Ночь была тихой и безмолвной. Только навязчивое жужжание вредных насекомых нарушало мертвый покой природы. Вулье не нравилось это - Вулье желал тишины.
Он шел по набережной. Легкие волны моря шлепались о каменную пристань, будто слабые пощечины усталой женской руки. Луна таинственным взглядом кралась по неровным гребням воды и следила за каждым его движением. Она, словно женщина, желала его нежной плоти и безграничной любви.
Вулье устало посмотрел на небо. Оно распахнулось, и холодный поток воздуха врезался в его морщинистое лицо. Глаза прищурились и пустили слезу. Где-то в глубине застучало сердце. Мозг от переутомления перестал работать и дремал. Но взор Вулье продолжал следить за яркими цветами множества кружочков, треугольничков и квадратиков, которые игриво носились по темному небу.
" Их нужно успокоить, - решил Вулье. - Они волнуются и страшно переживают за совою судьбу".
- Идите ко мне, мои милые, - позвал он их. Но фигурки, будто не слышали его, или не хотели слышать. Их равнодушие жгло и душило его. А ведь он им хотел только добра. Но фигурки вряд ли сумели бы его понять. Эти стервотные создания вообще безразличны к состраданию, они эгоистичны и даже агрессивны.
- Пожалуйста, идите ко мне, - взмолился Вулье.
Тогда они остановились. Сбились в кучу, словно что-то обсуждая, а потом всем скопом ринулись на Вулье.
В последний момент он увидел широкую ухмылку разъяренных фигурок и испугался.
Фигурки облепили его с ног до головы. Они рвали, жевали и выплевывали его плоть. Вулье кричал, но крик застревал в толстом слое, который образовали фигурки.
Наконец они оставили его в покое и вернулись в небо. Вулье упал на пристань голым скелетом. Из черепа струился утомленный мозг. Сердце повисло на ребрах и больше не стучало.
Все вокруг замерло. Даже земля перестала дышать. Мертвый штиль остановил жизнь моря, а луна проливала над желанным горькие слезы.