руки старика Сварга.
   - Вставай, ты мне нужен! - Сварга как всегда был бесцеремонен - Пошли, поможешь мне закончить одну штуку!
   - Какую ещё "штуку" - Дима тряс головой - Куда идти? В кузницу?
   Из уважения к Сварге он поднялся и поплёлся за стариком, забыв о своём "статусе"...
  
  
  Глава третья
  
   Спотыкаясь и чертыхаясь, Дмитрий плёлся через весь лагерь за Сваргой. Из-за большого наплыва народа, приходилось буквально проталкиваться через толпу, что ещё больше раздражало юношу. Так они, с горем пополам, дошли до мастерской Сварги. Но то, что увидел внутри Дмитрий, сразу же заставило его проснуться. Посреди сарая стояла ... одноосная боевая колесница, очень напоминавшая виденные Димой на египетских фресках! Сварга с довольным и гордым видом стоял сбоку, сложив руки на груди и наслаждаясь произведенным эффектом.
   - Откуда счастье такое? - не удержавшись, съехидничал Дима - Сам придумал или подсказал кто?
   - Сам, конечно! - не обиделся мастер - Пару дней назад увидел, как у обычной колесницы задняя ось отвалилась, а колесница не только не завалилась, а ещё легче покатилась, вот и придумал. Нравится?
   Дима подошел к колеснице и пристально стал её рассматривать. Не будучи инженером, он всё-таки сумел определить, что колесница неплохо сбалансирована, и переворачиваться на ходу не должна. Что до маневренности, нужны ходовые испытания. Теперь ходовая часть. Колёса обычные, деревянные, ступицы массивные, на оси сидят плотно. А вот крепление оси к корпусу оставляет желать лучшего - бронзовые скобы, через которые с огромным люфтом проходит деревянная ось.
   - Мастер, а у тебя найдутся полоски кожи и какое-нибудь сало? Да, и проволока покрепче?
   - Найдутся. А зачем тебе?
   - Сейчас увидишь. Неси...
   Через несколько секунд Дима держал в руках полоски грубой воловьей кожи и горшок с топлёным салом.
   - Ну-ка, помоги мне! - и они вдвоём приподняли корпус колесницы и опёрли его на деревянные чурки, оставив таким образом колёса в повешенном состоянии.
   Дима свернул кожу в кольцо, зачерпнул из горшка пригоршню сала и, зажав в зубах куски медной проволоки, полез под колесницу. Там он вставил густо смазанную салом полоску кожи в зазор между осью и скобой, закрепил всё это проволокой и с гордой улыбкой вылез наружу.
   - А-ну, крутани колесо! - обратился он к недоумевающему Сварге - Крути, не волнуйся!
   Сварга недоверчиво взялся за обод колеса, крутанул его со всей силой и опешил - колесо мягко, без скрипа и вибрации закрутилось с огромной скоростью.
   - У нас в стране это называется "подшипник". Залезь сам, рассмотри ближе. Может, придумаешь, как его закрепить наверняка, а то я не особо старался...
   Сварга с восторженным гиком полез под колесницу, а Дима, оттерев от рук сало, направился в свой шатёр. За колесницу он был спокоен - если Сварга ею займётся вплотную, то равной ни у кого не будет!
   Этот и весь следующий день арии готовились к торжественной церемонии Праздника Урожая. Дима же не знал куда себя деть: Митра и Варуна занимались вербовкой сторонников переселения, Сварга не вылазил из мастерской, доводя до совершенства своё изобретение. Тогда Тойво, видя своего повелителя в расстроенных чувствах, предложил отправиться в степь и там поупражняться в стрельбе из лука. Мотивировал он это следующим образом:
   - Мой господин, ты теперь уже принадлежишь к сословию кшатриев-воинов. А что это за воин, если не умеет пользоваться оружием? Конечно, бою на палицах или топорах я тебя не научу, а вот из лука стрелять научить смогу - я у себя дома считался очень неплохим стрелком!
   Дмитрий согласился без колебаний. Конечно, один-два дня для обучения слишком мало, снайпером явно не стать, но освоить хотя бы азы вполне возможно.
   Но на третий день тренировки пришлось прервать - Диму срочно вызвали к себе братья-Правители.
   - Настал твой час, о Посланник - без предисловий объявил Варуна - Сегодня, когда Солнце перейдёт зенит, собирается Большой Совет Великого Народа. И ты будешь на нём присутствовать на тот случай, если вожди захотят услышать волю Богов из первых уст, то есть от тебя. А сейчас иди, готовься...
   Судя по благодушному настроению братьев, Варуна и Митра смогли-таки набрать нужное количество сторонников. Окрылённый хорошими вестями, Дима чуть ли не вприпрыжку помчался в свой шатёр:
   - Тойво, готовь парадные одеяния! Мы с тобой будем присутствовать на Большом Совете!
   - Да кто меня туда пустит, господин - усомнился Тойво - Кто я такой? Бывший раб, твой переводчик. Да ты сейчас лучше меня по-арийски разговариваешь!
   - Ну, может, тебя и не пустят - вынужден был согласиться Дима - но всё равно приоденься. Будешь меня сопровождать. Сам же говорил, что я сейчас важная персона? А как персоне без сопровождения?
   Так, пикируясь и перешучиваясь, молодые люди готовились к "выходу в свет", когда на пороге шатра возник Сварга.
   - Балаболы, кончайте ржать! Выйдите-ка на улицу, я вам кое-что покажу...
   Всё ещё улыбаясь, Дмитрий и Тойво вышли из шатра и улыбки на их лицах сменились восхищением - перед шатром стояла, сверкая на солнце начищенными до блеска бронзовыми деталями, одноосная боевая колесница, запряженная парой белоснежных длинногривых лошадей.
   - Вот на чём мы с тобой, Дхи-Митрий, поедем на Совет! - светясь совершенно непривычной для него улыбкой, буркнул Сварга - Я её уже обкатал, так что не сомневайтесь, не развалится. Тойво, бездельник, справишься с управлением? А мы поедем пассажирами, как и подобает благородным кшатриям...
  * * *
   Коротая время до начала Большого Совета, Дмитрий разговорился со Сваргой. Ещё утром он обратил внимание на разительные отличия во внешности прибывающих вождей ариев. Большинство из них были высокими статными людьми с пышными русыми волосами, уложенными в замысловатую прическу - пук волос на темени, скрепленный бронзовой или золотой проволокой, и пышные пряди волос, заплетенные в хвост или косички, спускающиеся на затылок или по бокам. У молодых вождей были пышные висячие усы, у пожилых же были изящные клиновидные бородки, разделенные на косички, с вплетенными в волосы кольцами. У всех вождей были красные рубахи из тонкого сукна с узорной вышивкой и орнаментом со свастиками и крестиками, а на плечах накинуты разноцветные плащи, скрепленные на плече фибулой с головами зверей. У каждого на поясе висел листовидный нож и топорик, подвешенный на ремешке.
   Наряду с людьми привычной внешности, отличающихся друг от друга только причёской или головным убором, в толпе можно было различить достаточно много людей с необычной формой головы или с ярко-синими глазами. Сварга, удобно развалившись на кушетке, стал рассказывать:
   - Когда-то, в незапамятные времена, ариями правили сами Боги. Это они имели синюю кожу и слегка вытянутые назад черепа. Они не жили с людьми постоянно. Они появлялись в назначенное время - раз в четыре месяца - и в назначенное место на летающих колесницах, чтобы забрать приготовленные для них подношения. Это было зерно, специально изготовленные по их рецептам сухари и кувшины с "напитком Богов" сомой. Иногда они требовали через брахманов определённые драгоценные камни, а иногда и девушек-ариек. Местом их посещения была гора Мэру или, как её называли в народе, Гора Богов. Кстати, там же, на горе Мэру, брахманы забирали длинноголовых и синеглазых младенцев. И так продолжалось сотни и сотни лет...
   Но в какой-то момент, а было это не меньше семи сотен лет назад, связь с Богами прервалась. Брамины чего только не делали: и молились, и приносили жертвы, и выкладывали на земле из камней огромные символические изображения - ничего не получалось, Боги молчали! Да, ты же видел у меня в мастерской большущий амулет? Он мне достался от одного из предков, который как раз и был одним из тех самым брахманов, которые обеспечивали связь с Богами.
   А потом в те места пришла засуха, и ариям пришлось покинуть насиженные места. Теперь гора Мэру стала священным местом захоронения наших вождей и заслуженных людей, поэтому и стала называться Горой Мертвецов. Но там до сих пор творятся загадочные вещи! Например, когда туда отнесли смертельно больного Верховного Правителя Кашьяпу Питара, отца Митры и Варуны, люди увидели, как сверху спустился столб света и забрал Кашьяпу Питара на небо!
   Сварга замолк, долго смотрел отсутствующим взглядом перед собой, потом тряхнул головой и назидательным тоном закончил свой рассказ:
   - Вот так мы и живём, Дхи-Митрий. Мучаемся от неурожаев, падежа скота, набегов диких племён, но с места не двигаемся. Брахманы всё ожидают возвращения Богов. Да и могилы предков покидать как-то нехорошо...
   Выслушав Сваргу, Дима задумался. "Да, звучит как бред. Какие боги?". Он вспомнил, что читал когда-то про обычай искусственных деформаций черепа у младенцев у разных цивилизаций и диких племен в разных концах мира. А синие глаза могут быть просто мутацией. Наверное, хитрые вожди использовали суеверия и укрепляли свою власть. А власть, как известно, требует жертв, даже не жалко привязывать детям к голове дощечки, чтобы вытянуть череп. А про забирание девушек и странных младенцев - это из той же серии, что современные байки о похищениях НЛО и их опытах над людьми. Воистину, люди во все времена были суеверны
   Наконец Дима тряхнул головой и возразил:
   - Ну, как же так? Вот, например, мои предки покинули Мэру и ушли на Север? Да и на Юго-Запад очень многие переселились - там сейчас мощная цивилизация образовалась! - тут он осёкся под внимательным взглядом Сварга и понял, что сморозил глупость - Ну, это я так думаю...
   - Ну-ка, юноша, расскажи, что ты знаешь о наших далёких родичах? - глаза Сварги так и буравили Диму - Что-то ты не договариваешь о себе! Или это тебе в Царстве Мёртвых поведали?
   Дима лихорадочно соображал, как ему выкрутиться из щекотливой ситуации, когда на улице разда-лись возмущённые крики и топот множества ного. Воспользовавшись случаем, он пулей вылетел из шатра, где нос к носу столкнулся с Тойво.
   - Господин, беда! - голос Тойво дрожал от страха - Там... там... на наших напали, скот отбили, многих побили...
   - Да где "там"? Говори внятно! Кто побил? Где?
   - Дикари напали на стадо, приготовленное для торжеств. Побили пастухов, стадо угнали...
   Дима оглянулся на подошедшего Сваргу:
   - Что за дикари?
   - Дашаса... Кочевники, промышляющие разбоем. Приходя с Юга, забирают скот и людей, и, если удастся, оружие. Зерно не берут - не знают, что с ним делать, дикари!
   Они увидели пробивающегося через толпу Варуну. Тот подошел и без предисловий обратился к Сварге:
   - Люди говорят, что ты, о Сварга, изобрёл новое оружие? Какую-то чудесную колесницу? Почему я узнаю об этом последним?
   - Потому, о Варуна, что новая колесница пока не пригодна для боя. На неё я не установил броню, так что пока на ней можно только кататься...
   Дима, обдумывающий ситуацию, тронул Варуну за локоть:
   - А можно подробнее о кочевниках? Чем вооружены, как воюют?
   Варуна с сомнением глянул на юношу, но всё же ответил:
   - Вооружены луками и метательными дротиками, ездят верхом на низкорослых, но вёртких и вынос-ливых лошадях. Что ещё? Доспехов не носят - одеваются в овечьи шкуры с нагрудниками из бычьей кожи. В ближний бой не лезут. Налетают малыми группами - обстреляли и наутёк, обстреляли и наутёк. И так, пока не перебьют охрану каравана или стада...
   - Да-а-а, тяжелый случай! - как обычно, Дима искал в памяти аналогии из известной ему истории - Значит, гоняться за ними по степи бессмысленно? А если заманить в засаду? Скажем, демонстративно вы-гнать стадо в сопровождении нескольких десятков закрытых фургонов. Дашасы решат, что это торговый караван и нападут, когда караван остановится на ночлег. На самом деле в фургонах будут воины, которые завяжут бой. А наша конница и колесницы попытаются их окружить и уничтожить!
   - Неплохая идея, о Посланник! - Варуна одобрительно кивнул головой - Но её осуществление требует подготовки, а у нас вот-вот начнётся Праздник. Так что, закончим торжества и проведём охоту на дикарей!
   Варуна ушел, а Сварга укоризненно пробормотал в своей обычной манере:
   - Ох, и глупый же ты мальчишка, Дхи-Митрий! С твоими талантами тебе бы вождём быть, великим кшатрием!
   - Дима только улыбнулся в ответ:
   - Нет, уважаемый Сварга, я не воин! Посоветовать, подсказать - это запросто. Я хочу заниматься лю-бимым делом - наукой. Хочу изучать природу, изобретать что-то новое, творить красоту или, как минимум, нечто полезное. Это как раз то, чем я занимался в прошлой жизни...
   - Это речь брахмана! - восхитился старик - Но не бездельника-жреца, а настоящего брахмана, стре-мящегося к постижению Истины!
   Над посёлком прокатились звуки гонга, сзывающего участников Большого Совета.
  
  Глава четвёртая
  
   До начала Большого Совета оставалось какое-то время, и Дима со Сваргой не торопясь прогуливались по городу. Обилие весёлых людей, буйство красок в одежде и оформлении построек и шатров радовало глаз. Само празднование должно было состояться за пределами городской черты, на специально подготовленной площади с алтарями и тотемными знаками. В связи с недавним нападением кочевников, пришлось усилить охрану мероприятия, отрядив в степь большее количество войск на патрулирование окрестностей.
   Только сейчас Дима смог как следует осмотреть город ариев. Город был окружён рвом примерно двухметровой глубины, и двухметровой высоты валом с деревянным частоколом на гребне. Внутри он имел ещё один круг укреплений со рвом и валом. Внутренний ров был перекрыт бревенчатым настилом, образуя улицу, и выполнял роль дренажной системы. В нём через каждые 20 метров. были вырыты колодцы, куда уходила вода. Их глубина достигала двух метров. В самом центре города находилась огромная площадь размером с целый футбольный стадион. Вокруг неё, стена к стене располагались квадратные домики-полуземлянки из глины, а между ними расходились восемь узких улочек подобно лучам солнца. И такие же дома-полуземлянки, но более продолговатые, располагались между двумя оборонительными кругами стен. Дома вплотную примыкали друг к другу, разделяясь общей стеной. Крыши были деревянные, с вентиляцией и отверстиями для света. Каждый дом имел две части: жилую, разделённую на комнаты, и хозяйственную. Канализацией был обеспечен каждый дом; специальный сток располагался в прихожей и уходил в уличную канаву. Колодец, печь и хранилище были типичными деталями обстановки. В колодце на уровне воды расположены особым образом изогнутые трубы: одна вела в печь, другая - в хранилище. Прохладный воздух колодца, поступающий по одной трубе в хранилище, позволял продуктам долгое время оставаться свежими. Другая труба, идущая в печь, за счёт контраста холодного и горячего воздуха создавала тягу такой силы, что кузнецы могли работать без использования мехов. В домах стояли металлургические печи, в которых выплавляли бронзу. Печи были с колодцами - воздуховодами для усиления вентиляции, с мехами и системой вытяжки в крыше. В каждой комнате имелись свои очаги - для обогрева и приготовления пищи. Домов было около двух сотен, и в каждом жили несколько семей браминов, кузнецов и прочих ремесленников. Но большинство вождей и кшатриев в городе не проживали, располагаясь в шатрах, поставленных прямо вдоль широкой улицы во внешнем кольце стен на время праздников и советов вождей арийских племен. А вокруг, на неукреплённой территории в хижинах жили простые люди, которые в минуты опасности или во время торжественных событий собирались в город. Город был одновременно обсерваторией, храмом, и центром производства и ремесел. Кроме кольцевых валов, в городе были кольцевые укрепления с прочными стенами, ориентированными на четыре стороны света. Во внешнем кругу находились невысокие глинобитные оборонительные надвратные башни с площадкой для стрелков на крыше. В город можно было попасть только через них, причём существовали входы настоящие и ложные - с лабиринтами, ведущими в ловушки... И во внешней стене располагались конюшни и загоны для скота, большинство из которых сейчас пустовали.
   Дима с интересом озирался по сторонам, любуясь происходящим в отличие от Сварги, который на своём долгом веку видел-перевидел множество такого рода празднеств. Видя реакцию своего молодого друга, Сварга, не удержавшись, поинтересовался:
   - Я вижу, ты удивлён? А что, в твоих краях нет подобного праздника?
   - Праздник-то есть - не поворачивая головы, ответил Дима - только празднуем мы его иначе. У нас больше представлены злаки и фрукты, а не скот. Нет, скот, конечно, тоже есть, но кровавые жертвы мы не приносим...
   - Интересно - протянул Сварга - значит, ваше племя по большей части земледельцы? Помню, мне рассказывали старики, что в незапамятные времена от Великого Народа откололась некоторая часть, которая называла себя "араты" или "ораты" - сейчас не вспомню - и ушла на юго-запад в поисках более плодородной земли. И где же они осели?
   Дима тут же переключил своё внимание на Сваргу, и с энтузиазмом стал рассказывать о зелёных рав-нинах, глубоких реках и густых лесах своих родных мест, но фонтан его красноречия прервал подбежавший вестник:
   - О Посланник, Правители Митра и Варуна ждут тебя в своём шатре немедленно...
   Кивнув Сварге, Дима ускорил шаг и направился вслед за вестником к шатру Правителей. Войдя в ша-тёр, он увидел Митру и Варуну, о чём-то спорящих с незнакомым седовласым человеком со жреческими атрибутами в руках. У входа, в уголке тихо сидел Тойво, видимо, в качество переводчика для Димы. Заметив вошедшего Диму, Варуна, призывно махнул рукой.
   - Вот познакомься, Посланник, с уважаемым брамином Радживом. Он говорит, что владеет языком северных ариев и хочет расспросить тебя подробно об их жизни и быте...
   Дима вежливо поклонился жрецу и присел на скамью в ожидании вопросов.
   - Тервэхдин тейтё, мессенгеристё юмалаат... - прозвучал тихий голос брамина.
   Дима непонимающе замотал головой. Язык, конечно, был той же группы, что и эстонский, но кроме "тервэхдин", что, по-видимому, означало приветствие, он ничего не понял. Тогда Дима решился ответить:
   - Сээ кээл она сарнанэ, агья мя эо саа арю... - а на вопросительный взгляд Митры, тихонько перевёл "этот язык похож, но я его не понимаю"
   Теперь настала очередь брамина удивлённо округлить глаза - он тоже услышал знакомое звучание, но язык был явно другим. Тогда Варуна, с интересом наблюдавший за попытками гостей найти общий язык, махнул рукой Тойво:
   - Подойди, ноукер, и помоги своему хозяину! - Тойво, услышав вместо привычного обращения "да-ас"- раб почти уважительное "ноукер"-слуга, приблизился в благородным кшатриям и замер в ожидании приказаний.
   Но переводчик не потребовался - Дима вполне пристойно владел языком Великого Народа - поэтому разговор вышел быстрым и содержательным. Правда, Раджив, чтобы сохранить лицо, попытался оправдаться, мол, языки действительно похожи, но, видимо, причина в том, что он владеет языком племени, ушедшего на северо-запад около двадцати поколений назад, а народ Дхи-Митрия - намного раньше. Но Варуна нетерпеливо прервал эти филологические изыскания, напомнив, что до Большого Совета осталось очень мало времени, а вопрос о переселении так и не обсуждён.
   - Повтори, о Посланник, нашему гостю, то, что ты рассказывал нам, о завоевании твоим племенем новых земель! - потребовал Варуна - И были ли какие-то особые знамения от Богов, разрешающие переселение?
   Дима помолчал, собираясь с мыслями и вспоминая свои прежние рассказы, встал и вышел на середину шатра. Там, на гладком и хорошо утоптанном земляном полу он стрелой набросал карту восточной Европы. Потом подозвал присутствующих:
   - Вот примерная карта расселения племён Великого Народа. Вот сюда, на берега холодного моря, примерно пятьдесят поколений назад, переселились мои предки. А сюда, на зелёные равнины и берега могучих полноводных рек, в незапамятные времена, а точнее, почти сто поколений назад, переселились араты. Но речь не о них, а о народе, который сейчас называет себя суомалайсет. За многие сотни лет народ размножился и даже разделился на отдельные племена...
   Варуна с недовольным выражением лица прервал Диму:
   - Постой-постой! Это, конечно, очень интересно, но нас интересуют вполне конкретные ответы на конкретные вопросы: были ли знамения? какими были боевые и небоевые потери? не отомстили ли Боги за оставление родных мест?
   Дима покраснел и, откашлявшись, продолжил уже по теме:
   - Судя по легендам, дошедшим до наших дней, предки суомалайсет решили откочевать из родных мест из-за похолодания и, естественно, снижения урожая и падежа скота. Тогда брахманы взывали к Богам за советом - не станет ли их уход из родных мест нарушением Законов Рита, но Боги приняли жертву, и люди двинулись в путь. Что же касается потерь, то их попросту не было! Местное население - низкорослые и плосколицые люди - пребывали в состоянии дикости, не зная ни металлов, ни земледелия, ни скотоводства - приняли пришельцев за божественных существ, принесших им знания и счастливое будущее. А со временем этот народ вообще растворился в массе ариев, оставив только некоторые слова в языке и местные поверья и обычаи...
   Рассказывая, Дима внимательно наблюдал за реакцией слушателей. Варуна согласно кивал головой, Митра молча слушал с выражением полной растерянности на лице, а Раджив всё больше краснел от злости.
   - Что вы слушаете, о Правители, этого чужестранца? - прервав Диму, истерично закричал брамин - Что он может знать о наших Богах, наших традициях, наших законах? Мы - Великий Народ! Мы - хранители древних традиций! Все, кто ушли, покинув Обитель Предков и Гору Богов, предатели! Им никогда, слышите, никогда не быть счастливыми и процветающими в чужих краях! Они обречены на исчезновение!
   - Но так жить дальше тоже нельзя! - сорвавшись на крик, возразил Варуна - Всё больше людей голо-дает! Народ ропщет! А вы, брамины, только обещаете и обещаете! Неужели непонятно, что сами Боги отвернулись от нас? Что они не принимают наши жертвоприношения, не отвечают вам, жрецам? Сколько можно ждать?
   Митра, стараясь утихомирить спорщиков, попытался перевести разговор на другую, менее скользкую, тему:
   - Скажи-ка нам, о Посланник, где есть свободные земли? Или, по крайней мере, такие земли, где примут наш народ?
   - Я скажу не своё мнение, а передам совет Великого Ямы - схитрил Дима - Великий Яма советовал идти на юг, ибо там есть всё для спокойной жизни: реки и леса, горы и равнины и, главное, там живут мирные и дружелюбные люди, которые примут переселенцев и помогут освоиться на новом месте...
   - Яма, конечно, Великий Бог, но он нам не советчик! - снова завопил брхмин - Пока мы не получим знамения от Брахмы, Творца Всего Сущего, никто и с места не сдвинется!
   - А вот тут ты ошибаешься, жрец! - с явной угрозой в голосе прошипел Варуна - Народ не просто сдвинется, а уйдёт, хотите вы этого или не хотите! Мы ждали пятьсот лет! Знамений как не было, так и нет! Всё, больше ждать нечего! Нужно уходить и Большой Совет, я уверен, поддержит такое предложение!
   - Тогда вы все будете прокляты на веки веков! - взвизгнул Раджив и вылетел из шатра.
   Варуна, не обращая внимания на перепуганного Митру и удивлённого Диму, плюнул вслед брамину. Это было святотатство, поэтому назад дороги уже не было...
   Несколькими минутами спустя, Варуна залпом выпил целый кувшин фруктовой воды и, успокоившись, пнул ногой забившегося под скамью Тойво:
   - Эй, ты! Сбегай-ка посмотри, собираются ли вожди на Большой Совет. А то из-за этого упрямца я счёт времени потерял...
   Варуна огляделся, ища глазами брата. Митра, с посеревшим от страха лицом, сидел в углу.
   - Брат, что ты наделал? Проклятье брамина означает верную смерть и тебе, и твоему роду! А, может, и всему племени!
   Варуна самоуверенно отмахнулся:
   - Да не боюсь я их проклятий! Болтуны они. Дурят народ, что якобы общаются с Богами, а на самом деле Боги давным-давно не отвечают. Тогда зачем нам те, у кого нет реальной силы, но есть власть? Нет, народом должны управлять мы, кшатрии-воины, а брамины пусть занимаются науками, просвещением, учётом богатств...
   Правитель окончательно успокоился и, улыбаясь, спросил у Димы:
   - А как у вас обстоят дела со жрецами? Они всем заправляют?
   - Нет, к счастью - Дима усмехнулся в ответ - Наши предки давно уже поняли, что Боги перестали непосредственно влиять на нашу жизнь, поэтому власть у браминов отняли...
   Глаза Варуны загорелись:
   - Замечательно! Я попрошу для тебя у Большого Совета разрешения выступить и рассказать о поручении Великого Ямы, об исходе твоего народа и его жизни на новом месте!
   - Но поверят ли мне? Кто я такой, чтобы поучать вождей Великого Народа?
   - Как это "кто такой?" - возмутился Варуна - Ты - Посланник Великого Бога Ямы! И об этом все знают и все в это верят. Так что, твои слова будут восприняты совершенно серьёзно. Главное, убедить вождей, что Исход - это не трагедия народа, а, наоборот, его спасение! И кто, в конце концов, сказал, что люди вечно должны жить на одном месте? Где это написано в Законах Рита или Ведах? А вот за гибель людей ответят все: от брамина и вождя до самого Брахмы!
   Вапруна ещё и ещё готов был рассуждать на эту больную для него тему, но в шатёр вошел Тойво и сообщил, что вожди направляются к месту проведения Большого Совета.
  
  Глава четвёртая
  
   До начала Большого Совета оставалось какое-то время, и Дима со Сваргой не торопясь прогуливались по городу. Обилие весёлых людей, буйство красок в одежде и оформлении построек и шатров радовало глаз. Само празднование должно было состояться за пределами городской черты, на специально подготовленной площади с алтарями и тотемными знаками. В связи с недавним нападением кочевников, пришлось усилить охрану мероприятия, отрядив в степь большее количество войск на патрулирование окрестностей.
   Только сейчас Дима смог как следует осмотреть город ариев. Город был окружён рвом примерно двухметровой глубины, и двухметровой высоты валом с деревянным частоколом на гребне. Внутри он имел ещё один круг укреплений со рвом и валом. Внутренний ров был перекрыт бревенчатым настилом, образуя улицу, и выполнял роль дренажной системы. В нём через каждые 20 метров. были вырыты колодцы, куда уходила вода. Их глубина достигала двух метров. В самом центре города находилась огромная площадь размером с целый футбольный стадион. Вокруг неё, стена к стене располагались квадратные домики-полуземлянки из глины, а между ними расходились восемь узких улочек подобно лучам солнца. И такие же дома-полуземлянки, но более продолговатые, располагались между двумя оборонительными кругами стен. Дома вплотную примыкали друг к другу, разделяясь общей стеной. Крыши были деревянные, с вентиляцией и отверстиями для света. Каждый дом имел две части: жилую, разделённую на комнаты, и хозяйственную. Канализацией был обеспечен каждый дом; специальный сток располагался в прихожей и уходил в уличную канаву. Колодец, печь и хранилище были типичными деталями обстановки. В колодце на уровне воды расположены особым образом изогнутые трубы: одна вела в печь, другая - в хранилище. Прохладный воздух колодца, поступающий по одной трубе в хранилище, позволял продуктам долгое время оставаться свежими. Другая труба, идущая в печь, за счёт контраста холодного и горячего воздуха создавала тягу такой силы, что кузнецы могли работать без использования мехов. В домах стояли металлургические печи, в которых выплавляли бронзу. Печи были с колодцами - воздуховодами для усиления вентиляции, с мехами и системой вытяжки в крыше. В каждой комнате имелись свои очаги - для обогрева и приготовления пищи. Домов было около двух сотен, и в каждом жили несколько семей браминов, кузнецов и прочих ремесленников. Но большинство вождей и кшатриев в городе не проживали, располагаясь в шатрах, поставленных прямо вдоль широкой улицы во внешнем кольце стен на время праздников и советов вождей арийских племен. А вокруг, на неукреплённой территории в хижинах жили простые люди, которые в минуты опасности или во время торжественных событий собирались в город. Город был одновременно обсерваторией, храмом, и центром производства и ремесел. Кроме кольцевых валов, в городе были кольцевые укрепления с прочными стенами, ориентированными на четыре стороны света. Во внешнем кругу находились невысокие глинобитные оборонительные надвратные башни с площадкой для стрелков на крыше. В город можно было попасть только через них, причём существовали входы настоящие и ложные - с лабиринтами, ведущими в ловушки... И во внешней стене располагались конюшни и загоны для скота, большинство из которых сейчас пустовали.
   Дима с интересом озирался по сторонам, любуясь происходящим в отличие от Сварги, который на своём долгом веку видел-перевидел множество такого рода празднеств. Видя реакцию своего молодого друга, Сварга, не удержавшись, поинтересовался:
   - Я вижу, ты удивлён? А что, в твоих краях нет подобного праздника?
   - Праздник-то есть - не поворачивая головы, ответил Дима - только празднуем мы его иначе. У нас больше представлены злаки и фрукты, а не скот. Нет, скот, конечно, тоже есть, но кровавые жертвы мы не приносим...
   - Интересно - протянул Сварга - значит, ваше племя по большей части земледельцы? Помню, мне рассказывали старики, что в незапамятные времена от Великого Народа откололась некоторая часть, которая называла себя "араты" или "ораты" - сейчас не вспомню - и ушла на юго-запад в поисках более плодородной земли. И где же они осели?
   Дима тут же переключил своё внимание на Сваргу, и с энтузиазмом стал рассказывать о зелёных рав-нинах, глубоких реках и густых лесах своих родных мест, но фонтан его красноречия прервал подбежавший вестник:
   - О Посланник, Правители Митра и Варуна ждут тебя в своём шатре немедленно...
   Кивнув Сварге, Дима ускорил шаг и направился вслед за вестником к шатру Правителей. Войдя в ша-тёр, он увидел Митру и Варуну, о чём-то спорящих с незнакомым седовласым человеком со жреческими атрибутами в руках. У входа, в уголке тихо сидел Тойво, видимо, в качество переводчика для Димы. Заметив вошедшего Диму, Варуна, призывно махнул рукой.
   - Вот познакомься, Посланник, с уважаемым брамином Радживом. Он говорит, что владеет языком северных ариев и хочет расспросить тебя подробно об их жизни и быте...
   Дима вежливо поклонился жрецу и присел на скамью в ожидании вопросов.
   - Тервэхдин тейтё, мессенгеристё юмалаат... - прозвучал тихий голос брамина.
   Дима непонимающе замотал головой. Язык, конечно, был той же группы, что и эстонский, но кроме "тервэхдин", что, по-видимому, означало приветствие, он ничего не понял. Тогда Дима решился ответить:
   - Сээ кээл она сарнанэ, агья мя эо саа арю... - а на вопросительный взгляд Митры, тихонько перевёл "этот язык похож, но я его не понимаю"
   Теперь настала очередь брамина удивлённо округлить глаза - он тоже услышал знакомое звучание, но язык был явно другим. Тогда Варуна, с интересом наблюдавший за попытками гостей найти общий язык, махнул рукой Тойво:
   - Подойди, ноукер, и помоги своему хозяину! - Тойво, услышав вместо привычного обращения "да-ас"- раб почти уважительное "ноукер"-слуга, приблизился в благородным кшатриям и замер в ожидании приказаний.
   Но переводчик не потребовался - Дима вполне пристойно владел языком Великого Народа - поэтому разговор вышел быстрым и содержательным. Правда, Раджив, чтобы сохранить лицо, попытался оправдаться, мол, языки действительно похожи, но, видимо, причина в том, что он владеет языком племени, ушедшего на северо-запад около двадцати поколений назад, а народ Дхи-Митрия - намного раньше. Но Варуна нетерпеливо прервал эти филологические изыскания, напомнив, что до Большого Совета осталось очень мало времени, а вопрос о переселении так и не обсуждён.
   - Повтори, о Посланник, нашему гостю, то, что ты рассказывал нам, о завоевании твоим племенем новых земель! - потребовал Варуна - И были ли какие-то особые знамения от Богов, разрешающие переселение?
   Дима помолчал, собираясь с мыслями и вспоминая свои прежние рассказы, встал и вышел на середину шатра. Там, на гладком и хорошо утоптанном земляном полу он стрелой набросал карту восточной Европы. Потом подозвал присутствующих:
   - Вот примерная карта расселения племён Великого Народа. Вот сюда, на берега холодного моря, примерно пятьдесят поколений назад, переселились мои предки. А сюда, на зелёные равнины и берега могучих полноводных рек, в незапамятные времена, а точнее, почти сто поколений назад, переселились араты. Но речь не о них, а о народе, который сейчас называет себя суомалайсет. За многие сотни лет народ размножился и даже разделился на отдельные племена...
   Варуна с недовольным выражением лица прервал Диму:
   - Постой-постой! Это, конечно, очень интересно, но нас интересуют вполне конкретные ответы на конкретные вопросы: были ли знамения? какими были боевые и небоевые потери? не отомстили ли Боги за оставление родных мест?
   Дима покраснел и, откашлявшись, продолжил уже по теме:
   - Судя по легендам, дошедшим до наших дней, предки суомалайсет решили откочевать из родных мест из-за похолодания и, естественно, снижения урожая и падежа скота. Тогда брахманы взывали к Богам за советом - не станет ли их уход из родных мест нарушением Законов Рита, но Боги приняли жертву, и люди двинулись в путь. Что же касается потерь, то их попросту не было! Местное население - низкорослые и плосколицые люди - пребывали в состоянии дикости, не зная ни металлов, ни земледелия, ни скотоводства - приняли пришельцев за божественных существ, принесших им знания и счастливое будущее. А со временем этот народ вообще растворился в массе ариев, оставив только некоторые слова в языке и местные поверья и обычаи...
   Рассказывая, Дима внимательно наблюдал за реакцией слушателей. Варуна согласно кивал головой, Митра молча слушал с выражением полной растерянности на лице, а Раджив всё больше краснел от злости.
   - Что вы слушаете, о Правители, этого чужестранца? - прервав Диму, истерично закричал брамин - Что он может знать о наших Богах, наших традициях, наших законах? Мы - Великий Народ! Мы - хранители древних традиций! Все, кто ушли, покинув Обитель Предков и Гору Богов, предатели! Им никогда, слышите, никогда не быть счастливыми и процветающими в чужих краях! Они обречены на исчезновение!
   - Но так жить дальше тоже нельзя! - сорвавшись на крик, возразил Варуна - Всё больше людей голо-дает! Народ ропщет! А вы, брамины, только обещаете и обещаете! Неужели непонятно, что сами Боги отвернулись от нас? Что они не принимают наши жертвоприношения, не отвечают вам, жрецам? Сколько можно ждать?
   Митра, стараясь утихомирить спорщиков, попытался перевести разговор на другую, менее скользкую, тему:
   - Скажи-ка нам, о Посланник, где есть свободные земли? Или, по крайней мере, такие земли, где примут наш народ?
   - Я скажу не своё мнение, а передам совет Великого Ямы - схитрил Дима - Великий Яма советовал идти на юг, ибо там есть всё для спокойной жизни: реки и леса, горы и равнины и, главное, там живут мирные и дружелюбные люди, которые примут переселенцев и помогут освоиться на новом месте...
   - Яма, конечно, Великий Бог, но он нам не советчик! - снова завопил брхмин - Пока мы не получим знамения от Брахмы, Творца Всего Сущего, никто и с места не сдвинется!
   - А вот тут ты ошибаешься, жрец! - с явной угрозой в голосе прошипел Варуна - Народ не просто сдвинется, а уйдёт, хотите вы этого или не хотите! Мы ждали пятьсот лет! Знамений как не было, так и нет! Всё, больше ждать нечего! Нужно уходить и Большой Совет, я уверен, поддержит такое предложение!
   - Тогда вы все будете прокляты на веки веков! - взвизгнул Раджив и вылетел из шатра.
   Варуна, не обращая внимания на перепуганного Митру и удивлённого Диму, плюнул вслед брамину. Это было святотатство, поэтому назад дороги уже не было...
   Несколькими минутами спустя, Варуна залпом выпил целый кувшин фруктовой воды и, успокоившись, пнул ногой забившегося под скамью Тойво:
   - Эй, ты! Сбегай-ка посмотри, собираются ли вожди на Большой Совет. А то из-за этого упрямца я счёт времени потерял...
   Варуна огляделся, ища глазами брата. Митра, с посеревшим от страха лицом, сидел в углу.
   - Брат, что ты наделал? Проклятье брамина означает верную смерть и тебе, и твоему роду! А, может, и всему племени!
   Варуна самоуверенно отмахнулся:
   - Да не боюсь я их проклятий! Болтуны они. Дурят народ, что якобы общаются с Богами, а на самом деле Боги давным-давно не отвечают. Тогда зачем нам те, у кого нет реальной силы, но есть власть? Нет, народом должны управлять мы, кшатрии-воины, а брамины пусть занимаются науками, просвещением, учётом богатств...
   Правитель окончательно успокоился и, улыбаясь, спросил у Димы:
   - А как у вас обстоят дела со жрецами? Они всем заправляют?
   - Нет, к счастью - Дима усмехнулся в ответ - Наши предки давно уже поняли, что Боги перестали непосредственно влиять на нашу жизнь, поэтому власть у браминов отняли...
   Глаза Варуны загорелись:
   - Замечательно! Я попрошу для тебя у Большого Совета разрешения выступить и рассказать о поручении Великого Ямы, об исходе твоего народа и его жизни на новом месте!
   - Но поверят ли мне? Кто я такой, чтобы поучать вождей Великого Народа?
   - Как это "кто такой?" - возмутился Варуна - Ты - Посланник Великого Бога Ямы! И об этом все знают и все в это верят. Так что, твои слова будут восприняты совершенно серьёзно. Главное, убедить вождей, что Исход - это не трагедия народа, а, наоборот, его спасение! И кто, в конце концов, сказал, что люди вечно должны жить на одном месте? Где это написано в Законах Рита или Ведах? А вот за гибель людей ответят все: от брамина и вождя до самого Брахмы!
   Вапруна ещё и ещё готов был рассуждать на эту больную для него тему, но в шатёр вошел Тойво и сообщил, что вожди направляются к месту проведения Большого Совета.
  
  
  Глава пятая
  
   Местом проведения Большого Совета был выбран большой луг за пределами города. Там был поставлен большой шатёр, который должен был вместить не много не мало, а тридцать одну делегацию, представителей всех племён Великого Народа. Кроме того, в отдалении стояли шатры поменьше для чиновников рангом пониже и слуг.
   Дима, Сварга и увязавшийся за ними Тойво медленно продвигались в толпе, ориентируясь на звуки гонга. Желание Сварги подъехать на новой колеснице оказалось неосуществимым из-за большого скопления народа. Дима с интересом разглядывал пёструю толпу, поражаясь разнообразию нарядов, причёсок и даже цвета кожи окружающих. На подходе к главному шатру толпа разделялась - вожди и их ближайшие помощники-придворные входили в шатёр, чиновники рангом ниже располагались неподалёку от шатра в ожидании приказаний, а слуги с сумками со сменной одеждой и провизией направлялись в малые шатры, возле которых стояли знаки-тотемы соответствующего племени.
   Поскольку Дима относился к разряду ожидающих вызова, он расположился недалеко от входа и вер-тел головой, выглядывая Митру и Варуну. Братья-правители шли, как подобает хозяевам мероприятия, в самом конце процессии. Увидев Диму, Митра жестом подозвал его к себе и тихо проговорил на ухо:
   - Сиди тихо, Дхи-Митрий, и внимательно слушай. Но будь готов по нашему вызову выступить перед вождями. Надеюсь, ты помнишь, что они от тебя должны услышать?
   - Я готов! - Дима постарался сказать это как можно уверение, но голос предательски дрогнул - Всё помню, не подведу!
   Войдя в шатёр, Митра, Варуна, Дмитрий и ещё четверо придворных заняли отведенные места. Присутствующие сидели молча, ожидая чего-то. Но вот полог шатра откинулся, и внутрь вошел брамин в белоснежных одеждах и с факелом в руках в сопровождении четверо браминов чёрных балахонах, судя по всему, тоже достаточно высокого ранга.
   - Тот, в белом, верховный жрец Брахмы, Творца Всего Сущего, по имени Парихшит - тихо прошептал Митра, увидев вопросительный взгляд Димы - А остальные - это жрецы Сил Природы: земли, воды, воздуха и огня...
   Снова раздались мерные удары гонга, шепоток смолк и брамин в белом воздел руки горе и затянул гимн на малопонятном, скорее всего, на очень древнем языке. Четверо ассистентов, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее, закружились вокруг него. В глазах у непривычного к такому зрелищу Димы зарябило, голова закружилась. К этим весьма неприятным ощущениям добавился ещё и одуряющий запах, источаемый горящим факелом. Едва удерживаясь на грани сознания, Дима попытался разглядеть, как реагируют остальные люди в шатре, но, ничего не увидев, потерял сознание. Пришел в себя Дима от довольно грубого толчка локтем под рёбра. Оказывается, ритуал уже закончился, а Верховный жрец занял своё место среди вождей. Большой Совет начался.
   На небольшом возвышении Дима увидел человека, одетого явно богаче остальных. Но даже не по одежде было видно, что этот человек здесь самый главный - его отличала горделивая осанка, проницатель-ный острый взгляд ярко синих глаз и скупые, но властные, жесты. В правой руке человек держал золотую, отделанную самоцветами, булаву, видимо, символ верховной власти. А ещё Дима с удивлением отметил, что из-под золотого царского шлема выглядывала прядь светло-русых волос, столь нехарактерных для ариев, у которых в основном преобладали прямые светло-русые или каштановые волосы. Рост человека приближался к двум метрам, и рядом с ним большинство вождей и его высокие по местным меркам братья смотрелись как подростки.
   На нем был вышитый золотыми нитями ярко алый плащ, алая рубаха вышитая серебром, на голове серебряная диадема с рубином.,
   - Кто это? - прошептал Дима на ухо сидевшему чуть впереди него Варуне - Это ваш Верховный Вождь?
   - Да, это Верховный Вождь всего нашего народа - так же шепотом ответил Варуна - Его зовут Индра и он наш с Митрой старший брат, правда, сводный по отцу. Вот на него ты и должен произвести наибольшее впечатление, ибо от него во многом зависит дальнейшая судьба Великого Народа. Конечно, совета у брами-нов он спросит, но последнее слово за ним...
   Тем временем Индра взмахом булавы приглашал в центр шатра одного за другим вождей племён. Все они, как сговорившись, жаловались на малые урожаи, падёж скота, сложности с заготовкой топлива на зиму - леса вырублены за многие десятилетия на много дней пути от городов, а сушеным конским или коровьим помётом в лютую зиму не обогреешься - поэтому люди стали чаще болеть и умирать. Да и с материалами для выплавки бронзы возникли проблемы из-за отсутствия достаточного количества дров и истощения рудников. Кроме того, нападения дашаса участились, они тоже голодают, а разведчики доносят о появлении отрядов новых, неизвестных доселе дикарей. В общем, проблемы, проблемы, проблемы...
   Слушая стенания подданных, Индра всё больше и больше хмурился. Наконец, выслушав Варуну, выступавшего последним, он поднял жезл, призывая к тишине.
   - Я услышал всех вас, братья мои! - голос Индры был низок и суров - Ситуация у всех одинакова. Одинаково тревожная, и требующая немедленного решения, иначе Великий Народ может и не пережить надвигающуюся зиму. Но для принятия окончательного решения, мы должны выслушать волю Богов...
   Вожди недовольно загудели - все они, кшатрии по происхождению, недолюбливали и втайне прези-рали жрецов, считая их дармоедами и бездельниками. Но многовековая традиция требовала, значит, придётся слушать браминов.
   Верховный Жрец встал, неторопливо вышел в центр шатра и, слегка поклонившись Индре, торжест-венным тоном возвестил:
   - О Маханета, все мы, брамины-учёные и брамины-жрецы, неустанно возносим молитвы и приносим жертвоприношения богам! И Брахме, Творцу Всего Сущего, и силам Стихий, и всем Богам, которым поклоняется Великий Народ! - Индра нахмурился и качнул жезлом, мол, "конкретнее" - Но Боги отвернулись от Великого Народа, они не посылают знамений, не принимают жертвоприношения! Поэтому мы должны воздержаться от решительных действий до тех пор, пока Боги не соизволят дать нам совет...
   Индра нетерпеливо прервал Парихшита:
   - Ты готов прямо сейчас провести гадание?
   - Конечно, готов - с явной неохотой согласился Жрец - Сейчас мои люди принесут жертвенную овцу, и её внутренности покажут нам волю Богов...
   Через несколько минут четверо браминов втащили в шатёр упирающуюся белоснежную овцу. Парихшит расстелил на земляном полу ритуальную льняную подстилку, расшитую по периметру красными и чёрными узорами, и вытащил откуда-то из недр своего белоснежного балахона ритуальный бронзовый нож. Отчаянно блеющую овцу профессионально распластали на подстилке, тускло блеснул в свете факелов нож, брызнула кровь. Дима, не готовый к такого рода зрелищу, зажмурился, а когда открыл глаза, увидел вываленные на подстилку внутренности овцы, которые внимательно разглядывали жрецы, что-то бормоча друг другу. Наконец Верховный Жрец поднялся с колен и, растерянно пожимая плечами, обратился к Индре:
   - О Маханета, мы не нашли ничего, что подтверждало бы волю Богов...
   Индра нахмурился ещё больше, глаза, казалось, метнули молнии, отчего Парихшит сжался в комок - и куда подевалась его самоуверенность и напыщенность - а присутствующие в шатре вожди племён напряглись в ожидании бури. Но Верховный Вождь сдержался и почти спокойным тоном спросил:
   - Где тот пришелец, которого называют "Посланником Великого Ямы"? Мне говорили, что он тоже что-то понимает в гадании?
   Дима в ужасе спрятался за спину Варуны, но Митра могучей рукой ухватил его за шиворот и вытолкнул на середину шатра. Юноша споткнулся и растянулся буквально у ног Индры, не смея поднять глаза на грозного Маханету. Но Индра тронул его плечо своим жезлом-булавой:
   - Вставай, чужеземец, и покажи своё искусство гадания, о котором я наслышан...
   Дима поднялся, стараясь унять дрожь в коленках, порылся в сумке и достал свои самодельные руны. Индра с интересом взглянул на глиняные таблички и спросил:
   - И в чём же состоит твой метод?
   - Эти знаки на табличках называются руны - успокоившись и осмелев, сообщил Дима - В зависимости от их расположения, можно узнать судьбу человека или ответ на вопрос...
   Индра кивнул головой:
   - Бросай свои руны, чужеземец, надеюсь, ты знаешь своё дело!
   Дальнейшее было, как говорится, делом техники. Раз за разом падали руны, и каждый раз Дима вдохновенно врал о неизбежных страданиях Великого Народа. Один раз он нашел глазами Митру и увидел довольную улыбку на его лице - всё шло по плану!
   Наконец Дима остановился передохнуть, но Индра, до сих пор внимательно следивший за процессом и за самим "гадальщиком", поторопил его:
   - Что ж, то что ты нагадал, конечно, печально, но меня - да и всех нас - интересует совершенно кон-кретный ответ на конкретный вопрос "что делать?"...
   Вошедший в роль, Дима долго и тщательно тряс мешочек с рунами и, наконец, бросил их к ногам Маханеты:
   - Исход! Только исход спасёт Великий Народ от гибели! - Дима заговорил замогильным голосом - Тоже самое мне сказал и Великий Яма, когда оправлял меня сюда! Только в пути Великий Народ обретет единство и силу. Силу вам дают ваши лошади и ваши воины на колесницах! Твердая рука воина, держащая лук, копье или боевой топор внушит трепет и уважение иных народов, а учение Вед, которое принесут с собой ваши мудрые брамины, наставят жителей тех земель на истинный путь, и внушит почтение и послушание...
   В шатре раздался глухой ропот, а Индра, помолчав в задумчивости, поднял жезл, призывая к молча-нию, и тихо сказал:
   - Братья мои, я полагаю, что такое сложное для всех решение нужно принимать на свежую голову. Давайте сейчас мы прекратим Совет - тем более, что уже ночь на дворе - а завтра, рано утром снова встре-тимся здесь и примем окончательное решение...
  * * *
   Утреннее заседание обещало быть бурным. Лица у вождей были сосредоточены, браминов вообще что-то не было видно. Пока все рассаживались, Дима обратил внимание, что место Варуны пустует.
   - Он ещё до рассвета помчался в степь, ловить дашасов. Кстати, по твоему совету - объяснил отсутствие братии Митра - А ты садись на его место, ты у нас сегодня на слуху, о Посланник...
   Дима ничтоже сумяшеся примостился рядом с Митрой и замер в ожидании начала Совета. Вот в шатёр вошел Индра, тоже насупленный и сосредоточенный, за ним величаво не вошли, а вплыли Верховный Жрец и его спутники. Индра дождался тишины и обратился к Парихшиту:
   - Начнёшь ты, о Жрец?
   - Да, о Маханета - брамин встал со своего места и уверенно направился к центру шатра - Слушайте, о вожди племён Великого Народа! Всю ночь я и мои братья брамины молились и вопрошали Богов о совете. И Боги откликнулись... Они предупредили нас, а через нас весь Великий Народ, что те, кто покинет родные места, подвергнется каре Богов, ибо они, Боги, не помогут отступникам пройти через безводные степи и пустыни!
   Индра с сомнением выслушал эту декларацию и, как подобает справедливому правителю, задал вопрос:
   - Кто ещё из присутствующих хочет что-то сказать?
   Митра схватил Диму за руку:
   - Настал твой час, о Посланник! - и, обращаясь к Индре, воскликнул - О Маханета, выслушай ещё раз чужеземца!
   Индра поморщился - частые выступления чужеземцев на Большом Совете были не в его правилах - но, тем не менее, взмахнул жезлом. Митра дружески толкнул Диму в плечо, мол, "это наш последний шанс". Дима спокойно вышел на середину шатра, поклонился Индре и достал из-за пояса заранее припасённую стрелу. Кое-как разгладив поверхность земляного пола, он уверенно принялся чертить карту местности, как делал это уже не раз. Закончив, он обратился к Индре:
   - О Маханета, позволь мне рассказать тебе и вождям, что ждёт Великий Народ, если решение об исходе будет принято - Индра кивнул головой и Дима продолжил - Вот примерный маршрут, если следовать которому, Великий Народ найдёт себе новую родину. Путь неблизкий и непростой. В двадцати днях пути по степи на юг находится огромное солёное озеро, в которое впадают две полноводные реки. Оттуда, следуя вдоль одной из рек далее на юг, примерно через сорок дней пути мы выйдем к горам. Но этого бояться не нужно - в горах есть проходы, пробитые реками, и степные участки, на которых откормится наш скот. Да и путь сквозь горы должен занять не более десяти-двенадцати дней...
   Дима так уверенно водил наконечником стрелы по своей "карте" и говорил таким уверенным тоном, что и Индра, и другие вожди, и даже брамины внимали ему с вниманием и уважением. Заметив это, юноша повеселел и ещё более уверенно продолжил:
   - Самым трудным будет путь через нагорье. Там очень мало воды и, соответственно, корма для скота. Но путь этот займёт немного времени и, если запастись провиантом и фуражом, преодолеть его будет несложно. Зато, когда мы пройдём это нагорье, мы спустимся в зелёную долину, полную рек и лесов. Там можно будет сделать длительный привал для отдыха. А потом, если на то будет воля людей и согласие Богов, можно будет двинуться на восток. Туда, где есть процветающие города и сёла, где живут богатые и счастливые люди, совершенно не умеющие воевать...
   Услышав последние слова Димы, вожди воодушевились в предвкушении добычи, Индра тоже слегка улыбнулся, но неожиданно с места возопил Парихшита:
   - Это богохульство! Наши Боги останутся здесь, на родине! Великий Народ лишится поддержки и по-гибнет в горах! И вообще, кто подтвердит слова этого бродяги? Кто он такой, откуда взялся? Может, он самозванец? А то и того хуже - подослан нашими врагами?
   - Что скажешь, чужестранец? - спокойно спросил Индра - Кто может подтвердить твои слова и твои полномочия?
   Дима понял, что, как говорится, либо пан, либо пропал и, собрав всю свою храбрость в кулак, гордо ответил:
   - Я, Посланник Великого Ямы, утверждаю, что все мои слова - чистая правда! Помыслы мои чисты, а идея переселения Великого Народа принадлежит не мне, а моему покровителю, Великому Яме, правителю Поземного Мира!
   Его слова, а, главное, уверенность произвели впечатление. Вожди одобрительно закивали головами, зашумели. Тогда Дима, набравшись наглости, решил поставить точку в споре и заявил:
   - Богам приносят жертвы, и, чтобы не потерять силу, они пойдут за Великим Народом. Бог Яма пове-лел мне сказать, что арии должны нести законы Рита другим народам. И ради этого Боги ариев последуют за ними. Вот его слова: "Судьба ариев - править другими народами, и править справедливо. Если арии останутся в этих землях - то они погибнут. Холод и засуха будут в этих землях еще много лет, пока боги не одолеют злых демонов, несущих тьму и холод. Если арии уйдут сейчас покорять новые земли, то их потомки станут править всем миром"...
   Этот демарш возымел действие. Вожди повскакивали с мест с криками "Бхагаваан кашукр!" стали требовать от Верховного Вождя принятия решения. Митра, на правах родича Индры, решил выступить от имени своих побратимов:
   - О Маханета, время перемен пришло! Остаться и погибнуть или уйти в неизвестность и найти новую родину? Мы - Великий Народ, мы - воины, мы не должны бояться трудностей! А брамины пусть занимаются своими делами - наукой и молитвами - и не лезут в дела Великого Народа! Управлять ариями должны мы, кшатрии-воины и кшатрии-умельцы!
  
  Глава шестая
  
   Индра в который раз поднял жезл, все замолкли и снова расселись по местам. Дима ещё какое-то время потоптался в центре шатра, но, увидев, что Индре не до него, тоже вернулся на место рядом с Митрой. Митра незаметно пожал ему руку и прошептал:
   - Ну, и мастер же ты приукрасить, Дхи-Митрий! Тебе бы скоморохом быть... или поэтом... Словами жонглируешь не хуже, чем наши брамины...
   Дима самодовольно ухмыльнулся:
   - Я выполнил своё обещание. Теперь очередь за тобой...
   - Это ты о чём? - удивился Митра - Я вроде тебе ничего не обещал...
   - То есть как это "не обещал"? - возмутился Дима - А кто говорил, что, если всё задуманное нами исполнится, я получу статус в племени не ниже кшатрия?!
   - А-а-а, вот ты о чём? Про обещание я помню, но это дело не такое простое, как ты думаешь. Видишь ли, кшатрием тебе уже не быть. Им нужно родиться. А еще посвящение в воины пройти, пережить испытание бдением и одиночеством в безлюдной степи, обрести своего духа-покровителя среди зверей... Вот мой дух зверя - бык. А вайшьи быть - это дело несложное... Ты ведь и так уже владеешь литьем и кузнечным делом...
   - Тогда, я бы хотел стать брамином. - твердо сказал Дима.
   - Брамином? - Митра насупил брови и покачал головой. - Это уже не к нам... Мы, кшатрии, не можем посвящать кого-то в варну, стоящую выше нас. А в кшатрии попадают лишь по праву рождения...
   - Но ведь любой другой брамин может меня посвятить?
   - Может, но не любой. - Митра хлопнул себя по лбу. - А ведь и правда! Ты ведь уже пережил смерть и вышел из мира мертвых. А ведь брамины, когда проходят посвящение, они переживают "мнимую смерть". И второе рождение... А ты пережил уже смерть взаправду. И с богом Ямой пообщаться успел. Так и быть, поговорю я с одним брамином. Может и устроит он тебе посвящение. Но тайное. Ты же знаешь, как к тебе сейчас брамины относятся? Ты для них как демон-искуситель, и они тебя обвиняют во всех грехах... И в своих неудачах... У Бога Ямы двойственная репутация... Его почитают, но его все боятся... И всего, что с ним связано...
   Но тут Митре пришлось прерваться, Индра наконец поднял взгляд - он принял решение:
   - О вожди племён Великого Народа, я принял решение: мы уходим на юг! Но я не хочу никого прину-ждать. Сегодня вы отправитесь назад, к своим подданным, и возвестите им наше решение. Пусть те, кто со-гласен на переселение, начинают готовиться: мы должны покинуть наши родные места не позже осеннего равноденствия. Те же, кто решит остаться, пусть соберутся в трех или пяти крупных городах вместе, чтобы не стать лёгкой добычей наших врагов. Можете идти...
   На площади перед шатром Совета гудела толпа из нескольких сот человек. Когда откинулся полог шатра и показались вожди, толпа взорвалась криками с требованиями рассказать о принятом Советом реше-нии. Пока вожди переглядывались, слово взяли брамины. Верховный Жрец, вознеся руки к небу, заорал зычным голосом:
   - Люди, Великий Народ, вас пытаются втянуть в смертельно опасную авантюру! Покинуть святые для нашего народа места - смертельно для ариев! Ваши вожди-кшатрии вас предали и только мы, брамины...
   Он не успел договорить, как получил крепкий удар в спину древком копья и упал. Остальные брами-ны-жрецы, воспрявшие было духом, тоже получили свою порцию тумаков и спешно покинули площадь, унося Верховного Жреца. Митра, а это был он, поднял руку с копьём и заорал во всю мощь своих голосовых связок:
   - Услышь меня, о Великий Народ! Отныне безраздельной власти браминов пришел конец! Все реше-ния о судьбе Народа будут принимать вожди племён, кшатрии, на Большом Совете, руководствуясь не зна-мениями или результатами гадания, а только здравым смыслом и пользой для людей!
   Толпа затихла, и Митра, переведя дух, продолжил:
   - На Большом Совете принято решение о переселении Великого Народа в другие, более благоприят-ные и благословенные края. И поведёт нас туда Верховный Вождь Индра!
   Вожди племён взорвались восторженными криками, и воздав хвалу братьям-правителям, все они направились к своим персональным шатрам, призывая за собой придворных. В толпе образовались завихрения, как вдруг над лагерем прозвучал рёв боевого рога. Люди замерли, стали в недоумении озираться. Но тревожились они напрасно - наоборот, это вернулись с победой воины, охотившиеся во главе с Варуной за кочевниками-дашасами.
   Толпа расступилась перед Варуной, гордо восседавшем на вороном жеребце. Возле входа в шатёр Совета Варуна спешился и поклонился вышедшему Индре:
   - О Маханета, мы захватили целый отряд дикарей в ловушку, частью перебили, частью привели на верёвках. Приказывай, что делать с ними?
   Варуна сделал шаг в сторону, открывая взору Индры группу из нескольких десятков низкорослых одетых в шкуры кочевников, связанных одной верёвкой. Несколько поодаль видна была группа коноводов, державших за узду небольшой табун лошадей. Индра поморщился - от дашаса действительно изрядно воняло - и, пожав Варуне руку, скомандовал:
   - Этих отмыть и пока забить в колодки. Нужно выпытать у них, где их стойбище и постараться угнать табуны. Они нам очень пригодятся в путешествии...
   Дима, услышав последние слова Индры, затормошил за рукав стоящего рядом Сваргу:
   - А что с ними будет, с дашасами, когда наши захватят их лагерь?
   - Ну, большую часть, конечно, перебьют, а тех, кто помоложе и поздоровее - тех пристроят на тяжелые работы. Но они в неволе почему-то долго не живут... Мрут как мухи...
   - А что значит "выпытать"? - не унимался юноша.
   - А то и значит! Сначала спросят по-хорошему, потом, если будут молчать, прижгут раскалённым клеймом. Расскажут, куда денутся. Но калечить не будут - по нашим законам это категорически запрещено...
   - А не слишком ли это бесчеловечно?
   Сварга недоумённо глянул на Диму:
   - Что значит "бесчеловечно"? Они же с нашими вообще не церемонятся! Мужчин обычно вырезают всех, детей и женщин уводят в рабство как скот с веревкой на шее... Говорят, они наших женщин запрягают в повозки, и ездят на них. А у воинов отрубают голову, и делают из нее чашу... и они срезают с черепа кожу с прядью волос, и прицепляют к поясу, и так ходят, показывая всем, сколько они убили врагов...
   Дима понял, что разговор о гуманности бесперспективен, и сменил тему:
   - А что за язык у них? Похож на наш?
   - Нет, совсем не похож. Слишком много гортанных и горловых звуков. Наши толмачи до конца так и не могут научиться говорить на их языке...
   Их содержательную беседу, как всегда на самом интересном месте, прервал вестник - Маханета Индра приглашал Дхиму, Посланника бога Ямы, на пир по случаю окончания Большого Совета Праздника Урожая. Дима критически оглядел себя - вроде одет прилично, можно идти. Распрощавшись со Сваргой, юноша отправился следом за вестником.
   Когда Дима вошел в шатёр, пир уже начался. Оглядевшись на пороге, он нашел глазами Митру и на-правился прямиком к нему. Митра, уже выпивший одну чашу сомы и поэтому раскрасневшийся и весёлый, подвинулся и фамильярно хлопнул Диму по спине. Дима потянулся было за куском жареного мяса, как из-за спины появилась тонкая девичья ручка с наполненной чашей. Скосив глаза, он увидел миловидное личико юной девушки. Его поразили изящные, почти детские черты лица, задорно блестящие зеленые глаза ярко-изумрудного оттенка, светящиеся каким-то теплым внутренним светом. На ее лице как будто застыло выра-жение легкого удивления и любопытства - такое же Дима часто видел на лице у Варуны. Девушка была одета в багато расшитый праздничный костюм: белая рубашка до колен с красной вышивкой крестиками свастиками, кожаный передник с вышивкой из золотых нитей, на голове изящная шапочка похожая на чепчик, с височными кольцами, на которых висели серьги. Ее стройные ножки были одеты в кожаные штаны из мягкой кожи тоже с узорной вышивкой, и мягкие замшевые сапожки, вышитые бисером. Черты её лица отдаленно напоминали кого-то из прошлой жизни, и Дима долго пытался припомнить, кого именно. "Лена! - Дима вспомнил студентку-археолога с той своей прошлой жизни. Глаза, черты лица. фигура, даже слегка волнистые локоны выгоревших на солнце волос -все напоминало о ней...
   Но Митра не дал вдоволь налюбоваться неземной красой, а поднял свою чашу со словами "За буду-щего брамина!", залпом опрокинул её, делая большой глоток. Дима последовал его примеру. Хмельная жидкость горячей волной пробежала по пищеводу, голова закружилась и жизнь показалась прекрасной и удивительной. Вслед за опьянением пришел волчий аппетит, и Дима набросился на мясо и овощи, словно не ел несколько дней. Набив брюхо, он заметил на себе насмешливый взгляд Митры:
   - Ты, друг мой, не увлекайся сомой - это напиток очень коварный! Лучше перейди на пиво, и то не налегай...
   - А скажи мне, друг мой Митра - с пьяной фамильярностью Дима толкнул соседа в бок - кто это не-земное существо, которое птицей порхает вокруг стола?
   - Ну-ну, ты не заглядывайся, не твоего уровня дева! - притворно строго отшутился Митра - Это моя младшая сестра, Дхарави. Вот получишь статус в нашем племени - тогда можешь попробовать поухаживать за ней. Только учти, она девушка переборчивая, и капризная...
   - Да, кстати - спохватился Дима - а когда с моим статусом определимся? А то я не понимаю, кто я такой? То ли слуга, то ли господин?
   - Не переживай, я уже говорил о тебе с Индрой. Это должно быть его решение. Но ты уже, как по мне, заслужил, так что жди со дня на день...
   Тем временем пир заканчивался. Вожди обязались сообщить Маханете решения своих подданных в самое ближайшее время. А Дима, поддерживаемый за локоть Митрой, тоже направился к выходу, где ждал его верный Тойво.
  * * *
   "Утро добрым не бывает" - эту народную мудрость, слышанную не раз, Дима, в общем-то непьющий, ощутил на себе во всей красе. Голова гудела, глаза не открывались, тошнило, жить не хотелось. Тойво бегал вокруг него, не зная как помочь. Наконец, ценой огромных усилий, Дима вспомнил, что "подобное лечат подобным" и прошелестел сухими губами:
   - Пива... пива принеси... скорее, а то помру...
   Тойво пулей вылетел из шатра и через пару минут, которые показались Диме вечностью, вернулся с кувшином прохладного пива. Бедняга припал губами к кувшину и, не отрываясь, выпил всё до капли. Глаза раскрылись, голова прояснилась. Бросив Тойво "умываться", Дима, слегка покачиваясь, вышел на улицу. Там, после ведра холодной воды на голову, он окончательно пришел в себя и тут же зарёкся вообще, никогда в жизни, ни под каким предлогом не пить ни сому, ни пиво...
   Эти глубоко философские размышления прервал барабанный бой, сзывающий воинов на экстренное построение. Сгорая от любопытства, Дима и Тойво помчались на плац, где собирались и строились в команды все свободные от службы воины. Через минут пятнадцать на плацу стройными рядами стояло каре воинов в полном облачении числом не менее двух тысяч, а чуть в стороне - гарцевали не менее пятисот всадников. На середину плаца вышел Варуна в сопровождении глашатая:
   - Воины, слушать мою команду! - проорал глашатай, имеющий поистине луженную глотку - Наши разведчики установили место лагеря дашасов, и пока они не сорвались с места, их нужно атаковать! Коман-диры отрядов, для получения задания ко мне!
   Из строя выбежали около сотни командиров отрядов, и приблизились к Варуне. О чём они говорили, естественно, слышно не было, но Дима уже видел себя мчащимся на колеснице и разящим врага копьём. Когда командиры отрядов вернулись в строй и повели своих воинов согласно приказу, Дима подскочил к Варуне и, просительно заглядывая тому в глаза, спросил:
   - О Варуна, великий воин, можно ли мне участвовать в походе?
   Варуна покровительственно потрепал юношу по плечу:
   - О Посланник, в поход могут идти только хорошо подготовленные и закалённые в боях воины. Тебе же нужно много учиться, чтобы иметь право участвовать в боях. Но ты не переживай, и на твой век войн хва-тит...
   Варуна ушел, а Дима в сопровождении Тойво бродил по лагерю, напоминающему растревоженный муравейник, внимательно разглядывая вооружение и экипировку пехотинцев, усаживавшихся на лошадей, и устройство транспортных и боевых колесниц.
   На всех воинах были кожаные панцири, с нашитыми или набитыми на них пластинами из бронзы или из кости - видимо, в зависимости от достатка. На поясе, украшенном бляхами из бронзы, висели листовидные кинжалы, напоминавшие наконечник копья, и маленькие острые топорики. На спине у каждого воина был деревянный щит, обитый кожей, с бронзовым умбоном, расписанные свастиками и витиеватыми узорами, два колчана со стрелами и дротиками, а в руках каждый держал копье с широким наконечником метра полтора длиной. В колесницах сидели по трое - возница, со щитом на спине, и топориком и ножом у пояса, и два воина - один с луком и дротиками, другой с копьем и большим щитом, видимо чтобы прикрывать стрелка и возницу от вражеских атак. Возницы были одеты в простую крестьянскую одежду, на них были скромные рубахи из льняного полотна, кожаные жилеты без вышивки, обычные полотняные штаны с обмотками, и ботинки из сыромятной кожи. На головах были простые конусовидные шапочки из кожи или шерсти. Воины явно выделялись среди них одеждой и наличием кожаных доспехов. У каждого на плечах был короткий суконный плащ, застегнутый на плече фибулой, кожаный панцирь с бронзовыми наклепками, и островерхий кожаный, или реже бронзовый шлем с конским волосом, яркие рубахи из сукна с тесьмой и вышивкой по рукавам и по подолу, кожаные штаны со шнуровкой по бокам, и кожаные сапоги с бронзовыми наклепками. Их суровые обветренные лица не оставляли сомнений, к какому сословию они принадлежали. У каждого воина были выбритые виски и выбритый затылок, а волосы собраны под шлемом в пучок на темени или заплетены в хвост. Почти у всех из них, в отличие от бородатых возниц, были гладко выбритые лица, но вдоль рта свисали пышные длинные усы. У некоторых в усы были вплетены золотые или бронзовые кольца, а в ухе поблескивала одна золотая или серебряная серьга.
   Заметив удивленный взгляд Димы, Тойво произнес:
   - Те кто с серьгами в ухе, они младшие сыновья, или вообще последние сыновья своем роде. Таких в бою берегут, а если не уберегли - то мстят жестоко... У нашего народа целые деревни сжигали, если убивали одного из таких...
   - Как же вы с ними воевали? - спросил Дима, понимая, что затрагивает неприятную и больную тему.
   - Плохо, очень плохо, - ответил Тойво. - У них все оружие из бронзы.а у нас что? Каменные топоры, копья и стрелы с кремниевыми наконечниками, да ножи кремниевые... Такие их кожаные панцири пробить не могут. Разве что в глаз подстрелить, так на полном скаку на коне или в колеснице это тяжелее чем в белку или соболя попасть...
   - А давно ты уже у них в плену? - спросил Дима.
   - Уже лет пять как. Но жаловаться мне не на что. Обращаются со мной хорошо, кормят обильно, не бьют, не обижают. Дома мне хуже жилось. Почти в впроголодь жили. У меня отца рано не стало, так я в своей семье за старшего был, на охоту ходил в любую погоду - и в зной, в дождь, и в стужу, ведь дома еще четверо братьев и сестер у меня остались... А без добычи возвращаться нельзя - маменька ругать будет, а то и побьет еще за что ленился. Бывало, что по три дня охотиться приходилось, пока удача будет - как принесу птицу какую, или козочку, или оленя. Вот так однажды выслеживал я раненого оленя, которого накануне подстрелил, и шел по его следу через болото. И нарвался я на отряд Варуны, когда он за данью пошел к моим сородичам. Они еще подкрались так тихо, что я и не услышал, пока меня крепкая рука Рудры за шкирку не ухватила. Начали еще вопрошать, из какого я рода-племени, где мое селение, и чего я такой дерзкий. Я им дерзил, отвечал резко, вот и хотел меня Рудра тут же на месте прикончить, но Варуна ему запретил, сказал что такой нрав плох для раба, но хорош для воина, и сказал что сделает меня своим слугой. Повели меня на веревке, и селение нашли. Сказали матери, что забирают меня с собой, но оставили им половину туши того оленя, мешок зерна и мешочек с семенами бобов. Думаю, они зиму и без меня смогли пережить, и весной уже не бедствовали. Еще Варуна им свое обручье оставил, чтобы на корову у старосты выменяли, и пообещал что за сестрами моими вернется, чтобы замуж за своих воинов выдать...
   - А много ли ваших дев так забирают? - спросил Дима.
   - Много. Кому нужны лишние рты? У нас много парней гибнут на охоте... А у ариев жену вместе с му-жем обычно хоронят, потому и женщин у них всегда мало, не хватает на всех. И не все наши хотят потому замуж за ариев идти. У нас ведь если муж умрет, она вольна себе нового выбрать. А то и просто может ночевать к себе пускать кого захочет - и никто ее не осудит. У нас вдова- это свободная женщина. Но и жить таким труднее, помощи ждать не от кого. А коли без мужа детей рожает - все равно косо смотрят, хоть вслух и не осуждают. Селения у нас маленькие, все ведь на виду... Потому и отдают наших дев как скот ариям - или в счет дани, или за еду, или за корову, если станом хороша и лицом красива... А у вас не так?
   Вопрос Тойво застал Диму врасплох.
   - Ну... не совсем так, у нас девы сами выбирают, за кого пойти, может и отказать, даже если родители ей жениха выбрали....
   - Хорошо вашим девам, там, на твоей родине, -вздохнул Тойво.
   - Да как сказать, - сказал Дима. - Выбирают они долго, бывает так долго, что и красота уже увядает, и интерес к ней пропадает, и ухажеров успевает сменить с десяток, так что и не хочется ей уже ни за кого. И выбирает чаще всего не лучших парней, а тех кто побогаче, у кого язык лучше подвешен, кто пыль в глаза пускать умеет да головы девам дурить... Оттого часто находит себе где-нибудь заезжего поклонника, и рожает одного ребенка для себя, чтобы одной не остаться. Свобода, это тоже тяжкое бремя, не все выдерживают.
   - Странные у вас обычаи, Дьима, -сказал Тойво со вздохом, и покачал головой. - Не слыхал я нигде про такое. А про свободу правду ты сказал. Многим она тяжким бременем кажется, но не мне... Я все еще мечтаю о том, чтобы меня наконец освободили от ошейника и отпустили восвояси... Хочу себе дом построить и жену в него в привести...
   Потерпи еще немного дружище, - подбодрил его Дима. - Скоро и твоя мечта исполнится, и я тебе в том подсоблю... Боюсь, наш наставник нас уже заждался, пойдем к нему...
   Вдоволь насмотревшись, как вереница воинов выезжает из города через южные "полуденные" ворота, юноши отправились искать Сваргу.
   Старого мастера они нашли в его мастерской, копошащимся у своего изобретения, одноосной боевой колесницы. Увидев молодых людей, Сварга обрадовано закричал:
   - Вот вы где, бездельники! А ну-ка идите сюда скорее, а то мне, старому и немощному, без вашей помощи никак не обойтись!
   Ребята переглянулись, заулыбались - они совершенно не боялись нарочито гневных тирад Сварги - и принялись за работу. Время за работой шло незаметно. И вот уже довольный мастер, поглаживая своё детище по одетым в лёгкую броню бортам, скомандовал:
   - Тойво, веди лошадей! Вот ту пару гнедых, что стоят в загоне. Сейчас запрягаем и проведём ходовые испытания!
   Несколько минут понадобилось, чтобы запрячь лошадей. Сварга встал за возничего, Тойво за лучника, а Дима за копейщика. Сварга, не оборачиваясь, поинтересовался готовностью "экипажа", щёлкнул поводьями и гикнул "Йо-ха!" - колесница тронулась и стала набирать ход. В городе и окрестностях уже почти не осталось людей - гости разъехались, воины гарнизона отправились на войну, а оставшиеся горожане разошлись по своим делам. Поэтому на одинокую колесницу никто внимания не обращал, и друзья на рысях выехали за городскую черту в степь. Сварга пустил лошадей в галоп, внимательно прислушиваясь к возможным скрипам или стуку. Но колесница шла прекрасно - ровно, легко проходя рытвины, лишь слегка покачиваясь на глубоких выбоинах. Сделав большой круг вокруг городских стен, Сварга направил колесницу обратно в город, в свою мастерскую, чтобы там произвести окончательный осмотр. Результатами осмотра мастер остался весьма удовлетворённым:
   - Ну, вот, молодёжь, учитесь, пока я жив! От таких колесниц никто не уйдёт! А пока пошли обедать, заслужили...
   Но долго роскошествовать не пришлось - Сварга погнал молодых людей в мастерскую, где собирался заложить ещё минимум две колесницы. Так и прошел день. А вечером, незадолго до захода солнца, под громкие звуки боевых рогов, к городу приблизился отряд под командованием Варуны. Отряд приблизился, и взорам встречающих предстала колесница, на которой лежало тело связанного по рукам и ногам человека в наряде кочевника. Рядом с колесницей стоял хмурый, как туча, Варуна. Он почему-то явно не разделял всеобщего веселья. Дима издали приметил Митру, который поначалу бросился было поздравлять брата с победой, но, увидев пленника, как-то сразу осёкся и тоже нахмурился. Варуна повернулся к строю воинов и что-то скомандовал, а сам, взяв под уздцы одного из коней, запряженных в колесницу, повёз свой странный груз в город. Там его встретил сам Индра, предупреждённый вестником. Правители о чём-то тихо поговорили, после чего Митра подозвал к себе четверых воинов из личной охраны и приказал:
   - Этого - он пренебрежительно кивнул в сторону пленника - запереть в сарае. Глаз не спускать! Головой отвечаете!
   Когда пленника под конвоем вели мимо ничего не понимающих людей, Дима обратил внимание, что у кочевника явно арийская внешность. Он повернулся к Сварге и понял, что мастер тоже узнал этого человека. И, видимо, большого уважения к нему не питал, потому что проводил сгорбленную фигуру ненавидящим взглядом и даже скрипнул зубами от злости. На немой вопрос Димы, Сварга процедил сквозь зубы:
   - Знаю я эту сволочь! Он младший брат Митры и Варуны по имени Вивасвата. Несколько лет назад, после смерти их отца, он в пух и прах разругался с остальными братьями из-за наследства, попытался убить Митру. А когда покушение сорвалось, он сбежал, примкнул к дашаса. Говорят, даже женился на дочери их вождя и стал их военным лидером. Представляешь, сколько крови он нам попил? Ведь знал же, гад, все тон-кости нашей обороны и ведения боевых действий. Но ничего, теперь не выкрутится! Завтра же его будут судить и, надеюсь, осудят на смерть!
   - Подожди-подожди, мастер! - воскликнул удивлённый Дима - А как же кодекс кшатриев? И потом он же принц...
   - Нет, он потерял свой статус, женившись на дикарке. Он нарушил Законы Рита, значит, поставил себя вне закона!
   - О-о-о, кстати, расскажи мне, уважаемый Сварга, о Законах Рита. Я несколько раз слышал о них, но так до конца ничего и не понял...
   Зная необоримую страсть старика к рассказам и поучениям, Дима, во-первых, отвлёк его от грустных мыслей и, во-вторых, получил возможность получить исчерпывающие ответы. Но он ошибся - Сварга объяс-нял долго, подробно, но настолько путано, что из всего длинного рассказа Дима вынес только следующее: Законы Рита - это свод небесных законов о справедливости, как жить, не нарушая равновесия во Вселенной. Никакое зло не должно оставаться безнаказанным, но всякое возмездие должно быть адекватным нанесен-ному злу. Например, если тебе подбили глаз, то и ты можешь наставить синяк сопернику, но не более того. Кшатриям вообще запрещено наносить ущерб больше, чем необходимо. "Не убей, где достаточно покале-чить, не калечь, где достаточно поранить, не порань, где достаточно удержать", - таковы правила воина. И у природы нельзя брать больше чем тебе нужно - это значит не убивать зверя или птицу без необходимости, не срывать растения и не рубить деревья больше, чем тебе нужно по хозяйству. Также законы Рита предписывали заботиться о чистоте мыслей и поступков, и следовать своему предназначению - Дхарме, иначе на тебя и твой род обрушится наказание. Также законы Рита предписывали блюсти чистоту Рода и Крови, чтобы брат не женился на сестре, а отец на дочери, и чтобы женились на женщинах арийского рода.но из другого племени, а не из своего. Также существовал запрет на смешивание крови с чужими народами и племенами, так как считалось что смешение с чуждой кровью снижает защитные силы организма, наследующего смешанную кровь. Долгом каждого ария считалось найти себе достойную пару для сохранения родовых качеств и их гармоничного сочетания и усиления. Таким образом, если в роду появлялись красивые и талантливые дети, это было свидетельством благоволения богов и процветания рода. В то же время, рождения бездарных и уродливых детей, а тем паче калек считалось наказанием и проклятием. А от калек и уродов старались тихо избавиться, принося потом обильные жертвы богам во искупление.
   Дима, как и любой другой его сверстник, имел весьма приблизительное впечатление о генетике, но вполне достаточное для понимания слов Сварги. Подведя итог своего рассказа, старик с горечью отметил:
   - Помню, ты рассказывал, что твои предки, придя на новые земли, стали брать в жены местных жен-щин и, кроме того, перенимать некоторые местные обычаи. Всё-таки я считаю, что это было большой ошиб-кой, ведь они потеряли собственную самобытность, данную им Богами ещё на горе Мэру на северной прародине. Надеюсь, что мы, придя в южные земли, не повторим подобной ошибки...
  
  Глава седьмая
  
   Следующий день был объявлен Днём Скорби, Шоккадин. С первыми лучами солнца над городом зазвучали заунывные звуки рогов и мерные удары барабанов, призывая народ к молитве. Люди, одетые в траурные одежды, потянулись за черту города к месту, где с вечера лежали подготовленные к погребению тела погибших воинов. Их было не менее тысячи.
   Дима, в сопровождении Сварги и верного Тойво, тоже присоединился к процессии.
   - Сколько же наших погибло?
   - Почти половина - грустно ответил всезнающий Сварга - Ты, видимо, не обратил внимания, но прак-тически каждый второй уцелевший воин нес при себе оружие погибшего побратима...
   Наконец на поле вышло всё население города, окружив плотным кольцом площадку с телами. Смолкли рога, затихли барабаны. Воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая только пением птиц, а иногда воем и лаем собак. В центр круга один за другим вышли брамины в белых, траурных одеяниях. Верховный Жрец пропел обращение к Яме - владыке подземного мира, и воздел руки к небу. Зазвучала заунывная заупокойная молитва. В толпе раздались рыдания вдов и матерей, проклятия в адрес дашасов. Дима с трудом понимал древний язык, на котором читалась молитва, но частое упоминание имени Яма не оставляло сомнений, к кому обращаются священники.
   - Их всех похоронят в курганах? - тихонько поинтересовался Дима - Их же так много...
   - Не всех - также тихо ответил Сварга - В кургане только командиров и особо отличившихся в бою, а остальных ждёт огненное погребение. Видишь, там, вдалеке, горы дров? Это шудры за ночь заготовили. Они же вырыли погребальные камеры, над которыми потом насыплют курган...
   Сварга печально покачал головой:
   - Да-а-а, многих людей мы сегодня лишимся. Вон сколько воинов погибло, а сколько раненых не выживет! А вдовы и невесты погибших? Они ведь тоже пойдут на костёр. Так завещала нам Богиня Сати, жена пресветлого Ямы...
   Тем временем молитвы были прочитаны. Ударил гонг, и из толпы горожан вышли крепкого вида мужчины, которые стали аккуратно укладывать тела на подъехавшие широкие повозки. Сначала погрузили отдельно лежащие трупы командиров и героев для погребения под курганом. Таких тел было более сотни. Печальный караван из двенадцати повозок медленно двинулся в степь. За повозками шли женщины, вдовы и невесты погибших, которым предстояло отправиться в последний путь вместе со своими мужчинами. Следом потянулись прочие родственники и друзья погибших, среди которых Дима заметил Митру и Варуну, которые тихо, но ожесточённо о чём-то спорили. Юноша протолкался сквозь толпу поближе к правителям и услышал конец спора:
   - ... ты же понимаешь, брат мой, что если Парват умрёт от полученных ран, нам придётся отдать нашу сестру его родичам для огненного погребения? - яростно шептал Митра - Понимаешь, нашу сестру!
   - Ну что мы можем сделать? - грустно возразил Варуна - Если мы сделаем исключение для Рави что скажут люди, родители вдов и невест, похороненных вместе с воинами?
   Дима дипломатично кашлянул, обращая на себя внимание.
   - А, это ты, Дхима - не очень довольным тоном буркнул Митра - Ты тоже решил поприсутствовать на похоронах?
   - Приветствую вас, обратья-правители - вежливо поздоровался Дима - Позволено ли мне задать вопрос по поводу Закона Сати?
   - Спрашивай...
   - Ваша сестра, Рави жена этого воина Парвата, или только обещана ему в жены?
   - Только обещана, но обещание сопровождалось клятвой верности с обеих сторон, так что оставалась простая формальность. Мы и сами понимаем, что это неправильно, но что поделаешь, таков обычай с незапамятных времён...
   - Послушайте, но ведь никакой обычай не может и не должен приводить к исчезновению целого народа! Боги не для того создавали Мир, чтобы люди глупыми суевериями уничтожили его! Столько погибших в бою, а сколько погибло от мора? Тысячи и тысячи! А теперь ещё и тысяча женщин уйдёт в Загробный Мир, вместо того, чтобы рожать детей для племени? Нет, Боги не могли дать согласие на подобное безумие!
   - Да я и сам это понимаю! - вспылил Митра - Но что мы можем сделать? Брамины и так на нас волка-ми смотрят, а за такие речи вообще могут бунт поднять!
   - Слушайте, о правители - внезапно Диму озарило - а что если предложить родителям погибших замену? Ведь всё равно в загробном мире муж и жена уже не смогут встретиться, ведь у каждого своя судьба и своя карма. Брамины подтвердят! Да и я сам знаю потому, что сам побывал там. Кроме того, людям там не нужна ни одежда, ни посуда, ни оружие...
   - А в этом что-то есть, брат? - Варуна почесал затылок - Я слышал в толпе такого рода предложения от родичей тех, у кого даже невесты не было. Правда, они предлагали совершить набег на угров и похитить дев там. Но на угров мне что-то не хочется нападать, ведь они нам как-никак родственники...
   - Может, пленниц дашаса? - подсказал Дима - Их должно хватить для неженатых. А вдовами, конечно, придётся пожертвовать, чтобы не обострять и без того непростую ситуацию с браминами. Жаль, но ничего не поделаешь...
  В двух верстах от северных "зимних" ворот города находился курганный могильник с несколькими десятками могил. Каждый курган имел сложную структуру в виде вертикальной пирамиды. По дороге к могильнику растянулась длинная вереница людей с лошадьми, колесницами, мясом жертвенных животных, и вещами, которые следовало положить в могилы.
   Тем временем процессия приблизилась квнушительных размеров яме прямоугольной формы глубиной около полутора метров. Борта ямы были наскоро облицованы камнями. Повозки по очереди подъезжали к краю ямы-могилы, дюжие молодцы аккуратно снимали каждое тело с повозки и укладывали в скорченном положении, кисти рук сложенные перед лицом в приветственном жесте. К уложенному таким образом телу спускалась его вдова, предварительно получив из рук жреца кувшинчик с сильнодействующим ядом. Женщина укладывалась рядом с мужем, выпивала яд и замирала. Так продолжалось до тех пор, пока могила не была заполнена. После этого, все, кто участвовал в похоронной процессии, зачерпывали землю кто лопатами, кто шлемами, кто горстями, и сыпали её в яму, двигаясь по периметру могилы до тех пор, пока над братской могилой не появился холм. После этого, жрец произнёс последнюю заупокойную молитву Великому Яме с просьбой принять и позаботиться о героически погибших воинах.
   Пока шла длительная процедура похорон героев, Митра отослал одного из своих придворных с ка-ким-то тайным поручением. По окончании церемонии, процессия двинулась назад, к тому месту, где всё ещё лежали в ожидании огненного погребения тела остальных воинов. Митра тихонько выскользнул из толпы и чуть ли не бегом направился в том же направлении, рассчитывая быть на месте значительно раньше остальных. И действительно, когда процессия подошла к площади, там уже стоял Митра и в чём-то убеждал собравшихся там людей. Дима и Варуна догадались, о чём речь, и стали проталкиваться ближе. Как и ожидалось, Митра с жаром пересказывал людям то, о чём они говорили с Димой. Реакция толпы была явно неоднозначной - кто-то верил и согласно кивал, кто-то, из особо упорных в соблюдении традиций, возмущенно орал. Увидев Диму, Митра призывно махнул рукой и, когда юноша приблизился, снова зычным голосом проорал, обращаясь к народу:
   - Вот перед вами, о люди, стоит Дхима , посланник Великого Бога Ямы, побывавший в его владениях, в Подземном Мире! Он, как никто другой, знает, как устроен Подземный Мир и как там живут души умерших!
   Митра соскочил с бочки, на которой, оказывается, стоял, и подтолкнул к ней растерявшегося от не-ожиданности Диму.
   - О Великий Народ - как можно торжественнее и убедительнее, во всю силу лёгких возопил он - сегодня, в День Скорби, я хочу рассказать вам о Подземном Мире. Это я делаю для того, чтобы уберечь вас от опасности исчезновения, что противоречит воле Богов, наших с вами творцов и покровителей!
   И Дима слово в слово повторил те же аргументы, что некоторое время назад приводил братьям-адитьям. Люди слушали молча, сосредоточенно пытаясь понять, хороши ли или плохи эти нововведения. Когда Дима закончил свой рассказ, толпа взорвалась криками. Одни, родители девушек, горячо поддержали инициативу Посланника Великого Ямы, другие, родители погибших воинов, были категорически против замены девушек-ариек на дикарок-дашаса. В толпе начались волнения, вот-вот могло дойти до драки. Дима тем временем нашел глазами группу жрецов, и пытался понять их реакцию. Он понимал, что если его предложение не пройдёт, он может лишиться головы. Жрецы перешептывались, видимо, и среди них не было согласия. Наконец Верховный Жрец ударил в гонг, толпа, как по мановению волшебной палочки, утихомирилась, головы повернулись к одетой в снежно-белый балахон фигуре.
   - О Великий Народ - слова Жреца отлично слышны были по всей площади - мы, брамины-жрецы, общающиеся с Богами, подтверждаем слова Посланника Великого Ямы. Пусть в Подземный Мир вместе с нашими павшими неженатыми воинами спустятся женщины из племени дашаса и служат им там вечно. А вдовы воинов, согласно Закону Сати, пусть следуют за своими мужьями, как подобает преданным женам...
   Верховный Жрец снова ударил в гонг, а у Димы словно гора с плеч свалилась: во-первых, он остался цел-невредим и, во-вторых, его снова послушались, а это приближало его ещё ближе к вожделенной мечте, к получению, наконец, достойного статуса среди Великого Народа.
   Но День Скорби ещё не закончился - впереди была процедура огненного погребения остальных погибших воинов-ариев. На расстоянии трёх полётов стрелы от площади уже возвышалась дюжина дюжин сложенных из стволов деревьев коробов, рассчитанных на сжигание восьмиста сорока шести воинов и такого же количества женщин. Там же были заготовлены сто сорок четыре больших кувшинов с маслом, которые должны были быть использованы сначала для разжигания огня, а потом для сбора праха.
   Некоторая задержка возникла из-за необходимости привести женщин-дашаса из дальнего оврага, где содержались под охраной все пленные кочевники, к кострам. Для этого к оврагу был отправлен отряд конников и толмачи - как потом узнал Дима, пленницам был предложен выбор либо рабство до смерти, либо скорая почётная смерть - которым было поручено отобрать и доставить к кострам пятьсот восемнадцать женщин. Но Диме, уставшему с непривычки от вида смерти и запаха тлена, ужасно захотелось спать. Он выбрался из толпы и поплёлся в город. Следом плёлся, поминутно оглядываясь, недовольный Тойво, который хотел досмотреть всё до конца, а потом поприсутствовать вместе с хозяином на тризне.
   * * *
   Следующий день после похорон выдался каким-то тусклым. То ли пасмурная погода тому виной, то ли люди были подавлены вчерашними событиями, но город был каким-то непривычно тихим. Дима, не зная чем заняться, решил пройтись по улочкам и, сам того не замечая, оказался у резиденции братьев-правителей. Войдя вовнутрь - охрана пускала его беспрепятственно - он застал только Варуну, беседующего с командирами подразделений, и, видимо, обсуждавшего с теми неудачную битву с кочевниками. Дима вежливо кашлянул, испрашивая разрешения присутствовать, и, получив в ответ согласный кивок хозяина, приблизился к собеседникам. Разговор был, судя по всему, в самом начале, потому Дима услышал обрывок фразы Варуны:
   - ... мы сами виноваты, о командара, в наших потерях! Мы не провели разведку, мы не рассчитали ни свои силы, ни силы противника. Бросились сломя голову!
   - Ещё пара-тройка таких битв, и от нашего войска ничего не останется, а, значит, и племя наше будет обречено...- в голосе Варуны звучала неподдельная горечь
   - Оправитель - спокойно возразил один из командиров - ты, безусловно, прав: мы попали в ловушку. Но согласись, о командара, что при соотношении сил один к десяти, мы всё-таки победили!
   - Да, мы понесли потери, но и орда разгромлена, и негодяй Вивасвата пленён. Поэтому в ближайшее время нам не грозят набеги... - Варуна заметно повеселел, и размахивал руками, будто заново переживая ощущения прошедшей тогда битвы.
   - Тут я с тобой согласен, о командара, если бы не хитроумный Вишастра, который как всегда опоздал на битву, мы бы эту битву тоже проиграли.
   Варуна засмеялся.
  - Шанадарадхаганали! На этот раз его хитрость сыграла нам на руку. Помнишь, как дашасы убегали с поля боя, завидев его колесницы? Они подумали, что к нам пришло подкрепление!
   - Должно быть, тебе об этом не ведомо, о Варуна-раджа, но супруга Вишастры - женщина весьма бойкая и воинственная, отчего-то вообразила, что она мать всем кшатриям из его племени, и нещадно распекала его за убитых воинов, мол, недоглядел, не уберёг.... Вот и решил он всегда опаздывать на сражения, что свести потери к ничтожно малым...
   - Надо будет отблагодарить его супругу, - усмехнулся Варуна. - А пока у нас будет возможность пере-дохнуть и восстановиться. И очень кстати мы сумели убедить людей не жертвовать нашими женщинами, благодаря которым, в конечном счёте, наше население восстановится, - Варуна сдержано улыбнулся и указал на Диму, - Вот его нужно благодарить. Да и у жрецов, слава Богам, ума хватило! Я ещё переговорю с Верховным Правителем, чтобы законом закрепить ответственность родичей погибшего за вдовой и её детьми. Вплоть до того, чтобы брат, отец или дядя погибшего брал вдову в качестве первой или второй своей официальной жены... Или сколько там у него получится. Негоже нам отправлять в мир иной молодых женщин, которые еще могут рожать детей для нашего племени...
   Мужчины одобрительно закивали и загомонили, пряча улыбки, а Дима, как школьник, поднял руку, прося разрешения говорить. Получив разрешение, он спросил:
   - А нельзя ли попытаться уговорить жрецов несколько пересмотреть Законы Рита и разрешить ариям брать в жены не только соплеменниц, а и девушек из родственных племён? Так поступили мои предки на Севере и Западе, и, как видите, мой народ выжил, размножился и расселился на огромный территориях. И ничего страшного не произошло - язык, обычаи и верования предтеч, живших до Исхода на Священной Северной Прародине, практически сохранились. Ну, может, слегка приноровились к местным условиям...
   - Ты имеешь в виду угров? - уточнил Варуна.
   - Ну, да. Пока угров. А потом, когда мы отправимся на Юг, могут по пути встретиться и другие родст-венные племена...
   - А что, это хорошая идея! Шанадхара! Обязательно подкину её Индре! А он пусть сам уламывает жрецов, он это умеет...
   Варуна повеселел и хлопнул в ладоши. Подбежал вестник.
   - Найди правителя Митру и главного брамина-законника ДжанаШастру. Срочно! - вестник умчался, а Варуна продолжил - У нас остался нерешенным ещё один очень важный вопрос: что делать с предателем Вивасватой?
   - Судить его! Судить и примерно наказать! - встрепенулись командиры - Чтобы и другим неповадно было!
   - В этом сомнения нет, но мы должны - именно для того, чтобы другим неповадно было! - провести этот суд по всем законам Великого Народа! Для этого я и пригласил уважаемого Джана Шастру. А вот, кстати, и он. Проходи, о уважаемый риши, располагайся...
   Джана Шастра оказался среднего роста упитанным мужчиной в темно-серой рясе, с обильной лыси-ной, потому у него не был выбрит затылок, как у прочих браминов.
   Пока вестник носился по городу в поисках правителя Митры, Варуна вводил в курс дела брамина-законника. Тот внимательно слушал, иногда переспрашивая, и согласно кивал.
   - Мне всё ясно, о Варуна, но дай мне немного времени, чтобы подготовиться... Ты же знаешь, что по нашим законам благородного кшатрия нельзя казнить, а только лишить сословных привилегий...
   - Но и оставлять в живых опасно! - воскликнул Варуна - Мой беспутный брат обладает способностью подчинять себе волю людей! Взбунтует народ и сбежит, как уже один раз сделал!
   - Позвольте мне... - снова рискнул вмешаться в разговор Дима - У моего народа тоже существует запрет на сознательное убийство кшатриев и браминов. Но у нас есть такой закон: за преступления против народа преступника калечат так, чтобы он жил, но был бы совершенно беспомощным. Попросту обрубают руки или ноги...А если он сильно согрешил, то отрубают все руки и ноги...
   Варуну передёрнуло от ужаса, а Митра, услышавший последние слова Димы, не удержавшись, вос-кликнул:
   - Туханусабхаавишаваси! - выругался он сквозь зубы. - Откуда же ты родом, о Посланник! Что же это за кровожадный народ такой?! Неужели наши родичи дошли до такого?
   - Ничего не кровожадный! - обиделся Дима - Жизнь заставила!
   - Ладно, не обижайся - примирительно улыбнулся Митра - Это, как я понимаю, обсуждаете судьбу братца-Вивасвата? Если да, то я согласен с Посланником!
   Ещё несколько минут продолжалось совещание - пока Варуна в общих чертах повторил Митре обсуждаемые темы - после чего командиры и Дима покинули резиденцию.
   На суд, который состоялся на следующий день, Дима не пошел - у него случился приступ непонятно откуда взявшейся лихорадки. Видимо, события последних месяцев и, особенно, дней, здорово подкосили его далеко не могучее здоровье. А о суде ему в красках и лицах с жаром рассказал вездесущий Тойво, а, сидящий рядом Сварга, только посмеивался и вставлял отдельные реплики, когда Тойво, зарываясь, начинал привирать.
   Как оказалось, на суде рассматривались два вопроса: судьба предателя Вивасвата и судьба ариев, освобождённых из плена у дашасов (оказывается, это была целая проблема - арии предпочитали смерть рабству, поэтому к бывшим рабам относились с презрением и подозрением).
   Поскольку по первому вопросу решение - приговор - было уже готово, оставались лишь формальности, а именно, допрос преступника. Во время допроса Вивасвата держался вызывающе, отвечал дерзко и грубо, видимо, зная свою судьбу. На вопрос судьи или ньяя-д-хееш "что побудило его предать свой род и перебежать к исконным врагам ариев?", подсудимый ответил коротко, что, мол "его род отторг его, благородного кшатрия, а дашаса стали его, изгнанника, новой семьёй, спасшей от голода и жажды в степи". На вопрос, не жалеет ли он, Вивасвата, о случившемся и не просит ли о снисхождении, подсудимый не ответил, повернувшись спиной к ньяя-д-хееш. После этого никто не хотел даже слушать о снисхождении, и предложение Индры о "четвертование не до смерти" было принято к исполнению в сей же час.
   Когда то, что осталось от предателя, унесли в распоряжение лекарей, суд приступил к рассмотрению дела освобождённых пленников. Здесь мнения разделились, что вызвало довольно продолжительный спор между браминами и кшатриями. Брамины призывали отнестись к несчастным снисходительно, упирая на то, что эти люди были захвачены врасплох, а не сдались добровольно. Кшатрии же, с характерным для воинов упорством, настаивали на жесточайшем наказании, мотивируя это "лучше умереть стоя, чем жить на коленях". В результате было принято компромиссное решение: бывших пленников понизить в социальном статусе до слуг или подневольных работников (но не рабов!). Даже сходу и название придумали - "шудра" - и запретили владеть какой-либо собственностью.
   Усталый Дима еле передвигая ногами с помощью верного Тойво с трудом добрался до дома, и пере-ступив порог сарая, тут же упал на охапку соломы, погрузившись в глубокий сон...
   И снова ему снился лагерь экспедиции. Он жаловался на крепатуру в мышцах, боль в руках и ногах, и что он не может больше копать... Над ним насмехались, называя лентяем или хлюпикам, и только Лена сочувственно смотрела на него, но молчала.
   Он подошел к профессору Тухтаеву, что-то рассматривавшего на карте местности, и водившего по ней грязным указательным пальцем. Профессор что-то бормотал про себя.
   - Профессор, тут еще должны быть курганы. Вон там, там и там. Это лишь один из курганов... Проверьте...
   Профессор Тухтаев воспринял его слова с явным недоверием, и все же распорядился сделать пробные раскопы. И снова он выслушал насмешки и подколки от товарищей. Но вот показались полости. Слова Димы подтвердились. Рядом со старым курганом располагались еще три захоронения. Удивленные студенты бросились к Диме, и начали его поздравлять, похлопывая по плечу и по спине. Смущенный Дима вырвался из круга неожиданного внимания общественности, и поспешно залез в свою палатку. Он лег на каремат, обхватив колени руками.
   - Кто же я? Кто я на самом деле?- думал он, уже засыпая. - Бабочка которой снится что она Брамин, или Брамину снится что он бабочка? Где я? - вопрошал себя Дима, вспомнив древнюю индийскую притчу - Или я перенесся назад во времени, а все это - сухая степь, экспедиция, раскопки, все это мне только снится? Или мне снится что я древними ариями готовлюсь к Исходу? Или я нахожусь и там и там одновременно? Как такое может быть? Кто мне сможет ответить? Наверное, никто...
  
  Глава 8
  
   На следующий день, с самого утра, начали прибывать гонцы от племён ариев. Их проводили в шатёр Индры, который так и стоял в степи за городскими укреплениями со времён Большого Совета. Там Индра выслушивал гонцов, делал какие-то пометки и отправлял тех ожидать принятия решения.
   День прошел в напряженном ожидании, и вот только к заходу солнца сложилась общая картина: решением малых племенных советов двадцать семь из тридцати племён дали согласие на исход. В общем, результат стал ожидаемым, но Индру, как Верховного Вождя, всё-таки покоробил отказ трёх, кстати сказать, самых многочисленных племён, от похода на Юг. Видя недовольство старшего брата, Митра, со свойственной ему дипломатичностью, мягко и ненавязчиво повёл разговор, мол, пусть остаются, кому-то нужно и на земле предков жить, им теперь легче будет ...
   - Но у нас всё-таки катастрофически мало воинов! - возразил несколько оттаявший Индра - Путь, судя по всему неблизкий, мало ли кто встретится. Да и охотиться в пути кому-то нужно...
   - А если попытаться уговорить кого-то из наших соседей, угров, хантов, манси, вогулов? Они, как-никак, наши родичи, а племена их достаточно многочисленны, чтобы расстаться с некоторым количеством соплеменников? Естественно, добровольно. Да и меха и шкуры нам в походе ой как понадобятся!
   - Так ты предлагаешь пригласить с собой соседей? - задумчиво протянул Индра - А что, это хорошая мысль. Правда, придётся выдержать еще один бой с браминами по поводу Законов Рита. Хотя они и пошли на вынужденные уступки с умершими, но в отношении живых могут и упереться!
   - Ну, ты Верховный Вождь, тебе и решать! - засмеялся Митра - Вон, глянь, Варуна уже копытом бьёт, готов мчаться куда угодно! Так что, если не возражаешь, мы с ним отправимся прямо сейчас. Есть у нас и подходящий человек для переговоров с уграми...
   - Это кто? - удивлённо вскинул голову Индра.
   - Некий Тойво, сын одного из племенных вождей угров. Его несколько лет назад пленили. А сейчас он в услужении у Посланника Дхи-Митрия. Очень толковый парень!
   - Хорошо, собирайтесь. Путь неблизкий, да ещё и на уговоры может много времени понадобиться. Дней за пятнадцать-двадцать управитесь?
   - Уверен, управимся во славу Богов!
   - Во славу Богов!
   Митра вышел из шатра износ к носу столкнулся с Варуной, который с нетерпением ожидал решения Индры.
   - Ну, что решили?
   - Отправляемся к уграм, как и предполагали. Мальчишку этого, Тойво, забираем с собой. Так что, готовь отряд и возы с подарками, брат!
   Довольные собой, братья направились в город, в свою резиденцию. Там их уже с нетерпением ожи-дал Дима вместе с неразлучным Тойво.
   - Тойво, собирайся! - без предисловий скомандовал Варуна - Поедешь с нами к своим. Поможешь уговорить их присоединиться к нам в походе!
   Тойво подпрыгнул от радости, но, сдержавшись, вопросительно посмотрел на Диму.
   - А я? - голос Димы звучал просительно - Я тоже поеду с вами?
   - Нет, Дхи-Митрий, ты останешься здесь, - нетерпящим возражений тоном заявил Варуна - Ты здесь нужнее. Вместе со Сваргой поработаете над усовершенствованием колесниц, возов, оружия, и всего прочего, что понадобится в дальнем походе. Заодно и с обычаями нашими ближе познакомишься. Ты же хочешь стать настоящим арием?
   - Конечно, хочу. А вы надолго уедете?
   - Думаю, нет. Впрочем, как пойдут переговоры. Для этого и Тойво с собой берём - Варуна повернулся к Тойво - Тойво, ты сможешь уговорить своих родичей отправиться с нами на Юг?
   - Даже не знаю, оПравитель Варуна, я давно дома не был. Как они сейчас живут? В достатке или в голоде? От этого многое зависеть будет. Но, думаю, что молодёжь согласиться, если старейшины добро дадут...
   - Даже если добро не дадут, мы предоставим им самим решать - ответил резко Варуна - Не позволю я этим разжиревшим старым пердунам решать судьбу молодых! У этих угров далеко не самые лучшие люди до старости доживают, уж я -то знаю, бывал там не раз. У нас бы эти людишки только навоз на полях убирали бы. Правильно говорю я, Тхииваз?
   Тойво утвердительно кивнул, соглашаясь.
   - Смелые чаще гибнут на охоте, а трусливые и осторожные доживают до старости. - ответил Тойво. - Что-то в этом есть...
   - Выступаем завтра на рассвете. Беги, собирайся! А ты, о Посланник, приготовь к нашему возвращению нечто такое, чего никогда ни у кого еще не было! Времени у нас не так уж и много: Индра приказал готовиться к Исходу. Не позднее осеннего равноденствия мы выступаем!
  * * *
   Несколько дней тому назад Дима, болтаясь по окрестностям города, нашел несколько интересных камней. При ближайшем рассмотрении это оказался пирит, другими словами, железная руда. Но заняться практическим изучением находки ему удалось только сейчас, когда он временно остался не у дел.
   Тщательно исследовав найденные куски, Дима загорелся идеей выплавить железо и, тем самым, войти в историю, а, значит, ещё больше укрепить свой авторитет. Но принять решение ещё не значит успешно реализовать его. Изучив имеющееся в его распоряжении оборудование, юноша понял, что в печах, которыми пользовался Сварга, железную руду ему расплавить явно не удастся. Да, у Сварги был горн, были меха, была простенькая печь и был древесный уголь. Но не было главного - высокотемпературной шахтной печи, в которой можно было бы достичь температуры в 1300 градусов, необходимых для получения хоть плохонькой, но стали.
   Еле-еле упросив Сваргу разогнать его печь до максимальной температуры, при которой плавилась бронза, он загрузил туда максимально раздробленную руду вперемешку с древесным углём и стал ждать. Сварга, который поначалу бурчал на Диму за "баловство", тоже наконец заинтересовался и присел неподалёку. Когда по мнению новоявленного сталевара процесс закончился, Дима с гордым видом пробил леток печи и в подставленный ковш потекла густая, раскалённая до ярко-красного свечения, масса. Это был, конечно, только полуфабрикат, так называемая "крица", но Дима не сомневался в успехе. А зря!
   Когда болванка крицы остыла и с неё оббили шлак, пришла пора испытания. Сварга, ехидно улыбаясь, со всей силы ударил по серебристой заготовке бронзовым топором и ... заготовка разлетелась на мелкие куски! Дима чуть не заплакал от разочарования. Он, зная технологию плавки железа, понимал, что слишком многого от крицы ожидать не приходится, но не до такой же степени! А ещё обиднее было наблюдать ехидную улыбку старого мастера.
   Но юношеский запал Димы всё-таки тронул жестокое сердце Сварги, и он согласился провести ещё одну, но последнюю, плавку. Но сколько не раскочегаривали они несчастную печь, осколки крицы плавиться категорически не хотели. Необходимой для этого температуры - а это тысяча триста градусов - достичь никак не удавалось. Не дали результата и попытки ковать раскалённую крицу - полученные после ковки ножи крошились под ударами бронзовых.
   - Что же пошло не так? - дрожащим от обиды голосом бормотал Дима - Я же делал всё по технологии! Почему же железо из болотной руды получается, а из этой нет? Неужели всё дело в примесях? Фосфор? Медь? Сера?
   - Что ты бормочешь? Заклинания? - осторожно спросил Сварга - Не переживай, с кем не бывает...
   - Я не переживаю - вскинулся Дима - Я не понимаю! На моей родине люди используют железные орудия. У нас попросту нет залежей меди, а железную руду собирают на болотах в достаточном количестве...
   - А что, бронзы у них совсем нет? - поразился мастер.
   - Бронзу привозят купцы в обмен на солнечный камень, которого у нас очень много...
   Сварга дружески обнял Диму за плечи и легонько подтолкнул к выходу их мастерской.
   - Иди, отдохни, успокойся. Мы с тобой займёмся делами более важными. Будем заготавливать нако-нечники стрел и копий, ковать боевые топоры. Потом займёмся усовершенствованием возов. Помнишь, как ты усовершенствовал боевую колесницу?
   Они уселись на лежащее у порога бревно. Сварга, жмурясь на солнце, тихо проговорил:
   - Я давно хотел поговорить с тобой, Дхи-Митрий. Ты действительно пришелец из другого Мира. Твои знания поражают, а твоя неосведомлённость о нашей жизни и обычаях просто удивляет. Но это не страшно, всё можно выучить, запомнить, принять...
   Мастер замолк и повернулся лицом к Диме:
   - Но сейчас я хочу поговорить о другом. О твоей дальнейшей судьбе. Видимо, ты останешься среди ариев навсегда? Поэтому послушай доброго совета - Сварга снова сделал паузу, обдумывая - Это хорошо, что ты стал советником у наших Правителей. Очень хорошо, что они прислушиваются к твоим речам. Но есть сила, бороться с которой пока опасно даже Правителям. Это брамины. Веками брамины по сути правили ариями. Нет, конечно, они всегда утверждали, что не стремятся к власти над людьми, а удел их - наука, законы, общение с Богами, но, по сути, настоящими правителями и хозяевами душ ариев были именно они! И вот появляешься ты. Неизвестный из ниоткуда...
   Сварга снова сделал паузу, а Дима, затаив дыхание, внимательно слушал старика:
   - Мало того, что ты непонятно кто, так вдруг становишься советником, влияешь на пересмотр незыб-лемых устоев и, не удивлюсь, что они подозревают тебя в том, что именно ты подбил Митру и Варуну отнять у них власть! Запомни, брамины слишком горды и злопамятны. Поэтому мой тебе совет: пока не вернутся братья-адитьи из похода к уграм, сиди тихо в мастерской и не высовывай нос на улицу. Боюсь, что брамины могут вызвать тебя на скользкую дискуссию, а потом, поймав на святотатстве, приговорить к смерти. Да-да, именно к смерти! Ведь кто ты? Так, что-то непонятное - то ли гость, то ли приблуда. Человек без социального статуса в нашем обществе не имеет никаких прав...
   Дима, вспомнив, как жрец Вайшнава орал дурным голосом, требуя отправить пришельца назад в Царство Великого Ямы, вздрогнул и благодарно взглянул на Сваргу.
   - Спасибо, мастер!
   - Ладно, не стоит благодарности - Сварга довольно усмехнулся - Пойдём в мастерскую, работа не ждёт...
   Так, в повседневных заботах, проходили дни за днями. Дима уже было выбросил из головы преду-преждение Сварги, как в один прекрасный день примчался вестник от Индры с известием, что прибыли вож-ди тех трёх племён, которые отказались от Исхода. На недоумённый взгляд Димы, вестник ответил, что вожди просят Посланника Богов предсказать их будущее.
   Дима в растерянности оглянулся, пытаясь испросить мнения Сварги, и увидел, что мастер отрицательно качает головой и показывает себе на руки. Дима тут же сообразил, о чём речь, и повернувшись к вестнику, вежливо ответил:
   - Передай, овестник, моё почтение Верховному Вождю и его гостям. А ещё передай, что у меня нача-лась какая-то странная болезнь - он показал вестнику свои руки, покрытые ожогами и царапинами - И я опасаюсь, не заразна ли она...
   Вестник испуганно шарахнулся от вида рук Димы, поклонился и быстренько ретировался. Сварга одобрительно кивнул:
   - Всё правильно! Ты же не провидец, чтобы давать такие советы. Пусть к своим браминам, которые уговорили людей остаться на месте, обращаются!
   Следующие два дня их никто не тревожил. За время совместной деятельности Сварга и Дима - естественно не без помощи подмастерьев - заготовили весьма приличное количество наконечников, топоров и ножей и передали их дальше по "конвейеру", оружейникам. Сами же они готовились к массовому производству кожаных "подшипников" для возов и колесниц. Но вдруг на пороге мастерской появился знакомый вестник со значком Индры в руках. Вестник с опаской взглянул на руки и лицо Димы в поисках признаков болезни и, не обнаружив ничего опасного, пригласил Посланника Богов к Верховному Вождю. Увидев, что Дима приглашает с собой Сваргу, вестник отрицательно покачал головой. Делать нечего, приказ есть приказ, и Дима побрёл переодеваться, лихорадочно раздумывая о теме предстоящего разговора. Вестник терпеливо дожидался Посланника на улице. Там же, в сторонке, стоял обеспокоенный Сварга.
   - Ты иди, иди, сынок - воспользовавшись случаем, прошептал мастер - А я следом...
   Уже через минут десять Дима стоял у входа в шатёр Индры. Полог откинулся, Дима вошел и ещё на пороге поклонился. Индра, судя по всему, был в прекрасном расположении духа. Он призывно махнул рукой и указал Диме на сидение рядом с троном. Дима присел на краешек и вопросительно взглянул на Верховного Вождя.
   - Дошло до меня, оПосланник, что наша младшая сестра Рави произвела на тебя неизгладимое впе-чатление? - голос Индры звучал серьёзно, но глаза смеялись - Верю, девушка она красивая и знатного рода. Но видишь ли, Посланник - или давай по-простому, Дхи-Митри - ты ей не пара. Пока, по крайней мере. Ко мне братья обращались, чтобы придать тебе, наконец, какой-либо достойный статус. Я считаю это возмож-ным, но позже. У меня и так множество нерешенных спорных вопросов с браминами, чтобы включать в обсуждение ещё и этот. Поэтому давай сделаем так: я, силою данной мне власти, официально присваиваю тебе титул "радья-махамаан", что означает "личный гость Правителя"...
   Индра хлопнул в ладоши, и откуда-то из-за трона появился человек с подносом в руках. На подносе лежали удивительной красоты мужское колье и мужские браслеты. Слуга с поклоном вручил эти символы Диме и, пятясь, скрылся за троном.
   - Теперь ты можешь чувствовать себя совершенно спокойно - уже серьёзно сказал Индра - Ты теперь, конечно, не кшатрий - кшатрием нужно родиться! - но уважаемый и защищаемый законом гостеприимства человек...
   Дима с благодарностью поклонился, а Индра продолжил:
   - Нашу сестру Рави придётся выдать замуж за кого-то из вождей родственных племён для закрепления союза, но ты не печалься, посмотри, сколько красавиц вокруг - и арийки, и дашаса. А вскорости братья привезут, надеюсь, девушек-угров!
   Дима растерялся, такого поворота событий он явно не ожидал, поэтому скрипучим от волнения голосом попросил:
   - О Индра, позволь мне посоветоваться со своим наставником, мудрым мастером Сваргой, как посту-пить. Просто, в моём племени матримониальные вопросы решаются несколько иначе...
   - Что же - засмеялся Индра - конечно, посоветуйся. Старик Сварга - наша легенда. Он сам пережил чуть ли не полдюжины жен, а детям своим и вовсе счёт потерял. Иди, советуйся!
   Дима поклонился и, пятясь, направился к выходу. Там он тут же попал в объятья Сварги.
   - А я почему-то волновался - признался мастер, но увидев в руках у своего молодого друга украшения, заулыбался - Ну, вот это совсем другое дело! Рассказывай, о чём ещё говорили?
   - Жениться приказал! - гордо ответил Дима, цепляя на себя знаки отличия - Я попросил время, чтобы посоветоваться с тобой. А это правда, что у тебя была куча жен и детей?
   - Правда - Сварга погрустнел - Жены одна за другой поумирали, сыновья в разное время погибли на войне или на охоте, дочери повыходили замуж и разъехались. Вот один-одинёшенек я и остался. Но ты мне будь как сын. Не возражаешь?
   - Нет, что ты! - горячо воскликнул Дима - Это честь для меня! Но ты мне всё-таки посоветуй, что ответить Индре? Отказываться, как я понимаю, нельзя?
   - Боги тебя упаси! Ни в коем случае! Но учти, если захочешь со временем жениться на арийке, сейчас бери к себе не жен, а наложниц. И желательно из дашаса. Кстати, среди них есть очень симпатичные, только их отмыть нужно - в голосе Сварги зазвучали игривые нотки старого ловеласа - Положись на меня, я найду тебе двух сестричек...
   - О, а почему именно сестричек?
   - А чтобы не дрались между собой за твоё расположение, и не скучали пока тебя нет дома! Деве надо и поговорить с кем-то, и эмоциями своими поделиться, а когда не с кем, то или с ума сходит, или в стерву превращается...
   - Тогда согласен...
   - Ну, а поскольку сам Верховный Вождь заинтересован в твоей судьбе, то проси у него сразу и парочку слуг, домашнюю утварь - благо, свой шатёр у тебя уже есть - и коней для верховой езды и для перевозки имущества. А повозку мы тебе сделаем сами...
   - Эй, а не слишком нахально будет с моей стороны?
   - Не волнуйся, так надо!
   Если честно, то Дима, напрашиваясь на повторную аудиенцию к Индре, слегка робел. Но Индра вос-принял пожелания Посланника вполне серьёзно, и тут же, при Диме, отдал соответствующие распоряжения.
   На следующее утро, выйдя из мастерской, Дима увидел стоящий неподалёку от кузницы свой шатер, а в нем хлопочущих по хозяйству двух чистеньких и нарядных девушек-кочевниц. Он почувствовал себя шейхом. А, проведя ночь в шатре и совершенно не выспавшись - обе девушки уж очень старались его ублажить - он почти уже забыл о своей любви в той, прошлой жизни, к которой уже не было возврата. Но он не мог выбросить из головы свои чувства к Дхарави, сестре Митры и Варуны. "Они предупредили, чтобы ты даже и мечтать о ней не мог -сказал он себе. - Но сердцу не прикажешь...". Он пытался забыться в ласках девушек рабынь, представляя что ласкает Дхарави, а не рабыню. Девушки были явно неопытные, хоть и успели пройти какое-то ускоренное "обучение", но очень старались его ублажить. Дима старался их похвалить за их старания, всем своим видом показывая, что доволен ими. Девушки застенчиво улыбались, пытаясь что-то сказать ему на ломаном арийском, но получалось у них плохо, и он совершенно не понимал их речь... Незаметно он провалился в сон, и проснулся когда уже был полдень. Дима оделся, умылся, и направился в кузницу, чувствуя себя совершенно измотанным и разбитым. После бурной ночей ему почему-то плохо работалось, он то и дело клевал носом, рискуя попасть себе молотом по пальцам. Сварга долго сочувственно смотрел на него, и. наконец сжалившись, предложил ему идти домой и как следует выспаться. Дима поступил так, как ему советовал наставник, проспав на тапчане еще два часа. Поразмыслив как следует, он принял соломоново решение: чередовать бессонные ночи в объятиях своих подруг с ночёвкой на рабочем месте, в мастерской на давно облюбованном тапчане. Работа в кузнице сразу пошла лучше. Так прошла еще неделя рутинной работы и ожидания известий от братьев-правителей, от которых полностью зависела его дальнейшая судьба...
  Глава 9
  
   После конфуза с выплавкой стали, Жима ходил как в воду опущенный. Но нужно отдать должное Сварге - он ни словом не обмолвился о неудаче своего молодого друга и всё ждал пока тот придёт в себя. Деятельная натура Димы не позволила хандре взять верх, и он предложил мастеру новые идеи, а именно: мечи и некоторое другое холодное оружие. Первым, с кем поделился Дима своей идеей, был, конечно же, Сварга. Старик внимательно рассматривал начертанные на песке в натуральную величину контуры коротких мечей типа акинака или гладиуса, боевых булав от моргенштерна до пернача и длинных "сарматских" мечей для пешего и кавалерийского боя. Особый интерес у Сварги, почему-то, вызвал эскиз боевого молота. Одобрительно хмыкнув, мастер сделал профессиональные уточнении:
   - Молот и длинные ножи сделать, конечно, можно. А вот эти длинные, скорее всего, нет. Не сможем проковать равномерно, да и тяжелые они будут. В общем, стоит попробовать...
   На следующий день в мастерскую Сварги пожаловали трое незнакомцев. Судя по одежде, следам ожогов на руках и лицах, а, главное, по могучим фигурам, это были местные мастера кузнечного дела. Сварга представил их Диме:
   - Это братья Рибху, Вибху и Ваджа. Как ты уже понял, они наши коллеги-кузнецы, причём, потомственные. Я учился у их их отца. А отец их - потомок самого Агираса, Покорителя бронзы!
   Братья вежливо поклонились и, без лишних слов, склонились над эскизами Димы, о чём-то тихо переговариваясь. Сварга и Дима стояли в сторонке, ожидая окончания обсуждения. Наконец Рибху, старший из братьев, выступил вперёд:
   - О Сварга, мастер огня и бронзы, и ты, Дхи-Митрий, Посланец Великого Ямы, мы согласны помочь вам в изготовлении этого нового оружия...
   - Спасибо вам, о братья-мастера, за помощь - при этом он покосился на Диму и улыбнулся - Но мы хотели бы услышать ваше мнение, какие именно образцы этого нового оружия вы рекомендуете?
   - Вот этот короткий, в локоть длиной, для пешего боя и вот этот, в полтора локтя длиной, для кавале-ристов. Шипастые булавы, пожалуй, будут неудобны в бою, будут цепляться за одежду.
   - А боевой молот? - не выдержал Дима.
   Рибху с сомнением покачал головой и вопросительно глянул на Ваджу. Тот выступил вперёд и вежливо ответил:
   - Моё мнение, о мастера огня, таково: оружие это действительно опасное, но требующее определённых навыков обращения с ним. Поэтому их можно изготавливать, но только под заказ...
   - Что же - подытожил Сварга на правах старшего - тогда начинаем! Мы с Дхи-Митрием сделаем деревянные образцы в натуральную величину, по которым после сделаем литейные формы. Изготовим для начала по шесть мечей и три молота, проведём испытания...
   Гости откланялись, а Сварга с Димой, не теряя время, принялись за образцы.
   Уже через пять дней на ковре перед входом в шатёр Верховного Вождя лежали, сверкая на солнце, мечи и боевые молоты. Рядом к выставкой с торжественным видом стояли Сварга с Димой и братья-кузнецы, а поодаль - около сотни любопытных, отпускающих ехидные замечания по поводу "ножиков" и "кувалд". Ждали Индру.
   Демонстрировать бой на мечах взялись Дима и младший из братьев-кузнецов Ваджа. Зрелище увлекло даже шутников - звон сталкивающихся сверкающих лезвий, глухие удары меча о щит и, наконец, финальный аккорд - показательный бой копьеносцы и меченосца. Победу, естественно, одержал меченосец, обрубивший у боевого копья часть древка с наконечником. Потом Ваджа, будучи неплохим конником, продемонстрировал действие кавалерийского меча, разрубив на всём скаку доспехи пехотинца, надетые на чучело. Последнее испытание восхитило даже Индру, который, увидев результат удара мечом, даже вскочил с места и что-то восторженно воскликнул, но за рокотом толпы разобрать слова было невозможно.
   Образцы оружия снова оказались на ковре, и авторы смиренно ждали оценки своего труда. Индра, с горящими глазами, подошел к ковру и поднял один из мечей. Взвесил на руке, махнул раз-другой перед собой, сделал выпад - Дима отметил про себя, что для человека, держащего меч впервые в жизни, движения Верховного Вождя были весьма убедительными - и обратился к Сварге:
   - Сделай столько мечей, о Сварга, на сколько хватит у тебя бронзы. А я, тем временем, пошлю гонцов во все стороны для приобретения меди и всего остального. Чем больше таких мечей будет у нас к началу похода, тем увереннее мы будем себя чувствовать в пути...
   Сварга поклонился и спросил:
   - Могу ли я, о Махаан, преподнести тебе подарок? - и, получив в ответ согласный кивок, махнул рукой Диме, мол, "неси". Дима пулей мотнулся к повозке, на которой они привезли образцы и всё необходимое для испытаний, и вернулся со свёртком в руках. Сварга торжественно развернул свёрток, и публика, стоявшая с вытянутыми шеями, увидела сверкающий отполированой бронзой и яркими самоцветами кавалерийский меч в полтора локтя длиной - Прими, о Махаан, от нас этот меч...
   Индра встал, бережно принял меч, поднял его над головой. Толпа взорвалась восторженными воплями, а Индра, совершенно неожиданно и для себя, и для народа, поднёс клинок к губам и воскликнул:
   - Самай, махаан логон!
  * * *
   Последующие дни были заняты лихорадочной подготовкой необходимой оснастки для изготовления мечей. Дима и Сварга вырезали из дерева образцы, а с десяток подмастерьев, собранных из всех племён, готовили глиняные литьевые формы. Ещё одна группа подмастерьев объезжала города ариев в поисках бронзового лома, пригодного для переплавки в оружие. Иногда они наталкивались на сопротивление местных кузнецов, но специальные знаки, выданные от имени Верховного Вождя, делали своё дело.
   Но вот в один из дней в мастерскую заглянул старый брамин. Он молча понаблюдал за слаженной работой кузнецов и, когда Дима и Сварга вышли из кузницы передохнуть, вежливо представился:
   - Меня зовут Капур, о мастера огня, и меня прислал к вам Индра...
   Сварга и Дима поклонились в ответ, вопросительно глядя на гостя.
   - Верховный Вождь поручил мне обучить Посланника Великого Ямы всем необходимым законам и правилам жизни ариев...
   Дима искоса глянул на Сваргу, ожидая увидеть его реакцию. Мастер одобрительно кивал головой и, когда брамин закончил речь, сказал:
   - Благодарю тебя, о высокоучёный брамин. Я и сам пытался научить моего молодого друга премудростям Вед и нашим законам, но мои знания ничто по сравнению с твоей мудростью! - и, повернувшись к Диме - ... иди, о Посланник, учись у этого мудрого человека, а я теперь и сам справлюсь!
   Дима с неохотой согласно кивнул и понуро поплёлся приводить себя в порядок - ему очень уж не хотелось опять возвращаться за парту! Но деваться было некуда - он прекрасно понимал необходимость обучения и про себя поблагодарил Индру за предоставленную возможность. Обучение решено было начать немедленно. Брамин отвёл своего ученика за пределы города, где, на берегу тихого озерца в тени деревьев, он и оборудовал импровизированный класс, использовав стволы поваленных деревьев.
   Брамин Капур наставлял его в основных законах ариев и рассказал, что такое религия Вед; что такое Брахма и кто такие боги; что такое дхарма, карма, и что такое законы Рита. Эта тема заинтересовала Диму более других, потому что та информация, которую он получил от Сварги, была явно недостаточной. И дейст-вительно, по словам брамина, Рита - это такое древнее учение как жить и поступать, не нарушая гармонию Вселенной. Например, нужно не брать у природы больше, чем тебе минимально необходимо, не убивать зверей больше, чем тебе нужно. Нужно соблюдать телесную чистоту, и поддерживать чистоту в доме, унич-тожать мусор и закапывать отбросы, чтобы не они не гнили под порогом. Также нужно не применять силу больше чем необходимо - очевидно, что у ариев также был общепринятым принцип "око за око, и зуб за зуб" - но также добродетелью считались щедрость, великодушие, и готовность помочь сородичу в его жиз-ненных невзгодах. Каждый хороший поступок считался приумножениям блага к карме, а плохой - умножением зла и несчастий, и все благие и худые дела после смерти взвешивались на весах у Читрагупты, и это определяло посмертную судьбу души человека...
   Брамин сделал паузу, переводя дух, и остро взглянул в глаза Диме:
   - Впрочем, о Посланник, это ты и так уже знаешь, ведь ты побывал в Подземном Мире и Вайю выпус-тил тебя в мир живых...
   Дима смутился, но выдержал этот цепкий взгляд,, не дав поймать себя на лжи, после чего уроки брамина продолжились до захода солнца. На следующее утро Дима примчался на берег озера первым и с нетерпением выглядывал, не приближается ли гуру.
   Несколько следующих дней, пока продолжалось обучение, он мало спал, но учился с интере-сом и с благодарностью впитывал в себя новые и столь необходимые ему в этом новом для него мире знания. Старый брамин тоже проникся уважением к своему ученику, видя его энтузиазм и недюженый ум.
   - Придет время, о Дхи-Митрий, и когда-нибудь ты будешь учить детей браминов всему тому, чему учу тебя я - произнёс Капур уставшим и охрипшим голосом - Я не разделяю опасений и подозрений моих собратьев в отношении тебя, иначе не стал бы тебя учить...
   Дима поперхнулся, бросив удивленный взгляд на старого наставника.
   - Видишь ли, мой падаван - продолжил Капур, утирая рукой пот со лба. - Я умею читать сердца людей... Это и есть мой дар от Богов. И в твоем сердце я увидел искреннее желание помочь нашему народу. Не все, что ты считаешь благом для наших людей, является таковым. Но кто из нас, будучи юным и горячим, не ошибался? Брамины уже забыли об этом, каково быть молодым. Тебе кажется, что ты сможешь изменить мир? Многие пытались, но им это не удалось. Но некоторые его меняют вопреки всем обстоятельствам! А они так привыкли к своему положению и комфорту, что пуще смерти и невзгод они боятся перемен...
   А ты не боишься перемен, гуру? - спросил Дима.
   - Боюсь, как и все старики. - ответил Капур, нахмурившись - Но, в то же время, я не могу не замечать, что прежней жизни уже не будет. Чтобы выжить, всем придется меняться, или умереть. Каждый выбирает по себе - и женщину, с которой связать свою жизнь, и лошадь, которая тебя будет везти, и дорогу, по которой идти. Чтобы там не говорили многие брамины про предопределение, что богини парки прядут нити судьбы, именно мы выбираем в ней свои нити из множества возможных. А потому грешно жаловаться на Судьбу. Каждый в конечном итоге выберет одно: уйти в неизвестность или остаться здесь, рискуя умереть от голода и болезней...
   - А ты пойдешь с нами, гуру? - с надеждой спросил Дима.
   - Нет, мой падаван. Скоро, уже совсем скоро боги призовут меня к себе держать ответ, как я служил им в мире живых. Я стар, о мой юный друг. Восемьдесят лет и зим прошло с тех пор, как я впервые открыл глаза и увидел свет Сурьи. Мало кто доживает до моих лет. Многие даже среди брахманов не могут перешагнуть четвертый десяток. А век кшатриев и вовсе короток. Единицы доживают до седых волос, и до сих пор у кшатриев считается позором умирать в своей постели. Все они мечтают умереть в битве и быть похороненными в кургане. Я знаю, что именно ты помог кшатриям перехватить власть. Я не могу тебя осуждать за это - просто знай, что в их правление будет больше войн, больше свар, и больше крови... И только брамины смогут сдерживать порывы их переменчивых сердец и беспокойных умов, и покуда будут живы те, кто передает из уст в уста учение Вед и Законы Рита, наш мир не скатится в первозданный кровавый хаос и тьму. Мы те, кто несет огонь знания и мудрости сквозь века. И я искренне рад, что ты, о Дхи-Митрий, все-таки решил стать брамином. И я помогу тебе в этом...
   На этом обучение закончилось. И даже не потому, что так захотел брамин, а потому, что вечером того же дня примчался вестник от Индры и передал приказ: Диме отправиться на Гору Богов вместе с Варуной и Митрой. Дима, откровенно говоря, опешил, зная, что это большая честь, так как туда обычно не пускают чужаков. И хоть Дима и заверял всех, что он тоже арий, просто его предки переселились, брахманы явно будут против. Поэтому он не удивился требованию братьев-адитьев выезжать тайно ночью и особо не распространяться об этой поездке.
   Примчавшись домой, Дима долго пытался жестами объяснить наложницам, что ему нужно собрать еду и одежду в дорогу. Наконец, только после того, как Дима на песке нарисовал сумки, девушки засуетились и мешая от избытка старательности друг другу, приготовили всё необходимое.
   Взвалив на плечо сумку, Дима под покровом темноты отправился прямиком к резиденции правите-лей...
  
  Глава десятая
  
   Уже отойдя несколько десятков шагов от своего шатра, Дима вспомнил, что не предупредил о своём отъезде Сваргу. Он развернулся и решительным шагом направился к мастерской, зная, что кто-кто, но только не Сварга выдаст его тайну.
   Старый мастер ещё не спал. Увидев на пороге взволнованного Диму, он сделал приглашающий жест и стал ждать, когда его гость объяснит причину столь позднего визита.
   - Я пришел попрощаться, о мастер огня - выпалил Дима, сбрасывая с плеча походную сумку - Я от-правляюсь на Гору Мертвецов с Митрой и Варуной!
   - Зачем?! - удивлённо воскликнул Сварга - Это же священная гора, туда поднимаются только жрецы и туда когда-то часто прилетали колесницы богов!
   - Приказ Индры...
   - Что ж - уже спокойнее проворчал Сварга - либо ты не вернёшься оттуда, как когда-то не вернулся отец Варуны и Митры, либо тебя ждёт посвящение и принятие в Род...
   Он встал, подошел к Диме и положил свои руки тому на голову:
   - Иди, сынок, и ничего не бойся - голос мастера предательски дрогнул - Это твоя Карма...
   У Димы слёзы навернулись на глаза, и он, не оборачиваясь, поспешил к выходу. Уже примерно через полчаса он был у резиденции братьев-правителей, где его уже с нетерпением ждали. Среди ожидающих, Дима с удивлением заприметил старого знакомого брамина Капура и, стоящего рядом с ним, молодого парня то же в одеянии брамина. Остальные, всего около трёх десятков человек, были солдатами или слугами. Молодой офицер, видимо, командир отряда, убедившись, что все в сборе, дал команду трогать. Люди погрузились в фургоны и колонна тронулась в путь.
   Дима оказался в одном фургоне с браминами. Как объяснил ему Капур, он и его коллега по имени Вишвакарман, продолжат обучение Посланника во время путешествия, которое, кстати сказать, продлится около недели. А обучение будет посвящено - к величайшему удивлению Димы - предполагаемому ... посвящению его, Дхи-Митрия, в брамины! Пока, конечно, в младшие брамины-законники, ну, а потом всё будет зависеть только от него самого.
   Обряд посвящения, учитывая то, что брамины считаются дважды рождёнными, будет имитировать его смерть с последующим возрождением. Для этого обращаемого заключат в священный саркофаг, подаренный некогда Богами, где тому предстоит провести определённое время, после чего таинство второго рождения будет считаться свершенным. Но для начала Капур поинтересовался:
   - Должен у тебя спросить, о Дхи-Митрий, не хочешь ли ты стать жрецом культа своего покровителя, Великого Ямы? Это весьма почитаемая должность...
   - А что для этого нужно? - поинтересовался осторожный Дима - Жречество, как я понимаю, предполагает определённые ограничения?
   - Ты прав, о Посланник - пряча улыбку, ответил Капур - Жрец Великого Ямы даёт обет безбрачия и скромности в быту...
   Дима, не удержавшись, скривился - виданное дело стать в двадцать четыре года монахом! - на что Капур усмехнулся, а Вишвакарман откровенно рассмеялся.
   - Значит, так и решим - утвердительно сказал Капур - быть тебе законником! Тогда слушай и запоминай...
   И началась наука. Это, конечно, не была та наука, которой Дима овладевал в своём университете. Сейчас он не учился, а постигал Истину!
   Во время одного из привалов у костра, брамин Вишвакарман обратился к Диме:
   - Скажи мне, о Дхи-Митрий, что ты знаешь о дхарме?
   Дима вздрогнул, почувствовав себя студентом-прогульщиком на экзамене:
   - Как меня учил гуру, - тут же выпалил он, - дхарма - это жизненный путь человека и то, что он должен делать в соответствии со своими врождёнными способностями и наклонностями. Это то, чем его при рождении наделили боги. Это навыки, которые человек должен развить в себе, чтобы выполнить то, ради чего он был послан в этот мир.
   Вишвакарман с улыбкой прервал его тираду повелительным жестом и покачал головой. Дима удивился:
  - Разве я ответил неправильно, гуру?
  - Нет, о Дхи-Митрий, ты неправильно понял мой вопрос. Я спрашивал о том, как ты понимаешь свою дхарму. Ради чего ты живёшь?
   Дима замешкался и растерянно пробормотал:
   - Трудно так сразу ответить. Большинство людей даже не задумываются над такими вопросами...
   - Но ты не такой, как они, - сказал брамин, прищурившись. - Каким ты видишь своё место в этом мире?
   - Я не знаю, гуру - сказал Дима, покраснев. - Я ещё только пытаюсь найти ответ на этот вопрос...
   - Но ведь ты работал кузнецом, учился у отца ремеслу, делал амулеты. Разве тебе не нравилось то, что ты делал?
  - Нравилось, но к чему ты клонишь?
  - Тебе хотелось чего-то большего, не так ли?
  - Наверное. да. Но я не знал, чего именно...
   - А многие люди даже не задумываются о таких вещах. Например пахарь родился в семье пахаря, пашет землю и собирает урожай. Ему не приходит в голову, что он может быть кем-то другим, и он не хочет быть кем-то другим. Эти люди живут обычной жизнью, в них нет искры. Но иногда в обычных семьях рожда-ются такие люди, в которых есть такая искра. и она не даёт им покоя. Они ищут себя и не находят. Их называют смутьянами и чаще всего либо ломают, подчиняя своей воле, либо изгоняют из племени. Ты один из таких людей, Дхи-Митрий. В тебе есть искра, я это вижу по твоим глазам. Потому тебя так не любят жрецы и боятся кшатрии. Ты как камень. брошенный в пруд, от которого расходятся круги. Каждое твоё слово или действие вносит смуту в устоявшиеся порядки. Мудрые брамины не боятся таких людей, а стараются направить их в правильное русло...
  - О какой искре ты говоришь, гуру? - спросил Дима, недоумевая.
   Гуру ответил со вздохом, немного поколебавшись:
   - Искрой мы называем проявление крови Богов. Это то, что отличает тебя от обычных людей. ты мо-жешь не знать этого, но та искра, которую ты несёшь в своей крови. сама направляет тебя. Учитель Капур учил тебя многим вещам, а моя задача в том, чтобы не дать разгоревшемуся в тебе пламени сжечь тебя целиком. Кровь Богов - это и дар, и проклятие. И от тебя зависит, принесёшь ли ты благо нашему народу или ввергнешь его в кровавые распри!
  - И что я должен сделать, чтобы этого избежать?
   - Слушать зов своего сердца и сделать его зрячим. Разум бессилен отличить благо от зла, ты должен чувствовать это сердцем. Слушай нас, меня и Капура, чтобы научиться этому. Мы живём в тяжёлое время. когда силы Зла усилились. Солнце посылает меньше тепла и света. Сила Богинь земли и вод тоже ослабевает. и только в наших силах помочь Богам одолеть силы первозданного хаоса...
  - А почему сама Брахма не может спуститься на землю и уничтожить Зло?
   Вишвакарман переглянулся с Капуром и ответил:
   - Если Брахма придёт в этот Мир, чтобы уничтожить Зло, он уничтожит и сам Мир. Разве ты этого не знал?
   Дима покачал головой.
   - Что ещё сказал тебе Яма в своём царстве? Не говорил ли он что-то вроде: "Твоё время ещё не при-шло, увидимся в следующий раз". Или же он сказал тебе: "Прощай, Посланник, больше мы не увидимся"?
   Диму этот вопрос застал врасплох. Он, замешкавшись, ответил:
  - Я не помню этого, гуру. Я был сильно напуган...
  - А ты вспомни. Это очень важно!
  - Почему это так важно? - удивился Дима.
   - Потому что героев и полубогов Боги забирают в своё царство. Судьба людей с кровью Богов не похожа на судьбу обычных, даже после смерти. И от тебя зависит, кто заберёт тебя к себе - боги света и благодати либо демоны тьмы и хаоса. А мы поможем тебе выбрать правильный путь...
  - То есть вы предлагаете мне играть на вашей стороне?
   Вишвакарман засмеялся:
   - Какой догадливый мальчик! Да. мы просим тебя помочь нам контролировать кшатриев, чтобы их не заносило! Не обязательно иметь верховную власть, чтобы кем-то управлять. Главное. кого будет слушать тот, у кого верховная власть. К тебе уже прислушиваются вожди. А ты должен прислушиваться к нам. Тогда ты воплотишь свою дхарму и станешь великим брамином, как тебе и суждено. Согласен ли ты?
  - Согласен... - пробормотал Дима.
   - Я и не ждал другого ответа, - с улыбкой ответил брамин - завтра начнётся твоё настоящее обучение.
   Пока караван ехал по степи, ничего примечательного не происходило. Дима учился, охотники периодически отлучались в степь за добычей, дежурные подразделения воинов прочёсывали степь. Но вот они въехали в предгорья, и картина сразу изменилась. Старые, выветренные горы образовывали каньоны, по которым протекали бурные реки. Издали скалы можно было принять за исполинские города, построенные в незапамятные времена гигантами. Пораженные этой величественной красотой, люди притихли. Но вот горя расступились, и прямо по курсу показалась гора с раздвоенной вершиной, священная для ариев Гора Мертвецов, некогда носившая гордое имя Гора Богов.
   Пробитая колёсами и ногами сотни и сотни лет, дорога упиралась в обширную площадку у подножия горы. Там, на площадке, уже стояли несколько фургонов и кони у коновязи. Чуть в стороне были разбиты пять палаток, причём, на одной из них красовался штандарт Адитьев. Вновь прибывшие разместились на отведенных местах и занялись обустройством лагеря. Но нетерпеливый Дима затормошил Вишвакармана, требуя сразу же отправиться к цели путешествия.
   Вблизи было отчётливо видно, что в склоне горы вырублены ступени, поднявшись по которым на высоту около десяти метров, можно попасть в пещеру, где, по всей видимости, и находились священные реликвии Великого Народа. Дима сразу было рванул к лестнице, но был остановлен крепкой рукой Вишвакармана. Брамин нашел глазами Солнце, повернулся к нему лицом и, сложив перед собой руки в молитвенном жесте, замер с закрытыми глазами. Дима, пританцовывающий от нетерпения, вынужден был ждать окончания ритуала, только после которого можно было подниматься в храм. Наконец Вишвакарман открыл глаза, строго взглянул на Диму и, не говоря ни слова, пошел вперёд. Дима двинулся следом, отметив про себя, что ступени были вытесаны для людей (людей ли?) ростом явно выше двух метров. Изрядно запыхавшись, молодые люди поднялись на площадку перед входом, где Вишвакарман снова замер в молитве.
   Внутри пещеры, в мигающем свете факелов, Дима увидел Митру с Варуной и их свиту. Братья стояли у огромного каменного саркофага и о чём-то тихо беседовали. Дима тихонько кашлянул, привлекая к себе внимание. Митра обернулся и поманил Диму и Вишвакармана ближе.
   - Очень хорошо, что ты приехал, о Дхи-Митрий - после приветствий сказал Митра - Нам донесли, что старшие брамины готовились тебя убрать, как возмутителя спокойствия и виновника всех их бед. Чтобы этого не случилось, ты должен стать одним из нас, совершенно официально!
   Дима, услышав о заговоре браминов, покосился на Вишвакармана, но Митра, перехватив взгляд, успокоил:
   - И Капур, и Вишвакарман одни из немногих, кто разделяет нашу точку зрения - и, обратился к молодому брамину - О Вишвакарман, пригласи, пожалуйста, сюда Капура. Мы начнём ритуал как можно скорее...
   Пока Вишвакарман ходил за своим старшим коллегой, Дима осмотрелся. Глаза уже привыкли к мерцающему свету. Вот огромный каменный саркофаг. Вон роспись на стенах, правда, издали плохо видимая. А это что такое? Дима сделал несколько шагов в направлении странных предметов, лежащих подле саркофага на богато украшенных носилках, и испуганно остановился, разглядев два мумифицированных тела в хорошо сохранившихся царских одеяниях. Митра заметил и пояснил:
   - Это тела наших родителей. Их, как и положено царственным особам, принесли сюда, чтобы Боги забрали их в Вирай. Но, как видишь, Боги не откликнулись...
   - Так это в этот саркофаг меня должны засунуть? Весёленькое дело! Ну, а потом?
   - Это не смертельно. Зато потом - Митра дружески улыбнулся и хлопнул Диму по плечу - тебя усыновит брамин Капаур, мы с Варуной официально и привселюдно побратаемся с тобой. Знаешь, что это такое?
   - Знаю! - кивнул Дима - Это значит, что мы станем названными братьями, побратимами?
   - Правильно. Это и то, что ты являешься Гостем Верховного Вождя - Митра указал на медальон - убережет тебя от любых посягательств на твою жизнь!
   - Убедил - пробурчал Дима, представляя себе нахождение в абсолютной темноте и могильной тишине - А если я темноты боюсь?
   - Значит, ты - Митра засмеялся - недостоин быть Адитьем!
   В это время в пещеру вошли Вишвакарман и едва дышащий Капур. Молодой брамин бережно поддерживал старшего коллегу под локоть.
   - Сейчас отдышусь и, пожалуй, начнём - прохрипел Капур, а Вишвакарман протянул Диме чашу с сомой.
   Сома ударила в голову. Дима, уже осмелевший, уверенно залез в просторный саркофаг и умостился поудобнее. Крышка со скрипом легла на своё место. Диму окутала непроглядная тьма.
   * * *
   ... Чёрное небо... тучи пепла засыпают цветущие сады и города... огромные волны смывают дома и дворцы... гибнут люди... гибнет целая цивилизация... Санторин?
   ... Волна за волной накатываются конники... дым пожаров... крики людей... вереницы связанных в цепочку рабов на фоне пирамид и зиккуратов... Народы моря в Мессопотамии и Египте?
   ... Колонны фургонов в сопровождении вооруженных людей следующих за Солнцем... измождённые голодом лица людей... горящие решимостью глаза... их ждут зелёные леса и плодородные степи, полновод-ные реки и морские просторы... Это их родичи, западные арии мигрируют в Причерноморье?
   ... А вот ещё колонны фургонов... они движутся через засушливые степи и горы с заснеженными вер-шинами... за горами их встречают полуразрушенные некогда величественные города, заросшие бурьяном дороги, стада одичавших овец и коров... измождённые болезнями и отчаянием люди не оказывают сопротивления... Хараппа... Мохенджо-Даро... Ракхигархи... Это их путь?
   ... Что же гонит целые народы с насиженных мест? С мест, где они родились и выросли, где похоронены многие поколения их предков? Холод и засуха! Смерть от холода и голода! И не беда, что в боях с автохтонами захватчики потеряют множество своих соплеменников - их гибель станет гарантией жизни остальных, выживших, и грядущие поколения! Великое переселение народов...
   Дима очнулся. Весь дрожащий, в холодном поту. Эти видения поражали своей достоверностью и реалистичностью. Конечно, подсознание выдало уже имеющуюся информацию, но так? И очень хорошо, что никто пока не открывает крышку саркофага - по крайней мере, он сможет прийти в себя и потом внятно пересказать ариям увиденное.
   Душераздирающе заскрипела крышка, тусклый свет слегка развеял кромешную тьму. Дима разглядел встревоженное лицо Митры. Улыбнулся другу, хотя улыбка выглядела достаточно вымученной. Митра протянул руку, помогая выбраться. Слегка пошатываясь, юноша пошел к выходу и присел на камень.
   - Можно я потом расскажу? - ответил он на вопросительные взгляды столпившихся вокруг - Я увидел очень много интересного. Скажу только, что нас ждёт удача!
   За Диму вступился Варуна:
   - Оставьте его! У нас ещё не закончен ритуал...
   Он нетерпеливо взмахнул рукой, призывая Диму вернуться к священной реликвии. Там уже горели огни в ритуальных чашах, источая приторный дым каких-то трав. Приблизился брамин Капур, успевший переодеться в праздничную мантию, взял Диму за руку и подвёл ближе к саркофагу. Там уже стояли с торжественными лицами Митра, Варуна и ещё несколько знатных кшатриев. Молодой брамин Вишвакарман воздел руки и мелодично запел гимн на древнем языке. У Димы, и без того измученного пребыванием в саркофаге, закружилась голова и, если бы не крепкая рука Капура, он бы упал. Наконец гимн закончился и Вишвакарман провозгласил:
   - О мудрый брамин Капур, прими в семью своего вновь рождённого сына! Дай ему имя, достойное его высокого статуса!
   Капур повернулся лицом к Диме, взял его за обе руки и слегка нажал вниз, подсказывая "преклони колени". Дима повиновался. Тогда Капур возложил обе ладони ему на голову и торжественно произнёс:
   - Нарекаю тебя, о мой дважды рождённый сын, именем Арьяман. Теперь все называть тебя будут только так...
   - Благодарю тебя, о отец мой и учитель - пролепетал наугад Дима - Я оправдаю надежды...
   Митра, который внимательно наблюдал за состоянием Димы, обратился к браминам:
   - О высокочтимые брамины, позвольте нам с братом провести ещё один ритуал - мы хотим побрататься с брамином Арьманом, чтобы ещё больше закрепить его положение среди Великого Народа...
   Капур величественно кивнул, помог Диме подняться и подвёл его к братьям-адитьям. Тут же уже стоял и Вишвакарман с ритуальным ножом в руке. Дима, Митра и Варуна одновременно протянули правые руки к брамину, тот молниеносным движением ножа сделал разрезы на ладонях, после чего собрал по несколько капель крови от каждого в чашу с сомой. Тщательно перемешав содержимое, он протянул чашу сначала Диме-Арьяману - Дима сделал глоток и вернул чашу - потом Варуне и, наконец, Митре. Продемонстрировав всем опустевшую чашу, брамин соединил руки побратимов и затянул соответствующий случаю гимн. И тут Дима потерял сознание.
   Очнулся Дима от того, что ему на голову вылили кувшин ледяной воды. Очумело озираясь, он обнаружил себя за праздничным столом уже в лагере у подножья горы. Новоиспеченный брамин хотел было возмутиться, но, увидев весёлые (не без влияния сомы!) лица, улыбнулся в ответ и присоединился к пиршеству.
   Утром следующего дня, с первыми лучами Солнца, слуги засуетились, собираясь в дорогу. Дима в задумчивости сидел в сторонке, размышляя о новом повороте своей жизни. Он даже не заметил подошедшего Митру. Митра протянул побратиму руку, и Дима вдруг обратил внимание на весьма оригинальный перстень на пальце друга. Он и раньше видел этот перстень на пальцах Митры и Варуны, но как-то стеснялся рассмотреть его поближе.
   - Можно глянуть? - Митра снял перстень - А ведь этот перстень сделан не ариями! Откуда он у тебя?
   - Нравится? Кстати, это мы здесь, в храме нашли. Хочешь посмотреть?
   - Конечно! Пойдём, посмотрим!
   Митра окликнул проходившего мимо Варуну, и побратимы направились в храм. Войдя вовнутрь, Митра уверенно направился в самый тёмный угол к вертикально стоящей каменной плите, расписанной непонятными символами. Митра остановился у плиты, сделал жест отгоняющий демонов и прижал свой перстень к одному из символов. Варуна сделал тоже самое. Плита дрогнула и мелено откатилась в сторону, освобождая тёмный проход. Дима, который держал факел, шагнул в проём. В мерцающем свете факела ему удалось рассмотреть довольно просторное помещение, заполненное кучами совершенно ржавого железа и деревянной трухой. Единственными не тронутыми временем предметами были пять антропоморфных фигур, явно металлических, блистающих в свете факела среди тлена и запустения.
   - Это предметы, оставленные некогда самими Богами - послышался хриплый от волнения голос Варуны - Вообще-то жрецы запрещают брать отсюда что-либо, но я не хочу оставлять здесь ничего полезного. Кто знает, вернёмся ли мы или наши потомки сюда снова?
   Дима, как завороженный, смотрел на фигуры. При всей отдаленной схожести с человеком, это были явно не земляне. Если статуи сделаны один к одному, то рост Богов-инопланетян был более двух метров; грудные клетки большего объёма; головы размером с человеческую, но овальной формы; на руках по шесть пальцев. Но самым интересным были украшения (украшения?) - диадемы на головах, браслеты на запястьях, перстни на средних пальцах правых рук и странного вида цилиндрические предметы, похожие на скипетр или жезл, в левых руках. Хотя, если присмотреться, на двух статуях не хватало диадем, скипетров и перстней.
   - Перстни у нас с братом, одна диадема и один скипетр - у Индры, а ещё один скипетр и одна диадема у Верховного Жреца, Вайшнавы - пояснил всезнающий Митра - Правда, что он с ними делает, непонятно. Видимо, держит в сундуке на всякий случай...
   - Не стойте без дела! - рявкнул Варуна - забираем оставшиеся священные реликвии и уходим. Не хватало, чтобы кто-нибудь догадался, что мы здесь делаем, и донёс Вайшнаве!
   Друзья быстренько поснимали со статуй оставшиеся загадочные предметы и попрятали в заранее приготовленные сумки. Дима, не удержавшись от соблазна, попробовал напялить диадему себе на голову, но получил такой удар непонятной энергии, что чуть не потерял сознание. А вот перстень отреагировал на Диму вполне спокойно - засветился неярким, но глубоким, густо-синим светом, подтверждая его родство с Богами.
   - Давайте-ка я закрою двери - попросил братьев Дима - И, пожалуйста, присветите мне, тут на двери какая-то надпись...
   Но надпись даже при ближайшем рассмотрении прочесть он не смог. Буквы были совершенно незнакомы, поэтому Дима повернул к выходу. Но вдруг он заметил в дальнем углу пещеры, куда, судя по слою пыли, никто не заглядывал веками, ещё одну дверь. Махнув рукой братьям, юноша чуть ли не бросился туда.
   - Смотрите, ещё одна дверь! Может, это новое хранилище?
   - Впервые вижу - растеряно пробормотал подошедший Митра - Сколько раз здесь бывал, ни разу в этот угол не заглядывал...
   Дима, кое-как отерев слой пыли, торопливо стал искать на плите "замочные скважины" для перстней. Их оказалось три, как раз по числу имеющихся перстней-ключей. Митра и Варуна, стоявшие позади Димы, приложили свои перстни, и плита со скрипом и визгом отошла в сторону. Дима, не раздумывая и не опасаясь ловушек, шагнул внутрь, светя себе факелом. То, что он увидел повергло его в шок, а братья-правители вообще потеряли дар речи: посреди огромного зала, примерно метров тридцать шириной - глубину и высоту рассмотреть не удалось - стоял ... шаттл! Но не такой, каким его видел Дима в прошлой жизни, а блистающий золотом даже под толстым слоем пыли. Как зачарованный, Дима направился к опущенному на землю трапу, даже не оглядываясь на парализованных суеверным ужасом Митру и Варуну. Входной люк открылся после прикосновения перстня. Чихая и морщась от пыли, Дима пробирался к кабине через явно грузо-пассажирский отсек. Он даже не подумал, что копоть от факела садится на потолок и стены. Вот, наконец, и люк. Ставшим привычным движением, Дима открыл его и просунул голову в кабину пилотов. Как ни странно, пыли там совсем не было. Воткнув факел в какое-то отверстие в переборке, юноша нащупал кресло пилота и уселся в него. Кресло сохранилось на удивление в целости, но вот разница в росте Димы и хозяев корабля дала себя знать - ноги болтались в воздухе, а до панели управления дотянуться весьма сложно. Но, тем не менее, юноша сумел рассмотреть потухшую панель: две выемки для шестипалых ладоней, надписи на неизвестном языке под табло. Надписи, как и на остальных артефактах, были сделаны в виде пиктограмм, которые при наличии времени, конечно, можно было бы расшифровать хотя бы по аналогии. Вот, например, эта - пылающий череп - явно указывала на то, что это табло является датчиком топлива. А вот те - стрелы вверх, вниз - управление двигателями взлёта-посадки. Но времени на изучение не было, поэтому Дима просто вложил вспотевшие от волнения ладони в выемки и замер. Впрочем, реакции не последовало - если в корабле и были какие-либо аккумуляторы, то за многие столетия они попросту сели. И вообще, на каком принципе работали двигатели "золотой птицы" он не имел ни малейшего представления.
   Дима откинулся в кресле, пытаясь собраться с мыслями. И вдруг его осенило! Лихорадочно порыв-шись в сумке, он достал загадочную диадему и, подчинившись мгновенному порыву, надел её на голову. Диадема было великовата, и он придержал её руками. Снова, как и в первый раз, там, возле саркофага, голову пронизал разряд энергии. Но, на сей раз, Дима выдержал удар и попытался найти "общий язык" с артефактом. Боль утихла, перешла в некое подобие ветерка, дунувшего под черепом, а потом сформировалась в, к сожалению, непонятные, но информативные, сигналы. Неожиданно для самого Димы некоторые табло на пульте засветились, но спустя считанные секунды вновь погасли. Дима разочарованно вздохну и, не снимая диадему, направился к выходу из корабля, тщательно запирая за собой люки.
   У трапа его с нетерпением и волнением ждали братья-адитьи. Увидев Арьямана целым и невреди-мым, да ещё и с диадемой на ушах, они засыпали побратима вопросами.
   - Постойте, о побратимы - остановил поток вопросов Дима - давайте я сам расскажу, что это такое и, главное, что я понял, побывав внутри...
   Дима осмотрелся в поисках того, на что можно было бы присесть - ноги от волнения слегка дрожали - и наткнулся взглядом на странный предмет, лежащий под хвостовым стабилизатором корабля. Подойдя поближе, он вздрогнул от неожиданности: предмет этот, в форме параллепипеда размерами примерно полтора на метр и на полметра, имел рваную пробоину на поверхности и, что самое главное, знак "пылающий череп". Топливный блок? Скорее всего, да. Но он, похоже, повреждён и повреждён умышленно! Присмотревшись, Дима обнаружил неподалёку обугленные останки то ли людей, то ли пришельцев. Какая драма произошла здесь столетия тому назад? Сейчас уже, конечно, мы этого не узнаем. Но вывод напрашивался печальный - корабль не взлетит. По крайней мере, пока не найдётся целый топливный блок. С сожалением покачав головой, Дима вернулся к терпеливо ожидающим его братьям:
   - Если коротко, о правители, это одна из "колесниц Богов", которые упоминаются в легендах. Летать она пока не сможет. Но я, кажется, нашел применение вот этим диадемам - Дима поправил диадему на своей голове - При помощи этих диадем можно управлять "колесницей" и, наверное, другими священными реликвиями силой мысли! Но экспериментировать нужно будет тайно, надеюсь, вы понимаете почему?
   Митра и Варуна почтительно закивали головами - они смотрели на Арьямана совсем другими глаза-ми, с уважением и даже восхищением.
   - О Арьяман, мы нашли здесь ещё одну загадочную вещь - Митра показал рукой вправо от двери - Это какая-то загадочная картина, выбитая на каменной плите...
   Дима, почувствовав прилив сил и энтузиазма исследователя, направился к находке. Митра и Варуна почтительно освещали ему дорогу. Свет факелов высветил массивную плиту. На ней действительно под вековым слоем пыли просматривались контуры резьбы. Аккуратно отерев пыль, Дима не поверил своим глазам: перед ним было совершенно подробная карта Евразии, какой он привык её видеть в географических атласах своего времени. Правда, при ближайшем рассмотрении были видны отличия, скажем, в контурах Средиземного моря, в течениях Сибирских рек, в береговой линии Скандинавии, но не это взволновало Диму - на карте были отмечены специфическими значками ... города Богов! О некоторых он знал - Гора Мэру, Аркаим, Каракорум - но были ещё два города в глубине Гималаев (Шамбала и Агарти?), один на Армянском нагорье и два в Восточной Турции. В этих забытых Богами городах, наверняка, должны были остаться артефакты! Дима забегал по ангару в поисках подходящего для записи предмета. Ничего не найдя, он стащил с себя плащ-накидку и куском обугленной кости (пусть простит меня покойный!) принялся срисовывать загадочную карту.
   Ничего не понимающие Митра и Варуна смотрели на суету Арьямана с сомнением, но не посмели помешать, принимая практически безоговорочно его превосходство...
  
  Глава одиннадцатая
  
   Обратный путь, как это всегда бывает, казался легче и веселее. Братья-правители и их новоиспечен-ный побратим договорились молчать о находках, но доложить обо всём только Индре.
   Город встретил путешественников радостно. Что ни говори, а путешествие на Гору Мертвецов всегда считалось опасным, поэтому вернувшихся в целости и сохранности встречали как героев. Да и в последние дни жрецы наблюдали на небе и на земле какие-то тревожные предзнаменования.
   Уставший с дороги Дима, сразу по прибытии, улёгся спать, не обращая внимания на заигрывания своих подружек. Но среди ночи его разбудил угрожающий гул, который, казалось, исходил из глубин Земли. Вместе с визжащими от ужаса девушками, Дима выскочил из шатра. Всё население города толпилось возле своих домов. Земля под ногами дрожала, а ночное небо расцвечивали сполохи. Плакали дети, причитали женщины, мужчины сжимали в руках оружие и встревожено оглядывались по сторонам. Хоть Дима никогда не переживал подобного, но сразу сообразил, что это землетрясение. Причём, не слабое, магнитудой не менее пяти баллов по Рихтеру. Толчки то затихали, то накатывали снова. Где-то, неподалеку, зазвонили гонги - это брамины-жрецы пытались уговорить Богов смилостивиться. Наконец толчки прекратились и люди, кто посмелее, вернулись в свои жилища, но многие так и остались до утра на улице.
   Наутро Индра, под впечатлением ночного кошмара, приказал созвать Большой Совет. Пока гонцы добирались до соседних племён и пока съезжались вожди, Верховный Вождь созвал браминов всех категорий, требуя от них внятного пояснения произошедшего. Среди приглашенных был и Дима-Арьяман. Докладывали по старшинству - сначала брамины-жрецы, потом брамины-учёные и лишь в конце любой желающий из браминов-законников. Дима ёрзал от нетерпения, ожидая очереди на выступление. Слушать чушь, которую несли жрецы, сил не было. Да, собственно, и учёные ничего толком объяснить не могли, так как землетрясений в этой местности не было пару сот лет, а все сведения о них, передаваемые из поколения в поколение, за это время обросли несусветными выдумками. Наконец высказались все "старшие по званию", и Индра перевёл взгляд на законников. Но те только скромно пожимали плечами. Убедившись, что больше никто не собирается выступать, Дима попросил слово:
   - О Махамаан, о мудрые брамины, позвольте и мне высказать своё мнение? - Индра удивлённо переглянулся с браминами и согласно кивнул - Там, где я когда-то жил, такое явление называются "землетрясение". Они вызваны силами, бушующими в глубинах Земли, и, если они, эти силы, достигли наших краёв, нужно ожидать серьёзных изменений климата. Эти изменения могут быть как кратковременными - на один-два года - так и долгосрочными - на несколько поколений. Я не смею давать советы, но задуматься о последствиях просто необходимо...
   Индра задумался, брамины тоже сидели молча, хотя по их лицам было видно, что они серьёзно напуганы и идея переселения на юг теперь не кажется им столь абсурдной.
   - Это знамение Богов - наконец заговорил Индра - только подтверждает правильность нашего решения покинуть эти края. На Большом Совете мы обсудим детали, но начало исхода должно быть не позже Дня Осеннего Равноденствия. Промедление смерти подобно...
   В ожидании прибытия вождей, состоялся "семейный совет", где присутствовали лишь братья-адитьи и Дима-Арьянман, как новый член семьи. Вопрос о судьбе Вивасвата решился быстро, как бы между прочим: семья решила, в назидание остальным, казнить того лютой казнью, похоронив заживо в кургане. Что же касалось жен и детей предателя, то решено было забрать их с собой на общих основаниях. Более детально обсуждалось, как распорядиться артефактами, найденными в тайнике Горы Мертвецов.
   - Что у нас получается? - спросил Индра, внимательно изучив находки и выслушав доклад Димы об обнаруженных им свойствах диадемы - Если дополнить моими, то получается только три полных набора? По справедливости нужно было бы и Арьяману полный комплект обеспечить, но не хватает одного скипетра...
   - Я у Вайшнавы такой видел - уточнил Варуна - Он им пользуется при проведении общих богослуже-ний с браминами-жрецами всех Богов. Пользоваться по назначению он им, конечно, не умеет, но очень до-рожит. Утверждает, что подарок Богов! Интересно, как этот жезл к нему попал?
   - Наверняка тогда же, когда и ко мне. Отец перед смертью передал. А отцу тоже по наследству достались...
   Индра ещё раз окинул взором артефакты и распорядился:
   - Значит, три полных набора будут у меня и у вас, Митра и Варуна. Арьяману пока останутся перстень и диадема. Жезл для него попробуем забрать у Верховного Жреца. Ну, а оставшиеся две диадемы кому?
   - Давайте отдадим их Акшну и Дакшну. Они, как-никак, Адитьи. Но пока только как украшения, не объясняя назначения. Может, потом, со временем, и посвятим их в тайну...
   - Решено! - подвёл итог Индра - Идите к Вайшнаве, попытайтесь забрать жезл. Хотя я очень сомневаюсь, что он его отдаст, но попробовать нужно. И ещё - спрячьте реликвии от посторонних глаз, оставите только перстни...
   Варуна и Митра, выйдя от Верховного Вождя, отправились прямиком к Вайшнаве. Диме, который попытался увязаться за ними, приказано было оставаться на месте и не дразнить лишний раз Верховного Жреца своим появлением. Дима, зная отношением жрецов к нему лично, согласился и отправился восвоясье. Как и следовало ожидать, Вайшнава категорически отказался отдать жезл. Более того, что-то заподозрив, он старательно выспрашивал у братьев причины такого внезапного интереса Индры к принадлежащей ему реликвии. Братья, с трудом выкрутившись из щекотливой ситуации, откланялись и поспешили уйти.
   - Видишь, брат мой, добровольно он ни за что не отдаст жезл - вздохнул Митра - Он понял, что этот жезл не простой, и будет хранить его, как зеницу ока!
   - Может, подослать к нему кого-нибудь? - спросил Варуна - Есть у меня на примете такой человек. Имени не знаю, но прозвище у него примечательное - Ракшас. Я когда-то поймал его за кражу, но он упросил меня его на казнить, пообещал больше не воровать и быть мне обязанным. Не уверен, что воровать он прекратил, но больше не попадался...
   - Так Вайшнава сразу же догадается, что это наша затея! - логично возразил Митра - Представляешь, какой он крик поднимет?
   - А я всё-таки попробую! - упёрся Варуна - Жезл наш и только наш! Отец не мог подарить кому-то семейную реликвию, значит, его обманули!
   Митра пожал плечами, понимая, что спорить бесполезно, и распрощался с братом. А упрямый Варуна кликнул вестника и послал его за Ракшасом.
   Ракшас понял задачу, но с опаской переспросил:
   - О Варуна, мой благодетель! Я всегда помнил о твоей милости и сейчас готов идти хоть на смерть по твоему приказу! Но, поверь, умирать мне не хочется, у меня жены, дети...
   - Я не посылаю тебя на смерть, Ракшас! - возразил Варуна - Наоборот, я требую от тебя абсолютной секретности, чтобы Вайшвана ничего не заподозрил. Если ничего не получится, уноси ноги. Я не буду держать на тебя зла...
   Бывший (бывший ли?) вор поклонился и растворился в ночи. Варуна вздохнул - ему уже и самому перестала нравиться эта затея, но отступать он не привык - и отправился домой. Перед рассветом кто-то тронул его за плечо. Варуна мгновенно проснулся и вгляделся в темноту.
   - Это я, о правитель - послышался едва слышный голос Ракшаса - Прости меня, неумелого, но я твоё задание не выполнил. Во дворе у жреца оказались сторожевые псы, они подняли лай и разбудили слуг...
   - Я прощаю тебя, Ракшас - Варуна вздохнул с облегчением - Иди домой, к семье, и никому и никогда не смей рассказывать о сегодняшней ночи!
   - Клянусь Скандой, о правитель! - и Ракшас исчез также незаметно, как и появился.
  * * *
   На Большом Совете старейшины и вожди обсуждали только один вопрос: кто уходит в неизвестность и кто остаётся на родине. Во всех племенах люди уже давно с этим определились, так что обсуждались только организационные проблемы.
   Решено было собрать всех остающихся в одну группу под руководством одного из вождей. Кроме людей из тех трёх племён, которые общим решением сразу отказались от переселения, решено было не брать в поход стариков и детей - им не вынести долгого и трудного пути. Верховным Вождём остающихся избрали одного из Адитьев по имени Богх, который добровольно решил разделить судьбу остатков Великого Народа.
   - Благодарю вас, о вожди и старейшины Великого Народа, за доверие! - сказал он на прощанье - Не беспокойтесь за своих родичей. Нас останется немного, поэтому даже скудного урожая будет достаточно. А на зиму мы переселимся в леса, поближе к нашим братьям-уграм, которые помогут нам с дровами и тёплой одеждой. Я верю, что когда-нибудь если не мы, то наши дети или внуки, снова встретятся в родных степях и воздадут хвалу Богам у подножья священной Горы!
   На этом Большой Совет закончился, и вожди разъехались, чтобы в последний раз отпраздновать на родине великий для ариев Праздник Осеннего Равноденствия.
   Для Димы настало время безделья. Сварга, который, несмотря на преклонный возраст, оставаться категорически отказался, уже свернул свои кузницу и мастерскую, предварительно произведя "техосмотр" всех наличествующих транспортных средств. Митра и Варуна были заняты сборами в дорогу. Даже Тойво был откомандирован в распоряжение конюхов и оружейников для подготовки лошадей, сбруи и оружия. Поскольку его, Димы-Арьямана, статус не позволял работать руками, пришлось без дела болтаться по городу, наблюдая за интенсивной работой остальных. А посмотреть было на что. Мясники кололи лишний скот, заготавливая вяленое мясо и шкуры; сыровары в огромных чанах варили сыры; пекари готовили специальные, медленно черствеющие хлеба; женщины и подростки сушили ягоды и целебные травы на огромных кусках ткани под лучами тёплого сентябрьского солнца. Ну, и, конечно, повсюду варили пиво. Часть его готовили на праздник, часть, причём, большую, заливали в глиняные горшки на дорогу.
   В один из вечеров - Дима его охарактеризовал для себя "прекрасных - он совершенно случайно столкнулся с Рави, точнее, Дхарави, сестрой правителей, девушкой, которой были заняты его мысли. Зная, что ему нельзя разговаривать с юной принцессой, Дима хотел было прошмыгнуть мимо, но поймал лукавый взгляд Дхарави и остановился, как вкопанный. Он краснел, бледнел, не зная, что сказать, пока сама девушка, прикрыв лицо краем платка, не обратилась к нему:
   - О брамин Арьяман, почему ты избегаешь меня? - из-под платка блеснули огромные ясные глаза - Мне показалось, что я тебе понравилась?
   Дима окончательно смешался и потерял дар речи. Наконец смог выдавить из себя:
   - Но ты же в трауре, о Дхарави...
   - Мой траур закончится через сто дней и ночей, о Арьяман. А когда он закончится...
   - Твои братья не в восторге от моей просьбы выдать тебя замуж за меня - Дима проглотил комок, стоявший в горле, и заговорил смелее - У них другие планы...
   Но девушка прикрыла ему рот нежной ладошкой:
   - У меня было видение. В нём были ты и я, вместе - рука Дхарави скользнула по пылающей щеке юноши - Твоя карма, о Арьяман, спасти наш народ, а я должна быть всегда рядом. И я буду рядом, буду тво-ей. Боги не обманывают...
   Дима, потеряв окончательно голову, ткнулся было вперёд, но его остановила на удивление крепкая рука принцессы:
   - Не спеши, о Аватар! Не спеши, любимый... - и она упорхнула, а Дима остался стоять, не веря своему счастью.
   В свой шатёр он летел, как на крыльях. Отмахнувшись от бросившихся к нему наложниц, он упал на постель и принялся вспоминать поминутно свой разговор с Рави. Так, мечтая, он и заснул богатырским сном.
  * * *
   Под утро Дима проснулся от чьего-то прикосновения. Открыв глаза, он увидел вестника с жезлом Верховного Жреца. Кое-как оделся в новенькую браминскую мантию, нацепил подаренное Индрой колье, растолкал спящего Тойво и вышел из шатра. Солнце только-только золотило край небосклона, прохладный утренний ветерок освежал лицо.
   - Что так рано? - спросил он у вестника, правда, не ожидая ответа.
   Вестник действительно не ответил, а просто двинулся по улицам спящего города к резиденции Вайшнавы. Там Диму и его сопровождающего - положение брамина обязывало ходить в сопровождении слуги - уже ждали. Слуги Верховного Жреца внимательно осмотрели его со всех сторон, опасаясь прикасаться к брамину и Гостю Правителя, и пропустили в приоткрывшуюся дверь. Дима вошел в двери и остановился, не зная, куда двигаться дальше. Впереди блеснул огонёк масляного светильника, и юноша пошел на его свет.
   Войдя в просторное, но скромно украшенное помещение, Дима огляделся, не сразу заметив Вайшнаву. сидящего в резном кресле, и двух браминов в надвинутых на лицо капюшонах.
   - Приветствую тебя, о Буддхимаан - вежливо поздоровался Дима, сложив руки перед грудью, а Тойво просто пал ниц - Чем я обязан такому раннему приглашению?
   Брамин ответил не сразу, выдерживая паузу, согласно своему высокому статусу. Наконец, он кивнул головой и проговорил тихо, едва слышно:
   - Приветствую тебя, о брамин Арьяман - он смотрел мимо Димы на весело горящее пламя очага - А пригласил я тебя для того, чтобы предостеречь...
   - Но кто я такой, о Буддхимаан? - изумился Дима - Я всего лишь скромный брамин...
   - Не недооценивай себя, о Ариьяман, ты имеешь влияние на Адитьев - голос брамина стал громче и жестче - и это влияние нам не нравится! Ты уговорил вождей Великого Народа переселяться в неизведанные края, отрываясь от могил предков и наших Богов! Ты подтолкнул их к нарушению незыблемых законов Рита, которые запрещают отнимать чужое и отдавать своё! Но они, Адитьи, забывают, что только на родине арии могут считаться полноценными ариями, со своими, только им принадлежащими, языком, культурой, обычаями и, главное, Богами-покровителями!
   Старик замолк, утомившись, а Дима, решив воспользоваться паузой, воскликнул:
   - О Буддхимаан, но ведь мои предки не перестали быть ариями, переселившись к Холодному Морю! Наоборот, они очень многому научили живших там дикарей!
   - ...но, при этом, многое переняли у тех же дикарей! Признайся, о Арьяман, твои предки вступали в связь с дикарями? Ваши боги такие же, как наши? Вы ведёте войны с соседями?
   - Нуууу - смутился Дима - Не без этого...
   - Вот видишь? - Вайшвана успокоился, но голос его был по-прежнему строг - И твои предки, и другие отступники, покинувшие родные земли, высвободили демонов-асуров ненависти, раздора и хаоса! И если так пойдёт и дальше, гармония Вселенной нарушится и, со временем, пусть даже многие поколения спустя, Мир погрузится в кровавый хаос, которому не будет конца! Я верю, что когда-нибудь дети Брахмы поймут, что мудрость - это больше, чем власть, что можно достигать любые цели без насилья и кровопролития! Но не будет ли слишком поздно?
   Жрец снова замолк, а Дима сидел пристыженный, не зная, что возразить на совершенно справедли-вые упрёки мудрого старца. Пауза затягивалась, и Дима попытался оправдаться:
   - Но ведь всепрощение не выход, о Буддхимаан! Если не отвечать ударом на удар, вселенское Зло остановить невозможно! И настанет торжество Чёрных Богов, и Светлые Боги покинут наш мир! - он остано-вился, ожидая реакции Вайшвана, но тот промолчал, и Дима продолжил свою пламенную речь - За примером и ходить далеко не нужно. Вспомни, о Буддхимаан, как подло и жестоко действовали против мирных ариев дакшаса? Разве жизнь Великого Народа можно ставить под угрозу уничтожения? И дело даже не только в войнах, чаще сама природа грозит уничтожить тот или иной народ. Засухи и наводнения, мор и землетрясения! Что это? Кара Богов? Но за что? Если люди почитают своих Богов, то за что они мстят своим детям?
   - Не богохульствуй, мальчишка! - вспыхнул Жрец - Спасая тела от лишений, голода и холода, люди позволяют себе осквернить свои души плохими мыслями и поступками. Люди стали легче переходить грань, очерченную Законами Рита, и все больше склоняются ко Злу. Предательство Виваствата - лишь первый камень от набирающей ход лавины! Ты можешь этого не знать, но в лесах активнее стали лесные демоны-ракшасы, которые стали часто нападать на охотников и даже на пастухов. Стали наглее ларвы - кровосущие демоны - теперь они осмеливаются подходить к загонам скота, нападая даже на пастухов и особенно на детей. И все это следствие усиление хтонических сил Тьмы и ослабления силы Богов. И ты, Арьянман, своими советами и действиями помогаешь силам Зла...
   Дима был ошарашен напором старика и его, во многом справедливыми, аргументами.
   - И всё же, о Буддхимаан, мои помыслы чисты и благородны - Дима старался говорить как можно убедительнее и спокойнее - Я видел гибель Великого Народа. И всем сердцем хочу предотвратить её. И мне очень жаль, что ты мне не веришь...
   - Почему же? - голос Верховного Жреца вдруг зазвучал вкрадчиво - Верю! Судя по тому, что у тебя на пальце, переубедить тебя, а, значит, и Адитьев, не удастся? Что же, вы сделали выбор, хотя я глубоко убеждён, что выбор ошибочный.
   Голос старика становился всё тише и тише, лицо посерело, глаза ввалились. Дима даже испугался, не хватит ли Жреца удар, но Вайшвана прошептал:
   - Иди, о Арьяман, и вспомни мои слова в час невзгод Великого Народа...
   Дима, пятясь, направился к выходу, пнув по пути дрожащего от мистического ужаса Тойво. Те двое, что стояли по бокам кресла Верховного Жреца, угрожающе двинулись в сторону Димы, и молодой брамин не заставил себя долго уговаривать. На улице он, как мог, успокаивал Тойво:
   - Успокойся. Нам ничего не грозит. Просто, они слишком привержены своим традициям и им трудно меняться, вслед за резко меняющимся миром. Время покажет, кто из вас прав...
   Всё ещё злясь, Дима неторопливо шел домой. Солнце уже поднялось над горизонтов, на улицах суе-тились люди. Погруженный в свои мысли, юноша вздрогнул от нежного прикосновения. Подняв голову, он чуть не вскрикнул то неожиданности - рядом стояла Дхарави.
   - Что с тобой, о Аватар? - нежный голос и внимательный взгляд любимой вернул Диму к действительности - Поделись со мной своей печалью...
   Дима несколько секунд раздумывал, стоит ли посвящать девушку в свои проблемы, но, всё же, решил вкратце рассказать о своём споре с Вайшваной.
   - Все в руках Брахмы, Творца Мира, и ни один жрец не может знать его Замысел. У каждого из нас своя судьба. Прими ее с мужеством, любимый, и следуй своей линией Кармы, которая ведёт тебя. Ты послан, чтобы спасти мой народ. А я, как и обещала, буду следовать за тобой - рука девушки снова, как накануне, скользнула по щеке Димы - Завтра священная ночь. В священную ночь я буду твоя, вся твоя...
   От радости Дима стал сам не свой. Он еле сдержался, чтобы не выказать всему городу, всему народу свой восторг...
  
  Глава 12
  
   Когда Солнце поднялось в зенит, началось празднование. В центре города, рядом с резиденцией правителей, накрыли импровизированный стол, поставили огромное дерево, собранное из веток, на нём повесили овощи и фрукты. Сначала жрецы принесли жертвы и исполнили гимны богам. Среди множества гимнов Дима разобрал обращения к Дьяусу с просьбой дождей, к богине Притхиви с просьбой больше травы и плодов на следующий год, к Агни - принять жертвы и донести их до Богов. Отдельный гимн был посвящён богу войны Парджану - весьма актуально в преддверии исхода - даровать победы в грядущих битвах. Оказалось, у каждого племени был свой бог-покровитель. Дима насчитал не менее тридцать таких!
   Когда торжественная часть закончилась и начался пир, Дима поинтересовался у сидящего рядом Сварги, почему не возносили молитвы самому Брахме, Творцу Всего Сущего. Как оказалось, мистерии в честь Брахмы проводятся высшими жрецами тайно, не привлекая даже рядовых браминов, и объясняется это тем, что Брахма слишком велик, загадочен и недоступен для понимания простых смертных. Тут в разговор вмешался подвыпивший, а потому осмелевший, Тойво, который после похода с Варуной получил статус "свободного человека", и поэтому имел право сидеть за общим столом:
   - А я считаю, о мои мудрые покровители, что жертвоприношения совершенно напрасны! Только слепой не видит, что Боги нас не слышат! Может, они вообще покинули нас навсегда?
   - Ты не прав, бестолковый мальчишка! - возмутился Сварга - Что ты вообще в этом понимаешь? Жертвы доходят до Богов и подпитывают их энергию, продлевая их существование. Без жертв Боги погибнут! А не проявляют они себя потому, что в этом нет острой необходимости, мы пока сами справляемся с проблемами...
   - А я? - решил подыграть старику Дима - Кто меня прислал? Великий Бога Яма!
   - Убедили! - промычал Тойво и икнул - Будем надеяться, что в крайнем случае Боги вступятся за нас...
   - Давай-ка, о Дьима, заберём этого малолетнего пьяницу отсюда - хмыкнул Сварга, презрительно глядя на спящего Тойво - А то опозорит он нас с тобой...
   Дима жестом подозвал кого-то из слуг и приказал отвести Тойво домой. Ему самому уже надоело обжорство, и он предложил Сварге выйти из-за стола и прогуляться
   - Конечно, пойдём - Сварга с удовольствием согласился - Только ты расскажи мне о путешествии на Гору Мертвецов...
   Они покинули площадь и направились по боковой улочке к городским воротам. Найдя спокойное местечко, уселись, и Дима вкратце, без особых подробностей, рассказал Сварге о посвящении, о братании и о интересных находках в тайных комнатах храма.
   - Интересно - после довольно длительной паузы протянул Сварга - Еще в порк своей юности я слышал легенды о священных предметах и летающих колесницах. Вот об Огненном Змее слышу, как ни странно, впервые...
   - Расскажи всё, что ты знаешь об этом! - потребовал Дима - А то мне Адитьи ничего толком не пояс-нили!
   - Так они и сами могут не знать все подробности - усмехнулся Сварга - Они же воины, а не учёные или мастера. Хорошо, слушай юный брамин, я расскажу всё, что знаю.
   Легенды гласят, что среди ариев осталось только десять родов, в жилах которых течёт кровь Богов. Они прямые потомки тех девушек, которых Боги забирали к себе, а потом возвращали беременными. Именно потомкам Богов могут подчиняться священные реликвии вроде тех, что вы нашли в храме. Я, конечно, не знаю, какие именно реликвии существуют и как ими пользоваться, но знаю наверняка свойства этого перстня, который украшает твой палец...
   - Этот перстень оттуда же, из хранилища реликвий. Мне разрешил его взять сам Индра, как символ того, что я член семьи Адитьев. Расскажи мне подробнее о нём!
   - Насколько мне известно, этот перстень несёт много функция. Я точно знаю лишь о некоторых. На-пример, он защищает от болезней, усиливая природные способности человека...
   - В каком смысле "усиливают способности"?
   - Говорят, что обладатель этого перстня может видеть будущее, далёкое и ближайшее. Или даже читать мысли. Это должно очень помогать в бою...
   На этом беседу пришлось прервать из-за появления вестника от Индры, призывающего брамина Арьямана пред свои ясные очи. Дима оставил Сваргу, и отправился вслед за вестником. Пробираться пришлось через веселящуюся толпу, которая неохотно расступалась даже перед вестником Верховного Вождя. Вдруг, в какой-то момент, Дима явно ощутил исходящую из толпы угрозу. Подсознание отреагировало мгновенно, и Дима, резко обернувшись, увидел двигающуюся в его сторону из-за спин людей некую фигуру с надвинутым на лицо капюшоном. В голове у юноши как будто что-то взорвалось и ... время словно замедлило свой бег. Он отчётливо видел, как медленно-медленно нападающий вытягивает из-под плаща руку с длинным, сантиметров тридцать, кинжалом, как замахивается для удара и как его собственная рука выстреливает навстречу убийце, разя того кончиками пальцев прямиком в кадык. Нападающий захрипел, выронил кинжал и схватился руками за горло. Толпа сначала шарахнулась в стороны, но тут же сомкнулась, обступив корчащегося и мычащего убийцу. Дима схватил того за ворот, поднял легко, как пушинку - откуда только силы и боевые навыки взялись? - и поволок за собой. Толпа расступалась и сопровождала смелого брамина одобрительными возгласами.
   Индра с братьями ждали Арьямана в резиденции правителей, у стен которого всё ещё продолжалось веселье. Увидев, что юноша тащит за собой нечто, братья заулыбались, но когда Дима бросил к их ногам полуживого убийцу, улыбки сползли с их лиц.
   - Что это? - брезгливо скривившись, спросил Индра - Кого ты приволок, о Арьяман?
   - Этот человек пытался меня убить - скромно потупившись, сказал Дима - Но я оказался удачливым...
   - Ничего себе "удачливым" - засмеялся Митра, разглядывая синюшное лицо бандита - Ловко ты его приложил! Жить-то будет? Допросить же нужно...
   Митра хлопнул в ладоши, появились слуги и забрали убийцу. Но не успели Адитьи начать "семейный" совет, как в двери появилась растерянная физиономия слуги. Митра жестом приказал говорить.
   - О правители - слуга согнулся в поясном поклоне - не судите меня строго, но бандит ничего сказать не может, у него отрезан язык...
   - Вот это да-а-а - изумился Митра - С таким мы ещё не сталкивались! Кто же его подослал?
   - Уж не Вайшнавы ли это затея? - предположил Варуна - Ты им давно поперёк горла стоишь. А не будет тебя, они выдадут твою смерть за кару Богов и запретят переселение...
   - Вообще-то это же смертный грех! - возмутился Индра - Но я согласен с Варуной: нет человека - нет проблемы. Но придётся смириться. Мы сейчас ничего им не сделаем, но ничего, придёт ещё наше время!
   Индра раздосадовано топнул ногой и ударил в гонг, вызывая слуг.
   - Накройте стол! И побыстрее! - слуги засуетились вокруг стола, а Индра, смягчившись, обратился к Диме - О Арьяман, я звал тебя по другому поводу. Но поскольку ты попал в неприятную ситуацию и с честью вышел из неё, мы поговорим позже. А сейчас празднуем!
   В зале появились танцовщицы и музыканты. Под их музыку и танцы разговаривали, как говорится, ни о чём. Митра рассказывал о своих планах, Варуна хвастался своими военными подвигами, Индра помалкивал, а Дима отбивался от ехидных вопросов и просьб научить убивать одним ударом. Но сома брала своё: лица раскраснелись, голоса зазвучали громче, то и дело звучали взрывы смеха. Наконец, насытившись и расслабившись, Индра откинулся на подушки и совершенно трезвым, изучающим взглядом оглядел Диму.
   - Не буду ходить вокруг да около - Индра старался говорить строго - Донесли мне, о Арьяман, что ты уже дважды встречался с нашей сестрой Дхарави. Ты, надеюсь, знаешь, что с женщиной в трауре посторон-ним разговаривать запрещено? Но тебе, как члену семьи, это позволено. Скажи честно, ты всё ещё хочешь взять её в жены?
   - Да, о Махамаан - потупившись подтвердил Дима - Я только о ней и думаю...
   - Что же, это похвально, но, поверь мне, напрасно - Дима жалобно посмотрел на собеседника - И причин несколько. Во-первых, Дхарави не просто девушка, а апсара - её мать была из рода браминов-жрецов и ей передались особые способности предсказательницы и лекаря - поэтому найти достойного жениха непросто. Во-вторых, жених для Рави должен быть особенным человеком, совершившим что-то выдающееся, и достаточно богатым, чтобы войти в семью правителей. Ну и, в-третьих, ты сейчас считаешься её, хоть и названным, но братом, а родственные браки категорически запрещены Законом Рита...
   Дима приуныл, но всё же решился спросить:
   - А чем был знаменит её погибший жених?
   - Ооо, славный кшатрий Раджив уходил в далёкие горы на севере и однажды принёс огромный, раз-мером с детскую голову, драгоценный камень редкой чистоты и красоты! - вместо Индры ответил Митра - Но где он его добыл, так и не рассказал. Сказал, правда, что пещеру, откуда он забрал самоцвет, охранял огнедышащий дракон, но, по-моему, он слегка приукрасил...
   - И вообще - подхватил Индра - пока мы не достигнем новой родины, ни о каких свадьбах речи быть не может! Кто знает, что нас ждёт в чужих землях, сколько достойных воинов сложит головы? А умножать количество вдов мы не хотим!
   Митра дружески обнял Диму за плечи и протянул ему чашу с пивом:
   - Не горюй, о брат мой, время пролетит быстро. За время похода ты наверняка совершишь не один подвиг, чем заслужишь честь обручиться с Дхарави. Обустроишься на новом месте, приумножишь свои богатства, а там через год после обручения и свадьбу сыграем. Как говорит наш мудрый Повелитель Огня и Бронзы, Сварга, "любовь как металл - чем дольше закаляется, тем прочнее становится"!
   Потом улучшил момент и прошептал на ухо:
   - Только смотри без баловства! У нас с этим ой как строго!
   Изрядно захмелевший Дима ударил себя кулаком в грудь:
   - Клянусь Камой, что сделаю всё возможное и даже невозможное, чтобы завоевать руку моей люби-мой, моей Рави!
   Но тут силы его оставили и он, плюхнувшись на подушки, уснул. Варуна засмеялся и позвал слуг, которые и отнесли брамина Арьямана домой.
  * * *
   Дима проснулся ближе к вечеру. Как ни странно, но самочувствие было вполне нормальным. Выйдя из шатра, он увидел беседующих Сваргу и Тойво. С площади доносились песни и радостные возгласы гуляющих. Тойво вскочил при виде Димы и спросил:
   - Пойдём на площадь? Там веселье в самом разгаре!
   - Ну, не знаю - замялся Дима - А ты как, мастер, пойдёшь с нами?
   - Нет, хватит с меня - хмуро ответил Сварга - Не люблю я последнее время этих массовых гуляний. Навевают они мне неприятные воспоминания...
   - Расскажи, мастер - попросил Дима, тоже не горящий желанием продолжать праздновать - Что за воспоминания тебя гложут?
   - Слушайте же, о мои молодые друзья - старик явно обрадовался возможности поделиться свои богатейшим жизненным опытом - Я расскажу вам свою историю, которая, надеюсь, и вам пригодится.
   Очень-очень давно, когда я был столь же молод и горяч, как вы, были у меня жены, были дети, было хозяйство, было уважение людей. Жизнь, как я считал, удалась. Но любил я праздники, очень любил. А когда не было праздника, я шел к друзьям и с ними мы выдумывали повод выпить сомы или пива. А семья меня ждала дома. И вот однажды я выпил слишком много сомы и не попал домой, заночевал у одного из своих приятелей. Наутро я приплёлся к своему дому, а дома не было. На его месте дымились головешки. Оказывается, я так крепко спал, что не слышал, как соседи пытались погасить пожар, в котором сгорели заживо мои жены и дети. После этого я поклялся всеми Богами, что не буду злоупотреблять ни сомой, ни пивом и сосредоточился только на работе. Конечно, были у меня многочисленные подружки, но жениться я больше не хотел. Но, тем не менее, за все эти годы я хорошо изучил людей вообще, а женщин в частности. И могу твёрдо утверждать, что женщина - это либо дар Богов, либо их наказание ибо она может либо вознести тебя в царство Богов, либо отправить тебя в царство Демонов. Запомните это раз и навсегда, о мои друзья! Запомните и будьте осторожны!
   Дима и Тойво удивлённо переглянулись: такого длинного монолога от Сварги они не ожидали. Но Сварга, похоже, разошелся не на шутку.
   - Вот ты, о Дьима, влюбился в принцессу Дхарави. А ты знаешь, что добиться её руки очень непросто - Дима утвердительно кивнул - Но ты не знаешь, чтобы принцесса любила тебя, ты должен избавиться от наложниц. Женщины, знаешь ли, существа ревнивые! Да и опасность они несут своим пребыванием...
   Дима непонимающе посмотрел на Сваргу.
   - Да-да, опасность! Вот тебя сегодня пытались убить? А где гарантия, что покушение не повторится? А лучших убийц, чем женщины, которые тебе не преданы, но живут в твоём шатре и которым ты доверяешь, не сыскать!
   - А что же делать? - всполошился Дима - Ну не выгонять же их на улицу?
   - А ты их подари кому-нибудь - усмехнулся старик - Вот хотя бы этому молодцу, Тойво? Как тебе, бездельник, такой подарок?
   Все трое дружно рассмеялись. Сварга стал собираться домой, а Дима решил пройтись по городу, в надежде встретить Рави.
   - Я тебя одного не отпущу - решительно заявил Тойво - И вообще, будешь ходить теперь только с охраной, то есть со мной. Подожди, я сейчас...
   Через несколько минут Тойво вернулся, вооруженный боевым молотом.
   - Куда пойдём?
   - Пошли к колодцу, мы обычно там встречались...
   У колодца они топтались около часа, но Рави не было. Город уже затих, слышен был только лай собак. Дима собрался уходить, как услышал тихий, как дуновение ветерка, шепот:
   - Я здесь... Я жду, когда ты, наконец, останешься один...
   Дима толкнул своего телохранителя в бок и прошипел на ухо:
   - Всё, иди домой. Она уже здесь!
   Тойво помялся и с неохотой отправился в сторону дома, а из темноты, буквально из ниоткуда, появи-лась тоненькая девичья фигурка.
   - Я давно за тобой наблюдаю. Всё ждала, когда твой друг уйдёт...
   - Это мера предосторожности, милая. Ты же, наверное, слышала, что на меня сегодня днём напали? Да и тебе не стоит рисковать - я слышал, что семья твоего бывшего жениха осталась недовольна и может какую-то пакость подстроить - Дима был абсолютно серьёзен - А, кстати, где ты пряталась?
   - А я не пряталась, о Арьяман - засмеялась девушка - Я рядом стояла. Просто я умею отводить глаза. Поэтому я и не боюсь ходить одна!
   Дхарави перестала смеяться и взяла Диму за руку. Не говоря ни слова, она повела юношу куда-то на околицу города, где Дима, оказывается, никогда и не был. Дорогу им освещала Луна.
   Спустя минут двадцать, Дима увидел неприглядное приземистое строение. Как выяснилось, это был Храм Брахмы. Тот самый храм, куда простому смертному вход был заказан. Но Дхарави уверенно шла вперёд. Двери были открыты. В центре небольшого зала аккуратно сложенный из камней очаг, над ним отверстие для выхода дыма. И всё. Ни свечей, ни украшений, ни статуй.
   - Почему так скромно? - не удержался Дима - Всё-таки Творец Всего Сущего...
   - Ты сможешь изобразить ветер? Или мысль? Или дух? Вот так и Брахма - он настолько велик, что необозрим!
   - Тогда зачем мы здесь?
   - Здесь, в храме Творца Всего Сущего, даются самые торжественные клятвы. Такие клятвы нерастор-жимы даже после смерти - голос Дхарави слегка дрогнул - Давай мы с тобой здесь обменяемся клятвами верности? Вместе на всю жизнь...
   - Вместе на всю жизнь... - повторил за ней и Дима и вдруг перстень на его пальце засветился, а тело пронизал жар. Клятва была услышана!
  * * *
   Дима вернулся домой только под утро. Спать совершенно не хотелось. Наоборот, он чувствовал небывалый до селе подъём, готовность свернуть горы! Не раздумывая, Дима растолкал спящего Тойво и наложниц, и они вместе стали паковать вещи в тюки. Тойво сбегал за фургоном и верховыми лошадьми.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   ЭПИЛОГ В полдень удары гонга возвестили о начале похода в Неизвестность. Южные ворота города Синташта открылись. Пение труб и рогов возвестило об отправлении. Колонна, состоящая из всадников, телег, двухколесных арб, и прочих повозок начала выезжать через ворота. В голове колонны ехал Индра в окружении сотни отборных воинов верхом на гарцующих лошадях. Следом за ними ехали воины и возничие на колесницах. А за ними потянулась вереница фургонов с женщинами и детьми, запряженных быками. Их сопровождали мужчины-вайшьи верхом на лошадях. За ними тяжело катились фургоны с инструментами, сельскохозяйственным инвентарем, храмовой утварью, и провиантом - их сопровождал отряд конников под командой Митры. Замыкал колонну отряд пеших охотников, пастухов и земледельцев в сопровождении конных воинов с Варуной во главе. Вслед им с грустью смотрели те немногие из ариев, кто оставался в городе: старики, понимавшие, что не смогут вынести длительное путешествие, зрелые люди со слабым здоровьем, и матери с маленькими детьми, чьи шансы пережить длительный переход через пустыню были просто мизерными. Дима проехал на коне вперед, поравнявшись с фургоном, в котором сидел кузнец Тваштар, прозванный Сварга. На козлах сидел незнакомый ему юноша лет четырнадцати-пятнадцати в простой крестьянской одежде. У парня были рыжие волосы и широкое скуластое лицо, усыпанное веснушками. Парень уверенно держал поводья, и с интересом крутил головой по сторонам. - Приветствую тебя, о Дьима... Арьяма! - крикнул ему Сварга. - Придержи скакуна, побеседуй со мной... - Даже не верится, что ты решил ехать с нами, о мастер Сварга - воскликнул Дима с удивлением. - А какой мне прок оставаться? - весело спросил Сварга и голос его был веселым и бодрым - Я полон надежд на новые поиски и свершения. Может, я и староват для баловства и сумасбродств, на что падки юные и молодые, но рука моя еще крепка, и сердце бьется ровно. И вот у меня теперь новый ученик и подмастерье. Его зовут Хасти, он соплеменник твоего слуги Тойво. Тот сам присмтрел его, и привез ко мне из своего путешествия к сородичам... - Ты, наверное, один из немногих, кто в твои годы решился на такое путешествие, - сказал Дима, качая головой. - А вот и нет. Верховный Брамин Вайшнава с сыновьями тоже едет с нами... - Вот как! Oн же хотел остаться и был против перехода? - Дима не скрывал своего удивления. - Половина браминов остались. Они убеждены, что их место здесь - они будут возносить молитвы и приносить жертвы Богам, пока не вернется тепло Солнца и обильные, как прежде, дожди... - Долго же еще им придется молиться - Дима не смог удержаться от ехидства. - Кто знает, сколько еще продлятся эти бедствия, холода и засуха - возразил Сварга. - Его долг быть со своим народом. Потому, что бы там брамины про себя не думали, кто-то должен молиться и следить за соблюдением Законов. Одно радует - большинство браминов, идущих с нами, намного моложе тех, кто остается... А потому, есть надежда, что твои с ними отношения со временем наладятся - Сварга подмигнул Диме. - Но ты все равно пока будь осторожен в своих речах, и не лезь на рожон... - Я буду осторожен, о мастер, - серьёзно сказал Дима - Сколько же всего народу выходит с нами? Сварга на минуту замешкался, подсчитывая что-то в уме. - Смотри: в Синташте жило всего около десяти тысяч человек, не считая женщин и детей. Примерно столько же жили в Двараке. Почти пятая часть из них остается. Приплюсуй сюда еще двадцать тысяч соплеменников-синдов из малых городов и селений, которыми правят братья-Адитьи. Примерно столько же, или чуть больше, будет людей в других племенах, которые пошли с нами. А потому, еще умножь это число на тридцать. Все эти люди, как ручейки, будут вливаться в эту реку по пути. Много получается? Дима сосчитал в уме: - Получается около пятисот тысяч, не считая женщин и детей. Итого, примерно в три-четыре раза еще надо умножить, чтобы посчитать всех. Это очень много. Это население целой большой страны! - А еще приплюсуй сюда примерно треть от этого числа племена угров, которые пошли за нами... - Это большая сила! Просто огромная! - воскликнул Дима, мысленно прикидывая, сколько же это будет по сравнению с двенадцатью племенами евреев, которые вышли из Египта в свою Землю Обетованную. Он хлопнул себя по лбу. А ведь это может происходить сейчас, в это же время! Он представил себе огромную массу людей, овец, ослов и верблюдов, идущих через пустыню на восток. И где-то во главе всей этой массы, опираясь на свой волшебный посох, идет в своих белых одеждах Первосвященника Моисей со своим братом Аароном. Как же это трудно - быть Моисеем... А над степью разносился только что придуманный гимн: Величьем упрочив небо и землю Митра и Варуна, два самодержца, растенья растя коров наполняя, дождем излейтесь, окропляя землю. Словно жрец на жертвенной соломе, слово жертвой преумножая славу, на престоле вы с нерушимой волей Митра с Варуной приемлете жертву. Три света Варуна, три неба, с Митрой держа три поднебесья, умножая державы силу, охраняйте обет нетленный. Миру светлому и земному, сыны Адити, вы опора Митра, Варуна и все боги не преступят ваших обетов. Конец части первой
  
  СЛОВАРЬ
  
  - А́рии-название народов, говорящих на языках арийской (индоиранской) группы индоевропейской семьи, происходящее от самоназвания исторических народов Древнего Ирана и Древней Индии (II-I тыс. до н. э.).
  
  - Ру́ны - письменность древних славян и германцев. Употреблялась с I-II по XII век . Руны (символы) высекались или вырезались на камне, металле, дереве, кости; имеют специфическую угловатую форму, приспособленную для вырезания.
  
  - Фи́нно-у́гры - языковая общность народов, говорящих на финно-угорских языках, живущих Западной Сибири Центральной, Северной и Восточной Европе.
  
  - Ми́тра - божество индоиранского происхождения, связанное с дружественностью, договором, согласием и солнечным светом.
  - Вару́на - в Ведах верховный хранитель справедливости и судья, а также бог мировых вод; он имеет тенденцию к совмещению этих функций, но в то же время он в первую очередь Бог-Владыка. Вместе с Митрой они умножают и хранят всемирный закон.
  - Сваро́г - или Сварга, согласно славянскому переводу - бог-кузнец, отец Дажьбога.
  -Я́ма - бог в индуизме, отказавшийся от своего бессмертия и совершивший первое жертвоприношение(самопожертвование), которое стало основой возникновения мира и человечества; "Владыка преисподней", "Миродержец юга","Царь смерти и справедливости".
  - Бра́мины - члены высшей касты (варны) индуистского общества. Брамины служат духовными наставниками в семьях большинства каст высшего или среднего статуса.
  - Равноде́нствие -астрономическое явление, когда центр Солнца в своём видимом движении по эклиптике пересекает небесный экватор. По всемирному времени (в других часовых поясах эти даты могут отличаться на сутки) в северном полушарии весеннее равноденствие происходит 20 марта, когда Солнце переходит из южного полушария в северное, а осеннее равноденствие происходит 22 или 23 сентября, когда Солнце переходит из северного полушария в южное
  - Дэ́ва - или дэвата бог, божественное существо в индуизме. В писаниях и традиции индуизма дэвы обычно противопоставляются асурам.
  - Ме́ру - священная гора в космологии индуизма и буддизма, где она рассматривается как центр всех материальных и духовных вселенных. Считается обителью Брахмы и других дэвов.
  - Праздник урожая - праздник, посвящённый собранному урожаю, плодородию и семейному благополучию. К этому времени завершаются полевые работы: жатва, вывоз хле- ба в овины, уборка льна. У восточных славян аналогом дня урожая можно считать Осенины или Обжинки 21-23 сентября (дни осеннего равноденствия).
  - Поколение (здесь) - мера измерения времени у доисторических народов, равная примерно 25 годам, т.е. 20 поколений = 500 лет
  - Законы Рита́ - термин на ведийском санскрите, в буквальном переводе означающий "естественный порядок вещей"
  - И́ндра - или Ша́кра царь богов (дэвов) и повелитель небесного царства (Сварги), один из главных богов ригведийского пантеона, громовержец (бог дождя) и змее- борец; бог войны, возглавляющий дэвов в их противостоянии асурам.
  - Са́ти - похоронная ритуальная традиция в индуизме, в соответствии с которой вдова подлежит сожжению вместе с её покойным супругом на специально сооружённом погребальном костре
  - шудры - низшая из каст. В традиционной арийской системе общества, состоящей из четырех варн - браминов (священнослужители), кшатриев (воины), вайшьев (торговцы и ремесленники) и шудр (наемные работники). Внекастовые далиты оказались на самом дне, ниже шудр, которые также были потомками доарийских обитателей Индии.
  - Три́зна - часть языческого погребального обряда у арийских народов, состояла из песен, плясок, пиршества и военных состязаний в честь покойного. Тризна совершалась рядом с местом погребения после сожжения покойника.
  - Локоть - единица измерения длины, не имеющая определённого значения и примерно соответствующая расстоянию от локтевого сустава до конца вытянутого сред него пальца руки (от 45 до 58 см).
  - Арьяман - (санскр. Aryaman) означает "дружественность", "гостеприимство", здесь "друг ариев"
  - Магниту́да - землетрясе́ния (от лат. Magnitudo - важность, значительность, крупность, величие) - величина, характеризующая энергию, выделившуюся при земле трясении в виде сейсмических волн.
  Первоначальная шкала магнитуды была предложена американским сейсмологом Чарльзом Рихтером в 1935 году, поэтому в обиходе значение магнитуды называют шкалой Рихтера.
  - Ска́нда - предводитель войска богов в индуизме. Считается также, что Сканда покровительствует не только воинам, но и ворам. Изображается в виде юноши, часто с шестью головами и двенадцатью руками и ногами.
  - Хтонические силы - (греч. - земляные) силы, несущие смерть и разрушения, силы преисподней.
  Авата́р - (санскр. "нисхождение") - термин, обычно используемый для обозначения нисхождения божества на землю, его воплощение в смертное существо.
  - Дха́рма - (санскр.- "учение", "закон" и др.) - одно из важнейших понятий арийской философии. Дхарму можно описать как совокупность установленных норм и правил, соблюдение которых необходимо для поддержания космического порядка. В зависимости от контекста, дхарма может означать "нравственные устои", "религиозный долг", "универсальный закон бытия" и т. п.-
  - Дьяус - (санскр. "день") в ведийской религии божество дневного неба, муж Притхиви, отец Адитьев. Одно из древнейших божеств ведийского пантеона, верховный бог ранних гимнов, бог неба и небесного света
  - Апса́ры - (санскр. "многоводные") - полубогини в арийской мифологии, духи облаков или воды (ср. с нимфами в греческой мифологии). Изображались в виде прекрасных женщин, одетых в богатые одежды и носящих драгоценности.
  - Ка́ма- (санскр. "любовь", "чувственное влечение") - бог любви. Изображается в виде крылатого юноши с луком из сахарного тростника и пятью стрелами из цветов
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 8.00*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) Л.Свадьбина "Секретарь старшего принца 4"(Любовное фэнтези) Л.Малюдка "(не)святая"(Боевое фэнтези) А.Емельянов "Тайный паладин в мире боевых искусств"(Уся (Wuxia)) С.Панченко "Warm"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"