Эмми, Энни Лауде: другие произведения.

Умная и косплеи. Часть 9

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:

  Шекспировские страсти
  
  Вольф позвонил на домашний телефон в совершенно неприличное время - половину первого ночи. Обитатели квартиры еще не спали и полуночничали на кухне. Трубку взяла баба Капа, и начала было объяснять позвонившему, что его поведение выходит за рамки допустимого, мол тут не личные апартаменты, а коммунальная квартира, и осеклась. Потом сурово поджала губы и передала трубку Туе:
  - Тебя. Говорят, вопрос жизни и смерти.
  - Полла Умная у телефона, - не слишком довольным тоном ответила Перепетуя.
  - Меня увозят в больницу, - не поздоровавшись, провыл Фрамм замогильным голосом, - я, возможно, скоро умру. Завещаю тебе и Анскому довести мои эксперименты до конца. Все формулы в красной тетрадке. Они зашифрованы, но надеюсь Анский разберется...
  - Что случилось, Вольф Генрихович? - испугалась девушка, - Зачем вам в больницу?
  - Я умираю, - снова провыл химик, - надеюсь вы с Анским...
  - У пациента острый живот, подозрения на аппендицит, - прервал вопли больного усталый голос, - готовим к госпитализации. Вы ему кто?
  - Никто, - машинально ответила Туя, - а куда...
  Но на том конце уже повесили трубку. Как выяснилось позже, у гения обострилась язва желудка.
  Туя восприняла перерыв в экспериментах как подарок судьбы, и на некоторое время позабыла о своих страхах, тревогах, записях и о желании дать почитать Алексу дневник. И все же тема оставалась для девушки актуальной.
  Тёплым весенним вечером пара расположилась на диване. Атмосфера была романтичная, в воздухе витали: милая, милый, муррр, урррр. Алекс рассказывал о давешнем пациенте:
  - Представь, заходит брюнет средних лет: высокий, глаза карие, кожа смуглая, одним словом, красавец. К нам такие редко заглядывают или совсем никогда. Зрение в норме, один дефект - ресницы внутрь растут.
  - Все?
  - Нет, две-три на глаз, но травмируют роговицу. Выдернул их, дал рекомендации, назначил повторный приём, а человек не уходит, стал рассказывать мне про статью в интернете, что можно при помощи лазера любой цвет радужной оболочки на голубой поменять, интересоваться что я на этот счёт думаю и могу ли дать направление на эту процедуру. Спрашиваю: "Зачем?" Мычит что-то. Выяснилось, его дама сердца решила с ним распрощаться по причине наличия у пациента карих зрачков.
  - Не догоняю.
  - Вот и я не сразу догнал. Тема такая: тетке надо передать потомству свой неотразимый голубой цвет глаз, который переходит в её семье по наследству. А от союза с этим Отелло дети на девяносто девять и девять десятых процентов получатся с тёмными глазами. Дядька расстроился, но выход нашёл и явился посоветоваться.
  - Ну станет он голубоглазым, а доминантные гены куда девать, если уж говорить о детях.
  - Вот-вот. И я про то же.
  - Знаешь, раз она так решила, то возможно разлюбила. Женщины ведь хотят детей от любимых мужчин, - сказала Перепетуя и покраснела.
  - Малышка, откуда ты все знаешь?
  - Положим не все, и надо же оправдывать свою фамилию.
  - А ты сменишь её на мою?
  - Я думаю над этим. Ну, и чем с пациентом всё закончилось?
  - Да ничем. Я поубеждал его не заниматься глупостями, не тратить время, деньги и здоровье, не убедил, послал в лазерный центр. Пусть они там сами с ним разбираются, - Алекс прижал Тую к себе, - видишь, что любовь с мужиками делает!
  - Да впечатляет... Знаешь, давно хотела с тобой посоветоваться.
  - О чем?
  - Последнее время, я влипаю в разные истории, и чувствую, что не могу их проанализировать.
  Алекс нежно погладил её руку:
  - Что случилось?
  - Понимаешь, происходит цепочка событий. Я как бы вольна управлять поступками, а, с другой стороны, не свободна, как марионетка на ниточках, и кто-то за них дергает.
  - Давай поподробнее.
  - Например, знакомство с тобой. Мы сталкивались несколько раз. Ты там оказывался потому что это привычные тебе места обитания, а я? Исключительно от воздействия других людей и обстоятельств.
  - Полла, это судьба нас свела.
  - Без сомнения, но во всех историях есть подтекст, второй фронт. Я записываю в дневник, что происходит, и как почитаю, получается, что я инструмент в борьбе добра и зла.
  - Даже так?
  - Не смейся, я серьёзно. Я бы хотела тебе его показать.
  - Дневник? Давай, первый раз встречаю человека, который ведёт дневник.
  Туя замялась:
  - Правда, там не все места приличные, - и посмотрела на Алекса.
  - И ты бы предпочла, чтобы я их не читал?
  - Да.
  - Я их буду пропускать, просто покажи то, что к делу не относится, и нет проблем. Знаешь, что я сейчас хочу?
  - Меня? - прошептала зардевшаяся Туя.
  - Точно, но еще я чертовски проголодался.
  - И я. Сейчас тебя покормлю, - она резво вскочила, стопки в серванте забренчали.
  За окном неспешно проехала уборочная машина, шурша щёткой. Свет её проблесковых маячков чиркнул несколько раз по стене и потолку. Комната на мгновенье превратилась в купе ночного поезда.
  - Полла, не уходи надолго, а то я зачахну в одиночестве, - он ухватил её за талию, - хочешь, пока начну дневник изучать.
  Перепетуя шарила по полу, пытаясь собрать свою разбросанную одежду, заодно сунула руку под диван и выудила дневник:
  - Держи! С этой страницы смотри, раньше мое детство, отрочество, юность - это к делу не относится. И вот это, - девушка нашла запись о первом своём загуле, - лучше не читай, ладно? А впрочем... Нет, не читай.
  
  Стрелки часов перешли за полночь. На кухне растрепанная ведьмочка в мужской рубашке ворожила над эмалированной миской, мурлыкая что-то себе под нос. Кусок сыра в её руке равномерно двигался по тёрке вверх-вниз, превращаясь с другой стороны в тонкую стружку, которая осыпалась слой за слоем на дно, формируя невысокий холм. Перепетуя занесла нож над головой, блеснуло лезвие, яйцо в руке треснуло и раскололось как весенний лёд. Желток с прозрачным белком шмякнулись на сырную вершину и плавно скатились с неё к подножью. Мелко нарезанные лук, чеснок, петрушка засеяли склоны "Российского". Сверху припорошило щепоткой перца: "Все! Теперь перемешать и на булку".
  На фиолетовом огне плиты разогрелась сковорода, сизый дымок от масла поднимался в потолок. Туя закинула бутерброды на раскалённую поверхность. Масло зашипело, запузырилось, расплавило сыр, горячие капли с треском полетели во все стороны. По квартире расползся манящий запах. Через несколько минут из своей комнаты вылез Славка, привалился спиной к дверному косяку, начал непрерывно почесывался, растирать кулаками глаза и зевать. Туя умильно посмотрела на него.
  - Ты напоминаешь мне Барбоса Антонины Савельевны, тот же голодные взгляд. Угощайся! - она кивнула головой в сторону тарелки и стала заваривать чай.
  - Благодарю, добрая женщина, - Славка манерно шаркнул ногой и заглотил два бутерброда, - Алексу готовишь? Привет ему. Скажи, почему одним везёт, а мне нет? - вздохнул он.
  - А что с тобой не так-то? - поинтересовалась Туя.
  - Со мной, как раз, все нормально. Представляешь, привел сегодня подругу к себе. Окучивал целых два месяца!
  - Это круто! - с сарказмом поддакнула она.
  - Дальше круче будет. Уломал её дома кино посмотреть. Пришли, сели на кухне. Я фильм выбираю на твоём ноуте, а она на ужин сосиски жарит в виде цветочков. И тут Капитолина нарисовалась. Взяла и все мне испортила.
  - Как?
  - Да так. Этот божий одуванчик ходил-ходил, копался-копался в своих ящиках, в потом встрял с невинным вопросом: "Что это вы тут, детушки, делаете?". Ну, моя Анастасия Викторовна, видимо, чтобы контакт наладить (она же на психолога обучается) и говорит: "Мы, бабулечка, кино хотим посмотреть, про любовь".
  Перепетуя многозначительно взглянула на Славу.
  - Ты меня поняла. Лучше бы она молчала. У Капы аж кудряшки распрямились, а в глазах свинец блеснул. Тут она и на мне, и на ней оттопталась, и на фильмах про: "срамоту всякую", и про девиц моих все выложила, и про то, что в её время все приличия соблюдали, а для контраста, историю про своего африканского посла с подробностями выложила, в контексте, что она: "не дала ему и чести девичьей не уронила!". Анастасия Викторовна все это стойко выслушали, на меня посмотрели как на вошь, обозвали "кобелём" и покинули не попрощавшись.
   Слава тяжело вздохнул, а Туя весело сказала:
  - Да, зря твоя подруга Капу "бабулечкой" назвала, все-равно что красной тряпкой перед быком помахать. Помнится, я подобную глупость сморозила после заселения, так она недели две со мной не разговаривала. Сочувствую.
  - Ври больше про сочувствие! Кстати, ноутбук твоего бывшего толстяка весь в хозяина, - Слава покрутил у виска, - со странностями. Мне иногда кажется, что у него и глаза и уши есть. К нему явно кто-то по удаленке подключен. Иной раз инфологи мелькают явно левые, или вдруг логины чудные какие-то возникают и пароли требуют...
  - Славка, завязывай играть круглосуточно, у тебя уже видения в стиле Капитолины начались.
  - Я серьёзно. Не веришь? Ладно, позову тебя, когда он шалить начнёт. Я ещё парочку возьму?
  - Валяй, - Перепетуя загрузила еду на поднос и вернулась в комнату, где нашла своего Ромео в состоянии задумчивости.
  
  Туман рассеивается
  
  - Полла, иди ко мне, - офтальмолог усадил девушку на колени, отрегулировал свет настольной лампы, протер руки дезинфицирующими салфетками, оттянул ей нижние веки и попросил смотреть вверх, вниз, вправо, влево. Он сосредоточенно дышал и проникал взглядом внутрь Туиных глаз, а после обследования, сказал:
  - Завтра я в вечер, придешь ко мне на работу, проверим зрение.
  - Ты такой серьёзный доктор и так мило посапываешь носом.
  - Мило? Полла, да я после того что узнал, готов свернуть шею этому злыдню.
  - Ты про кого?
  - Да про всех.
  Помолчали немного, Алекс заинтересовался подносом:
  - Что там у тебя? Пахнет вкусно, - и тут же принялся уплетать бутерброды.
  На пару съели почти все, два оставили на утро. Улеглись на диван, и Лешер перешёл к прочитанному:
  - Рассказываю тебе о своих выводах.
  - Рассказывай.
  - Первый и главный - ты сумасшедшая, и у меня чешутся руки прибить чокнутого химика. Серьёзно. Вольф Фрамм - подходящее имечко для какого-нибудь мультяшного злодея. Интересно, какой у него номер в таблице Менделеева.
  - Семьдесят какой-то - четвёртый, кажется. Лёша, не надо его трогать. Он меня силком никуда не тащил. Я сама!
  - Ты вроде умный, взрослый человек, работаешь в научном отделе. Как ты в эту аферу ввязалась?
  Туя втянула голову в плечи и развела руками:
  - Я думала над этим и поняла, что на тот момент моя история серой библиотечной мыши исчерпала себя полностью. В ней уже ничего не было: ни развития, ни радости, ни опыта, ни ошибок - одна добропорядочная скука.
  - И ты решила стать подопытной мышью? Логично, они живут коротко, зато на полную катушку, как солдаты удачи. Ты понимаешь, что этот Вольф мог тебя зрения лишить?! С профессиональной точки зрения, для меня он враг, - вновь вскипел офтальмолог.
  Перепетуя прижалась к нему и поцеловала:
  - Все нормально со мной, и ты рядом.
  Он оттаял:
  - Раз секрет твоих разноцветных глаз раскрыт, почему бы не свести моего пациента с твоим экспериментатором, сделаем доброе дело.
  - Нет, не будем. Я обещала Фрамму молчать.
  - Зря, эти типы созданы друг для друга. Возвращаемся к моим выводам: есть такое впечатление, что ты - жертва случайностей, последствия которых мужественно расхлебываешь. Предлагаю поискать закономерности, замаскированные под случайности. Допустим, что химика, простуженного на всю голову, тебе преподнесла судьба как подарок на день рождения. В конце концов, вы оба искали и обрели друг друга. Расскажи, что за тип Кардымон?
  - Это протеже главбуха. Помнишь семейство, от которого ты меня спасал в день знакомства. Это они и были.
  - А-а-а, тот солидный дядька.
  - Валентина Петровна была бы в восторге от твоей проницательности. Солидный и надёжный - вот два его офигенных качества. В общем, она его тётка, утверждает, что племянник от меня без ума и желает видеть в качестве спутницы жизни.
  - Кто из них желает?
  - Я не понимаю. По факту, рядом со мной мужик больше похож на переваренного кальмара.
  - Быть рядом с тобой моллюском невозможно - очень подозрительно. Надо его грохнуть и не мучиться сомнениями.
  - Пусть живёт. Ты не знаешь ВалПетру - редкого напора женщина. Ей проще уступить, чем оказывать сопротивление.
  - А ей это всё зачем?
  - Сватать меня за родственников и знакомых - хобби нашего коллектива, вот она и подключилась в свойственной ей энергичной манере.
  - Понятно. А где ноутбук, который он тебе отдал? Тоже мне аттракцион невиданной щедрости.
  - Лёша, ты ревнуешь?
  - Да!
  - Не надо, всё равно, что к червяку ревновать. Ты самый лучший для меня, тебе нет равных во всей вселенной.
  - Серьёзно?
  - Абсолютно. Ноут у Крапивина. Славка мне сейчас на кухне сказал, что ему кажется, что там прослушка. Бред!
  - Очень на то похоже, хотя... Кардымон остаётся под подозрением. Не нравится он мне. Далее: несколько раз ты упомянула о парфюме. Например, есть человек и есть медведь, переодетый в человека. Кроме запаха и интереса к тебе у них ничего общего. Совпадение? Или...
  - Один и тот же человек?
  - В точку. Я тоже отметил в ресторане, что от медведя одеколоном несёт. Прочитал у тебя, и сразу повеяло.
  - А лица его ты не запомнил?
  - Нет, не до того было. Сам уже слегка "поплыл". Главное было успеть маску с него содрать и не отключиться, на этом и сосредоточился. Поехали дальше? Дважды ты упомянула о листках бумаги. Первый раз, когда удрала из квартиры в Коломне, а второй раз вот: "... нашла в кармане зимней куртки листок с оттиском печати деда", - Алекс посмотрел на мятую бумажку, вложенную в тетрадь, - ментис крескунт онорес. Онорес - почести что ли? Мне латынь в институте нравилась. Красивый язык.
  - По заслугам почести, верно.
  - Не простой у тебя предок. Теперь предположим, что это были звенья одной цепи. Взяла там, вытащила здесь.
  - Вроде, я весь Геймеровский мусор в канал Грибоедова вытряхнула.
  - Листок вполне мог остаться и ждать своего часа.
  Туя выглядела обескураженной:
  - Что же получается? Он выпал из штанов Геймера, и на нем, видимо, уже тогда стояла печать дедушки. Так что ли? Пахнет одеколоном Геймер, он же был вонючим медведем. Все ниточки к этому "крысиному королю" тянутся. Мистика, мне страшно.
  - Думаем и не боимся. Получается, что у Геймера есть какой-то интерес к тебе.
  - Понятно какой. Он мне мстит за слабительное.
  - Маловероятно. Если наше предположение верно, то печать попала к нему ещё до твоего визита. Совсем не укладывается в твою версию про таблетки. Наши задачи такие: поискать квартиру, проверить твою телефонную книгу, чтобы вычислить "Шефа". Этот Геймер явно не один работает. Неплохо бы выяснить, что это за китайские иероглифы на листке, не исключено что-нибудь интересное всплывёт. Такие блокнотики обычно в качестве рекламы раздают распространители лекарств, услуг и прочей ерунды.
  
  О вреде сладкого
  
  - Да искала я эти цифры, - продолжила Туя, - нет у меня такого номера в телефоне, но не могу отделаться от ощущения, что сочетание знакомое. И еще, расскажу тебе историю от Анского. Он не так давно столкнулся с Геймером, причем не с ним одним. Некто второй отчитывал Альтса, а тот покорно молчал. Может это и был "Шеф"?
  - А ну-ка, давай поподробнее, что за второй?
  - Ну... попробую, - Перепетуя прикрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти детали разговора с Юлием Цезаревичем, - значит так. Дело было сразу после юбилея ВалПетры. В ресторан она меня, слава богу, не пригласила, потому что смертельно обиделась. Я, по её словам, перешла границы приличия, бегала, на глазах у Кардымона, по мужчинам, чем нанесла незаживающую, саднящую рану его душе.
  - Кто эти мужчины, по которым ты бегала?
  - Имелся в виду ты. Но это к делу не относится. Итак, в свой happy birthday она заказала торт по собственному эскизу - огромедный такой цилиндр, усыпанный кремовыми розочками, а посреди раскрытая книга с надписью:
  Мы посылаем эти розы Вам,
  Чтоб жизнь казалась в свете розовом...
  Маяковский В. В.
  Ели мы его долго, некоторые по домам разнесли. Мне кусок тоже достался с буквами -ий В. В. Его ВалПетра принесла, губы поджала и грохнула тарелкой об стол... Нет, тётка она хорошая, я сама виновата, надо было сразу послать Кардымона. Такие торты я не очень люблю, отправила его в холодильник, а через несколько дней Анский пришел за новой книгой... Мы поболтали немного... Думаю, дай угощу человека и, наконец, сбагрю этот несчастный кусок. Но идея оказалась не очень. Цезаревич наотрез отказался есть, и на печень свою пожаловался: "Жирного, - говорит, - организм не принимает, пара приступов - хороший урок, чтобы лишнего в рот не брать", а после сообщает: "Знаете, мне этот кремовый кошмар кое-что напомнил". Наклонился пониже и зашептал: "Я на днях нашего общего знакомого встретил". Я сразу поняла, что он про Геймера говорит. В общем, дело было на Финляндском вокзале. Анский ждал там кого-то, чтобы что-то передать. Человек ему позвонил, извинился, что запаздывает и попросил купить билет. Юлий Цезаревич, не торопясь, интеллигентно считая ворон, двинулся к кассе. И тут его обогнал упитанный, но шустрый субъект. Он проехал по профессорскому ботинку тележкой и финишировал первым. Юлий встал за ним и принялся гипнотизировать толстую спину взглядом. Видимо желал разбудить совесть и услышать извинения, но толщу жира пробить не удалось. Между тем, нога ныла и требовала сатисфакции. Анский уже было собрался постучать по плечу человека-зефира, как он его прозвал, но не мог решить, как начать общение: уважаемый или уважаемая. Пол обидчика, скажем так, вызывал сомнения. Одежда сбивала с толку - унисекс из советского прошлого, зацепиться не за что: тренировочные штаны с оттопыренными коленками, брезентовая куртка, капюшон, кепка с козырьком, резиновые галоши и, как дополнительный аргумент не встревать, клюка в руке. Анский был безоружный, поэтому остался стоять, как стоял, и начал мысленно принижать оппонента: "Что возьмёшь с больного человека, у которого нет силы воли, сразу видно - одним фастфудом и тортами (вот тут-то и сработала ассоциация с ВалПетриным куском) питается, не то что я". Потом он перешёл на оценку его личности с точки зрения химии: сравнил фигуру в разрезе с бензольным кольцом, потом подумал о работе, потом о формуле жира, потом взял билет, встретил друга и забыл неприятности. Я думаю, что от сентиментальности натуры он задержался посмотреть, как его товарищ сядет в вагон. Тут в толпе и промелькнул усатый Геймер. Первая мысль Анского: "Питер - большая деревня", - но, внимание: землеройка семенил рядом с человеком-зефиром и тащил злополучную тележку. Они торопились на электричку, которую провожал Анский. Юлий Цезаревич, больше из любопытства, инкогнито пристроился за ними. Ему удалось приблизится и услышать шипение толстяка, в духе: "Мне твоя самодеятельность уже поперек горла! Ты идиот! Еще раз маскарад устроишь, уволю без права на долю!"
   Парочка прошла турникет, а Анский остался по другую сторону: билета-то не было. Что Геймер ответил, он не расслышал, увидел, как тот получил клюкой по спине. Профессор завис, потом пошёл в метро. Всё.
  - Странная история, - задумчиво произнёс Алекс, - первый толстяк, который приходит на ум - Кардымон... Но у него машина, как понимаю... Зачем на электричке куда-то ехать? Да еще и переодетым в чучело? Непонятно! А в каком направлении они отправились?
  - Не знаю. Можно у Анского поинтересоваться. Вообще-то я еще пару не худеньких могу подкинуть, - Марковну и ВалПетру. Юлий Цезаревич говорил, что пол "зефира" определить было невозможно...
  - Да, но твои начальницы просто дамы "в теле", ожирением там не пахнет. И библиотечные работники в качестве шефа бандитов? Тебе не кажется, что это слишком?
  - Я Марковну в обществе Геймера уже видела! В магазине! Причём, ситуация была схожая: она там его отчитывала, - многозначительно сообщила Туя.
  - Серьезно? Я упустил этот момент. Однозначно внесем ее в список подозреваемых. Тогда, ради справедливости, обсудим ВалПетру, что думаешь?
  - Как я говорила, она вцепилась в меня мертвой хваткой и сводит с Кардымоном. Либо, все наоборот, он её использует в личных целях и принуждает так действовать. Вопрос: какой для него в этом прок, и зачем я ему нужна, не понимаю...И еще - не представляю главбухшу в штанах. Она, конечно, одевается... феерично... Но брюки, по ее словам, чудовищный моветон. Нет... давай ВалПетру вычеркнем.
  - Согласен, но Кардымона оставим! А покажешь мне то кольцо, которое тебе приснилось.
  Туя вытащила шкатулку, а из неё зеленоглазую змейку:
  - Смотри!
  - Красивая. Наденешь?
  - Ой, не сейчас. Снимать потом морока.
  - Хорошо. Да, еще хотел тебе сказать, на следующий эксперимент я пойду с тобой в качестве личного врача. А сейчас, иди ко мне...
  
  Но пасаран!
  
  В шесть тридцать утра загудел мобильный. Туя спросонья долго шарила рукой в складках одеяла и по полу, пытаясь его обнаружить. Ранний звонок растревожил: "Кто бы это мог быть?"
  Телефон дождался, пока будет найден, и тактично замолчал. На экране в непринятых значилась Карина Ивановна Пузик. Умная нажала ответный вызов.
  - Полла, милая, извини, что так рано, я тебя разбудила, наверное, - Карин голос дрожал, - понимаешь, у меня неприятности: Збышек в больнице. На нас напали. Трое. Он стал меня защищать... - и она судорожно вздохнула.
  - О, господи! Ты где?
  - Ох... Я не знаю... У меня в Питере кроме тебя никого нет. В больнице. Збышека только что прооперировали и увезли в реанимацию.
  - Жди, скоро буду, - Перепетуя начала бесшумно собираться.
  Алекс открыл глаза, ухватил пробегающую девушку за край футболки:
  - Зачем, ты зачем вскочила так рано? Кто звонил, - бормотал он, - поспим ещё немножко. Мне во вторую смену.
  - Ты спи, а я не могу. Помнишь, про Карину рассказывала? В общем, её поляк избит и сейчас в больнице. Я обещала приехать.
  - Я с тобой, - Алекс вскочил, - вместе поедем.
  
  Пузик с распухшим лицом, смазанной косметикой, кровоподтеком и толстым пластырем на лбу ждала Тую у входа в приёмный покой. Она нервно затягивалась сигаретой, которую держала в грязной, дрожащей руке. Перепетуя сразу её не узнала и, приняв за пьющую женщину, проскочила мимо.
  - Полла, ты куда? - услышала она за спиной и обернулась.
  Метаморфозы с подругой стали для неё шоком. Девушки бросились друг к другу в объятия:
  - Что они с тобой сделали? - причитала Умная.
  Алекс тактично подождал в стороне, пока порыв эмоций пройдёт, затем подошёл и представился Карине доктором Лешером. Вытащив из кармана дезинфицирующие салфетки, он деловито протер её ладони.
  - Спасибо. Вы здешний доктор, что-то с Квятковским?
  - Не за что, нет, пока не знаю.
  - Это мой друг, - смущенно вставила Перепетуя.
  - А понятно, - Пузик уставилась на Алекса, - можно ещё салфеточку, лицо протереть? Приятно спиртом пахнет. А в жидком виде не захватили? У медицинских он всегда есть.
  - Нет, не подумал, но обещаю, все будет чуть позже. Пойду искать реанимационное отделение.
  - Такие дела, - горестно вздохнула Карина и надолго замолчала, уставившись в дырку в бетонном заборе. Туя с расспросами о происшествии не лезла: "Сама расскажет, когда захочет".
  К подъезду подъезжали скорые.
  - Смотри, вот эта бригада нас сюда привезла, - оживилась москвичка, - доктора лохматого видишь - классный! Все шутки шутил, спрашивал: "Вы ему мать или дочь?" Господи, я промёрзла до костей, в Питере мне всегда почему-то холодно. Пойдём внутрь, погреемся.
  В коридоре сели на металлическую скамейку. Теплей Карине не стало, её била мелкая дрожь. По ногам гулял сквозняк, мимо текла жизнь приемного покоя: пациенты на каталках и в креслах, родственники, сопровождающие их, фельдшеры скорых, врачи, медсестры. Выделялись два колоритных медбрата. Один - маленький, лысый похожий на самбиста, второй - здоровый, космато-бородатый - вылитый персонаж кулачных боев с лубочных картинок. Люди с опухшими лицами, заплывшими глазами, синяками, перемотанными головами и конечностями бродили по коридору, как зомби. Бомжей размещали в отдельной комнате. Осунувшиеся старики беззвучно лежали на кушетках в окружении полиэтиленовых мешков, забитых второпях тапками, кружками, ложками, туалетной бумагой и прочим необходимым. Нетрезвый мужик с баночкой в руках прошёл в туалет в сопровождении полицейского конвоя. Атмосфера удручала - отсюда хотелось сбежать.
  - Какая депрессивная зона, представляешь, каждый день в такое видеть, - пробормотала Туя, - я бы не выдержала.
  - Да, врачи - необыкновенные люди. Знаешь, меня лечил один мануал. Какие у него были руки...
  Перепетуя вспомнила нежные пальцы своего доктора. Договорить не удалось, вернулся Алекс:
  - Девчонки, не грустите. Жив, состояние стабильное, умирать не собирается. Важные органы не задеты - выкарабкается. Делать здесь больше нечего. Он под присмотром. Уезжаем, такси я уже вызвал.
  - Кариночка, ты к нам. Мы тебя накормим, напоим и спать уложим, - сказала Туя.
  
  Кара Пузик заснула мгновенно, как только прилегла на диван. На полу рядом с ней осталась стоять чашка с ещё неостывшим чаем и блюдце с надкушенным пару раз бутербродом. За щекой таяла карамель "Гусиные лапки", выданная бабой Капой из её стратегических запасов.
  Соседи собрались на кухне обсудить происшествие. Мухина припомнила отца народов и времена, когда "милиция еще работала и никаких фулиганов и в помине не знали".
  - Сталина не хватает, он бы навёл порядок, - сокрушалась она.
  - Он же тиран и палач, - ввернул Слава.
  - Много ты понимаешь. При нем никто не воровал и все работали.
  Мурка фыркнула неодобрительно и усомнилась, что было такое время, ибо за последнюю пару тысяч лет человеческая природа мало изменилась, и хулиганье по улицам ходило и будет ходить еще тысячу лет. Баба Капа не стерпела, и начала заводиться. Перепалка вполне могла перейти в рукопашный бой. Старушка уже достала из своего стола щербатую скалку, обещая наглядно показать Мурке (и примкнувшему к ней "дерьмократу" Славику), как раньше молодежь стариков уважала, но тут из Туиной комнаты раздался грохот, звон и испуганный вскрик. Спорщики всей толпой бросились туда. Умную, как хозяйку, пропустили первой. Карина сидела на полу, перед ней, в луже чая, валялась перевёрнутая чашка и рассыпанная бижутерия из бабушкиной шкатулки.
  - Полечка, не знаю, как так вышло, - сбивчиво залепетала Карина, заползая на кровать, - я спала, мне пригрезилось, что на Збышека идет здоровый мужик с дубиной, я бросилась на него, стала кричать, разнимать, руками махать... И задела видно... Посмотри, ничего не разбилось? Если разбилось, я возмещу...
  - Не переживай, - Туя, а за ней и остальные принялись собирать украшения, - это все стекляшки, копейки стоят. Если разбилось что, бог с ним. Я сама виновата, забыла убрать в шкаф.
  - Яблонекс? Чешская бижутерия? - с видом знатока подняла с полу одно из ожерелий баба Капа, - Хорошо раньше делали, не умеют так сейчас. Вон как блестит, как натуральное.
  - Ой, Капитолина Игнатьевна, все наоборот, - язвительно сказала Мурка, - натуральное как раз меньше блестит, чем всякие подделки.
  - Чтоб ты понимала, - поджала губы Капитошка, - брульянты-то только небось в музее видела.
  - Да наша прима вся ими обвешана как ёлка новогодняя, - рассмеялась Мария.
  - Это она тебе рассказывала, что брульянты? Так и соврать могла, ваши театральные известные вруны...
  Мария Аркадьевна уперла руки в бока, явно намереваясь вернуться к бою, прерванному происшествием.
  - Девушки, брейк, в больницу сегодня никто больше не поедет, - развёл женщин в разные стороны Алекс.
  Соперницы, сверкая глазами, неохотно разошлись по комнатам. Карина прилегла на подушку и тут же провалилась в сон. Туя села рядом и стала гладить спутавшиеся волосы подруги, погружаясь все больше в свои мысли. Что-то казалось неправильным. Но что?
  Наконец, ее мозг нашел объяснение: сработал закон парных случаев! Вольф в больнице, и в пару к нему Збышек. "А вдруг этот дурацкий закон сработал бы не на поляке, а на Алексе? - мелькнула шальная мысль, - Это было бы ужасно! Бедная Кара, возьму отгул, послежу за ней!
  
  Прошло три дня. Вечером неожиданно позвонил Збышек и радостно сообщил, что его перевели из реанимации в обычную палату, завтра выписывают, и он был бы рад, если бы Кариночка привезла его вещи и обязательно бейсболку. Москвичка была на седьмом небе от счастья, и с трудом дождалась утра. Героя поехали забирать втроём.
  Поляк сидел на диване напротив входа в отделение. Голова, обмотанная бинтом, была закинута на спинку, глаза прикрыты, правая рука в гипсе, в разрезе рубашки на животе белели нашлепки из пластыря.
  Выглянувшая из кабинета сестра громко прокричала:
  - Квятковский, на перевязку, мне что бегать за вами?
  Карина бросилась к нему:
  - Ты живой...
  - Cześć, kochanie, - страдалец обнял её, и она прослезилась у него на плече.
  - No, nie płacz, давай ubrania, chodźmy stąd, - забормотал поляк и стал тянуть из рук Кары пакет с одеждой.
  Туя с Алексом, чтобы не мешать, тактично отошли к окну.
  - Збышек, тебя же позвали, я слышала. Ты сначала сделай все процедуры, а потом в палате оденешься и сразу домой, - уговаривала раненого подруга.
  - Nie, nie można, tutaj będę się ubierał.
  - Почему? Ты что, боишься? - удивилась Карина, - Здесь неудобно.
  - Что-то меня сомнения берут, - на ушко шепнул Туе Алекс, - я вчера с врачом по телефону разговаривал, ни о какой выписке и речи не шло, пойду разузнаю, - и он скрылся за дверью с надписью "Ординаторская".
  Збышек совсем разнервничался, начал что-то бормотать по-польски, и даже порывался уйти в чем был. Девушки держали оборону. Через несколько минут из кабинета выскочил доктор, со словами: "так дела не делаются", подхватил больного и повёл в палату. Поляк обернулся и жестом показал: "Рот фронт!" Алекс развёл руками: "Извини, друг".
  - Орёл, сбежать решил. Бейсболка, наверняка, часть хитроумного плана - забинтованную голову прикрывать, - объяснил Алекс опешившим подругам.
  - О, Господи, - всплеснула руками Карина, - а я, как фантик, ничего не заподозрила... Если бы не вы... Достался мне свободолюбивый товарищ. Спасибо ребята, вы поезжайте по делам, я с ним побуду.
  
  Кара Пузик так и осталась жить у Перепетуи. Дела налаживались, Збышек шёл на поправку, его перевели в платную палату, где он обрёл милое сердцу одиночество. Порыв русской души Карины - сидеть у его постели, поляк подавил в зародыше, посещения занимали от силы час в день. В остальное время гостья была свободна, поэтому Перепетую (и всех остальных) дома всегда ждал горячий обед, полноценный ужин и прибранная до блеска квартира. Выписку отметили дружным застольем. Ночью квартирантка уехала в Москву.
  
  Банда разрастается
  
   К великому сожалению Туи, Вольфа выписали из больницы буквально через день после Збышека, и он тут же позвонил ей, чтобы сообщить, что следующий эксперимент будет по обычному графику. Настроение девушки мгновенно испортилось.
  Как назло, субботнее утро выдалось ярким и солнечным. Хотелось уехать куда-нибудь за город, собирать букеты из подснежников и первых тощих травинок, подставлять лицо солнцу и смотреть в бесконечное голубое небо. Но Алекс пресек Туины намеки на дезертирство, и они поехали к Анскому. Химик был уже там. Сидел в кресле с мрачным видом и пил французский коньяк Юлия Цезаревича. Увидев Алекса, подскочил, шмякнул бокал на журнальный столик так, что половина жидкости выплеснулась, и возопил:
  - А это кто еще такой? Какого черта ты его притащила?
  - Это мой жених, - холодно ответила Туя, - он врач-офтальмолог, будет следить за безопасностью экспериментов лично для меня.
  - Я не вижу никаких оснований для его присутствия! Если ты до сих пор не ослепла, то ничего страшного в моем модифицирующем растворе нет.
  - Радуйтесь, что Полла еще не ослепла, Вольф Генрихович, - угрюмо буркнул Алекс, - и имейте в виду, если с ее зрением что-нибудь будет не так, я просто убью вас. У меня, mon ami, в роду французы и испанцы были, я в гневе страшен.
   Химик побледнел, уселся обратно в кресло и одним глотком выпил остатки коньяка. После чего снова наполнил бокал до краев.
  - Ангел мой, познакомьте нас со своим женихом, - вступил в беседу Анский.
  - Да, конечно, - улыбнулась девушка соратнику по "банде", - это Алексей Лешер, он врач. Алекс, это Юлий Цезаревич Анский, доктор химических наук и очень храбрый человек.
  - Очень приятно! - воскликнул Юлий Цезаревич и подал Алексу ладонь.
  - Мне тоже, Полла много рассказывала про вас, - ответил Алекс и пожал протянутую руку.
  - Давайте выпьем за знакомство, - Анский достал из шкафа еще три бокала, - пока наш уважаемый Вольф Генрихович еще не все вылакал.
   Фрамм презрительно хмыкнул из кресла, и, опередив Анского, схватил бутылку - больше из вредности - наполнил свой бокал до краев. Юлий Цезаревич разлил остатки коньяка и провозгласил:
  - За встречу! И за удачу в наших экспериментах!
  Туя, Алекс и Анский чокнулись и отпили по глотку. А химик демонстративно поставил бокал на стол и сложил руки по-наполеоновски. Чтобы не мешать мрачным раздумьям Вольфа, троица удалилась на кухню. Ждали Назара.
  Разведчик опаздывал. Что казалось странным. Наконец раздался звонок, и Юлий Цезаревич пошел открывать. Вернулся он с совершенно изумленным видом и в компании смущенного (что выглядело полным абсурдом) Назара и Мурки! Туина подруга вид имела сердитый - губы поджаты, глаза сверкают. Перепетуя растерянно пробормотала:
  - Мура? А ты как тут оказалась?
  Мария Аркадьевна обвела взглядом компанию. Потом пихнула Назара в бок и поинтересовалась:
  - Ну, и кто тут гениальный химик?
  - А его тут нет, он в комнате коньяком нагружается, - ухмыльнулся Алекс.
  - Тебя не спрашивают, - оборвала юношу Мура, и снова ткнула разведчика в бок, - тащи давай его сюда. И зелье его дурацкое.
  - Мурка, - испугалась Туя, - с Вольфом так нельзя, он нервный, еще обидится и отравит нас всех.
  - Я не нервный, - прервал девушку Фрамм, вплывая в кухню, - нервность - это прерогатива женщин, а я мужчина и ученый. И глупые инсинуации особ женского пола меня не волнуют. Но я хочу задать вопрос уважаемому Юлию Цезаревичу. Кто эти люди, и что они тут делают? Я не раз говорил, что настаиваю на секретности экспериментов...
  - Безусловно, Вольф Генрихович, секретность превыше всего, - прервал химикову филиппику Анский, - именно для поддержания секретности экспериментов и также для обеспечения безопасности - прежде всего вашей, уважаемый Вольф Генрихович, я и пригласил Назара - простите, запамятовал как вас по отчеству...
  - Тихонович, - широко улыбнулся разведчик.
  - Назара Тихоновича Янина, - плавно продолжил Юлий Цезаревич, - он крупный специалист в своей области. В прошлом работал в органах. А барышня, я так понимаю, его ассистент?
  - Да, это моя правая рука, - величаво кивнул Янин, - Мария Аркадьевна Вейник. По основной специальности она костюмер, поэтому владеет секретами превращения одной личности в другую.
   Вольф недоверчиво оглядел Назара и Муру. Потом кивнул:
  - Хорошо, я не возражаю против присутствия этих людей при экспериментах. А врач кажется мне совершенно излишним, - и химик злобно зыркнул в сторону Алекса.
  - Ничего, потерпите, - отбрил его доктор.
  Мурка смотрела на всех совершенно изумленным взглядом. А потом жалобно спросила:
  - Так это все правда? И зелье существует?
  - Не зелье, а модифицирующий раствор! - вскипел снова Фрамм.
  - Да-да, модифицирующий раствор, - пробормотала Мура, - простите, я неправильно выразилась.
  - Я думаю, что в целях секретности нам следует называть ваш раствор именно зельем, - вступил в разговор Назар, - в глазах непосвященного наблюдателя наши эксперименты будут выглядеть детской игрой в стиле модных сейчас квестов. Таким образом мы можем оставаться под прикрытием легкомысленных игроков достаточно долгое время...
  - Ах, как вы правы, - вскричал Анский, - вот что значит профессионал!
  - Вы думаете? - смутился химик, - Но...
  - Я понимаю, вы серьезный ученый, Вольф Генрихович, и вам сложно понять все эти нынешние инфантильные забавы. И как они могут нам помочь. Просто поверьте мне. Я на этом не одну собаку съел.
  - Хорошо, пусть будет зелье, - буркнул Фрамм.
  - А теперь, господа, пройдемте и обсудим наши планы, - Назар жестом пригласил всех следовать за собой и вышел из кухни.
   Перебрались в гостиную. Расселись. Химик снова занял свое кресло. Алекс, Юлий и Туя устроились на диване, а Мурка присела на краешек стула в уголке. Она явно чувствовала себя не в своей тарелке. Янин прислонился к стене у двери, скрестил на груди руки и начал:
  - Ну-с, господа, во-первых, давайте поговорим о безопасности, я согласен с Вольфом Генриховичем, что, чем меньше людей знает об экспериментах, тем лучше. Нас и так уже слишком много. Поэтому настоятельно рекомендую, больше никому о них не рассказывать. Возражения есть?
   Все промолчали. Назар продолжил:
  - Отлично. Второе. Есть некоторые нюансы, которые требуют уточнения. Поэтому будет разумным провести повторные эксперименты с некоторыми цветами.
  - Это еще зачем? - раздраженно поинтересовался химик, - из отчетов видно, что никакого вреда от раст... зелья нет.
  - Вы уверены, Вольф Генрихович? - разведчик как бы нехотя оторвался от стены и подошел к креслу, на котором сидел Фрамм, - давайте тогда капнем вам любой из протестированных цветов?
  - Я... Мне... Ну, если вы настаиваете, можете повторить эксперименты, - забормотал химик.
  - Спасибо, Вольф Генрихович, - кивнул Назар и снова вернулся к стене, - Полла, я думаю, сегодня нужно закапать зеленый цвет. Не возражаете?
  - Нет, - замотала головой Туя, - валяйте.
  - Вольф Генрихович, прошу вас, приступайте.
  - Минуточку, - встрял в беседу Алекс, - я, как доктор, хочу поставить свои условия...
  - Какие еще условия? - гневно возопил химик, - я вообще против присутствия этого типа здесь, а он еще условия ставить собирается.
  - Господин Фрамм, - в голосе Янина появились угрожающие нотки, - безусловно, вы гений, но вы должны с уважением относится к людям, которые добровольно и - заметьте - совершенно бескорыстно помогают вам...
  - Бескорыстно?! Кто вам сказал? Они хотят примазаться к моей славе, - презрительно фыркнул Вольф.
  - При таком отношении вполне может оказаться, что они примажутся - как вы выразились - посмертно. Все-таки ваши исследования находятся в области совершенно неизученной. Вы, я так понимаю, не можете дать гарантию, что эксперименты безопасны?
   Химик молчал. Янин продолжил:
  - Алекс, какие ваши условия?
  - Я хотел бы после каждого эксперимента проводить всестороннее обследование Поллы. И, только убедившись в отсутствии последствий, назначать дату следующего.
  - Я думаю, что при таком подходе к делу, - ядовито заметил Фрамм, - следующего эксперимента я буду ждать до морковкиного заговенья.
  - Нет, Вольф Генрихович, - усмехнулся Назар, - не переживайте, мы все заинтересованы в продолжении экспериментов, так что своевольничать господину Лешеру не дадим.
  - Славы хотите? - насупился Вольф, - За мой счет? Ну-ну... Я могу начинать?
  - Да, конечно, - пряча улыбку, ответил Янин.
   Химик с трудом вытащил свое тело из кресла, набрал в пипетку "зеленый болотный" и подошел к Перепетуе. Употребленный коньяк явно оказывал свое действие, и пипетка в руке Фрамма заметно дрожала.
  - Дайте, я закапаю, - подскочил Алекс.
  - Нет, я не позволю! - рявкнул Вольф и быстро вылил зелье в Туины глаза.
   Взор девушки привычно заволокло зелёным туманом, и сквозь болотную пелену она увидела, как Мурка вышла из своего угла и подошла поближе. На лице "ассистента" Назара читались изумление и восторг.
  - Ну, Вольф Генрихович, вы свободны, - тем временем продолжил Янин, - а...
  - Почему это я свободен? - опять завелся химик.
  - Вы хотите послушать лекцию о правилах безопасности? - поинтересовался разведчик.
  - Я?! Нет, я и так понимаю...
  - Тогда вам лучше уйти. Тем более, ваша матушка ждет вас на обед. А она не любит опозданий.
  - Да-да, - напоминание о мамочке сразу сбило воинственный запал Вольфа, он быстро оделся и ушел.
   Дождавшись, когда в комнату вернется Анский, закрывавший за Фраммом дверь, Назар продолжил:
  - Я думаю, что нашему дорогому изобретателю вовсе не обязательно знать, что мы делаем благодаря его зелью. Не возражаете?
  - Нет, - за всех ответил Алекс, - этот химик явно с признаками обсессивно-компульсивного расстройства.
  - Гении, - ухмыльнулся Янин, - они, как правило, с тараканами, но без них скучно. Итак, поскольку прошлое задание было выполнено успешно, считаю возможным перейти к следующему этапу. Сегодня вы, друзья, - обратился он к Умной и Анскому, - посетите одно такое казино... Подпольное, естественно. Там планируют быть Лиля и ее любовник, - Назар показал фото сурового мужчины, выходящего из дверей какого-то здания, - Познакомьтесь, это он.
  - Похож на гориллу, - прокомментировала Туя.
  - Не обижайте наших ближайших родственников. Ваша задача - познакомиться с Димой как минимум, как максимум - получить приглашение в его загородный дом.
  - Я возражаю, - заявил Алекс, - я не отпущу Поллу одну...
  - Она будет не одна, а с Юлием Цезаревичем, - парировал Янин, - Я понимаю, вы хотите защитить свою девушку. Но замечу, профессор уже доказал, что на него можно положиться. Пассия Димы знакома с ними, их легендой и отнеслась ко всему благосклонно. А вот ввести вас, Алексей, в игру - риск, можем подставить Поллу под удар. Мы ведь не в бирюльки играем.
  - Вот именно, не в бирюльки, - не сдавался доктор.
  - У Алекса, кстати, отличная выдержка, хладнокровие и сообразительность, - гордо заметила всем Туя, - но, милый, давай положимся на опыт Назара, пусть он решает, кто и что будет делать, как человек опытный.
  - Полла! Блин! - воскликнул молодой человек.
  - Все нормально, Алекс, не волнуйтесь, - улыбнулся разведчик, - подозреваю, зелье уже действует на нашу шпионку. Юлий Цезаревич, капаем бирюзу. Да, Полла, если Лиля заметит, что у вас другого цвета глаза, скажете, что пользуетесь линзами. И ещё, вы курите?
  Девушка замотала головой.
  - Я баловался до пятнадцати лет, потом бросил, - сообщил профессор.
  - Отлично. Держите пачку. Внутри две сигареты, обе с секретом. В момент опасности нажмите на фильтр до лёгкого щелчка. Сразу пойдёт сигнал, и мы выдвинемся вам на помощь. Алекс, вам так спокойнее?
  - Нет.
  Анский при помощи волосяного зелья, сделал рыжей Тую, себя брюнетом, потом, к изумлению непосвященных, оборвал свои фальшивые усы и бороду. Назар вытащил из бутиковых сумок дорогую одежду. Мура вытребовала у Юлия Цезаревича утюг, и пока она ловко приводила замятые вещи в надлежащий вид, Янин выдал "шпионам" по толстенной пачке денег.
  - Сколько здесь наших? - сразу поинтересовался профессор.
  - Ваших? - разведчик понял не сразу и через паузу ответил, - А-а-а. Как в прошлый раз - пять червонцев.
  - Ну это не по-божески, - воспротивился Анский, - задание усложнилось.
  - Ну-ка, ну-ка, о чем речь? - влез Алекс.
  - Лёша, Назар нам платит за выезды на дело, - ответила Туя.
  - Какую сумму вы хотите? - спросил Янин, чувствуя, что выпускает инициативу.
  - Шестьдесят, - выдохнул Юлий.
  - Лады.
  - Хочется добавить - каждому, - кинул реплику офтальмолог.
  - При всем желании не могу, у меня бюджет, цифра окончательная - шестьдесят на двоих.
  На том и сошлись. Присели на дорожку. Поцеловались троекратно. И Умная с Анским убыли на "дело".
  
  Что наша жизнь? Игра!
  
  Казино располагалось в одном таком бывшем доходном доме. Вход был затерян в глубине змеиных извивов петербургских подворотен. С трудом нашли неприметную коричневую дверь (напоминавшую по виду вход в дворницкую). Анский нажал кнопку звонка. В ответ на старческий голос, пробурчавший: "Кого черти принесли?", назвал пароль: "Не поминай чертей всуе". Раздался щелчок, и "сезам" открылся.
  - Вам прямо, - прошамкал кто-то невидимый в полумраке.
  Прошли по темному коридору и оказались в вертепе порока. Красные ковровые дорожки, хрустальные люстры, позолота, кожаные диваны, барная стойка из чёрного мрамора, вдоль которой расположилась шеренга длинноногих блондинистых нимф.
  "Так вот какие они, консуматорши", - обрадовалась непонятно чему Туя. Чувствовалось, что организаторы не поскупились и подумали о комфорте клиентов. Откуда-то сбоку появился официант с подносом, на котором призывно исходило пузырьками шампанское. Взяли по бокалу и прошли дальше - в игровой зал. Зрители собралась у покерного стола, где сошлись в схватке два "джентльмена".
  Одним из них был крупный лысый мужик (топорные черты лица, монументальность фигуры и небрежность в одежде не позволяли назвать субъекта мужчиной). За его спиной маячила Лиля.
  Туя протиснулась к ней сквозь толпу и прошептала в ухо:
  - Привет!
   Девушка обернулась, кивнула головой, помахала рукой: "Не мешай" и опять погрузилась в созерцание игры. Которая уже подходила к финалу. Мужик повысил ставки. Его оппонент - такой же лысый и топорный, но с претензией на элегантность - в костюме и при галстуке - ответил. Противники смотрели друг на друга из-под бровей - как из амбразур, но старались держать знаменитый "покерный фейс". "Подозреваемый" пошел ва-банк. "Элегантный" слегка ухмыльнулся и сделал то же самое. Еще пару минут игры на нервах, обмена взглядами. И вот - финал. Открыли карты. Зеваки взвыли - кто восторженно, кто разочарованно. Лиля судорожно вздохнула и бросилась целовать победителя. А он, торжествующе улыбаясь, собрал фишки и поинтересовался у партнера:
  - Сыграем еще разок?
  "Элегантный" отрицательно мотнул головой и встал из-за стола. На его место тут же уселся Юлий Цезаревич:
  - Позволите?
  "Подозреваемый" внимательно оглядел Анского и царственно кивнул:
  - Валяйте, если денег хватит.
   Тут Лиля обняла его и сказала:
  - Котик, я их знаю. Это Сергей из конного клуба, помнишь я говорила, и Ангелина, - она ткнула пальцем в Тую.
   Мужик внимательно оглядел Анского, потом Умную (тут его взгляд стал сильно похож на взгляд кота, заметившего сливки) и представился:
  - Дмитрий.
  - Очень приятно, - сахарно улыбнулся Юлий Цезаревич, сверкнув бирюзовыми очами, - ну-с, начнем?
   Минут сорок противники проводили разведку боем. Больших ставок не делали. За это время количество зрителей за их спинами значительно выросло. Зеваки вполголоса обменивались мнениями. Наконец, кон стал расти. Дмитрий насупил брови (из-за чего стал похож на революционного матроса с плакатов вековой давности). "Сергей" же казался расслабленным, шутил, улыбался, иногда поправлял черную челку пятерней (демонстрируя чудовищных размеров солитер на среднем пальце). Перепетуя внимательно следила за "соратником", но еще и успевала замечать, что происходит вокруг. Видимо, Назар не случайно выбрал зеленое зелье, потому как девушке казалось, что у нее не пара, а десяток глаз, да и ушей тоже явно больше, чем предусмотрено природой.
   Игра вступила в кульминационную фазу. Бархатные занавески на входе качнулись, в зал вошли две личности. Туя замерла: Кардымон и Геймер! Вот уж кого она не ожидала здесь увидеть, да ещё вместе. Умная вдруг вспомнила эпизод из прошлого: зима, вечер, холодно. Звонок от Кардымона. Ухажёр сообщает, что заехал за ней в библиотеку, чтобы сопроводить до дому. Перепетуя выходит на улицу и замечает, как из машины Юрика выскальзывает субъект очень похожий на... Альтса, и серой тенью растворяется в темноте. Туя садится на переднее сиденье и вдыхает запах одеколона. Так вот почему во время первой их встречи на игре "Мафия" лицо мачо показалось ей знакомым! Получается, что человек-зефир с Финляндского вокзала всё же желеобразный Юрий Евгеньевич, и он же таинственный "Шеф"? Точно! Но зачем толстяку ехать на электричке? Он и лишнего шагу-то лишнего не ступит, а уж за город точно на авто поедет. И номер Кардымоновского телефона заканчивается не на два три ноль девять - как у загадочного "Шефа". Хотя, кто сказал, что у него не может быть две сим-карты?
  Девушка инстинктивно опустила голову, но потом сообразила, что эта парочка вряд ли ее узнает. Они подошли к толпе зевак, потоптались в последних рядах, попытались подобраться поближе, поняли, что бесполезно, и отправились в соседний зал к игровым автоматам.
   Тем временем топорный Дима снова пошел ва-банк, Юлий-Сергей, лучезарно улыбаясь, ответил... И через минуту толпа зевак опять взвыла. Игра была закончена. Дима мрачно смотрел, как его противник сгребает фишки, при этом все так же лучезарно улыбаясь. Наконец он произнес:
  - Однако Сергей, вы меня обыграли.
  - Ах, не берите в голову, - отмахнулся Анский, - мне просто повезло.
  - Не скромничайте, вы настоящий профессионал. Но я вас раньше не видел в питерских казино. Где вы так насобачились?
   Юлий пожал плечам:
  - По большей части в Европе. Ницца, Монако...
  - Понятно.
  - Может быть, отметим мою удачу в ресторане? Я приглашаю, - предложил Анский.
  - Хм... С таким противником не стыдно и отужинать, - кивнул Дима.
  - Сережа, можно, пока вы объедаетесь, я поиграю на автоматах? - вступила в разговор Туя.
  - Ангел мой, тебе можно все, - нежно проворковал Юлий Цезаревич, - но сильно алкоголем не увлекайся, я тебя знаю, когда играешь, пьешь, как сапожник.
  - Ладно, я попробую... Но эти однорукие бандиты такие гадкие... И не захочешь, напьешься, - капризно надув губки, ответила девушка.
   Мужчины в сопровождении Лили отправились в ресторан при казино, а Перепетуя вслед за своими знакомыми прошла в соседнее помещение и уселась напротив них.
  - Алик, мне твои ... не интересны, - сквозь грохот автоматов услышала она недовольный голос Кардымона, и чуть-чуть поднастроила слуховой аппарат. Стало значительно лучше, - меня Шеф прессует, требует выполнения заказа. Уже клиент есть на цацки...
  - Да, Юрий Евгеньевич, вы же сами знаете, такие квартиры - самый трудный вариант. Все время кто-то дома трется, - мрачным голосом ответил Альтс.
  - Ты записи смотришь?
  - Смотрю... - и Геймер виртуозно выругался.
  - А что так?
  - Да там сплошная порнуха.
  - О-о-о! Наша скромница - скрытая нимфоманка? А по виду не скажешь, - изумился Кардымон.
  - Эта скромница, сдаётся мне, вас раскусила и подарочек ваш соседу скинула. А вот он итальянский жеребец. Каждый вечер с девками кувыркается.
  - Ну и как? Узнал что-то новенькое? - и Юрик захихикал. Сквозь щель между автоматами Перепетуя увидела, как заколыхалось его жирное тело. Она автоматически жала на кнопки.
  - У бабки слух, как у кошки, - перевел разговор на другую тему Альтс, - я местных алкашей нанял, чтобы попробовали замок вскрыть, так она тут как тут. Пришлось им сливаться... Может, замочить старуху, да и дело с концом?
  - Нет, - в голосе Кардымона появился металл, - сказано, чтобы все чисто было. Иначе заказчик откажется брать. Ему цацки чистые нужны.
  - Да в любом случае они чистыми не будут...
  Тут зазвучали фанфары, возвестившие, что выиграла какая-то комбинация, и на мгновенье отвлекли Тую от увлекательной беседы напротив.
  - ... в милицию заяву накатает.
  - Шеф почему-то уверен, не заявит, она лохушка. Если камешки просто пропадут никакой милиции не будет... И поменьше шума. Какого лешего ты к иностранцам ряженых притащил?
  - Так велено было! Вместе же ...придумали, - возмутился Геймер.
  - Ты говори, да не заговаривайся! Я к этому отношения не имею. Терпеть не могу эти ваши спецэффекты - дешевой самодеятельностью попахивает. И за каким ... вы на пару в Пери мотаетесь как заколдованные... Алик, может они вас там опаивают чем?
  - Слушай, Юрий Евгеньевич, я отработал... не с пустыми руками вернулись. Барон доволен, только ты вечно гундишь.
  - Я тебе что говорил? Снять девку по-тихому, наплести про ее неземную красоту, проникнуть в комнату и забрать цацки.
  - Да я так и собирался... Но не нашёл там девки... Пришлось импровизировать ... тут зайка нарисовалась - маленькая, эффектная, с упругой попкой. Ты же знаешь, такие - моё слабое место. Я и решил девочку себе в качестве трофея взять. Все равно она бы не поняла ничего.
  - Ну ты и дебил. Погоришь на бабах. И как это не было девки?
  - Не было... Точно я вам говорю.
  - Ничего не понимаю. Ладно. Тебе неделя на исполнение заказа.
  - Юрий Евгеньевич...
  - Хорошо... Две. И ни днем больше... Вот зараза, опять он выиграл... Пошли отсюда... Одно расстройство с тобой...
   И преступная парочка двинула на выход.
  Туя сидела совершенно ошеломленная. Оказывается, её бывший настоящий бандит! А Альтс Геймер его правая рука! И над ними еще таинственный "Шеф" со знакомым номером телефона. Что же делать? Они планируют ограбление какой-то "бабки-лохушки" - к счастью, без кровопролития... А вдруг - эта та самая "ювелирная" банда, которая уже давно терроризирует город! Говорить ли Назару?!
  
  Перепетуя направилась в ресторан к Анскому. Юлий Цезаревич, выполняя задание Янина, на полной скорости входил в доверие к Диме. "Топорный" вовсю интересовался химическим бизнесом папаши Ангелины и тем, как они сотрудничают с медицинским. На столе красовались деликатесы, в бокалах пузырилось шампанское "Дом Периньон".
  - Ну а с прекурсорами вы как? Персонал поди приторговывает? - заговорщицки подмигнул Дмитрий "Сергею" и пихнул его под локоть.
  - Милый мой, да что вы? Строжайший учет налажен, все по закону. Муравей не пронесёт, комар носа не подточит. Собаку на этом деле съел. Могу поделиться опытом, - тут Анский обратился к Туе, - ну что, Ангел мой, натешилась? Садись, перекуси, чем бог послал, - и ласково улыбнулся девушке.
  - Я не хочу, - поморщилась Перепетуя, - надоели фуа-гры и икра. Хочу черного хлеба с солью.
  - Вот, наш человек, - рассмеялся Дима, - а давайте-ка вы на выходные ко мне на шашлыки, а? Накормлю вас по-нашему, по-русски. А то вы там по заграницам поди одичали совсем.
  - Ты как, Ангел мой? У тебя уже есть планы на следующие выходные? - и Анский нежно обнял Тую за плечи.
  - Было что-то... Но я не помню... Отменю... А баня у вас есть, Дима?
  - А как же! Русская парная, в лучшем виде!
  - Баня?! - изумился Юлий, - Ангел мой, что за фанаберии?
  - Да, я хочу в баню, - с вызовом ответила Перепетуя, - ты, если не хочешь, можешь не ехать. А я поеду.
  - Ну что ты, - пошел на попятный Анский, - я твоему отцу слово дал, беречь тебя, как зеницу ока. Так что куда ты, туда и я.
  - Ну и отлично. Не прочь с вами ещё пообщаться, да и реванш взять. Звоните. Адресок Лиля кинет, - резюмировал Дима.
  Еще минут тридцать посидели, доедая деликатесы. И Юлий с Туей, откланявшись, отправились в гостиницу баиньки, а по факту на квартиру к Анскому.
  Дорога домой была путаной и петлистой. Как пояснил водитель: "Чтобы уйти от возможной слежки". Он постоянно переговаривался с кем-то через наушник.
  - Понял, луна, рокировка.
  За очередным поворотом их перегнала машина, несколько секунд ехала чуть правее впереди, а потом умчалась вперед. Умная, благодаря обостренным органам чувств, успела оценить, что и маркой, и цветом, и даже номерным знаком она полностью совпадала с их автотранспортным средством. Более того, за рулём двойника сидел точная копия шофёра номер один, а рядом с ним Алекс.
  - Что за фантасмагория! - воскликнула Перепетуя и вцепилась телохранителю в плечо.
  - Черт! - коротко выругался тот и крутанул руль.
  Они резко завернули налево, пересекли двойную сплошную, заехали в подворотню, притормозили, перебрались в авто попроще и, миновав сквозные дворы, уже скоро прибыли домой. По пути водитель высказал восхищение:
  - Ну и реакция у вас, Ангелина, как у змеи. И ругаетесь забавно, словечко смешное ввернули. Фантомасгория?
  - Фантасмагория.
  - Ну я так и говорю. Что, заметили моего брата-близнеца? А я зазевался. У меня иногда в голове щёлкает, и я зависаю. Если бы не вы, мог пропустить момент, и тогда бы пришлось самим выкручиваться. Хвост разве не засекли?
  - Не-а.
  - А был. У этого Димы, если где проколоться, разговор короткий. Слышали, как он Тихоновича нашего прихватил?
  Туя утвердительно кивнула. Дома их ждали Назар с Муркой. Через какое-то время появился Алекс.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"