Увы! Я страдаю от ран, нанесенных моим собственным оружием. Овидий "Героиды".
В комнате было сыро. Несвежий застоявшийся воздух, пропитанный потом, уже был привычен для Нойса. Он раскинулся на пыльном диване и тупо уставился безжизненным взглядом в пожелтевший потолок. Содержание его мыслей можно было свести к пустому, то есть мыслей вообще не было, только какая-то внутренняя ненависть ко всему окружающему. "Пусть оно все катиться к черту, - ругался он. - Как же все надоело! Эти фальшивые добропорядочные лица, эти наигранные доброта и лесть тогда, когда внутри они только и хотят надуть, подставить и обвести вокруг пальца. Провались все пропадом!" Нойс уже пять лет избегал общества. Он ушел с работы, не ужившись с коллективом, оскорбил всех своих друзей и знакомых и приказал больше не попадаться ему на глаза. Да и жену он выгнал на все четыре стороны. Что-то в нем пошатнулось, что-то заставило посмотреть на мир ненавистническими глазами и выплеснуть на окружающих поток агрессии. И все от него отвернулись. Никто не искал его общества, как и он сам. Нойс оказался заключенным в самом себе. Но никогда не жалел об этом. Одиночество для него было раем, где он не знал ни проблем, ни забот. Тишина и спокойствие - вот к чему он пришел и с радостью принял этот новый мир. Но было одно обстоятельство, которое, как ему казалось, мешало обрести абсолютное одиночество. Это его собственная тень. Она преследовала его повсюду. Даже в темное время суток ему слышалось ее тяжелое дыхание. "Тень. - Думал Нойс. - Что такое тень? Это второе я, но ведь мой мир рассчитан только на одного. Ей нет в нем места. Как же от нее избавиться?" - задавался он вопросом. Но задача по- видимому была не выполнимой. Вдруг Нойс ощутил чье-то присутствие в своей комнате. Он резко вскочил с дивана, и пришел в такое изумление, от которого желваки на его лице заходили ходуном. Против него, удобно расположившись в кресле, сидел мужчина лет сорока. Черный цилиндр на его голове, длинный темный плащ, изящные густые баки, которые носили в старину, и дубовая трость, говорили о его принадлежности к знатному роду. "Типичный представитель аристократии, - подумал Нойс. - Но это уже в прошлом. Кто же это такой, черт побери". Холодное спокойствие на лице незнакомца взорвало Нойса. - Кто вы такой и как сюда попали?! - гневно обрушился он. - Не важно, - ответил незнакомец. - Прежде давайте представимся. Меня зовут Лютер. А вас, кажется, Нойс. Верно? - Откуда вам известно мое имя? - задрожал Нойс, будто на него вылили ведро ледяной воды. - Остыньте, - улыбнулся Лютер. - Вы присядьте, и я вам сейчас все объясню. - Он снял с головы цилиндр и поставил его на стол, потом продолжил. - Я пришел помочь вам. - Помочь? Чем помочь? - Помочь избавиться от проблемы. У вас ведь есть проблема? - Ну, в общем. - Замялся Нойс. - Говорите прямо. И советую вам полностью довериться мне. Как я понимаю, ваша проблема заключается в тени. Так? - Да, - нерешительно ответил Нойс. Внезапно появившейся интерес к Лютеру затушил первоначальное пламя агрессии до угля, который по ходу беседы медленно тлел и вскоре совсем потух. - Вы твердо решили? - Разумеется. - Я хотел бы знать, что привело вас к такому решению. Не думайте, что это из любопытства. Так необходимо. - Понимаете, - начал объяснять Нойс. - Когда ты видишь, что у тебя из рук все валится и мир, кажется, перевернулся вверх дном, ищешь того, кто в этом виноват. Ведь неспроста все это. Причиной всех своих неудач я считаю только людей. Так вот, лет шесть назад у меня наступила черная полоса. За чтобы я не брался, всегда меня преследовал крах. Все шло кувырком. Отношения с родными, друзьями и даже женой дали трещину. Это был какой-то мировой заговор против меня. Я не хотел больше никого видеть. И вот я живу один, сам, и, знаете, мне хорошо. Слишком хорошо, так что я не хочу вновь возвращаться ко всей этой суете. Никто не беспокоит, тихо, словно ты в какой-то пустоте. Некоторые боятся этой пустоты. А мне кажется, она имеет большие преимущества. Но вот я начал замечать, что меня беспокоит еще одно обстоятельство. Как вы уже догадались, это моя тень. Пожалуйста, - взмолился Нойс, - избавьте меня от этого непосильного бремя, прошу вас. - Не волнуйтесь, - обнадеживающе сказал Лютер. - Я сделаю все, как полагается. - Я был бы бесконечно вам благодарен. Сколько вы хотите за это? Пять, десять тысяч, может быть двадцать? Лютер засмеялся. - Вам что, этого мало? - удивился Нойс. - Нет, нет, все в порядке, - проглотил улыбку Лютер, и вновь принял серьезное выражение лица. - Не думайте ничего плохого. Завтра утром вы будете свободны. Вас больше не будет преследовать ваша тень. А мне пора. - А деньги? - протянул добрую пачку купюр Нойс. - Только после того, как я выполню работу, - ответил Лютер. - Ну, до завтра, - и таинственный гость скрылся за дверью. Возбужденный Нойс глотал виски прямо из бутылки. Ему не терпелось, что бы завтра поскорее наступило. Он с ехидцей посмотрел на свою тень и сказал: - Ну что, сволочь, пора тебе на покой. Долго же я ждал этого момента! - И плюнул в нее. Истерический до безумного смех прокатился по комнате.
На следующее утро Нойс проснулся. Только он раскрыл глаза, как они вдруг столкнулись с огромной стеной мрака. Он не видел ничего. Даже собственных рук. "Неужели еще ночь? - подумал он. - Но боже, какая же темень. Даже в безлунную ночь не бывает так темно". Он нащупал руками стол, стул. Все на месте. Однако не малейшего источника света. - Вам нравится? - Раздался чей-то довольный голос. - Лютер, это вы? - узнал его Нойс. - Где вы? - Повсюду, - был ответ. - Что произошло? - спросил Нойс. - Как, вы еще не поняли? Я ведь выполнил вашу просьбу. - Но я просил избавить меня от тени. Только и всего. - А я разве вас не избавил? Оглянитесь вокруг, вы видите ее? Уверен, что нет. Я вот даже рискнул сделать большее. Дать вам абсолютную пустоту. Ведь вы этого хотели. - Но не так! - отчаянно завопил Нойс. - Верните все, как было прежде. - Не могу. - Возьмите деньги, сколько угодно, хоть все, они в сейфе. - Остановитесь! Мне не нужны ваши жалкие деньги. - Тогда что же вам нужно? - Абсолютно ничего. Все, что вы хотели, вы получили. Так наслаждайтесь же теперь новым миром. И благодарите за это меня. - Лютер, Лютер... - но в ответ молчание, - Лютер, - продолжал звать его Нойс. Но даже слова становились глуше и превращались в пустоту. Не стало ничего... было пусто.