Корсаков Артём. Обратная ночь

Артём Корсаков

fonkost.com

"Обратная ночь"

Ночь первая

Сначала пришла нестерпимая боль, словно кто-то забрался внутрь головы и начал перекапывать мозги. Этот кто-то был неутомим, после того, как закончил копать, он принялся тщательно перемешивать получившуюся кашицу. Дэн схватился за голову, пытаясь прийти в себя, но внутри всё так и бурлило. Голова закружилась от боли, тошнота поднималась по лестнице вверх от желудка к горлу. В один момент тошнота достигла своего максимума, а от боли в голове заискрилось в глазах. Дэна вырвало. Он ещё постоял на четвереньках, прокашливаясь и стараясь извергнуть из себя всю нечисть, а затем повалился прямо на траву. Соседство с тем, что ещё недавно хранилось в его желудке, Дэна совсем не отвращало - тошнота прошла, а головная боль постепенно спадала. Становилось легче. Свежий прохладный воздух мягко щекотал лицо и Дэн улыбнулся. Он моргнул и через мгновение, когда его веки опять поднялись вверх, головная боль ушла. Мозги прочистились. Никогда ещё боль не проходила так быстро. Обычно, после большой попойки она оставалась на следующий день и терзала парня, но сейчас всё было иначе. Ушла не только боль, но и тошнота - и виной всему тому уж точно был не холодный ветер. Дэн приподнял голову и осмотрелся: он лежал посреди леса. Стояла глубокая ночь. Полная луна немного рассеивала мрак, но всё равно Дэн не видел ничего дальше нескольких метров. Сломанная ветка впивалась в спину, но он не чувствовал боль, только то, что под его спиной лежит ветка - не более.

Дэн посмотрел на небо, вернее на те клочки, которые остались, после того как верхушки деревьев его разорвали. Это было похоже на гигантский пазл, где вместо листьев деревьев пустые места, в которые нужно было вставить недостающие звенья неба. Там наверху светили звёзды, не все видел Дэн, но и тех, что видел, ему хватало. Там же была и полная луна, её уже никто не прикрывал и она царственно восседала на небесном троне.

- Кто я? - вдруг воскликнул Дэн.

Он лежал один посреди незнакомого леса глубокой ночью, но на это ему было абсолютно наплевать. Появилась другая, более страшная проблема.

- Кто я? - повторил Дэн и чуть приподнялся.

Парень осмотрелся, словно ожидал, что рядом окажется кто-то, кто всё ему расскажет, но, кроме совы, которая громко ухала на ветке, никого не было. Дэн попытался заглянуть в свою память, боль опять прожгла голову, но ответ всё же нашёлся.

- Меня зовут Денис, - то ли утвердительно, то ли предположительно сказал парень. - Денис Ионов... А может Ёнов или Лонов?

Дэн рухнул на траву и почувствовал, что вредная ветка опять впилась в спину.

- Но друзья называют меня Дэн, просто Дэн, - теперь уж точно утвердительно сказал парень. - Друзья? Какие друзья?

Голова опять разболелась, и Дэн перестал копаться в воспоминаниях. Собственно, того, что его зовут Дэн, было вполне достаточно. Знание фамилии всё равно ничего не давало, кроме лишней информации, которая занимала драгоценное место в его опустошённой памяти.

- Дэн - это уже что-то, - облегчённо вздохнул парень и попытался подняться на ноги.

Опять вернулась тошнота, но ненадолго. Минуту ему казалось, что земля плывёт под ногами, что мир вокруг закружился, но вскоре всё вернулось на свои места. Дэну стало намного легче. Его сильный организм постепенно восстанавливался и приходил в себя, причём с такой скоростью, словно ему снова было семнадцать лет. Хотя нет, сейчас это происходило в десять раз быстрее, чем тогда.

Рубашка на теле была изорвана в клочья, и Дэн легко скинул с себя эти лохмотья. Джинсы оказались прочнее. И тут в мозгу яркая вспышка явила ещё один клочок воспоминаний: Дэн вспомнил, что сам разорвал на себе рубашку, оставив на теле царапины. Парень посмотрел на грудь, но царапин там не было, если, конечно, они не зажили так же быстро, как и ушла тошнота. Но тут возник другой вопрос: "Зачем?". Зачем он разорвал на себе рубашку?

Дэн встрепенулся и, с неистовым желанием получить ещё какую-нибудь информацию, принялся рыскать в карманах - пусто. А на траве, кроме блювотины и клочков рубашки, ничто не напоминало о пребывании здесь человека. Дэн принялся рыться в траве, но ничего путного не нашёл. Ничего! Это прозвучало, как приговор. Дэн закрыл глаза и попытался опять залезть в свою память. Головная боль не пришла, но и воспоминаний тоже не было. Голова парня была похожа на огромный пустой шкаф, который можно легко открыть, осмотреть каждую полочку, но при этом ничего не найти. Но ведь своё имя он как-то вспомнил, а значит и в этом долбанном пустом шкафу имеются секретные ящички, в которых скрыто прошлое. Надо только подобрать ключ. Только где взять эти ключи от памяти?

Но тут в голову пришла совершенно очевидная мысль: он ведь как-то здесь оказался на этой поляне, не с неба же свалился в конце-то концов. Дэн осмотрелся и очень быстро нашёл следы. Сломанная ветка, та, что впивалась ему в спину, принадлежала дереву - к нему и двинулся Дэн. Почва стала вязкой от недавно прошедшего дождя, поэтому даже при блеклом свете луны безошибочно угадывался путь, который привёл его к "точке начала" - так Дэн назвал минуту, когда пришёл в себя. В свободном от травы месте на земле чётко отпечатался след от кроссовок. Дэн остановился, развернулся и поставил параллельно второй отпечаток - следы сходились, а значит, это отпечаток его обуви. Других следов не было. Стараясь ничего не упускать, мало ли, может, что-то выпало у него из карманов по пути сюда, парень пошёл дальше, но в этой темноте очень легко пропустить даже заметную деталь. Ждать до утра, когда солнце подарит свет?! Этот вариант не для Дэна. Он проснулся ночью один в лесу, ничего не помнит и ему не хотелось ждать, когда кто-нибудь или что-нибудь прольёт свет на его память, надо выяснить всё самому. Денис Ионов, который по пути сюда рвал от боли рубашку, оставляя на теле рубцы, чудесным образом зажившие, - этого слишком мало, чтобы Дэн оставался ждать рассвета, поэтому он продолжил путь, рискуя потерять в темноте след.

Дэн крался, точно пантера, готовящаяся накинуться на жертву, прекрасно зная, что скоро придёт к ещё одному кусочку мозаики. Он вышел на небольшую поляну, где лес на две части разрывал длинный овраг. Дэн посмотрел вниз, но ничего не увидел: овраг оказался слишком глубоким, словно рубец на теле земли. Парень посмотрел на другую сторону и мысленно прикинул, сможет ли он перепрыгнуть его. Результаты оказались неутешительны: чёрная дыра была как минимум в десять метров шириной и Дэн сомневался, что даже олимпийские чемпионы по прыжкам в длину способны преодолеть эту дистанцию. А значит, путешествие придётся продолжить на этой стороне оврага. Но здесь-то следы и обрывались. Дэн походил по краю, пока окончательно не убедился, что здесь искать нечего - он пришёл с той стороны. Но как? Наверняка, здесь где-то поблизости есть мост или поваленный ствол дерева. Но следы говорили о другом: вот они две полосы-вмятины, точно от шин грузовика, которые вспахали землю - это следы приземлившегося после прыжка человека, а значит, он перепрыгнул. Перепрыгнул десятиметровый овраг? С какой скоростью он должен разогнаться, чтобы это сделать? Дэн посмотрел на другую сторону и оценил расстояние. Он не знал, какой мировой рекорд в прыжках в длину, но подобное расстояние человек не осилит точно. Сначала он подумал, что перебрался на другую сторону по дну оврага, хотя следы по-прежнему говорили об обратном. Дэн нашел кусок бревна и с поразительной лёгкостью скинул его вниз - звук, раздавшийся через десять секунд, говорил о том, что это не овраг, а самая настоящая пропасть, на дне которой протекала река. Тогда как? Отрастил себе крылья и взлетел? Может, он ангел? Но нет, крыльев на своей спине Дэн не обнаружил, а значит, это был всё-таки прыжок.

Дэн ещё раз посмотрел на другую сторону и заметил по разломанным веткам и выкорчёванным кускам травы, что там кто-то боролся. Ответы! На той стороне лежали ответы на вопросы, но их от Дэна разделяла целая пропасть. Но ведь один раз он всё-таки перепрыгнул, может, стоит попробовать ещё раз. Тем более чем он рискует? Жизнью, от которой ему известно только собственное имя. Но главное было не это. Дэн ощущал, что его тело способно на такой прыжок. Как? Почему? - неизвестно, но точно способно. Но для начала надо было подстраховаться, и Дэн попробовал совершить прыжок параллельно оврагу. Результат весьма обнадёжил: разбежавшись, он воспарил над землей словно птица, и, пролетев значительное расстояние, опустился вниз и его могучие ноги распороли землю. Скорость полёта значительная, сила прыжка - тоже. Должно было получиться, раз один раз получилось, но одно дело прыгать над мягкой травой и совсем другое - над пропастью.

Дэн отошёл от края на достаточное для разбега расстояние и закрыл глаза. Ему представились две половинки: чёрная и белая. Он стоял на чёрной, на которой ничего, кроме тьмы и отчаяния, не было. А впереди светилась белая и там находился ответ на вопрос: кто он и как здесь оказался. Дэн открыл глаза и побежал. Когда он оттолкнулся, показалось, что земля трещит под его мощными ногами, а затем - полёт, великолепный полёт и ощущение безграничной свободы. На миг Дэн даже позабыл о тех крупицах знания, которые у него были, - так сладостно целовал кожу свежий воздух. А затем земля стала приближаться. Приземление вышло жёстким: Дэн упал лицом вперёд и проехался им по земле. Тормозил руками, камни, трава и зелёные ветки впились в кожу, словно миллионы иголок.

Дэн выругался, поднялся на ноги и посмотрел на свои руки. И тут произошло то, что он никак не ожидал увидеть: раны на руках мгновенно затянулись, а кровь впиталась в кожу. Осталась только мокрая грязь. Дэн коснулся лица и почувствовал, что там произошло тоже самое. Может быть, так и должно быть. Может, он всю жизнь был таким: прыгал на громадные расстояния, его раны моментально заживали?! Но нет, клочки воспоминаний вспыхивали и доказывали обратное: раньше он ломал себе руки, царапины держались неделями, синяки, ожоги - всё это было, как и у остальных людей. А сейчас?

- Чёрт, да кто я? - выругался Дэн, и теперь этот вопрос: "Кто я?", приобрёл несколько другое значение, чем раньше.

Дэн подошёл к тому месту, которое могло дать дальнейшие ответы и опустился на корточки. На одной из веток осталась кровь. Дэн взял чуть-чуть засохшей крови и растёр между пальцами: эта кровь не впитывалась и осталась на руках, словно грязь. Дэн в небольшой луже вымыл руки и убедился в том, что вода также не впитывается в кожу. Факты начали складываться в цельную картину: нечеловеческая сила, клетки тела, требующие кровь, раны, которые моментально заживают - если бы Дэн верил во всякие сказки, то сделал бы соответствующий вывод, но его разум отказывался обращаться к небылицам.

- Я обычный человек, просто... так получилось, - буркнул Дэн и стал дальше рассматривать место борьбы.

Внезапно резкая боль прожгла разум парня, и он повалился на землю, а затем... вспомнил.

Дэн стоял на этой же самой площадке. Порезы на руках и ногах кровоточили и неприятно жгли. Вокруг темно - это происходило ночью, быть может, всего час назад. Дэн скалился и с ненавистью смотрел на человека стоящего перед ним - это был красавчик-блондин с наливными мускулами - не то, что тощий, долговязый Дэн. Блондин усмехался и, казалось, игрался со своей жертвой, чувствуя своё превосходство в силе и мощи. Дэн же ненавидел этого красавчика всем сердцем, точно так же, как и желал его убить. Его звали Макс - память вырвала этот факт из глубин своих хранилищ. Макс кинулся на него с такой скоростью, что Дэн даже не успел пошевелиться. А затем Макс впился в горло противнику, точно разъярённый волк, жаждущий разорвать жертву. Но только он не вырывал куски из горла, наоборот, Дэну показалось, что его... целуют. Боли от укуса не было, лишь ощущение, что в шею мягко вошли две иглы. Правая рука Макса задрала голову противнику, чтобы открыть шею. А затем Дэн, до конца не осознавая, что делает, в ответ укусил эту мощную правую руку. Потом провал в памяти и вот он опять на поляне, катается по земле от невыносимой боли. Макс куда-то делся, а Дэн остался страдать от невыносимых мук. Затем он поднялся на ноги, разбежался, перепрыгнул через пропасть и пустился бежать вглубь леса, разрывая на ходу свою рубаху от обжигающей боли.

Воспоминания закончились, и Дэн вернулся в настоящее. Следы на этой стороне оврага доказывали, что всё произошедшее правда, но они не могли сказать самого главного: за что он так ненавидел Макса? За что хотел его убить? Тогда Дэн был слаб, не чета нынешней мощи, но, прекрасно осознавая это, он всё равно бросился бы на более сильного и ловкого противника, даже не имея шансов на победу. Почему? Его не волновало то, отчего он так изменился после укуса противника, его беспокоил сам противник. Какая разница, кто он сейчас?! Главное, понять, что, чёрт возьми, произошло. И что с его памятью?

Дэн пошёл дальше: здесь следов было больше и оставляли их, как минимум, двое. Похоже, один тащил второго по земле, а тот сопротивлялся. Дэн знал, что места, где он побывал, постепенно возвращают ему память и картина проясняется, пусть и с конца, но это уже было что-то.

Чем дальше Дэн шёл в лес, тем больше следов находил, пока вдруг...

Дэн остановился, увидев на земле недвижимое тело. Это был ребёнок, лежащий спиной вверх. Он валялся чуть в стороне, словно выброшенная кукла, но это точно был ребёнок, от силы семи-восьми лет. Дэн позвал на помощь, но никто не ответил - лес хранил тишину. Что делает посреди леса тело маленького ребёнка, и как он, Дэн, с этим всем связан.

Ветер шелестел листьями, неподалёку ухала сова, а парень стоял, словно статуя, и молча смотрел на тело. Дэну стало страшно, действительно страшно. Он подошёл ближе, опустился на корточки и прикоснулся к плечу ребёнка. Дэн схватил плечо, перевернул тело... и закричал...

Это была Лизи, его маленькая дочь Лизи. Дэн взял тело на руки и прижал к себе, завопив, что было мочи. Нет, это не может быть правдой. Его маленькая, всегда полная жизни дочурка лежит мёртвая на его руках. Нет, только не Лизи. Дэн сразу всё вспомнил: как забирал из роддома свою жену, как в первый раз увидел маленький комочек счастья - свою дочь, как качал на руках, как читал ей сказки на ночь. И вот теперь... Дэн прижимал к себе мёртвое тело дочери и кричал. Его лицо налилось кровью от ненависти и злобы, руки чувствовали безжизненное тело, который последние семь лет он называл "комочком счастья". В ушах зазвучал реквием по дочери - её детский смех, которым всегда был наполнен их дом. Этого больше не будет, ничего не будет, всё погибло. Дэн держал самую ценную часть своей жизни и плакал. Бледное лицо мёртвой дочери наполняло память новыми обрывками воспоминаний: дни рождения, день, когда Лизи заговорила, день, когда она в первый раз самостоятельно пошла, а папа в этот момент манил её руками. Больше ничего не будет. Дэн целовал её холодные щёки, лоб, её маленькие ручонки, но всё бесполезно. Лизи никогда больше не заговорит.

Дэн посмотрел на свою дочь и увидел чудовищную бледность, словно в её теле не осталось ни капли крови. Также крови не было и на земле. Ответ пришёл, когда Дэн увидел на шее дочери две крохотные точки-уколы. Неважно как, но они выпили всю кровь из его дочери.

Дэн прижал к себе Лизи так, что безжизненная головка упала ему на плечо, и пошёл дальше. Теперь он не замечал ничего вокруг: ни следов, ни брошенных вещей, хотя они и попадались на пути. Он просто шёл вперёд. Деревья расступались перед ним. Дэн уже не плакал, он не мог плакать. Дочь, точно тряпичная кукла, всё время соскальзывала с рук, и Дэну приходилось поправлять безжизненное тело.

Так они, вдвоём и вышли на поляну. Здесь лежало ещё одно тело, на этот раз лицом вверх. Дэн сразу узнал свою жену Диану и новый поток воспоминаний захлестнул разум.

Дэн лежал на земле, прижимая к себе два трупа, и плакал. Лучше бы он ничего не вспоминал, лучше бы не прыгал через пропасть, лучше бы остался на той стороне. Диану убили точно так же укусом в шею, и ни одна капля крови не упала на землю впустую. Он вспомнил всё, что связывало его с женой и дочерью, всю их совместную жизнь. Любовь новой позабытой волной хлынула в его душу. Диана и Лизи были для него всем в жизни, они и являлись его жизнью. А сейчас у него ничего не осталось, только боль и воспоминания.

Дэн вспомнил, как познакомился с Дианой. Это произошло в ночном клубе. Она была "королевой бала": высокая, стройная, привлекала внимания всех мужчин. Гибкая, весёлая и жизнерадостная - такой было его первое впечатление. С тех пор у них всё и началось. Почему Диана отдала предпочтение щупленькому долговязому мальчишке - непонятно, ведь кавалеров у неё было хоть отбавляй. Но они уже десять лет прожили вместе до того момента...

Дэн пришёл в себя от жуткой боли в левой руке. Он раскрыл глаза и увидел, что локоть горит. Дэн резко отдёрнул руку: тело мёртвой жены покачнулось на плече. Локоть почернел, но огонь тут же исчез. Боль чуть утихла, но неприятное ощущение осталось. Дэн повернул голову и увидел, что по тому месту, где лежала его рука, скользнул солнечный луч. Ночь закончилась, на востоке поднимался рассвет. И этот рассвет, судя по всему, не сулил ничего хорошего.

Дэн медленно подносил ладонь к солнечному лучу, точно это была раскалённая плита. Касание и вновь ожёг. Дэн моментально всё понял, но от этого легче не становилось: солнечные лучи оккупировали практически всю поляну. Ещё несколько минут и он погибнет. Дэн отполз под тень дерева и начал истерично искать место, где бы мог спрятаться. Тело жены и дочери пришлось оставить - их уже полностью залило светом. И тут он увидел палатку: конечно же, они ведь приехали сюда семьёй на пикник на все выходные. Теперь только осталось до неё добраться, сквозь солнечную решётку. Действовать надо быстро, прикрыться было нечем, ведь клочки рубахи он выкинул. Дэн стоял с голым торсом против солнечных лучей, которые, точно огненные мечи рубили кожу насквозь. До палатки было несколько метров, но это расстояние сулило только боль и страдание. Дэн понимал, что медлить нельзя: ещё чуть-чуть и ему придёт конец. И тогда он рванул. Боль обожгла всего на секунду, но он вспыхнул, точно сухой хворост. Дэн прыгнул в палатку и первым делом погасил огонь на своей коже: вид у него был плачевный. Он походил на обгоревшее бревно, но это был ещё не конец. Дэн закрыл вход в палатку и окна, но тонкая материя слабо прикрывала от солнечного света, и вскоре он ощутил на коже неприятное жжение. Спальные мешки, конечно! - они с семьёй забрались высоко в горы, где ночью было достаточно холодно, не смотря на лето, поэтому и прихватили три толстых чёрных спальных мешка. Не теряя ни секунды Дэн засунул три спальных мешка один в другой, так, что самый маленький мешок его дочери оказался под двумя другими, и забрался в него. Пришлось свернуться в три погибели, но выбора не было. Закрыв самый верхний, затем средний и последний мешки, Дэн оказался в относительной безопасности - солнечные лучи досюда не доберутся.

На мгновение Дэн подумал, а зачем всё это. Зачем жить, когда твои мёртвые жена и дочь никогда больше не обнимут тебя и не поцелуют? Зачем?! Дэн заплакал. Он, большой сильный мужчина, плакал, закутанный в три спальных мешка. А затем Дэн собрал всю свою волю в кулак, чтобы понять ответ на другой вопрос: что произошло? Он закрыл глаза и начал копаться в своих воспоминаниях. Голова разрывалась от боли, но его это не волновало, главное - вспомнить. Боль взорвалась в голове, и парень на миг потерял сознание, но ему это удалось.

Стояла глубокая ночь. Полная луна повисла на небе. Дэн развёл костёр, чтобы его маленькая дочурка могла согреться. Лизи подбежала к папе и обняла его сзади.

- А можно я поджарю на костре кусочек хлеба? - послышался мелодичный детский голосок.

- Можно, - ответила Диана, вышедшая из палатки. - Но потом сразу спать. Тебе уже давно пора.

Не успела Лизи кивнуть в ответ, как из лесу выскочили шесть или семь теней. Костёр тут же потух, и всё утонуло во тьме. А затем мглу рассекли вопли маленькой девочки. Дэн закричал и помчался на помощь, но его схватили за шиворот и потащили прочь.

Через несколько секунд одна из теней, мчавшаяся с сумасшедшей скоростью, перенесла его на край обрыва. Это был Макс.

- Я же тебя предупреждал, Дэн, что ты заплатишь за то, что сделал! - вскричал Макс, бросая пленника на землю. - Я же предупреждал, что прикончу твою жену и ребёнка. Что вы, людишки, можете противопоставить нам, вампирам?

- Я убью тебя, - прокричал Дэн и бросился на противника, но его с легкостью, точно пёрышко, отбросили обратно.

- Ты сам виноват в этом, - спокойно сказал Макс. - Ты знаешь, почему они погибли.

"Ты знаешь, почему они погибли", - эта фраза ещё долго звенела в ушах Дэна, укутанного в три спальных мешка, когда он очнулся от своих воспоминаний. Дэн пытался найти ответ на этот вопрос в своих воспоминаниях, но тщётно. Голова разрывалась от боли, но нужное место в памяти так и не находилось. "Ты знаешь, ты знаешь", - повторял Дэн про себя эти слова, но ответ так и не нашёлся. Его память опять превратилась в кашеобразную смесь. Дэн вконец отчаялся. В полубреду он вспоминал то, что было ему доступно: годы жизни со своей замечательной семьёй, он любил жену, безумно её любил. И воспоминания об этих минутах доставляли ему бесконечную радость, но и боль тоже. Их убили из-за него, он виноват в их смерти, а ещё он знает, почему виноват. Но не помнит.

Но Дэн при этом прекрасно знал, что эту причину помнит ещё одно существо - Макс. В том, что Макс жив, сомневаться не приходилось. Но кто он такой?

Ответ был очевиден, но Дэн отказывался верить в это. Он понимал, что Макс и ему подобные не совсем люди, что они другие: более сильные и быстрые. При этом Дэн знал, что в его воспоминаниях есть сведения о таких, как Макс. Ведь они были знакомы раньше - так говорил Макс. И тут Дэну вспомнилась сегодняшнюю ночь: прыжок через пропасть, моментально заживавшие раны, кожу, впитывающую только кровь и ничего больше, а также боль от солнечного света. Если он человек, то какой-то странный. А может, он всегда был таким?! Но нет, Дэн сразу отмёл это предположение - ещё вчера он купался при солнечном свете со своей семьёй. Значит, они были обычные люди: и жена, и дочь в том числе. Но когда он стал таким? Когда Макс его укусил. Но ведь и Лизи, и Диану тоже кусали. И тут Дэн вспомнил, как в отчет укусил Макса в его правую руку. Кровь таких, как Макс - вот, что сделало Дэна другим...

Дэну было плевать, кем он стал, хотя он и боялся употреблять слово "вампир", не веря в их существование. Важно другое: то, что теперь он не уступал Максу в силе. А значит, он сделает всё, чтобы узнать, почему виноват в смерти своей семьи. Виноват в смерти Лизи и Дианы - осознание этого причиняло невыносимую боль и страдание. Он любил их, он дорожил ими и всё делал, чтобы его семья стала счастливой. Но слова Макса не давали покоя, поэтому Дэн решил перенести поток мыслей в другое русло. Он подумал в первую очередь о том, почему вампиры (теперь он не боялся употреблять это слово, по отношению к ним) ушли так быстро и не убедились, что он убит. Ответ пришёл сразу: близился рассвет. Вампиры потратили слишком много времени, чтобы найти их, поэтому действовали быстро. А значит, они могут нагрянуть следующей ночью, чтобы удостовериться в том, что он не остался жив. Надо что-то делать, чтобы тела дочери и Дианы не попали к вампирам. Но что он может сделать, если и сам стал таким?!

А что если... днём нагрянут люди и вызовут полицию. Это сразу же означало его гибель. Полиция потом повесит смерть жены и дочери на Дэна, а когда при свете он вспыхнет, как факел, напишут в новостях, что очередной сумасшедший маньяк убил свою дочь и жену, а затем поджёг себя заживо. Об этом напишут в новостях и никто не узнает правды. Тем более надо было убрать тела. Оставалось только молиться, что за день никто не придёт. Дэн вспомнил, что завёз свою семью высоко в горы, спрятал ото всех, а это он умел делать хорошо. Но почему он умел хорошо прятаться? Тут опять в сознании всплыли вампиры. От них!

У Дэна накопилась такая куча вопросов, что голова опять закружилась. Минуту он дал отдохнуть своему мозгу, и вампирское здоровье полностью проявило себя - голова опять прошла. Дэн попытался покопаться в памяти, но ничего не вышло. Он знал только крупицы своей прошлой жизни. О том, что наступила новая жизнь, стало ясно и так.

Дэн понимал, что может погибнуть в любую секунду, несмотря на свою возросшую силу, просто потому, что не привычен к такой жизни, и рядом нет никого, кто мог бы ему объяснить и показать, как себя вести. Вполне возможно, что большинство вампиров погибает в первый же день после обращения, из-за своей неуклюжести, из-за того, что не знают, на что способны и чего стоит опасаться.

Но завтра всё будет иначе, у него уже есть определённый опыт, хотя и нескольких часов. "Завтра", - подумал про себя Дэн. - "Как забавно у меня сдвинулось понятие о днях. Теперь завтра наступает с закатом". Он опять вспомнил о двух трупах, лежащих снаружи. Воспоминания о жене и ребёнке причиняли и боль, и радость одновременно. А главное, он опять вспомнил, что сам виноват в их смерти.

Решив отвлечься от плохих мыслей, Дэн начал составлять план завтрашних действий: в первый день, вернее, в первую ночь надо спрятать трупы жены и дочери, чтобы их не нашли вампиры или полиция. Похоронить? Как вариант - да, но только, чтобы никто об этом не знал. Затем? А затем придёт очередь Макса.

Идти в полицию или к кому-либо ещё, Дэн не видел смысла: что он скажет? Мою семью убили вампиры, а меня вдруг оставили жить. Всё закончится одинаково: его обвинят в убийстве жены и дочери, а когда он вспыхнет на солнце, скажут, что маньяк поджёг себя сам. Как себя умудрился поджечь маньяк - это никому интересно не будет. Оставалось всё делать самому.

Только есть одна проблема. Вернее, их много, но одна самая критичная: что с памятью? Неужели, так происходит всегда, когда человек перерождается в вампира?! Может, так вампир "отходит" от своей прошлой жизни?

Вопросов накопилось много, но и времени поразмыслить тоже было предостаточно. Дэн чуть-чуть раскрыл спальные мешки, чтобы следить за солнцем.

Это был самый худший день в его жизни, но и единственный - всё остальное валялось в его памяти клочками.

Дэн несколько раз перебирал в уме план на следующую ночь, понимая, что надо действовать очень быстро - вампиры ждать не будут. До заката оставалось всего чуть-чуть времени.

Ночь вторая

Дэн вылез из спальных мешков. Солнце ещё только прикоснулось к горизонту, но здесь, в лесу, кроны деревьев защищали кожу парня от обжигающих лучей. Он даже и не вспотел, пока лежал под таким толстым слоем одеял, хотя должен был. Видимо, это ещё одна особенность его теперешнего я. Ко всему надо привыкать заново. Все три десятка лет прошлой жизни насмарку - мало что из предыдущего могло помочь сейчас.

"Интересно, у них есть какие-нибудь курсы выживания для молодых особей", - подумал Дэн и, не вылезая из палатки, стал себя осматривать. Обожжённая кожа почернела и походила на сгоревшую бумагу. Она не восстановилась и не приняла своего прежнего, нежно бледного оттенка. Почему? Неужели, раны, нанесённые солнцем, не входят в число тех, что чудесным образом восстанавливаются. Ну и ладно! У всех свои слабости, есть они и у вампиров. Надо только привыкнуть. Дэн выбрался из палатки: ничего не изменилось, за день никто не пришёл. Значит, место действительно потаённое, но надо было уходить: скоро вернутся вампиры.

Небо окрасилось в серые тона, но ненадолго. Скоро вернётся тьма, а вместе с ней и гости. Дэн посмотрел на свою семью: казалось, что и Диана, и Лизи мирно спали. Но прозрачная бледность пугала. В это время, когда оставалось ещё немного света, было видно, что его близкие действительно мертвы. "И ты виноват в их смерти", - бесконечно обвинял внутренний голос. Хотелось спросить, за что, в чём моя вина, но ответы всё равно не придут. Дэн вспомнил о гостях, которые скоро нагрянут, и, собрав волю и мужество в кулак, принялся действовать. Для начала он засунул трупы в спальные мешки. После этого взвалил их на плечи, и, чтобы не оставлять много следов, совершил несколько длинных прыжков вглубь леса. Навряд ли вампиры станут обыскивать территорию. Надо дать им понять, что он жив, и что он забрал трупы жены и дочери с собой, чтобы они кинулись за ним и больше сюда не возвращались. В укромном месте Дэн аккуратно опустил на землю два спальных мешка и принялся копать землю руками. Даже несмотря на невероятную силу и скорость, дело продвигалось непозволительно медленно и он остановился. Не успеет! Ночь уже вступила в свои законные права. Дэну пришлось принять нелёгкое решение, но выбора не оставалось. Поклявшись, что скоро к ним вернётся, он поцеловал спальные мешки, опустил их в небольшое, вырытое им углубление и, как мог, накрыл листьями, ветками и травой. Получилось более-менее правдоподобно, но всё равно это "убежище" не могло долго хранить близких. Рано или поздно их найдут, если и не вампиры, то полицейские - тогда всё погибнет. Но Дэн не мог этого допустить. Он пообещал, что вернётся максимум через пару недель, тогда его жена и дочь обретут вечный покой в настоящей могиле, которую Дэн сделает своими руками. А сейчас...

Вдалеке раздался вой, похожий на волчий, но на Дэна он подействовал, как электрошок: они уже близко. На глазах выступили слёзы - душа разрывалась от необходимости оставить здесь своих родных, которых никто не защитит, даже от разрушительной силы дождя, ветра и солнца. Когда он вернётся, от них уже может ничего не остаться. Стиснутые зубы трещали от напряжения. Дэн оскалился и два длинных белоснежных клыка выступили вперёд.

Времени на прощание не осталось, и Дэн метнулся назад, опять длинными прыжками преодолевая расстояние, чтобы вампирам было трудно узнать, где он спрятал тела. На поляне из палатки он сделал большой мешок и покидал туда без разбору все вещи - вампиры должны думать, что он забрал с собой всё. Дэн достал из вороха одежды длинный балахон и натянул его на себя, задвинув капюшон на голову. Если вдруг по пути его заметят люди, то наверняка чёрная обуглившаяся кожа вызовет у них подозрения, да и Дэну так было спокойнее. Тем более он желал спрятаться ото всех, укрыться от внешнего мира, где больше нет ни его дочурки, ни Дианы. Дэн желал стать тенью, призраком - не более того. Балахон натянулся туго - раньше он висел мешком, а сейчас наливные вампирские мышцы растягивали ткань.

Вой повторился совсем недалеко и Дэн, взвалив себе на спину палатку, побежал. Он практически не ощущал давление со стороны вещей, хотя в его памяти вспыхнул эпизод, когда он тащил всю эту тяжесть в гору и без конца вздыхал. Дэн бежал и бежал вперёд, словно чувствовал за спиной дыхание вампиров, когда вдруг задал себе простой вопрос: куда он бежит? Безусловно, он ничего не помнил, и это был бессознательный выбор пути. Но ведь он и не помнил, как прыгать, как копать землю, как кидать вещи в палатку-мешок, но Дэн же всё это делал, не задумываясь. Это получалось рефлекторно, словно мозг выполнял давно заученные функции, не обращаясь к памяти, где бы хранились эпизоды предыдущих этих же действий. Память Дэна по-прежнему была опустошённой, по-прежнему это был огромный шкаф, где только лишь на одной полке лежали страницы из прошлого - воспоминания о Диане и Лизи. Всё остальное пусто, но Дэн продолжал мчаться, словно знал этот путь, знал, куда ему надо бежать.

Он спускался по склону горы. Палатка, которая по размерам в два раза превосходила человека, нёсшего её, постоянно цеплялась за ветки. Поэтому спуск напоминал о сходе лавины, сопровождавшийся треском сломанных "лап" деревьев, которые, казалось, хотели остановить парня. Пару раз он падал, но каждый раз поднимался, думая лишь о том, чтобы увести преследователей подальше от тел Дианы и Лизи. Сложно представить, что могут с ними сделать вампиры, которых в прошлый раз отпугнул только лишь рассвет.

Дэн выбежал на асфальтированную дорогу и помчался по ней - так ему подсказывали рефлексы, на которые приходилось надеяться в отсутствии памяти. По правой стороне, там где склон резко обрывался, он увидел километровые столбы и, замерив время, которое он тратил на пробежку от одного к другому, сделал вывод - его скорость около шестидесяти километров в час. Наверняка, у преследователей скорость такая же, а значит, из машины придётся выжимать больше, чтобы уйти от вампиров. Машина? Причём здесь машина? Дэн порылся в своей пока ещё незахламлённой памяти, но не нашёл и крупицы воспоминаний о том, что у него есть машина. Тогда откуда взялась машина?

Дэн выбежал на площадку на склоне горы, которая служила стоянкой для туристов, и увидел три припаркованных джипа. Он выбрал чёрный. Почему именно чёрный, а не серый или тёмно-синий? Почему чёрный? Затем Дэн на автомате сунул руку в левый карман и достал оттуда ключи. Почему именно левый карман? Как он догадался, что именно там спрятаны ключи? Ответ пришёл на подсознательном уровне: он уже миллион раз так делал: левый карман - ключи - чёрный джип - эта связка действий, запечатлелась в его памяти, как и способность бегать.

Открыв багажник, Дэн попытался сунуть туда палатку с вещами, но ничего не получилось. В сложенном состоянии вещи легко бы уместились в просторном джипе, но сейчас была другая ситуация. Дэн вырвал задние сидения и сунул палатку, представлявшую большую ценность, ведь там могли валялся клочки его памяти, кусочки воспоминаний, которые добавляются в коллекцию его практически пустого шкафа. А от сидений какой прок? И тут Дэн заметил детское кресло, прикреплённое к задним сидениям. Это место Лизи. Опять в ушах у Дэна зазвенел детский смех, опять Лизи, словно живая, бегала вокруг папочки и предлагала поиграть с ней. Дэн прикоснулся к креслу и вспомнил, как два года назад отправился за ним в супермаркет. "Самое главное, безопасность нашего ребёнка", - прозвучал в голове голос Дианы. Безопасность! Он не смог оградить свою семью от опасности, не смог. Дэн сунул детское кресло в багажник, а задние сидения скинул со склона. И в этот момент раздался вой...

На вершине уступа, возвышающегося над парковкой, стояла тень. Вампир выл, призывая своих собратьев поспешить.

Дэн запрыгнул в машину, на автомате повернул ключ в замке зажигания, и нажал на какие-то педали, предназначения которым он не понимал. Джип взвизгнул и, к превеликому удивлению водителя поехал. Дэн не знал, зачем нужны педали, рычажки и кнопки, да и руль, но он знал, куда ему надо ехать, и машина безоговорочно подчинялась. Да, и плевать он хотел, какое название и предназначение было у той или иной кнопки. Главное - ехать, главное - пересечь отметку шестидесяти.

Джип уже достиг требуемой отметки, когда вдруг стекло с левой стороны разлетелось вдребезги, и дверь ухватила чья-то рука. Дэн действовал инстинктивно, точно так же как вёл машину, в этот момент даже и не понимая, что делает. Он просто схватил мёртвой хваткой руку вампира, потянул на себя и всадил клыки в основание кисти. В следующее мгновение произошло сразу несколько событий: Дэн отпустил руку, вампир завопил от боли, отлетел от машины и серым комочком покатился по асфальту, машина неслась вперёд с сумасшедшей скоростью, благо дорога здесь не сворачивала. Но всё это осталось лишь фоном для новых ощущений Дэна. Сердце забилось в десять раз быстрее, вены запульсировали на висках, а в глазах потемнело от удовольствия. Это было круче, чем секс, круче, чем победа любимой команды над принципиальным соперником, желаннее, чем глоток воды после месяца блужданий по пустыне. Это была кровь! Дэн коснулся кончиком языка своих клыков и почувствовал, что они пульсируют тоже, словно в них самих заключено сердце. Дэн не чувствовал большего наслаждения, чем в эту секунду, но разум быстро овладел парнем. Он посмотрел вперёд и елё успел вывернуть машину, чтобы не вылететь со скалы вниз.

Дальше Дэн поехал, чуть сбавив скорость. Вскоре он выехал на дорогу и поехал вперёд: позади осталась гора, где покоилась его семья. Дэн опять набрал скорость, став тем самым в два раза быстрее вампиров, чтобы уйти от преследования. Теперь можно расслабиться и привести мысли в порядок. Что это было? Что это за помутнение в глазах? Безусловно, Дэну понравилось новое ощущение, но при этом он понимал, что это животное чувство - не более того. Всё равно, что жажда еды или воды. Необходимость, но, чёрт возьми, какая желанная необходимость. Это была формула счастья, секрет экстаза, мгновение оргазма! Как же хотелось это повторить. Но Дэн вспомнил о своей убитой семье и утихомирил животные инстинкты.

- Что это было? - теперь уже спокойно и контролируя себя, произнёс Дэн.

Он прекрасно знал ответ на этот вопрос, но всё же пытался заставить свой мозг почувствовать тело изнутри, узнать, как оно теперь устроено. Капли крови ещё оставались во рту и Дэн вместе со слюной проглотил их. Нет, это было не то. Конечно, он почувствовал кровь, и ему было приятно, но всё же это было не то ощущение, более придавленное и приземлённое. Тогда Дэн ещё раз коснулся кончиком языка одного из клыков и почувствовал, что тот продолжает пульсировать. В центре клыка зияла маленькая дырочка, через которую внутрь проникал воздух. Он пульсировал, работая как маленький насос, закачивая внутрь то, что проникало через отверстие. Но сейчас этот насос работал вхолостую - источник счастья, сильнейший наркотик закончился. Клыки стали пульсировать меньше, затем ещё меньше и стихли. Теперь это были обычные зубы, если не учитывать их громадных размеров.

Следом Дэн почувствовал вкус жажды, которая терзала тело. Он на автомате сунул руку в ящик рядом с водительским креслом, предназначение которого он не знал, и достал оттуда бутылку воды. Он помнил, что делал так несчётное количество раз. Пить, жутко хотелось пить. Дэн открыл бутылку и жадно к ней присосался, но как только капли воды попали в горло, тут же в отвращении принялся выплёвывать всё обратно, а бутылку выкинул в разбитое окно. Он забрызгал водой лобовое стекло с внутренней стороны, поэтому пришлось остановиться.

Когда Дэн протёр стекло, приступ жажды вновь на него напал. Он знал, что вода не поможет, не поможет ничто, кроме... В глазах потемнело, тело покрылось испариной. Тогда Дэн укусил себя в ладонь, но и это не помогло: тело не принимало собственную кровь, ему хотелось чужую: человека, вампира - неважно, главное получить свою дозу. А ведь он стал самым настоящим наркоманом. Только Дэну совсем не хотелось превращаться в животное. Он должен научиться контролировать свои инстинкты, подчинить их себе, а не становиться их рабом. И тут опять на помощь пришли воспоминания о мёртвых лицах жены и дочери: Дэн мысленно представил себе весы и на одну из чашек положил бочку крови, а на другой стояли его жена и дочь. Часы недолго сохраняли равновесие, и Дэн направился к машине - надо продолжить путь, подкрепиться можно и потом. Как забавно звучит: "подкрепиться"! Действительно, чтобы стать крепче, чтобы продолжать жить дальше, ему понадобится кровь и, безусловно, он будет её пить, но по своему желанию, а не по желанию клыков.

- Я не животное, - сквозь зубы процедил Дэн, ставя себя выше вампиров на виртуальной лестнице эволюции.

Но как только он сел обратно в джип, рядом остановилась другая машина. Опустилось окно и там показалось лицо молодой девушки. Безусловно, она сразу привлекла Дэна. Нет, не тем, что была девушкой - плевать, какой у неё был пол: женский, мужской или нечто среднее. Главное, что она была молодой, а значит, носила в себе несколько литров свежайшей крови. Да, по запаху Дэн почувствовал, что эта кровь слегка подпорчена спиртом, но от этого ценность свежей крови не упала. Рядом с девушкой, на водительском кресле сидел молодой парень, который привлекал Дэна не меньше, чем девушка. Действительно, какая разница, что у них между ног, когда важно, что течёт в их жилах. Они были двумя особями, сырьём - не более того. Две ёмкости для крови, которые разговаривали и существовали только лишь для того, чтобы утолить его жажду.

- С вами всё в порядке? - спросила девушка.

Дэн, стиснув зубы, чтобы не дать животному инстинкту вырваться наружу, кивнул.

- Вы очень бледно выглядите, - заметила девушка.

- Отравился, проблювался, теперь лучше, - хрипло ответил Дэн.

- Может, вам чем-нибудь помочь? - спросила особь мужского пола.

Дэн не мог себя дальше сдерживать, клыки вновь запульсировали как два мощных насоса. Ещё секунда и...

... тишину пронзил детский плач. Дэн посмотрел на заднее сидение машины, в которой ехала молодая пара, и увидел... Лизи. Да, это была его маленькая дочь Лизи, живая и невредимая. Лизи плакала и просилась на ручки к папе... и папа обнял её. Дэн моргнул и в следующее мгновение увидел, как молодой парень обнимает свою рыжеволосую кучерявую девочку, которой внезапно стало страшно на заднем сидении. Это была не Лизи, а другая девочка, их девочка. Молодые люди вдруг перестали быть просто особями, перестали быть контейнерами, они стали семьёй.

Дэн рванул с места так внезапно, что рыжеволосая девочка заплакала ещё раз, но вскоре успокоилась: страшный дядя на машинке уехал.

Дэн мчался с сумасшедшей скоростью и плакал. Лизи, её больше нет, и никогда не будет. Он потерял её, свою дочурку. Рядом на пассажирском кресле сидела Диана, вернее, её воспоминание. Дэн поворачивал голову вправо и смотрел на мерцающие блики двух призраков: Дианы, держащей на руках Лизи. Они были здесь, с ним рядом и помогали контролировать животные инстинкты. Дэн понимал, что начинает сходить с ума от недостатка "наркотика" и решил, что сегодня доберётся до убежища, а дальше... надо утолить жажду.

Вскоре скорость пришлось сбавить, машина добралась до города. Дэн знал, что здесь у него квартира в густонаселённом районе - убежище от вампиров. Место, где даже ночью горят огни, а значит, вампиры здесь не появятся. Нет, конечно же, ночной свет фонарей нисколько им не вредил, но вампиры никогда не появляются в многолюдных местах, опасаясь, что об их существовании станет известно. Если овцы прознают, что рядом завёлся волк, их станет трудно контролировать. Пусть уж мирно щиплют травку, пока их вырывают из стада по одному.

Дэн смотрел на незнакомый город и гадал, в каких кафешках он обедал со своей Дианой. Что она любила есть? Какое мороженной предпочитала его дочь Лизи? Всё это выпало из памяти, оставив только чувство безграничной любви к своей семье. Он любил их и сейчас.

Внезапно Дэн остановился - сработал рефлекс. Он хотел повернуть во двор дома, но не смог: весь двор загородили пожарные машины. В глазах зарябило от обилия мерцающего красного цвета. Дэн вышел из машины и посмотрел на самый верхний двадцатый этаж - он полыхал, и отнюдь не случайно. Огонь шёл как раз из той самой квартиры, куда направлялся Дэн, из его квартиры.

- Они пришли сюда раньше, - прошептал Дэн.

Он сел в машину и отъехал в тихий двор. Затем открыл багажник и под покровом ночи порылся в вещах, которые свалил в палатку. Здесь были вещи Дианы и Лизи, много вещей, каждая из которых напоминала о них. Но теперь воспоминания приходили всё реже. Дэн брал вещь в руку и представлял, как бы выглядела его жена в этом платье или как бы играла с этим плюшевым мишкой его дочь, но ничего не выходило. Память оставалась пустой. Почему? Может, эти вещи так мало для него значили, что он не уделил для них места в своём шкафу воспоминаний? Дэн бросил это занятие и стал искать то, что ему нужно.

Через десять минут карманы заполнились теми вещами, которые могли пригодиться в его новой жизни, а на руке висели часы, чтобы следить за временем. Дэн отметил про себя, что неплохо бы иметь расписание восходов и закатов - нужно будет купить соответствующий справочник, только где, если ночью книжные магазины не работают. Но это потом, часы - главное. В правом кармане лежали деньги и кредитка - необходимые вещи в мире людей, в котором придётся жить Дэну. Вот и всё! Машину с вещами он оставил здесь по одной простой причине: ему не хотелось жить по рефлексам. Надо отдавать себе отчёт в собственных поступках. Дэн решил начать всё сначала, а для этого необходимо было от всего отказаться.

Дэн захлопнул багажник и направился к пассажирской двери - хотелось ещё проверить бардачок. Ничего ценного там не оказалось, кроме большого золотого кольца, с выгравированным на нём драконом. Стоило Дэну прикоснуться к кольцу, как...

Дэн вновь оказался в ночном клубе, в котором познакомился с Дианой. Она танцевала в центре площадки со своими подругами, а он смотрел и восхищался её гибкими движениями.

- Подойди к ней, - послышался голос друга, и Дэн ощутил, как на плечо опускается мускулистая рука. - Это твой шанс.

- Только сними кольцо, - сказал друг, взял руку Дэна и стянул с пальца массивное золотое кольцо с драконом. - Оно слишком о многом говорит, спалишься.

- Хорошо, Макс, - поблагодарил Дэн и улыбнулся своему светловолосому другу.

Макс оскалился и в очередной раз показал свои клыки.

Через десять лет этот друг убьёт и Диану, и крошку Лизи.

Дэн почувствовал, как массивное кольцо впилось в ладонь. Он знал Макса ещё тогда, до встречи с Дианой. Он был ему другом. Что может связывать вампира и человека? У Дэна закружилась голова, клочки воспоминаний отказывались складываться в цельную картину. "Ты знаешь, почему они погибли", - прозвучали слова Макса. Нет, так он сойдёт с ума. Ещё и эта чёртова жажда доконала. Дэн убрал кольцо в карман, и раны на ладони стали затягиваться. Он не помнил практически ничего, он ничего не знал о своём теперешнем я. Оставался только один выбор: начать всё сначала. Бросить всё: сгоревшую квартиру, машину, которой он не знал, как управлять. Бросить всё и найти свой путь к правде, к заполненному шкафу воспоминаний. Дэн знал, что ещё вернётся - тогда, когда сможет расставить клочки воспоминаний по местам. Сейчас же всё, что имело отношение к его прошлой жизни, доставляло только страдание и добавляло вопросов. Ещё и эта жажда.

Дэн осмотрелся. Он знал несколько дорог, которые вели от дома, но идти по ним означало продолжать доверять своим рефлексам. Нет, Дэн твёрдо решил начать всё сначала, тем более вернуться сюда он может в любой момент.

Через несколько минут он уже шёл по извилистому лабиринту ночных дворов. Насосы в клыках неистово качали воздух, требуя заменить его кровью. Пульсация достигла такой силы, что верхняя губа Дэна подрагивала. Он вышел на охоту - в первый раз Дэн ещё не отдавал себе в этом отчёт, но это было так. Кто это будет - неважно, главное, что это продлит ему жизнь, а значит, и путь к своим воспоминаниям.

Изредка мимо проходили прохожие, но Дэн пасовал: он ничего не знал, о том, как это делать, как подходить к жертвам. Оставалось только ждать, что жертва сама подойдёт к нему.

Побродив по дворам, Дэн забрёл на спортивную площадку. Здесь не было фонарных столбов, поэтому только луна освещала путь, но внезапно Дэн что-то почувствовал. Это был запах. Запах крови, разбавленной спиртом и героином. Эти примеси отвращали Дэна, превращая кровь в грязное пойло, но другого выбора сейчас не было. Быть может, завтра он найдёт человека с более чистой кровью, а сейчас...

Их было двое: парочка молодых наркоманов, которые ширились на этой спортплощадке, а ночью поджидали гостей, чтобы стукнуть по голове и обокрасть, тем самым добыв себе денег на новую дозу. Они подошли сзади к одинокому прохожему и только вознамерились стукнуть его кирпичом по голове, как...

Дэн резко развернулся и ударил первого в челюсть так, что тот отлетел на несколько метров. Не успел второй раскрыть рот, чтобы закричать, как Дэн бросился к нему, одной рукой схватил сзади за волосы и потянул голову вниз, освобождая шею. Клыки запульсировали и в следующую секунду вонзились в сосуды. Жертва не закричала, судя по всему прежде чем начать закачивать кровь, клыки впрыснули в жертву парализующий яд. А потом... насос заработал...

В глазах потемнело от удовольствия, по телу разливалось приятное тепло. Насосы заработали сильнее, закачка крови ускорилась, и Дэн заурчал, наслаждаясь вкусом крови. Это было великолепно, самое то! Внешний мир скрылся за сладкой пеленой. Дэн закрыл глаза и забылся. Он плыл на облаке по бесконечному небу, тело стонало от удовольствия. Да, он животное, да, он раб своей жажды. Потому что эта жажда подняла его ощущения на новый уровень. По сосудам текла не кровь, а эликсир счастья. И только вдалеке, там, за облаком, два насоса с сумасшедшей скоростью качали кровь. Бум-бум-бум, бум-бум-бум - стучало сердце, разгоняя эликсир по сосудам, чтобы каждая клеточка получила свою порцию наслаждения. Дэн забылся, погрузившись в забытьё. Через несколько минут всё закончилось. Насосы, выкачав последнюю порцию багровой жидкости, остановились. Ещё мгновение и они вновь стали просто зубами.

Дэн выдохнул, и обмякшее тело рухнуло на землю, словно мешок с костями. Он перебрал и не смог себя контролировать, что привело к смерти. Но это того стоило, чёрт возьми. Сердце бешено запульсировало, как мотор мощного трактора. Ту-дух, ту-дух! Ту-дух, ту-дух!

Дэн улыбнулся, это было прекрасно. Затем опустил голову вниз и посмотрел, как светиться белая, бледная кожа мертвеца под луной. Он подошёл ко второму - там ситуация оказалась гораздо хуже. Дэн не рассчитал удар и от черепа жертвы практически ничего не осталось. Лужа крови растеклась по резиновой беговой дорожке. Дэн опустился на корточки и прикоснулся своими обуглившимися пальцами к крови. Но как только кожа пальцев коснулась крови, то сразу стала впитывать её и... меняться. Кожа вернула себе бледный оттенок, а обугленная чернота пропала. Дэн сразу решил, что нужно делать: он скинул с себя балахон, набрал в ладони кровь и стал себя обтирать, точно кремом от загара. Стало легче, намного легче. Кровь быстро впитывалась, возвращая телу бледный оттенок смерти.

- И что теперь? - спросил сам у себя Дэн, рассматривая два трупа. - Надо в следующий раз быть поосторожнее, контролировать себя. Можно же взять совсем немного крови, так, на пропитание.

На мгновение Дэну стало жалко этих молодых людей, но он сразу же вспомнил свою семью, вспомнил Диану и Лизи. Вся его мораль, вся его совесть погибли вместе с ними. Ему вдруг стало наплевать и на этих молодых людей, и на весь окружающий мир. Они всего лишь сырьё.

Дэн натянул балахон и пошёл дальше. Теперь жажда оставит его на время. Он вспомнил семью, которую встретил на дороге. Что его остановило тогда? Ведь их кровь была намного чище и манила сильнее. Значит, кое-какая разборчивость в "сырье" присутствовала.

- Вампир с моралью, - усмехнулся Дэн и, сунув руки в карманы, побрёл по ночному городу.

Но не успел он пройти и пару метров, как голову разорвали новые клочки воспоминаний.

Дэну показалось, что он сидит на деревянной лавке, левая рука затянута резиновой трубкой чуть поверх локтя. В правой - шприц. Он сделал себе укол и... очнулся.

Дэн остановился посреди дороги, пытаясь понять, что происходит. Нет, это были не его воспоминания - он это чувствовал, но тогда чьи? Было ясно, что этот клочок памяти принадлежал мёртвому наркоману, которого Дэн только что убил, но как они попали к нему? Вопросы, вопросы, опять вопросы. Когда же они закончатся?!

Дэн пошёл дальше. У него оставались и другие проблемы, кроме заботы о том, как к нему попали воспоминания наркомана. Где найти убежище? Что делать, когда наступит рассвет? Прятаться в подвале?

Дэн остановился под вывеской "Мини-отель" в грязном, замусоренном квартале города. Ответ пришёл сам собой. Может, опять рефлексы привели его сюда. Но в любом случае, других решений не было. За сегодняшнюю ночь Дэн изрядно устал от впечатлений: пришлось бросить семью, убегать от вампиров. И кровь, конечно! После того, как он подкрепился, накатила усталость. Нет, не физическая усталость - эта, наоборот, после "дозаправки" ушла совсем. Эмоциональная, когда за день голова впитала в себя столько информации, что шла кругом.

Дэн зашёл в мини-отель, и ему показалось, что он попал на свалку. Здесь, конечно же, иногда убирались, но лишь тогда, когда мусор захламлял проход и мешал идти. Полвека назад этот "мини-отель" наверняка был аккуратной советской гостиницей, но время и безалаберность хозяев сделали своё дело: облупленная краска на стенах, запах едкой гнили, портье в белой, маслянистой майке.

- У вас есть номер без окон? - спросил Дэн у портье, который в это время ковырялся ногтём у себя в зубах.

- Нет, - ответил тот, не отрывая взгляда от телека, где показывали футбольный матч.

- А с ванной?

- Только в люксе, а так санузел на улице.

- Тогда дайте люкс на три дня, - попросил Дэн. Почему именно на три, он не задумывался. Посмотрит, как у него тут сложится и не будет ли проблем.

Портье почесал лысую макушку и назвал цену. Дёшево для номера люкса, но дорого для номера люкса в этой халупе.

- Я дам в два раза больше, при условии, что ко мне никто не будет заходить днём, - сказал Дэн. - Я работаю ночью и мне бы очень хотелось днём высыпаться. Идёт?

- Любой каприз за ваши деньги, - буркнул портье. - Паспорт.

"Паспорт? Что такое паспорт?" - подумал Дэн, но понял, как решить проблему. Он вытащил купюру и положил на стол.

- Нет, вы что, - заворчал портье. - А как же полиция? Так нельзя.

Дэн положил ещё одну купюру, еле сдерживая себя от желания наброситься на этого олуха в майке. Портье туго соображал, взвешивая все "за" и "против", тогда Дэн решил ему помочь. Он потянулся, сделав вид, что собирается уходить вместе с деньгами, но портье сработал быстрее. Схватив купюры и сунув себе в карман, он открыл журнал посещений и выбрал первое попавшееся имя из его прошлых посетителей.

- А-а-а, Кузнецов Павел Яковлевич, - затянул портье. - Как приятно, что вы снова к нам пожаловали.

Дэн отдал деньги за проживание и, не дожидаясь пока портье запишет его номер на одного из своих прошлых посетителей, отправился искать люкс. Если сравнивать с грязью, царившей в коридоре, то номер действительно можно считать сверх комфортабельным.

Близился рассвет. Дэн плотно задвинул шторы, радуясь, что в номере только одно окно, подпёр ручку двери стулом, дабы не было незваных гостей, а затем разворотил кровать. Матрас, из которого торчало половина пружин, он отнёс в грязную ванную и бросил в неё. Все одеяла, простыни и покрывала также бросил в ванную. Там он заперся, чтобы пережить светлое время суток. Покрывалом он закрыл щель в двери, через которую мог проникнуть свет. Оказавшись в кромешной тьме, Дэн, скинул с себя балахон, забрался в ванную и накрылся одеялами. Пружины впились в спину, точно желали оставить на ней замысловатый узор.

Дэн знал, что больше не будет прятаться - вот его отправная точка, с которой всё начнётся. Он закрыл глаза и попробовал заснуть, но ничего не получилось - вампиры не спят. Днём, правда, их активность падает, и большинство из них дремлют, находясь на границе этого мира и мира грёз. Так решил поступить и Дэн, зарывшись в свои воспоминания.

- Дэн, ты всё понял? - спросил Макс у своего друга, похлопывая того по спине, точно ободряя.

- Да, всё будет сделано, - кивнул Дэн.

- Этот хлюпик не справится, - послышался голос сзади, и Дэн почувствовал, как ненависть нарастает в его душе.

- Справится-справится, - улыбнулся Макс, показывая свои клыки. - Дэн же знает, что стоит на кону. Ты получишь то, что жаждешь получить: бессмертие и силу! Ты же помнишь об этом, Дэн?

Дэн кивнул. Для него не существовало стимула более сильного, чем желание стать вампиром.

- Надо было самим всё провернуть, - опять раздался голос сзади.

- Как? - воскликнул Макс. - Хочешь попробовать? Ты же знаешь, что её папашка заморочен на безопасности. Ни один вампир даже на метр не подойдёт к ней.

- Ну, так надо взять другого человека, более способного, чем этот прыщ, - опять прозвучал недовольный голос сзади.

Дэн почувствовал, что сейчас взорвётся от негодования.

- Мы всегда можем его заменить, - заметил Макс. - Но, я думаю, Дэн справится. Ты просто плохо его знаешь. Ты же справишься, Дэн?

Дэн ещё раз кивнул. Он знал, что нужно делать и был готов к этому.

- Тогда пошёл, - приказал Макс и толкнул друга.

В следующее мгновение Дэн оказался перед дверью шикарного особняка, из которого доносилась громкая музыка. Газон перед домом был посыпан мельчайшей серебряной пылью, такой мелкой, что её нельзя было увидеть. Но Дэн знал, что она есть, - очередной защитный барьер на пути вампиров, которые могли нагрянуть в гости. Её отец всё продумал, всё просчитал. Макс прав: ни один вампир даже на метр не подойдёт к ней. Но он-то не вампир. Во всяком случае, пока.

Дэн позвонил. Дверь открыла, конечно же, она.

- Привет! Поздравляю с днём рождения, - сказал Дэн, протянул цветы и коробочку, в которой лежал небольшой серебряный кулон.

- Привет! Спасибо, - поблагодарила Диана. - Проходи.

Стояла глубокая ночь, но парень знал, что издалека за ними наблюдают вампиры, поэтому поспешил войти в дом. Громкая музыка ударила по барабанным перепонкам Дэна, но это ему даже нравилось.

Его провели в гостиную, где уже столпились ребята, много ребят, таких же молодых и безответственных, как и они с Дианой. Наверху ярко светили лампы, причём Дэн знал, что это не обычные лампы, а ультрафиолетовые - ещё одно препятствие для вампиров.

- Необычные лампы, - шепнул он Диане.

- Да, - ответила она. - Ты не поверишь, но мой папа заморочен на всякой мистике. Прикинь, он думает, что эти лампы защитят дом от вампиров. Вот смехота. Наверное, ужастиков насмотрелся. Но ты ещё не знаешь, что у нас во дворе...

"Знаю: серебряная пыль", - подумал Дэн.

- ...серебряная пыль, - закончила Диана.

- Я тебе говорил, что ты самая красивая девушка на планете? - вдруг вырвалось у Дэна. Он не понимал, как это произошло. Всё случилось спонтанно. Достаточно было только увидеть улыбку Дианы, как...

Диана смутилась и тоже не ожидала этого, но сделала вид, что не услышала из-за громкой музыки.

- Будь как дома, - прокричала она и скрылась в толпе.

Дэн знал половину из здешних гостей - те, что с их курса. С остальными познакомился - он был активным и общительным парнем, душа компании, поэтому быстро собрал вокруг себя круг друзей. Только в этом кругу не было её, Диана куда-то скрылась.

Дом дрожал от громкой музыки, разноцветные огни плясали на стенах и никто, кроме Дэна, не знал об ультрафиолетовых лучах и о серебряной пыли, наполнявшей воздух. Они с Дианой познакомились всего месяц назад, но уже сдружились. Сидели вместе на философии и древнерусской истории. Сначала Дэн следовал чёткому плану, который должен был привести его к бессмертию, но план постепенно рушился. Рушился из-за очаровательной улыбки Дианы, из-за её мелодичного голоса, из-за её смеха. Глупо всё это было: из-за девчонки терять возможность стать вампиром. Не стоит это того, поэтому Дэн решился сегодня, в день её рождения покончить со всем. Надо было найти способ вывести Диану за пределы дома - остальное они сделают всё сами. А потом? А потом Денис Ионов станет вампиром, обладателем безграничной силы и бессмертного тела. Редко кого вампиры принимали в свои ряды - зачем плодить себе конкурентов в борьбе за человеческую кровь. А тут у него есть удивительная возможность добиться этого права стать сверхсуществом. И всего-то надо: привести какую-то девчонку. Но это оказалось не так-то легко. И не потому, что отец Дианы откуда-то знал о намерениях вампиров, а потому оберегал её так, что ни один вампир не подберётся близко. А потому, что Дэн начинал влюбляться в это очаровательное создание.

Сегодня надо решаться: либо бессмертие, либо Диана - в противном случае Макс его убьёт.

- Как отдыхаешь? - услышал Дэн приятный голос.

Он развернулся и увидел перед собой танцующую Диану, которая светилась от счастья.

- Не очень.

- Почему? - удивилась Диана и даже остановилась.

- Потому что тебя нет рядом, красавица, - улыбнулся Дэн.

Она улыбнулась в ответ. И Дэн поплыл... эта улыбка свела его с ума, обворожила и подчинила себе. К чёрту это бессмертие, главное, чтобы эта девушка постоянно улыбалась. И Дэн начал танцевать, танцевать вместе с ней. Это было легко и воздушно, казалось, они вдвоём позабыли обо всем на свете и не замечали никого вокруг. Их руки сплелись воедино. Светомузыка заиграла в полную силу и Диана то появлялась, то скрывалась во тьме. Это было великолепно. Она танцевала рядом. Здесь были и другие ребята, но Дэн и Диана их не замечали. Свет то скрывал, то вновь показывал девушку, отчего её движения из плавных превратились в мерцающие. Дэн обнял её и не встретил сопротивления. Весь последний месяц, проведённый вместе, копил в себе все те чувства, которые выплеснулись в этом танце. Их руки были вместе, их тела были вместе, их губы...

Танец закончился и свет зажёгся снова. Она смутилась и чуть отстранилась, но только лишь потому, чтобы окружающие не заметили их близости. Дэн уже принял решение, которое, наверняка, будет стоить ему жизни: он снял с пальца массивное золотое кольцо с драконом и сунул в карман. Диана будет жить, он не отдаст её никому. Пусть этот Макс со своими дружками идёт ко всем чертям.

- Я вижу вы немного забылись, - прозвучал грубый бас, принадлежавший подошедшему парню два метра ростом и кучерявыми волосами.

Диана смутилась ещё больше.

- Это мой парень Никита, - пояснила она.

В этот момент вся красота её улыбки померкла. Осталась только ревность и больше ничего. Дэн задыхался от недостатка кислорода, от ревности и ненависти по отношению к кучерявому дылде.

- Может, ты и со мной так же станцуешь, - как будто издалека послышался голос Никиты.

Дэн нащупал в кармане кольцо. Нет, он закончит своё дело. Как он мог быть таким слепым раньше?! Плевать на девчонку, главное, стать бессмертным, а всё остальное пусть летит к чертям...

Дэн открыл глаза и посмотрел на эту пару: Диана и Никита. "Недолго вам быть вместе", - усмехалась ревность, - "Покончу с обоими".

- Ну, так что, потанцуем, - повторил Никита и опустил правую руку на плечо своей девушки.

Началась следующая песня и всё опять утонуло во тьме. Но Дэн прекрасно видел, как в разноцветных лучах светомузыки сверкает кольцо на руке у Никиты. Огромное золотое кольцо с драконом - признак касты, прислужников вампиров, людей, которые встали в очередь на вступление в ряды бессмертных. У них был запасной план или это Дэн был запасным...

Вампиры всё просчитали: вокруг Дианы сплели сеть.

Дэн не понимал, что делает. Он схватил Диану и потащил прочь от парня. Не успел Никита опомниться, как она растворилась во тьме.

Дэн отвёл Диану на второй этаж в одну из комнат. Здесь музыка звучала приглушённо, и можно было говорить.

- Мне нужно сказать тебе очень важную вещь, - начал Дэн.

Лицо девушки прояснилось и она, смущаясь, спросила:

- Какую?

- Твой отец не зря установил по всему дому ультрафиолетовые лампы, - выпалил Дэн.

Диана расстроилась, ожидая услышать нечто другое, а не бредни, которыми кормил её всё детство отец.

- Ты особенная, - продолжил тараторить Дэн, стараясь успеть сказать всё до того момента, когда будет уже поздно. - В твоих жилах течёт редчайшая кровь. Такие люди рождаются лишь раз в тысячелетие. Ты, вернее твоя кровь, позарез нужна главе клана вампиров Найлусу, который охотиться за тобой с момента твоего рождения. Отец оградил тебя, защитив с помощью серебряной пыльцы, ультрафиолетовых ламп и подобного. Но Макс, сын Найлуса, придумал способ подобраться к тебе: он набрал обычных людей, которые прислуживают вампирам и пообещал им, что обратит их, если они приведут тебя к нему. У этих людей есть особенный знак - золотое кольцо с драконом, знак касты, чтобы распознавать своих. Такой же знак есть и у Никиты, твоего парня. Он - прислужник вампиров, член касты.

- Но... - изумилась Диана, - ... но откуда ты всё это знаешь?

Дэн сунул руку в карман и достал кольцо.

Диана вскрикнула и закрыла рот руками, но, придя в себя, тут же отвесила пощёчину Дэну и выбежала из комнаты.

Больше он её не видел целый год - Диана переехала в другое место, но о Дэне не рассказала отцу.

Вернувшись той же ночью к Максу, Дэн рассказал, что операция провалилась, потому что их сдали. Он солгал, сказав, что это сделал Никита. Расправа была быстрой: кучерявый двухметровый парень пошёл "в расход".

Дэн очнулся в своём вонючем клоповнике. Тело покрылось испариной. "Диана", - прошептал он в темноте. Воспоминание, которое Дэн увидел, поразило каждую клеточку его мозга. Он выбрался из-под груды одеял и чуть приоткрыл дверь. Смеркалось. Максимум через полчаса можно будет выйти на улицу.

Дэн вернулся в ванную, включил электрический свет, который ему не вредил, и посмотрел в зеркало - пусто, никаких отражений. Дэн провёл рукой перед зеркалом - ничего. Это его не сильно удивило, будто заранее знал, что вампиры не отражаются в зеркалах.

- Что было дальше? - спросил Дэн сам у себя, но ответа не последовало: память продолжала хранить молчание.

- Что было дальше? - прокричал он, но ничего не произошло.

Его разорванная на клочки память причиняла только страдания.

- Так, успокойся, - сказал Дэн, пытаясь утихомирить сердце. - Ты всё вспомнишь со временем, а пока тебе нужен Макс. Он ответит за всё.

Дэн сидел в ванной и ждал, пока солнце полностью зайдёт за горизонт, и он выйдет наружу.

В голове прокручивался танец с Дианой там, в доме, на её дне рождения.

Поскорей бы наступила ночь, которая освободит его от оков и позволит действовать.

Ночь третья

Дэн сидел на краю ванной и размышлял. Что-то не сходилось во всей этой истории. Если главе клана вампиров Найлусу нужна была кровь Дианы, то зачем Макс убил её? Ведь его задача привести Диану к своему отцу. На минуту Дэну показалось, что его жена жива, но это было бессмысленно: если бы Диана осталась жива, её бы не бросили в лесу. Какой смысл оставлять тело, которое ты считаешь ценным?! А значит, Диана за эти десять лет потеряла свою значимость для вампиров.

"Ты знаешь, почему она погибла", - опять всплыли в памяти слова Макса.

Да, он знает, но, чёрт возьми, не помнит!

Стемнело. Дэн вышел из ванной, натянул балахон и направился на улицу.

- Как вам номер люкс, всем довольны? - спросил портье у проходящего гостя.

Дэн не ответил и вышел из гостиницы, но допустил небольшую оплошность. Он прошёл мимо мутного зеркала, стоящего в коридоре, которое появилось здесь только сегодня днём. За этим очень внимательно следил портье и, как только Дэн вышел на улицу, тот поднял телефонную трубку и позвонил.

Небо над головой ещё оставалось серым, когда Дэн вышел на свежий воздух. Утром прошёл дождь, но сейчас уже всё высохло. Под конец рабочего дня улицы наполнились людьми, и Дэну стало слегка неуютно в таком обществе. Нет, он был сытым, вчерашняя жажда не давала о себе знать, но люди стали ему какими-то чужими после всего. Тем более в каждой маленькой девочке ему виделась собственная погибшая дочь. Это было невыносимо. Дэн посильнее натянул капюшон и пошёл быстрее. В ближайшем киоске накупил пачку новостных газет, а в спортивном магазине - рюкзак, и пошёл дальше к своей сгоревшей квартире. Газеты он будет читать днём, когда делать всё равно нечего. А сейчас...

Им удавалось скрываться столько лет, но их нашли. А это значит, что вампиры слишком злы на него, чтобы оставить в живых. Это давало надежду на то, что они от него не отвяжутся, и Дэн всё же узнает правду.

Повсюду сновала кровь, свежайшая и манящая. Дэну достаточно было закрыть глаза и принюхаться, а он уже понимал, сколько людей идут впереди него, сколько сзади, а сколько сидит в ресторане, мимо которого он проходил. Другие запахи не чувствовались: достаточно сказать о том, что Дэн не ощущал вони, царящей в гостинице, хотя если бы оставался человеком, то решил бы, что там кто-то сдох. Зато сейчас каждое сердце, каждый кровеносный сосуд предельно чётко вырисовывался в его голове. Люди, вокруг сновали люди.

Через полчала постоянного искушения Дэн подошёл к собственному двору. Здесь, почему-то не горели фонарные столбы, и всё утопало во тьме. Ни одно окно не светило, словно кто-то специально отрубил дом от электричества. Точно подтверждая его теорию, на одном из этажей замелькало еле заметное пламя свечи. Всё это казалось странным. Дэн прошёл во двор и увидел, что его джипа уже здесь нет - нельзя было его вчера оставлять. Всё! Здесь пусто, вампиры замели все следы.

Дэн закрыл глаза и попытался сконцентрироваться. Что он ещё знает? Откуда начать действовать? Но логическому ходу рассуждений мешал запах крови. Опять жажда?

Дэн попытался сконцентрироваться, но кровь людей манила. Но вдруг он почувствовал ещё что-то. Это был тоже запах крови, но не человеческой... запах стремительно приближался, ворвался во двор и через секунду...

Дэн развернулся раньше и ударил нападавшего вампира с такой силой, что тот отлетел к припаркованной машине и смял её пополам. Завизжала сигнализация. Дэн прыгнул и только хотел ударить вампа, как тот увернулся. Удар приняла всё та же машина, превратившись в груду металлолома. Сигнализация взвизгнула и стихла.

Вамп накинулся сзади, но рефлексы не подвели Дэна: он нагнулся и перекинул через себя нападавшего. Когти вампа порвали балахон и оставили огромные рубцы на коже. Дэн вскрикнул от боли, но в следующее мгновение уже прыгнул вперёд и прижал вампа к кирпичной стене. Вампир полоснул когтями, точно пятью ножами, разорвав капюшон, от которого остались только клочки. Но, увидев лицо Дэна, тут же затих. Его охватил ужас, словно он ожидал увидеть кого-то другого. Этого мгновения хватило Дэну, который действовал инстинктивно, не раздумывая, чтобы открыть шею вампира, запрокинув ему голову назад, и вонзить клыки. Жертва взвизгнула, насосы заработали, и кровь через клыки стала поступать внутрь. Вампир попытался сопротивляться, но ничего не вышло: то ли сработал парализующий яд, то ли быстрая потеря крови убавила сил.

Дэн не понимал, что делал. Инстинкты опять подчинили волю: они отдавали приказы, Дэн исполнял. Он перенёсся в другой мир, где испытывал только безумное наслаждение. Разве Дэн видел, что происходит вокруг?! Разве хоть что-нибудь понимал?! Особой разницы между кровью человека и вампира Дэн не почувствовал, просто потому, что сейчас для него любая кровь была источником наслаждения.

Всё закончилось в одно мгновение. Внезапная головная боль вырвала молодого вампира из моря грёз. Дэн рухнул на землю и в следующий миг новый ворох воспоминаний вспыхнул в его памяти.

Он стоял в кругу из восьми вампиров окруживших Макса.

- Они здесь в горах, вздумали сбежать, - начал говорить Макс. - За эти десять лет Дэн ослабил хватку, забыл об осторожности. Думал, вампиры оставят его. Но только не я. Сразу всех предупреждаю: вы только наблюдаете, действовать буду я. Каждый из вас прекрасно знает, причину, побудившую меня преследовать Дэна. Я своё дело закончил. Осталось только прикончить предателя.

Вампиры кивнули в ответ.

- Пошли, - дал команду Макс и скрылся между деревьями.

Дэн очнулся практически сразу. Что это было? Чьё это воспоминание? Под ногами лежал ответ на вопрос - мёртвый вампир, которого он убил. Дэн только что залез в память вампира и вырвал из неё определённый кусок. Клочок воспоминания, из которого становилось ясно, что Макс пришёл не за Дианой. Он пришёл отомстить ему, Дэну. Опять одни вопросы. Всё вроде бы стало ясно, но затем опять погрязло в трясине. Всё, хватит! Надо найти Макса, тогда всё и прояснится.

Первым делом Дэн осмотрел мертвеца, но ничего не нашёл, кроме небольшого серебряного кинжала без узоров и излишеств. Ручка этого кинжала была обтянута кожей, ровно, как и ножны. Вложенный в ножны он не представлял опасности для вампира, но стоило оголить ручку и...

Дэн повесил кинжал себе на пояс, стянул с мёртвого вампира куртку и одел её поверх разорванного балахона. Теперь только оставалось избавиться от тела - не бросать же здесь труп.

- Вот заодно и проверим, как действует на вас... на нас серебро, - поправился Дэн и воткнул кинжал в мёртвое тело.

Он ожидал увидеть сноп искр, вспыхнувшее пламя и вопли потустороннего мира, но всё прошло "буднично". Кожа запузырилась, почернела, как от соприкосновения с солнечными лучами, затем вспыхнуло пламя, но не сильное, и через минуту вампир сгорел. Осталось только груда пепла. Дэн собрал кроссовки и прочий хлам, который остался от нападавшего, и скинул всё это в мусорку. Закончив с уборкой, он осмотрелся и вернулся к своему первоначальному вопросу: что делать дальше?

Ясно, что вампиры устроили здесь засаду. Разбитые фонари, отключённый от электричества дом - они ждали его. Их было восемь, с Максом - девять, но почему тогда здесь прятался только один? Где остальные? Значит, есть и другие места, куда мог бы прийти Дэн. Отлично, осталось только вспомнить, где эти места.

Звёздная ночь ещё только начиналась, люди возвращались домой с работы, приходили к своим жёнам и детям. Ещё только позавчера Дэн был на них похож, а сейчас... сейчас он просто призрак.

Дэн закрыл глаза и подумал о том, что же его всё-таки держит на земле. Почему он стал защищаться? Всё: и Лизи, и Диана убиты и их больше не вернуть. Тогда какой смысл жить дальше? Ради мести, ради того, чтобы взять вверх над Максом. Допустим, он сделает это, и что дальше? Что произойдёт, когда всё закончится? Он же не сможет жить без своей семьи, тем более бесконечность. Он не выживет, внешний мир раздавит его, словно мошку. Не сможет каждый день прятаться в убежище, только лишь для того, чтобы ночью выйти на охоту. Кто он? Машина по переработки крови, сверхчеловек без цели в жизни, без стремления жить дальше. Тогда зачем тянуть неминуемый конец? Ведь ясно, что рано или поздно Дэн окончательной свихнётся и покончит с собой. Одним днём раньше, одним позже - какая разница?! Дэн вытащил серебряный кинжал и прислонил к горлу. Кожа начала взбухать и чернеть. Одно быстрое движение и...

Дэн почувствовал, кто-то схватил его за руку. Он открыл глаза и увидел Диану. Это был бледный, мерцающий призрак, отголосок воспоминаний.

- Ты живёшь не для того, чтобы отомстить за нас, - мягко сказала улыбающаяся Диана. - Ты живёшь, чтобы вспомнить... Вспомнить и заново пережить все те минуты, что мы провели вместе. Сейчас ты лишь отшельник, изгой, но с каждым днём твоя память будет открывать для тебя новую дверь. И тогда ты найдёшь себя, поймёшь, кто ты такой.

Диана ушла так же внезапно, как и пришла. Но теперь Дэн почувствовал, что там, в будущем, ещё горит свет, ещё будут приятные минуты воспоминаний. Это не будет обычное перелистывание альбома с фотографиями, когда ты смотришь на человека, который уже ушёл и понимаешь, что больше никогда его не увидишь. Нет, Дэн понимал, что открывая каждый день новую страницу воспоминаний, будет заново знакомиться с собой и своими близкими, которые были с ним все эти годы. Он уже знал, как познакомился с Дианой, вспомнил о её дне рождения, но это было лишь начало. "Что было дальше?" - требовал Дэн открытия новой дверцы у своей памяти. Но помимо центральных встреч со своей семьёй существовала и другая сторона воспоминаний: вампиры. Они гнались за ним, они искали его. Почему?

Дэн оглянулся на место, где только что сгорел вампир и прикинул, будут ли здесь ещё гости. Не считая Макса, их осталось семь. Если эти твари соберутся вместе, ему их не одолеть, но поодиночке шансы были. В первую очередь Дэн поднялся в свою сгоревшую квартиру. Увы, память хранила молчание. Да, в глубине подсознания он знал, что был здесь раньше, но воспоминания не приходили. Всё сгорело дотла, в квартире кроме голых почерневших стен и обуглевших частей мебели ничего не было. Судя по всему, раз память хранила гробовое молчание, здесь они прожили недолго. Наверняка знали, что их преследуют вампиры, поэтому часто кочевали с места на место, перебираясь из одного города в другой.

Дэн ходил по развалинам дома и пытался найти хоть одну вещь, которая напомнила бы ему о прошлом. Хоть чуть-чуть, хоть самую малость, но снова увидеть Диану и Лизи. Но как назло, квартира была пуста на предмет вещей, которые принадлежали их семье. Видимо, здесь уже побывали вампиры и забрали с собой всё, что могло бы всколыхнуть память Дэна. А какой у него был выбор?! Конечно, он мог бы ещё вчера прийти сюда, когда сбежал от них, но здесь сновали пожарные, да и вампиры, устроив огнище, наверняка, поджидали его. Так что Дэн убедил себя в том, что правильно сделал, когда вчера первым делом пошёл искать убежище. Теперь у него есть место, где можно переждать дневной переход солнца, но нет вещей, которые могли бы напомнить о Диане и Лизи. Всё забрал Макс, но чтобы до него добраться, чтобы добраться до воспоминаний, надо было пройти через его семерых телохранителей-вампов. Вот с них и начнём.

Дэн уже собирался уходить, как вдруг ему на глаза попался небольшой шкафчик, который стоял в коридоре. Этот шкафчик каким-то чудом не развалился, хотя сгоревшее дерево почернело и обуглилось. Дэн прикоснулся к нему и вдруг почувствовал, как тот преображается. Шкафчик изменился и стал таким, каким его запомнил Дэн: светлое дерево, покрытое толстым слоем лака, гладкая поверхность. Дэн провел пальцами по шкафчику и ему показалась, что рука плывёт не по обуглившейся, изуродованной огнём доске, а по ровной гладкой поверхности, от которой пахло свежей древесиной. И вместе со шкафчиком преобразилась и вся квартира, ставшая вновь залитой светом и детским смехом. Сзади стояла Диана.

- Что это такое, дорогой? - услышал Дэн мелодичный, ласковый голос, дошедший из глубин воспоминаний.

Дэн держал в руках маленькую красную коробочку, перевязанную подарочной лентой.

- Не знаю, лежала под дверью, - ответил Дэн, разглядывая вещь.

- Открой, - попросила Диана, пребывая в радостном возбуждении. Ей казалось, что это сюрприз, который приготовил для неё муж.

Да, это был сюрприз, и Дэн это понимал, но отнюдь не приятный.

Дрожащими от ужаса руками Дэн потянул за ленту. Слишком уж они засиделись в этой квартире, целый месяц не меняли место жительства. Неужели?..

Лента цвета свежей крови опустилась на пол и Дэн открыл коробочку. Диана вскрикнула, а коробка сорвалась вниз, словно была смазана ядом. Подарок упал на землю, и из него вылетело золотое кольцо с могучим драконом, которое когда-то принадлежало Дэну, но отданное Максу. Теперь Макс возвращал кольцо в ответ. Предупреждение было сделано: вас нашли. Радостная Лизи влетела в коридор и подобрала кольцо, недоумевая, почему родители стоят, словно завороженные.

- Сейчас утро, вампиры нагрянут ночью, а значит, у нас ещё есть полдня, - сказал Дэн, стараясь ухватиться за последнюю надежду скрыться. - Бери самое необходимое, уходим.

Дэн вновь оказался в сгоревшей квартире - три дня назад они ещё были живы. Теперь мертвы. Он достал из кармана золотое кольцо и посмотрел на изображение дракона - он вернёт это кольцо Максу, теперь уже навсегда.

Дэн вышел из квартиры - подъезд продолжал хранить молчание. В то, что все спали, как-то не верилось, но то, что все жители ощущали соседство со смертью - несомненно.

Пока в голове у Дэна всплывали новые воспоминания о жене и дочери, ему казалось, что они живы. Но выйдя на улицу, где холодный ветер отрезвил мысли, он опять погрузился в тяжёлые размышления.

Дэн не думал о том, куда он идёт и зачем, просто шёл вперёд. Перед глазами застыли лица жены и дочери, теперь их тела лежали в лесу. Мысль о том, что они гниют, терзала Дэна и он пообещал себе, что завтра обязательно вернётся в лес и похоронит родных. Заняться преследованием Макса можно и потом.

Дэн остановился возле очередного дома и сел на лавку. Сверху свисала лампа, позволяя отвлечься чтением купленных газет. Дэн их просмотрел, но ничего интересного не обнаружил. О пожаре ни слова. Да, в одной из них говорилось о том, что утром нашли тела двух убитых наркоманов, но "полиция пока не знает о причинах случившегося".

Дэн выбросил газеты и его рюкзак вновь опустел. Он отметил про себя, что неплохо было бы складывать в него вещи, которые рождали в мозгу новые воспоминания, и в качестве первого "презента" положил туда золотое кольцо с драконом. Дэн вспомнил газетные вырезки и поймал себя на мысли, что оставляет следы. Если люди близоруки, то вампиры, наоборот, догадаются, что именно произошло с теми двумя людьми и тогда... Надо научиться питаться так, чтобы жертва оставалась жива и, желательно, ничего не помнила. На данном этапе это важнее поиска воспоминаний. Поэтому Дэн решил за оставшуюся часть ночи заняться своими опытами.

Минуло уже за полночь, а молодой вампир всё бродил по городу в поисках подходящего подопытного. Но люди всё попадались парами, группами - напасть на них означало необходимость убивать сразу всех. И тут на одной из улиц он встретил парня его возраста, который, шатаясь, ковылял домой. "Опять нечистая кровь", - расстроился Дэн, при этом прекрасно понимая, что ночью нормальные люди спят, а значит кровь, которую доведётся ему пить, всегда будет разбавлена либо алкоголем, либо наркотой. Приходилось мириться с этим фактом, поэтому Дэн направился за парнем. Он мог бы его уже давно догнать и разорвать в клочки, но, как назло, тот шёл по освящённой дороге, а в ближайших домах обязательно горели окна, в которых копошились людишки. Рисковать не стоило. Дэна не мучила жажда, сейчас главное было - эксперимент. Поэтому он покорно шёл сзади, выслеживая жертву и готовясь в любой момент напасть.

Молодой парень свернул в тёмный переулок, и Дэн улыбнулся - сейчас всё будет. Он вильнул следом, но тут же замер, как вкопанный. Впереди стояла девушка, перед которой остановился шатающийся парень и преграждал дорогу.

- Прюветик, познакомимся? - выдавил из себя паренёк.

- Пустите, - попросила девушка, едва дышавшая от перегара, облепившего её, и прижала к груди свою маленькую сумочку.

Но парень не хотел сдаваться.

Дэн, взбешённый тем, что его опыт полностью провалился, вдруг подскочил к парню и так схватил того за воротник, что парня оторвало от земли, а его рубашка затрещала, готовая разорваться в любой момент. Наверняка, ещё никто и никогда не трезвел так быстро, как этот молодой парень. Он уже и забыл про девушку, поэтому, когда Дэн его отпустил, парень побежал прочь, кажется, при этом поставив мировой рекорд на стометровке. Только Дэн хотел кинуться следом, как вдруг чья-то рука, остановила его.

- Спасибо, - поблагодарила девушка.

"Спасибо?" - негодовал про себя Дэн. - "Ты, чёрт возьми, всё испортила". Животные инстинкты опять взяли вверх над сознанием. Ярость бурлила в душе, перед глазами всё помутилось. Дэн развернулся.

- Спасибо, - повторила девушка и улыбнулся.

Дэн посмотрел на её шею и представил себе рисунок сосудов, протекающих внутри неё. Этот рисунок постепенно начал расширяться и теперь всё тело девушки представляло собой кровеносную карту человеческого тела. В центре сердце, а дальше от него миллионами рек и ручейков растекались сосуды, одни больше, другие поменьше. И следом Дэн почувствовал, как набирают обороты насосы в его клыках. Ещё секунда...

Девушка не успела ничего сказать. Спаситель, который стоял перед ней, вдруг взял и поцеловал её в шею. Это был прекрасный, сладкий поцелуй и девушка поплыла...

Насосы работали, точно бешенные, закачивая кровь внутрь. Волна наслаждения опять накрыла Дэна с головой, но где-то глубоко в подсознании, он пытался сопротивляться сам с собой. "Не будь зверем", - орал внутренний голос. "Боже, как приятно", - в ответ стонал второй. Жертва слабела по мере потери крови, неумолимо приближался момент, когда всё будет поздно, и она погибнет. Дэн забыл о своём эксперименте, забыл обо всём, умирая от наслаждения. "Не будь зверем", - проорал внутренний голос. Но Дэн уже никого не слушал, он просто пил кровь. Девушка ослабела настолько, что уже не держалась на ногах, а Дэн... Дэн всё оставался кровососом. И тут...

- Остановись, - послышался тихий голос Дианы, которая прикоснулась к плечу своего мужа. - Ты не такой, как они. Будь человеком.

- Перестань, папа, - прокричала Лизи и стукнула своим маленьким кулачком папе по коленке.

И Дэн перестал. Он вытащил клыки, и девушка повисла на его руках. Она дышала и, казалось, только спала.

- Спасибо, - улыбнулась Диана и на прощанье поцеловала мужа.

- Не уходи, - взмолился Дэн, но призраки ушли.

На мгновение Дэн захотел ещё раз вонзить клыки в шею жертвы, только лишь для того, чтобы вернулись его родные. Но он не сделал этого, вспомнив слова своей любимой: "Ты не такой, как они". Да, он не такой!

Дэн поднял девушку на руки и вынес из тёмного переулка. В ближайшем дворе положил на скамейку и отошёл. Затем стал молча наблюдать за тем, как сладко спит жертва. Возможно, она витала в мире грёз, который подарил ей яд вампира - так умиротворённо и спокойно было её лицо.

Дэн снова стал человеком, разум вернулся к нему, а вместе с ним и вопросы. Он вспомнил два своих предыдущих укуса: почему после них он на несколько секунд видел воспоминания жертв, а сейчас нет? Дэн открыл шкафчик памяти и начал в нём копошиться - ничего нового, всё только то, что и раньше там хранилось.

Тем временем девушка начала приходить в себя. Прошло пару минут - не больше.

- А, это вы, мой спаситель, - улыбаясь, сказала она и потянулась, словно после долгого сна. - Что случилось?

- Вы упали в обморок, и я отнёс вас сюда, - ответил Дэн, но в его голосе звучала грубость и пренебрежение.

"Всё, опыт закончен, теперь ты всего лишь подопытная крыса, так что лучше убирайся с глаз долой", - вот это читалось в его гневном взгляде. И тут он поймал себя на мысли: разве такое отношение делает его человеком? Чем он отличается от зверей, если так относится к окружающим его людям. Он называет их "сырьём", но чем он лучше их?!

- Где вы живёте? Я не хочу, чтобы вы опять попали в неприятность, - уже мягко сказал Дэн.

- Здесь, в этом подъезде, - ответила девушка и попыталась подняться на ноги.

"Отлично, не придётся тебя никуда тащить", - обрадовался "звериный голос" в душе у Дэна.

Девушка попыталась встать и даже поднялась на ноги, но у неё мутилось в глазах.

- Я чувствую слабость, - честно призналась она. - Наверное, это от работы. Приходиться днём работать, вечером учиться, поэтому...

Девушка не успела договорить, как чуть не упала на землю, но Дэн вовремя её поймал. Если бы не безграничная усталость, то она заметила бы, что её спаситель обладает сумасшедшей скоростью и удивительно реакцией.

Через пять минут Дэн уже выходил из подъезда, отведя девушку домой.

- В следующий раз полегче, - отметил он для себя.

Опыт можно считать успешным, ведь девушка осталась жива и через пару дней усталость уйдёт, когда в теле опять восстановится необходимое количество крови. Ведь сдают же регулярно доноры свою кровь.

Дэн взглянул на часы и отметил, что пора возвращаться назад. Сегодня он многое узнал: и из прошлого, тем самым продолжив заполнять шкафчик памяти, и из настоящего, которое поможет ему жить в облике вампира. И самое главное, он смог совладать со своим животным инстинктом.

Дэн поправил на плече рюкзак, сунул руки в карман и направился обратно в гостиницу. Он думал о том, что узнал сегодня, - ещё один дополнительный кусочек в мозаику. Когда-нибудь он всё вспомнит. Кварталы, улицы, переулки проплывали мимо. Попадались люди, но Дэн не обращался на них внимания. Куда теперь? Где искать дальше? Где следующий клочок воспоминаний?

Дэн уже практически подошёл к гостинице, как вдруг вновь услышал голоса Дианы и Лизи. Слегка приглушённые они доносились из глубин подсознания. Радостный смех дочери слышался всё явственнее, как будто голоса старались вырваться из подсознания в мир живых. Дэн остановился и прислушался. Голоса звучали, как живые. Он сходит с ума или бредит, или и то, и другое, но Дэну вдруг показалось, что голоса не мерещатся ему. Он поднял голову и посмотрел на единственное светящееся окно гостиницы - это было его окно. И тут... из окна полился радостный смех его дочери, а следом - голос Дианы, которая играла с ребёнком. Они живы? Дэну показалось, что он сходит с ума. Да, это бред! Его родные мертвы и точка! Но голоса из окна продолжали доносить до ушей радостный смех.

- Я схожу с ума, - выдавил из себя Дэн, и, чтобы развеять бредовые ведения, вытащил из ножен серебряный кинжал и ухватил ладонью лезвие. Боль пронзила настолько сильно, что голоса на миг пропали, но стоило сунуть кинжал обратно в ножны, как голоса вернулись. Да, они действительно настоящие - это не плод воображения, это реальность. Диана и Лизи сейчас находятся в его номере. Они живы.

Дэн бросился вперёд со всей скоростью, на которую был способен. Диана и Лизи живы! Они живы! Они нашли его! Как он мог так ошибиться, увидев их мёртвые тела. Наверняка, Диана и Лизи тоже стали вампирами, как и он. Через секунду Дэн уже выламывал дверь мини-отеля, а ещё через одну влетел на второй этаж, мельком заметив, что теперь за стойкой сидит другой консьерж, а затем понёсся по коридору к своей двери, сквозь ворох мусора. Ещё секунда и он увидит свою жену и дочь, ещё секунда и семья вновь будет с ним, ещё секунда и...

Резкая головная боль пронзила Дэна так сильно, что он остановился. Вспышка воспоминаний на миг заполонила окружающий мир. Он вдруг вновь оказался в памяти убитого вампира. Тёмная ночь, круг из восьми вампиров, стоящих возле Макса. Первый справа - кучерявый, с рыжей бородой и сломанным носом. Портье! Этот рыжебородый сейчас стоит за стойкой. Дэна пронзила холодная дрожь. Ловушка! Он стоял в метре перед дверью, за которой слышались весёлые голоса Дианы и Лизи, а затем... послышался и его голос тоже. Шкафчик памяти открылся вновь, новое воспоминание заняло место на своей полке.

- Поздравляем, - послышался из-за двери голос Дэна.

- Поздравляем, - повторил голос из воспоминания, и Дэн отправился в прошлое.

Это был чудесный солнечный денёк. Стояла жара, молодая семья устроилась под тенью деревьев. Расстелили покрывало, в центре которого поставили большой кремовый торт. В центре торта горели пять свечек.

- Поздравляем, - сказал Дэн, снимая на видео то, как его дочь управляется со свечами.

Диана улыбнулась и поцеловала Лизи, после того, как та с первого раза задула все свечи. Дэн продолжал снимать.

- Молодец, - прозвучал звонкий и такой родной голос Дианы. - Что ты загадала?

- Не говори, - предупредил Дэн, наводя камеру на Лизи, - а то не сбудется.

- Я загадала, чтобы мы всегда были вместе, - сказала Лизи и захлопала в ладоши от радости.

Дэн очнулся, снова оказавшись перед дверью своего номера.

- Я загадала, чтобы мы всегда были вместе, - прозвучал голос Лизи из-за двери.

Это обман! Ловушка! Дэн разъярился до такой степени, что перестал отдавать отчёт в своих действиях. Он стал зверем, безумным, разъярённым зверем.

Дэн поднял с полу валявшийся среди мусора кирпич и запустил его в фанерную дверь с такой силой, что та разлетелась вдребезги. Как только дверь разлетелась, с потолка, словно снег, полетели мельчайшие серебряные частички. Проникая в лёгкие вампира, эти пылинки разъедали его изнутри, благодаря чему вампир погибал медленно и мучительно. На противоположном конце комнаты, у окна стоял включённый телевизор. Он показывал тот самый пикник под тенью деревьев - день рождения Лизи. Эти сволочи, перед тем как сжечь квартиру, забрали из неё все видеозаписи.

Дэн развернулся и помчался обратно к стойке: сейчас кучерявый, решив, что зверь попал в капкан, пойдёт смотреть в коридор. Дэн в несколько прыжков пересёк коридор, кучерявый вышел из-за стойки и...

Дэн сшиб ничего не подозревавшего вампира с ног, и они покатились дальше, по пути разрывая паркетный пол в щепки. Дом затрещал от борьбы двух вампиров. Но на стороне Дэна была безграничная ярость и неожиданность. Кучерявый так до конца и не понял, что произошло, а всё уже было кончено. Сорвавшийся Дэн, полностью потерявший над собой контроль, не впился клыками в жертву, как ранее. Он просто разрывал горло вампира в клочья. Дэн вгрызался в плоть, вырывая оттуда кровавые куски, и сплёвывал в сторону, а затем вгрызался снова. Утопая в крови, он продолжал рвать свою жертву. Зверь сорвался с цепи, дал волю ярости и ужасающая жестокость устроила пир. А затем Дэн, захлёбываясь вонзил свои клыки в вампира и начал пить... пить... пить... Наслаждения не было, кровь практически не чувствовалась, она просто закачивалась вовнутрь через насосы в клыках. Зверь и только зверь руководил сейчас Дэном, лишённым рассудка чудовищным обманом.

А затем новая вспышка воспоминаний, принадлежавших жертве, пронзила разум, и Дэн бросил её.

Он оказался в тёмном особняке. На полу лежала молодая девушка. Её тело медленно разъедали мельчайшие серебряные пылинки. Вокруг девушки стояли те самые восемь вампиров - прислужников. Четверо из них, всеми силами пытались удержать Макса. Такого разъярённого лица Дэн не видел никогда. Макс вопил и рыдал одновременно, он протягивал руки к мёртвой девушке и пытался дотронуться до неё, обнять свою возлюбленную, но вампиры мешали ему сделать это, иначе серебряная пыль попадёт и на него. Макс вырывался, но друзья крепко его держали.

- Дэн, я убью тебя, - завопил Макс в ярости. - Я прикончу твою жену и дочь, я прикончу их так же, как ты убил Мари.

Дэн очнулся, вырвавшись из оков воспоминаний. А затем отпрянул назад, увидев то, что он сделал с вампиром. Он прогрыз его лицо и шею до костей и сейчас с ужасом смотрел на следствие своей ярости. Кто он? Безжалостный зверь или заботливый отец? Зачем он убил Мари, возлюбленную Макса? Теперь понятно, почему тот мстил столько лет. Опять одни вопросы, от которых идёт кругом голова.

Внезапный пронзительный вой вырвал Дэна из раздумий: сюда приближаются остальные вампиры, западня захлопнулась. Звук разбитого стекла - кто-то ворвался в окно, грохот на лестнице - они прошли внутрь.

Дэн пересёк коридор и, высадив ближайшую дверь, ворвался в номер. Сзади пролетел вампир, который хотел схватить беглеца, но промахнулся. Несколькими прыжками Дэн пересёк комнату и прыгнул в окно. Стекло резануло кожу, он полетел со второго этажа и упал на асфальт, а затем побежал вперёд. Дэн мчался с сумасшедшей скоростью, даже не заботясь о том, что жители ближайших домов, разбуженные грохотом, могут его увидеть. Плевать, главное унести ноги прочь. Дэн обернулся и увидел, что за ним гонятся, как минимум трое. В этой темноте лиц он не разглядел, как и они не видели его лицо, но Дэн прекрасно знал, кто это. Их осталось шесть, да плюс Макс - итого семь и, наверняка, все сейчас гонятся за ним. С семерыми ему не совладать ни при каких раскладах. Дэн бежал вперёд и вперёд, а в это время число догоняющих увеличивалось и достигло шести. Дэн с радостью бы принял бой, если бы верил, что у него есть хоть один шанс на выживание. А так ему было за что бороться, оставались ещё пробелы в памяти, оставались ещё вопросы, на которые необходимо было получить ответ.

Вся его одежда: куртка, джинсы испачкались кровью убитого вампира, но Дэн не обращал на это внимания. Он просто бежал вперёд. В ближайших домах загорались огни, наверняка, нашлись те люди, кто вызвал полицию. Вампиры подбегали всё ближе и ближе. Один из них, который был быстрее остальных, уже дышал Дэну в затылок, когда тот, пробегая мимо припаркованной во дворах легковушки, вдруг резко схватил её и подбросил так, что в следующий момент преследователь вписался прямо в капот. Дэн побежал дальше. Одним меньше. Конечно, этот вампир скоро очухается, но Дэн выиграл несколько драгоценных секунд. Преследователи стали отставать и дело тут не только в том, что Дэн бежал всё яростнее и яростнее. Небо стало проясняться, ещё несколько минут и на востоке запылает горизонт.

Вампиры вовсе отстали и куда-то скрылись: наверняка, в этом городе у них было надёжное убежище, а вот куда деваться Дэну? Денег практически не осталось: всё, что находилось в карманах, выпало, когда он боролся с вампиром. У него есть только рюкзак с золотым кольцом и всё. Да окровавленная одежда - в таком виде его сразу сцапают: не вампиры, так полицейские. Дэн остановился: скоро рассвет и солнце его прикончит. Куда идти?

Дэн спустился к реке, которая разрезала большой город на две части. Как и другие, текущие в больших городах, она была грязной и мутной, но Дэн уже заприметил на берегу убежище -большую бетонную трубу, которая отходила от заброшенного завода. Когда-то, когда завод работал, через трубу выбрасывались в реку отходы производства. Но прошли горы, завод зачах, всё ценное из него растащили на металлолом, река в этом месте обмелела, вытащив трубу на поверхность. Дырку в трубе запаяли решёткой, но для Дэна не составило труда отогнуть один конец и протиснуться внутрь. Наверняка, здесь пахло отвратительно, но у него нюх был обострён только в отношении крови, все остальные запахи воспринимались, будто бы через фильтр. Вода доставала до колен, но по весне во время оттепели вся труба заполнялась доверху.

Труба повернула на девяносто градусов, и Дэн свернул следом: теперь от солнца он точно спасён. Мусора здесь было предостаточно, вода цветом походила на бензин, а запахом...

Дэн опустился на дно: лишь верхняя часть туловища и коленки выглядывали из-под мутной жижи. Вот он вампир, вершина эволюционной лестницы, бессмертное существо, которое практически полностью погружено в... Дэн не хотел думать о том, во что он погружён. Но это было абсолютной правдой: и в прямом, и в переносном смысле. Он на дне, в трясине, загнанный зверь. Его любимые жена и дочь убиты за преступление, о котором Дэн ничего не помнит. А что осталось от него? Только голова, плавающая на поверхности трясины. К тому же он перестаёт себя контролировать. Разве таким он был ещё три дня назад?! Мог ли он зверски растерзать противника?! Убить, защищая своих родных, - да, без сомнения. И Дэн не видел ничего плохого в том, что убивает тех, кто хочет убить его. Но вот догрызаться до кости своему противнику - это уже лишнее, не его. И он знал, что никогда так не поступил бы, когда был человеком. Даже та девушка-вампир из воспоминаний. Наверняка, Дэн убил её, защищая жену и дочь. Ведь Макс говорил, что они уже тогда у него были. Эх, вспомнить бы тот момент, когда Лизи появилась на свет.

Размышляя, Дэн всё время перебирал в голове остаточные воспоминания. Нет, он был заботливым и хорошим отцом - это точно. Зверь вселился в него в тот момент, когда он стал вампиром, когда кровь Макса... Так вот в чём дело! Вместе с кровью Макса, которая сделала его вампиром, в Дэна перешла и частичка его жестокости. Это не его сущность терзала сегодня противника - это частичка Макса давала о себе знать. Обдумав всё это, Дэн поклялся себе во что бы то ни стало уничтожить в себе зверя, частицу убийцы своей жены, и тогда, когда придёт время сразиться с Максом, он победит его не яростью и жестокостью, а рассудком. Дэн вспомнил взгляд противника, когда тот сообщал ему, что убил родных, - вот взгляд зверя, вот где хладнокровность.

Дэн вспомнил о сегодняшнем побеге. Кто дышал ему в спину? Ответ не заставил себя ждать. Всё было и так понятно. Это был Макс! Так близко, но Дэн не мог сделать ему вызов, - только не сейчас. Он ещё не готов, он не достаточно заполнил шкафчик своих воспоминаний, он не победил в себе зверя. Но завтра Дэн станет другим, сильнее и рассудительнее. А главное, он найдёт себя. Дэн опустил голову на колени и представил себе бледное, холодное лицо Мари, которую он, якобы, убил. Мог ли он такое сделать? Конечно, но только защищая себя и свою жену. Дэн понимал, что если продолжит себя терзать, то загонит окончательно. Чтобы понять, кто он такой, чтобы понять, виноват ли он в смерти своей жены и дочери, у него только один путь - вспоминать, поэтому Дэн закрыл глаза и попытался освободить свои мысли. Чувство вины в том, что он виноват в их смерти, тяготило Дэна, но благодаря предельному самообладанию, разум очистился.

Ему казалось, что он идёт по бесконечному ветвляющему лабиринту и с каждым следующим шагом грязная мутная вода поднималась всё выше и выше. Конца этому лабиринту не было, зато близился момент, когда вода накроет его с головой и тогда он погибнет. Дэн знал, что впереди, далеко-далеко, находится ответ на вопрос, виноват ли он в смерти жены и дочери, и поэтому он изо всех сил пытался достигнуть конца тоннеля. Пусть он погибнет, пусть утонет, но только после того, как узнает правду. Но Дэн так и не доплыл до конца тоннеля. Мутная жижа накрыла его с головой, и он погрузился в забытьё. Новое воспоминание всколыхнулось в подсознании.

Дэн оказался в сыром тёмном подвале. Лишь блеклая лампочка сверху пыталась осветить пространство. В центре стоял стул, к которому привязали внушительного вида мужчину в дорогом, чёрном костюме. Вокруг пленника образовался живой круг, в котором стол молодой Дэн среди тех самых восьми вампиров. Перед пленником присел на корточки Макс, внимательно его рассматривавший.

- Вот уже практически год прошёл с того момента, как Диана сбежала, - начал говорить Макс.

"Девять лет назад", - отметил про себя Дэн. - "Это воспоминание девятилетней давности. Тогда я ещё был с ними". Дэну показался странным тот факт, что он ещё водится с вампирами, но было ясно, как день, зачем он это делает. Дэн, бывший тогда беззащитным человеком, мог найти Диану только одним способом: всегда находясь рядом с вампирами.

- Вот уже год, как мы скитаемся по этой чёртовой стране, чтобы найти девчонку, в сосудах которой течёт драгоценная кровь, - продолжил говорить Макс. - Она нужна моему отцу Найлусу живой, но, чёрт возьми, как достать эту Диану?! Говорят, она в этом городе.

Макс поднялся на ноги и посмотрел на своих девятерых прислужников.

- Это один из телохранителей Дианы, которого нам сегодня удалось поймать. Спасибо кучерявому, - пояснил Макс. - Он знает, где прячется Диана.

Пленник замычал и попытался высвободиться, но тщетно. Да, и что он сделает с вампирами, даже если руки развязаны.

- Дэн, ты знаешь, что такое "обратная ночь"? - неожиданно спросил Макс, обращаясь к единственному человеку из его прислужников.

- Нет, - покачал головой тот.

Макс хлопнул в ладоши и вышел на центр.

- Допустим, есть восемь вампиров, первый знает, где прячется второй, второй - где третий и так далее, - говорил Макс и показывал поочерёдно на своих прислужников. - Так вот тебе нужно добраться до восьмого, но ты знаешь только, где прячется первый. Как это сделать? Можно, конечно, поочерёдно пытать каждого, чтобы выяснить нужную инфу, но что если один из них сдохнет от пыток или солжёт?! Нет, ты должен знать наверняка, где прячется следующий в цепи, которая должна привести тебя к последнему, восьмому. Так как это сделать?

Дэн не нашелся, что ответить, и просто пожал плечами.

- Надо залезть к ним в мозги, забраться в память, - сообщил Макс с таким довольным видом, словно только что открыл новый материк. - Говорят, вместе с кровью жертвы, в тебя проникает и частичка её души, частичка памяти. Говорят, что убивая, ты можешь проникнуть в мысли жертвы, проникнуть в его память, узнать то, что знает он. Это длится всего несколько секунд, иногда минуту, но ты узнаёшь то же, что и твоя жертва. Это гораздо эффективнее, чем пытки, потому что только так ты можешь быть на сто процентов уверенным в том, что узнал правду. Только перед этим надо основательно испугать жертву, потому что если жертва ничего не чувствует, если её мозг расслаблен, то ты просто убиваешь её и всё. Таким образом, ты можешь построить цепь из восьми вампиров. Ты пугаешь первого, пьёшь его кровь, проникаешь в его память и... - Макс выдержал паузу, словно сейчас собирался прокричать: "Эврика", - ... и узнаешь, где прячется второй. И так далее! Седьмой расскажет тебе о том, где прячется восьмой. Так ты и узнаёшь нужную тебе информацию. Цепь из вампиров приводит тебя к самому главному. Проникая в память следующей жертвы, ты достаёшь из неё нужную информацию. Я называю это "обратной ночью", когда твоя память на секунду становится обратной, памятью жертвы, из которой ты узнаёшь, где прячется следующий в цепи.

- И это гораздо быстрее, чем устраивать пытки, - заметил Дэн.

- И эффективнее, потому что порой попадаются упёртые твари, - усмехнулся Макс. - Например, как этот.

Пленник вдруг с неистовой силой начал вырываться, но опять ничего не мог поделать со своими оковами.

- Он никогда не расскажет по собственной воле, где прячется Диана, - начал говорить Макс, обходя пленного телохранителя. - Он выдержит любые пытки и скорее подохнет, чем предаст своего хозяина. Но при этом он зверски испуган, потому что только что узнал, что я могу проникнуть в его память и без пыток. Он знает, что через секунду я узнаю, где прячется Диана.

Телохранитель забился в судорогах, пытаясь хоть как-нибудь высвободиться или покончить с собой, но Макс его опередил. Он всадил клыки в шею пленника и стал жадно пить кровь. Через минуту пленник безжизненно повис на стуле. Его розовая кожа, лишившись крови приняла бледный оттенок.

Вампир выпрямился и облизнулся.

- Я знаю, где она. Это дом на окраине города, - сказал Макс, назвав адрес.

Дэн вспомнил блеклый, полуразвалившийся домишко, похожий на другие в этом городе, - ни за что не догадаешься, что именно там прячут Диану.

- Теперь я знаю все слабые места этого дома, знаю, сколько человек его охраняют, - продолжил говорить Макс, - так что у нас не возникнет проблем.

- Тогда погнали, чё стоим? - нетерпеливо выкрикнул грязный, растрёпанный вампир с носом, как у орла.

- Через полчаса рассвет, - остудил пыл своих прислужников Макс. - Днём они нас растопчут, точно мух. Так что придётся ждать заката.

- А что если девчонка сбежит? - не унимался орлиный нос.

- С какого перепугу? - напустился на него Макс. - Они думают, что их логово никому не известно, что они в безопасности. От того, что мой отец получит Диану на полдня позже ничего не изменится - он же ждал целый год, да и до этого сколько ждал. Так что расслабьтесь, потерпите ещё полдня.

Вампиры разбрелись по просторному подвалу.

Дэн подошёл к Максу и окликнул его.

- Что тебе? - грубо спросил вампир.

- Я хочу жрать, - сказал Дэн.

- Потерпишь, ничего с тобой не случиться.

- Макс, ты достал уже, - вскричал Дэн, выходя из себя. - Ты забываешь, что я человек, а не чёртов вампир. Мне надо жрать, спать и...

Макс резко развернулся и схватил Дэна за горло.

- Кончай ныть, все будут сидеть в подвале до заката, а потом...

- До заката я подохну, я уже сутки ничего не жрал, - прохрипел Дэн. - Поэтому у тебя есть выбор: либо сделать меня вампиром, либо дать пожрать, либо прикончить меня. Выбирай!

- Вампиром я тебя сделаю, как и обещал, только после того, как Диана попадёт к моему отцу, жрать у нас нечего, так что терпи. Прикончить я тебя не могу, потому что ты можешь нам ещё пригодиться.

- Значит, ты выбираешь четвёртый вариант, - продолжал хрипеть Дэн, у которого закружилась голова от недостатка кислорода, - чтобы я сдох от голода.

- Достал ныть, - прокричал Макс и бросил Дэна на пол. - Ничтожество, человечишка. "Хочу жрать, хочу жрать". Убирайся отсюда! У тебя пару часов. Чтобы вернулся к полудню!

У Дэна всё тело ныло от боли, но он тут же вскочил на ноги и выбежал из подвала. На кухне дома, в который забрались вампиры и кровью хозяев которого они питались несколько дней, Дэн открыл холодильник и быстро запихал в рот съедобные продукты.

Рассветало. Огненное солнце проникало в окна кухни, но не причиняло Дэну никакого вреда. Наскоро перекусив, он выбежал из дома и сел в старенькую машину хозяев. Не заботясь о том, что вампиры могут услышать рёв мотора, Дэн вдавил педаль газа в пол и помчался по дороге: днём вампиры не высунутся из подвала, даже узнав о его предательстве, поэтому у него есть часов двенадцать на то, чтобы предупредить Диану и помочь ей сбежать.

Дэн знал, что переступил чёрту, что теперь Макс уничтожит его, сотрёт в порошок, но он не мог допустить того, чтобы Диана погибла. Дэн хотел сделать всё, чтобы она осталась жива, даже если при этом он сам погибнет.

Дэн очнулся, захлёбываясь в противной мутной воде. Забывшись в воспоминаниях, он скатился по стенке трубы вниз и чуть не утонул. Затем поднялся на ноги и осмотрел себя. Весь грязный и мокрый, Дэн представлял собой жалкое зрелище. Да, эта труба достойна его.

Солнце уже клонилось к закату, а для Дэна это означало, что начинается четвёртая ночь. Ночь, когда он может добавить к своим воспоминаниям новый кусочек мозаики.

Ночь четвёртая

"Обратная ночь", - подумал про себя Дэн. - "Для меня теперь каждая ночь будет обратной. Их осталось шестеро на моём пути к Максу. И каждую ночь я буду находить следующего. Я составлю цепь из обратных ночей и если сам не могу вспомнить правду, то узнаю её, когда залезу Максу в мозги".

Теперь стало понятно, почему он видел воспоминания тех, кого убил. Наркоман перепугался, когда увидел, как Дэн размозжил череп его другу. Первый вампир испугался его лица, второй - ярости, но всё равно их воспоминания длились несколько секунд, потому что они практически сразу погибали, не успев толком ощутить страх. Девушка, была ещё девушка! Но её воспоминаний Дэн не видел, ведь она не боялась его, наоборот, даже наслаждалась укусом.

"Пора возрождаться", - решил Дэн, осмотрев свой убогий вид. Он скинул с себя всё, кроме джинс, рюкзак выбросил, а золотое кольцо надел на палец. Затем вышел из трубы, поднялся выше по реке и нашёл место, где вода ещё не превращалась в городскую канализацию. Там он основательно смысл с себя кровь и грязь и пусть до кристально чистого состояния ему было далеко, но он уже стал походить на человека. "Как странно: походить на человека", - подумал Дэн.

Появилась другая проблема: где взять одежду? Но разве это проблема для молодого и сильного вампира?! Дэн увидел на другом берегу, в отдалении, элитный посёлок. Всё остальное было делом техники. Он не заботился о том, что собирается обокрасть чужой дом. Главное, что наполняло его мысли в этот момент, так это путь из обратных ночей, которые должны привести его к Максу. Дэн переплыл берег и побежал, остановившись только тогда, когда нашёл подходящий дом. Дальше он особо не задумывался, что делает. Собаки не стали для него преградой, кровь двоих охранников послужила источником энергии на ближайший день, но убивать на этот раз он никого не стал. В доме Дэн нашёл гардеробную, которая по размерам превышала его прежнюю квартиру, где он жил с женой и дочерью. У Дэна оставалось не более пяти минут до того момента, когда охранники придут в себя, следом приедет полиция, поэтому приходилось действовать с предельной вампирской скоростью. Минуту ему хватило, чтобы смыть с себя остатки грязи, ещё одну - найти нужную одежду. Возникла проблема с обувью - здесь просто не было кроссовок таких огромных размеров, как у Дэна. Так что пришлось довольствоваться кроссовками на размер меньше, что доставляло неудобство. Когда охранники пришли в себя, Дэн уже перемахнул через забор и побежал. Теперь он был сыт, чист и одет и плевать, что для этого пришлось обокрасть чужой дом. Дэн не чувствовал по этому поводу угрызений совести.

Ночь только начиналась, а вампир уже вышел на охоту. На другой берег реки Дэн перебрался по мосту, чтобы опять не мараться в этой мутной жидкости. Люди, попадавшиеся на пути, смотрели на Дэна и его мускулы с восхищением. Безусловно, он привлекал внимание. Но стоило им посмотреть в его глаза, как прохожие замечали там опасную, ненавистную искорку, будто он желал растоптать их.

Дэн шёл по кварталам, тщательно принюхиваясь к запаху окружавшей его крови в надежде найти среди людей хоть одного вампира, но тщетно. Да, он и не питал особой надежды на случайность, не веря в то, что удача повернётся к нему лицом и ему попадётся один из оставшихся шести прислужников Макса. Дэн знал, куда ему надо идти, и шёл к намеченной цели. Хозяин гостиницы - вот, кто его сдал.

Дэну удивительно точно удавалось ориентироваться в этом городе, несмотря на его размеры. Наверняка, он уже давно излазил его вдоль и поперёк, ещё тогда, когда память не походила на опорожненный ковш. И вдруг, проходя по одной из улиц возле проезжей части, мимо Дэна быстро пронеслась старая машина из воспоминаний девятилетней давности, за рулём которой он сидел. Дэн мчался к Диане, к девушке, которую ему приказали убить и приведя которую он получил бы самый ценный подарок - бессмертие. Значит, существовало что-то более ценное, чем бессмертие. То, ради чего Дэн девять лет назад переступил черту и прыгнул в пропасть. То, что зародилось тогда, в день их первой встречи в ночном клубе.

Дэн, получив от Макса приказ, пошёл на задание, пошёл за жертвой, одной из миллионов, которые потом будут на его пути. Он видел перед собой девчонку - маленькую песчинку на пути к его вампирскому будущему. Но чем ближе становилась Диана, тем сильнее разрасталась песчинка, превращаясь в серьёзную преграду. Дэн шёл к кругу, в центре которого танцевала Диана, и поражался гибкостью и изяществом её движений, красотой улыбки, которая то появлялась, то пропадала во тьме.

- Это Дэн, он с нашего курса, - представила Диане новоприбывшего одна из девушек в кампании.

- Привет, - попыталась перекричать музыку Диана, продолжая танцевать.

- Привет, - улыбнулся Дэн.

Они встретились взглядами всего на секунду, прежде чем темнота вновь поглотила все, но за это мгновение Дэн успел заметить в этих прекрасных глазах нечто иное, чего доселе никогда не видел. Он всю жизнь проклинал, что родился слабым и беззащитным, начал прислуживать вампирам, желая стать одним из них. Дэн ненавидел свою беспомощность и слабость, считая верхом совершенства могущественное тело вампира. Но здесь, в глазах Дианы, он увидел другое совершенство, другой мир, который открывает его человеческая натура. Там тоже была бесконечность, там тоже присутствовало бессмертие, но иное.

Рядом танцевали два молодых парня, которые никак не походили на студентов своими каменными лицами - это были телохранители, нанятые папашей. Диана ни о чём не знала, да и в её ли годы думать об опасности, она просто веселилась и танцевала, не подозревая, что вокруг неё образовали такую невидимую защиту, что ни один вампир через неё не пройдёт. Но и Дэн не думал об этой защите, хотя ему полагалось по заданию, не думал он и о самом задании, а просто наслаждался счастливыми минутами. В глазах будто бы помутилось, сердце забилось сильнее, а разум ему уже не принадлежал. Дэн впервые в жизни радовался от того, что он человек, наслаждался своей сущностью. Когда глаза Дианы случайно или нет останавливались на Дэне, сзади него, как будто раскрывались крылья, и он поднимался к небесам. И Макс вместе со своими вампирами становились вдруг мелкими и ничтожными. Дэн был сильнее их, здесь, рядом с Дианой, он готов свернуть горы. Вампиры вдруг стали уязвимыми, а он, Дэн, не ведал границ своей мощи.

Диана ушла, и вместе с ней ушло и наваждение. Дэн вдруг вспомнил о своём задании, почувствовал усталость и чувство собственного бессилия. Кто он? Всего лишь человек. Но тогда что происходило последние несколько минут?!

В горле пересохло, и Дэн подошёл к барной стойке. "Мне надо набраться уверенности", - решил он, обжигая горло огненным напитком.

- Так ты, говорят, писатель? - сквозь музыку услышал Дэн мягкий, звонкий голос.

Он повернулся и чуть не поперхнулся, увидев Диану.

- Я что так тошнотворно выгляжу? - засмеялась она.

- Нет, что ты, - прокашлявшись, выговорил Дэн. - Ты выглядишь просто великолепно.

- Спасибо, - улыбнулась Диана. - Девчонки говорят, что ты хорошо пишешь. Дашь почитать?

- Я не то, чтобы хорошо пишу, - смутился Дэн. - Просто пишу о том, что знаю.

- Издаёшься?

- Нет, что ты, рассылал редакторам кое-что из своих работ, но приходят одни отказы. Считай, что я этакий молодой Мартин Иден сто лет спустя.

- Так дашь почитать? - ещё раз спросила Диана.

- Только если пойдёшь со мной на свидание, - эта фраза вырвалась у Дэна непроизвольно и, видит бог, он не хотел её произносить.

- У меня есть парень, - ответила Диана с сочувствием.

Дэн не стал скрывать разочарования и замолк.

- Но мы можем устроить дружескую встречу, покажешь мне свои работы, - продолжила говорить Диана, совершенно не понимая, почему её тянет именно к этому парню, а не к другому, коих валялось целое полчище у её ног.

- Идёт, - поспешил ответить Дэн и улыбнулся.

Их глаза опять встретились. И Диана, кажется, начала осознавать, что в Дэне такого отличного от остальных. В его взгляде ощущалась безграничная сила, не физическая и не из мира людей. Эта сила, как минимум, заинтересовала девушку.

- Когда тебе удобно: днём или вечером? - спросила Диана.

"Только не вечером", - чуть не закричал Дэн. - "Только при свете дня".

Дэн очнулся на проезжей части десять лет спустя. "Чёрт возьми, верните всё обратно", - закричал он про себя. Внутри закипала ярость, гнев плескался через край, и Дэн понял, что начинает терять над собой контроль, снова становясь неуправляемым зверем. Но в этот раз он не сопротивлялся и позволил зверю вырваться наружу. Диана убита, её больше нет, и вместе с ней погибло и всё человеческое в Дэне. Плевать на всех этих людишек, главное, добраться до Макса.

Дэн помчался, что было мочи, не заботясь о том, что вокруг сновали люди. Конечно, большинство из них не успевало осознать, что пролетает мимо них за доли секунды. Дэн бежал и бежал. Вот улица, на которой находится гостиница. Вдалеке замаячили сине-красные огоньки - возле разрушенной гостиницы сновали полицейские. Дэн знал, что после вчерашнего, вампиры уничтожат следы своего пребывания, но восстанавливать разрушенные номера не будут. Так и было. Как только Дэн проскочил мимо заграждения и ничего не заметивших полицейских, стороживших снаружи, и поднялся на второй этаж, то увидел, что ни крови, ни трупа вампира не осталось, как и серебряной пыли в его номере, хотя выломанные двери, потрескавшиеся, как после землетрясения, стены красноречиво говорили, что здесь произошла отнюдь не бытовая драка между двумя пьянчужками.

Возле стойки стоял хозяин гостиницы, которого он встретил впервые два дня назад за стойкой портье. Собственно, кроме хозяина, персонала в гостинице никогда и не было, так что не приходилось удивляться, что он отдувается за всех. Перед хозяином стояли двое в штатском, записывавшие показания на диктофон. В дальнем номере, принадлежавшем Дэну, сновал ещё один. Больше полицейских не было, да и кому нужна эта затхлая пропахшая потом хозяина гостиница. Дэн закрыл глаза и вдохнул в себя запах крови: люди, все эти четверо обычные люди, - ни одного вампира, а значит, проблем не возникнет.

Не успел один из полицейских спросить у Дэна, кто он вообще такой, как вампир моментально подлетел к нему и впился в горло. Пить кровь Дэн не собирался, его задача -вырубить потенциальные помехи, поэтому когда яд попал в кровь жертвы и она отрубилась, он подлетел к следующему. Хозяин завопил, прекрасно осознавая, что его ждёт. Пока Дэн занимался третьим, тот нырнул в свой кабинет и заперся. Дэн хотел ворваться следом, но тут же остановился, прекрасно понимая, что хозяин знает, с кем имеет дело, а значит, будет подготовлен.

Дэн прошёл вдоль двери, свернул за угол и, разбежавшись, врезался прямо в кирпичную стену. Дом задрожал, поднялся столб пыли, но тонкая стена не выдержала. В центре кабинета стоял хозяин, который в дрожащих руках держал пистолет и направлял его на дверь. Как только стена обвалилась, и Дэн вместе с кирпичными осколками ввалился внутрь, пистолет выпал из рук перепуганного человека и он повалился наземь.

- Я не лезу в дела вампиров, - запищал хозяин. - Я просто иногда сообщаю куда надо, если в мою гостиницу заходит кто-то из вас.

- Как ты узнал, что я вампир? - спросил Дэн.

- Я повесил зеркало и, когда вчера с закатом вы уходили...

- Я не про это, - перебил Дэн. - Как ты вообще догадался, что я могу быть вампиром?

- Вы просили не заходить к вам днём и ещё другое, когда заказывали номер, - пояснил хозяин, дрожащий, точно маленький корабль в штормовую погоду. - Любой, знающий о вампирах, заподозрил бы.

Снизу послышались звуки поднимающихся людей - идут полицейские, торчавшие на улице. Оставалось мало времени, но и этого должно было хватить: хозяин прилично испуган после того, что натворил Дэн. Так что теперь он впервые сознательно испытает "обратную ночь". Найдёт следующее звено цепи.

Дэн подошёл ближе, хозяин попятился назад, пытаясь рукой нащупать выроненный пистолет. Дэн почувствовал, как нарастает страх внутри этого человечка. Сосуды взбухли и запульсировали с неистовой силой. В этот момент он и бросился на вопившую жертву.

Воспоминания пришли не сразу. Когда кровь поступила в мозг, Дэн ощутил, что вместе с ней пришло и ещё что-то, а затем...

Дэн увидел себя, стоящим за стойкой портье. Мимо только что прошёл человек в балахоне. В замутнённом зеркале отобразилась только одежда, а вот кистей рук и лица не было. Дэн, вернее человек, в теле которого он оказался, подождал, когда звук шагов стихнет, и поднял телефонную трубку.

- Чего тебе? - раздался голос в трубке.

- У меня в гостях вампир, - сказал Дэн, но другим, писклявым голосом.

- И чё? Мало их шляется по городу? - гневно прокричал недовольный голос.

- По этому видно, что он неопытный, недавно обращённый. Возможно, нелегал, - продолжил пищать голос, вырывавшийся изо рта, который Дэн считал своим. - На нём чёрный балахон, грязные джинсы. К тому же я заметил на пальце золотое кольцо с драконом, как у тебя. Но этот, похоже, не знает, что оно означает.

- Ладно, сообщу, кому надо, - ответил голос в трубке, которому, похоже, описание мало о чём говорило. - Может, их и заинтересует.

- А моя "такса"?

- Бабло получишь, если их заинтересует. Понял?

Дэн положил трубку. Нет, это не то воспоминание, оно ни о чём не говорило. Кому он сообщил, кому только что звонил? Дэн начал судорожно перебирать воспоминания чужого человека, но ничего не находил. Какие-то гости, пьянки, дешёвые шлюхи миллионами картинок мелькали перед глазами. Дэн понимал, что постепенно теряет контроль над воспоминаниями, "обратная ночь" заканчивается, и вдруг яркая вспышка застыла перед глазами, а затем...

Лысый, с золотыми зубами и посиневшими губами с татуировкой дракона прямо на затылке.

- Звони мне на этот номер, если чё, - послышался голос лысого, точно такой же, как и звучавший в телефоне.

Позади лысого две женщины фасовали в маленькие пакетики белый порошок.

Дэн очнулся так внезапно, что поначалу не понял, где оказался, но быстро пришёл в себя, уже привыкнув к переходу из воспоминаний в реальность. Лысый, с татуировкой дракона на затылке, местный торговец наркотой - вот, кто ему нужен. Но этот лысый являлся прислужником вампиров, а зачем наркота вампирам, им же нужна кровь?! Дэн моментально выстроил логическую цепочку: человек-наркота-вампир-кровь. Вампиры подсаживают людей на наркоту и делают из них "сырьё" - живой сосуд с кровью, точно так же, как миллионы девушек на этой планете подсаживают на наркоту, чтобы потом сделать из них проституток. Здесь было то же самое, только вместо секса вампиры получали нужную им кровь. Дэн представил себе огромный котёл, в котором варились тысячи и тысячи людей. В этот котёл людям кидали наркоту, чтобы они никогда не сумели выбраться из него, а взамен выкачивали кровь. Время от времени из котла вылавливали мертвецов и меняли их на новеньких. Это гораздо удобнее и безопаснее, чем выходить каждую ночь на охоту. А главное, никто не прознает о существовании вампиров: кто хватится законченного наркомана?!

Но Дэн забылся, полицейские на подходе. Он подхватил брошенный пистолет и вытащил обойму - серебряные пули, этого стоило ожидать. Но с собой Дэн его не взял, там, куда он идёт, пистолет может лишь помешать. Затем взял со стола деньги, которые могли ему пригодиться. Выбрался он так же, как и прошлой ночью, - через окно.

Через минуту Дэн уже бежал в паре кварталов от гостиницы. Безусловно, полиция займётся его поисками, после сегодняшнего разгрома, но сейчас Он был озадачен другой проблемой: как найти этого лысого. Спрашивать - никто не ответит, лезть каждому в память - заняло бы очень много времени, поэтому Дэн решил действовать быстро и продуктивно. Он натянул посильнее капюшон, одел на палец кольцо так, чтобы оно сразу бросалось в глаза, и направился в грязный район города, разительно отличающийся от элитного собрания домов, в котором побывал в начале ночи. Дэн знал, что неизбежно привлечёт внимание своей дорогой одеждой и золотым кольцом. Он старался идти, слегка подёргиваясь, точно от нервного расстройства, и постоянно оглядываясь, словно чего-то искал.

На набережной, где промышленные строения преобладали над жилыми, Дэн начал замечать одиночек или группу людей в преимущественно спортивных вещах. Он же, в своей дорогой одежде выделялся среди них так же явно, кенгуру среди пингвинов. К одному из одиночек Дэн и подошёл, нервно подергиваясь и постоянно косясь из-под своего капюшона.

- Мне нужно хоть чуть-чуть, срочно, - прохрипел Дэн. - У меня есть деньги.

- Проваливай, - ответил человек, показывая свои прогнившие зубы. - Наркотой не торгуем.

- Мне нужно, хоть чуть-чуть, - взмолился вампир.

- Пошёл прочь, кому сказал, - прорычал в ответ человек.

Дэн пару раз всхлипнул, показывая, что расстроился, и подошёл к группе молодых людей. Те ответили, что и у них ничего нет, и посоветовали поскорее отсюда убраться, ради собственной же безопасности. Но Дэн не отступил и пошёл к следующему. Он специально ещё более углублялся в темноту ночного города, подходя ближе к месту, где отсутствовало освещение. Теперь он действовал настойчивее, и с ним стали поступать грубее. Несколько раз его бросали на землю и даже всыпали пару ударов ногой. Но Дэн вставал и продолжал идти и вскоре достал весь район. В конечном счете, это, наконец-то, дало результат.

На набережную вылетели три чёрных, тонированных джипа, остановившиеся возле Дэна. Люди, стоявшие неподалёку, тут же скрылись в темноте. Из джипов вышли пятеро ребят, которых, по идее, Дэн должен был испугаться, если бы оставался человеком. Он принюхался и убедился, что это всего лишь люди. Осталось только выяснить, приведут ли эти люди к лысому или нет.

- Ты кто ваще такой? - вызывающе спросил парень, походивший скорее на буйвола, вставшего на задние лапы, чем на человека. Он ласково приглаживал бейсбольную биту в своих руках, словно это было его домашнее животное.

Дэн хотел продолжить играть свою роль, изображая богатенького наркаша, но тут человек-буйвол размахнулся и отвесил ему битой такую пощёчину, что Дэн не успел отвернуться или защититься. Раздался треск, в руках у нападавшего остался лишь жалкий деревянный огрызок. Это не на шутку взбесило Дэна, зверь опять вырвался из клетки, только теперь он был голоден и взбешён от того, что его укололи первым. Дэн перестал себя контролировать, перестал осознавать, что делает. Он даже не задумывался о том, что творит. Рефлексы вырвались наружу и Дэн потерял над собой окончательный контроль.

Не успели нападавшие отойти от шока, вызванного сломанной битой, как вампир уже раскрошил одному череп и впился в горло второму, а третьего поднял на руки и отбросил в реку. Четвёртый попытался стрелять, но пули ни причиняли Дэну вреда. Словно его тыкали в грудь палкой, лишь раздражая ещё больше, - вот, что чувствовал вампир, когда в него стреляли. Стрелявшему он, даже не задумываясь о жестокости, оторвал голову. И когда подошёл к последнему, человеку-буйволу, вжавшемуся в дверь джипа, только тогда Дэн смог обуздать свою неконтролируемую жестокость. Только тогда он вспомнил, зачем пришёл.

Дэн, вернув над собой контроль, подошёл к жертве и вонзил в него свои клыки. Надо вновь сделать свою память "обратной", забраться в воспоминания другого человека, снова почувствовать ночь воспоминаний.

На этот раз всё прошло гораздо быстрее. Дэн сразу же увидел перед собой лысого с татушкой, сидевшего на заднем сидении джипа. Он смотрел на него через открытую дверь и получал приказ.

- На набережной какая-то богатенькая шваль ошивается, - сказал лысый. - Надо проверить, кто такой.

- Да, босс, - кивнул Дэн.

Вспышка воспоминаний закончилась, "обратная ночь" не продлилась и десяти секунд, когда Дэн вновь вернулся в своё сознание, получив нужную информацию. Взвизгнули шины третьего джипа, из которого никто не выходил. Машина развернулась, но Дэн уже был тут как тут. Он разбил стекло задней двери, а затем вырвал и её саму. Не успел джип тронуться, а Дэн уже сидел на сидении рядом с тем самым лысым человеком с татушкой на затылке.

Свернув шею водителю, Дэн остался один-на-один со следующим звеном в цепи, соединявшей его с Максом.

- У меня есть наркота, всё отдам, - затараторил лысый, стараясь отстраниться, но тут внезапно выхватил из-за спины серебряный крест, который обычно носил на шее, и всадил в горло нападавшему.

Дэн закричал от обжигающей боли, схватил серебряный крест и выдернул его из горла. Шея почернела и неприятно жгла, а на ладони, которой он ухватил крест, вздулись волдыри. В следующее мгновение Дэн уже забыл о боли, когда увидел, что лысый - его последняя надежда, удирает сломя голову прочь. Дэн побежал следом и в три прыжка догнал лысого, а затем, совершенно не осознавая, что делает, оторвал тому голову. Тело рухнуло на землю, а голова откатилась в сторону. Из шеи потоком хлынула кровь прямо на асфальт.

Мгновения хватило Дэну, чтобы осознать ту непоправимую ошибку, которую только что совершил: он потерял нить, цепь разорвалась и теперь он ни за что не найдёт Макса.

Дэн бросился на асфальт и стал жадно слизывать кровь убитого. Он пил её, захлёбывался ею, но кровь всё вытекала из убитого и вытекала. Какие-то обрывки воспоминаний удавалось поймать, но они не задерживались ни на секунду. Тогда Дэн взял себя в руки, постарался успокоиться и всадил клыки в оголённую шею убитого. Клочки воспоминаний стали задерживаться чуть дольше.

Дэн вдруг увидел себя, подслушивающим у двери телефонный разговор.

- В наш город приезжает сам Макс, сын Найлуса, по какому-то своему давнишнему делу, - послышался голос из-за двери. - Он просил найти человека, мы его нашли.

Воспоминание оборвалось, картинки замелькали перед глазами. В следующий миг Дэн увидел себя перед столом, за которым сидел седой человек. Рукой с длинными ухоженными ногтями тот обхватывал ножку бокала, доверху наполненного густой красной жидкостью, из чего следовало, что Дэн поторопился, решив, что это человек. Седина покрыла его волосы задолго до того, как он был обращен, а в остальном этот вампир производил впечатление молодого и энергичного.

- Чего тебе? - спросил седой вампир. Он был в строгом, чёрном костюме, так что если бы не его ногти и бокал с кровью, можно было подумать, что это какой-нибудь председатель правления регионального банка.

- В мини-отель гостиницу "Седьмое небо" сегодня поступил новообращённый вампир, - сказал Дэн голосом лысого с татушкой на затылке.

- И что? - спросил седой, но тут в кабинет влетел другой вампир, уже знакомый Дэну.

Это был "орлиный нос", он подлетел и сжал горло человеку, в чьих воспоминаниях копался сейчас Дэн.

- Как он выглядел? - прорычал "орлиный нос".

Воспоминание оборвалось и вновь Дэну стали попадаться какие-то обрывки, бессвязные клочки, из которых сложно было составить нечто цельное. Пока...

Дэн опять стоял перед столом седого необычайно взволнованного вампира.

- Что-то у них случилось, там на горе, - быстро тараторил седой вампир. - Что-то пошло не так, вышло из-под контроля. А потом здесь, у нас в городе продолжилось. Мне с трудом удаётся заметать следы. Сегодня ночью убили двоих помощников Макса. Остальные утром, представь - утром, сбежали из города. У них специальные машины, не пропускающие свет, поэтому, как только они упустили того, за кем охотились, то сразу же сбежали.

- Но почему? - спросил лысый, в голове которого копался Дэн.

- Я же говорю, что-то пошло не так, - быстрее затараторил седой. - Макс искал какого-то парня по имени Дан или Дин.

- Дэн, - поправил лысый.

- Да, плевать, - крикнул перепуганный вампир. - Так вот. Ты нашёл этого Дэна, за что Макс обещал обратить тебя. А дальше всё пошло не так. Там, на горе Макс убил жену и дочь этого Дэна, но потом случилось нечто невероятное.

- Что?

- Никто не знает, кроме Макса, - тараторил седой вампир. - Он приказал своим помощникам убраться, пока он убивает Дэна. А потом... началось... У них там что-то произошло, но, похоже, Дэн обратился.

- Как? - удивлённо вскрикнул лысый.

- Да, откуда ж мне знать? - вскричал седой. - Так вот, Дэн начал мстить и уже убил двоих помощников.

- А Макс?

- А Макс сбежал ещё в первый день, а эти сегодня утром, - тараторил седой. - Пойми, этот Дэн неуязвим, его пытался убить Макс - не получилось, затем пытались убить его восемь помощников, осталось только шестеро. Он разнёс гостиницу. Дэн взбешён и неуязвим.

- А если он заявится сюда?

- Нет, не заявится, - ответил седой и нервно застучал длинными ногтями по столу. - Как он узнает, что мы помогали Максу? Да, и как догадается, что в центре города в деловом районе в булочной "Весёлый кондитер" пекутся "очень весёлые пироги". Рядом отделение полиции и городской суд. У Дэна не настолько развит мозг, чтобы догадаться, что в подвале "Весёлого кондитера" расположен вампирский притон.

- А если он город разнесёт в поисках Макса?

- Полиция всё подчистит, - это её проблемы. Вокруг вампиров столько денег крутится, так что полиция сделает всё, чтобы её кормушка не закрылась, - сказал седой когтистый вампир, но в его голосе прозвучало сомнение в том, что полиция действительно сможет его защитить.

Дэн очнулся в луже крови.

- Чёрт возьми, это не "обратная ночь", а "обратные десять секунд", - прорычал он. - Какой смысл называть явление ночью, если оно длится не больше минуты?!

Но при этом Дэн понимал, что ночь для вампиров значит жизнь, поэтому другим названием Макс и не стал бы наделять важное свойство вампиров, позволяющее проникать в мысли других. Дэн вспомнил о том, что Макс сбежал вместе со своими помощниками-прислужниками. Где его теперь искать? Ведь ясно, что этот городишка не является базой вампиров, во всяком случае, для их высшего руководства. В большом городе труднее оставаться незамеченным, поэтому города для них - всего лишь дойные коровы, производящие кровь. Но тогда где искать Макса? Да, впереди бесконечно много времени, за которое можно успеть перевернуть планету, но как ещё долго продлится у Дэна желание жить, желание всё узнать. Он убил Мари, возлюбленную Макса, тот убил его жену и дочь. Значит, Дэн сам виноват в смерти своих родных и эта мысль будет разъедать его изнутри каждый день, пока однажды он не выйдет на улицу днём и не спалит себя заживо, - этим всё и закончится. Сейчас им движет жажда узнать правду, желание вспомнить всё, но когда он всё это узнает, разве не потеряет для Дэна свою ценность его существование. Что если и правда он виноват в смерти жены и дочери? Дэн встряхнул головой и выкинул эти мысли из головы. Затем остатками крови протёр себе ладонь и раненую шею. Жжение тотчас прошло, кожа приняла свой естественный молочно-бледный оттенок.

Дэн обернулся и посмотрел на то, что натворил. Безусловно, где-то в глубине темноты прячутся свидетели, которые всё прекрасно видели. Но не опасность навлечь гнев полиции или вампиров пугала Дэна, его пугала собственная жестокость. Откуда это зверство? Он, не задумываясь убил несколько человек за пару минут. А ведь Дэн поклялся побеждать в себе зверя, держать себя в руках. Тогда что это было? Его вампирская сущность? Но ведь необходимости в крови не было. То, что он стал неимоверно сильнее, вовсе не означало, что можно просто так рубить всех наповал. Откуда этот зверь? Ведь раньше Дэн таким не был. Неужели, став вампиром, он приобрёл и жестокость. Но ведь обретение силы не даёт право беспредельно её использовать. Как, собственно, не даёт и желания её использовать. Тогда откуда всё это? Жестокость пришла к нему со смертью Дианы и Лизи? Но ведь не ради мести Дэн убивал этих людей. Нет, наоборот, когда он отрывал им головы, то не испытывал к ним ни неприязни, ни ненависти, не думал о том, что мстит кому-то. Дэн просто отрывал головы, не утруждая свою голову думами о том, что делает. При этом он не ощущал превосходства над противником, а просто "делал своё дело". А значит, это зверство родилось в нём не от обращения в вампира и не как следствие смерти родных. Это зверство и жестокость появились в результате чего-то третьего, того, чего Дэн ещё не осознал. Это было не его чувства, не его "я", поэтому вдвойне сильнее запылало желание уничтожить в себе зверя от ощущения его инородности.

Приближался конец ночи, пришла пора вновь прятаться от солнца. Обратно в грязную трубу Дэн бы не полез, давно пора найти себе место дневания поприличнее. Он сел в один из джипов, и поехал. Дэн ни о чём не думал, пока ехал, ведь у него будет целый день для того, чтобы привести мысли в порядок, обдумать своё поведение, понять себя. Он просто ехал по городу. К раннему утру народу на улицах практически не было. Город казался вымершим, лишь голые стены бетонных домов, да рекламные щиты составляли компанию Дэну в выборе места убежища. Где остановиться? Где наилучшее место для безопасного пережидания дня у вампира, которого ищет весь город. И тут, проезжая по центру города, Дэн вдруг увидел вывеску "Весёлый кондитер". Здесь скрывался глава местной вампирской ячейки. Конечно, заходить к нему в парадные двери прямо перед рассветом было бы верхом идиотизма, поэтому Дэн решил перенести свой визит на закатное время.

Рядом с "Весёлым кондитером" действительно было центральное отделение полиции. Здесь же находились городская мэрия, окружной суд и прочие здания, принадлежавшие органам власти. Вот тут-то, в самом центре города, Дэна искать точно не будут. Он осмотрелся и увидел роскошный торговый центр, круглосуточно работающий для посетителей, с подземной парковкой. Наверное, глупо оставлять в центре города машину, которую будут разыскивать и в которой можно найти и наркотики, и оружие, и кучу денег - всё то, что окружало лысого с татуировкой дракона на затылке, но у Дэна не оставалось иного выбора. Заплатив за парковку, Дэн опустился на минус второй этаж торгового центра и отъехал в самый угол. Машин здесь было не так много и чёрный тонированный джип привлекал внимание, но он всё равно рискнул. Выбора-то не было, как такового.

За эти четыре дня, Дэн уже успел привыкнуть к своей сущности. Он знал, что днём вампиры не спят, но впадают в какое-то полудремотное состояние, когда твой разум меньше воспринимает физическую составляющую жизни. А значит, больше внимания уделяется подсознанию, что для Дэна означало большую вероятность откопать что-нибудь новое в своей полупустой памяти, означало новую встречу со своими родными. Больше всего Дэну хотелось узнать, что было дальше, когда он предал вампиров, чтобы спасти Диану. Что было, когда он убил Мари, возлюбленную Макса, почему это сделал. Днём, когда физическая сила отдыхает, Дэн мог не опасаться того, что его звериная натура даст о себе знать. Он становился больше человеком, чем безжалостным вампиром, поэтому Дэн с нетерпением ждал, когда рассветёт. Сюда, в подземный этаж, солнце не попадёт, так что если не нагрянет полиция, можно спокойно наслаждаться воспоминаниями о Диане.

Дэн закрыл глаза и вспомнил, как девять лет назад мчался на машине по незнакомому городу. Что произошло дальше? Дэн представил себя молодым, перепуганным подростком, который только сейчас понял, какой поступок совершил. Ведь Макс убьёт его, как только узнает о предательстве. Дэн вспомнил, что перед уходом из дома оставил золотое кольцо с драконом на кухонном столе - нельзя давать Максу возможности отдать его обратно. Но что он может противопоставить бессмертному вампиру? Будет всю жизнь скитаться, переходить от места к месту, но рано или поздно Макс его настигнет. Дэн понял, что ему не убежать и не скрыться. Может, протянет год, а может и десяток лет, но какой в этом толк?! Рано или поздно он получит "подарок", золотое кольцо с драконом, обратно. Дэн проклинал свою беспомощность, свою человечность, которой так гордился, когда вспоминал о Диане. С такими мыслями он и подъехал к нужному дому. Рядом стояли такие же халупы, но Дэн понимал, что внешний вид не должен вводить в заблуждение. Он вышел из машины и поднял руки вверх в знак того, что пришёл с миром. Ведь Дэн прекрасно понимал, что его видят, а может уже навели прицел.

Рассветало. Солнечные лучи ослепили, и Дэна слегка прищурился. Затем сделал ещё несколько шагов по направлению к дому с поднятыми вверх руками, явно показывая свои дружелюбные намерения. Но никто по-прежнему не нарушал тишину. Со стороны могло показаться странным то, что молодой парень идёт с поднятыми руками по тихому проулку, где в окружающих домах все спали. Но тишина была излишне тихой и напряжённой. Когда Дэн подошёл к калитке, ему вдруг показалось, что он ошибся и это вовсе не тот дом, что Макс его провёл, быть может, уже подозревая в предательстве. Ужас от этой мысли оказался так велик, что прогремевший выстрел прозвучал для Дэна каким-то далёким. Тем более он удивился, когда упал на землю.

Дэн очнулся, связанный по рукам и ногам. Прямо в глаза светило утреннее солнце, поэтому он мало что видел из-за ослепляющих лучей. Дэн ощутил дрожь от холодного, стального лезвия, которое прижимали к его шее. Простреленное плечо обжигала боль, хотелось приложить к ране ладонь, но связанные руки не позволяли это сделать. Справа подошёл человек и с помощью щипцов вытащил серебряную пулю из раны. Затем принялся останавливать кровь и, когда ему это удалось, перевязал рану. Причём бинты намотал прямо на футболку, особо не заботясь о раненом, точно его заданием было сделать так, чтобы Дэн не скопытился в ближайший час.

Как только "доктор" закончил работу, перед Дэном появился широкоплечий низкий человек крепкого телосложения, который заслонил собой солнце, светящее через окно. Его лицо напоминало разделочную доску, которой постоянно пользовались, - ни одного свободного места на коже, которое бы не покрывал шрам.

- Меня зовут Антон, - сказал широкоплечий с шрамированным лицом человек. - Представлять тебя не надо: мы всех преследователей знаем в лицо. Ты Дэн, человеческий прислужник Макса. В том, что ты ещё человек мы убедились благодаря серебряной пули.

- Он знает, где Диана. Уходите отсюда, - вдруг закричал Дэн.

- Да уж наверное знает, раз ты сюда пришёл, - заметил Антон. - Только вот на кой чёрт тебе это надо, паренёк? Что задумал Макс, посылая тебя сюда?

- Я сам, по своей воле...

- Вот в это я никогда не поверю, - усмехнулся Антон.

Дэн опустил голову и, решив, что пришло время рассказать правду, тихо сказал:

- Я люблю её.

Кто-то усмехнулся, приняв это за актёрскую игру или очередную уловку.

- Полюбил с первого раза, - продолжил говорить Дэн, не обращая внимания на усмешки окружающих. - С первой секунды, ещё тогда, в ночном клубе. Я всегда думал, что все люди одинаковые, что стать вампиром - может быть единственной целью в моей жизни. Так было всегда, пока я не получил это задание. Год назад мне, наконец-то, пообещали обращение, но только после того, как приведу одну девчонку. Я сразу согласился: "легкотня", - думал я, а затем увидел Диану. Что-то сломалось во мне в тот момент. В её глазах я увидел бесконечность. Но не бесконечность существования, которую мне сулило вампирское будущее, а нечто другое. Мир вокруг вдруг показался пошлым, примитивным и плоским. Я видел только Диану...

- Да, вам и не понять меня, - неожиданно выпалил Дэн. - Я мог бы сдать Диану ещё на второй день после знакомства. Всего лишь надо было назначить встречу на вечер, когда сгущаются сумерки, - время вампиров, но не сделал это. Тогда я до конца не понимал, что чувствую. Думал, что откладываю исполнение своей миссии потому, что хочу найти подходящий момент, получше узнать жертву. Так и было отчасти. Я жаждал лучше узнать Диану и с каждым днём для меня открывался другой мир, мир одного чувства. Какая разница, как оно называется? Любовь или как-нибудь ещё. Ведь дело не в названии, а в самом ощущении бесконечности полета, когда взмываешь в небо при виде неё. За тот месяц, что мы были знакомы, я раз десять мог передать Диану вампирам, но не сделал этого. Не смог! Да, год назад, в порыве ревности я готов был на этот шаг, но... её тогдашний парень тоже оказался прислужником вампиров и я сделал другой выбор. И только тогда понял, что мною движет. Я стал жить этим чувством, вернее, жил пока чувствовал. Я жил и ждал момента, когда представится возможность помочь девушке, которую люблю. Сегодня такая возможность появилась и вот я здесь. И знаете, даже если вы меня убьёте, я всё равно буду счастлив, потому что ещё раз спас жизнь своей возлюбленной. Я больше не ревную, не страдаю и не жду от жизни удачи. Я просто люблю и хочу, чтобы Диана была счастлива. Ради её жизни я пожертвовал бесконечностью.

Антон во время это речи оставался холодным и хмурым, но иногда поглядывал в сторону. Там в темноте кто-то стоял. Он сделал знак, и холодная сталь перестала целовать горло пленнику.

- Что скажите, босс? - спросил Антон.

Человек, стоящий в тени, сделал шаг вперёд, и Дэн увидел свою возлюбленную. Диана стояла, закусив губу, и размышляла.

- Спасибо, - заговорила она. - Нет, правда, спасибо тебе, Дэн! Видно, что ты говоришь искреннюю правду. Но...

Диана вдруг замолчала и отошла обратно в тень, чтобы никто не видел выражения её лица.

- Но ты должен понимать, что ничего у нас не выйдет. Может быть, в другой жизни и при других обстоятельствах у нас что-нибудь и получилось бы, но не сейчас. Признаюсь честно, тот месяц, что мы провели, как друзья, общаясь и радуясь жизни, был лучшим в моей жизни. Я забыла о том, что такое опасность, что за мной гонятся вампиры. Я с наслаждением вспоминаю о том, что ты сделал для меня. И дело даже не в том, что ты не предавал меня и не отдавал вампирам. Дело в том, что ты показал мне другой мир, что можно просто жить и радоваться жизни. Я всегда буду вспоминать о тебе с благодарностью. Но, как я уже сказала, у нас ничего не выйдет. Слишком тягостны внешние обстоятельства. Нам не быть вместе никогда.

Дэн согласно кивнул.

- Я не строю глупых иллюзий, - ответил он. - Как я уже сказал, я просто люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива.

- Спасибо, - сказала Диана. - Мой отец погиб и теперь я сама должна заботиться о своём благополучии. Иногда мне хочется сдаться, покончить со всем. Я тоже не строю иллюзий и прекрасно понимаю, что когда-нибудь погибну. И часто думаю, зачем же тогда живу, если конец известен. Тогда я вспоминаю тебя и тот месяц, что мы провели. Это даёт надежду. Так что спасибо ещё раз. К сожалению, ты поставил себя в незавидное положение. Вампирам тебе лучше не попадаться, если, конечно, не хочешь погибнуть.

- Я хочу помогать вам, - предложил Дэн.

- Нет, я не хочу этого, - отрезала Диана.

- Почему? - вскричал Дэн. - Боишься, что я снова покажу тебе жизнь?

- Потому что ты будешь только мешаться, - ответила Диана. - Мы уже уходим. Если ты ещё раз покажешься на глаза моим людям, они тебя убьют. Если же попадёшься вампирам, тоже погибнешь. Так что мой тебе совет: уходи и скройся. Быть может, построишь нормальную спокойную жизнь где-нибудь в уголке этой бескрайней страны. Позади тебя стол, на нём нож. Как только мы уйдём отсюда, попытайся выбраться до заката, когда сюда нагрянут вампиры во главе с Максом. Надеюсь, у тебя получится.

С этими словами Диана вышла, а за ней и остальные.

Дэн вдруг понял, что больше никогда её не увидит, что это была их последняя встреча. Собственная ничтожность угнетала его. Кому он теперь нужен? Диана отказалась от него, хотя верила в его чувства. Вампиры растерзают его за предательство. Куда идти? Что делать?

За стеной послышался визг шин - Диана в очередной раз убегала.

Нож, сзади есть нож! Дэн достанет его и поступит так, как считает нужным. Он сделал всё, что от него требовалось, выполнил свою миссию, спас жизнь Диане. Дальше путь обрывался. Начать новую жизнь Дэн ни за что бы не смог, слишком уж велико оставалось влияние старой. Так что оставалось два варианта: или ждать, когда придут вампиры, или покончить с собой самому. Но он не мог ждать, прекрасно осознавая, что Макс заберётся в его воспоминания и узнает из них слишком многое. Дэн, подпрыгивая, развернулся и увидел в двух шагах от себя стол с лежавшим на нём ножом, который минутами ранее прижимали к его горлу. Он поскакал к столу, затем пригнул голову и попытался ухватить нож зубами. Спустя несколько неудачных попыток ему удалось ухватить нож, и Дэн переложил его в привязанную руку. Затем осторожно, чтобы не выронить, развернул так, что нож оказался между верёвкой и его рукой, остриём к верёвке. Остальное было делом техники. Сначала работа продвигалась медленно, но вскоре Дэну удалось чуть лучше закрепить в руке нож. Минут через пять верёвка лопнула.

Дэн два раза внимательно осмотрел каждый угол дома, но люди Дианы не оставили следов. Они всё делали профессионально, впрочем, как и всегда. Удавалось же им столько лет скрываться от вампиров. А это означало, что Дэн потерял след. Он больше никогда не увидит Диану, не встретится с ней. Ждать вампиров или следить за ними, чтобы с их помощью найти свою возлюбленную было бы фатально, так как тогда Макс с помощью "обратной ночи" узнает много того, чего не должен знать.

Дэн вышел из дому уже во второй половине дня. Вампиры нагрянут сюда и перероют всю улицу, так что надо убираться подальше. В отчаянии, с ножом за поясом Дэн побрёл, куда глаза глядят. К сумеркам он вышел к небольшой речушке, спустился по крутому берегу и залез под небольшой каменный мост. Вот место, как раз для такого жалкого создания, как Дэн. Место, где он окончит свои ничтожные дни.

Дэн порезал вены поперёк руки и смотрел, как кровь медленно капает на грязную землю. Он не знал, что если хочешь поскорее покончить с собой, то вены надо резать вдоль руки, - так быстрее потеряешь кровь.

Дэн, закрыв глаза, стал ждать, когда всё закончится. Сирота, без родных, никто его не хватится, никто не узнает о его смерти под жалким мостом в захолустном городишке.

Внезапно раздался треск сломанных веток: кто-то спускался под мост.

- Молодой человек, - послышался Дэну голос старика. - Раз уж вы решили покончить с собой, то, может, поможете мне?

Дэн встрепенулся, раскрыл глаза и... оказался на парковке девять лет спустя.

Чёрт возьми, это было так реально! Дэн совершенно забыл, что это всего лишь воспоминание. "Девять лет назад я покончил с собой, а Диана меня бросила", - думал он про себя. - "Тогда каким образом через два года после этого у нас родился ребёнок?!". Дэн проклинал свои воспоминания за то, что они приносят только одни вопросы. Сколько должно пройти времени, чтобы он вспомнил всё?

Дэн не радовался даже закату, который должен был вот-вот прийти в город.

Начиналась пятая ночь его вампирского существования.

Ночь пятая

Уже пятая ночь, как нет Дианы и Лизи. Их больше нет, и никогда не будет. Эта мысль не давала покоя Дэну, когда он вышел из забытья. Машин на парковке стало больше, мимо проходили люди с гружёнными тележками или, наоборот, только направлялись в поход по торговому центру. Дэн смотрел на них и удивлялся, как они могут жить. Весь мир в его глазах разрушился, его больше нет. Он существовал только в воспоминаниях, и пока они приходят, будет продолжаться жизнь. Дэн смотрел на людей и думал о том, что всего неделю назад ходил вот так же по магазинам. Конечно, тогда он знал, что в любой момент всё может закончиться, знал об опасности, исходящей от вампиров, но всё же жил.

Дэн посмотрел на время и понял, что пора действовать. Не было смысла сидеть здесь и ждать следующей вспышки воспоминаний. Он доберётся до Макса и сам всё увидит посредством "обратной ночи". Дэн осмотрел машину, скинул на заднее сидение ненужные для него вещи: наркотики, оружие и прочий хлам, затем взял деньги и, натянув сверху кожаную куртку, принадлежавшую одному из телохранителей лысого, направился к лифтам торгового центра. Он знал, что его одежда запачкана в крови и приметна для полицейских, тем более, вчера наблюдало слишком много свидетелей. Через полчаса Дэн уже спустился с пакетом новой одежды: классические тёмно синие джинсы, чёрные кроссовки, тёмно серый свитер с капюшоном не должны привлекать внимание. Там же в машине он переоделся, а свою грязную одежду свалил в кучу на заднее сидение. "Надеюсь, после сегодняшней ночи мусора не прибавится", - подумал Дэн, захлопнув дверь машины.

Он натянул на голову капюшон так, что из-под него выглядывал только нос, и пошёл к лифтам. Дэн уже заметил, когда покупал одежду, что в торговом центре сегодня собралось слишком много народу для обычного вечера. Кажется, сегодня был четверг. Но люди что-то праздновали. Дэн не помнил ни одного памятного события, даже не сказал бы сейчас, какого числа родилась его дочь Лизи или когда он родился сам. Поэтому счастливые лица людей, отмечающих праздник, лишний раз раздражали Дэна, напоминая о громадных пробелах в его памяти. Он попытался представить себя вместе с Лизи и Дианой среди этих счастливых людей. Наверное, когда-то и они так же радовались и смеялись. Но такое чувство, что это происходило в прошлой жизни, хотя эту прошлую жизнь от настоящей отделяло меньше недели.

Обилие крови лишь ещё больше бесило Дэна, чувствовавшего, что зверь внутри него начинает негодовать. Здесь не было вампиров - сплошь одни люди, - солнце только спряталось за горизонт, и кровососы ещё не выползли из своих убежищ.

Дэн вышел из торгового центра и посмотрел вперёд. Полицейский участок украсили так пышно, словно именно он являлся виновником торжества, но это не так. День рождения был у всего города - это Дэн прочёл на плакате, натянутом над дорогой. Центр на время стал пешеходным, так что Дэн сразу очутился среди огромной толпы. "Весёлый кондитер" ломился от посетителей так, что его двери даже не закрывались от людского потока. Дэн счёл нецелесообразным входить к противнику через парадные двери, так что обошёл здание, затем плотно прилегающий к нему полицейский участок, затем банк и вот, наконец-то, ему удалось свернуть во внутренний двор. Здесь тоже праздновали, но в меньшем количестве. Внутренняя часть двора украшена не была, как это часто бывает, когда на время праздника марафет наводят только с парадной стороны. Здесь люди больше пили и вели задушевные беседы, поэтому на Дэна никто не обратил особого внимания. Он прошёл дворами к тыльной стороне "Весёлого кондитера", но ни запасных дверей, ни окон не обнаружил.

- Да, говорю тебе, это банальные разборки уголовников, - услышал Дэн голос небритого мужика, распивающего со своим другом бочонок пива неподалёку.

- Ага, тем двоим головы оторвали, - заметил второй, почесав свой затылок с масляными волосами. - Кто из людей способен оторвать голову?

- Снесли кувалдой, - возразил первый и, сделав отмашку рукой, показывая, как бы он отрубил голову, просвистел: - Фьють! И всё.

- Свидетели говорят...

- Да в задницу твоих свидетелей, - перебил небритый. - Там темно было, никто ничего не видел. В полиции передали, что это криминальные разборки: и раздолбанная гостиница, и погром на набережной. А в полиции шарят, что, да как. Они уже вышли на главного подозреваемого - группу с южного района.

Дальше Дэн не стал слушать: безусловно, полиция прекрасно знает, что это дело рук вампира, а если открыто лжёт, следовательно, кто-то тщательно хочет скрыть его пребывание в городе. А значит, и не будут открыто объявлять Дэна в розыск, ведь ясно, что если какой-нибудь особо смелый полицейский попытается арестовать вампира, то отхватит по полной программе, что приведёт к ещё большему шуму. Кто-то очень властный хочет замять это дело, но зачем?! Скрыть существование вампиров? Если они умудрялись столько лет прятаться от людей, то сумели бы это сделать, даже если бы Дэн разнёс полгорода. Они потом бы аккуратно всё почистили, заявив, что по городу прошла ужасающая эпидемия. Тогда зачем им делать вид, что ничего не происходит? Ведь он только что прошёл через огромную толпу, пусть и в капюшоне, а его так никто и не узнал. Дэн оставил попытки додумать правду до тех времён, когда узнает больше.

Нога ступила по канализационному люку, раздался характерный звук, но он не остановился и пошёл дальше и, только пройдя несколько метров, Дэн вдруг замер. Это был единственный люк во всём дворе, во дворе рядом с "Весёлым кондитером", в подвалах которого расположена гигантская ферма по добыче крови. Это неспроста. Дэн обернулся и подошёл к люку, затем поднял его и спустился вниз. Поначалу пришлось низко опустить голову, чтобы протиснуться в проход, но проход резко расширился и вот он уже стоял в просторном коридоре, с двух сторон которого горели тусклые красные лампы. Похоже, вампиры не любили свет, даже если он им не вредил.

Коридор ушёл влево, и Дэн увидел дверь, которую преграждали два крепких парня в строгих костюмах.

- Ваше приглашение? - потребовал охранник.

Одного вдоха Дэну хватило, чтобы понять, что перед ним вампиры. Те тоже знали, что перед ними не человек, но нисколько этому не удивились. И даже разглядев лицо в приглушённом свете, не пошевелились.

"Они ничего обо мне не знают", - поймал себя на мысли Дэн и достал из кармана припасённую пачку денег из запасов лысого.

- Вот моё приглашение, - сказал Дэн, отделив от пачки добрую четверть и сунув её в лапу могучего охранника.

Охранник взглянул на деньги и, точно пересчитав их всего за один взгляд, вдруг прикинул, сколько ему достанется, после того, как поделится с коллегой. Сумма устраивала, и он отошёл в сторону. Второй, тоже взглянув на деньги и оценив свою долю, отошёл, пробурчав:

- Добро пожаловать в "кондитер".

Дэн вошёл в бесконечный чёрный зал, и огромная волна музыки захлестнула его. Он сразу вспомнил себя десятилетней давности, как двигался под музыку, ощущая её ритмичное звучание, как наслаждался ею, забывая обо всём, как танцевал с Дианой. Сейчас всё было не то. Нет, конечно, здесь звучала обалденная музыка, но она больше не возбуждала его, как прежде. Музыка проносилась сквозь уши, не задевая те струнки души, которые подчиняла когда-то. Разноцветные лучи метались по площадке, стараясь выдержать ритм, а в центре всего этого расположились танцующие. Дэн окинул всё это равнодушным взглядом и отошёл от прохода.

Здесь были люди, много людей среди вампиров. Они вошли, конечно же, через парадные двери и теперь плясали, благодаря "Весёлого кондитера" за гостеприимство. Люди угадывались не только по запаху крови, но и по опьянённому виду. Их танцы сразу выдавали обкуренное состояние, а многочисленные кексики в руках намекали на его источник. "Весёлый кондитер" подкармливал ничего не подозревавших жертв, доводя их до такой кондиции, что они не обратили бы внимания, даже если бы рядом в полу разверзлась пропасть и оттуда хлынула обжигающая лава.

Дэн вдруг почувствовал непреодолимую жажду. Почему-то здесь, в подвале она ощущалась сильнее. Он подошёл к барной стойке, где на него тут же налетел официант.

- Чего желаете: кексик или колу? - спросил он.

Дэн оскалился, и луч прожектора на миг осветил его клыки.

- Томатный сок, так томатный сок, - усмехнулся официант и налил в стакан тёмной жидкости.

Дэн набрал в рот крови и подождал, пока клыки закачают её внутрь. Море наслаждения вновь накрыло его с головой, и он готов был последовать примеру многих и пуститься в пляс, но тут же утихомирил животный инстинкт и сделал ещё глоток. Когда стакан опустел, официант спрятал его за стойку.

- Желаете ещё?

- Позже, - сказал Дэн, расплачиваясь.

Протягивая деньги, он вдруг заметил золотое кольцо с драконом на пальце у молодого бармена.

- Давно ждёшь? - спросил Дэн, и кивнул в сторону кольца.

У бармена сразу заблестели глаза от возбуждения, словно он всю жизнь ждал именно этого вопроса.

- Одиннадцать лет, - ответил он. - Но уже скоро. Ходят слухи, что в городе объявился взбешённый вампир и его надо поймать живым, поэтому Сан Саныч обращает больше людей, чтобы увеличить свою армию. Я на очереди шестнадцатый. Говорят, ещё десятка два обратят.

"Сан Саныч", - отметил про себя Дэн.

- Как же я вам завидую, - сказал бармен, растягивая слова.

"Мне?" - чуть не заорал Дэн, которому тут же захотелось размозжить череп бармена, но он взял себя в руки. Нельзя поддаваться эмоциям, выходить из себя. Он же обещал не давать свободу зверю, засевшему внутри.

- А вы давно, - сказал бармен и от радостного возбуждения, переполнявшего его, не сразу договорил: - вампир?

Дэн посмотрел на этого ещё молодого парня, идеалистически смотрящего на мир, у которого существовала только одна цель: стать вампиром. Когда-то и он был таким же, а затем... встретил Диану. Жизнь до встречи с ней казалась нереальной, необычным сном, контрастирующим с настоящим. В мыслях была только Диана и Лизи. Дэн бы всё отдал, чтобы они остались живы, в том числе и собственную бессмертную душу. К чему теперь бесконечность? Только лишь для того, чтобы узнать правду.

- Так, давно? - напомнил о себе бармен.

- Целую вечность, - ответил Дэн, вспоминая о той пропасти, которая разделяла его теперешнего от времени, когда он был человеком, когда рядом была Диана.

Глаза молодого бармена расширились от смеси зависти и восхищения.

- Сан Саныч тоже празднует? - спросил Дэн, как бы невзначай.

- Ага, конечно, попразднуешь тут, после всего того, что творилось в городе последние пять дней, - окончательно развязал свой язык бармен. - Сан Саныч здесь, в глубине подвалов под защитой всей своей своры.

- Чего он боится? - усмехнулся Дэн как можно непринуждённее. - Что одиночка сможет преодолеть преграду из дюжины вампиров?

- Двадцать семь, его свора состоит из двадцати семи, - ляпнул бармен и вдруг оглянулся, посматривая, не подслушивает ли кто. - Говорят, это очень сильный вампир, но столько противников ему не одолеть. Тем более Сан Саныч забрался глубоко под землю и не вылезет оттуда, пока всё не успокоится.

- Это значит, моё обращение затянется на неделю, а то и больше, - грустно закончил бармен.

- Не затянется, я могу обратить тебя прямо сейчас, - предложил Дэн, хотя понятия не имел, как это делать. Но ему нужны были помощники, чтобы пройти преграду в двадцать семь вампиров - сам он этого не сделает.

Глаза бармена на миг алчно вспыхнули, но тут же потухли.

- Издеваешься? - грубо спросил он. - Все же знают, что в этом городе заправляет Сан Саныч и всех обращённых не им тут же убивают. Так они перестраховываются на случай эпидемии, когда люди массово становятся вампирами. Да и везде так. Бесконтрольное обращение запрещено: убьют и обращённого, и того, кто обратил.

Дэн на минуту призадумался, обдумывая положение дел, но тянуть дальше было нельзя. Надо использовать алчность и нетерпение, которые разрывают души тех, кто стоит в очереди.

- Ты уже большой мальчик, - серьёзно начал Дэн, смотря собеседнику прямо в глаза, отчего того пробрала ледяная дрожь, - и должен прекрасно понимать, простояв в очереди одиннадцать лет, что тебе никогда не светит стать вампиром. Эта каста, которая заправляет городом, безусловно не хочет, чтобы их количество увеличивалось, так как роль главы при этом уменьшится. Они никогда не превысят три-четыре десятка. Почему? Какой смысл плодить себе конкурентов, таких же сильных, как и они? Зато каста кормит вас, глупых людишек, обещаниями, чтобы держать на коротком поводке. Им же нужны рабы, которые беспрекословно выполнят любое желание. Сколько раз за эти годы ты думал, что вот-вот и тебя обратят? Сколько раз ты уже чувствовал дыхание бесконечности?

- Ты и есть тот, кого боится Сан Саныч? - вдруг догадался бармен.

- Сдашь меня, всё равно ничего, кроме обещаний не получишь, - и ты это знаешь, - усмехнулся Дэн. - Я же тебе предлагаю бесконечность. Собери, как можно больше таких, как ты, кто стоит в очереди много лет. Я обращу вас, дам вам бесконечность, то, ради чего вы и живёте. Я дам вам счастье.

- А тебе-то это зачем? - вдруг спросил молодой человек, который не мог поверить в свою удачу и в исполнение заветного желания.

Дэн ещё раз усмехнулся.

- Найди людей и помещение, в котором мы могли бы всё это сделать. Потом объясню.

Бармен, не обращая внимания на то, что у стойки уже собралась очередь желающих выпить кивнул Дэну и направился в угол площадки. Там была дверь, за которой тянулся коридор. Здесь музыка звучала приглушённее, и можно было нормально поговорить.

- Зачем вам это? - спросил молодой парень.

- Не здесь, потом всё объясню.

- Тогда сколько нужно людей?

- Чем больше, тем лучше.

Они вошли в небольшое складское помещение, где ярко горел свет. Здесь хранилась выпивка и закуска. "Жертвенная комната" - так её называли в "Весёлом кондитере", - именно здесь хранились запасы еды и питья для людей, чтобы довести до состояния, после которого их можно было использовать, как домашний скот.

- Ждите здесь, - сказал бармен. - Сейчас приведу друзей.

Но только он вышел из комнаты, как вдруг подумал о том, что делает. Ведь Сан Саныч его убьёт, как только узнает, а узнает он очень скоро. Молодой бармен смотрел в разветвляющийся коридор и видел перед собой две дороги: одна вела вниз, в подвал к Сан Санычу, другая - к друзьям. Разум подсказывал идти по первой дороге, что нужно сдать пленника, и так он получит награду и, быть может, его обратят. Но бармен тут же вспомнил то, как на протяжении одиннадцати лет умолял, просил, но всё тщётно. Как же часто его били, показывая своё превосходство. Да, он раб, раб касты, которая будет держать его подле себя, как покорную псину, всю оставшуюся жизнь. Они не сделают его вампиром - молодой парень это прекрасно понимал. Какой смысл тогда жить? Какой смысл быть рабом? И молодой бармен выбрал дорогу, ведущую к друзьям, - таким же жаждущим бессмертия, как и он сам.

Дэн стоял перед дюжиной молодых парней, недоверчиво смотревших на него и ожидающих, когда он заговорит.

- Если вы не глупы, то должны прекрасно понимать, что никто вас не обратит. Вы навсегда останетесь людьми, жалкими рабами бессмертных, и рано или поздно подохните. Если такой путь вас устраивает, то идите отсюда, - сказал Дэн и выдержал паузу. Никто не ушёл, хотя кое-кто порывался, боясь гнева Сан Саныча. - Я предлагаю вам бессмертие...

- С чего вдруг такая доброта? - вдруг перебил кто-то. - Вам-то зачем это?

- Когда я вас обращу, вы автоматически станете "вне закона", - сказал Дэн и получил в ответ гул возмущения. - И вы погибнете, если, конечно, сами не станете законом. Когда вы обратитесь в вампиров, будете вынуждены уничтожить весь клан Сан Саныча, в противном случае - он убьёт вас.

- А дальше?

- Дальше город станет ваш, можете делать с ним всё, что захотите. Взамен бессмертия, которое я вам даю, вы убиваете охрану и отдаёте мне Сан Саныча.

- Да, бесполезно всё это, - заявил один в форме повара. - Я первый в очереди. Не сегодня, завтра стану вампиром.

- И сколько лет ты уже первый в очереди? - усмехнулся Дэн.

- Семнадцать, - уныло заметил повар.

- А если когда мы станем вампирами, то убьём тебя. Не боишься? - спросил ди-джей.

- И чего добьётесь? - ответил вопросом на вопрос Дэн. - Без меня Сан Саныч вас угрохает, растопчет, словно мышей.

- Я ухожу, - ответил кто-то сзади.

Но в этот момент вышел бармен, с которым и столковался Дэн вначале.

- Я согласен, - сказал он.

Все остальные замерли, ожидая, что же сейчас будет. Любопытство взяло вверх над осторожностью и здравомыслием.

Дэн прокусил свою руку в основании кисти, кровь выступила из раны, и он приложил её к губам бармена. Тот жадно запил, но было видно, что эта жадность не продиктована необходимостью, словно он хотел попробовать новый напиток, заранее не зная его вкус. Рана на руке зажила, остатки крови впитались и Дэн убрал её. Он не знал, как обращать, просто вспомнил своё последнее воспоминание из человеческой жизни и то, как укусил Макса.

- И что? - вдруг возмутился бармен, лицо которого запачкалось. Ему хватило крови только на один глоток и тот мимолётный.

Дэн сам не понимал, что надо делать, поэтому тупо уставился на бармена. Ничего не произошло, только кровь стала впитываться в кожу и всё. Стоп! Кровь, которая впитывается в кожу! Все ахнули от изумления. Бармен вдруг усмехнулся, понимая, что в его теле что-то поменялось, и вскинул голову, вдохнув аромат крови. Кожа побледнела, а через раскрытый рот явственно выглядывали два клыка. Бармен вытащил нож и провёл лезвием по коже. Из раны выступила кровь, но только две капли успели скатиться и упасть на пол - рана быстро затянулась, а кровь впиталась.

Остальные тут же бросились вперёд, требуя обратить и их. Они совсем позабыли и об Сан Саныче и остальном, увидев перед собой только бессмертие и безграничную силу.

- Обращай, - приказал Дэн новоиспечённому вампиру.

Скоро все двенадцать обрели новый статус и новую жизнь.

- Теперь достаньте мне Сан Саныча, - отдал Дэн второй приказ.

- С чего это мы должны исполнять твои прихоти? - ерепенился один.

- С того, что теперь это и ваше желание тоже, - ответил Дэн. - Теперь вы "вне закона", мишень для клана. У вас только один выбор: хотите жить, достаньте мне Сан Саныча.

Новорожденные вампиры переглянулись - а ведь он прав: теперь за ними будут охотиться.

- Я знаю, где Саныч. Пошли, мужики, - сказал тот самый, кто ещё секунду назад не хотел исполнять чужие прихоти.

Вампиры двинулись, Дэн пошёл следом. Он собрал себе маленькую армию, но сам на рожон идти не хотел. Его задача - добраться до главаря, а если для этого придётся разменять войска, то пусть так и будет. Дэн не жалел этих молодых вампиров, почувствовавших вкус крови. Когда он ощутил приближение опасности, в нём вновь вспыхнули животные инстинкты, он снова стал зверем, только теперь ничуть этого не боялся. Маленькая армия шла по переходам, лабиринтам, все время спускаясь, пока не дошла до стальных дверей, которые охраняли два мощных вампира. Новообращённые затаились за углом по приказу первого шедшего, который свернул и вдруг бросился в ноги охранникам. Дэн остановился поодаль и прислушался.

- Ребята, меня случайно обратили, - послышался рыдающий голос из-за угла.

- Ты знаешь приказ, Кок, - взревел один из охранников. - Нельзя превышать количество, утверждённое главой. Тебе конец.

Безусловно, двое охранников с лёгкостью бы справились с Коком, но новорожденные, на практике увидевшие, как к ним относятся "старики", пришли в бешенство, взревели и набросились из-за угла. Дэн не успел моргнуть, как новорожденные покончили с первыми охранниками и принялись выламывать стальную дверь. Будучи в человеческом обличии, они бы и царапины на ней не оставили, даже поработав здесь кувалдой, но сейчас стальная дверь затрещала и повалилась внутрь. Туда же ворвались и вампиры. Но и Сан Саныч не сидел сложа руки. Наблюдая через видеокамеры за происходящим, он тут же собрал всю свою армию, чтобы утихомирить нападавших, вырвав вампиров-охранников с постов. Включая гостей "кондитера" всего собралось чуть меньше полусотни вампиров.

Вампиры ворвались в большое помещение, раньше использовавшееся в качестве операционной, где выкачивали из людей кровь в специальные ёмкости, в которых она долго хранилась. Сейчас здесь было пусто. У дальней стены стояла группа вампиров, защищающих дверь. Они скалились, чуть пригнувшись и выставив согнутые руки вперёд, точно звери, готовые оттолкнуться на своих задних лапах и ринуться в бой. С другой стороны стояли двенадцать новорожденных. Тут же был и Дэн, который сразу увидел дверь за спинами вампиров.

- Наш город не прокормит столько пожирателей крови, - сказал вампир в полицейской форме.

- Мы можем уйти из города, - предложил Кок, всё ещё желавший избежать бойни.

- Тогда перебьют всех, - предупредил полицейский. - Если город покинут вампиры-нелегалы, конец ждёт всех, в том числе и нас. Так что мы никого не выпустим.

Кок оскалился и зарычал. Две группы вампиров стояли друг перед другом, словно недвижимые статуи, и ждали малейшего толчка, чтобы бросится с целью разорвать горло противнику. Но те, кто защищал дверь, учитывая своё численное преимущество, ощущали себя увереннее и наглее. Полицейский скалился недолго, он вдруг бросился вперёд и в два прыжка достиг Кока. Это прозвучало как старт бойни. Стая "стариков" бросилась вперёд. Дэн защищался вместе с остальными. Одного он отбросил в сторону, но в следующий миг его снесли с ног и Дэн покатился вместе с вампиром, который, клацая зубами, старался ухватить его за горло. Дэн выхватил кинжал и всадил вампиру прямо в глаз. Вампир вдруг вспыхнул и через секунду от него остался лишь пепел. Дэн вскочил на ноги и, вспомнив про револьвер, достал его и начал стрелять по нападавшим. Шесть серебряных путь уничтожили шесть вампиров, но всё равно их оставалось слишком много. Выбросив револьвер прочь, Дэн побежал вперёд, зажимая в руке серебряный кинжал.

"Старых" вампиров оставалось намного больше, даже после того, как Дэн покончил с семерыми, они были намного опытнее и сильнее, но эти "старики" боролись лишь за еду, за не превышение допустимого числа вампиров в городе. Новорожденные же боролись не за еду, а за свои жизни, неистово и бесстрашно, поэтому, даже несмотря на меньшее количество, не сдавались и боролись до конца. Кок разорвал горло полицейскому, но в следующую секунду упал замертво, ибо на него набросилось сразу трое. На остальных также приходилось по несколько вампиров.

Дэн пробивался через эту вампирскую кашу к двери, размахивая кинжалом, не заботясь о том, кого может полоснуть: своего или чужого. Вампиры отскакивали от него, как от прокажённого, что добавляло ещё больше сумятицы в рядах борющихся. Раны не успевали заживать, кровь лилась на пол и только Дэн, казалось, двигался к какой-то своей особенной цели. Добравшись до двери, он открыл её и пробрался в коридор. Здесь было всего три двери, Дэн с грохотом стал выбивать каждую поочерёдно. В первой комнате на полу лежал и дрожал вампир, который, очевидно, струсил и пытался переждать здесь бурю. Во второй никого не было. В третьей... Выбив третью, последнюю дверь Дэн увидел тот самый стол, что приходил ему в воспоминаниях лысого. Но никого за ним не было. Где седой вампир с длинными когтями?

Внезапно Дэн заметил тень, вынырнувшую из второй комнаты, которую он счёл пустой. Он развернулся и ушёл в сторону. Седой вампир, намеривавший протолкнуть противника в комнату, не ожидал такого манёвра и, не удержав равновесия, повалился в неё сам. В тот момент, когда он пересёк порог, наверху зажглась ультрафиолетовая лампа, свет которой предназначался Дэну. Сан Саныч вспыхнул и завопил от боли, но смерть этого вампира не входила в планы Дэна. Поэтому он вытянул жертву за ноги в спасительный коридор.

Сан Саныч продолжал гореть и вопить и единственное, что могло бы ему помочь, - это кровь. Нельзя терять ни минуты, Дэну необходимы были воспоминания этого человека, потому что они единственная ниточка, которая могла привести его к Максу. Поэтому он схватил вампира за ноги и потащил обратно в помещение, где крови было хоть отбавляй.

Когда Дэн вошёл в помещение, то увидел, что бойня закончилась. Из новорождённых осталось всего четверо, нападавших - двадцать, но уже никто не дрался, - все понимали, что их осталось мало. Теперь убийство не имело смысла - число вампиров уменьшилось до такого значения, которое город мог прокормить с лихвой. Это напоминало гружённую лодку, борта которой уже касались воды, и она вот-вот должна была потонуть. Но, выкинув несколько тяжёлых ящиков, лодка полегчала и вновь поднялась над поверхностью воды. И с оставшимся грузом можно было плыть дальше. Тоже самое произошло и здесь, поэтому, когда большинство вампиров полегли, оставшиеся прекратили драку и принялись зализывать раны.

Дэн бросил горящего Сан Саныча в лужу крови и вопли прекратились. Седой вампир, глава местного клана, постепенно приходил в себя, когда живительная жидкость стала впитываться в его обожжённую кожу. Внезапно, он вскочил на ноги и отпрыгнул к стене. Дэн медленно пошёл за ним. Сан Саныч дрожал, его глаза наполнились безумием, а значит, "обратная ночь" наступит для Дэна и сейчас.

- Я же сделал всё, как вы просили, - в ужасе прокричал Сан Саныч, но в следующее мгновение Дэн уже вонзил клыки в горло жертвы.

На этот раз Дэн практически не ощутил наслаждения, просто потому, что оно ему и не нужно было. Кровь - это всего лишь способ продлить себе существование, добраться до следующего клочка воспоминаний. И, несмотря на то, что клыки неистово закачивали вовнутрь кровь, Дэн не ощущал волны удовольствия. Он просто сконцентрировался и принялся копаться в воспоминаниях.

Дэн сидел в кабинете за столом и рассматривал свои ухоженные длинные ногти. Внезапно дверь распахнулась, и в кабинет без стука вошёл вампир с орлиным носом, один из прислужников Макса.

- Здравствуйте, Алекс, - покорно и наигранно ласково произнёс Дэн голосом седого, вскакивая на ноги и протягивая вперёд руку в знак приветствия.

Алекс с орлиным носом брезгливо отстранился и не подал в ответ руки, за что седой мысленно его поблагодарил, когда заметил, какие неухоженные и грязные ногти были у гостя.

Алекс бросил на стол фотографию молодого ещё двадцатилетнего Дэна и сказал:

- Если этот человек появится в вашем городе, дайте знать. Всё ясно?

Седой вампир, в мыслях которого копался сейчас Дэн, внимательно посмотрел на фотографию, и сказал:

- На вид безобидный парень.

- Ага, безобидный, - усмехнулся Алекс с орлиным носом, улавливающим любые запахи. - Знал бы ты, что этот безобидный парень натворил...

- Что? - не утерпел седой Сан Саныч.

- Не твоего ума дело, - отрезал Алекс. - Я передал тебе приказ Макса и самого Найлуса. Всё ясно?

- Да, конечно, - кивнул седой. - Но хотелось бы узнать, чем он опасен. Ведь это человек.

Алекс подскочил к Сан Санычу и схватил того за горло.

- Чем он опасен, спрашиваешь, - прошипел Алекс. - Найлус двадцать лет гнался за Дианой, чья кровь бесценна. Такие, как она, рождаются раз в тысячелетие. Её кровь способна дать необычайную силу, подчинить себе остальных. Благодаря крови подобных ей Найлус и правит вампирами уже десять тысяч лет. Благодаря "золотой крови" он становится сильнее обычного вампира в десять раз. И ему нужна была Диана, чтобы продлить своё могущество. Два года назад вампиры практически добрались до неё. Мы убили отца, затем перебили охрану. И вот, когда двадцать вампиров уже окружили беззащитную девушку, когда мы её настигли, когда уже никто не мог её защитить, знаешь, что произошло? Появился этот человечек Дэн, который столько лет нам прислуживал. Говорил же Максу, надо было его грохнуть раньше. Я десять лет нянчил Дэна и сразу заметил в нём перемену, когда этот прыщ увидел Диану. Так вот, этот таракан появился, когда мы её уже окружили, и в одиночку спас Диану от двадцати вампиров.

- Как? - в удивлении воскликнул седой.

- Вот появится он в твоём городе, узнаешь как, - буркнул Алекс в ответ. - Два года они скрывались, а теперь у них родился ребёнок...

- Отлично, легче будет поймать, - улыбнулся седой.

Алекс ещё раз подскочил к Сан Санычу, но на этот раз чуть не оторвал тому шею.

- Да, понимаешь ли ты своим умишком, что это значит, - прошипел он. - Когда избранный, чья кровь бесценна, даёт жизнь ребёнку, когда он передаёт часть крови своему отпрыску, то она, разделённая кровь, теряет свои свойства. Родив девочку, Диана перестала быть избранной, её кровь превратилась в обычную, как и кровь девочки. Теперь это простая семья.

- Тогда на кой чёрт вы их ищите, - прохрипел Сан Саныч, пытаясь разжать пальцы, стискивавшие горло.

- Месть, - улыбнулся Алекс. - Найлус хочет им отомстить. Он послал Мари убить эту семейку, а ты же знаешь, что Макс сохнет по этой новорождённой вампирше. Поэтому он решил найти Дэна с семейкой раньше, чтобы преподнести Мари в качестве подарка.

- Ясно, - прохрипел Сан Саныч.

- Если найдёшь Дэна, - продолжил Алекс, - Макс выполнит любое твоё желание. Ради того, чтобы подлизаться к этой вампирше, он готов на всё. Вот уже год, как Макс только о Мари и говорит, достал уже.

Воспоминание переменилось, но Дэн в облике седого вампира Сан Саныча всё так же сидел за столом в своём кабинете. Опять распахнулась дверь, только на этот раз чуть не треснула от сильного удара. В кабинет ворвался Алекс, вернее, сначала появился его орлиный нос, а затем и он сам.

- Вы нашли Дэна? - прокричал он с порога.

- Не... нет ещё, не появлялся, - заикаясь сказал Сан Саныч.

- Целый год прошёл, - рявкнул Алекс.

- Он не появлялся в нашем городе, - оправдывался Сан Саныч.

- Этот Дэн убил Мари, так что теперь ищите его вдвое сильнее, ясно? Если что, сразу ко мне, - быстро сказал Алекс. - Знаешь, мою базу в тридцати семи километрах от города на юго-восток? Чуть что, сразу туда.

Сан Саныч утвердительно кивнул.

Воспоминание сменилось, но Дэн опять сидел всё за тем же столом. Вошёл лысый с татуировкой дракона на затылке.

- Мы нашли одного парня, которого вы просили найти, - начал он с порога.

- Какого? - недоумённо спросил Сан Саныч, точно впервые слышал, что просил кого-то найти.

- Да, этого, с фотки, - сказал лысый, показывая ксерокопию. - Только он чуть постарше.

- А-а-а, - начал вспоминать Сан Саныч, увидев молодое лицо Дэна. - Дак, уже лет семь прошло с тех пор, может уже и не нужен.

- Он уже месяц в нашем городе живёт.

- Месяц, почему его только сейчас нашли?

- Да, вы же только что сказали, что семь лет прошло, - усмехнулся лысый. - Может, он уже никому и не нужен.

- Спасибо, я сообщу, куда надо, - поблагодарил Саныч.

- А награда? - лукаво улыбнулся лысый.

- Вот мы сначала проверим, нужен ли этот Дэн Максу, а потом уже и о награде заикнёмся, - отрезал Саныч, желавший всю награду оставить себе.

В следующем воспоминании Дэн мчался по трассе. Юго-восточное направление, выезд из города, оживлённый поток. Дэн смотрел глазами Сан Саныча и запоминал дорогу.

Дэн очнулся в подвале в настоящем времени и обличии. Он поднялся на ноги и посмотрел на Сан Саныча - тот лежал мёртвый - Дэн переборщил с выпитой кровью. Но это его не огорчило, главное, что он узнал, где прячется следующий в живой цепи, соединявшей его и Макса. В памяти оставались белые пятна, а значит, есть смысл существовать и дальше.

Дэн оглянулся и посмотрел на оставшуюся кучку вампиров. Новорожденные смешались со "стариками" и теперь безмолвно глядели вперёд.

- И что теперь делать? - спросил один из "стариков", смотря на бездыханное тело Сан Саныча. - Кто теперь будет заправлять в городе?

- Выберете себе самого смелого, - ответил Дэн и направился в сторону выхода.

Пришло время покинуть этот город, который он перевернул вверх дном. Здесь больше не оставалось тех, кто мог прояснить его память или помочь найти Макса. Но Дэну было грустно, когда он через час выезжал из города на чёрном тонированном джипе - ведь, это единственное место, которое он знал и в котором бывал вживую, а не в воспоминаниях. Город, словно почувствовав то, что происходило в подвалах "Весёлого кондитера", в ожидании замер. По дороге никто его не останавливал. Дэн надеялся, что успеет добраться до места до рассвета, но небо уже окрасилось в серые тона, предвещая появление солнца. Он свернул на тропу, уходящую в лес, и поехал по ней. Густая листва, конечно же, не защитит его от солнца, но тонированная машина - точно. Наверняка, её создавали специально для вампиров, раз она принадлежала их прислужнику, лысому.

Дэн остановился перед большой сосной, уходящей высоко вверх, открыл заднюю дверцу и вывалил из машины весь мусор, что оставался на заднем сидении, затем нашёл небольшое углубление в земле и похоронил этот мусор там. Сверху присыпал ветками и травой. Так сразу хранилище не заметить. Там же он оставил и свои пропитанные кровью старые вещи.

Рассветало.

Дэн оглянулся, посмотреть, не видит ли кто место его пребывания, и залез в машину на заднее сидение. Сюда солнце не проникнет, но для верности Дэн достал из багажника покрывало, которым тот был устлан, и укрылся под ним. Теперь всё! Если солнце проникнет через такой заслон, то максимум слегка обожжёт кожу - ничего больше.

Теперь можно отдохнуть и забыться в воспоминаниях, дожидаясь следующей шестой ночи. Дэн хотел вспомнить, как именно убил Мари, почему - теперь уже ясно, но как назло в шкафчике памяти не нашлось воспоминаний о том эпизоде. Он мысленно прокрутил все свои воспоминания сначала. Вот он спасает Диану от вампиров, они прячутся два года, у них рождается ребёнок, тогда кровь Дианы теряет свои "золотые" свойства. Но ведь это значит, что Найлус не получит свою дозу, а значит, дни его сочтены. Дэн не обрадовался и не расстроился после такого вывода - это просто был само собой разумеющийся факт. Действительно, какая теперь разница, что будет с Найлусом. После того, как Диана перестала представлять для главы клана вампиров какую-либо ценность, Найлус решил отомстить им обоим: и Дэну, и Диане и послал Мари - новорожденного вампира, в которую влюбился Макс. Затем Дэн убил нападавшую, но тем самым вызвал гнев и ненависть Макса. Всё, вроде бы, сходилось, и было просто, но Дэн не верил в эту историю. Здесь хранилось нечто большее, нечто потаённое. Его память отказывалась верить в то, что он убил Мари. Та лента истории, которую Дэн построил на основе клочков воспоминаний, отвергалась подсознанием, точно оно могло сравнить полученную нить с реальной, произошедшей в прошлом. Это как сюжет фильма, которому не веришь, потому что он слишком прост. Так и Дэн не верил своим воспоминаниям. Как он, который девять лет назад вскрыл себе вены под мостом в захолустном городишке, смог в следующие недели спасти Диану, всех охранников которой перебили? Как он смог завоевать её любовь, когда она ясно намекнула, что в этой жизни им не быть вместе? Как он убил Мари? Как Макс узнал, что это сделал именно он? Вопросов по-прежнему оставалось слишком много, чтобы Дэн спокойно дремал. Но вдруг возник другой вопрос: кто тот старик, что нашёл его под мостом девять лет назад?

- Молодой человек, - послышался Дэну голос старика сквозь воспоминания. - Раз уж вы решили покончить с собой, то, может, поможете мне?

Время перенесло сознание Дэна на девять лет назад в тот момент, когда он сидел под мостом и ждал смерти. Повеяло холодом. Дэн начал вспоминать.

Он смотрел на сморщенное лицо человека, который спустился к нему под мост. Длинная седая борода, чуть пожелтевшие волосы и маленькие бусинки-глаза.

- Добро пожаловать ко мне домой, - сказал старик, улыбаясь.

Дэн осмотрелся, точно желал увидеть кровать и другие удобства, но видел только мост, лохмотья старика и его бледную кожу. Солнце сюда никогда не заходило, проходя за день над ним, к тому же с обоих сторон возвышались холмы, так что это место можно было считать укромным, если забыть о грязи.

- Как бы вам сказать, - начал говорить старик, словно не знал, с чего бы ему начать, чтобы достичь цели. - Мне нужна ваша помощь, а раз вы уже собрались умирать, то, может быть, вы соблаговолите помочь. Дело в том, что я...

- ...вампир, - перебил Дэн, сделав соответствующий вывод по убежищу, в которое никогда не заглядывает солнце, бледной коже и лохмотьям, принадлежащие явно не этому веку.

- Вы знаете о нас? - удивился старик.

Дэн посмотрел на него и поймал себя на мысли, что таких вампиров, как этот старик, он ещё не встречал. Вампиры в его представлении были могучи, сильны и вечно молоды, а этот дряхлый старик... не походил он под стереотипы Дэна.

- Я, как бы, видел немного других вампиров, - ответил он.

- Молодых и сильных? - усмехнулся старик. - Да, становиться вампиром желательно лишь в молодом возрасте. Для таких, как я, вампиризм - сплошная мука. Кровь вампира останавливает старение организма, но не возвращает молодость. Если стать вампиром совсем ещё ребёнком, в этом ничего плохого нет: ты вырастаешь до возраста полного расцвета и... остаёшься таким навсегда. А вот если тебе не повезло, и ты стал вампиром будучи, как я, стариком, твоя молодость не вернётся никогда.

Дэн закрыл глаза и стал молиться о том, чтобы кровь поскорее вытекла, и он был бы избавлен от нескончаемого потока слов старого маразматика, который обрёл вечность.

- Так вот, я уже собирался умирать и даже с наслаждением думал, как ангелы унесут меня на небеса, - продолжил говорить старик, - как к моему дому подъехала карета с графом...

- Я умираю, - напомнил Дэн. - И, честно говоря, хотел бы побыть один.

- Ах, да, - вдруг вспомнил старик, остановив свой взгляд на руке. - Так вот, нельзя ли испить у вас кровушки.

Дэн счастливо вздохнул, радуясь, что старик всё же договорил, и протянул кисть вампиру: так он убьёт за раз двух зайцев: и приблизит смерть, и заткнёт рот старика-вампира.

- Благодарю, - кивнул старик и всадил свои клыки.

Дэн почувствовал лёгкий укол, а затем поплыл. Ему было хорошо и спокойно, чувствовалась необыкновенная лёгкость, такая, что Дэн даже забыл о том, что умирает. Внезапно старик вытащил свои клыки и отпрянул назад.

- Ну вы и трус, молодой человек, - с отвращением сказал он.

- Что?

- Бросить свою любовь может только трус, - продолжил говорить с негодованием старик. - Как вы могли оставить Диану, если действительно любили её?

- Что? - вспыхнул Дэн. - Откуда... откуда вы знаете?

- Вместе с кровью жертвы в тело вампира попадает и частичка её души, её мысли. Если жертва перед смертью испытывает избыток чувств, вместе с кровью передаются её воспоминания и вампир может видеть то, что видела жертва при жизни. Это и случилось со мной, - сказал старик. - Я видел твои воспоминания и знаю, что случилось прошлым днём. Ты испытываешь отчаяние - этого чувства достаточно, чтобы я узрел "обратную ночь".

- И что с того? - выпалил Дэн. - Вы же понимаете, в каком я положении.

- Но ты сдался. Сдался, потому что струсил. Ты решил, что уже ничем не сможешь помочь Диане, тем самым подтвердив свою ничтожность. Но это ты и только ты расписался в собственной беспомощности.

- А что делать, если она сама отказалась от меня? - крикнул Дэн, который пришёл в ярость от таких обвинений.

- Она отказалась от тебя, потому что любит и не хочет подвергать опасности. Диана знает, что скоро погибнет, потому что больше не может сопротивляться. Она сдалась и просто не хочет, чтобы вампиры убили и тебя вместе с ней. Не сегодня - завтра, всё будет кончено.

- И что мне делать?

- Ты уже сделал: сдался, - ответил старик. - Ты трус и не можешь бросить вызов заведомо более сильныму, чем ты. Именно поэтому ты и хотел стать вампиром: по твоему разумению, это единственный способ стать сильнее. Ведь ясно же, что ты трус.

- Да, вы хоть знаете, на что я пошёл ради любви, - вскипел Дэн.

- И что, памятник тебе поставить? Ты не прошёл свой путь до конца, сдался, а значит, ты трус, а все твои прошлые заслуги растают, как снег по весне. Согласись, что ты сдался?

- Это от меня отказались, а не я, - напомнил Дэн.

- И что? Да, пусть весь мир от тебя откажется, пусть весь мир будет считать тебя ничтожеством, - что это меняет? - недоумевал старик. - Важно ведь, что ты о себе думаешь. Важно, какой диагноз поставил себе ты, Дэн. Сдался-то ведь ты, а не они, спустился сюда под мост тоже ты, и вены себе порезал. Вывод напрашивается один: ты - трус!

- И что вы предлагаете? Пойти с голыми руками на стаю вампиров? - зло рассмеялся Дэн.

- Я ничего не предлагаю, я лишь делаю выводы по фактам: ты сдался - ты трус, - заключил старик.

- Да, хватит уже! - заорал Дэн. - Да, я сдался и что с того?! Не всем же становиться героями. Я сдался, я трус, поздравляю - вы добились своего!

Старик улыбнулся и тихо сказал:

- Она любит тебя!

Дэн заскрежетал от злости зубами, как вдруг ему пришла новая мысль.

- Вы же вампир, - вскричал он. - Вы можете сделать меня сильнее. Обратите, тогда я спасу Диану.

- Не могу, - покачал головой старик.

- Но почему???

- Потому что я не вампир, - улыбнулся старик. - Я всего лишь плод твоего воображения!

Дэн очнулся, валяясь под мостом. До него с трудом доходило, что всё, только что увиденное, являлось лишь бредом отчаявшегося человека. Отрицая это, Дэн поднялся на ноги, как ошпаренный, и принялся рыскать в поисках следов старика. Ничего здесь не было, это другой мост: сюда проникало солнце и здесь невозможно спрятаться вампиру. Это лишний раз доказывало, что старика не существовало. Дэн осмотрел руку - ни царапины. Неужели отчаяние настолько поработило его, что он, спустившись сюда, стал бредить: порезанные вены, старик-вампир.

Рассвело. Утреннее солнце проникало под мост, освещая место, где провалялся Дэн. Похоже, ночью он ещё и рыл когтями землю. Дэн вышел из-под моста и поднялся на дорогу. Люди ещё не проснулись, поэтому он в одиночестве побрёл к дому, где скрывалась Диана. Что ему делать, ведь у него ничего нет? Куда идти? Дэн брёл и размышлял о том, как быть. Казалось, вот-вот и он опять начнёт бредить, снова отчаяние завладеет душой. Но тут Дэн вспомнил о том, что сказал старик: "Она тебя любит". Действительно, если бы Диана равнодушно относилась к Дэну, то оставила бы его привязанным в подвале или убила бы, ради своей безопасности, но нет, Диана дала ему возможность убежать, но не сразу, а только после того, как они уедут, чтобы Дэн не смог отправиться следом. Может, это и не любовь, а всего лишь симпатия, и он занимается самообманом, но всё равно хотелось верить, что Диана к нему неравнодушна.

Так Дэн и шёл, пока не заметил вдалеке полицию у дома, в котором скрывалась Диана, - ничего удивительного в этом не было. Подойдя ближе, он ожидаемо увидел, что вампиры полностью разворотили дом, не оставив камня на камне. Но что-то уж много полицейских прибыло на место разгрома. Ведь не было ни одного трупа, ни любого другого серьёзного преступления. На лицо разрушенный вандалами дом, который и так должен был давно развалиться. Тогда зачем столько людей? И тут Дэн заметил странную полицейскую машину: вся тонированная, она скорее походила на бункер, чем на средство передвижения. Тот, кто там сидел, либо жутко боялся солнца, либо не хотел, чтобы люди видели его.

Дэн подошёл к немногим зевакам и стал наблюдать за происходящим. Полицейские вместо того, чтобы обратить внимание на разрушенный дом, почему-то заглядывали в соседние и что-то там вынюхивали. "Ищут следы", - заключил Дэн. - "Рассвет отпугнул вампиров, и их место заняли полицейские". Иногда к тонированной машине подходил полицейский и говорил что-то через рацию - зачем, если можно легко опустить стекло и сказать напрямую. Дэн сделал правильный вывод: в машине сидел один из них. Странно было употреблять слово "них" по отношению к вампирам, ведь Дэн столько лет прислуживал им, что уже давно считал себя своим. Но вчера утром он перебежал на другую сторону, и теперь вся вампирская стая стала чужой. Но только, что он сможет сделать в одиночку. Дэн в отчаянии посмотрел на тонированную машину. Надо было действовать, пока его последняя нить не оборвалась. Он быстро осмотрелся, но ничего не приметил.

Тонированная полицейская машина, видимо, посчитав, что здесь уже больше нечего делать, начала разворачиваться. Развернувшись, она медленно поехала по дороге. "Или сейчас, или никогда", - решил Дэн. Надо было действовать. Он поднял с земли крупный камень и с силой бросил в лобовое стекло. Стекло разлетелось. В следующее мгновение, когда солнечные лучи проникли в машину, оттуда раздался вой. Не успели полицейские и зеваки понять, что происходит, как Дэн взял второй камень и, подбежав к машине, разбил переднее водительское стекло. Вампир, сидевший за рулём, вспыхнул, как сухая трава. Дэн открыл переднюю дверь и вытолкал оттуда водителя. Тот вопил и корчился на земле, пытаясь спрятаться от солнечных лучей. Дэн заметил на поясе у горящего кобуру с пистолетом и тут же его вытащил. Достав обойму и убедившись, что там серебряные пули, Дэн не стал ждать, когда полицейские, выбежавшие из домов, станут по нему стрелять. Он кинулся к машине, сел на водительское сидение и вдавил педаль газа. Сзади к полу прижимался второй вампир в полицейской форме, который не мог пошевелиться, потому что солнце светило прямо через отверстие в лобовом стекле. Дэн выбил ногой остатки тонированного стекла, чтобы в машину проникло больше света и, как следствие, стало безопаснее. Вампир прижался к полу машины ещё сильнее. Дэн поехал вперёд, никуда не сворачивая, потому что впереди застыло солнце. Оно ещё не достаточно высоко поднялось над горизонтом и светило Дэну прямо в глаза, но он всё равно мчался вперёд и вперёд, только бы лишь не сходить с "солнечного пути".

- Тебе конец, - прохрипел вампир, пытавшийся спрятаться от солнца за креслами.

Сзади послышался вой полицейских сирен.

- Прикажи, чтобы отстали от нас, иначе я тебя убью, - сказал Дэн и наставил пистолет с серебряными пулями на вампира.

- Пошёл ты, - огрызнулся тот.

Дэн повернулся и выстрелил в правую руку пассажира. Тот заорал и схватился за рану. Рука начала чернеть, - серебряный яд постепенно убивал вампира.

- Если скажешь мне, где Диана, обещаю, что остановлю машину в тёмном переулке. Ещё утро, ты сможешь спастись, - прокричал Дэн, стараясь следить за дорогой.

Вампир вопил от боли, но не отвечал. Сзади настигала полиция.

- Скажи своим, чтоб отстали, - прокричал Дэн. - Попадём в аварию, тебя выбросит из машины на солнце. Так и так помрёшь. Пусть лучше возвращаются и подчистят за мной, пока люди не прознали, что в городе вампиры.

На этот раз полицейский послушался и приказал по рации остановить погоню и возвращаться назад. Если весь город поднимется на уши, вампирам от этого будет только хуже. Об их существовании должны знать только немногие прислужники и всё. Когда вой сирен стих, Дэн сбросил скорость, но по-прежнему ехал строго по солнцу вперёд.

- Где Диана? - спросил Дэн.

- Я не знаю, я только прислуживаю, - простонал вампир, рука которого уже полностью почернела.

- Тебе нужно срочно вытащить серебряную пулю и окунуть руку в кровь, чтобы всё зажило, понял? - посоветовал Дэн. - Но я отпущу тебя только после того, как скажешь, где Диана.

- Не знаю, Макс ночью разворошил дом, а затем, вроде бы, поймал след и перед рассветом ушёл на восток из города, - честно признался вампир. - Меня оставил возле дома на случай, если мои люди найдут ещё что-нибудь. Это всё, честно! Разве Макс рассказывает своим о планах. Я лишь пешка, отпусти меня.

- Какой ещё след они нашли?

- Не знаю, - взмолился вампир. - Мне всего лишь дали телефон, чтобы я позвонил, если что-нибудь найду.

- Где телефон?

Вампир бросил на переднее сидение мобильник.

- Много вампиров в городе?

- Нет, не очень.

"Значит, в ближайшее время они все займутся тем, что будут подчищать за мной и попытаются сделать так, чтобы настоящая полиция ни о чём не узнала", - заключил Дэн и остановился у обочины. Затем повернулся к вампиру и поблагодарил: - Спасибо за информацию!

Раздался выстрел, серебряная пуля вошла в сердце и вампир мгновенно погиб. Затем Дэн вышел из машины и обыскал тлеющее изнутри тело. Во внутреннем кармане обнаружился ещё один мобильник. В первом телефоне, были забиты контакты и, судя по всему, вампир пользовался им чаще. Второй же, который Дэн нашёл впоследствии, оказался абсолютно пустым: ни одного сообщения, ни звонков.

Дэн засунул за пояс пистолет с серебряными пулями, мобильник, который нашёл у вампира, положил в карман и пошёл прочь от машины. Здешним вампирам он добавил немало хлопот, так что у них не будет времени его искать. Можно сконцентрироваться на Максе.

Дэн сидел в машине в десяти километрах к востоку от города и смотрел на мобильник, который молчал уже несколько часов. Вечерело. Дэн со страхом наблюдал за закатом - наступало время вампиров, а значит, шансы найти Диану раньше них сводились к нулю. Солнце зашло за горизонт, а мобильник продолжал молчать. Ближе к полуночи Дэна от усталости стало клонить в сон. Он пытался бодрствовать, но ничего не выходило: глаза закрывались сами собой. А затем Дэн увидел Диану и то, как танцевал с ней. Он понимал, что видит сон, что это не может происходить в реальности, но всё равно не мог себя разбудить. Слишком уж сладким был сон, чтобы от него отказаться. Дэн танцевал с Дианой целую вечность, прекрасно осознавая, что это лишь игра его воображения, что реальность намного хуже, что надо помочь ей, но всё равно не нашёл в себе сил порвать со сном. А затем раздался грохот, который помешал им танцевать, казалось, что неподалёку разрывается молния. Раздражение от грохота нарастало, а затем Дэн проснулся и увидел перед собой вибрирующий телефон, который и был нарушителем сна. Ему хватило секунды, чтобы понять, где оказался и что происходит, в следующее мгновение Дэн уже держал трубку возле уха.

- Ты что трубку не берёшь? - прокричал голос из телефона, который узнавался сразу - он принадлежал Алексу. - Нам срочно нужны все твои люди, срочно. Диана окружена, вся её охрана перебита. Осталось только схватить девчонку. Сейчас рассвет и мы должны прятаться, но пусть твои люди поймают Диану, пока она что-нибудь не учудила. Сорок седьмой километр, направо в лес. Дальше пойдёшь по трупам. Возьми как можно больше людей, понял? Макс ждёт.

И, не дожидаясь ответа собеседника, Алекс бросил трубку - спешил спрятаться.

Дэн проспал остаток ночи, близился рассвет. И пока он спал на Диану и её охрану напали вампиры и перебили всех. Пока Дэн предавался мечтам, Диане угрожала смертельная опасность. Но дальше времени терять было нельзя и он поехал. На сорок седьмом километре повернул направо по дороге, уходящей в лес, и сразу стал замечать следы бойни и поваленные деревья. Впереди лежал труп. Дэн остановился, вышел из машины и побежал к лежащему - это был Антон. Рядом почерневшая трава и серебряные пули говорили о том, что здесь сгорел вампир, а может и не один. Дэн побежал вперёд: ещё тела, ещё чёрные пятна на изумрудной траве. Уже рассвело, солнце освещало путь, открывая всё больше следов кровавой схватки. Некоторые из мертвецов лежали в луже крови, которая подтверждала, что вампиры пришли сюда не для того, чтобы утолить жажду.

Дэн уже не смотрел на следы, а просто бежал вперёд: где-то здесь в лесу прячется Диана, надо её найти.

- Дэн, - вдруг раздался голос Макса. - Как славно, что ты нашёлся.

Дэн от неожиданности запнулся о ветку и повалился на землю. А когда поднялся и осмотрелся, то увидел пещеру, в тени которой стоял Макс. Выйти тот не мог, солнце уже залило весь лес.

- Мы уже думали, что тебя убили люди Дианы, - наиграно весело сказал Макс. - Я так рад, что ты здесь. Иди сюда, дай тебя обнять, мой друг.

Но Дэн не сдвинулся с места.

- Где Диана? - спросил он.

- Здесь повсюду вампиры, прячутся в пещерах и в оврагах, - сказал Макс. - Так что игра закончена. Приведи Диану сюда, и я тебя обращу - теперь уже точно.

- Где она? - повторил вопрос Дэн.

Макс показал направление и крикнул вдогонку побежавшему Дэну:

- Ты станешь вампиром и обретёшь вечную жизнь.

Дэн мчался, перепрыгивая через поваленные стволы деревьев, рискуя свернуть себе шею. Где-то впереди была Диана, нельзя терять не секунды. Он знал, что рядом вампиры, чувствовал их за каждым кустом, в оврагах и за камнями. Этот лес кишел ими, возможно, где-то здесь прятался и Найлус, глава клана.

Лес закончился, Дэн выбежал на гребень небольшой скалы. Тут он увидел её, стоящую на самом краю. Рядом никого не было. Диана расставила руки вперёд, собираясь прыгнуть вниз. Дэн закричал и побежал. Диана обернулась. Заплаканное лицо выдавало отчаянное намерение, но Дэн был уже близко и оттащил её от края пропасти. Длинныё тёмные волосы девушки развевались под утренним порывом ветра. Диана закрыла лицо руками и заплакала. Дэн позволил себе обнять её, как и тогда, год назад, когда танцевал с ней. Она не отстранилась.

- Зачем ты пришёл? - всхлипывая, спросила девушка.

- Я пришёл за тобой, - ответил Дэн.

- Зачем? - вскричала Диана и посмотрела ему в глаза. - Всё кончено.

- Мы ещё можем уйти, закат не скоро.

- Куда? Куда уйти? - заплакала Диана и опять прильнула к его груди. - Я не помню свою маму, вампиры убили её, когда я ещё только училась ходить. Потом я пыталась начать нормальную жизнь, окончила школу, пошла в университет, а толку?! От вампиров не уйти, они бесконечно долго будут искать меня. Пока жил отец, я чувствовала себя, как за каменной стеной, но вампиры и его убили на прошлой неделе. Сегодня они перебили оставшихся защитников. Я осталась одна.

- Нет, нас двое, - поправил Дэн.

- И что? Думаешь, вампиры не доберутся до нас. Нет смысла бороться дальше, всё это закончится одинаково, одним днём позже, одним - раньше, - какая разница?

- Разница есть. Пусть не победим, но мы можем продлить себе жизнь.

- Какую жизнь? Жизнь вечных скитаний?

- Диана, посмотри на меня, - попросил Дэн и, когда возлюбленная подняла глаза, продолжил: - Мы с тобой похожи. У нас одинаковые судьбы: всю свою жизнь мы думали, что знаем будущее: я верил, что стану вампиром, ты, что тебя рано или поздно убьют. Этим будущим мы и жили: я - с надеждой, ты - с отчаянием. Мы думали только о том, что будет завтра. Будущее - вот чем мы жили. Но мы с тобой никогда не задумывались о настоящем, о том, что происходит сейчас. Да, сегодня у нас одинаково беспросветное будущее, да, завтра нас могут убить, но мы опять возвращаемся к тому, о чём я говорил: мы с тобой думаем только о будущем. А как же настоящее? Как же эта минута? Год назад я думал, что начну жить только тогда, когда стану вампиром, но я ошибался. Ты показала мне жизнь раньше. Я никогда не жил до того момента, пока не познакомился с тобой. И когда я почувствовал, что это такое, жизнь стала для меня наркотиком. Я требовал ещё и ещё. Ты мне нужна, чтобы жить, и я прошу тебя...

- Какой в этом смысл? - спросила Диана. - Нас всё равно убьют: через месяц, год или через десять лет. Как мы будем жить, зная, что завтра погибнем?

- А давай не будем об этом думать. Давай забудем о той опасности, которая нам угрожает, - предложил Дэн, вдохновлённый тем, что Диана начала его слушать. - Тем более, если мы знаем, что завтра погибнем, зачем тогда терять драгоценное время. Давай жить?

- Всё это бессмысленно, - покачала головой Диана.

- Жизнь вообще бессмысленная штука, - усмехнулся Дэн. - Она пролетает за одно мгновение, а в конце от тебя ничего не остаётся, кроме надгробной доски, которая тоже со временем разрушается. И ты становишься лишь яркой вспышкой на дороге времени. И для жизни, и для времени мы с тобой ничего не значим, но для нас и жизнь, и время значат очень многое. Поэтому пока есть хоть одна лишняя минута, надо ей пользоваться. Умереть мы можем всегда, а вот жизнь больше не повторится.

- И что ты предлагаешь?

- Я предлагаю довериться мне.

- Я доверяю тебе, Дэн, - вздохнула Диана. - Но я жутко устала от всего этого.

- Это потому, что ты не знаешь другой жизни, кроме судьбы беглеца.

- А разве нас ждёт не такая жизнь?

- Пойдём посмотрим, какая нас ждёт жизнь, - предложил Дэн.

- Пошли, - неуверенно ответила Диана.

Дэн взял её за руку и повёл из леса, старательно избегая оврагов и пещер. Кое-где слышалось угрожающее шипение. Дэн пытался избегать пути, на котором попадались трупы, но эта единственная дорога из леса, которую он знал.

- Поздравляю, - вдруг послышался крик Макса, выглядывавшего из пещеры.

Диана вздрогнула, но Дэн приобнял её и прошептал:

- Не бойся, я тебя никому не отдам.

- Ура, поздравляю тебя, Дэн, - радостно прокричал Макс, которому не терпелось выпрыгнуть из пещеры, чтобы добраться до Дианы, но он не мог - солнечные лучи стали для него своего рода тюремной решёткой. - Теперь ты получишь заслуженную награду - я сделаю тебя ближайшим помощником.

Макс всадил клыки в основание своей кисти и, когда пошла кровь, вытянул руку на солнце. Утренние лучи обжигали кожу вампира, но Макс терпел, продолжая стоять с вытянутой рукой, с которой капала кровь.

- Вот твоя награда, получай, - сказал Макс, терпеливо переносивший боль в руке.

Дэн знал, что если сейчас подойдёт и выпьет кровь, значит, станет вампиром и, как следствие, ему придётся спасаться в пещере от солнечных лучей. А значит, Макс сможет делать с ним всё, что захочет.

- Сделай правильный выбор, Дэн, - угрожающе прорычал Макс, кисть руки которого уже почернела.

- Я его уже сделал.

Макс убрал руку и посмотрел своему бывшему прислужнику в глаза.

- Ещё не поздно передумать, - предупредил он. - Прошло всего полтора дня.

- Год, я сделал свой выбор год назад, - поправил Дэн. - Ты хорошо меня знаешь, Макс. Я не меняю своих решений, прощай.

- Подумай, я даю тебе последний шанс, - заскрежетал зубами Макс.

- Жизнь раздаёт шансы, а не ты, - сказал Дэн и кинул в ноги своему бывшему повелителю мобильный телефон, с помощью которого он и нашёл это место.

Дэн вывел Диану из леса, осыпаемый проклятиями и угрозами вампиров. Сколько судьба подарит им времени, он не знал. Рано или поздно вампиры всё равно до них доберутся и убьют, но пока у них есть время, они будут бороться.

Дэн ехал в машине и время от времени поглядывал на Диану, уснувшую на соседнем сидении. Она так мирно спала, что, казалось, не думала об опасности, которая им угрожает. И это успокаивало Дэна. Значит, у них ещё есть время, чтобы спокойно спать, радоваться жизни. Их осталось только двое, но этого было вполне достаточно, чтобы успеть почувствовать вкус жизни, за ту вспышку времени, которую предоставила им судьба.

Как только луч солнца на прощание коснулся лица Дианы, она проснулась. Машина стояла на опушке леса у озера, вдалеке полыхал горизонт. На берегу сидел Дэн и смотрел вперёд. Диана вышла из машины и села рядом.

- Раньше я ненавидел закат, потому что после заката вампиры выползали из укрытий, и я вновь чувствовал свою ничтожность, теряя преимущество хождения под солнцем. А теперь мне нравится, как полыхает небо, - сказал Дэн и улыбнулся.

- А я никогда раньше не обращала внимания на него.

- Нас когда-нибудь убьют - это точно, - тихо сказал Дэн. - Но вампиры не смогут отнять у нас эту минуту.

Он обнял Диану.

- Закат когда-нибудь закончится, - заметила она.

- Для человека всё всегда заканчивается, остаются лишь воспоминания, - шепнул Дэн. - Запомни этот момент. Завтра будет такой же и послезавтра - тоже. Когда до нас всё же доберутся, когда нас убьют, с нами останутся лишь воспоминания. Мы будем листать их, как фотоальбом, и снова и снова наблюдать за закатом.

Дэн очнулся девять лет спустя на заднем сидении машины, укрытый покрывалом. "Когда нас убьют, с нами останутся лишь воспоминания", - прозвучали его собственные слова. У него нет даже этого, Макс уничтожил его память. Дэн закрыл глаза, требуя продолжения, но день закончился, а значит, новые воспоминания не придут. Зверь, сидевший внутри, вновь рассвирепел, но Дэн утихомирил его. Наступила следующая, шестая ночь, которая приблизит его к Максу ещё на один шаг. Пришла очередь Алекса.

Ночь шестая

Дэн вышел из машины и вдохнул свежего воздуха. Как же хотелось вернуться назад и ещё раз посмотреть на закат вместе с Дианой. Ведь это единственное воспоминание, которое доказывало, что Дэн когда-то жил, а не только существовал. Что случилось дальше? Дэн не мог удовлетвориться сухими фактами, что через два года у них родилась девочка, а ещё через семь их убили. Он желал вспомнить каждый день из тех, что провёл с Дианой. Где эти дни? На какой полке шкафа памяти они хранились раньше?

Дэн сел на водительское сидение и опустил голову на руль. Хотелось вернуться назад в прошлое, но он взял себя в руки и продолжил путь. Надо добраться до Макса во что бы то ни стало. Чем больше Дэн вспоминал, тем сильнее хотелось отомстить вампиру, разрушившему его жизнь.

Дэн завёл машину, развернулся и выехал обратно на дорогу. Затем посмотрел в сторону города и подумал о том, сколько вот таких вот городов в этой бескрайней стране он уже повидал. И большинство из них - с Дианой. Сейчас придётся действовать одному. Дэн поехал по дороге, которую помнил по воспоминаниям Сан Саныча. Пока ехал, он ещё раз вспомнил мёртвое лицо вампира Мари, которую, якобы, убил. Внезапно Дэн резко остановился и замер на месте. Серебряная пыль, откуда у него могла взяться серебряная пыль? В простых магазинах её не найти. Тем более, как он мог убить с помощью этой пыли вампира? У него не хватит ловкости и силы, чтобы проделать такой фокус. Тогда, как это всё произошло? Как простой человек смог раздобыть серебряную пыль, которую изготавливают только вампиры? Как он мог с помощью этой пыли убить вампира? У человека для этого просто не хватит ловкости, ведь вампир может легко увернуться от него, да и даже попади Дэн на Мари, это лишь слегка бы её обожгло - не более. Значит, Мари не двигалась, когда Дэн убивал её серебряной пылью, - это казалось невероятным. Чем больше он размышлял, тем больше убеждался в том, что человеку проделать такое с вампиром невозможно. Да, и почему именно серебряная пыль? Ведь человеку гораздо сподручнее защищаться имея пистолет с серебряными пулями, на худой конец - кинжал. Да и чтобы вампир умер от серебряной пыли нужно, чтобы он пробыл под её воздействием очень долго. Дэн со времён прислуживания Максу помнил, что серебряная пыль чаще всего использовалась, как обжигающее средство, как слезоточивый газ у людей. Отец Дианы использовал пыль во дворе дома, чтобы обнаружить приближение вампиров, задержать их там. Вампиры использовали пыль в отеле, чтобы обжечь Дэна и ослепить, чтобы потом он не мог оказать сопротивления. Тогда как он смог убить Мари таким способом? Для этого нужно иметь необычайную силу.

Дэн поехал дальше, не было смысла копаться в воспоминаниях, если от них практически ничего не осталось. Придёт время, и он обязательно вспомнит. Машина опять покатила по ночной дороге, которая, несмотря на время, была достаточно оживленна.

База Алекса, отвечавшего за северные территории клана Найлуса, располагалась в небольшой деревушке Краснореченское всего в несколько домов. Деревню населяли только вампиры, в народе о ней ходила дурная слава, которая лишь укрепилась после того, как в ней побывал Дэн. Один из амбаров из молочной фермы, которая там располагалась полвека назад, переделали в ферму, производящую жидкость такого цвета, название которого и носила деревня. Ночью здесь часто слышался вой то ли волков, то ли больших собак, а днём деревня как будто вымирала, но даже в это время сюда боялись хаживать люди.

Дэн припарковал машину неподалёку от трассы, а оставшийся путь пробежал, благо его скорость не уступала скорости езды машины по просёлочной дороге. К деревне он не выходил, а сначала обошёл стороной, чтобы осмотреться. Тишина! Деревня вымерла, словно днём. Неужели, Алекс сбежал - этого стоило ожидать, после того, что натворил Дэн в городе. Окна большинства домов были затворены ставнями, но, наверняка, у вампиров есть способ наблюдать за территорией. Один из домов выделялся маленькими окнами и современностью постройки - этот дом Дэн и выбрал в качестве объекта своего внимания. Надо двигаться дальше, но впереди открывалось свободное пространство, что если вампиры следят за территорией, опасаясь его прихода. Но выбора по большому счёту не было: либо действовать сейчас, либо ждать утра, когда Дэн станет беззащитен перед солнцем. Тем более, узнав, что произошло в городе, Алекс может слинять в любой момент.

Дэн приготовился и побежал со всей скоростью, на которую был способен. К дому он добрался за несколько секунд, но этого времени вполне могло хватить вампирам, чтобы заметить его. Дэн замер, прислушиваясь к любым звукам - тишина. Кажется, за территорией никто не наблюдал. В одном из окон горел приглушённый свет - туда Дэн и отправился. Затаившись под ним, он прислушался. По комнате ходил вампир, который, казалось, чего-то ждал. Прозвенела мелодия мобильника и ожидавший тут же взял трубку. Дэн сразу по голосу узнал Алекса.

- Он разнёс весь город, прошлой ночью убил Сан Саныча, - быстро затараторил обладатель орлиного носа. - Мы еле успеваем затирать следы... Да, да, всё понятно!

Алекс покорно выслушивал то, что ему говорили. Дэн понимал, что, скорее всего, на другом конце трубки разговаривает Макс, сбежавший ещё в первый день.

- Да, но все ушли, - снова заговорил Алекс, - остался только я. Да, я понимаю, что это моя территория. Да-да, понял: я должен оставаться здесь и докладывать вам о любых перемещениях объекта. Я не знаю, что происходит.

У Дэна запершило в горле, и он еле сдержал себя, чтобы не кашлянуть.

- Говорят, он потерял память, - продолжил говорить Алекс. - Да, это не объясняет того, что он учинил в городе. В его поступках нет логики.

У Дэна запершило в горле сильнее.

- Вы хотите, чтобы я с ним поговорил? - вдруг вскрикнул Алекс. - После того, как он убил Кучера и Стэна? Он не взбесился, его действия планомерны и цельны. Он идёт по пути, который сам себе выбрал. И чует моё сердце, он желает добраться до вас. Если бы он всё помнил, то сразу бы добрался, но нет же, его память абсолютно чиста. Да, это звучит бредово, но, думаю, с каждым днём он вспоминает всё больше. Хорошо-хорошо, я буду держать себя в руках, следить за ним и докладывать о любых перемещениях объекта.

Горло Дэна уже горело, и он еле сдерживал себя от того, чтобы чихнуть. Что происходит? С каждым вздохом горло обжигало сильнее, как будто... Дэн посмотрел на свои почерневшие руки и сразу понял, почему вампиры не следили за территорией: атмосфера была наполнена серебряной пылью, которая лучше всякого радара сообщала о появлении вампира. Дэн вдохнул и почувствовал, как вместе с кислородом в лёгкие попадают мельчайшие частички серебра, которые обжигали его изнутри. На внешней границе территории зажглись ультрафиолетовые лампы, отрезая Дэну путь назад, затем круг ламп стал ближе, потом ещё ближе. Скоро вся территория зальётся ультрафиолетовым светом, так что Дэну нужно срочно прятаться, иначе он погибнет.

Дэн метнулся к двери, но вовремя остановился, увидев тонкую опасную полоску свечения под дверью - за ней также горели ультрафиолетовые лампы, - здесь тоже не пройти. Свет лам подходил всё ближе к дому, угрожая залить смертельными лучами всю территорию, так что у Дэна не оставалось выбора. Он разбежался и прыгнул в окно. Звон разбитого стекла разорвал тишину. Дэн влетел в комнату и, кувыркаясь, полетел к дальней стене. Врезавшись в неё, он с трудом поднялся на ноги. У соседней стены стоял Алекс, который неподвижно замер, не ожидая такого появления. Мгновения ему хватило, чтобы отойти от состояния шока, и в следующую секунду Алекс бросился прочь. Дэн за ним.

Алекс пересёк дом и выпрыгнул в другое окно. Дэн прыгнул за ним: Алекс знает, где спрятался Макс, так что его нельзя было упускать. Ещё одна "обратная ночь" и Дэн доберётся до своего противника. Алекс бежал быстро, но Дэн всё равно нагонял. Они мчались к огромному амбару, вокруг которого ещё не зажглись ультрафиолетовые лампы. Из соседних домов выбежали другие вампиры и помчались в сторону Алекса, очевидно, пытаясь, как верные псы, защитить своего хозяина. Амбар стремительно приближался, его двери открылись и там показались ещё два вампира. Алекс прошмыгнул внутрь и только Дэн попытался ухватить его, как вдруг его сшибли с ног и он полетел вдоль стены. Как разъярённый пёс, на Дэна запрыгнул вампир, стараясь пастью ухватить за горло. Дэн попытался скинуть нападавшего, но тот ухватился крепко. Одной рукой Дэн схватил вампира за пасть, чтобы тот не впился ему в горло, а второй достал серебряный кинжал. Правую руку обожгла резкая боль - вампир вывернулся и впился в неё своими клыками. Дэн всадил в шею противника кинжал и тот завопил. Истекающая кровью правая рука ныла от боли. Не успел Дэн сбросить с себя одного нападавшего, как вдруг подлетел второй. Он увернулся, и вампир пролетел мимо. Зажглась ещё одна линия ультрафиолетовых ламп и вампир, напавший вторым, завизжал от боли, попав под смертельные лучи. Ещё секунда и под эти лучи попадёт и Дэн. Он побежал и протаранил стену амбара. Дерево затрещало и уступило. Дэн ввалился внутрь, когда снаружи зажглись последние ультрафиолетовые лампы. Два вампира, оставшиеся снаружи, завопили. Пройдёт минута, и они сгорят заживо.

Дэн лежал на обломках деревянных брусков, ещё недавно являвшихся частью стены. Всё тело ныло, из правой руки струилась кровь, силы стремительно покидали его. Дэн знал, что раны сейчас заживут, но сил это не прибавит. И действительно, боль постепенно ушла, но встать он смог только с трудом. В глазах мутилось от недостатка крови, силы иссякли. Когда Дэн поднялся на ноги, то увидел перед собой троих вампиров: Алекса и его слуг.

- Мне приказано привести тебя к боссу, - сказал Алекс. - Но если будешь сопротивляться, я буду вынужден тебя убить.

- Где Макс? - процедил Дэн.

Алекс недоумённо на него посмотрел.

- Я спрашиваю, где Макс? - в ярости закричал Дэн. Пусть сила не на его стороне, но животные инстинкты вновь взяли вверх. Он перестал отдавать отчёт в своих действиях, зверь снова проглотил разум. - Макс убил мою жену и дочь - он ответил за всё.

Алекс, не ожидавший такой ярости, попятился назад.

- Ты что несёшь? - недоумённым и жалким голосом спросил он.

- Где Макс? - закричал Дэн. - Я доберусь до него, я убью его точно так же, как он убил мою Диану и Лизи. И никто меня не остановит, даже полчища вампиров. Мне нужен Макс, говори, где он.

Но Алекс, словно потеряв дар речи, продолжал лишь мычать. Двое других, смотря на Дэна, как на безумного, тоже потеряли всякую охоту на него нападать.

- Хватит нести бред, - вдруг ожил Алекс, но поздно.

Разъярённый Дэн, нашедший силы в ненависти и жажде мести, прыгнул вперёд. Двое вампиров, ещё секунду назад желавшие защищаться любой ценой, бросились врассыпную. Дэн сшиб с ног Алекса и, прижимая его к земле, прокричал:

- Где Макс?

- Макс... Макс, - хрипел Алекс. - Здесь.

- Врёшь, я знаю, что он сбежал, - прокричал Дэн. - Если он здесь, то зачем ты разговаривал с ним по телефону?! Ты просто хочешь защитить своего босса. Ты прикрываешь его. Хочешь направить меня по ложному следу? Так я знаю, как развязать тебе язык.

Алекс испуганно захрипел, повторяя, как заклинание, имя своего босса, словно Макс мог прийти сюда и спасти своего подопечного. Дэн вонзил клыки в шею жертвы: сейчас он всё узнает. Насосы в клыках заработали, закачивая кровь внутрь, а вместе с ней и частички воспоминаний. Наступила "обратная ночь".

Он стоял в лесу на поляне, с которой всё и начиналось. Палаток здесь уже не было, зато тёмной ночью стояли семеро вампиров: Стэн, которого Дэн убил первым, Кучер, устроивший засаду в гостинице, и остальные пятеро, не считая Алекса, в воспоминаниях которого копался Дэн. Это были Белый - голубоглазый блондин со смазливым личиком, Арчи - двухметровый качёк с полированной лысиной на овальной башке и рыжей короткой бородкой, Майк - тощий паренёк, с почерневшей половиной лица, Нил - низенький толстячок с пухленькими ручками, неизменно носивший цветастые футболки, и Миха - зелёный ирокез, клыки, всегда выставленные напоказ, и ярко-оранжевые глаза, всегда с ненавистью смотрящие на собеседника.

Оказавшись в голове Алекса, Дэн сразу вспомнил всех тех, кому на протяжении стольких лет до встречи с Дианой прислуживал. Он вспомнил, как Майк получил ранение серебряной пулей в глаз, которую не могли достать, из-за чего тот испытывал жуткие боли, а лицо не могло зажить. Попади такая пуля в сердце - для вампира всё было бы кончено, но, оставаясь в черепе, эта пуля лишь причиняла боль, отчёго Майк оставался вечно злым и ненавидел вампиров-докторов, которые не могли вытащить пулю. Из-за этого ему приходилось больше крови тратить на рану, чем на утоление жажды. Вспомнил Дэн и о том, что Нил при жизни любил исключительно мальчиков, сохранив свою привязанность и после обращения, утоляя жажду крови только представителями мужского пола. Белый, наоборот, предпочитал девушек. Миха проявлял редкую жестокость по отношению к жертвам, а Арчи руками выжимал жертву до тех пор, пока она не лишалась последней капли крови.

Такую разношёрстую компанию собрал под своим крылом Макс, которая прислуживала ему уже полвека. Лишившись родителей к ним ещё ребёнком попал и Дэн, которого они чаще всего использовали как приманку для людишек.

Сейчас Дэн видел их в воспоминаниях Алекса, впервые с испуганными и озабоченными лицами.

- Макс сбежал к папочке, - заворчал Майк. - Бросил нас здесь и сбежал к Найлусу, а ведь это он заварил кашу. Обратил Дэна и теперь тот смылся в город. А нам искать.

- И что, ты испугался новорождённого вампира? - усмехнулся Арчи.

- А ты я смотрю особо смелый, - вдруг напустился на него Майк. - Представь, что может натворить новорождённый вампир, только что потерявший жену и дочь. Чтоб солнце его спалило или серебряная пуля поцеловала затылок.

- Хватит трещать, - вдруг заговорил Миха и закурил. Затянувшись никотиновым ядом, а затем выдохнув, он сказал: - Приказ ясен: подчистить за Максом. Что в первый раз за ним подчищаем?! Мы должны знать своё место, иначе нам его укажут. Проникаем в город, устраиваем засады в местах, где может появиться Дэн, и кончаем это.

- А кто-нибудь видел, как сбежал Макс? - спросил Арчи.

- Мы прочистили поляну и не нашли ни одного трупа. В городе Макс не появлялся, значит, сбежал в столицу. Может, он решил исполнить свой план без нас? Ты же прекрасно знаешь, что хотел сделать Макс после убийства Дэна. Вот и помчался в столицу заканчивать своё дело, - выговорился Миха и попытался выпустить несколько колечек дыма.

- Но Дэна-то он не убил.

- И что? У него есть дело и поважнее, а Дэна он оставил нам на закуску.

- Тогда покончим с этим прыщом, - хлопнул в ладоши Белый.

Воспоминание сменилось, теперь Дэн в облике Алекса оказался в том самом амбаре, в котором и находился сейчас.

- Я не хочу оставаться, - сказал Дэн голосом Алекса.

- А тебя никто не спрашивает, - огрызнулся Майк. - Я вон тоже не хочу шастать с пулей в башке, и что это меняет?!

- Босс приказал тебе оставаться и следить за развитием событий, а нам велел возвращаться в столицу, - прорычал Арчи.

- Не я эту кашу заварил, - напомнил Алекс.

- Кого это волнует?! - усмехнулся Нил. - Вспомни, кому ты должен за бессмертие, и выполняй его приказ.

- Ага, а пока я сторожу бешенного, ты будешь в "Лагуне" отдыхать.

- Не в "Лагуне", а в "Голлуне", - поправил Нил и прикрыл от наслаждения глаза, мечтая поскорее там оказаться.

- Хватит трепаться, - закончил пререкания Арчи. - По коням.

- Он убил Кучера и Стэна, - крикнул вслед Алекс. - Что если он придёт за остальными?!

Пятеро вампиров сели в два тонированных мерса и выехали из амбара, оставив Алекса наедине со своими переживаниями.

Воспоминания закончились, Дэн вновь оказался в настоящем. Но прежде чем подняться на ноги, он продолжил пить кровь Алекса, чтобы восстановить свои силы, чтобы его лёгкие вновь ожили после серебряного яда, чтобы кожа приняла обычный бледный оттенок вампирского бессмертия. Когда Дэн закончил, то первым делом подошёл к оставшимся двум вампирам и спросил:

- Где генератор, который питает ультрафиолетовые лампы?

- В конце амбара направо, - пролепетал один из них.

Дэн уже собирался уходить, чтобы уничтожить преграду, мешающую ему выйти из амбара, как вдруг повернулся к вампирам и спросил:

- Почему вы не набросились на меня? Почему не стали защищать Алекса?

Вампиры не ответили, вжавшись в угол амбара ещё сильнее. Дэн не стал уделять им больше внимания и направился к генератору. Но не успел дойти всего пары шагов, как вдруг от резкой головной боли повалился на землю.

- Мне нужно с тобой поговорить, Алекс, - тихо сказал Кучер, и Дэн понял, что находится в воспоминаниях.

Алекс, в запоздалой памяти которого оказался Дэн, оглянулся, посматривая, не подслушивает ли кто, и тихо ответил:

- Слушаю.

- Вчера убили Мари. Тебе не кажется это странным?

- В смысле? - не понял Алекс.

- Серебряная пыль, - намекнул Кучер.

- Ну?

- Я нашёл Мари первый: губы почернели, горло изнутри превратилось в пепел, тогда как с внешней стороны её кожа ещё только начала гореть под действием серебряной пыли.

Алекс начинал догадываться, к чему клонит собеседник.

- Её отравили, - ещё тише сказал Кучер. - Мари сначала дали бокал с кровью, перемешанной с мельчайшими частицами серебра, клыки закачали отравленную кровь прямо в сердце, и, когда там оказалось серебро, Мари погибла. А затем, заметая следы, сверху её посыпали серебряной пылью. Заметь, кожа практически не почернела, - как такое возможно, пролежав она под действием серебра несколько часов. Только если Мари уже была мертва, когда её посыпали серебряной пылью. Частички серебра, попавшие внутрь слишком мелкие, чтобы вампир сгорел быстро, поэтому она так долго тлела. Понимаешь, к чему я?

- Дэн не мог это сделать, - догадался Алекс.

- Вот именно, - кивнул Кучер. - Задача Дэна - защитить свою семью. И если на него нападёт вампир, он будет отбиваться, а не приглашать нападавшего на бокал крови, чтобы потом обставлять это, как ловушку, в которую попала Мари. Тем более Дэн не оставил бы тела, чтобы замести следы.

- Но кто тогда это сделал?

- А ты пораскинь мозгами.

- Неужели... - воскликнул, поражённый ужасной догадкой, Алекс.

- Молчи, - зашипел Кучер.

- Надо всё рассказать.

- Ты что с дуба рухнул, - воскликнул Кучер, посмотрев на собеседника, как на сумасшедшего. - Ты знаешь, что произойдёт, если он узнает правду. Это будет полный пи...

- Да, знаю я, - согласился Алекс. - Но как он сам не догадался?

- Девчонку убили, естественно, он не будет вызывать судмедэкспертов, чтобы понять как, - продолжил Кучер. - Он знает, что Мари охотилась за Дэном. Мари мертва - выводы напрашиваются сами. У меня другой вопрос: почему Мари не выполнила задание?

- Хватит уже копаться в этом, - вдруг оборвал Алекс. - Меньше будешь знать, больше крови достанется. Тебе какая разница, что там произошло? Все думают, что это сделал Дэн. Вот укокошат его семейку и успокоятся. Все будут счастливы. Так что забудем об этом разговоре и никогда больше не будем к нему возвращаться. Идёт?

- Да уж, лучше в это не влезать, - согласился Кучер. - Забыли обо всём. Меньше знаем, не оборвётся наша бесконечность.

Дэн очнулся от воспоминаний, дрожа всем телом и готовый взорваться в любой момент. Он побежал к мертвому телу Алекса и всадил в горло клыки в надежде получить ещё хоть каплю крови с драгоценными воспоминаниями, но тело было пусто. Ни крови, ни секунды воспоминаний. Дэн заорал от негодования: единственные два человека, которые догадались, кто именно убил Мари, уже мертвы. Дэн кричал от бессилия, от того, что "обратную ночь" невозможно вернуть. Два вампира, дрожавшие в углу, сами побежали к генератору и разбили его, чтобы обесточить ультрафиолетовые лампы и покинуть амбар.

Дэн остался наедине с собой. Они могли прожить с Дианой долгую жизнь, Лизи могла вырасти и пойти в школу, если бы не месть Макса за убийство, которого Дэн не совершал. Кто это сделал? Кто его подставил? Дэн убьёт их всех: и оставшихся пятерых прислужников, которые, наверняка, догадались о правде, но боялись сообщить о ней Максу, и самого Макса за то, что он слепо поддался ярости и жажде мести, и того, кто заварил эту кашу. Ну что ж, он доберётся до всех без исключения.

Дэн поднялся на ноги, готовый рвать и метать, но глубоко в подсознании внутренний голос говорил о том, что надо взять себя в руки, чтобы понять, как действовать дальше. Утихомирив в себе зверя, Дэн внимательно обыскал амбар, затем перевернул дом, но добился лишь того, что снова стал чихать от серебряной пыли. В джип он вернулся имея при себе лишь мобильник Алекса. "Они в столице", - вспомнил Дэн, - "надо ехать туда". Но не успел он завести мотор, как зазвенел мобильник. На экране высветилось: "Босс". Дэн надеялся услышать Макса, но в трубке раздался голос вампира посерьёзнее.

- Докладывай, - властно присказал Найлус.

- Я всё знаю, я знаю, кто убил Мари, - гневно выкрикнул Дэн в трубку. - И будьте уверены, я доберусь до всех, кто к этому причастен. Ясно?

На другом конце воцарилось молчание.

- Говорят, ты потерял память? - вдруг спросил Найлус.

- Рано или поздно я всё вспомню, - выкрикнул Дэн.

- Отлично! - спокойно ответил Найлус. - Когда вспомнишь, где я живу, - а рано или поздно ты это вспомнишь, - с нетерпением жду тебя в гости.

Последовавшие короткие гудки говорили о том, что Найлус свою речь закончил.

- Я всё вспомню! - поклялся Дэн.

Он выехал на трассу и покатил в сторону столицы. Путь предстоял неблизкий, но ещё оставалась большая часть ночи. К утру он проехал только половину расстояния, но Дэн, понимая, что едет строго на запад, не остановился и продолжил свой путь. Солнце поднялось сзади, но тонированные стёкла практически не пропускали лучей, поэтому вампир ощущал лишь лёгкое жжение. Да, было неприятно, но Дэн не мог ждать - каждая лишняя минута истощала его душевные силы. Днём вести стало тяжело, он начал ощущать свою аморфность и дремотное состояние, благодаря чему в любой момент мог попасть в аварию, поэтому решил остановиться.

Даже несмотря на дождливую погоду, мрачные тучи которой скрыли солнце, дальше продолжать путь становилось опасно. Практически добравшись до столицы, Дэн повернул к аэропорту и заехал на парковку. Остановившись на втором этаже в глубине машин, он перебрался на заднее сидение и, укрывшись покрывалом, остался наедине с собой.

Как только Дэн улёгся дремать, в голову полезли мрачные мысли. Что было бы, если бы Макс узнал о предательстве ещё тогда, когда погибла Мари? Он бы начал мстить убийце, что привело бы к расколу в клане вампиров. А значит, им не было бы до Дэна с Дианой никакого дела. Как несправедлива порой жизнь...

Дэн закрыл глаза и представил свою жизнь с Дианой без вмешательства вампиров. Они бы купили дом неподалёку от города, завели собаку и наслаждались природой. Или, наоборот, поселились бы в центре на шумном проспекте и каждый день проводили в бесконечных тусовках и походах по ночным клубам. А, может, им захотелось бы путешествовать, и они укатили бы в Европу: романтичный Париж, горячая Барселона. Они бы учились танцам в Мадриде, мокли под дождём в Лондоне, дегустировали пиво в Мюнхене. Они могли быть где угодно, но вместо этого он остался один и пытается докопаться до истины. Кому нужна эта истина?! Она не вернёт Диану и Лизи.

Дэн забылся, его относило всё дальше в прошлое.

- Вроде, всё спокойно, - сказал Дэн, входя в квартиру.

- Сколько у меня уже было таких спокойных дней, - устало вздохнула Диана, готовившая на кухне.

- Да, но раньше тебя охраняло полсотни человек, - напомнил Дэн. - Такую ораву сложно не заметить, а теперь нас двое и мы легко растворимся в городе.

Он подошёл к Диане сзади и обнял.

- Я знаю, тебе страшно, - шепнул Дэн. - Но я хочу, чтобы ты чувствовала себя как за каменной стеной.

- Каменная стена - не преграда для вампиров.

- Моя построена из серебра.

Диана улыбнулась, ей очень хотелось верить, что всё будет хорошо, но жизнь преподала горькие уроки: мама, отец и другие тоже хотели создать для неё неприступную стену.

- Пойдём в кино, - предложил Дэн. - Сегодня идёт клёвый ужастик, как раз в твоём вкусе.

Диана согласилась - ей хотелось развеять страх опасности, который внушали ей с детства.

При выходе из кинотеатра Дэн заметил на другой стороне улицы тонированный джип - слишком знакомый, чтобы не обращать на него внимания. Дэн отвлёк Диану вопросом о фильме, чтобы она не заметила опасность, и увёл в противоположную сторону. Когда они пришли домой, Дэн сразу начал собирать вещи.

- Что такое? - обеспокоено спросила Диана.

- Всё отлично, - улыбнулся Дэн. - Просто нам надо ехать дальше. Я чувствую, скоро мы найдём убежище.

- Ты кого-то увидел?

- Нет, - соврал Дэн и обнял возлюбленную. - Скоро мы осядем на одном месте, обещаю.

- Я уже полгода не видела вампиров, - улыбнулась Диана. - С тобой, действительно, как за серебряной стеной.

Дэн видел их каждый день, вампиры шли по пятам, искали их, а ночью хозяйничали в городах, где прятались ребята. Они были повсюду и лишь то, что Дэн знал все их повадки, спасали ребят от провала. Но признаться об этом Диане Дэн не мог. Она должна быть счастлива, должна чувствовать себя спокойно, должна жить. Его жизнь принадлежит Диане, поэтому Дэн делал всё возможное, чтобы она чувствовала себя в безопасности. "Серебряная стена" незримо возвелась вокруг Дианы, которая искренне верила, что Дэн сможет её защитить и скоро они найдут себе пристанище.

- Ты будешь счастлива, я всё сделаю для этого, - часто шептал он ей.

- Я боюсь, - отвечала Диана.

- Знаю, но у тебя есть я. Я не дам тебя в обиду, всё время буду рядом, я не предам, не обману и не уйду. Я сделаю для тебя всё, сделаю тебя счастливой.

- Но вокруг так много опасностей.

- Возможно, но ты находишься за серебряной стеной и эта опасность до тебя не дойдёт.

- Ты всегда будешь рядом?

- Всегда: и днём, и ночью. Всегда буду защищать и оберегать тебя, сделаю для тебя всё, что захочешь.

- Я хочу, чтобы ты был рядом - больше мне ничего не надо.

- Клянусь!

И начинался новый день, на протяжении которого Дэн вновь замечал признаки присутствия вампиров, но не показывал этого Диане. Сберечь её во что бы то ни стало! Защитить Диану!

Воспоминание сменилось. Новый город, новая квартира.

Дэн возвращался домой с полными сумками продуктов: они только переехали, так что можно было передохнуть несколько дней, пока вампиры вновь не возьмут след. Светило яркое солнце - Дэн любил солнце, особенно, когда оно нещадно палило. Он поднялся на свой этаж и вошёл в квартиру.

- Я пришёл! - сообщил Дэн.

Никто не ответил. Это его обеспокоило. Он бросил пакеты и вбежал в комнату. Диана сидела на диване и плакала.

- Что случилось? - спросил Дэн, подбежал и встал перед ней на колени.

Она не ответила, продолжая плакать. Подобных приступов отчаяния с ней не случалось уже давно.

Дэн посмотрел на диван и увидел прибор похожий на градусник.

- Так это же замечательно, - вскричал Дэн, когда осознал, что это за прибор, и обнял возлюбленную. - Я так тебя люблю.

- Ты с ума сошёл, - всхлипывая, говорила Диана. - Нам нельзя иметь ребёнка.

- Но почему?

- А ты подумай о той опасности, которой мы его подвергаем, - продолжила всхлипывать Диана. - Нам грозят вечные скитания, а ребёнок... это же такая ответственность.

- Я не боюсь ответственности, я не боюсь ничего. Я готов на всё, я буду защищать вас обоих.

- Ты не понимаешь, какая это ответственность, тем более в нашем положении.

- Диана, послушай, - сказал Дэн, смотря возлюбленной прямо в глаза. - Не волнуйся ни о чём, у вас есть я. Будь уверена во мне, я не подведу, клянусь. Доверься.

- Но, Дэн, любимый, - взмолилась Диана. - Это так опасно.

Дэн поднялся во весь рост и уверенно сказал:

- Я сделаю всё для своей жены и ребёнка. Я буду защищать и оберегать вас, я буду заботиться о вас.

Диана подняла голову и удивилась той мощи и спокойствию, которые исходили от Дэна. В эту минуту она почувствовала себя в абсолютной безопасности и только сейчас стала осознавать, какое счастье их ждёт. У них будет ребёнок. Дэн сможет их защитить, Дэн всегда будет рядом, Дэн сделает их счастливыми.

Воспоминание сменилось.

Крик младенца развеял тишину больничной палаты. Дэн смотрел на свою новорождённую девочку и плакал. В такие моменты начинаешь понимать, ради чего живёшь. В этой палате не существовало смертельной опасности, здесь нет вампиров. Здесь были только Диана и Лизи, только позавчера появившаяся на свет. Вот она бесконечность, когда ты даёшь жизнь новому человеку, своему ребёнку, вот оно истинное наслаждение. Жить бесконечно, так и не познав счастье любви, - что может быть ужасней. Дэн улыбался, прекрасно понимая, что завтра всё будет по-другому, да какой там завтра, уже сегодня всё будет по-другому.

Диана взяла девочку на руки, и Лизи перестала плакать.

- Спасибо! - вдруг сказала она.

- За что? - удивился Дэн.

- За то, что ты появился в моей жизни.

- Мы созданы друг для друга, думаю, мы в любом случае встретились бы.

В этот момент в палату вошёл доктор, который просматривал какие-то бумаги.

- Что-то не пойму, - заворчал он. - С анализами что-то.

- Что такое? - спросил Дэн.

- Да с кровью пациентки что-то, - пробурчал доктор, продолжая просматривать бумаги. - До родов мы делали анализ. Результаты оказались ошеломляющие: у пациентки удивительная кровь, такие люди рождаются раз в тысячу лет. А сейчас...

Дэн и Диана переглянулись.

- После родов с кровью что-то случилось, - продолжил доктор, просматривая последнюю запись. - Теперь у пациентки обычная кровь. Ничего не понимаю.

- Может, в первоначальных анализах закралась ошибка? - предположил Дэн.

- Может, - ответил доктор и вышел из палаты, так ни разу не подняв голову и не посмотрев на пациентку с удивительной кровью.

- Что это значит? - спросила Диана.

- Не знаю, - ответил Дэн.

Воспоминание сменилось. Старенький джип остановился возле бензоколонки. Молодой парень вышел из машины, в которой остались девушка с ребёнком на руках.

- От вас можно позвонить? - спросил Дэн.

Продавец кивнул сначала на телефонные карты за стойкой, а затем на старый телефонный автомат на углу возле туалета.

Дэн поднял телефонную трубку, которая держалась только на честном слове, и позвонил.

- Алло, - послышался до боли знакомый голос.

Целых пятнадцать лет его обладатель был для Дэна всем: отцом, богом, повелителем.

- Привет, Макс, - с трудом выговорил Дэн.

На другом конце повисло молчание. На мгновение Максу показалось, что он ослышался.

- Это я, Дэн. Узнал?

- Узнать-то узнал, - усмехнулся Макс.

- Не ожидал?

- Что верно, то верно. Чего звонишь? Мышке надоело бегать от кошки?

- Диана потеряла свою ценность для вас.

- Да, мы знаем. Были в роддоме, у нас есть анализы её крови.

- И что вы намерены делать?

- Послушай меня, Дэн, - другим более дружелюбным голосом сказал Макс. - Мы с тобой знакомы пятнадцать лет. Я подобрал тебя ещё голопузым мальчонкой, так что ты для меня, как сын. Я никогда не давал тебя в обиду и растил. Ты напоминал мне младшего брата, который погиб, когда я ещё не обратился и был человеком. И, честно говоря, ты для меня и сейчас как младший брат. Я не имею ничего против тебя или Дианы. И, видит бог, я бы уже давно отпустил вас на волю. Но вот Найлус. Он держится во власти уже десять тысяч лет. Продержать такой срок можно только ценой беспрекословного подчинения. Найлус не прощает предательств и рано или поздно достанет тебя. Он не прощает ни измен, ни ослушания приказа, ни сомнений - вот залог его успеха.

- Я знаю.

- Ты украл Диану из-под носа вампиров, ты предал нас, но я прощаю тебя, потому что понимаю, почему ты это сделал, - продолжил Макс. - Но Найлус не простит тебе этого. Он не забудет измену, не забудет того, что Диана по твоей вине потеряла свою ценность, не забудет твоего отчаянного мужества. Я попробую уговорить Найлуса оставить жизнь Диане и твоему ребёнку - это максимум, что я могу сделать. Найлус уже послал по твоему следу убийцу. Я попробую сделать так, чтобы дело ограничилось одной смертью - твоей.

- Но кто позаботится о моей жене и дочери, если не будет меня?

- Я же сказал, это всё, что я могу сделать.

- Но ведь Найлус не получил кровь тысячелетней, а значит с каждым днём будет терять свою силу.

- На это уйдут годы. Сможешь ли ты продержаться?

- Я продержусь столько, сколько смогу, - заверил Дэн.

- Вот и хорошо: продержись как можно дольше, - сказал Макс, - но предупреждаю: убийца, посланный по твоему следу, - это моя девушка Мари. Если с ней что-нибудь случится, я растопчу тебя и всю твою семью.

- Я знал, что этим закончится, - усмехнулся Дэн. - Я знал, что ты не станешь помогать. Макс, ты остался зверем, вампиром - в тебе нет ничего человечного. По-твоему, я не должен защищать свою семью, должен тихо ждать, когда придёт убийца и прикончит мою семью.

- Я же сказал, что рано или поздно Найлус падёт. Тебе нужно только продержаться до этого времени, - прошипел Макс.

- Я так и знал, что вы никогда не отстанете, - обозлено крикнул в телефон Дэн. - Хорошо, я буду ждать, когда Найлус сдохнет. Тогда и поговорим.

- Тогда и поговорим, - согласился Макс.

Дэн вернулся в машину.

- Что он сказал? - спросила Диана, качая на руках малышку.

- Они знают про твою кровь. Но Найлус не отстанет никогда.

- Я так и думала, - расстроилась Диана, готовая вот-вот расплакаться.

- Не всё так плохо, - ободрил Дэн. - Найлус не получил свою "золотую кровь" и скоро его сила станет сравнима с силой обычного вампира. Грядёт передел власти в клане. А значит, когда Найлус падёт, они забудут о нас, и мы станем свободными.

- Правда?

Дэн кивнул.

- А сколько ждать? - робко спросила Диана.

- Пару месяцев, - соврал Дэн. - Пора ехать.

Но впервые ему стало легче на душе, ведь он знал, что рано или поздно преследование закончится. К тому же по его следу пущен только один вампир, от которого легче скрыться. Остальные, наверняка, брошены на удержание Найлуса у власти.

Прошёл месяц, на протяжении которого Дэн не замечал признаков вампиров. Это, как минимум, настораживало, ведь он уже привык к преследованию. Не верилось, что Найлус оставил их в покое.

Дэн возвращался домой. Стояла замечательная солнечная погода, во время которой он забывал об опасности. Вампиры не сунутся к нему в такую погоду. Только летняя жара доставляла определённое неудобство, поэтому по улице Дэн предпочитал идти в тени деревьев.

В переходе между двумя домами он увидел девушку, у которой, похоже, сломался каблук. Она сидела прямо на земле и плакала. Тень домов не позволяла разглядеть её получше, белокурые волосы закрывали лицо.

- С вами всё в порядке? - участливо спросил Дэн и подошёл ближе.

Девушка не ответила, продолжая плакать.

Дэн подошёл вплотную к тени, которую отбрасывали дома, и остановился. Даже днём он панически боялся заходить в тень, но сейчас, казалось, никакой опасности не было. "Ты становишься параноиком", - шепнул разум.

- С вами всё в порядке? - уже громче спросил Дэн, но не осмелился выходить из-под залитого солнцем пути.

Девушка не ответила.

Дэн ступил одной ногой в тень, когда заметил золотое кольцо с драконом на руке. Он дёрнулся назад, но белокурая девушка вдруг поднялась и в следующее мгновение пересекла расстояние, разделявшее их. Дэн уже стоял на солнце, но девушка схватила его за ногу и потащила. Солнце обожгло ей руки, но она терпела и тащила жертву дальше в тень. Дэн нащупал в кармане последние остатки серебряной пыли, которые ему удалось сохранить, и бросил нападавшей в лицо. Девушка вскрикнула и отпустила жертву. Дэн тут же вскочил и побежал на свет. Когда вампир пришёл в себя, Дэн уже находился в безопасности.

Он отошёл на значительное расстояние и обернулся: девушка стояла на краю тени и смотрела ему вслед. Она скрежетала от негодования зубами. Те кусочки серебряной пыли, которые оставались у Дэна, не причинили значительного вреда, так что её кожа уже вернула свой бледный оттенок.

- Я поймаю тебя, когда солнце не будет мешать, - сказала Мари.

- Я что, так сильно изменился, что ты меня не узнала, Мари? - вдруг спросил Дэн, хотя ему надо было бежать прочь и спасать своих родных. - Не думал, что встречу тебя вот так вот.

- Какая разница, Дэн, что было в человеческом прошлом?! Теперь я вампир и убью любого: старого знакомого или человека, которого вижу в первый раз, - сказала Мари.

- Тогда удачи, - бросил напоследок Дэн и посмотрел на бывшую сокурсницу: подёргивающаяся верхняя губа, неуверенные движения выдавали в ней новорождённую.

Затем, очнувшись от первого шока, он бросился домой, чтобы поскорее увести свою семью, пока не наступила ночь, когда он будет бессилен. Впервые вампир не просто нашёл их днём, но и попытался убить. Днём под палящим солнцем!

Прошла ещё одна неделя, на протяжении которой Дэн всё время, за исключением сна, проводил за рулём, увозя семью подальше от города, где на него напал вампир. Остановился он только тогда, когда маленькой девочке стало плохо от бесконечной езды. Ребята приехали в давно заброшенную деревню и с трудом нашли единственный дом, который ещё крепко стоял на своём месте. Там решили передохнуть. С собой они взяли матрасы, еду и всё необходимое, так как им приходилось часто перебегать с места на место.

Солнце зашло за горизонт и дом погрузился во тьму. Дэн зажёг свечу.

- Кто это был? - обеспокоено спросила Диана, после того, как покормила малышку и уложила её спать.

- Учились когда-то на одном курсе. Не знаю, помнишь ли ты Мари или нет - вы с ней практически не пересекались, - ответил Дэн и описал наружность девушки и с каждым последующим его словом Диана бледнела ещё сильнее.

- Ты её недавно видела? - вдруг догадался Дэн.

- Она... она приходила к нам в квартиру незадолго до этого, - дрожащим голосом произнесла Диана. - Предлагала за что-то проголосовать, но я отказалась. Я решила, что, возможно, она вынюхивала что-то и хотела тебе сказать, но ты ворвался как бешенный и увёз нас, вот я и забыла.

- Она приходила к нам домой и разговаривала с тобой? - удивлённо вскрикнул Дэн. - Значит, Макс сдержал клятву.

- Какую клятву?

- Он поклялся, что не тронет мою семью, что Найлус будет мстить только мне, а вас оставит в покое. Значит, вы будете жить.

- А ты? - спросила Диана, которая начала понимать скрытое значение слов возлюбленного.

- Это уж как получится...

Снаружи раздался треск сломанной ветки. Диана вздрогнула.

- Пойду, посмотрю, - шепнул Дэн, но не успел подойти к двери, как та разлетелась.

В проёме стояла Мари. Дэн бросился к серебряному кинжалу, лежащему поверх сумки, но вампир его опередил и отшвырнул назад. Парень ударился о стеклянный шкаф и раненый осколками упал на землю. Мари мгновенно подошла к нему, готовясь нанести последний решающий удар. Дэн, понимая, что всё уже кончено, с трудом поднялся на ноги и с вызовом прокричал:

- Ну что, давай заканчивай дело, за которым пришла!

Мари оголила клыки, готовясь вонзить их в жертву. И тут...

Дэн вернулся из воспоминаний, очнувшись на парковке шесть лет спустя от неприятного звука, раздававшегося неподалёку.

Ночь седьмая

Солнце зашло за горизонт, начиналась седьмая ночь в роли вампира.

Очнулся Дэн от шебуршания в замке. Кто-то пытался спицей открыть переднюю водительскую дверь, не замечая, что в машине есть пассажир. Так вот из-за чего Дэн очнулся на самом интересном моменте. Он уселся на заднее сидение и стал ждать. Вор, открыв дверь, осмотрелся и, убедившись, что никого рядом нет, сел на место водителя.

- О, бинго! - воскликнул вор, увидев в замке зажигания ключи.

Взревел мотор.

- Куда поедем? - спросил Дэн.

Горе-угонщик подпрыгнул на месте, ударился головой о крышу и упал на сидение побелевший, как призрак.

- Неудачный у тебя сегодня день, правда? - усмехнулся Дэн.

Угонщик пришёл в себя, дёрнулся и попытался выбраться из машины, но реакция вампира оказалась молниеносной. Дэн пригвоздил горе-вора к сидению и придвинулся к нему. Пока жертва замерла от смертельного ужаса, вампир, чуть ли не касаясь губами шеи жертвы, принюхивался к потоку крови, гонимому по сосудам. Жажда мучила Дэна, но он не мог её сейчас утолить. Просто потому, что жертва безумно испугана, а значит, неминуема "обратная ночь". Дэну не хотелось смотреть воспоминания этого человека, засорять свою память. Эх, и зачем он его испугал. Надо было просто напасть сзади, пока жертва ничего не успела понять, и насытиться кровью. Сейчас же можно лишь смириться с поражением.

- Вали отсюда, - шепнул Дэн и отпустил угонщика.

Тот, на всю оставшуюся жизнь оставшийся заикой, вырвался из машины и побежал, не оборачиваясь.

- Надо в следующий раз делать всё быстро, - сказал сам себе Дэн, которого начала мучить жажда крови. - Если я буду доводить до инфаркта каждою жертву, то поток ненужных "обратных ночей" доконает меня пуще жажды.

Он пересел на водительское сидение.

- Узнаю город, - усмехнулся Дэн, наблюдая за тем, как горе-угонщик скрылся за поворотом приветственного плаката: "Добро пожаловать в столицу нашей родины!".

Ночной город утопал в искусственном свете. Рекламные щиты, словно недвижимые стражи, обступили дорогу с двух сторон. За ними прятались полицаи, собиравшие дань с невезучих водителей.

Дэн въехал в город, но тут же остановился, задав себе простой вопрос: А куда ехать? Где среди этих двадцати миллионов найти вампиров? По запаху? Дэн закрыл глаза и принюхался: обилие крови сводило с ума, мешая сконцентрироваться. Даже если бы в двух шагах от него прошёл вампир, он бы всё равно этого не заметил бы, потому что кровь людей ощущалась острее.

Открыв глаза, Дэн увидел перед собой огромный плакат: "Управление гневом".

- Это как раз для меня, - усмехнулся он, читая надпись: "Вы не способны держать себя в руках? Вы раздражительны? В вас сидит зверь, который порабощает вас?".

- Да, это было бы замечательно, научиться себя контролировать, - сказал Дэн. - Научиться концентрироваться, подчинять животные инстинкты, давать возможность разуму разгуляться. Ведь я знаю, какой шаг нужно сделать следующий, надо только привести мысли в порядок и успокоиться.

Дэн закрыл глаза, открыл шкафчик памяти и стал перебирать воспоминания, которые могли бы указать местонахождение дома Найлуса. Макс струсил, когда случайно обратил Дэна, и сбежал к папочке, а значит, все нити ведут к дому Найлуса. "Когда вспомнишь, где я живу, жду в гости", - вспомнились слова владыки вампиров. Где этот дом? Дэн не помнил, он всё ещё не помнил. Нужно время. А что если он навсегда потерял память и не вспомнит, где находится дом Найлуса. Что если в воспоминаниях будут приходить только дни жизни с Дианой? Рано или поздно эти дни закончатся, как и воля Дэна и желание побороть в себе зверя. А дальше месть и ненависть съедят его заживо.

Нет, Дэн не мог надеяться на благосклонность памяти. Надо действовать наверняка. Он повернул голову и посмотрел на непрерывный поток людей, идущих по тротуару. Раньше он бы разделил их на старых, молодых, лысых, весёлых, невнимательных и тому подобное, сейчас же Дэн видел только источник сырья, машины по производству крови. И среди этих людей у Дэна не было вкусовых предпочтений, хотя он понимал, что у всех кровь разная. Предпочитал же Белый девушек, а Нил... Внезапно Дэн ухмыльнулся, представив себе довольное лицо Нила, мечтающего отдохнуть в "Голлуне", когда прибудет в столицу. Решение всегда приходит, если успокоится и привести мысли в порядок. Дэн вышел из машины и отправился в газетный киоск. Там он купил справочник по развлечениям столицы и уже через минуту знал нужный адрес.

- Теперь осталось только удачно сыграть роль, - улыбнулся Дэн, но в следующее мгновение в глазах потемнело и ему показалось, что он падает в бескрайнюю пропасть.

После изнурительного дневного перехода жажда мучила вдвойне. Приступ прошёл, и Дэн вновь увидел перед собой дорогу и людей. Тело нуждалось в крови, клыки начали болеть, а состояние напоминало опьянение. Дэну казалось, что если он выйдет из машины, то пойдёт зигзагами, пока не рухнет на асфальт от истощения. Дэн переждал немного и, когда состояние нормализовалось, поехал. У него ещё оставались деньги, которые принадлежали лысому с татуировкой дракона, но толку от них не было, ведь в супермаркете не купишь необходимую кровь.

Всё-таки надо было прикончить угонщика. Этот день изнурил его, даже тонированные стёкла не могли защитить от смертельных солнечных лучей, которые высасывали из него последние силы. Дэн поклялся, что больше никогда не выйдет наружу днём, что переживёт в убежище переход солнца.

Дэн ехал по дороге, и всё здесь казалось знакомым: здания, парки, улицы и даже фонари. Очевидно, он прожил в столице много лет. Жажда мучила сильнее, а дорога перед глазами вновь стала расплываться. Дэн остановился и переждал, когда пройдёт второй приступ. Затем поехал снова.

Доехав до "Голлуны", Дэн буквально вывалился из машины. И как он в таком состоянии собрался искать Нила?! Любой вампир покончит с ним, даже не моргнув. Дэн собрал в себе остаток сил и подчинил себе тело, требующее кровь. Вот доберётся до Нила и утолит жажду по полной программе. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки, оголив мускулистую грудь, и закатал рукава - теперь можно было попытаться пройти фэйсконтроль. Дэн понятия не имел, как выглядит со стороны, ведь в зеркале он не отображался, но ему казалось, что одежда не должна вызвать подозрений. Опасение могло внушить измученное лицо, да полные злобы глаза, но Дэн подумал о Диане и Лизи, обо всём том светлом, что ещё оставалось в его душе. Жажда мести заставила его сконцентрироваться, поэтому, когда Дэн подошёл к охранникам, на его лице изобразилась милая улыбка.

- Новенький? - спросил охранник, с удовольствием рассматривая мускулистое мужское тело и смазливое личико гостя.

- Да, - кивнул Дэн и зачем-то добавил: - Только недавно обращён.

- В смысле? - не понял охранник, но тут же догадался: - А, только недавно обратился в наши ряды?

Дэн кивнул, жажда стала мучить сильнее. В глазах опять всё поплыло, но он пытался стоять на ногах и не выдавать своё состояние.

- У нас любят новеньких, - облизнулся охранник и пустил гостя.

Дэн вошёл внутрь. Этот клуб отличался от тех, где он бывал раньше. В обычных танцпол утопает во тьме, а благодаря светомузыке движения танцующих кажутся прерывистыми. В "Голлуне" танцпол светился всеми цветами радуги, как и одежда танцующих. От переизбытка жёлтого, розового, фиолетового и ядовито зелёного Дэну стало ещё хуже. Новый приступ жажды накрыл его, как только он оказался на краю танцпола. Голова закружилась, и Дэну с трудом удалось устоять на ногах. Но всё же его шатнуло, и он повалился на парня в белой обтягивающей футболке. Дэн схватился за неё и чуть не разорвал.

- Ого, кажется, кто-то перебрал, - тоненьким голосом пропел ухоженный мальчик, когда на него свалилась гора мускулов.

- Отведи меня, - попросил Дэн, но не договорил, куда именно. Тело настоятельно требовало крови. "Пить, пить, пить!" - вопили клыки.

Ухоженный мальчик всё понял без слов и повёл гостя в туалет. "Вот он шанс", - поймал себя на мысли Дэн. Мальчику в белой футболке завидовали все, как только видели, кто именно повис на его шее. Дэн, безусловно, привлекал внимание мужчин и не благодаря своим мускулам. Бывали качки и покруче. Но что-то притягивало людей в Дэне, тянуло к нему, невидимая сила, заключённая глубоко внутри, ощущалась окружающими. Тем более большинство завсегдатаев клуба знали друг друга давно, так что новенькие сразу оказывались в центре внимания. Полклуба с завистью и интересом наблюдали, как Дэна уводят в туалет. Сейчас что-то будет.

Дэн не мог больше терпеть, не мог сдерживать животные инстинкты, поэтому зайдя внутрь, он открыл кабинку и запихнул туда ошалевшего мальчишку.

- Я не думал, что всё будет так стремительно, - то ли от радости, то ли от испуга пискнул мальчик.

- Расслабься, - предложил Дэн и прикоснулся губами к шее жертвы.

Мальчик ещё волновался, но когда губы мускулистого парня коснулись его шеи, он тут же поплыл. Это был божественный поцелуй, словно тебя поднимает к небесам и нежное облако ласкает твою кожу.

Дэн полностью себя контролировал, хотя жажда крови практически подчинила его, а ноющие клыки разбудили в теле зверя. Поэтому когда он утолил жажду, то не поддался инстинкту прикончить жертву и отпустил её. Да, Дэну требовалось ещё крови, но этот щупленький мальчик уже был истощён, так что требовалось другое тело. Зато приступы прекратились, а глаза больше не обманывали и не погружались во тьму.

Дэн оставил жертву в туалете, а сам пошёл исследовать клуб на наличие в нём Нила. Конечно, не было никакой гарантии, что именно сегодня тот появится в клубе, но поискать всё же стоило. За столиками толстячка-вампира не было, в бильярдной комнате, на танцполе и возле бара - тоже. Нет, сегодня Нил решил сделать перерыв в походе за мужской кровью.

Дэн опустился на стул возле барной стойки и почесал небритый подбородок. Он перестал следить за собой, недельная щетина кололась, как бы намекая, что неплохо бы привести себя в порядок. А все потому, что рядом не осталось Дианы.

На соседнее сидение опустился очухавшийся паренёк в белой футболке и светло голубых джинсах.

- Ух, и уморил ты меня, - тоненьким голосом сказал он. - Меня Витя зовут, а тебя как?

Дэн подавил в себе желание прямо на глазах окружающих размозжить череп этому Вите. Он посмотрел на него как на отход производства, бесполезный кусок плоти, который уже отдал то, что мог отдать. Всё, теперь ты бесполезен и только лишь занимаешь место.

- У меня аж в глазах плывёт от наслаждения, - продолжил Витя. - Такое ощущение, что из меня высосали всё силы.

Дэн терпел, не понимая, чего тот привязался. Объём крови мальчишки восстановится через пару дней, так что сейчас он был для вампира бесполезен, как пустая фляга для путника в пустыне.

- Ты такой классный, - пропел Витя.

Дэн уже повернулся, чтобы уйти отсюда, как вдруг парень сказал:

- Хочешь, познакомлю тебя с моими друзьями?

"Ещё кровь", - первое, что подумал Дэн, поэтому повернулся к Вите, улыбнулся и сказал:

- Я просто ещё недавно стал таким, поэтому у меня практически нет знакомых. Только Нила знаю и всё.

- А, Нила здесь все знают, завсегдатай этого клуба, только он уже недели две как не появлялся. Я так волнуюсь, - вздохнул Витя.

"Лучше бы ты за свою жизнь волновался", - хотел ляпнуть Дэн, но сдержался.

- Не знаешь где он? Хочу поприветствовать человека, который показал мне все прелести, - Дэн на время замялся, подбирая правильно слово, - такой любви.

- Не знаю, но можно позвонить и спросить.

- Позвони, только не говори, что его ищут. Пусть это будет сюрпризом.

- Хорошо, - пропел Витя и пошёл искать место, где музыка звучала приглушённее, и можно поговорить по телефону.

Не успел один кавалер отойти на достаточное расстояние, как тут же нарисовался другой. Рядом с Дэном присел двухметровый детина, раза в два шире него.

- Познакомимся? - пробасил здоровяк.

Дэн закрыл глаза и вдохнул запах свежей манящей крови. Этот детина мог полностью удовлетворить жажду Дэна на ближайшие пару дней.

- Может, сразу в туалет? - предложил Дэн и тут же повел следующую ошеломлённую жертву в укромный уголок.

На выходе из туалета Дэн, напившийся кровью, столкнулся с Витей, который откровенно плакал.

- Что с тобой? - недоумённо спросил Дэн.

- Ты меня предал, - сквозь всхлипывания проговорил Витя.

Дэн непонимающим взглядом посмотрел на мальчишку, а когда понял, в чём дело, рассмеялся.

- Ты что ревнуешь?

Видела бы его сейчас Диана: её мужа ревнует голубой парень, с которым он только что познакомился.

- Мы же вместе пришли, - прорыдал Витя.

- Успокойся, голубок, - уже серьёзно сказал Дэн. - Я пришёл сюда один, ясно! А тебя я знаю пять минут, так что кончай ныть и рассказывай, что узнал. Ты позвонил Нилу?

- Да, - утирая слёзы, произнёс Витя. - Он сказал, что в ближайшее время не планирует выходить в свет. Говорит, что заболел, поэтому будет сидеть дома. Но если я хочу с ним встретиться, то могу приехать: он как раз один сегодня и ему скучно.

- Поехали, развеселим нашего друга, - сказал Дэн, ухватил руку мальчишки и потащил к выходу.

В этот момент из туалета вышел довольный здоровяк, который глазами искал Дэна и когда нашёл, крикнул вслед:

- Оставь свой телефончик.

Дэн остановился, вытащил из кармана мобильник Алекса и бросил его здоровяку, прокричав:

- Лови!

А затем, подхватив под руку мальчишку, вышел из "Голлуны".

По дороге Витя, сидевший на пассажирском сидении, продолжал всхлипывать.

- Я понимаю, почему ты так сделал, - промычал Витя, - ведь тот, второй, гораздо краси...

- Лучше не отвлекайся и показывай дорогу, - перебил его Дэн. - Тот второй был ошибкой. Ты мне больше понравился, так что если покажешь дорогу, начнём встречаться.

- Правда? - чуть ли не разорвавшись от радости, прокричал Витя.

- Дорогу показывай, - прорычал Дэн, начинавший выходить из себя.

Машина свернула с оживлённого проспекта и покатила по тёмной улочке, на которой располагались небольшие двухэтажные коттеджные дома. Дэн сразу вспомнил, что был здесь раньше, в том числе вспомнил и дом, в котором жил Нил. Дальше мальчишка потерял свою ценность, поэтому Дэн остановил джип.

- Теперь я пойду один, - сообщил он.

- А... а я? - недоумённо воскликнул Витя.

- А ты поймаешь такси и поедешь домой, где будешь ждать моего звонка, ясно?

То ли подействовал повелительный голос, то ли ещё что-то, но Витя сразу же согласно кивнул.

- У меня есть ключи от дома, - Нил сам мне их дал, - сообщил Витя и покорно протянул ключи. - Там ещё сигнализация.

Забрав ключи и запомнив четыре цифры кода, Дэн вышел из машины и захлопнул дверь.

- А ты точно позвонишь? - умоляюще спросил Витя.

- Точно-точно, - заверил Дэн и стал переходить дорогу.

- Но ты же не знаешь моего номера, - закричал Витя вслед.

Взбешённый Дэн развернулся и в следующее мгновение уже прижимал перепуганного мальчишку к асфальту. Ему ничего не стоило тотчас же убить этого олуха, который вывел его из себя, и он уже приготовился всадить клыки в горло жертвы, как вдруг в его сознании послышался слабый голос Дианы, которая призывала мужа к благоразумию: "Это всего лишь мальчик, отпусти его". Дэн пытался бороться с собой, с желанием выпустить из жертвы всю кровь, растереть её в порошок. Нет, он не зверь и не животное, жестокость он сможет применить через несколько минут по отношению к Нилу, а этого парня надо отпустить. И Дэн поборол в себе ярость.

- А ну пошёл домой к мамочке и чтоб я тебя больше здесь не видел, - прорычал он, отпуская жертву.

Дэн пересёк улицу, пробежал пару домов, не скрывая свою вампирскую скорость, и остановился у нужного: толстые шторы на окнах, не пропускающие дневной свет, розовый гном посреди изумрудного искусственного газона - всё всплыло в его памяти, как только он увидел дом. Дэн подошёл к двери, открыл ключом и, когда зашёл внутрь нажал на панели сигнализации нужные цифры. Тут же зажёгся свет в парадной.

- Витюша, это ты? - послышался знакомый голос очередного прислужника Макса. - Я в ванной на втором этаже, присоединяйся. Возьми только шампанское из холодильника.

"Надо как следует испугать жертву", - напомнил себе Дэн, поднимаясь на второй этаж. Огромные полотна на библейские темы во всю стену, римские статуи и позолоченные двери должны были поражать воображение гостей своей роскошью, но на Дэна не производили никакого впечатления. Он дошёл до ванной и открыл двери - здесь было не хуже: мраморные стены с деревенскими пейзажами, красные неоновые лампочки на потолке и огромная круглая ванна, в которой среди пены плавали пузо и голова Нила.

- Ну, где ты запропастился, Витюш? - ласково пожурил гостя Нил, который плавал спиной к двери и не видел, кто вошёл. - Прыгай ко мне, поплескаемся.

- Смотри, не захлебнись, - ответил Дэн.

Голос, который хозяин дома узнал в ту же секунду, подействовал на него, как парализующий яд. "Жертва испугана", - понял Дэн и бросился вперёд.

Но не успел он подлететь, как Нил моментально ожил, почуяв смертельную опасность, и голый выпрыгнул из ванны. Дэн плюхнулся в пену, развернулся и увидел перед собой испуганное, но отчаянное лицо Нила, который попытался руками схватить противника за горло. Дэн, моментально среагировав, отшвырнул нападавшего ногой. Мраморная плита, куда попал Нил, вдребезги разлетелась, и толстяк рухнул на пол. Не успел Дэн подняться на ноги, как Нил резво подпрыгнул и помчался к двери - Дэн за ним.

Нил выбежал на лестницу - Дэн мчался следом, и тут толстяк, ухватив обеими руками статую, резко развернулся и ударил ею нападавшего. В последний момент Дэн успел отвернуться и защитить лицо. Статуя разлетелась, осыпав Дэна белым порошком.

Нил уже спрыгнул на первый этаж и мчался на кухню. Дэн старался не отставать. Вбегая на кухню, Нил открыл дверцу холодильника, куда в следующую секунду вписался Дэн. Дверца оторвалась, а Дэн повалился на пол. Когда он поднялся, то увидел, как толстяк достаёт что-то из ящика стола. Дэн пнул стол, который ударил толстяка и тот повалился назад. Ящики вывалились, и на пол рухнул пистолет. Он бросился к нему, но Нил ногой отшвырнул пистолет подальше. Дэн вытащил серебряный кинжал и вонзил его в правую ногу толстяка в районе икры. Нил завопил от боли и попытался дотянуться до кинжала, но Дэн, размахнувшись, ударил его в лицо. Нил рухнул на пол, а в следующее мгновение нападавший, придавив его коленом, повернул голову, открывая для себя толстую шею.

- За что? - прохрипел Нил.

- За то, что ты там был, - с ненавистью прокричал Дэн и вонзил в шею клыки.

Дэн вдруг увидел глазами Нила старенькую советскую пятиэтажку. На небе растелилось полотно звёздной ночи. Рядом стоял Белый.

- Ну что, толстяк, развлечёмся? - предложил тот.

- Давай, - ответил Дэн голосом Нила и облизнулся.

Мимо прошёл мужчина в толстых очках, клетчатой рубашке и шерстяных брюках. Под руку его держала женщина, в красном сарафане и тёмными волосами, завязанными в узелок. Дэну показалось, что раньше он их уже где-то видел, но так давно, что не мог вспомнить, где именно. Пара свернула в подъезд. Дэн и Белый последовали за ними.

- Я пытался познакомиться с ней, но она отшила меня, сказав, что уже замужем, - вдруг сказал Белый. - И отвесила пощёчину, когда я позволил себе ухватить её за...

- Я беру на себя мужчину, - перебил Нил, облизываясь. - Люблю мужчин.

- Действуем!

Вампиры прошмыгнули в подъезд, как раз тогда, когда мужчина открывал дверь квартиры на первом этаже. Вампиры молниеносно подлетели и, ухватив каждый свою жертву, втащили внутрь. Нил отбросил мужчину на кухню и навалился на него сверху. Тот пытался сопротивляться, но это лишь забавляло рассмеявшегося вампира.

- Что ты, сладкий, можешь со мной сделать? - спросил Дэн голосом Нила.

Мужчина вдруг извернулся и попытался ухватить нож, лежащий на столе, но смог лишь свалить его на пол, когда Нил оттащил его чуть назад. Тогда мужчина, собрав все свои силы, совершил ещё один рывок и на этот раз его пальцы сжались на рукоятке. Вампир-толстяк моментально поднялся на ноги и с силой наступил на руку. Кость хрустнула, мужчина завопил от боли. Нил поднял нож, присел сверху на жертву и поднял его изуродованную руку, из которой текла кровь. Нил прислонил губы к ране и начал жадно пить. В соседней комнате кричала женщина.

Мужчина, пришедший в себя после болевого шока, опять попытался вырваться, но Нил, в памяти которого сейчас копался Дэн, свернул жертве шею, тем самым закончив её мучения. В соседней комнате женщина стала кричать ещё сильнее.

- Какого хрена этот болван палится, всех соседей перебудит, - выругался Нил.

Он всадил клыки в горло и принялся пить кровь. Затем, напившись, поднялся на ноги и облизнулся, слизывая остатки драгоценной жидкости. Нил вышел в коридор, в соседней комнате женщина перестала кричать. Он пошёл посмотреть, как там Белый и чуть не вывернулся наизнанку, когда увидел, что тот натворил. Даже Дэн, увидевший через "обратную ночь" в воспоминаниях эту ужасающую картину, поразился зверством Белого. За что? Почему он разорвал её на части? Зачем утопил в крови всю комнату? Нил попятился обратно в коридор и недоумённо уставился на Белого, выходившего из комнаты. Тот радостно скалился, довольный тем, что сделал.

- Ты что обалдел? - спросил Нил. - За что ты так?

- Не люблю, когда мне отказывают, - отмахнулся голубоглазый красавчик-блондин. - Любая бы променяла этого дрыща на меня, а эта заартачилась: "люблю, люблю".

- Но это не повод... - Нил не смог договорить, вспоминая картину, увиденную в комнате.

- Да, ладно, тебе что, людишек жалко? - усмехнулся блондинчик. - Мы - ведущая раса, а они всего лишь сырьевая база для нас. Одним меньше, одним больше. Тем более они должны знать своё место.

- Да, но не так же, - воскликнул Нил, показывая на комнату.

- Они звери, они животные, - смеялся Белый. - Они никто! И пусть знают своё место! Я всего лишь выпотрошил тушку этой девки.

В этот момент в квартиру влетел обезумевший от ярости Макс, который с размаху ударил Белого и повалил того на землю.

- Ты что натворил, идиот, - кричал Макс. - Я же сказал, не палиться в городе. А ты засветился.

- Извини, - прохрипел Белый.

- Извини? - вскричал Макс, стискивая горло своему прислужнику. - Ещё один необдуманный поступок с твоей стороны и я покончу с тобой.

- Прости, я всё подчищу.

- Давай, и побыстрее, полиция уже едет, - приказал Макс и отпустил Белого, который тут же понёсся на кухню и включил газ. Сейчас он спалит всю эту квартиру.

- Уходим, - приказал Макс, но в этот момент из третьей комнаты показался мальчишка лет пяти, который только что проснулся и, всхлипывая, призывал маму.

Белый хотел тут же на него накинуться, чтобы прикончить, но Макс его остановил. Он опустился перед мальчиком на колени и посмотрел на него.

- Возьмём с собой, - сказал Макс. - Он нам ещё пригодится. Нил отнесёшь мальчишку в убежище. Белый, ты провинился, так что пойдёшь со мной на задание, у меня есть для тебя черновая работа.

Нил подхватил мальчика на руки. Дэн глазами толстяка-вампира рассматривал ребёнка. Тощее телосложение, копна чёрно смольных волос и знакомые, ещё наивные глаза. Серый блеск выдавал заключённую внутри силу и несгибаемый характер. Черты лица, испуганное подёргивание губ - всё казалось знакомым. Особенно сила, заключённая во взгляде. Этот мальчишка никогда не сдастся и будет бороться до конца, если потребуется. Маленький сынишка, родителей которого убили в этой квартире, был слишком знаком Дэну, чтобы не узнать его. Это был он! Дэн видел в воспоминании себя маленьким ребёнком, которого Нил нёс на руках. И это его родители лежали мертвыми, и это его маму разорвал на части Белый.

Пятнадцать лет Дэн прислуживал, в том числе и вампиру, который убил его маму только потому, что она любила отца. Пятнадцать лет бок-о-бок с Белым. Целых пятнадцать лет.

Воспоминание сменилось. Дэн переместился в огромную комнату, шикарно обставленную, с обитым кровавым бархатом стенами, позолоченным потолком, на котором приглушённо светились красные лампочки, несколькими кожаными диванами возле стен и огромного длинного стола посередине. Здесь так же был уголок для телевизора, компьютера и холодильника, наполненного кровью людей.

Нил опустил мальчика на дорогой пол из красного дерева.

- Это ещё кто? - пробасил Арчи.

- Наш Нил перешёл с мужчин на маленьких мальчиков, - усмехнулся Майк, у которого второй глаз в то время ещё был целым.

В комнате Дэн увидел и остальных прислужников, всех, кроме самого Макса и Белого, которые были на задании.

- Отвалите, это не моё, - сказал Нил и оттолкнул от себя мальчишку. - Макс приказал привести, вот с него и спрашивайте.

Остальные затихли, но прожили скалиться и хихикать.

- Иди, телек посмотри, - бросил словами Нил.

- К маме хочу, - всхлипнул ребёнок.

В подвал спустился Макс, втолкнувший внутрь Белого с криками:

- Ещё раз такое повторишь, убью, понял?

- Что он натворил на этот раз? - как бы невзначай спросил Арчи.

- Нагадил в одной квартире, пришлось её спалить, чтобы замести следы, - ответил Макс и обратил свой взор на плачущего мальчишку.

Он подошёл к нему и мягко спросил:

- Тебя как зовут?

- Дениска Ионов, - ответил мальчик. - Хочу к маме.

- Я понимаю, что сейчас не время, но... - Макс пытался говорить с мальчиком ласково, но он не умел обращаться с детьми, поэтому говорил с Дениской так, словно тому было двадцать лет, - но твои родители погибли! Теперь ты глава семьи. Я предлагаю тебе остаться с нами.

Мальчик ничего не понял из того, что ему сказали, поэтому упал на коленки и заплакал:

- Хочу к маме!

Макс отошёл от мальчика и подошёл к прислужникам.

- И что ты будешь делать с этой воющей сиреной? - спросил Арчи.

- Он будет жить с нами, - сказал Макс.

- Ты серьёзно? - воскликнул Алекс и повернул орлиный нос в сторону мальчика.

Макс моментально развернулся и стиснул Алексу горло.

- Ты имеешь что-то против?

Алекс отрицательно покачал головой.

- Отлично, - рявкнул Макс и оглядел остальных. - Кто ещё против мальчишки?

Желающих не нашлось.

- Тогда слушайте сюда, - продолжил он, повышая голос. - Никто мальчика не трогает, увижу - убью сразу же. Кровь из него не пить, руками не трогать. Ясно?

Прислужники, осознавшие, что Макс говорит предельно серьёзно, кивнули в ответ.

- Он будет с нами жить, чем займётся, я придумаю потом.

- Давай серьёзно, - осмелился высказаться Арчи. - Почему именно этот мальчишка?

Макс посмотрел на него и, казалось, готовился дать один ответ, но через секунду сказал другой:

- Он напоминает мне младшего брата, - сказал он. - Тогда, пятьсот лет назад свирепствовала чума, которая унесла моих родителей и младшего брата, похожего на этого мальчишку. Должен был погибнуть и я, но Найлус нашёл меня и обратил.

- Не смеши, - продолжил Арчи. - Ты взял мальчика просто потому, что он напоминает тебе твоего брата, которой умер полтысячелетия назад и которого ты уже давно забыл? Не убедительно звучит.

Макс вздохнул и опустил голову, размышляя, говорить ли правду или смолчать.

- Макс, мы знаем тебя не одну сотню лет, - сказал Арчи. - Этот малец связан с твоими видениями?

- Какими видениями? - вдруг поинтересовался Белый.

- Последние лет пять каждый полдень меня мучает одно и то же видение, - начал говорить Макс, который стыдился этой слабости. - Я вижу, как стою на вершине утёса и наблюдаю за горизонтом, а затем начинается рассвет и я, вампир, наблюдаю за тем, как поднимается солнце. А затем начинаю гореть. И всё из-за этого мальчишки. Это он меня берёт за руку и ведёт на вершину утёса, приговаривая: "Я хочу показать тебе жизнь".

- И что это значит? - спросили ошеломлённый прислужники.

- Вот я и хочу это выяснить, - вздохнул Макс. - Поэтому если мальчишка лишится хоть капли крови, я размозжу всем головы, ясно?

Вампиры согласно кивнули.

- У меня предчувствие, что этот мальчишка изменит все наши судьбы, поэтому с него нельзя спускать глаз, - продолжил Макс. - Если честно, то я боюсь его. Что значит: "я хочу показать тебе жизнь"?

- Ты собираешься его обратить? - спросил Арчи.

- Нет, - ответил Макс. - Я думаю, что это опасно для всех нас. Но, вероятно, однажды он всё же станет вампиром, и обращу его именно я...

Дэн очнулся на кухне дома Нила много лет спустя после тех событий, которые увидел. Теперь становилось понятно, почему Макс смылся, как только увидел, что обратил Дэна. Он просто испугался. Ведь ясно: Дэну суждено покончить с ними всеми, покончить с Максом, поэтому, когда тот увидел, что дал своему сопернику вампирскую силу, тут же смотался. Это видение - ещё одна причина, почему Макс на протяжении стольких лет гонялся за ним. Да, безусловно, он любил Мари, но не только любовь заставляла желать Дэну смерти. До того момента, пока Дэн находился рядом и честно прислуживал, Макс всё ждал, когда истинное значение видения откроется для него, а затем...

Единственное, что смущало Дэна, так это слова из ведения: "Я хочу показать тебе жизнь". Он вспомнил, что точно так же говорил Диане, когда вызволял её от вампиров. Дэн много думал, но не находил ответа, почему он мог такое сказать Максу. Ну, что ж, значит не сегодня и не сейчас: ответы обязательно придут, нужно только время, чтобы всё вспомнить.

Дэн поднялся на ноги и взглянул на мёртвого вампира, затем вытащил серебряный кинжал и всадил его в самое сердце. Нил сгорел, оставив на земле чёрные пятна золы.

"Я хочу показать тебе жизнь", - опять вспомнились слова.

- Я ничего не хочу показывать тебе, Макс, - обозлёно буркнул Дэн. - Я хочу просто тебя убить.

Дэн осмотрелся: наполовину разрушенный дом, перевёрнутые столы, стулья, вырванная дверца холодильника валялась на кухне. Несколько полотен на стенах вампиры зацепили, когда боролись и теперь они свисали клоками. На одном из них пастух погонял стадо, разорванное полотно оставило на стене только половину овец, другая, поверженная половина, лежала под обломками статуи, которой Нил отбивался от нападавшего. "Вот и в стаде Макса осталась лишь половина овец", - сказал Дэн, бегло осмотрев полотно.

"Белый, Арчи, Майк и Миха", - напомнил Дэн себе их имена. На особенном счету был, конечно же, Белый, убивший его мать. Но эта месть притупилась пережитыми испытаниями. Месть за Диану и Лизи - вот, что терзало его душу. Добраться бы до Макса, а там... либо погибнуть, либо отомстить. Но как добраться?

Дэн начал обыскивать дом, начав с кухни, при этом переворачивая все ящики, меняя внутреннюю чистоту и порядок в доме на хаос. Полетели тарелки, билась посуда, с полок всё падало на пол - Дэн искал следы. Перевернув весь первый этаж, он поднялся на второй и продолжил крушить там. Когда он зашёл в ванную, то сначала подумал, что ничего здесь не найдёт, как вдруг в полуразрушенной стене увидел зияющую дыру. Дэн подошёл ближе и увидел потаённую комнату. Наверняка, где-то в ванной пряталась тайная кнопка, открывающая дверь в комнату, но у Дэна не было времени её искать, поэтому он просто увеличил в стене дыру на столько, чтобы смог пройти.

Но как только Дэн вошёл внутрь, то сразу же пожалел об этом: это оказалась не совсем та комната, которую он рассчитывал увидеть. Стены были увешаны плакатами мужчин, здесь же была своя фото-студия, где Нил снимал обнажённых моделей, а потом развешивал их фотографии на стенах. Бегло осмотрев предметы интереса толстяка-вампира, Дэн вышел из тайной комнаты. Он обошёл весь дом, но не нашёл ничего.

За окном рассветало, но плотные шторы не пропускали свет.

- Похоже, придётся переждать день здесь, - решил Дэн и направился в спальню Нила.

Ему хотелось вновь лечь на постель и забыться - надоело дремать в машине, на дне ванны или в вонючей трубе, но когда Дэн зашёл в спальню, то невольно подумал о том, что могло твориться на этой кровати. Вспомнив Нила и все его фотографии, Дэн решил отдохнуть в коридоре на диване - пусть кровать продолжает хранить свои секреты и дальше.

Дэн не сильно огорчился, так и не найдя зацепок в доме, ведь он понимал, что рано или поздно вампиры на него выйдут: он в столице, рядом с ними и вампиры не будут сидеть сложа руки и ждать от него следующего шага. Теперь можно было отдохнуть и забыться. Впереди его ждёт день, наполненный воспоминаниями.

Дэн прилёг на кровать и закрыл глаза, чтобы успокоится и привести мысли в порядок. В памяти всплыли давно сказанные слова:

- Ну что, давай заканчивай дело, за которым пришла!

Он снова оказался в далёком прошлом, лежа на полу среди осколков стекла. Из порезов сочилась кровь, которая сводила с ума вампира, нависшего над ним.

Мари оголила клыки, готовясь вонзить их в жертву. И тут...

Пронзительный детский плач разорвал напряжённую тишину, заставив Мари встрепенуться. Диана тоже закричала и подбежала к Дэну, пытаясь защитить его.

- Не надо, она пришла за мной, - сказал Дэн, пытаясь отстраниться от Дианы. - Вы будете жить, погибну только я, и тогда вы с Лизи станете свободными.

- Нет, - вскричала Диана. - Я не отдам тебя, я умру вместе с тобой.

- А кто тогда позаботится о Лизи? Подумай о нашей дочери.

- Я не стану без тебя жить, ты всё для меня. Я безумно тебя люблю!

- Диана, будь благоразумна, - умолял Дэн, но Диана повисла на его шее и крепко прижалась к мужу.

Дэн повернулся к вампиру, который пришёл его убить, и поразился той перемене, произошедшей в Мари. Ещё секунду назад перед Дэном стояла бессердечная, хладнокровная убийца, а сейчас... сейчас перед ним стояла женщина, которая видела любящих друг друга людей, слышала плач девочки, которую приказано оставить сиротой. Мари стояла и не смела пошевелиться, ужасаясь от собственного поступка, который хотела совершить. Ей приказали убить этого человека, оставить Диану без мужа и защитника, оставить Лизи без отца. Впервые за год вампирского существования Мари почувствовала себя женщиной, которая тоже хочет любить, жить ради другого, подарить любимому свою судьбу и жизнь. А ещё больше Мари хотелось ощутить себя матерью, услышать детский плач собственного ребёнка, взять его на руки и поцеловать. Но этого не будет никогда! Вампиры не способны рожать собственных детей, им лишь остаётся бесконечно много времени наблюдать за тем, как люди, которых они называют сырьём и скотом, встречаются, влюбляются, женятся и заводят детей. А они, имеющие бессмертие лишь наблюдают со стороны. Конечно, многие из вампиров, как, например, Найлус, настолько очерствели, что не замечают красоты человеческого существования, пусть короткого, но наполненного любовью. Но Мари ещё только недавно обратилась, в ней ещё оставались сильны женские чувства. И сейчас она чувствовала себя беспомощной и поверженной, а двоих людей, лежащих на стекле - самыми счастливыми и богатыми.

- Хватит мучить, закончи дело, за которым пришла, - процедил Дэн, поднимаясь на ноги.

Диана, всхлипывая, продолжала висеть у него на шее и боялась отпустить. Маленькая Лизи кричала, лёжа на матрасе, и звала родителей.

- Ну? - неистовал Дэн.

Мари опустила руки и закрыла рот, похоронив там вампирские клыки.

- Я не могу, - тихо сказала она.

- Но почему? - вскричал Дэн. - Ты же убийца, ты же жестокая машина смерти, ты вампир!

- Я женщина, - прокричала в ответ Мари.

Диана обернулась, и когда увидела перемену в вампире, отпустила Дэна. Только Дэн хотел что-то сказать, как Диана его остановила и прошептала:

- Иди к Лизи.

Затем она повернулась и подошла к Мари. Мгновение девушки стояли друг против друга, но в следующий миг Мари вдруг всхлипнула и прижалась к Диане, зарыдав у неё на плече.

Дэн застыл на месте, пытаясь хоть что-то понять в том, что видел. Вампир, пришедший, чтобы его убить, вдруг рыдает на плече у его жены - той самой, за кровью которой вампиры гоняются два десятка лет. Его мужское сознание не могло понять перемены, произошедшей в женщине-вампире, не мог он и понять, что сейчас чувствовала Мари. Поэтому Дэн недоуменно отошёл в сторону, стряхнул с себя кусочки стекла, вымыл руки и принялся успокаивать свою маленькую дочь. Как только подошёл папа, Лизи сразу успокоилась.

- Мы выйдем в другую комнату, нам надо поговорить, - вдруг сказала Диана.

- Нет! - закричал Дэн. - Ты с ума сошла. Она же... она же...

Но Дэн не смог договорить, увидев лицо Мари, лицо измученной женщины, которая лишь хотела стать счастливой.

- Это женский разговор, так что подожди здесь и следи за Лизи, - настоятельно сказала Диана и вышла вместе с Мари в другую комнату.

Ошеломлённый Дэн продолжал стоять на месте, совершенно не понимая, что происходит. Но при этом он не смел выходить из комнаты, а когда прислушивался к их разговору, то слышал лишь всхлипывания.

- Только дьявол поймёт этих женщин, - выругался Дэн и подошёл к Лизи.

Вернулась Диана только к концу ночи, проведя таким образом наедине с вампиром не один час.

- Мари ушла, скоро рассвет, - сказала Диана, глаза которой тоже стали влажными от слёз. - Мне её так жалко, я аж расплакалась.

Дэн недоумённо на неё посмотрел, как смотрит дикий папуас на монитор компьютера, в первый раз увидев чудо техники. Он совершенно ничего не понимал.

- Тебе этого не понять, - сказала Диана, увидев взгляд мужа. - Тебе не понять, что она чувствует. Ведь каждая женщина хочет любить и быть любимой. Пусть она вампир - да, это её недостаток, но ведь она остаётся женщиной.

- Она только что хотела меня убить, - напомнил Дэн.

- Но не сделала этого. Она же такая несчастная, - добавила Диана так, словно её слова оправдывали Мари.

- Вас женщин вообще невозможно понять, - выпалил Дэн. - Одна пришла меня убить, но вдруг разрыдалась, а вторая - защищает убийцу.

- Ты ничего не понял!

- В десятку! - согласился Дэн.

- Она просто хочет любить и быть любимой, - продолжила говорить Диана. - За ней, конечно, ухаживает Макс, но он делает всё так грубо и неумело. Конечно, за пятьсот лет забыл о том, как надо ухаживать за женщинами. Как-то раз Макс притащил на свидание живого человека и предложил отведать свежей крови. А потом разорвал прямо на глазах у Мари этому человеку горло и предложил: "Пей кровь".

- Да, - усмехнулся Дэн. - Притащить на свидание человека и свернуть ему шею на глазах у девушки-вампира - вверх кретинизма. Макс в своём духе.

- И теперь представь себе, каково Мари жить в такой атмосфере.

- Я же прожил пятнадцать лет.

- Но ты мужчина, - парировала Диана.

- Ладно, - решил сменить тему Дэн. - Будем считать, что я понял, почему она меня не убила. А дальше что?

- Мари обещала, что вернётся и скажет, что выполнила задание и убила тебя, - ответила Диана. - Нас оставят в покое, и мы сможем жить спокойно.

Дэну хотелось обрадоваться, хотелось верить, что завтра всё будет хорошо, но жизнь научила его не доверять подаркам судьбы. Но, тем не менее, они впервые заснули спокойно и без опасений, что на них нападут.

Прошла всего одна спокойная неделя, как вдруг Дэн начал замечать необычные знаки пребывания вампиров, словно они стали искать его в десять раз сильнее. Это настораживало. Всё чаще ночью мерещился вой похожий на волчий, всё чаще казалось, что из тени выглядывают глаза, которые ищут его. Диана настаивала, что это всего лишь прошлые страхи не отпускают Дэна, но тот думал иначе. Поэтому ребята решили отвлечься и на выходные отправились в лес на пикник. Дэн взял с собой серебряный кинжал и пистолет, правда, серебряных пуль у него не было, пришлось довольствоваться свинцовыми.

На пикнике, несмотря на все опасения Дэна, ничего не произошло, поэтому, когда возвращались в маленький город, в котором ребята решили надолго обосноваться, Дэн ехал абсолютно спокойным и расслабленным. В городе тоже всё было тихо, как и в любой другой будний день. Дэн остановил машину возле дома и вышел. Как всегда оглянувшись и не заметив ничего необычного, он взял малышку на руки и направился в квартиру.

Дэн уже вставил ключ в замочную скважину, как вдруг услышал шебуршание соседа в квартире напротив.

- А это вы, - улыбнулся сосед - восьмидесятилетний беззубый старичок.

- Здравствуйте! - поприветствовали соседа Дэн и Диана.

- Тут вчера ночью приходили люди, дай бог памяти, - шепелявил старичок, - всё спрашивали, не здесь ли живёт, энто, как его, Денис Ио... фамилии не помню.

Дэн и Диана переглянулись.

- Ироды проклятые, хотели напугать меня, - ругался старик. - Я же честно ответил, что не живёт здесь никого по имени Денис. Живёте только вы, Николай и Ольга Ивановы. А эти фашисты недобитые напугали меня, а затем кусанули куда-то сюда, как сейчас помню.

Старик показал на шею, где всё ещё оставались еле заметные раны от укусов.

- "Обратная ночь", - непроизвольно воскликнул Дэн.

- Да, не, - продолжил шепелявить беззубым ртом старик. - Не обратной, а этой ночью это произошло.

Дэн открыл дверь квартиры и ужаснулся того состояния, в котором она пребывала. Вся мебель превращена в щепки, вещи разорваны в клочья.

- Ироды проклятые, - воскликнул старик, заглянув в квартиру.

- Они знают, что я жив, - сказал Дэн, повернувшись к Диане. - Уходим!

Машина вновь катила по дороге, Диана печально качала ребёнка на заднем сидении, а Дэн молчаливо смотрел вперёд на шоссе, которое вело семью в очередной город. Солнце зашло за горизонт, и где-то далеко-далеко потянулся новый протяжный волчий вой.

Прошло время. На нескончамой дороге, после выезда из очередного города, Дэн остановился возле бензоколонки. Жизнь казалась бесконечным днём сурка, когда каждый день происходит одно и то же, когда тебе кажется, что наступил новый день, но ты видишь, что всё идёт по-старому. И лишь взросление Лизи говорило о том, что время всё же течёт своим чередом. Дэн вышел из машины и направился к телефонному автомату. Вампиры знают, что он жив, но откуда - это надо было выяснить.

С каждым гудком волнение Дэна всё возрастало, как возрастал и страх перед неизвестностью.

- Алло, - прокричал в трубку гневный голос.

- Макс, это... - Дэн не успел договорить, потому что в следующее мгновение на него набросился такой поток проклятий, что он чуть не выронил трубку.

- Ты убил её, ты убил мою Мари, - прокричал Макс. - Я уничтожу твою семью!

- Что? - ужаснулся Дэн. - Я... я не убивал её, это не я.

Но обезумевший Макс не желал ничего слушать, он выкрикивал слова, собранные в кучу, захлёбывался от ярости, и вскоре связь оборвалась - судя по всему, Макс в гневе разбил свой телефон.

Обескураженный и испуганный Дэн вернулся в машину.

- Ну как? - осторожно спросила Диана, по лицу мужа осознав, что всё плохо.

- Мари убили.

Диана вскрикнула и закрыла ладонями рот.

- Макс считает, что это сделал я, - продолжил Дэн. - Так что всё гораздо хуже. Теперь он будет мстить.

Дэн очнулся на диване в гостиной перевёрнутого вверх дном коттеджа Нила. Закат отражался неясными тенями на толстых шторах дома, а значит, скоро наступит новая ночь, уже восьмая по счёту для Дэна.

Ночь восьмая

Дэн поднялся с дивана и выглянул на улицу - движения практически не было: вдалеке, где начинался парк, мужчина выгуливал своих собак, по дороге проехала пара машин. Никто, как будто не заметил и не услышал, что творилось ночью в доме. Но всё равно оставаться здесь нельзя. Но куда идти? Дэн решил развеяться - решение обязательно придёт.

Прогуливаясь по лужайке, он смотрел себе под ноги и размышлял о том, есть ли у человека судьба. Если ему суждено было покончить с Максом и его прихвостнями ещё тогда, когда ему не исполнилось и пяти лет, то тогда суждено было встретить и Диану. Но, получается, она должна была погибнуть, чтобы Дэн начал мстить. Зачем судьба изобретает такой способ умерщвления вампира? Зачем она создавала его и Диану - всего лишь для того, чтобы покончить с Максом? Значит, их любовь, их жизни не имеют для судьбы никакого значения? Где справедливость? Значит, и Лизи была лишь всплеском на реке жизни?

Дэн проклинал судьбу и высшие силы за то, что они так посмеялись над его жизнью. А что если он возьмёт и всё бросит, не будет дальше мстить Максу? Пусть судьба ищет для себя новые объекты для опытов. Пусть эта судьба принесёт в жертву любовь других людей для того, чтобы свести счёты с Максом. Дэн понимал, что двое людей: он и Диана, для судьбы и высших сил - ничто, таких, как они миллиарды. Но ведь для них жизнь - единственный шанс почувствовать вкус любви, так почему же им отмерили такой маленький отрезок.

- Здравствуйте! - прозвучал неподалёку голос, и Дэн встрепенулся, вернувшись из забытья.

Прогуливаясь, он подошёл к невысокому забору, который ограждал участок Нила от соседнего. За забором стояли двое людей, мужчина и женщина, с застывшей улыбкой на лицах. Поначалу, Дэн подумал, что это куклы, потому что выражения их лиц и улыбки казались слишком наиграны и фальшивы, как будто маски их лиц слепил десять лет назад талантливый мастер и с тех пор люди, не имея своего настоящего лица, только и делают, что меняют маски. Дэн посмотрел на них, но "куклы", ожидая ответного приветствия, замерли и не меняли выражений, так и оставаясь с улыбкой на лице.

- Здравствуйте, - угрюмо кивнул в ответ Дэн и пошёл своей дорогой.

Но не успел отойти и пару шагов, как услышал тихий выпад в свой адрес: "голубая проститутка".

- Что вы сказали? - спросил Дэн, сделав вид, что не расслышал.

Мужчина, опять нацепивший на себя улыбку, протянул руку вперёд и так и подошёл к Дэну.

- Я сказал, что всегда уважал и буду уважать права сексуальных меньшинств. Меня зовут... - мужчина представился, и его протянутая рука чуть не ткнула Дэна в живот.

Тому ничего не оставалось, как пожать руку в ответ. Рукопожатие, тоже наигранное, длилось ровно столько, чтобы считаться состоявшимся.

- Я лидер партии... - мужчина назвал партию и, застыв на месте, продолжил: - Как я уже сказал, мы всегда отстаивали права сексуальных меньшинств и даже требовали разрешить проведение гей-парада, но, к сожалению, другие партии, не столь лояльные, как наша...

Дэн смотрел на этого человека и слушал всё то, что он говорит. Ораторствовал мужчина прекрасно, иначе он и не добился бы таких высот. Создавалось впечатление, что он всю свою жизнь только и делал, что отстаивал права сексменьшинств, но Дэн знал, что внутри речь является пустышкой. Этот мужчина всегда говорит то, что желает услышать собеседник, и говорит красиво. Он с лёгкостью сменит религию или национальность, откажется от слов, выпущенных на волю вчера, только лишь бы достучатся до сердца собеседника. Этакий хамелеон, который забирается на вершину горы и в зависимости от того, в какой цвет раскрашен данный участок склона, тот принимает и его кожа. И этому хамелеону всё равно, ведь смена цвета - всего лишь защитная реакция, чтобы выжить в этом мире, чтобы получить возможность сделать следующий шаг, а истинный смысл существования - вершина горы. Туда он и взбирался, только её и видел перед собой.

И, в сущности, винить этого политика не в чем. Дэн видел, как горели глаза собеседника, когда он рассказывал о том, что сделал бы, став президентом. И ведь мужчина тоже получал неземное удовольствие от ощущения власти, как Дэн получал удовольствие от любви, от воспоминаний о Диане. Другие приоритеты, но то же стремление к вершине, та же жажда результата. Только чувства разные: любовь и власть. И то, что этот мужчина, ради получения власти, превратился в пустышку, не имея собственных идей или мыслей, а подбирая то, что хочет услышать народ, говорило о том, что ради достижения результата он приспособился к окружающей среде политики. Но между Дэном и его собеседником оставалась одна существенная разница: Дэн потерял свой шанс взобраться на вершину неделю назад, тогда как этот мужчина ещё мог прогнуться под людей, отразить их мысли, выдав за свои, и таким образом достичь результата.

Мужчина замолчал и вопросительно посмотрел на собеседника.

"О чём он говорил?" - попытался вспомнить Дэн, но безуспешно.

- Мне понравилась ваша точка зрения на эту проблему, - нейтрально ответил Дэн. - Поговорю об этом с Нилом, когда придёт. К сожалению, я не застал его дома. Не знаете, куда он мог уехать?

- Я рад, что мы мыслим одинаково, но необходимо принять соответствующие законопроекты, а другие, менее лояльные партии, не способны мыслить современно...

- Я задал вопрос, - перебил Дэн. - Не знаете, куда мог уехать Нил?

- На носу очередные выборы...

- Вопрос.

- Ах, да, - мягко улыбнулся мужчина, как кот, которому не дали доесть сметану, затаивший за это месть на будущее. - Он часто ходит к своему другу, недалеко живёт - не знаю, где именно, блондин такой.

- Его зовут Белый и живёт он по адресу... - вступила в разговор жена политика и назвала адрес. - Но, честно говоря, мы думали Нил дома: видели, как он заходил внутрь, но не выходил.

- Он обычно гуляет ночью, когда мы спим, - заметил мужчина. - Странный человек, но я полностью поддерживаю все его мысли и идеи.

Дэн подумал о том, заметил ли мужчина, что он не знает адреса Белого, а его жена - знает, и какие выводы из этого можно было сделать, но политик продолжил напоминать о скорых выборах.

- А ещё есть места, куда он мог уехать? - спросил Дэн.

- У Нила много друзей, но мы практически не общались - разные интересы, - ответила женщина. - Только адрес Белого знаем.

"Хорошо, хоть это", - поймал себя на мысли Дэн. - "Если бы жена этого политика не хаживала бы к Белыму, то я оказался бы в тупике. А так мой путь продолжится".

- Вы придёте на выборы? - крикнул мужчина вслед уходящему Дэну.

- Боюсь к тому моменту, я уже доберусь до Макса и отправлюсь вместе с ним на тот свет, - тихо прошептал Дэн, скрываясь во тьме.

Дэн неспешно дошёл до джипа, который всё ещё стоял на дороге на том месте, где его припарковали, сел в него и поехал. Дорога до дома Белого, который также жил в коттедже, не заняла много времени. Остановившись за пару домов, Дэн вышел и огляделся: та же тишина и спокойствие. В этом райском уголке он бы с удовольствием поселился с Дианой и Лизи, но их мёртвые тела гнили в лесу, в то время как убийцы наслаждались жизнью. Жажда мести вновь всколыхнула Дэна и придала сил. Убить их всех и сдохнуть - вот и весь план, который он для себя составил. Дэн представил себе день, когда всё закончит, когда убьёт их всех. Тогда он снова вернётся на гору, где похоронил Диану и Лизи, ляжет рядом с могилой своих родных и встретит рассвет - последний рассвет в своей жизни.

Дом Белого отличался от других вместительным гаражом, в котором, наверняка, нежились дорогие спортивные машины, да вечной громкой музыкой, каждую ночь мешающей спать соседям. Вот и сейчас со стороны казалось, что в доме настоящее столпотворение молодых людей, которые закатывают в доме очередную вечеринку. Музыка гремела, на доме сверкали разноцветные огни, как на елке в новогоднюю ночь, но эта внешняя весёлость могла ввести в заблуждение. Дэн вдохнул в себя запах крови и почувствовал, что людей внутри нет. Менее резкую кровь вампиров Дэн не ощутил, но знал, что Белый внутри. Тот ждёт его и, наверняка, подготовил тёплый приём. А весь этот перфоманс для отвода глаз.

Дэн зашёл с задней стороны дома и осмотрелся - тишина. Здесь начинался столичный парк, днём в котором собиралось приличное количество народу. Сейчас где-нибудь в глубине парка стояли палатки отдыхающих, которые даже не подозревали, что рядом находится дом вампира. Дэн перелез через забор и начал красться по лужайке. Из дома продолжала доноситься громкая музыка, разноцветные огни отражались на шторах.

Дэн подошёл к задней двери и осторожно открыл её - в коридоре никого не было. Вошёл внутрь и втянул в лёгкие воздух - из подвала потянуло слабым запахом вампирской крови, остальная часть дома пустовала. Дэн подошёл к лестнице и стал спускаться, стараясь не шуметь: он знал, что Белый быстрее остальных, а главное - хитрее, так что с ним надо быть поосторожнее. Спустившись вниз, Дэн оказался в начале коридора, от которого с двух сторон располагались комнаты. Из дальней доносилась музыка. Двери комнат были закрыты, поэтому Дэн не видел, что в них, зато в дальней комнате через приоткрытую дверь виднелась длинная квадратная ванна, в которой плескался вампир. Кончики светлых волос касались крови, которая наполняла ванну. Белый вертел головой и подпевал песне, разносившейся по всему дому.

Дэн, прекрасно осознавая, что надо действовать предельно быстро, не стал раздумывать и помчался вперёд. Но добежав до середины комнаты перед глазами вдруг вспыхнула яркая молния и, прежде чем он успел хоть что-то понять, тело пронзила обжигающая боль, а затем Дэн потерял сознание.

Очнулся он, привязанный к стулу серебряными верёвками, которые обжигали запястья. Высвободится Дэн не мог, стоило пошевелиться, как верёвки сильнее прижимались к телу, за чем следовала пронзительная боль, которую причиняло серебро коже вампира.

- Привет! - улыбнулся Белый, выходя на середину комнаты. - Ты всегда был нетерпелив, всегда лез вперёд всех, вот и поплатился.

Дэн осмотрелся: он оказался в одной из комнат подвала, привязанный к стулу. Попытаться высвободиться означало обречь себя на новую порцию боли, что могло закончиться для него смертельно, поэтому он решил вести себя спокойно, пока не придумает план избавления.

- Вот молодец, правильно, что успокоился, - усмехнулся Белый. - Какой же ты слепой, если не заметил на полу серебряную сеть - это мое приспособление для ловли вампиров. Главное, сделать серебряные нити как можно тоньше и ближе друг другу. Эффект ошеломляющий: попавшегося вампира обжигает так сильно, благодаря большей площади соприкосновения серебра с кожей, что он теряет сознание - всё как у людей. Но нити такие тонкие, что они не убивают пленника, если, конечно, не оставить его в сетке надолго.

Белый стоял на середине комнаты и скалился. Его кожа искрилась эталонной белизной, полученной благодаря ежедневным кровяным ваннам. Страшно представить, сколько людей погибло, чтобы хоть один раз наполнить такую ванну.

- Найлус приказал привести тебя живым, - продолжил говорить Белый, - но кто знает, что ты у меня?! Говорят, ты ничего не помнишь, так?

Дэн посмотрел на вампира и вспомнил своих убитых родителей - этого вполне достаточно.

- Похоже на правду, - продолжил Белый, так и не дождавшись ответа, - иначе ко мне бы ты пришёл первый. Остальные предлагали устроить засаду, но я не такой трус, чтобы прятаться за спины других - сам с тобой справлюсь. А вот Нил смылся на свидание с каким-то мальчишкой. Видимо, за свою голубую страсть и погиб, верно?

Дэн вместо ответа осмотрел себя: руки и ноги привязаны серебряными верёвками к такому же стулу. Можно попытаться высвободится, если бы не Белый, который может покончить с ним, пока Дэн возится со стулом.

- Вижу, что так, - продолжил Белый. - Толстяк, наверняка, неистово защищался. Он всегда боялся тебя, но за свою шкуру постоять мог.

Музыка в доме уже не играла, радуга огней потухла, дом утопал в тишине, замерев в трепетном ожидании того, что произойдёт в подвале.

- Так ты ничего не помнишь? - ещё раз спросил Белый. - Какая трагедия! Не помнить такого! У Найлуса было два сына, но обоих предали собственные прислужники, помешавшиеся на этой "золотой" Диане. Оба до безумия её любили и оба пытались спасти от вампиров - смешно.

Дэн замер, прислушавшись к словам Белого. У Дианы оказывается был второй, другой мужчина, который любил её так же, как и он, который прислуживал вампирам.

- Кто он? - спросил Дэн, стараясь не выдать своё волнение и заинтересованность.

- Ты ничего не помнишь, но мог бы догадаться, - заметил Белый. - Кто тот второй? Кто любил Диану до безумия? Кто защищал её жизнь? Кто боролся ради неё с вампирами? Кто?

- Отец, - вдруг догадался Дэн.

- Да, - кивнул Белый. - Её отец Никита, когда-то прислуживавший мне...

- Тебе? - вдруг перебил Дэн. - Так это ты - сын Найлуса?

- О-о-о, - воскликнул Белый. - Вижу с памятью у нас действительно большие проблемы. Ты хоть что-нибудь помнишь?! Тогда расскажу тебе маленькую историю. Жил-поживал могущественный Найлус, который подгрёб под себя весь вампирский мир. И было у него два приёмных сына, которых он лично воспитал, выходил и вознёс до небес: старший - Белый и младший - Макс. Но, к сожалению, старший крупно облажался. Тогда младшенький, решив остаться единоличным любимчиком Найлуса, подмазался к отцу и заставил того понизить Белого до прислужника. Последующие годы Макс издевался над Белым, унижая и заставляя выполнять самую черновую работу. Белый злился, приходил в ярость и срывался, отрываясь на жертвах и превращая их в кровавое месиво. За что получал ещё больше от своего когда-то младшего братишки. Но справедливость восторжествовала и младший наступил на те же самые грабли, что и старший: облажался со своим прислужником. Но на этот раз Найлус не разозлился, и всё осталось на своих местах. Но сейчас всё будет иначе. Я прикончу тебя и вновь верну себе власть и уважение остальных.

- Почему тебя понизили? - спросил Дэн, стараясь потянуть время. Он пытался высвободить левую руку, но взамен пока получал лишь обжигающую боль, точно её сжигали на костре.

- Занятная ирония судьбы: обоих братьев предали их прислужники из числа людей. Никита раболепствовал мне десять лет, тогда число вампиров ещё оставалось малым, к тому же мне требовался верный помощник, так что у него имелись реальные шансы, чтобы стать вампиром - я серьёзно. Он безумно любил свою жену и хотел прожить с ней бесконечность, а есть только один способ это сделать - стать вампиром. Поэтому он выбрал этот путь. Все знали об этом, но Никита чудесно выполнял свою работу так, что даже Найлус хотел, чтобы Никита и его жена вступили в наши ряды. Всё было прекрасно, пока не пришла пора вновь искать "тысячелетнего", избранного, в чьих жилах течёт "золотая кровь". На это бросили все вампирские силы, а также силы их человеческих прислужников. А потом Никита вдруг исчез. Правда всплыла неожиданно, когда узнали, что у Никиты родился ребёнок. Это могло означать только одно: этот ребёнок и есть избранный.

Белый подошёл к стене и долго в неё всматривался. Это был шанс. Дэн, морщась от боли, практически добился того, что его левая рука высвободилась.

- Я предлагал ему то, за что он боролся столько лет. Я предлагал Никите бесконечную жизнь и безмерную силу, я предлагал ему и его жене стать вампирами. Им надо было только отдать ребёнка. Маленькую дочурку, которую они ещё не успели толком полюбить. Ведь впереди бесконечность, которую Никита с женой могли провести вместе. Разве ребёнок стоит вампирской власти и бессмертия?! Но чёрт побрал эту Диану! А главное, какой в этом толк, если оба прислужника, в конечном итоге, потерпели поражения. В итоге вампиры всё равно добрались до Дианы, так, какой смысл было её защищать?!

У Дэна всё тело ныло от боли: серебряный стул обжигал спину, верёвки - руки и ноги. От истощения, вызванного борьбой организма с серебром, мутилось в глазах. В этот момент наверху затрещал телефон, вырвав Белого из пелены воспоминаний.

- Наверняка, Найлус узнал о гибели Нила и теперь обеспокоенно звонит, чтобы проведать мое здоровье, - усмехнулся Белый. - Думает, я с тобой не справлюсь.

Телефон продолжал звенеть.

- Ладно, пойду отвечу старику, - самодовольно сказал Белый. - Интересно будет послушать, как он будет предупреждать меня об опасности, которая привязана к моему стулу и скоро подохнет.

Дэн остался один, но силы уже были на исходе. Он потянул к себе левую руку, и серебряная верёвка обжигающим пламенем поцеловала кожу. Дэн стиснул зубы и вновь потянул, рука продвинулась ещё чуть-чуть, но уже вся почернела. Дэн вспомнил о Диане, Лизи и своей матери - неужели, их убийцы останутся безнаказанными. Он дёрнул руку на себя, и оранжевое пламя вспыхнуло на ладони, но рука поддалась и вырвалась из серебряных оков. Ослабевшей рукой, он развязал себе вторую, а затем и ноги. Дэн попытался встать, но тут же рухнул на пол - истощённое серебром тело ныло от боли. Дэн пополз вперед, и каждое следующее движение давалось труднее, чем предыдущее.

Этажом выше Белый разговаривал с Найлусом по телефону, не открывая тайну спрятанного в подвале вампира.

Дэн вывалился в коридор и растянулся на полу - дальше ползти не было сил. Теперь всё кончено. Он пал жертвой собственной слепоты, попавшись в ловушку Белого, пока тот нежился в ванне. Ванна - точно! Дэн повернул голову и посмотрел в чуть приоткрытую дверь - там лежало его спасение. Он пополз к комнате, перебирая почерневшими руками и ногами. Ещё усилие и вот, приоткрыв дверь, Дэн вползает внутрь. Силы покидали его, но парень думал только о Диане. Она не виновата, что родилась избранной, что при рождении ей поставили смертный приговор. Надо отомстить за неё - с такими мыслями Дэн почерневшими, обуглившимися руками ухватился за край ванны и попытался подтянуться - силы всё ещё оставались в нём, но их хватило только на то, чтобы подтянуть тело. Перевалившись через край, голова Дэна плюхнулась прямо в густую живительную жидкость.

Голос и внутренняя ломота постепенно стали сходить на нет, пока голова Дэна была погружена в кровь. Клыки вновь закачивали эликсир внутрь, пополняя силы. Дэн твёрдо опёрся руками о край ванны и продолжил жадно пить. Напившись, он вытащил свою окровавленную голову из ванны и опустил туда почерневшие руки, на долю которых пришлось наибольшая часть борьбы с серебром. Затем скинул с себя клоки сгоревшей одежды и плюхнулся в ванную полностью. Ожоги смывались так же стремительно, как и появлялись минутами ранее. Боль прошла, а вместе с ней и неприятное жжение.

Дэн вышел из ванной полностью ожившим и восстановленным. Крови в ней оставалось только половина от первоначального объёма, - всё остальное ушло на восстановление.

Белый так и не сказал звонившему Найлусу о том, что у него творится в подвале. Услышав о гибели Нила, он про себя улыбнулся - ещё одна смерть, ставящая под сомнение могущественность Найлуса, что давало ему реальные шансы взобраться на трон. Пообещав, что следующей ночью обязательно переберётся в более безопасное место под крыло своего приёмного отца, Белый положил трубку. Сейчас он прикончит пленника, но никому об этом не скажет, чтобы невидимый страх терзал вампиров ещё долго. "Пусть помучаются неизвестностью", - размышлял Белый, когда спускался по лестнице в подвал.

Дэн разбежался и с силой врезался в Белого, когда тот положил ногу на последнюю ступеньку. Вампиры врезались в каменную лестницу, и весь дом задрожал от этого удара. Осколки вперемешку с пылью разлетелись в разные стороны. Поднялась пыль и создалось впечатление, что это происходит, словно в тумане. Они били друг друга, и с каждым ударом дом дрожал сильнее, стены трещали по швам, камни летели, но Дэн, несмотря ни на что, неистово продолжал бороться, как и его соперник.

Белый вырвался из-под хватки и, оттолкнувшись посильнее, перепрыгнул через противника, помчавшись по коридору, - Дэн развернулся и набросился на него. Белый повалился на пол, но от удара хватка противника ослабла, давая возможность ему ещё раз высвободиться. Белый побежал в открытую комнату, Дэн мчался следом. В две секунды они пересекли коридор и ворвались в просторное помещение, в центре которого стояла ванная с кровью. Белый промчался на другой конец и схватил со стены плётку с серебряным наконечником - изобретение для мучений вампиров. Но не успел повернуться, как Дэн вписал его в стену так, что серебряный наконечник врезался прямо в оголённую грудь. Белый завопил, но Дэн его не отпускал, продолжая придавливать к стене так, чтобы наконечник хлыста причинял всё большую боль. Дэн выхватил хлыст, и ослабевший Белый опустился на пол. Затем попытался встать, несмотря на боль, но в следующее мгновение серебряный наконечник с хлёстким звуком опустился на спину и Белый завопил от боли.

Дэн стоял перед своим противником и неистово бил его хлыстом. Тот ничего не мог поделать - спина почернела, руки не могли предоставить хоть какую-нибудь защиту.

Дэн не понимал, что делает. Вновь бесконтрольное зверство взяло вверх, вновь животные инстинкты подчинили себе разум. Он хлестал обессилевшего и безоружного противника, который сползал всё ниже и ниже к полу.

- Ты убил мою мать, разорвал на куски, как животное, - в ярости кричал Дэн, сопровождая каждое гневное слово хлёстким ударом. - Ты помог Максу убить мою жену и дочь. Я уничтожу тебя!

Белый попытался что-то ответить, но ему не удалось. Кожа стремительно чернела, сгорая под серебряным наконечником хлыста.

- Где Макс? - прокричал озверевший Дэн.

Белый не смог ответить, сил хватило лишь чуть приподнять руку и показать нужное направление. Дэн повернулся и увидел, что палец противника указывает на стол, на котором лежала маленькая записная книжка, а рядом инструменты для мучений и большое зеркало, в которое человеческая жертва могла видеть себя и наблюдать за тем, как кровь из тела скатывалась и наполняла большую ванну. Наблюдая за Белым, Дэн отошёл назад и раскрыл записную книжку - здесь были адреса, в том числе и адрес Найлуса и, что самое главное, Макса.

Получив то, что нужно, Дэн вернулся к жертве, собираясь добить хлыстом, как вдруг вспомнил об отце Дианы. Тот тоже, как и он, когда-то прислуживал вампирам и тоже отрёкся от них, отрёкся от бессмертия, когда понял, что это бессмертие угрожает любимому человеку. Что-то роднило их, Никиту и Дэна, поэтому последнему хотелось узнать чуточку больше, чем рассказал Белый.

Дэн нагнулся над испуганным близостью смерти Белым и без раздумий вонзил в него клыки. Кровь хлынула внутрь, наступила "обратная ночь".

Дэн в воспоминаниях Белого развалился на мягком кожаном кресле древней дворянской усадьбы. Рядом сновали служанки, которых Белый провожал жадными до крови глазами. В комнату вошёл молодой человек, богато и со вкусом одетый, и подошёл к гостю. Одного взгляда Дэну хватило, чтобы понять, кто этот человек. Лицо точь-в-точь походило на лицо Дианы, только черты казались более грубоватыми и выделялись скулы.

- Приветствую, мой друг, - доброжелательно сказал Никита и протянул руку. - Мой дом всегда открыт для вас, особенно в такую тёмную ночь.

Белый не поднялся с мягкого кресла, но тоже улыбнулся старому другу и пожал руку.

- Как чувствует себя жена? - спросил он.

- Замечательно, - ответил Никита и опустился рядом на диван.

- Скоро?

- Да, девятый месяц подходит.

- Отлично, - улыбнулся Белый. - У меня ещё более позитивные новости. Тебя скоро обратят. Что касается твоей жены и будущего ребёнка - будешь решать сам, им тоже выдадут разрешение, когда ты скажешь.

- Спасибо, - обрадовался весь сиявший от счастья Никита. - Я обращу жену сразу же, а будущую дочь - когда она станет совершеннолетней.

- Тебе решать, - небрежно бросил Белый. - Но помни, что ты продолжишь мне служить. Жена и дочь - свободны, но у тебя будут обязательства.

- Я всё понимаю.

- Знаю, ты никогда не подводил, ты - молодец. Хочешь прожить с женой целую вечность - живи, никто мешать не будет, вы под защитой Найлуса, а Найлус ценит верность и покорность. Зато не терпит предательства.

- Я знаю, - кивнул Никита.

- Это хорошо, что знаешь, - усмехнулся Белый. - Ты будешь хорошим отцом, никто никогда не посмеет тронуть твою семью. Слово Найлуса длится бесконечно, как жизнь вампира, и так же твёрдо, как наша сила.

- Я рад оказываемой мне чести.

- Теперь о деле, - сменил тему Белый и ещё более вальяжно развалился в кресле. - Грядёт появление "тысячелетнего", "избранного". Кто им будет, никто не знает: старик, школьник, женщина или пьяница. Найлус недавно почувствовал "золотую кровь". Это произойдёт именно в столице, поэтому он лично переезжает сюда. Да, двадцать миллионов могут доставить проблем, но нюх у Найлуса отменный, он уже чувствует слабое пульсирование "золотой крови". Надо поймать этого избранного. Кто это сделает, станет в один ряд со мной и Максом и будет третьим сыном главы клана. Остальные получат обращение и другие награды - дело того стоит. Ты уже многое сделал для клана, так что тебе необязательно ловить этого "избранного", просто будь рядом в момент триумфа и получишь свою награду.

- Я сделаю для клана всё необходимое, - покорно ответил Никита.

- Я знаю, что у тебя скоро родится ребёнок, но придётся покинуть беременную жену, чтобы находиться рядом с вампирами. Когда всё закончится, а всё закончится быстро, ты получишь достойную награду, а жена простит за то, что тебя не было в день, когда родился ребёнок.

- Да, Катрина поймёт, - кивнул Никита.

- Тогда мой друг, все отлично, - улыбнулся Белый и поднялся на ноги. - Дай я тебя обниму и поздравлю со скорым обращением.

Белый и Никита обнялись, как обнимаются старые друзья.

- А как понять, что человек "избранный"?

- По крови. Кровь этого человека на солнце принимает золотой оттенок. Но тебе это знать необязательно. Не будем же мы распарывать вены двадцати миллионам человек, правильно? - рассмеялся Белый.

- Тогда как?

- По запаху. Найлус чувствует кровь избранного, - пояснил Белый. - Вот так и найдём его по запаху.

Сменилось воспоминание. Дэн в облике Белого опять появился в той же самой комнате, но на этот раз здесь присутствовало много вампиров и все внимательно наблюдали за Найлусом, стоящим посередине. Рядом с Белым еле держался на ногах мёртвенно бледный Никита и если бы не его слабое состояние, можно было подумать, что его уже обратили в вампира. Никита дрожал от страха и с ужасом наблюдал за происходящим посередине. Там стоял величественный вампир с умными, проницательными, но хитрыми глазами, который обнюхивал перепуганную, не менее бледную, чем Никита, девушку. Большой живот сразу выдавал в ней хозяйку дома Катрин.

Найлус продолжал обнюхивать её, в то время как Белый шёпотом успокаивал своего прислужника:

- Вот настоящая проверка для тебя, мой друг. Да, Найлусу показалась, что в твоей жене течёт кровь "избранного", но ведь Найлус иногда ошибается. Готов ли ты пожертвовать своей женой, ради чести стать вампиром?! Сейчас для тебя решается вопрос жизни и смерти. Если твоя жена избранная, вам конец, если же нет, то благодаря вашему самообладанию и покорности, вы получите бессмертие. Мужайся мой друг, сейчас ты играешь в "русскую рулётку": смерть или вечное блаженство.

- Мне кажется, в этой женщине течёт кровь избранной, - начал говорить Найлус и вампиры замолчали. - Никогда я не был так уверен, как сейчас. Сию минуту проверим моё предположение.

Никита уже не мог стоять на ногах, и Белому пришлось поддерживать его, чтобы тот не рухнул вниз. В это время Найлус поднял руку перепуганной девушки, с наслаждением обнюхал её и всадил в запястье клыки. Никита закрыл глаза и начал что-то нашёптывать себе под нос. Прошло мгновение, длившееся всего десятую долю секунды, как Найлус отпустил руку.

- Я ошибся, - сказал он, и толпа вампиров радостно зааплодировала, поздравляя мертвецки выглядевшего Никиту. Да, избранного хотелось найти всем, но не в своих же рядах.

Служанки кинулись поддерживать беременную девушку и усадили Катрин на диван в то время, как Найлус подошёл к Никите и обнял его, похлопывая по спине.

- Поздравляю, мой друг, - сказал Найлус и обратился к остальным, не выпуская Никиту из вампирских объятий. - Что ж, так бывает: мой нюх меня подвёл. Но посмотрите, как мужественно держались Никита и Катрин. Да, мне показалось, что в теле Катрин течёт кровь избранного, но это оказалось неправдой: девушка чиста. За то, что я подверг тяжелому испытанию нашего друга, который служил нам на протяжении стольких лет, я искренне извиняюсь перед ним. И объявляю, что Никите и Катрин разрешено вступить в наши ряды тогда, когда они захотят.

Вампиры встретили это решение радостными воплями и аплодисментами. Все были счастливы, кроме еле живого Никиты, которого поддерживали только объятия Найлуса.

- Отныне я объявляю данный дом безопасным, - продолжил глава клана вампиров. - Никита и Катрин находятся под моей личной охраной. Скоро они станут одними из нас. Никита освобождается от дальнейшего поиска избранного - с него хватит и сегодняшней ночи. Все слышали мой приказ?

- Да, - раздался радостный гул.

- Вот и славно, а теперь оставим их одних. Пусть отойдут от шока и почувствуют радость победы, которой они добились.

С этими словами Найлус отпустил Никиту, который лишь чудом держался в положении стоя. Вампиры быстро покинули аристократический дом друга, чтобы не докучать своим присутствием. Уходящий последним, Белый взглянул в сторону Никиты и увидел, что тот понемногу ожил. Как показалось вампиру, Никита смотрел на свою жену, но на самом деле тот смотрел на её живот, вспоминая слова Найлуса: "в теле Катрин течёт кровь избранного".

- Отдыхайте, - напоследок сказал Белый и закрыл за собой дверь.

Воспоминание сменилось. Дэн оказался в комнате, в которой не оказалось окон. Всё её убранство составляло большое узорное зеркало, ещё ни разу не отразившее ни одного гостя, предназначение которого знал только Найлус. А также трон, обитый красным бархатом, на котором восседал Найлус. Рядом с Белым стояли Макс и другие вампиры, все смотрели на главу клана.

- Запах пропал, - прервал молчание Найлус. - Я явственно ощущал его последние недели, но сегодня он пропал, а значит, избранный покинул город. Первые недели я ощущал его очень слабо, словно между нами выросла стена, но позавчера запах избранного расцвёл. А теперь пропал. Нужно собрать всех, кого можем, и...

- Может, стоит подождать, когда запах вернётся? - спросил Белый.

- А если не вернётся? - переспросил Найлус. - Единственный раз, когда я ощущал запах крови избранного так чётко, как только можно, в доме Никиты. Но это оказалось ошибкой, злой шуткой моего обоняния. Кстати, Никиту тоже возвращай в ряды, он нам понадобится.

- Боюсь, в ближайшее время это сделать будет очень сложно, - заметил Белый. - Позавчера у него родилась дочь.

- Позавчера? - вдруг встрепенулся Найлус. - Ты сказал: позавчера?

Воспоминания сменилось. Дэн ощутил боль, а потом увидел, как его прижимает к стене обозлённый Найлус. Они находились в особняке, принадлежавшем Никите. Сейчас здесь никого не было. Белый пытался освободиться от смертельного захвата, но заметно уступал Найлусу в силе, как и остальные вампиры.

- У тебя под боком прятался избранный, а ты ничего не заметил, - вопил Найлус. - Я прикончу тебя.

- Отец, я могу взять Белого себе в прислужники, - предложил Макс с самодовольной и весёлой рожей.

В эту секунду Белый возненавидел Макса, хоть тот и спас ему жизнь.

Обратная ночь продолжилась, и Дэн увидел ещё одно воспоминание.

Белый, скалясь от злости, прижимал к стене человека, в котором Дэн сразу узнал постаревшего отца Дианы.

- Ты хоть знаешь, что мне пришлось пережить из-за твоего предательства, - кричал Белый, прижимая Никиту к стене, который мужественно терпел невыносимую боль. - Из-за тебя я стал прислужником. Прислужником у своего младшего брата! Двадцать лет я мечтал отомстить, - знаешь, чего мне это стоило? У тебя было всё, ты мог получить высшую награду мира - вампиризм и бесконечную жизнь, - ведь ты об этом мечтал. Но чего ты достиг? Отказался от того, за что боролся долгие годы. Почему?

- Она моя дочь, - прохрипел Никита.

- И что? - крикнул Белый. - Родили бы другую.

- Она моя дочь, - повторил Никита.

- И я с удовольствием выпью из неё всю кровь, как и из твоей жены когда-то, - выпалил Белый и вонзил клыки в жертву.

В этот момент произошло то, чего Дэн никак не ожидал увидеть. В ту секунду, когда Белый вонзил клыки в жертву, Дэн увидел воспоминания, но не Белого, а воспоминания Никиты. Это была "обратная ночь" во время "обратной ночи". Наложение воспоминаний, когда Дэн видел то, что произошло в жизни человека, убитого девять лет назад.

Взволнованный порозовевший Никита метался возле двери комнаты, в которую непременно хотелось войти, но его не пускали. Пару раз хватался за ручку, но лишь для того, чтобы удостовериться, что дверь всё ещё заперта.

Внезапно раздался детский плач, и Никита стал неистово теребить дверь, требуя, чтобы его впустили. Она открылась, и мужчина ворвался в комнату, подскочив к кровати молодой матери.

- Ты как? - взволнованно спросил Никита, прижимая руку любимой к своему сердцу. - Прости меня, прости за всё, прости, что отдал тебя вампирам. Прости.

- Я люблю тебя, - прошептала Катрин.

- Я тебя тоже. Как малышка?

- Можешь посмотреть.

Никита подошёл к маленькой кроватке. В этот момент Дэн через воспоминания, как и Никита в настоящем, ощущал то трепетное чувство, когда в первый раз видишь собственного ребёнка. Перед ними лежала маленькая Диана.

- Ей только что перерезали пуповину, - сообщила акушерка, - так что немного пойдёт кровь, но это быстро пройдёт.

Никита почувствовал, как страх нарастает в его душе, как только он услышал слово "кровь". Он инстинктивно достал из кроватки белый кусочек ткани, запачканный кровью новорождённой, и понёс его к окну. Врачи недоумённо переглянулись, и только Катрин понимала, зачем муж это делает. Никита смотрел на капли крови и молился о том, чтобы они оставались багровыми, чтобы они оставались каплями крови обычного человека. Он подошёл к окну, отодвинул шторку и, когда солнечный луч коснулся капель, выронил кусок ткани. Затем посмотрел на жену, которая всё поняла без слов, и оба повернули головы к новорождённой малышке. Диана кричала, радуясь появлению на свет, и ничего не подозревала.

На паркет опустилась белая ткань с искрящимися на солнце каплями чистого золота.

- Что будем делать? - спросила Катрин на следующий день, прижимая к себе новорождённую.

- Неделю назад я уже отдал любимого человека на растерзание вампирам и безумно сожалею об этом. Второй раз я этого не допущу, - решительно заявил Никита и посмотрел на свою жену. - Мы убежим.

- От них не убежать и ты это знаешь, - тихо прошептала Катрин.

- Я не отдам вас!

- Даже за бессмертие?

- К чему мне бессмертие без тебя и Дианы? Я старался добиться вечной жизни ради вас, чтобы прожить с вами бесконечно много радостных минут.

- У нас нет шансов, - в отчаянии сказала Катрин.

- Шанс есть всегда. Главное, хватит ли мужества его использовать!

Дэн почувствовал жуткую боль, разрывающую каждую клеточку тела, когда к нему пришло следующее воспоминание. Более сильные страдания он ощущал только, когда держал в руках мёртвые тела Дианы и Лизи. А затем пришло и само воспоминание...

Никита держал на своих руках, будто бы спящее тело Катрин, и кричал. Дэн до боли понимал, что тот сейчас чувствует. Катрин не шевелилась. Катрин больше никогда не скажет: "я тебя люблю", больше никогда не поцелует свою дочь. Она заснула навсегда. Точно так же, как заснёт и сам Никита через много лет, как заснёт Диана и Лизи.

Только Дэн до сих пор остался жив, и только он может за них отомстить. В этот момент вновь пришло ощущение одиночества, когда тебя покинули все те, кто был когда-то дорог.

Дэн очнулся от двойных воспоминаний, вновь вернувшись в подвал дома Белого. Первым делом он нашёл свой серебряный кинжал, лежавший на столе среди прочего оружия, а затем вонзил этот кинжал в сердце Белого. Вампир истлел.

Дэн поднялся на ноги и пошел по коридору, но на середине вдруг его ноги подкосились и он сполз на пол. Он схватил руками за волосы и заплакал. Это были слёзы ненависти по отношению ко всем вампирам, слезы боли и страданий. Разве справедливо то, что Никита и Катрин погибли? Разве справедливо, что погибли его родители? Разве справедливо, что погибла Диана и Лизи? Уж лучше бы он ничего не вспоминал, уж лучше бы Макс прикончил его там, на горе, а не заставил заново переживать всё это.

Да, Дэн отомстил за своих родителей и за родителей Дианы, но это не вернёт их из мёртвых. Они остались лишь в воспоминаниях.

Эта "обратная ночь" длилась необычайно долго. Дэн больше часа провёл, копаясь в воспоминаниях Белого. Скоро начнётся рассвет, поэтому приходилось ночевать здесь, в этом доме.

Дэн, вспомнив о записной книжке, вернулся за ней в комнату, но сначала промыл раны остатками крови в ванной. Забрав с собой и блокнот, и кинжал, Дэн поднялся на первый этаж, затем полностью помылся. Ему не хотелось пользоваться одеждой Белого, но выбора не было, поэтому, выбрав подходящее, он пошёл с ней в спальню. Окон здесь не было, дверь закрывалась плотно - всё, как полагается в месте, где вампир пережидает солнечный переход.

Следующей ночью он пойдёт в дом Макса и навестит своего старого хозяина, а пока надо как следует отдохнуть и набрать сил. До оставшихся троих вампиров: Арчи, Майка и Миху, ему не было никакого дела. Месть распространялась сугубо на Макса и ещё на Найлуса - остальные лишь временные преграды. Только на этот раз надо поосторожнее, ловушка Белого слишком дорого далась Дэну, чтобы попадать в подобное ещё раз.

Наступал день - время, когда для Дэна открывались его собственные воспоминания.

Ему хотелось побыть с Дианой и со своей дочерью, но память открыла другие двери.

Дэн увидел себя, слушавшего монотонную лекцию в универе - и зачем его сюда перенесло, бесполезное воспоминание. Он что-то записывал в тетрадке, но не то, о чём говорил лектор. Дэн ваял свой очередной роман, которого ожидала участь предыдущих - мусорная корзина. Рядом выше похрапывал какой-то толстяк, половина остальных студентов смотрели в окно и завидовали тем, кто в такую замечательную погоду, нежился под солнцем.

Дэн проклинал это бесполезное воспоминание, которое вдруг открылось ему вместо тех, где присутствовали Диана и Лизи.

- Даш почитать? - спросила девушка, сидящая рядом.

Дэн оторвался от своей писанины и сказал:

- Он ещё не закончен.

Когда Дэн, настоящий Дэн, который копался сейчас в своих воспоминаниях, увидел, кто именно сидит рядом, то его пробрала холодная дрожь. Рядом сидела Мари, та самая Мари, которая через несколько лет попытается его убить. И сейчас эта девушка сидела рядом с ним и на её невинном лице играли солнечные блики, доказывая, что тогда она ещё была человеком.

- Я скоро закончу, тогда дам почитать.

- А это твой брат каждый вечер забирает тебя на машине? - спросила Мари.

- Макс-то? Да, - кивнул Дэн. - Он работает допоздна, поэтому приезжает за мной только после заката.

- Клёвый он у тебя, красивый и мускулистый, - как бы между делом сказала Мари. - Ваши родители погибли, я слышала?

- Да, наши родители рано погибли, и ему пришлось воспитывать меня одному. Макс мне как отец, с пяти лет воспитывает.

- А чем он занимается?

- Он, э... - вдруг задумался над ответом Дэн: "и чем занимается вампир?!", - ну, он, вроде как, сейчас работает в частном детективном агентстве. Сейчас они ищут девушку.

- Сразу видно, - вдруг заметила Мари. - Крепкий и сильный у тебя брат.

- Это точно, - кивнул Дэн. - Сильнее всех.

- Даже сильнее Эдика - чемпиона универа по боксу? - лукаво поинтересовалась Мари.

Дэн вспомнил, как однажды этот Эдик имел неосторожность толкнуть его как раз тогда, когда Макс заезжал за ним. Было темно, рядом никого не оказалось, и Макс переломал Эдику руки и ноги, да и крови испил достаточно, так что Эдик два месяца пролежал в больнице и теперь обходит Дэна стороной, да и помалкивал о произошедшем.

- Да, даже сильнее Эдика.

Прозвенел звонок, закончилась поздняя пара.

- А девушка есть у твоего брата? - не унималась Мари, увязавшись за Дэном, когда он спускался по лестнице на первый этаж.

- У Макса? - усмехнулся Дэн. - Нет, у него нет девушки.

- А сколько ему лет?

"Блин, чего ты пристала?!" - ворчал про себя Дэн, а вслух ответил: - На год старше.

- Значит, ему было шесть лет, когда вы остались одни, и он стал главным в семье? - в восхищении воскликнула Мари.

- А, нет, - поправился Дэн. - Он на десять лет старше меня. Ему было пятнадцать.

- А я бы не сказала, вы с ним выглядите на один возраст, - проговорила Мари, когда они вышли из здания.

- Ага, знала бы ты, что этому обалдую больше пятисот лет, - тихо прошептал Дэн, завидев вдалеке машину и Макса, стоящего рядом с ней.

- Ну что, тебе в одну сторону, а мне в другую, - объявил Дэн, радуясь, что эта надоедливая особа отвяжется.

- Познакомишь меня с ним? - вдруг спросила Мари.

- С кем? - недоумевал Дэн.

- С братом.

- С Максом? - ещё больше удивился Дэн.

- Ну да, - смутилась Мари.

Дэн несколько секунд смотрел на неё, словно пытался понять, серьёзно ли она говорит или нет, а потом, подумав, сказал:

- Ты только не обижайся, но ты, как бы, не в его вкусе. До завтра, Мари!

И Дэн быстрым шагом направился к вампиру, которого все остальные знали, как его старшего брата.

- Кто это? - спросил Макс, едва машина тронулась в путь.

- Да, так, вместе сидим на паре, - ответил Дэн, наблюдая через тонированное окно за студентами, возвращающимися после занятий. - Я её уже проверял - её кровь чиста, она не избранная.

- По последним данным, избранная учится в твоём универе, - продолжил Макс. - Найлус делает ставку на тебя.

- У нас тридцать тысяч студентов, половина - девушки, - заметил Дэн.

- Её зовут Диана, - добавил Макс.

- Теперь полегче. Буду искать тщательнее.

Дальше поехали молча, вампир следил за дорогой, а человек мысленно завидовал ему и его могуществу, мечтая в скором времени стать таким же, оставалось только найти эту Диану.

- Чем она занимается? - вдруг спросил Макс на полпути.

- Избранная? - не понял Дэн. - Я же сказал, что пока не нашёл её.

- Нет, та, что вышла с тобой из дверей.

- Мари, что ли?! Вместе со мной учится, уже второй год, а что?

- Познакомишь меня с ней?

- Ты что сдурел, - вдруг закричал Дэн. - Спалить меня хочешь? Хватит эпизода с Эдиком, когда ты ему переломал всё, что можно. Любой может догадаться, что ты вампир, а значит, я не смогу выполнить задание и вычислить избранную. Поищи себе кровь в другом месте.

- Нет, Дэн, ты не понял, - поправился Макс. - Я не хочу её убивать или пить её кровь. Я хочу встретиться с ней, обсудить что-нибудь.

- На свидание, что ли?

- Твоё-то какое дело, - вдруг вспыхнул Макс. - Почему я должен отчитываться перед своим прислужником?! Просто, скажи ей, что тебе надо дополнительно позаниматься с ней алгеброй, приведи к нам домой, а там я скажу, что уже сделал всю дамашку за тебя. Ты обрадуешься, скажешь, что, раз у тебя появилось свободное время, то ты убегаешь в кино. Мы с Мари останемся дома одни.

- Макс, - вздохнул Дэн. - Тебе пятьсот лет, а ты ещё не научился ухаживать за девушками. Никогда, слышишь, никогда не заговаривай с девушкой об алгебре. Она подумает, что тебе интересна только наука.

- А как тогда? - робко спросил Макс.

- Как-как, - передразнил Дэн. - Устраиваем у нас дома вечеринку, только без вампиров. Во время этой вечеринки ты не сводишь глаз с Мари и разговариваешь только с ней. Задавай ей кучу вопросов - пусть говорит много и преимущественно о себе. Делай вид, что тебе интересно, даже если она рассказывает о том, что, когда волнуется во время экзаменов, у неё течёт тушь или что у её черепашки вчера заболел животик. Со всем соглашайся, но не перебивай - пусть она говорит, а ты в паузах вставляй не больше одного слова. Не своди с неё глаз, даже если рядом проедет цистерна с кровью. Если она вдруг задаст тебе вопрос, например: "какие фильмы тебе нравятся?", то отвечай неопределённо, давай общий ответ, без конкретики, и тут же задавай ответный вопрос: "а тебе?". И вот когда она начнёт говорить, то тут ты должен восклицать, желательно с увлажнёнными от слёз глазами, что вот как раз это тебе и нравится. Но когда она снова начнёт говорить, то сразу же замолкай - ты не должен её перебивать. Помни: на дюжину её слов должно приходиться только одно твоё - изменишь пропорцию, всё пропало. Только старайся запоминать в общих чертах, о чём она говорит, и не переигрывай. Если сможешь выдержать весь вечер, то у вас неплохие шансы, если не выдержишь - не судьба. Если она не будет с тобой говорить, значит, ты ей не интересен. Если будет смотреть по сторонам - аналогично. Если же в конце вечера Мари всё также будет сидеть рядом с тобой и оживлённо о чём-то говорить - поздравляю. В конце вечера отвезёшь её домой на машине, но только одну, даже если толпа балбесов с вечеринки будут просить подбросить их до метро. Когда будете прощаться, то обязательно скажи: "я и не знал, что у нас с тобой так много общего", и тут же спроси номер телефона. Если она даст, то тут же запиши и позвони ей. Скажи, что мол хочешь, чтобы у неё отобразился твой номер - так девушка будет уверена, что ты ей позвонишь, если, конечно, ты действительно хочешь ей позвонить. Вот, вкратце, и всё.

- А если музыка будет слишком громко играть?

- Значит, скажешь: "здесь слишком громко играет музыка, может, пойдём во двор - там можно поговорить".

- Понял, тогда... э... пожалуйста, организуй всё это, - Макс впервые о чём-то просил, а не приказывал Дэну.

Новость о вечеринке распространилась по универу в мгновение ока, когда стало известно о халявной выпивке и закуске. В коридоре к Дэну подходили знакомые и незнакомые ребята, которые всё время уточняли адрес и время начала. В конце вечера Дэну разонравилась его идея с первым знакомством Мари и Макса, надо было устроить свидание попроще, но у Макса уже горели глаза и он не хотел ничего менять.

Мари пришла на вечеринку, когда народу ещё не набралось. Дэн встретил её у порога. И тут появились неожиданные проблемы: она пришла с двумя подругами.

- Привет, девушки! - сказал Дэн, приглашая войти.

- Я взяла с собой подруг, - извиняющимся тоном сказала Мари, по которому можно было понять, что она хотела прийти одна, но эти навязались следом. - Настя и Света не знали дорогу, вот я и показала.

- Ничего страшного, - улыбнулся Дэн, в уме корректируя свой план. - Девушки, знакомьтесь, это мой брат Макс.

Макс, ожидавший увидеть только одну Мари, вдруг остановился с раскрытым ртом и забыл, что хотел сказать.

- Настя, какое счастье, что ты пришла, - вдруг воскликнул Дэн. - Вот тот парень в салатовой футболке уже пять раз спрашивал, будешь ли ты на этой вечеринке. Только о тебе и говорит.

- Правда? - наивно спросила Настя.

- Да, иди поздоровайся с ним, а то он меня закопает, - сказал Дэн и подтолкнул её вперёд.

От одной избавился!

- Ребята, извините, что отрываю у вас собеседника, - продолжил Дэн, хватая Свету за руку, - но мне очень срочно нужно с ней поговорить. Это только на секунду, сразу же верну.

Дэн отвёл девушку в соседнюю комнату, где танцевал народ, и подвёл к столу с выпивкой. Света сразу же потянулась за пивом, но он её остановил.

- Ты слышала последнюю лекцию профессора Маслова, - заговорил Дэн. - Это просто поразительно.

Света с завистью посмотрела на парня, который подошёл, взял пиво и пригубил его, а затем пошёл на танцпол.

- Вселенная Лобачевского произвела на меня поистине потрясающее впечатление, - продолжил говорить Дэн. Света потянулась за пивом, но он её ещё раз остановил и продолжил: - Ты представь, весь наш привычный трехмерный мир поставлен под сомнение.

Светик медленно зачахла.

- Параллельные прямые пересекаются, - в восторге говорил Дэн. - Ты представь, пересекаются. И не где-нибудь, а в точке бесконечности.

Подошёл другой парень и начал жадно пить пиво прямо здесь - это было последней каплей.

- Дэн, ты только не обижайся, но ты не в моём вкусе, извини, - сказала Света, схватила банку пива и вместе с парнем пошла на танцпол.

- Куда ты? - прокричал вслед Дэн. - Мне жутко интересно узнать твоё мнение на то, сколько сторон у листа Мёбиуса: две или одна?

Света на прощание помахала рукой.

Макс и Мари куда-то исчезли - вот и славно! Гости свободно входили и выходили через парадные двери, так что встречающий им и не требовался. Дэн выполнил свою миссию, поэтому, набрав с собой пивка, он забрался на чердак, оттуда на крышу дома и в одиночестве начал наблюдать за звёздами. После того, что он сегодня сделал, сведя вместе Мари и Макса, жизнь для него улучшится. Дэн больше не будет рабом и прислужником, Макс станет относиться к нему с уважением и беречь. Где-то снизу послышался звук разбитого стекла - похоже, кто-то грохнул аквариум - ничего страшного, Макс найдёт рабов, которые потом вернут дом в нормальное состояние - Дэн больше не будет заниматься подобными вещами. Осталось только найти избранную и тогда он станет вампиром - будет на равных с Белым, Алексом и Стэном, которые постоянно его унижали. Не жизнь, а мечта.

- Извините, это вы хозяин дома? - вдруг послышался голос из окна.

Дэн повернулся и увидел девушку. То ли опьянение дало о себе знать, то ли ещё что-то, но ему показалось, будто внешний мир поплыл перед глазами. Он не мог объяснить, что чувствовал сейчас. Дэн, начинающий писатель, который умел выразить любую мысль на бумаге, в реальности не смог сказать и слова.

- Кто-то сломал аквариум, я стояла рядом и порезалась, - сказала девушка. - У вас есть, чем перевязать порез.

- Да, конечно, - отчего-то смутился Дэн и влез через окно обратно в дом.

Он отвёл девушку с израненной рукой в ванную, бумажными салфетками вытер руку и перевязал бинтом.

- Спасибо, похоже, вечеринка для меня закончилась, - сказала она.

- Почему? - удивился Дэн. - Оставайтесь.

- Нет, мне пора. Кровь... она... - девушка не нашлась, что сказать. - В общем, мне пора. Спасибо, что помогли. Меня зовут...

- Ах, вот ты где, я так перепугался, - внезапно в ванную ворвался высокий парень. - Я отвезу тебя домой.

- Нет, ты пьян, - сказала девушка. - Меня отвезут люди отца.

Она улыбнулась на прощание и вышла.

Дэн так и остался стоять на месте. Что-то щёлкнуло внутри, изменилось. Почему именно она? Что в ней такого отличного от других, что именно о ней хочется думать?

"Забудь о ней, у неё есть парень", - сказал сам себе Дэн и вернулся на крышу, где ещё оставалось достаточно пива, чтобы залить временное помутнение рассудка. Но сколько бы он не пил, ничего не помогало, Дэн всё равно думал об этой девушке. Он смотрел на небо и ему казалось, что среди звёзд в танце поплыли две фигуры - его и этой девушки. А потом... а потом Дэн проснулся.

Солнце светило в глаза. Он уснул прямо на крыше, голова раскалывалась, точно какой-нибудь вампир стискивал её меж своих ладоней. Дэн схватился руками за голову и попытался вспомнить события прошлой ночи - это доставило ещё больше боли. Он убрал руки и тут же дёрнулся всем телом - они сверкали золотом. Дэн в ужасе вскочил на ноги, но поскользнулся и чуть не скатился с крыши. Тогда он влез обратно в дом через окно и попытался прийти в себя. Что с руками? И тут Дэн вспомнил, как помогал перевязывать рану девушке, испачкался в её крови, а потом, ошеломлённый её быстрым уходом, забыл их помыть. Избранная...

Дэн не знал почему, но он не сказал о своём открытии вампирам. Перед рассветом Макс ушёл в подвал, чтобы переждать день, поэтому у Дэна оставалось много времени, чтобы уничтожить следы пребывания избранной в доме. Но всё оказалось тщетно. После заката, когда Макс вышел из убежища, приехали Арчи и Майк.

- Белый нашёл избранную, - прокричал Арчи, входя в дом, но, увидев во что превратилось внутренне убранство, воскликнул: - Что произошло в этом доме в наше отсутствие?

Макс, который хотел посовещаться с Дэном и рассказать ему о ночной беседе с Мари, обеспокоено посмотрел на вошедших.

- Белому надоело тебе прислуживать, и он хочет вернуть расположение Найлуса, поэтому в обход тебя использовал людей, чтобы добраться до избранной, и ему это удалось, - продолжил Арчи. - Надо опередить его, надо, чтобы Дэн добрался до неё первым.

- Послезавтра дискотека в клубе - ближайшая возможность добраться до Дианы после заката. Мы все туда пойдём, - сказал Макс. - Там Дэн познакомится с избранной и попытается вывести её из клуба. Остальное сделаем мы.

Сменилось воспоминание. Дэн увидел себя в тронном зале Найлуса. Огромное загадочное зеркало по-прежнему выполняло здесь функцию, ведаемую только хозяину дома. Кроме Дэна в нём никто не отражался.

Белый раболепствовал на коленях перед троном, на котором восседал Найлус. Чуть дальше стоял сосредоточённый Макс, а за ним Арчи и Дэн.

- Уже второй твой прислужник предал нас, и Диана вновь сбежала, - неистовал Найлус. - Опять твой промах. Я же сказал ничего не предпринимать в обход Макса - он разумнее и уравновешеннее тебя. К тому же его прислужники честно выполняют свою работу.

- Нет, никаких доказательств, что это мой прислужник предал нас, - намекнул Белый.

Найлус тут же подлетел к нему и, схватив за горло, приподнял над полом.

- Нет никаких доказательств? - вскричал он. - Твой прислужник встречался с ней несколько месяцев. Так почему мы только недавно узнали, что она избранная? Чем он занимался все эти месяцы? Он был с ней в ту ночь, после которой она сбежала, - факты говорят сами за себя.

- Диана очень осторожная и недоверчивая, - хрипел Белый. - К ней не так легко подобраться.

- Тогда почему Дэну удалось это сделать за несколько дней?

Белый захрипел, когда Найлус сжал горло сильнее. Макс еле заметно усмехнулся, Дэн напряжённо наблюдал за происходящим.

- Дианой займётся Макс и точка! - продолжил Найлус. - Мне надоели твои промахи. Теперь ты и шагу не ступишь без разрешения Макса.

Ещё одно воспоминание пришло на смену предыдущему. Дэн сидел в машине возле универа. Чуть поодаль под ночным небом беседовали Макс и Мари. Поначалу они разговаривали тихо, стараясь, что их не слышали, но постепенно спор и выяснение отношений разгорались сильнее, так что Дэну всё стало слышно.

- Как уезжаешь? Куда? - вскричала Мари.

- По работе, - виновато ответил Макс.

- По какой-такой работе?

- Я не могу сказать...

- Я так и знала, что ты меня бросишь, - гневно выкрикнула Мари и развернулась.

- Что? - вскричал Макс. - Ты не так поняла, это на время.

- Не держи меня за дурочку. У тебя появилась другая? Что я сделала не так?

- Мари, - взмолился Макс.

- А это кто? - вдруг спросила Мари, заметив в нагрудном кармане Макса уголок фотографии. Она вырвала её и увидела лицо Дианы.

- Это девчонка с нашего потока. Ты встречаешься с ней?

- Нет, это просто...

- Просто, что? - съязвила Мари. - Просто ты носишь в кармане фотку незнакомой девушки?

Макс попытался что-то сказать, но лишь что-то неясно прохрипел.

- Не подходи ко мне больше никогда! - крикнула Мари и побежала прочь.

Макс мог догнать её за долю секунды, но почему-то стоял на месте и не двигался. Затем вернулся к машине, сел на водительское сидение и опустил голову на руль. Макс никак не мог понять, что же сделал не так, почему его бросили, ведь он следовал всем советам Дэна.

- Их логику и образ мысли невозможно понять, - сказал Дэн, разглядывая серую мостовую. - Одно неосторожное слово и всё рушится, одно неверное движение и отношения разбиваются вдребезги.

- Но что я сделал не так, что??? - недоумевал Макс. - Я просто сказал, что мы уедем на время.

- Ты сказал, что мы уедем на время, потому что тебе надо найти одну девушку - глупо с твоей стороны, - заметил Дэн.

- Но ты же сказал, что надо всегда говорить только правду.

- Надо думать, прежде чем говорить правду. Сказал бы, что мы уезжаем к престарелой родственнице, чтобы ухаживать за ней, но когда найдём нормальную сиделку, вернёмся. Сочинил бы что-нибудь, а не: "я уезжаю, чтобы найти девушку, которая сыграет в моей жизни наиважнейшую роль".

- Но ведь это правда, - недоумевал Макс.

- А что же ты тогда сразу не сказал всю правду, что ты вампир? - усмехнулся Дэн. - А в доказательство своих слов притащил бы человека на свидание, разорвал ему горло и стал бы при ней пить кровь.

- И что теперь делать?

"Знал бы я, что теперь делать", - подумал Дэн и вздохнул.

Высоко в небе мерцали звёзды, отражаясь в мелких лужах на мостовой. Дэн, как и Макс, потерял свою возлюбленную, но Макс имел хотя бы теоретические шансы на возобновление отношений, когда как для Дэна всё уже было кончено. Он закрыл глаза и вспомнил, как танцевал с Дианой всего неделю назад на дне её рождения. Это были прекрасные минуты, но самое лучшее всегда заканчивается, как и оборвался их последний танец. Единственное, что он сейчас может, так это попытаться помочь Диане хоть чем-нибудь. Пожертвовать своей жизнью, ради её благополучия. Дэн знал, что рано или поздно такая возможность подвернётся, оставалось только воспользоваться ей. Собственная жизнь стала противной. Зачем она такая нужна, если в ней никогда не сбываются мечты?! Если всё, чего ты хочешь, никогда не будет для тебя доступным. Если бы его родители не погибли, а кровь Дианы не была бы "золотой", то, возможно, они встретились, простой парень и простая девушка. Это была бы другая жизнь, более полная и насыщенная, а сейчас он вынужден носиться с вампирами, как покорная собачонка.

Дэн закрыл глаза, а когда открыл их снова, то оказался в комнате Белого много лет спустя. Что изменилось за эти годы, пролетевшие за миг, длившийся, пока он закрывал и открывал глаза? Что поменялось? Ничего, кроме того, что он стал вампиром. Но это давало ему лишь возможность мстить, вампиризм не вернёт Диану, его чудотворная возрождающая сила не сможет побороть душевную боль.

Но каждый раз, когда наступала ночь, в Дэне просыпалась другая сторона его разума. Сторона вампира и жестокости, когда ему с трудом удавалось себя контролировать, когда тело требовало крови. В такое время просыпалась жажда мести.

Дэн вышел из комнаты, держа в одной руке серебряный кинжал, а в другой - записную книжку. Пришла пора поставить "точку" и наведаться к Максу.

Ночь девятая

Дэн вышел из дома и взглянул на звёздное небо. Он знал: где-то высоко горит звезда Дианы, а рядом - и их дочери. Скоро там засверкает ещё одна, и тогда они останутся втроём навсегда. Осталось только довершить начатое.

Дэн уже выработал примерный план действий, прекрасно понимая, что в доме Макса его поджидает засада. Глупо идти напролом: Макс всё ещё помнит свои видения, где Дэн ведёт его на верную смерть, а значит, постарается обезопасить себя по максимуму. Так что надо сначала разведать положение вещей, а потом уже действовать. Перед тем, как выйти из дома, Дэн примерил на себя одежду Белого. Натянув на голову капюшон от его кожаной куртки, он скрыл лицо, и вампир, давно знакомый с окружением Макса, наверняка, подумал бы, что перед ним Белый.

Скрывшись под личиной убитого вампира, Дэн направился в гараж, в котором нежились семь машин. Спортивные с откидным верхом не подходили - это не соревнование в скорости. Похожий на танк, Хаммер мог бы пригодиться, если бы Дэн вздумал всех их передавить, а золотой Роллс-ройс больше подходил для бизнес-встречи, а никак не для акта отмщения. Так не найдя ничего подходящего среди машин, Дэн обратил внимание на мотоцикл, стоящий в сторонке и заботливо накрытый чехлом. Сняв чехол, он увидел на чёрном мотоцикле рисунок летящего вампира, окровавленные зубы которого в любой момент готовы были впиться в жертву, - мотоцикл, как нельзя более подходящий Белому. Вот его Дэн и взял. Рядом висел шлем с такой же расцветкой. Необычайно экзотичная экипировка обязательно привлечёт много внимания, но именно на мотоцикле остановил свой выбор Дэн.

Это оказалось чудовищно приятно пользоваться любимыми вещами врага, которому ты уже отомстил. Белый для Дэна оставался главным ненавистником и раздражителем, несмотря на то, что Макс убил жену и дочь. Макса можно было понять - он мстил за убийство Мари, но Белый проявлял жестокость просто так, для того, чтобы разнообразить свою жизнь.

Дэн мчался по трассе, пригнувшись к железному другу своего противника, и с наслаждением думал о том, что для него скоро всё закончится. Было бы идеально заставить Макса встретить с ним рассвет, тем самым отомстить и окончить свой путь одновременно. Что будет потом, после смерти, он не думал - всяко лучше, чем жить здесь без Дианы и Лизи.

Дэн остановился прямо перед домом Макса. Рёв мотоцикла разбудил весь район, так что вампиры в засаде прекрасно знали о его появлении. Теперь осталось только добиться того, чтобы они приняли его за Белого. Дэн прекрасно помнил дом, возле которого остановился, ведь именно в нём долгих десять лет назад, он устроил вечеринку, чтобы познакомить Макса и Мари. Именно здесь Дэн в первый раз столкнулся с Дианой. На крыше этого дома проснулся с "золотыми" руками. С тех времён минула целая вечность, но дом, казалось, нисколько не изменился.

Не успел Дэн заглушить мотор, как увидел подбегающего к нему вампира: зелёный ирокез и ярко оранжевые глаза, светящиеся в темноте, выдавали в нём Миху.

- Ты чего обалдел, так появляться, - напустился Миха, сверля мотоциклиста оранжевыми глазами. - Сейчас Макс прибудет с минуту на минуту, он нам всем задаст.

"Отлично! Вот его-то я как раз и жду", - усмехнулся Дэн. - "Только бы от вас от всех избавиться".

- Ты вообще в курсе, что произошло в доме у Нила? - продолжил говорить Миха. - А ты даже в такое время умудряешься строить из себя короля вселенной. Попробуй сразиться с ним один-на-один, посмотрю тогда, насколько ты крут. Он идёт по следу и убивает всех, причём убивает так, что их нельзя будет воскресить, как воскресили Мари, когда она ещё была человеком.

- Что? - вскричал Дэн, дрожа всем телом.

Миха, узнав голос, в ужасе попятился назад, но Дэн схватил его за горло и подтащил к себе.

- Что значит "воскресили"? - прокричал обезумевший Дэн, стискивая жертве горло. - Что значит "воскресили"?

Из дому тут же выбежали ещё два вампира: Арчи и Майк, спешившие на помощь, но Дэн обезумел, едва услышав слово "воскресили". Понимая, что с троими ему не справиться, он попытался завести мотоцикл, чтобы скрыться с пленником, но когда отвлёкся, Миха вырвался из рук и побежал прочь. Дэн бросил мотоцикл и помчался за ним. Теперь ему было наплевать, что за ним бегут ещё двое, в голове стучали дающие надежду слова: "Мари воскресили". Дэн желал знать, что они значат, что в действительности случилось с Мари. Обезумевший вампир мчался за своей жертвой, постепенно догоняя её.

Миха, всеми силами желавший спасти свою шкуру, не надеялся на помощь друзей, поэтому бежал, что было сил. Он пересёк дорогу, затем внутренний двор особняка, стоящего напротив, и выбежал на небольшой пустырь. Впереди начиналась строительная площадка нового торгового центра и пока, на огороженной земле торчали только несколько бетонных свай. Туда и побежал Миха. Попытка перемахнуть через забор не удалась, и он носком ноги зацепил его, благодаря чему повалился прямо на землю. И следом на него прыгнул догнавший Дэн. Миха вскрикнул от ужаса, когда показались клыки противника, но в этот момент появился Арчи, который с разбегу снёс забор. Недалеко истошно залаяли сторожевые собаки.

Дэн отскочил в сторону, и могучий Арчи со всего размаху упал на Миху. Тот завопил ещё сильнее. Не успел третий нападавший, Майк, войти на территорию стройки, как на него налетел Дэн и всадил в горло клыки. Дэн впрыснул яд, но в следующую секунду Арчи схватил его за плечи и откинул в сторону. Парализованный Майк рухнул на землю и так и остался лежать, как и Миха, который только начинал приходить в себя.

- Какого чёрта? - прокричал Арчи, подходя ближе.

Дэн вскочил на ноги и, выхватив серебряный кинжал, всадил его в Арчи. Тот, стиснув зубы от боли, схватился за рукоятку кинжала. В следующее мгновение Дэн всадил в него клыки и, дождавшись, когда могучее тело размякнет, отпустил. Арчи рухнул на землю, парализованный ядом вампира. Убивать его не было времени, потому что скоро должен очнуться Майк, и если Дэн в это время будет занят высасыванием крови из Арчи, то Майк легко с ним покончит. Поэтому Дэн решил скрыться до того, как Арчи и Майк очнутся. Он побежал вперёд и увидел, что Миха удрал.

Дэн в бешенстве ударил кулаком по торчащей из земли свае, разозлившись от того, что потерял след, но тут же затих, когда услышал лай собак в темноте. Затем собаки издали последний писк и стихли. Дэн помчался на звук. На стройке фонари горели только по краям ограждения, поэтому всё здесь утопало во тьме. Казалось, что ты идёшь по запутанному лабиринту городских развалин, рискуя за каждым поворотом наткнуться на очередную преграду. Дэн очень быстро наткнулся на убитых собак. Он отошёл от них, закрыл глаза и принюхался, ощутив вкус вампирской крови, а затем побежал на запах.

Стройка закончилась, начинался пустырь, где через несколько лет должны были возвести футбольный стадион. Дэн заметил вдалеке чёрную точку, которая стремительно удалялась. Он помчался за ним. Чёрная точка, заметив преследование, побежала быстрее.

Вампиры вбежали в парк, и преследование продолжилось там, но недолго: Миха, который, похоже, был серьёзно ранен, заметно прихрамывал. Дэн, догнал его и сбил с ног. Миха повалился на землю. Теперь они остались вдвоём: Арчи и Майк найдут их не скоро, так что оставалось достаточно времени, чтобы всё выяснить.

Дэн развернул жертву и прижал к земле коленом, надавив на него всем своим весом.

- Что значит "воскресили Мари"? - всё ещё тяжело дыша, спросил Дэн.

- Ты сам всё должен знать, не помнишь? - прокричал Миха.

- Не помню, потому и спрашиваю. А ну говори!

- Я просто хочу знать, за что? За что меня-то?

- За то, что помогал Максу убивать мою жену и дочь, - прокричал Дэн и, понимая, что не добьётся от Михи нужного ответа, вонзил в него клыки.

Сейчас он и так всё узнает, забравшись в память жертвы.

Память Михи перенесла Дэна во всё тот же тронный зал Найлуса. Глава клана вампиров озабоченно стучал пальцами по ручке трона. Перед ним стоял на коленях Макс. Все восемь его прислужников наблюдали за этой картиной вдалеке, у самой двери. Возле стен замерло ещё несколько десятков вампиров. Похоже, здесь собралась вся верхушка клана. Найлус заметно нервничал, повернув голову в сторону зеркала. Одна рука его выстукивала ритм, а вторая подёргивалась.

Когда Найлус заговорил, голос его срывался.

- Три года прошло, после того, как избранная сбежала. Мы уничтожили всю её защиту, но Диана всё равно на свободе. Всё благодаря предательству Дэна. Что же такое происходит? Почему меня всё время предают? За десять тысяч лет ни одного промаха, а сейчас...

- Это временно, мы скоро их поймаем, - уверил Макс.

Теперь уже две руки Найлуса дрожали.

- Бесполезно, - сказал он. - Избранная скоро родит ребёнка и тогда её кровь перестанет быть "золотой". Грядёт передел власти.

- Мы пойдём за тобой, отец, куда ты скажешь.

- А остальные? - громко спросил Найлус, обращаясь к вампирам.

- Мы пойдём за вами на край света, - выкрикнули вампиры, но многие из них сделали это тихо, а нашлись и те, кто смолчал, например, Белый.

- Знаю, каждый из вас хочет занять этот трон, - тише продолжил Найлус. - Но пусть только попробует, оторву голову.

Он поднялся на ноги и медленно, всё ещё дрожа, подошёл к зеркалу. Взглянув на него и не увидев отражения, прислонил к нему голову и опёрся руками.

- Знаете, зачем здесь зеркало? - вдруг спросил Найлус, оглядывая блестящую поверхность. - Мне нравится смотреть в него и представлять, как я выгляжу. Хочется верить, что грозно и величественно. Но зеркало не отражает вампиров, а значит, я никогда не открою правды. Узнаю я её только тогда, когда найдётся вампир, который покончит со мной.

- Этого никогда не произойдёт, - заверил Макс. - Вы будете жить вечно, отец!

- Ты также прячешь правду, как и это зеркало, - сказал Найлус, всё ещё осматривая зеркало. - Слушая тебя, я всё равно, что смотрю в зеркало: мне кажется, что я могущественен, а на самом деле...

- Это на самом деле так!

- Я прожил много лет и видел, как создаются величественные империи, а затем наблюдал, как они внезапно рушатся или медленно чахнут. Я встречал многих великих людей, которые тоже неизменно погибали. Я родился ещё тогда, когда речь ещё не сформировалась, когда сорокалетний человек считался стариком, когда он мало чем отличался от обезьяны. И тогда, когда я стал вампиром, я вдруг превратился в бога. Люди боялись и почитали меня, слепо выполняли каждый приказ. Они прозвали меня Найлус - что означало "вечность" на их языке. Люди воздвигали в мою честь каменные изваяния, поклонялись мне. Но постепенно это сходило на нет. Мои идолы рушились, воздвигались другие. Пришлось прятаться. Из бога я вдруг превратился в дьявола, а истинным королём планеты стал человек. Вечности не существует - это я знаю точно, прожив более десяти тысяч лет. И то, что я в первый раз за эти годы упустил кровь избранной - лишнее тому доказательство. Скоро я увижу свою смерть, которая будет смотреть на меня из этого зеркала... из этого зеркала...

Найлус замолчал и отправился обратно к своему трону.

Воспоминание сменилось, но место действия осталось тоже. Теперь Дэн наблюдал, как Макс о чём-то беседует с Найлусом на центре комнаты. Из вампиров здесь остались только прислужники Макса.

- Разберись с этим, - закончил разговор Найлус. - Я не собираюсь сдаваться так быстро, мы ещё повоюем.

Макс подошёл к своим прислужникам. Лицо его было довольно озабоченным.

- Пока приостановим преследование Дэна и Дианы - они сейчас не представляют большой ценности, есть дела и поважнее, - сообщил он. - На юге города появилась шайка вампиров-нелегалов, надо поймать и убить их, а также выяснить, откуда они взялись - это очень важно, кто-то специально хочет насолить нам. Нужно узнать, кто именно.

Воспоминание сменилось, и Дэн оказался в парке недалеко от университета, где когда-то он учился. Разбитые фонари и тучи над головой помогали ночной мгле заполонить пространство. Миха, в памяти которого копался Дэн, прижимал к земле перепуганного вампира, судя по неуверенным и неловким движениям только недавно обретшего бессмертие. Один удар серебряным ножом с узорным лезвием в сердце, и новорождённый погиб. Миха бросился дальше в темень, отыскивать остальных нелегалов, которые могли внести дисбаланс в соотношение между числом людей и вампиров, тем самым поставив под сомнение незаметное существование последних.

Миха остановился и глубоко вдохнул запах свежего воздуха. Отменное обоняние позволило сразу "увидеть" недалеко ещё двоих, наверняка, нелегалов. Где-то рядом в этом парке прятались до полусотни вампиров. Миха убил уже троих и, наверняка, ребята позаботились об остальных. Зачистка прошла успешно. Осталось только проверить, кто эти двое.

Миха начал красться, чтобы случайно не спугнуть жертв и не гонятся за ними по всему парку остаток ночи. Неслышно ступая, он подошёл к дереву и когда выглянул, то увидел Белого, сверху нависающего над своей жертвой. "Всё нормально", - подумал Миха и только хотел выйти из-за дерева, как услышал голос жертвы.

- Мы же всё сделали, как вы просили, - умолял новорождённый вампир.

- Вы спалились, кто просил вас шляться по городу и убивать людей, - рычал Белый.

- Но вы же сами сказали, что нам можно пить кровь. Как нам питаться?

- Мы просили сидеть вас тихо и не высовываться. Мы хотели армию, а получили шайку идиотов, которых перебили за полчаса.

- Я могу набрать новых.

- Нет, этот план себя не оправдал, - задумчиво, сам себе сказал Белый, а затем прикончил жертву.

- Это последний, - крикнул он громко и помчался к месту встречи.

Миха так и остался стоять за деревом, боясь шелохнуться. Затем медленно развернулся и взглянул на чёрное пятно, оставшееся от вампира. Поверит ли ему Макс? Поверят ли другие? Что будет, если все узнают, что Белый устроил заговор против Найлуса? А если он всё расскажет, то, что толку, если доказательств нет. Белый может легко сказать, что заговор устроил Миха. Кому поверят больше: Белому, много лет верно служившему Найлусу, его правой многолетней руке, или какому-то прислужнику?

Но не успел Миха, как следует поразмыслить, как вдруг перед ним появился Белый.

- Привет, подглядываем? - улыбнулся он, но в следующий миг его лицо изменилось, и Белый угрожающе зашипел: - Скажешь кому-нибудь, я тебя убью, понял?

- Я... я, - попытался отпираться Миха, но Белый схватил его за горло.

- Я бы тебя прикончил и сказал, что убили новорождённые, но мараться не хочется, - брезгливо прошипел он.

- Что здесь происходит? - вдруг раздался громовой голос Макса.

Он появился из темноты, и Белый сразу выпустил жертву из рук. Миха рухнул вниз, но тут же, словно верная собачёнка побежал к Максу и заскулил:

- Белый всё подстроил! Это он обратил новорождённых. Я всё слышал, он собирает армию, чтобы свергнуть Найлуса.

Макс посмотрел сначала на Миху, который лежал у его ног, а затем на Белого, который с самодовольным лицом стоял возле дерева, скрестив руки на груди. Белый довольно скалился.

- Что ты видел? - спросил Макс.

- Я убил новорождённого и искал остальных, а затем увидел Белого и другого вампира. Они разговаривали. Этот второй говорил, что действовал по плану Белого, делал всё, что тот ему говорил, - скулил Миха, продолжая в полусогнутом положении стоять у ног хозяина.

- Это правда, что ты собирал здесь армию новорождённых? - спросил Макс у Белого.

Тот самодовольно кивнул.

- И по чьему это ты приказу действовал?

- По твоему, босс, - усмехнулся Белый и с самодовольной рожей уставился на Миху.

Макс еле заметно улыбнулся и опустил голову, чтобы посмотреть на другого своего прислужника.

- Кажется, Миха, пришла пора тебе делать выбор: или я, или Найлус, - заметил Макс.

- Но... но... - продолжал скулить Миха.

- Что "но"? Думал, я вечно буду ходить под Найлусом, - спокойно продолжил Макс. - А ведь он прав: ничто не вечно под луной, как и сам Найлус. Да, это я собирал армию новорождённых, но те оказались слишком нетерпеливыми и рано вылезли из норы. Причём люди Найлуса раньше узнали о новорождённых, прежде чем я смог бы их обратно засунуть в нору. Поэтому пришлось их уничтожить, чтобы не наболтали лишнего. Ничего, я не спешу. Идея с новорождёнными оказалась плохой - ничего страшного, существуют и другие способы получения власти. Итак, твой выбор?

Миха смотрел снизу вверх на своего хозяина. По большому счёту ему было всё равно, какие интриги строятся наверху - какое ему до этого дело. Главное - верно служить своему боссу, даже если босс задумал перевернуть с ног на голову весь вампирский мир.

- Я всегда служил и буду служить только тебе, Макс, - заверил Миха. - Приказывай и я пойду за тобой.

- Отлично, так я и думал, - сказал Макс и посмотрел на Белого: - Ему можно доверять, он не сдаст.

- Твоё дело, босс, - усмехнулся Белый, презрительно взглянув на Миху.

В этот момент на поляну выбежал Арчи, искавший Макса.

- Мы всех убили, всех до единого, - сообщил он. - Но, к сожалению, нашли ещё один труп. Это девушка. Что с ней делать, не знаем.

- Белый, сходи посмотри, что там, - приказал Макс. - Мы с Михой пойдём следом.

Арчи и Белый скрылись за деревьями, оставив наедине прислужника и хозяина.

- Я... я понимаю, почему ты это делаешь, и полностью тебя поддерживаю, босс, - начал говорить Миха. - Но я считаю, что Белому...

- Нельзя доверять? - закончил за него Макс. - Да, полностью с тобой согласен. Белому нельзя доверять. Он предаст при первой возможности.

- Но почему тогда?

- За последние тридцать лет Белый полностью растерял свой авторитет. Нервные действия и истиричность настроили против него весь вампирский мир и если бы не моя защита, его бы давно уже уничтожили. К тому же Найлус подозревает, что Белый готовит против него заговор, поэтому старается держать его подальше от себя. У Белого просто не остаётся выбора, чтобы прижаться ко мне и бегать вокруг, словно шавка. Он не выдаст меня, потому что ему никто не поверит. Зато если я облажаюсь, то Белый при первой возможности предаст меня - я знаю это наверняка. Поэтому надо действовать аккуратно.

- Но ведь Белый хочет стать единоличным главой клана вампиров?

- И при этом прекрасно понимает, что у него это не получится, только если он не убьёт всех вампиров. Я уже говорил, Белый полностью растерял авторитет среди вампиров - стать при таких обстоятельствах главой клана невозможно. Белый прекрасно всё это понимает, так что лезть на рожон и бороться за власть во что бы то ни стало не будет, потому что за ним никто не пойдёт. Зато пойдут за мной. Поэтому Белый, я надеюсь, смирился со своим второстепенным положением и будет честно служить мне до тех пор, пока я остаюсь сильной стороной.

- Но зачем тебе-то нужен такой прислужник? Лучше подбирать надёжных людей, чем доверять таким, как Белый.

- Белый мне нужен, как громоотвод. Если я допущу промах, то легче спихнуть всё на него и остаться чистым. Когда рядом со мной такой вампир, как он, мне легче выйти сухим из воды. Белый ждёт моей осечки, чтобы подставить меня. Я же надеюсь, что в таком случае смогу всё спихнуть на него.

- Всё равно, я не доверяю ему, - сказал Миха.

- Я тоже не доверяю, но он мне нужен, - закончил Макс. - Ладно, пора идти.

Дэн, продолжавший копаться в мыслях Михи, увидел, как тот вместе с Максом вышел из под деревьев на травяной берег реки. У воды темнело тело мёртвого человека. Здесь же столпились остальные прислужники Макса. На труп смотрел только Белый, словно узнал в нём кого-то. Остальные расположились неподалёку и подсчитывали количество убитых сегодня нелегалов. Число сходилось - никто не сумел сбежать.

Макс подошёл к своим и выслушал доклады прислужников - можно считать, что дело удалось. Утечки нелегалов не произошло, можно не сомневаться, что Найлус ничего не заподозрит. Только вот труп человека был вовсе ни к чему.

- Что это? - спросил Макс, кивнув в сторону человека, которого скрывала тьма.

- Да, так. Один свидетель, - сказал Белый. - Видела, как я убивал нелегала, и закричала. Пришлось прикончить.

Макс подскочил к Белому и схватил того за горло.

- Сколько раз тебе повторять: не сори, - вскричал он. - Мне плевать, что она видела. Значит, надо было впрыснуть ей яд, чтобы она отрубилась.

- Но она же всё равно бы помнила? - пытался оправдаться Белый.

- И что? Очнувшись, ей всё увиденное показалось бы сном.

- Я бы на твоём месте обращался со мной поосторожнее, - прохрипел Белый. - Ведь я могу тебя сдать.

- Да ладно? - усмехнулся Макс. - И кто тебе поверит? Где доказательства?

Макс повалил Белого на мокрую траву и прислонил губы к шее жертвы. Остальные вампиры даже не шелохнулись.

- Что мне мешает убить тебя прямо сейчас? - прошипел Макс, приготовив клыки. - Найлус всегда убивал тех, кто совершал ошибки, тем самым мотивируя остальных. Ты единственный из облажавшихся, кто ещё ходит по этой планете. И твоя жизнь целиком и полностью принадлежит мне и только мне. Даже если тебе поверят и меня убьют, то ты будешь следующим. Тебя прикончат сразу после меня. Так что молись, чтобы мой план удался - только в этом случае ты можешь рассчитывать на вечность.

- Да понял я, понял, - покорился Белый. - Буду сидеть смирно и не оставлять следов.

Макс отпустил жертву, поднялся и подошёл к трупу молодой девушки, лежащей у воды. Луна осветила лицо, такое знакомое для него. Макс узнал Мари. Внутренний голос напомнил о том, что всего пару лет назад он любил её. А теперь она лежала мёртвая на берегу реки в парке.

Дэн, наблюдавший за Максом через воспоминания, думал, что тот взбесится, выйдет из себя и разорвёт на части убийцу своей возлюбленной, но Макс холодно осмотрел мёртвую и равнодушно сказал:

- Скиньте в воду, пусть думают, что утонула.

Поражённый Дэн не мог осознать, что происходило. Макс, который так убивался над трупом Мари, столько лет мстивший ему за смерть возлюбленной, вдруг так просто и равнодушно приказывает свалить труп в воду, как какой-нибудь мешок с мусором. Дэну хотелось кричать, подлететь к Максу и трясти его до тех пор, пока он не поведает о том, что происходит. На мгновение показалось, что любовь Макса и Мари - это всего лишь сон, плод воображения Дэна. Ведь он же их познакомил и свёл вместе, ведь он же видел, как убивается и страдает Макс, а тут...

Белый покорно подошёл к трупу Мари и только хотел скинуть её в реку, как вдруг Макс жестом его остановил.

- У меня есть неплохая идея, - сказал он. - Нужно оживить эту девушку.

- Что? - воскликнул Белый.

Остальные прислужники вопросительно переглянулись.

- Ты убил эту девушку, выпив из неё всю кровь, так? - спросил Макс у Белого. - Серебро её не касалось, а значит, Мари можно возродить и обратить в вампира. Ты убил ее, и только ты сможешь её оживить, так что выполняй. Возроди мне Мари.

Белый попытался что-то промычать, но спорить с Максом, после того, как тот его унизил, не стал.

- Зачем тебе это? - спросил Арчи.

- У меня есть на неё планы. Найлус помнит, что я был влюблён в неё - это можно использовать. Так что приказываю возродить Мари.

Воспоминание сменилось. Дэн вернулся в тронный зал, где Найлус восседал на кресле, а перед ним на коленях стояли новорождённая Мари, которая с трудом осознавала, что происходит, и рядом с ней - Макс, изображавший из себя влюблённого. У Мари было такое лицо, будто всё это происходит во сне и стоит ей открыть глаза, как она очнётся в своей постели. Но всё равно она продолжала стоять и делала всё то, что говорил ей Макс.

- Да, я прекрасно понимаю, что приказывал не обращать вне очереди, установленной мной, - начал говорить Найлус, рассматривая девушку. - Но, учитывая многочисленные заслуги Макса перед кланом, я хочу сделать исключение. Мари разрешено остаться вампиром. Но для начала я должен проверить её способности, чтобы быть уверенным, что она справится с обязанностями, что не выдаст людям своей вампирской сущности. Мари должна пройти испытание.

- Извините, что прерываю, мой господин, - робко вмешался Макс. - Я думаю, что идеальным испытанием для Мари была бы поимка и убийство Дэна.

- Не думаю, что она справится, при всём уважении.

- Я буду помогать ей на первых порах.

- Но ты мне нужен здесь, сейчас есть дела и поважнее.

- Я понимаю, мой господин, - поклонился Макс. - Но что может быть важнее отмщения предателю. Если мы убьём Дэна, другие вампиры станут покорнее и сговорчивее. Если оставим жить, кто-то может подумать, что вы теряете хватку: ещё ни одному предателю не удавалось выжить.

- Ты так настойчиво пытаешься уничтожить Дэна, - заметил Найлус. - Мне начинает казаться, что ты его боишься. Уж не из-за того ли видения, слухи о котором обошли весь вампирский мир. Что ж, будь по-твоему. Пусть Мари покончит с Дэном.

Дэн вышел из "обратной ночи", вернувшись в парк много лет спустя. Сердце бешено стучало, волнение в душе нарастало. "Их можно возродить, их можно возродить", - шептал мозг, пока до Дэна не дошло истинное значение этих слов. Диану и Лизи можно вернуть! Вернуть по-настоящему, как Макс возвратил к жизни Мари. Дэн вскочил на ноги. "Ты убил ее, и только ты сможешь её оживить", - всплыли слова из памяти, означавшие, что только убийца может оживить Диану и Лизи...

- Макс, я найду тебя, я достану тебя из-под земли, - прорычал Дэн и побежал обратно к стройке.

Пока Дэн мчался, он всё размышлял над услышанными словами. "Серебро её не касалось...". Вот почему второй раз Мари убили с помощью серебряной пыли, - чтобы её нельзя было оживить. Вот почему Миха сказал: "Он убивает всех так, что их нельзя будет воскресить". Ведь Дэн действительно уничтожил большинство вампиров с помощью серебряного кинжала, и они истлели. Значит, если человек или вампир погибли от укуса, то у них оставался шанс. Шанс вернуться к жизни, вновь вдохнуть свежий воздух, вновь взглянуть в глаза любимому человеку.

Диана и Лизи также погибли от укуса, как и Мари в первый раз. Только бы не было слишком поздно, ведь Мари оживили через несколько часов после убийства, тогда как со смерти Дианы и Лизи прошло уже девять дней. "Только бы не было поздно", - молился Дэн, с сумасшедшей скоростью пересекая стройку.

Дэн выскочил на площадку, на которой произошло сражение, и чуть не запнулся об огромное тело, распростёртое на земле. Отскочив в сторону, он увидел Арчи. Рядом лежал серебряный кинжал, который Дэн оставил в теле, вытащенный впоследствии жертвой. Арчи дёрнулся и попытался приподняться, но у него не получилось, и он опять рухнул на землю.

- Боже, какая боль, - застонал Арчи. - Я слишком поздно вытащил кинжал. Мне скоро конец, я...

Он не договорил и опустил голову. Затем, собрав последние силы, с трудом поднял её и посмотрел на Дэна.

- Где второй? Где Майк? - спросил Дэн.

- Он сбежал, бросил меня погибать. Наверное, уже у Найлуса. После сегодняшнего Найлус бросит все силы на твои поиски, - простонал Арчи. - Не знаю, чего ты добиваешься, но лучше беги...

- Мне нужен Макс.

- Макс, - усмехнулся Арчи. - Ты знаешь, где Макс, надо только вспомнить.

- Вспомнить что? Я знаю, что Макс прячется в логове Найлуса, - сказал Дэн. - Я должен вспомнить, где находится логово главы клана?

Лицо Арчи скривилось от боли и страданий.

- Убей меня, - попросил он. - Пожалуйста.

- Где логово главы клана? - прокричал Дэн, но поздно: Арчи рухнул на землю и больше не поднимался.

Чтобы не терять драгоценное время, Дэн вонзил в тело вампира клыки и принялся жадно пить кровь, стараясь через неё получить клочки воспоминаний умирающего. Ничего не произошло. Арчи не был испуган и не испытывал других сильных чувств перед смертью, так что шансов на "обратную ночь" было мало. Только невыносимая физическая боль сопровождала Арчи в последний путь, но от физических ощущений воспоминания не передаются.

Дэн вытащил клыки, как вдруг... оказался в совершенно другом месте.

Он стоял на вершине холма, у подножия которого пылала деревенька в дюжину домов. Но криков людей не слышалось, словно все вымерли. Рядом стояли Найлус и Белый, свысока наблюдавшие за пожаром. По холму полз мальчонка, увидев которого Дэну сразу стало плохо. Кожа мальчика вздулась и покрылась волдырями, вокруг впалых глаз чёрные пятна. Но, несмотря на боль и страдания, мальчишка всё поднимался по холму и время от времени протягивал свои ручонки к стоящим вампирам, прося о помощи.

- Чума - наш главный враг, - начал говорить Найлус. - Выкашивает людей наповал, а мы потом приходим в пустые деревни, и остаётся только сжигать их и питаться кровью животных. Надеюсь, когда-нибудь человек всё же сможет побороть эту напасть.

- Никогда, отец, - заметил Белый. - Найдутся новые болезни, против которых люди будут бессильны.

- Раз так, остаётся надеяться, что число людей станет таким большим, что у нас появится возможность выбирать.

- Да, люди плодятся, как мухи. У них это называется любовь, - усмехнулся Белый. - Некоторые даже умудряются прожить друг с другом всю жизнь.

- Тебе это кажется смешным? Прожить друг с другом всю жизнь, рука об руку? - Найлус даже повернулся к Белому. - Ты просто не встречал человека, с которым тебе было бы легко, который понимал бы тебя.

- Понимать меня не трудно, - рассмеялся Белый. - Мне нужна только кровь - любой вампир меня поймёт.

- Ты ещё слишком молод и не знаешь людей. Казалось бы, у них может быть только одна потребность - выжить. И всё делается для этого. Но я видел миллионы судеб и могу сказать с уверенностью, что есть желание посильнее.

- Любовь?

Найлус взглянул на сына и отвернулся. Его отвращало это самодовольное лицо.

- Вон Арчи со мной согласиться, - сказал Белый, кивнув в сторону Дэна, стоящего сзади, - нет смысла тратить свою и без того короткую жизнь на то, чтобы делить её с другим.

- Вампиризм, кроме бессмертия и иммунитета, приносит с собой и удивительно наглый эгоизм, - продолжил Найлус. - Зная, что у тебя впереди бесконечность, и ты всё можешь, вампир начинает думать только о себе, перестаёт уважать других, в особенности людей.

- А что их уважать, они же животные, скоты...

- Зато они знают, что такое жизнь. Не все, конечно, но некоторые знают.

- А толку-то? - продолжал усмехаться Белый.

- Толку? - опять повернулся к нему Найлус. - Придёт время и появится тот, кто покажет тебе, на что способен простой человек. Ты умрешь, и кто тебя будет оплакивать? Кто расстроится твоей смерти? Все будут только рады. И зачем ты тогда живёшь на земле, если причиняешь только боль и страдание.

- По-твоему вампиры не могут любить, отец?

- По-моему не может любить самодовольный эгоист такой, как ты, например.

В этот момент мальчишка, взбиравшийся на холм, добрался до Найлуса и дотронулся до его ноги. Вампир наклонился и посмотрел на изуродованное лицо.

- Посмотри на него, - сказал Найлус, взяв ребёнка на руки. - Боль поработила его, уродство покрыло каждую клетку кожи, но он всё равно поднимался по склону, боролся за жизнь. Сможешь ли ты так же бороться, когда смерть постучится к тебе в двери?

- Смерть обойдёт мою дверь, - уверил Белый.

Найлус прикоснулся губами к шее мальчишки и вонзил свои клыки. Напившись крови, он вытащил клыки. В этот момент с мальчишкой стали происходить невероятные изменения: кожа прочищалась, становясь мертвенно бледной. Волдыри стали сходить.

- Что с ним? - спросил Арчи, глазами которого видел окружающий мир Дэн.

- Когда вампир впрыскивает в жертву яд, то вместе с ним в тело человека проникает вампирский вирус, который отвечает за иммунитет. Этот вирус начинает бороться с болезненными клетками, в результате чего жертва исцеляется от любых недугов, в том числе и от чумы. Но мальчик всё равно мёртв, потому что я высосал из него слишком много крови. Пару недель его тело останется вот в таком здоровом состоянии, а затем, когда действие вируса закончится, тело начнёт медленно разлагаться - тогда его ждёт только смерть. То же самое касается и вампира: если из него высосать всю кровь, то пару недель, пока вирус активен, тело жертвы остаётся в замороженном состоянии, точно время для неё остановилось.

- Но ведь таким образом мы можем победить чуму, - вдруг воскликнул Арчи. - Ведь можно не убивать жертву, а лишь впрыскивать яд и ждать, когда она исцелиться.

- Да, можно победить чуму, а можно сделать и ещё более грандиозное: победить смерть. Пока жертва остаётся в замороженном состоянии, пока она мертва, но в ней ещё не закончилось действие вампирского вируса, её можно оживить, но оживить сможет только убийца.

- Почему?

- Потому что именно он пил кровь жертвы, - пояснил Найлус. - Потому что его собственная кровь помнит жертву. Ведь вместе с кровью к вампиру попадает и частичка жизни жертвы, её воспоминания, мысли и чувства, а самое главное - душа. Поэтому если убийца дарует жертве свою кровь, то вместе с ней он возвращает обратно и частичку души, которую забрал, когда убивал. Именно поэтому только убийца может оживить жертву. Если вампир отдаст свою кровь обратно, жертва вернётся к жизни, если, конечно, не будет слишком поздно. Поэтому я и прошу вас убивать с помощью серебра для верности. Серебро уничтожает вампирский вирус в теле жертвы, а значит, она не возродиться из мёртвых никогда.

- Но ведь если вампир отдаст свою кровь, значит, жертва станет вампиром, - вдруг догадался Арчи.

- Да, - кивнул Найлус, - вне зависимости от того, кем была жертва до смерти: вампиром или человеком, после возрождения она станет вампиром. Человеком жертва уже не будет никогда. Подержи, мальчишку!

Когда Арчи взял мальчика, Дэн заметил знакомые черты лица, белокурую чёлку и властные губы. Найлус прокусил сосуды у основания собственного запястья, но прежде чем успел поднести руку к губам мёртвого мальчишки, Белый его остановил.

- Зачем он нам? - спросил тот.

- Я видел его мысли и чувства, - сказал Найлус. - В нём сокрыта необычайная сила и воля к жизни - он станет моим вторым сыном. Я назову его Максом, уверен, он будет добиваться максимума в любом деле. Такой помощник мне нужен.

И прежде чем Белый попытался возразить, Найлус поднёс раненую руку к мальчику. Несколько капель упали на губы мальчишки и тут же впитались в тело. Но вампирский вирус, живший в мальчишке, требовал ещё больше крови. Найлус прокусил руку сильнее, и кровь непрерывным потоком потекла вниз. Раны на руке вампира скоро зажили, и поток крови прекратился. Но и этого мальчику вполне хватило. Когда впиталась последняя капля, маленькое сердце вдруг забилось, дыхание возобновилось.

- Минут пять он будет спать, а затем...

- ...а затем мир получит безжалостного убийцу, - закончил фразу Дэн, вернувшись из "обратной ночи".

Теперь он узнал всё, что нужно, и мысленно благодарил себя за то, что прошёл такой длинный путь. Кровь Макса вернёт к жизни Диану и Лизи. Кровь Макса вернёт жизнь и самому Дэну, добавив к его существованию смысл. Но времени практически не осталось. Скоро вампирский вирус прекратит своё существование в телах жены и дочери. Надо спешить!

Арчи уже истлел, пока Дэн копался в его воспоминаниях. Зато остался серебряный кинжал. Он подобрал его - кинжал ему ещё пригодится, и направился к дому Макса - единственная связующая нить, которая у него осталась. По дороге он наткнулся на разукрашенную каску, которую скинул пока гнался за Михой, и посмотрел на лицо нарисованного на ней вампира. Остался только один из них, самый главный - Макс. Дэн подумал о том, как заставить Макса отдать свою кровь, как заставить вернуться на гору, где похоронены тела. Но задавая себе эти вопросы, Дэн вспоминал о Диане и Лизи, прекрасно зная, что ради них сможет сделать всё.

Дэн вышел на дорогу и увидел парочку зевак, которые окружили поваленный мотоцикл и стали его рассматривать. Чтобы не привлекать лишнего внимания, он обошёл дом и зашёл с задней стороны. Всё здесь осталось до боли знакомым. Казалось, Макс за столько лет не утруждал себя сменой обстановки. Ключи от задней двери Дэн нашёл возле забора под кустами кровавых роз, которые так любил Макс - даже это не изменилось. Войдя внутрь, он увидел, что сигнализация была отключена - очевидно, у вампиров не было времени, чтобы её включить, когда они пустились в погоню за Дэном.

Свет не горел, но Дэн, как и любой другой вампир, хорошо видел во тьме. Нужно было найти любой адрес, напоминание о том, где спрятано логово Найлуса. Сидеть и вспоминать - бесполезно, ведь времени практически не осталось. Если Дэн не найдёт Макса в ближайшие сутки, то не успеет возродить Диану и Лизи.

Он вошёл в гостиную и увидел большой портрет Макса, висящий на противоположной стене. Как вспомнил Дэн, этот портрет нарисовали двести лет назад и Макс очень его любил. Властные губы, пронзительный взгляд, застывшая усмешка, мертвенная бледность лица, волосы цвета яркого солнца, острый нос и подбородок, - художник так точно передал черты лица Макса, что становилось понятно, почему именно этот портрет висит здесь. Но было в нём и нечто загадочное. Находясь в любой части комнаты, казалось, что глаза нарисованного вампира смотрят прямо на тебя. Это добавляло нервозности и чувства неловкости посетителям.

Дэн подошёл к портрету.

- Ненавижу тебя! - прошипел он.

Но в этот момент глаза портрета будто бы сдвинулись и посмотрели Дэну за спину. Тот резко развернулся и увидел изуродованное лицо Майка, летевшего прямо на него. Дэн отскочил в сторону, и Майк влетел в камин, над которым висел портрет.

Дэн, совсем позабывший о последнем прислужнике, на мгновение замер, пытаясь понять, что происходит, но когда Майк попытался выбраться из камина, тут же на него набросился с кинжалом в руках. Майк успел только развернуться, когда Дэн навалился на него всем своим телом и вонзил кинжал в единственный оставшийся у прислужника глаз. А затем Дэн почувствовал в ноге обжигающую боль, точно он горел заживо. Из бедра торчал небольшой серебряный нож.

Дэн вынул кинжал из глаза противника и вонзил его в сердце. Теперь всё! Затем повалился на ковёр и схватился за ручку ножа, торчавшую из ноги. Дэн дёрнул слишком сильно - лезвие откололось и осталось внутри. Он закрыл глаза от резкой боли в ноге.

- Нужна кровь, - решил Дэн и потянул к себе уже мёртвого Майка.

Затем прокусил сосуды у жертвы и попытался выдавить кровь, но это не помогло. Кровь, попадая на рану, вспенивалась и испарялась, так и не исцеляя её. Тогда Дэн всадил клыки в шею и принялся жадно пить. Боль продолжала постепенно разливаться по телу.

Но вдруг в один момент она ушла. Дэн попытался оглянуться, чтобы понять, что происходит, но не смог. Что случилось? И тут его осенило: он находится в "обратной ночи", в воспоминаниях Майка.

Майк стоял в тёмном углу комнаты огромного старого особняка, полностью скрытый во мгле. Дэн сразу же узнал эту комнату, надолго врезавшуюся в его память - это та самая, где нашли Мари. В дальнем конце на камине горела одинокая свеча. Рядом на кресле сидел Макс, беспокойно теребивший свои белокурые волосы, словно ждал кого-то. На паркете танцевали тени, через одно из окон слышалось завывание ветра. Майк замер на месте и молча наблюдал за происходящим. Макс, как будто, его не замечал. Скрипнула дверь и через мгновение в комнату вошла девушка. Он вскочил на ноги и подбежал к Мари. Та еле сдерживала слёзы.

- Что с тобой, любимая? - спросил перепуганный Макс.

Мари бросилась к нему в объятия и зарыдала.

- Что такое, девочка моя?

- В доме есть ещё кто-нибудь?

- Нет, только мы одни. Прислужники далеко отсюда. Они никогда не поймут, что такое настоящая любовь, так что им знать необязательно.

- Это хорошо, - немного успокоившись, сказала Мари. - Мне нужно кое-что тебе сказать.

- Всё, что угодно, любовь моя.

- Я... я не смогла убить Дэна, просто он... и его семья... там кричала дочь... и... - запинаясь говорила Мари.

Макс отреагировал удивительно спокойно, словно знал, что так и будет.

- Ты правильно сделала, девочка моя. Я тебя прекрасно понимаю, я бы также поступил на твоём месте.

- Правда?

- Правда-правда, - ободрил Макс. - Я ведь до безумия тебя люблю, поэтому прекрасно понимаю твой поступок.

- И что мне теперь делать?

- Нам, нам делать, ведь мы с тобой одно целое.

- Нам делать, милый, - поправилась Мари.

- Для начала надо успокоиться, - сказал Макс и подошёл к столу, которого Дэн сразу не заметил, потому что тот утопал во тьме.

Взяв кувшин, доверху наполненный кровью, Макс наполнил два стакана. Но, не успев взять их в руки, увидел, что Мари разрыдалась. Оставив стаканы на столе, Макс подошёл к своей девушке и обнял её.

- Я боюсь, - сказала Мари. - Через два часа сюда, на место встречи придёт сам Найлус, чтобы выслушать мой доклад.

- Мы вместе его встретим.

- Но он же не знает, что ты здесь.

- Ничего страшного, узнает. Мы скажем ему, что Дэн убит, так что мы можем возвращаться домой. Представь, у нас впереди бесконечно много времени, перед нами только любовь и бесконечность.

Пока Макс успокаивал Мари, вампир, затаившийся в углу, стал медленно подползать к столу. Никто не обращал на него внимания, вампир умел неслышно подползать к своей цели. Он дошёл до стола и достал из кармана небольшую склянку, наполненную серебристой жидкостью, а затем вылил содержимое в один из стаканов.

Сделав своё дело, Майк стал отползать обратно, а потом незаметно покинул комнату. Несколько минут он, затаившись, молча ждал, что же произойдёт в комнате. "Этот стакан предназначался Максу, а не Мари. Макс должен был быть отравлен. Наверняка, Майк действует по приказу Найлуса", - решил Дэн, пока копался в воспоминаниях. Он точно так же, как и Майк, ждал того, что будет происходить в комнате.

Внезапно раздалось хриплое кряхтение, словно кто-то задыхался, а следом и крики страдания Макса, который в ужасе смотрел, как его любимая умирает. Майк заглянул в дверной проём и увидел корчившуюся на полу Мари, а рядом с ней убивающегося в горе Макса. Мари дёрнулась в последний раз и обмякла, но вместе с последним её вздохом замер и сам Макс. Несколько секунд, он словно пытался понять, погибла ли его возлюбленная или нет. А когда осознал, что всё кончено, то...

- Иди сюда, что застыл в дверях?! - спокойным равнодушным тоном сказал Макс, взглянув в сторону вампира, спрятавшегося в соседней комнате.

Майк вышел из своего укрытия и подошёл к своему хозяину.

- Не понимаю, зачем нужно было её убивать, - сказал Майк, рассматривая бледное лицо мёртвой девушки.

- Это ещё одно звено моего плана, - ответил Макс, достал из кармана серебряную пыль и стал посыпать ею тело Мари.

- Плана, плана, - заворчал прислужник. - От тебя последние три года только и слышно, что о каких-то планах. Ты мне что, не доверяешь? Сколько раз я спасал тебе жизнь, Макс? Ведь это я больше всех поддерживаю твою идею свергнуть Найлуса. Разве своей преданностью я не заслужил хоть каплю доверия?! Или ты всё время в одиночку собираешься думать?!

- Помнишь берег реки, когда мы нашли мёртвую Мари, - начал рассказывать Макс. - Когда я велел выкинуть труп, но потом передумал и приказал оживить девушку. Тогда я был расстроен провалом. Я хотел свергнуть Найлуса одним сокрушительным ударом. Набрать себе армию новорождённых вампиров, и с помощью них занять трон. Но этот план полностью развалился. Новорождённые плохо себя контролируют и не поддаются дрессировке - это всего лишь свора, которая рушит всё на своём пути. Их пришлось уничтожить. Тогда я понял, что смогу возглавить вампиров, только если заручусь поддержкой старожилов, глав местных ячеек. Но как этого добиться? Как заручиться поддержкой сотен и тысяч вампиров? Ведь на это может уйти лет десять, чтобы объездить каждого и убедить его поддержать меня в случае, если Найлус падёт. А если кто-то не согласится, то заменить его на более податливую кандидатуру. Но возникает проблема: как незаметно для Найлуса, объездить всю страну, да так, чтобы он за все эти годы ничего не заподозрил? Как посетить всех глав местных ячеек? Делать это скрытно бесполезно, так как за десять лет моего отсутствия Найлус всё поймет. Значит, надо действовать открыто. Но как обосновать свои поступки? И тут мне на ум пришёл Дэн. Ведь это гениальная идея. Сделать вид, что преследуешь предателя, а сам в это время идёшь за ним по пятам и посещаешь разные города. Дэн никогда не заходит в один и тот же город дважды, а значит, у меня есть возможность посетить главу каждой местной ячейки вампиров, и заручится у него поддержкой. Ведь представь, я могу реализовать свой план и объехать всех под милым предлогом преследования Дэна - это гениально. Найлус будет думать, что я гоняюсь за мальчишкой, чтобы отомстить ему, а в это время я буду поднимать вампиров на восстание против самого Найлуса.

Дэн подумает, что вампиры его всё ещё преследуют, и будет бежать, а его замечательная осторожность - не посещать один и тот же город дважды - сыграет мне на руку и поможет обойти всю страну как можно раньше. Главное, убедить всех, что меня действительно волнует Дэн, что я никогда не отступлюсь. Но как это сделать? Ведь было бы странно, если бы я - второе по важности лицо в клане, вдруг начну гоняться за человеком, который не представляет большой ценности. Ведь можно спокойно послать прислужников, зачем самому мараться в этом деле?! И тут мне на глаза попадается эта мёртвая девчонка. Весь вампирский мир знал, что я за ней ухлёстывал, - такие новости быстро расходятся. Я придумал гениальную идею: а не оживить ли Мари и не изобразить ли из себя влюблённого дурачка. Ведь это просто: я оживляю девушку, прошу Найлуса оставить её в вампирах, потому что безумно её люблю и прочее. Найлус обязательно согласится, ведь он больше всего боится, что я его предам. Поэтому если он решит, что я влюблён, то сделает всё, чтобы эта влюблённость продолжалась как можно дольше.

Кто заподозрит предателя во "влюблённом Максике"? Кто будет думать, что сюсюкающийся с девчонкой вампир замышляет переворот? Кому это придёт в голову? Все будут думать, что я без ума от Мари, а тем временем я буду подкапываться под Найлуса. Вот моё прикрытие. Я возродил Мари и убедил Найлуса дать ей такое "простенькое задание", как охота на Дэна. Ослеплённый Найлус с радостью согласился. Тогда я, строя из себя влюблённого мальчишку, увязался за Мари. Пару раз мне звонил Дэн, и я всё время убеждал его, что Найлус, якобы, не отступит от преследования. В результате мой план заработал: Дэн думает, что его преследуют, поэтому бежит по тому пути, который мне нужен, Мари пытается выполнить задание, чтобы остаться вместе с вампирами и со мной, ослеплённый Найлус видит во мне влюблённого мальчишку и его подозрение переходит на других. Каждый получил свою роль: Дэн испуган, Мари влюблена, Найлус ослеплён. И никто из них не подозревает, что является лишь марионеткой в моих руках.

Прошло целых три года, и я уже переманил на свою сторону треть вампирского сообщества. Остаются остальные две трети и на это мне понадобятся ещё шесть лет. Тогда мой план удастся, останется только убить Найлуса, который к тому времени уже потеряет свою силу.

- Но зачем тогда убивать Мари? - недоумённо воскликнул Майк, показывая на мёртвую девушку.

- Мне нужно было продержаться ещё шесть лет, - продолжил Макс. - Но вот проблема: Мари начала настигать Дэна и даже чуть не поймала его пару дней назад. Это в мои планы не входило. И как бы я объяснил свои дальнейшие поездки по стране, если бы Мари убила Дэна? Ведь весь мой план строится на его преследовании и если он умрёт раньше времени, план рухнет, обман раскроется, и я погибну. Так что мне жизненно необходимо было, чтобы Дэн прожил ещё, по крайней мере, шесть лет. Но как остановить Мари?! К сожалению, я слишком переиграл свою роль, и эта девушка действительно полюбила меня, поэтому и хотела, как можно быстрее покончить с Дэном. План рушился у меня на глазах: влюблённая девушка-вампир всеми силами хочет покончить с моей наживкой. Что если ей это удастся? Тогда я решил подкорректировать план. Девчонка плохо выполняла свою роль, в отличие от Дэна, поэтому её необходимо было убить. Но, к сожалению, она вышла на Дэна раньше. Представь, как я был счастлив, когда услышал от Мари, что она не смогла убить Дэна и хочет со мной встретиться до того, как встретится с Найлусом. Дэн остался жив и продолжает выполнять свою миссию наживки, а Мари я смогу спокойно убрать. Но возникает другая проблема: как быть дальше? Как мотивировать своё дальнейшее перемещение по стране? Ответ очевиден: изображать из себя убитого горем жениха и гоняться за Дэном до тех пор, пока он не объездит всю страну. Тогда с ним можно будет покончить, чтобы не вызывать лишних подозрений, и возвращаться в столицу к Найлусу. Не вернусь же я к нему без трупа Дэна, правильно? А то скажет, чего ты носился за ним столько лет и оставил ходить по земле. Таким образом я переманю на свою сторону всех вампиров, вернусь в столицу удовлетворённым отмщением и буду тихо подготавливать переворот. И самое главное, что теперь всё зависит только от меня: я ведь не буду убивать Дэна раньше времени - зачем мне это? Только теперь осталось удачно разыграть из себя убитого горем влюблённого парня, чтобы Найлус ничего не заподозрил.

- Теперь всё понятно, - усмехнулся прислужник. - Только я не пойму, зачем нужно было извращаться и заставлять меня сидеть в темноте, чтобы подсыпать серебряную пыль в стакан Мари?

- А как ещё?

- Выпил бы из неё всю кровь или оторвал голову.

- Ага, и сказал бы, что это сделал Дэн, - усмехнулся Макс. - Думай, что говоришь. Мари должна была умереть от серебра, потому что это единственный способ, которым человек может убить вампира ночью.

- Ну, так и всадил бы ей кинжал в сердце, смысл извращаться? - недоумённо воскликнул Майк.

- Люди Найлуса и он сам должны найти Мари первой, ведь никто не знает, что я здесь. Найлус ведь назначил ей встречу не для того, чтобы выслушать доклад о поисках Дэна, - это только банальный предлог. Найлус подозрителен и на самом деле приехал сюда специально, чтобы пообщаться с Мари и узнать от неё обо мне, каким я стал. Ради чего ему тогда лететь за две тысячи километров?! Доклады он и по телефону послушает. Поэтому если я найду труп первым, это вызовет лишние вопросы и подозрения.

Но Найлус придёт сюда только через пару часов, а как сделать так, чтобы труп вампира продержался в нормальном состоянии столько времени? Если я бы убил Мари ударом в сердце, то через пять минут от неё не осталось бы и следа. Как потом доказать, что это именно она?! Серебряный настой на мелких частицах - единственный способ сделать так, чтобы тело вампира разлагалось предельно медленно. Я сам его придумал и пару раз использовал, когда мне было необходимо. Причём, вот ирония судьбы, идею с подобным настоем мне предложил Дэн, когда ещё был мальчишкой и прислуживал мне.

- Да, но ведь можно догадаться, что Дэн не мог таким способом убить вампира, - заметил Майк.

- Поэтому я посыпал сверху тело Мари серебряной пылью, будто бы она попала в ловушку выставленную Дэном. Об этом настое знаю только я и несколько моих прислужников, так что только кто-то из моих может догадаться об истинной причине смерти Мари. Но никто меня не сдаст, потому что знает, что Найлус прикончит всех вслед за мной. Когда я приду к власти, я обо всём расскажу, и мой гениальный план будут восхвалять столетиями, как самый безумный и умопомрачительный переворот в истории. А пока остаётся лишь удачно сыграть свою роль. От того, сумею ли я изобразить из себя убитого горем влюблённого, зависит судьба всего моего плана, зависит судьба вампирского мира. Если моё актёрское мастерство не подведёт, если Найлус ничего не заподозрит, если удаться убедить его, не посылать вампиров на поиски Дэна, что я сам буду заниматься этим делом, то лет через шесть я стану новым главой. Старика надо усыпить трагедией: представь, что будет, если он увидит, как его любименький сыночек умирает от горя. Да, Найлус и сам расплачется от жалости. Всё зависит только от меня. Радует, что эта девчонка больше не будет путаться под ногами. Я так и не смог простить ей то, что она меня бросила, но зато отомстил сполна.

Дэн очнулся от "обратной ночи", разрываемый болью, но не физической. Все эти годы он вместе с Дианой и Лизи являлись лишь марионетками, частью плана Макса по захвату власти, гениально сыгравшего свою роль. Макс мог убить их в любой момент на протяжении этих девяти лет, когда бы захотел. Что стоило вампиру поймать человека?! Но он убил их именно тогда, когда они потеряли для него всякую ценность, когда Дэн стал ему не нужен. Каждый день он пытался прятаться от вампиров и думал, что продержался все эти годы только благодаря своей сноровке, но это самообман - Макс направлял его по нужному ему пути, игрался с ним. А затем в знак насмешки прислал золотое кольцо с драконом, словно издеваясь над жертвой, предупреждая её, что сейчас она сдохнет. И убил он семью Дэна всего лишь для того, чтобы сыграть прелюдию для собственного прихода к власти. Дэна, Диану и Лизи выбросили на помойку, как ненужные игрушки, как потерявшую ценность вещь. И сбежал Макс в первый же день не потому, что испугался Дэна, - да плевать он хотел на него. Макс мчался в столицу, чтобы занять здесь свой законный трон, чтобы привести в действие финальную часть своего плана. Кто знает, может, он сейчас уже правит вампирами. Может, он уже свергнул Найлуса и восседает на троне и ждёт, когда его игрушка Дэн приползёт к нему во дворец и поклонится в ножки, умоляя оживить Диану и Лизи.

И тут, в момент, когда ненависть достигла предела, Дэн вдруг вспомнил, где находится дворец главы вампирского клана. И Макс ждёт его там, восседая на троне, который сам же для себя подготовил. Дэн тут же помчался на улицу, но вовремя заметил, что опоздал: пока он копался в памяти Майка, ночь закончилась, и взошло солнце. Он оказался заперт в этой темнице на целый день, заперт наедине со своей ненавистью. Дэн полетел обратно в гостиную и в клочья разорвал портрет, которым так гордился Макс, а затем, обессилевший, рухнул на ковёр. Нога безумно ныла, осколок серебряного клинка ещё оставался внутри. Дэн попытался подняться на ноги, но снова рухнул вниз - сил у него больше не осталось. Истощённый физической и душевной болью, Дэн валялся на ковре и не мог встать, а затем... начал бредить. Весь окружающий мир расплылся, и он забылся в воспоминаниях.

Полуденное солнце озолотило широкое поле колосьев. Дэн бежал вперёд, вслед за убегающей женой и дочерью. Чем быстрее он бежал за ними, тем большее расстояние их разделяло. Дэн остановился, замерли и Диана с Лизи.

- Стойте, не убегайте, - попросил запыхавшийся Дэн. - Я больше не могу.

- Если ты нас любишь, если мы нужны тебе, то будешь идти дальше, - ответила Диана. - Тебе осталось совершить последний, самый сложный рывок.

- Папочка, спаси нас, - заплакала Лизи. - Мне страшно.

Дэн, стиснув зубы, побежал дальше, но Диана и Лизи продолжали удаляться, как вдруг... перед Дэном появился Макс, который схватил его и стал удерживать. Дэн попытался вырваться, но Макс держал его крепко, не выпуская из железных объятий. Диана и Лизи скрылись за горизонтом.

- Смирись, ты всего лишь пешка в моей шахматной партии, я разменял тебя, - сказал Макс.

- Я прикончу тебя, - прокричал Дэн и попытался ударить Макса.

- Ты уже ничего не успеешь сделать, время практически истекло. Прощай...

Дэн вдруг очнулся на диване. Его голова покоилась на коленях Дианы. Рядом на ковре играла ещё совсем маленькая Лизи.

- Они нас найдут, - тихо шепнула Диана, проводя рукой по волосам возлюбленного.

- Не найдут, сколько лет мы уже прячемся от вампиров, - ответил Дэн.

- Мне иногда кажется, что вампиры знают, где мы, но, почему-то, медлят с отмщением.

- Ты плохо знаешь Макса, если он желает чего-то добиться, то добивается.

- Хочется просыпаться каждый день и не бояться, что он может стать последним. Хочется смотреть на тебя вечно и целовать. Хочется верить, что Лизи когда-нибудь станет взрослой, что и она встретит мужчину своей мечты. Хочется спокойствия, просто спокойствия...

- Так и будет, - заверил Дэн. - Надо просто потерпеть ещё чуть-чуть. Наша любовь может выдержать любое испытание - давай докажем это остальным, в частности, вампирам.

- Но они так сильны...

- Неважно, какие препятствия встают на твоём пути, важно, пытаешься ли ты их преодолеть или пасуешь. А что, если после смерти ничего не будет, если смерть разлучит нас? Значит, надо как можно больше получить от нашей теперешней жизни. В том числе и спокойствие. Давай на время забудем, что за нами гонятся вампиры.

- Если мы об этом забудем, нас убьют.

- Ты неисправимая пессимистка, - улыбнулся Дэн. - Давай представим на секунду, всего на секунду, что мы спаслись от вампиров и впереди у нас бесконечность. Что бы ты сделала в первую очередь?

- Мы с Лизи прижались бы к тебе крепко-крепко и не отпускали.

- Ты мне доверяешь? - неожиданно спросил Дэн.

- Конечно, что за вопрос?

- Они нас найдут, обязательно найдут, - вздохнул Дэн. - Тогда, когда это произойдёт, у меня будет всего один шанс спасти нас. Шанс объяснить Максу, что я чувствую, что такое любовь. Быть может, если он поймёт меня, если сможет увидеть в этом чувстве то, что вижу я, то мы будем спасены. Я знаю, что судьба предоставит мне возможность поговорить с Максом. Один шанс на миллион, но он будет. Давным-давно ему привиделось видение, что я показываю ему "жизнь". Сложно сказать, что это значит, но думаю, нам удаться поговорить, один на один. И тогда... тогда я сделаю всё, чтобы использовать этот шанс.

- Он не поймёт, он бесчувственный вампир, который подчинён только жажде крови, - прошептала Диана. - Если Макс на протяжении пятисот лет не смог почувствовать, что такое любовь, то за то малое время, которое тебе предоставит судьба, ты не сможешь ему объяснить это чувство.

- Но любил же он Мари, правильно?

- Да, если Макс действительно любил Мари, то шанс у нас будет, если нет - мы погибнем.

"Он не любил её, никогда не любил", - сквозь воспоминания прошептал Дэн. - "Всё погибло".

Дэн очнулся от бредового состояния, когда почувствовал, что кто-то его поднимает. Приоткрыв глаза, он увидел, как в дом Макса, где он остался прошлой ночью, ворвались тени. Они обступили его, подняли на ноги и заковали в цепи. Затем тени вынесли Дэна на улицу и засунули в фургон.

- У него рана в ноге, надо вытащить осколок серебра, - сквозь бред, послышался голос.

- Нет, в таком состоянии он безопасен. Привезём главе, пусть сам решит, что с ним делать, - ответил второй.

Начиналась уже следующая, десятая ночь, когда несколько фургонов мчались по городу в сторону дворца главы клана вампиров.

Добравшись до места, вампиры вытащили закованного в цепи Дэна и потащили к дому. Пройдя несколько коридоров и проходных комнат, вампиры вошли в тронный зал и бросили пленника на середину комнаты.

Дэн краем глаза увидел подходившего к нему вампира, но он не заметил, кто это: старый глава клана Найлус или Макс, совершивший переворот.

Начиналась следующая, десятая ночь.

Ночь десятая

Дэн попытался встать на ноги, но ничего не получилось - силы оставили его.

- Что у него с ногой? - послышался голос, как бы из другого мира.

- Не знаем, господин, он такой и был, когда мы его нашли, - ответил прислужник.

- Вытащите осколок и промойте рану кровью, а затем дайте ему пить, столько, сколько захочет, - приказал глава клана вампиров.

Прислужники покорно выполнили приказ, вытащив из ноги серебряный осколок и промыв рану кровью. Затем они поставили перед Дэном полный кувшин багровой жидкости.

- Выйдете все и не входите пока не позову, ясно! - присказал глава клана вампиров.

Дэн подполз к кувшину и принялся жадно пить кровь, не боясь того, что она может быть отравлена - если бы его хотели убить, то уже бы это сделали. Когда он сделал последний глоток, боль ушла. Дэн поднялся на ноги и обернулся: возле зеркала спиной к нему стоял Найлус.

- Слава Богу, - вскричал Дэн и подбежал к вампиру. - Помогите мне, пожалуйста. Я всё знаю: Макс задумал переворот, он хочет свергнуть вас. Я всё расскажу, помогу, но, прошу вас, верните мне Диану и Лизи. Мне больше ничего не надо. Прошу вас. Я всё для вас сделаю, всё для того, чтобы вы вернули мне моих родных. Верните Диану и Лизи, прошу вас! Верните! Я всё сделаю.

Найлус даже и не шелохнулся. Он стоял перед зеркалом и смотрел в него так, будто желал увидеть там своё отражение. Дэн бросился на колени и чуть ли не плача посмотрел на главу клана вампиров.

- Я всё для вас сделаю, всё, - умолял он.

- Знаешь, зачем здесь зеркало? - спросил Найлус. - Я люблю смотреть в него и представлять себя, то, как я выглядел бы в нём, будь я человеком. А кого представляешь себе ты, когда смотришь в это зеркало?

- Умоляю, верните мне Диану и Лизи.

Найлус насильно повернул голову Дэна к зеркалу и прокричал:

- Смотри туда! А теперь отвечай, кого ты там видишь?

Дэн посмотрел в зеркало и представил себя: тощего черноволосого мальчишку, который просит помощи у могущественного вампира.

Найлус отошёл от зеркала, оставив Дэна с ним наедине.

- Кого ты представляешь в этом зеркале, когда смотришь в него? - прокричал Найлус. - Кого? Тощего черноволосого мальчишку, да? Ты видишь в этом зеркале Дениса Ионова? Ты представляешь в этом зеркале Дэна - мальчишку, которого ты, Макс, убил десять дней назад!

Дэн замер на месте. Что за бред? Что это значит? Он смотрел в зеркало и видел там черноволосого мальчугана, но тощий мальчишка вдруг исчез и вместо него в отражении появился мускулистый белокурый Макс. А затем в памяти всплыли давно забытые слова, которые он слышал когда-то. Слова, поначалу звучащие тихо, постепенно нарастали, обретая совсем другой смысл...

"Говорят, вместе с кровью жертвы, в тебя проникает и частичка её души, частичка памяти, частичка мыслей. Ты видишь то, что видит она, думаешь, как она, помнишь то, что помнит она. И тогда тебе начинает казаться, что ты и есть она. Убивая, память жертвы становится твоей памятью, мысли жертвы - твоими мыслями, чувства жертвы - твоими чувствами. Это называется обратной ночью, когда твоя память становится обратной, когда ты становишься жертвой, когда видишь, мыслишь и чувствуешь, как она".

"И тебе начинает казаться, что ты и есть жертва", - повторил Макс.

Никакого Дэна не существовало. Дэн погиб, умер десять дней назад, как и его семья, там, на горе. Они все там погибли: и Лизи, и Диана, и сам Дэн. И убил их он, Макс, стоящий сейчас перед зеркалом на коленях.

И все вампиры знали это, пусть и не поначалу, но знали, что всё, что происходило последние десять дней - лишь обратная ночь Макса, безумие его воображения.

"Ты знаешь, где Макс, надо только вспомнить", - послышались последние слова Арчи. Надо было только выйти из "обратной ночи", чтобы найти Макса, вернуться в свои настоящие воспоминания. "Сейчас Макс прибудет с минуту на минуту, он нам всем задаст", - последовали в памяти слова Михи. Все его прислужники перед смертью смотрели ему в глаза и спрашивали: "За что?". За что Макс их убивает?

Макс тут же вспомнил Белого: разве тот стал бы так измываться над Дэном?! Он бы просто убил его. Белый устроил концерт только потому, что двадцать лет ждал, когда его брат облажается и дождался. Белый издевался над Максом, а не над Дэном, на которого ему было наплевать. Он вспомнил последнее движение своего брата. На вопрос: "Где Макс?", Белый указал не на записную книжку, его дрожащий палец устремился к большому зеркалу, стоящему на столе. Зеркало, а не записная книжка!

А затем в воспоминании всплыли последние слова Алекса: "Макс... Макс здесь", изменившееся лицо первого убитого прислужника Стэна, который ожидал увидеть Дэна, а увидел своего босса и последнюю мольбу седого Сан Саныча: "Я же сделал всё, как вы просили". Когда Алекс выслушивал приказы по телефону, он их выслушивал от Найлуса, а не от Макса, который пропал ещё в первый день. В памяти завертелись недоумённые лица каждого убитого и их немой вопрос: "За что?".

А затем Макс вернулся к самому началу, к горе, где всё началось. "Никто не знает, что на самом деле произошло между Дэном и Максом, никто не знает, что там случилось". Он закрыл глаза и... вспомнил...

Макс стоял перед Дэном, лицо которого исказилось от ненависти, от осознания того, что его родные убиты. Макс стоял и впервые за эти десять дней смотрел на Дэна чужими глазами, глазами, которые смотрели на другого человека.

- Я убью тебя, - прокричал Дэн. Но что слабый человек мог сделать с вампиром?

Макс подлетел к нему и только хотел вонзить клыки, как Дэн его укусил. Тогда Макс ударил жертву по лицу и Дэн повалился на землю.

- Неужели ты думаешь, что сможешь прокусить кожу вампира, - усмехнулся Макс. - У тебя нет острых, как спица, клыков. Твои зубы слишком тупы для того, чтобы навредить мне.

- Я убью тебя, - в отчаянии повторил Дэн, но вампиру уже надоело играться с жертвой.

Макс бросился вперёд и вонзил свои клыки в человека, который тут же обмяк. Насытившись кровью, вампир поднял на руки тело мёртвеца и отшвырнул далеко прочь так, что следующей ночью вампиры не смогли найти это тело.

- Дело сделано, план удался, теперь меня ждёт мой трон, - усмехнулся Макс и развернулся.

Но не успел сделать и шаг, как жуткая боль пронзила тело. Он схватился руками за голову, но ничего не помогало. Затем бросился назад, перепрыгнул через ущелье, и понёсся по лесу, страдая от невыносимой боли в голове. Что происходит? Что случилось? Что с моими мозгами? Что с моей памятью...

Макс очнулся посреди леса в тёмную ночь. Голова разрывалась от боли, тошнота подходила к горлу.

- Кто я? - вдруг спросил он сам у себя.

Макс лежал один посреди незнакомого леса глубокой ночью, но на это ему было абсолютно наплевать. Появилась другая, более страшная проблема.

- Кто я? - повторил он, начиная копаться в своей памяти.

- Меня зовут Денис, - то ли утвердительно, то ли предположительно сказал вампир через некоторое время. - Денис Ионов...

Началась обратная ночь...

- Ну что, вспомнил? - спросил Найлус, вырвав Макса из воспоминаний.

- Когда вы догадались? - спросил тот.

- Поначалу мы думали, что Дэн действительно выжил, ведь прислужники, вернувшиеся следующей ночью, видели вампира в его одежде. Но после побоища в "кондитере", правда открылась. Честно говоря, твоё поведение поставило нас в тупик. Никто не понимал, что ты делаешь и зачем? Но правда открылась, когда мы с тобой поговорили по телефону. Вампиры, присутствовавшие при убийстве Алекса, рассказали, какой бред ты нёс. Представь их лица, когда они увидели, как Макс вопит: "Вы убили мою жену и дочь". Я бы тоже обезумел от страха. Что это было?

- "Обратная ночь"...

- "Обратная ночь" длится несколько минут, максимум - час. Сколько же ненависти испытывал к тебе Дэн, чтобы "обратная ночь" продлилась целых десять дней...

- Я наконец-то понял, - догадался Макс. - Я наконец-то понял, откуда во мне неконтролируемая жестокость и зверство. Когда я разодрал лицо Кучеру, я задал вопрос: откуда во мне, Дэне, такая жестокость? Почему любящий муж и заботливый отец так убивает? Откуда всё это? Все десять дней, я пытался понять, что со мной. И теперь понял: эта жестокость не Дэна, это моя Максова жестокость. Дэн никогда бы и не убил никого, только лишь защищая себя и свою семью. Он никогда не стал бы разрывать лицо противнику. А я бы стал... "Обратная ночь" продлилась десять дней не потому, что Дэн испытывал ко мне столько ненависти. Его чувств хватило бы всего на несколько часов. "Обратная ночь" продлилась так долго, потому что я сам хотел этого. Заглянув в воспоминания Дэна, я продолжал в них копаться, я пытался вспоминать всё больше и больше из его жизни, тем самым засунув свою память в глубину подсознания. "Обратная ночь" длилась десять дней, потому что я этого хотел, потому что я хотел быть им, хотел точно так же любить и быть любимым, хотел иметь семью. С самого первого дня я начал бороться с неконтролируемой жестокостью, со зверем внутри себя. Но это был не зверь, это моя память и моя сущность хотели вернуться обратно. Макс пытался вернуть своё тело, но я противился этому. Я боролся с жестокостью внутри себя, я боролся с самим собой и победил. Я выбрал память Дэна, я стал им. Я хотел быть Дэном до такой степени, что не замечал очевидные вещи: другой голос, другое телосложение, слова, которые говорили мне убитые. Я цеплялся за эту "обратную ночь" целых десять дней... лучшие десять дней моей жизни... Это не ненависть Дэна продлила обратную ночь, это моё желание испытывать те чувства, которые испытывал он, продлили её...

- Но теперь всё закончилось, - сказал Найлус.

- Да, теперь всё закончилось, - согласился Макс.

Найлус усмехнулся и обошёл вампира, стоящего перед зеркалом на коленях.

- Теперь вернёмся с небес на землю, - сказал он. - Забудем о мёртвых. Белый незадолго до смерти всё мне выдал. Ты готовил переворот и лишь по счастливой для меня случайности переворот не удался. Большинство вампиров поддерживают тебя, Макс, но не в этом городе. Здесь власть принадлежит мне.

- Ты меня плохо слушал, отец, - вздохнул Макс, поднимаясь на ноги. - Я уже сказал, что победил в себе жестокость. Я победил в себе прежнего Макса, который хотел власти.

- Пусть так, - усмехнулся Найлус. - Но большинство вампиров по-прежнему поддерживают тебя. Я не могу этого так просто оставить. Из этой комнаты выйдет только один из нас, второй погибнет, не важно, хочешь ли ты бороться за власть или нет.

Макс опустил голову и задумался. Он не хотел власти, не хотел драться. Макс победил в себе эту страсть и не желал больше возвращаться в мир жестокости и насилия. Нет, эта жизнь не для него. Но там, за пределами тронного зала ещё оставалось одно важное дело, которое необходимо было завершить. Надо дать им шанс, шанс, за который они боролись десять лет...

Макс повернулся и посмотрел на Найлуса.

- Это будет мой последний бой, - тихо сказал он. - И драться я буду не за власть, а за человека, показавшего мне, что такое жизнь...

Ночь одиннадцатая

Одиннадцатая ночь начиналась на том же самом месте, где и первая. Она только вступила в свои права, а Макс уже стоял на той самой поляне, на которой очнулся, потеряв свою память. Физическая боль, полученная после боя с Найлусом, уже утихла, когда он насытился кровью павшего главы клана вампиров.

Багровые капли стекали по руке вампира и падали на изумрудную траву, меняя её цвет. Макс стоял и смотрел на три тела, которые лежали перед ним. Он нашёл их там же, где и оставил, всех троих: и Дэна, и Диану, и малышку Лизи. В тот момент, когда кровь убийцы коснулась губ мёртвых людей, они ожили, обратившись в вампиров. Теперь новорождённые мирно спали, но через пару минут очнутся и начнут новую жизнь...

- Я убил всех ваших врагов, всех до единого, - прошептал Макс. - Вас больше никто не будет преследовать, никогда! Теперь вы свободны и впереди у вас... вечность... Будьте счастливы! Вы это заслужили...

Макс развернулся и помчался прочь, прекрасно зная, что всё у них будет хорошо, что они справятся со своей новой сущностью, ведь справился Дэн уже однажды, одиннадцать ночей назад, пусть и находясь в чужом теле.

Одиннадцатая ночь подходила к концу. Макс поднимался по склону горы на утёс - тот самый, который видел в своих видениях пару десятков лет назад. Поднявшись наверх, Макс заметил на вершине знакомого пятилетнего мальчишку.

- Я показал тебе жизнь, свою жизнь, - сказал маленький Дэн на прощание.

Макс подошёл к краю утёса и посмотрел на горизонт, из-за которого скоро должно было подняться солнце. У него не было другого выхода. Та жизнь, которая продлилась целых пятьсот лет, стала ему противной. Нет, он не мог вернуться в мир жестокости и насилия. Но и прийти в мир любви и спокойствия тоже не мог, потому что эту жизнь он оставил Дэну. Он сам убил Мари, сам уничтожил в душе любовь и не мог простить себе этого. Макс видел только один выход. Там, на краю обрыва он зашептал слова, которые говорил когда-то:

- ...каждый полдень меня мучает одно и то же видение. Я вижу, как стою на вершине утёса и наблюдаю за горизонтом, а затем начинается рассвет и я, вампир, наблюдаю за тем, как поднимается солнце...

Прошептав эти слова, Макс посмотрел на горизонт, за которым начинался рассвет...

А затем для него всё закончилось: и вечность, и могущество, и жизнь, но это ему и не нужно было. Единственное, чего Макс пережить не мог, так это то, что закончилась...

обратная ночь...

www.fonkost.com artemkorsakov@mail.ru

Комментарии: 11, последний от 29/03/2012. © Copyright Корсаков Артём (artemkorsakov@mail.ru) Размещен: 31/01/2012, изменен: 09/04/2012. 443k. Статистика. Роман: Проза, Фантастика, Мистика		Оценка: *7.198** Ваша оценка:
Аннотация: Придя в себя, Дэн обнаруживает, что ничего не помнит. Кто он? Пытаясь понять, что произошло, Дэн идёт по своим следам и находит жену и дочь мёртвыми, а также вспоминает последние слова убийцы: "Ты знаешь, почему они погибли". Да, знает, вернее, знал когда-то, но ничего не помнит. К тому же Дэн видит в себе явно нечеловеческие способности. Кем он был? Кем стал? Почему погибла жена и дочь? - ответы на эти вопросы знает только убийца, а значит, чтобы всё вспомнить, чтобы понять, что же произошло, надо его найти. Ступив на обратный путь, Дэн в скором времени понимает, что лучше бы ничего и не вспоминал, когда жажду мести вдруг перекрывает нестерпимая боль от осознания того, почему погибли его родные...

Корсаков Артём: другие произведения.

Обратная ночь