Korvin: другие произведения.

Энди

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я никогда не пытался выяснить, откуда взялась Рэнди, все, что у меня было - ее документы, пароль к ее облаку и ее тело в моем автомобиле. Я взломал ее вчера вечером, это ночь мы провели в маленьком отеле неподалеку от Сан Хосе, а сегодня я понял, что впервые за много-много лет кто-то смог сделать меня по-настоящему несчастным. Брат сказал бы, что девять из десяти это - любовь. Даже девять с половиной.

  Энди.
  
  
  Разобрать на куски ее облако было несложно, в этих местах набор деталей предсказуем и ограничен, и каждый год выпуска несет все меньше сюрпризов. Как я и думал - ничего. TRS-A11-41 смотрела на меня, мягко улыбаясь. Мне хотелось прижать ее так, чтобы кожа на лице срослась с моей, чтобы можно было держать за волосы, превращая глаза в туннели, двери, портал; пока все выглядело таким образом, что помочь могло только забивание гвоздей, причем в свои собственные конечности. Ей бы это оказалось пофиг. Это было самое странное дерьмо из всех, в которых я бывал до последнего момента. В этой истории я нарушил все возможные законы, рассчитывая вызвать крах системы, но скрипт терпел любые развороты, неторопливо и каждодневно поглощая меня. Должен был быть какой-то ключ, какой-то барьер, который все взорвет - но его все не было, а океан все приближался и приближался. До Морро Бэя оставалось примерно два часа. Она развернула журнал и читала свежие новости из CERNa, а от моей головы начали отлетать куски на полном ходу. Красивое зрелище, если вы умудрились все сделать по уму и арендовать небесно-голубой родстер, отправляясь в Калифорнию.
  
  Я старался особенно не драматизировать ситуацию. В конце-концов, люди умирают каждый день. Многие после своей смерти трепыхались годами, безуспешно пытаясь вернуться к жизни. На эту тему слишком много всего было снято, слишком много всего было написано. Даже если дело обстояло так, что теперь настал мой черед сыграть роль в утомительной избитой истории, можно было, по крайней мере, не распинаться об этом особенно долго. Ну?!
  
  - Джонатан, ты прекрасен и я всегда знал, что...
  - А, заткнись. Моя карта уже пришла?
  - Дружище, она придет, обязательно. Но слушай, после сегодняшней шумихи на всем Восточном Побережье у них просто не остается никакого пространства для маневра. Говорю тебе, чувак, это бомба, настоящая бомба. Все только и го...
  
  Щелчок. Боковым зрением я заметил, как последние две человеко-собаки отделились от стены магазинчика и осторожными движениями начали обходить мою импровизированную телефонную будку из дорожного знака и тележки для перевозки продуктов. Я быстро запрыгнул в автомобиль и дал по газам. С Салинас было покончено.
  
  - Все хорошо?
  - Все хорошо. У тебя?
  - Все хорошо.
  - Здорово наконец оказаться за пределами лаборатории.
  
  Мне хотелось закричать, но я промолчал, засовывая свое разрывание куда подальше. Причины, по которым я это сделал, затаились от меня на самом дне заросшего спирогирой аквариума имени Джонатана Рэдклифа. Выглядело это, честно говоря, так же по-идиотски, как купить в два часа ночи волшебного порошка на парковке круглосуточного фастфуда в даунтане Сан Хосе, а потом сидеть и усиленно протирать спиртовой одноразовой салфеткой платиновую мастеркард, защищая себя от возможных инфекций. Остаточные рефлексы благоразумного самосохранения из прошлой жизни. Черт, как же я скучаю по ней.
  
  Я наклонился к ней и поцеловал.
  
  В жопу эту ебучую прекрасную старую жизнь.
  
  
  ***
  
  Соледад.
  
  - Ну, как ты?
  - Когда Дилвиш Проклятый выехал из Портаройа, его пробовали остановить в Куаране, а потом в Тугадо и еще в Маестаре, Мукаре и Билдеше.
  - Да-да, конечно. Пройдет еще час и в каждой дыре, заброшенной на обочину дороги, тебя будут чествовать с гавайскими венками и веселыми банджо, а черный господин виночерпий будет выносить настоящее пальмовое вино, широко улыбаясь, даром, что до Гаваев отсюда, как до луны.
  - Пока они не просекут, что именно я сделал.
  - Зачем это все, Джонатан? Черт, даже если я на минуту перестану думать о тебе, я все еще думаю о тебе, сечешь? Знаешь, мне всегда казалось, что в отличии от всех остальных, у тебя действительно есть будущее. Как будто кое-кого подписали на участие в конкурсе The Fastest Suicide Frick и этот кое-кто намерен в этот раз побить мировой рекорд. Я буду жалеть, что говорю это, но все-таки: возвращайся домой, will ya? Ненавижу эти индонезийские нейролептики, но я готова сесть на курс и выбросить из головы последние сорок восемь часов. Давай закончим это дерьмо.
  - Джи...
  - Это было последнее предложение.
  - Это была отличная история, Джи.
  
  У них не было безглютеновых леденцов, какое огорчение.
  
  ***
  
  Я никогда не пытался выяснить, откуда взялась Рэнди, все, что у меня было - ее документы, пароль к ее облаку и ее тело в моем автомобиле. Я взломал ее вчера вечером, это ночь мы провели в маленьком отеле неподалеку от Сан Хосе, а сегодня я понял, что впервые за много-много лет кто-то смог сделать меня по-настоящему несчастным. Брат сказал бы, что девять из десяти это - любовь.
  
  Даже девять с половиной.
  
  ***
  
  Показано, что последовательно контролируемый митоз предварительно замещенных синтетических программируемых нервных клеток для больных с медленно прогрессирующими формами нейродегенеративных заболеваний, в целом, ведет к восстановлению функции движения, улучшению кратковременной и долговременной памяти. Испытуемые также демонстрировали повышенную способность к обучению. Это не мои слова, это слова Крейга. Ему повезло, он откинулся через два месяца после старта проекта, а мне пришлось убить еще 4 года на то, чтобы с этим согласились все остальные. Вы еще сможете прочитать кучу всякого дерьма на эту тему сегодня ближе к полудню.
  
  В ней не было ничего из тех штук, что обычно привлекают внимание. Мне нечего сказать вам про ее глаза, про ее волосы, ее бедра и ее скулы, я не помню, каким смехом она смеялась, - для был слишком поглощен падением. Полное погружение. Мягкое и непрерывное падение в ковровые опиаты с кончиками пальцев, дрожащими от желания и напряжения. Как сценка с медленно трогающимся со станции поездом, обдающим паром и звуками покидаемый вокзал, сценка закольцована, вот он трогается снова и снова, больше грохота, больше гудков, больше стука - я был этим белым дымом, который тронулся и все продолжал и продолжал и продолжал. Этот поезд только продолжал делать меня больше.
  
  В конечном итоге тот факт, что у тебя нет денег, дарит веселый поджопник не когда в глазах твоего банка ты стоишь минус пятьсот тысяч, не в еженедельных поездках в Macy's вместе со всей остальной толпой из даунтауна, не в пицце за 5,95 за углом вместо ужина после работы у Роберто. Настоящие проблемы начинаются, когда ты понимаешь, что лучшее, на что способна твоя корочка из альма-матер и CV за десять лет работы - это не иметь ни единого ключа доступа в своем собственном исследовании, терпеливо ожидая, пока очередной бессмысленный ежемесячный отчет будет утвержден Агентством и короткие коричневые пальцы Хо переведут тебя на следующий уровень.
  
  Их было тридцать, тридцать испытуемых: десять энди, десять пациентов Медицинского центра Седарс-Синая, десять студентов из Беркли и Сан-Диего. Их было тридцать, двадцать девять бессмысленных созданий и TRS-A11-41, магнитный полюс притяжения, который ежеминутно, ежесекундно, пока я был рядом, выбрасывал на помойку все то, что я знал и любил, превращал весь остальной мир во что-то поразительно смешное и никчемное, эта сила висела в воздухе с таким напряжением, что мне оставалось только молчать в изможденном изумлении. Я продолжал пить сладкий черный чай с трипом, который должен был отпустить много часов назад, повторяя как мантру, чтобы он сука побыстрее закончился / сжимая и разжимая побелевшие пальцы, готовый покалечить каждого вокруг и поблизости, если только какой-нибудь случайный урод выдернет меня сейчас из него наружу.
  
  До Морро Бэя еще минут пятьдесят езды и я собираюсь использовать их на треп на личные темы на полную катушку, так что, если кто-то хочет соскочить прямо сейчас и вернуться к двенадцатичасовым сводкам - do it.
  
  Do it.
  
  ***
  
  Лицо его было таким же красным, как у недавнего техасского самокоронованного генерала в знаменитом телепроповеди о необходимости нового священного крестового похода на Мексиканский протекторат, но глаза оставались спокойными. Я поджег сигарету, он зашевелился, передавая причмокивания напополам с одному ему единственным смыслом.
  
  - Джонни, эгегей, эгегэгей, эй, Джо. Дж! о!
  - Отец, набери сестру, хорошо? Боюсь, я не вернусь к ланчу, да и к ужину, в общем, тоже.
  - Маленький Джонни потерялся в большом кукурузном поле! Эй, эй, нытик, вот тебе кое-что ценное.
  - Что это?
  - Не бросай конфетки на дорогу, они нравятся собачкам.
  
  Щелчок. Когда-то давно, в те времена, что подсвечивали глаза изнутри мягко-синей уверенностью в том, что в один-прекрасный день ты станешь по-настоящему хорош и твоя работа сможет изменить жизнь людей к лучшему, не каких-то абстрактных тварей, а твоих тварей, твоих существ, твоих животных, животных которых ты знал и любил, в общем тогда я закрывал глаза и думал, как однажды приду к старому придурку с чудесной пилюлей, он закроет глаза и заснет, и я вместе с ним, а когда мы проснемся, то посмотрим друг на друга с радостью и смыслом, похлопаем друг друга по плечу и отправимся куда-нибудь позавтракать блинами с кленовым сиропом, попутно рассказывая обо всем на свете, о том, о чем никогда не могли из-за его долбанной деменции. Черта с два. Даже если бы я пришел к нему со всеми пилюлями на свете лучшее, что он смог бы с ними сделать - построить домашний стадион Yankees, сопровождая все это комментариями кто на первой базе, во сколько обошелся парням этот wanker питчер, что кричат зрители-пилюли на северной трибуне, о чем думает третий справа коп в оцеплении, взирая на беснующихся безбилетников, пришедших посмотреть последнюю игру сезона. Дело не в слабоумии, that's the way he lives. And he likes it. Это был единственный урок, который я усвоил, но так ничем ему за это не заплатил. Из нас двоих кто-то явно был пришельцем. Ничего не получилось и ничего не получится, для этого даже не нужно было открывать рот. Ему нравилось на его планете, а, может быть, нравилось даже больше то, что никто так никогда и не узнает ее имени. Ли заплатит за меня в этот раз, ладно, пап? Я пришлю тебе грейпфрут из Луизианы со шляпой амишей на голове, годится? Годится? Да пошел ты. Fucking weirdo.
  
  ***
  
  Нормативный срок работы по проекту составлял шесть лет. Мы управились за четыре. Это не сложно, если начинаешь торчать в лаборатории по четырнадцать часов в сутки, вместо девяти. С самой первой недели я все гадал, когда же меня отпустит. The thing is we're not going to let you free, hon. We got you. Yeah, you really got me now. Каждая из испытуемых мышек показывалась мне на глаза дважды в неделю, в общей сложности восемь часов диагностики, тестов и процедур. Для остальных ста шестидесяти у меня были камеры. Я проводил свою жизнь, погружаясь в телеэкран как в темное озеро. Там было что-то, что никак не удавалось выделить и унести с собой. Ладно, наконец, я сделал это. Что дальше? Сплошное дерьмо, вот что.
  
  Помимо грубейшего нарушения исследовательской этики, на что, по большому счету, можно было начхать, еще одна неприятность заключалась в том, что Хо принадлежали все промежуточные материалы и все наработки по этому проекту, все, вплоть до последнего микролитра ионизированной воды и журнальных записей с унылыми ночными хокку младшего дежурного лаборанта. Азиатские деревянные гвозди в последние, пока еще не сбитые на фабриках, а выпиленные вручную гробы академических прав и свобод land of freedom. В каком-то смысле это развязывало мне руки, что толку играть на понижение, если знаешь, что за любой чих в сторону администрации ни один журнал в этой стране больше не примет тебя к публикации. С точки зрения эстетического равновесия было бы верно дать ему под зад, даже если бы у меня и не было для этого особой причины. Позавчера была суббота, а в воскресенье на побережье начала проходить таможню новая партия его драгоценных чипов. Вот это совпадение, кто бы мог подумать. Сегодня пакистано-корейский выродок во втором поколении огребет по полной.
  
  ***
  
  - Знаешь, меня уже тошнит от этих клубничных орехов.
  - Знаю. Ты знаешь не хуже меня, зачем это все.
  - Знаю. Но, по-моему, внутри меня их уже достаточно.
  
  Конечно, их было достаточно. Было бы гораздо проще, если бы я умел признавать поражение вовремя.
  
  Пять минут до Сан Мигеля. Там нас ждет небольшое ограбление на заправке. Потом закусочная, grocery store, и обратно к приключениям. На въезде в Пасо Роблес взрыв покрышки при развороте. На светофоре в самом городе ей должен будет вцепиться в волосы религиозный фанатик, но это пока не точно. Сложно вести дела с этими фанатиками.
  
  Рэнди была как океан, которая все растворял, мелодично и беззаботно. Океан просто не умеет по-другому.
  
  У меня не было ни единого шанса.
  
  ***
  
  Прогресс двигает жадность и жажда быть жадным, жажда схватить их всех за горло и прижать к ногтю. ApePharm понимали это как нельзя лучше. Кремниевые полупроводниковые микрочипы второго поколения произвели настоящую революцию в робототехнике, нейроинтерфейсы запустили двадцать второй век на полсотни лет раньше, чем ожидалось. Время ретро наконец закончилось, не было никакого смысла продолжать клепать убогие несовершенные машины, если становилось возможным контролировать сигналинг на уровне отдельной клетки целиком и полностью, от альфы до омеги. Но это только прелюдия. Настоящим потрясением стали всплывшие на черном рынке разработки яйцеголовых пакистанских кшатриев, позволившие успешно работать с инъекциями кремниевых чипов in vivo, не на уровне бактериальной культуры, нет, сэр. От новой глобальной антиутопии мы были отделены только ограничениями закона Мура и отсутствием нормально отлаженного механизма удаленного программинга, перепрошивки данных в реальном времени. Вплоть до прошлого месяца, когда нас наконец-то приняли в печать. Добро пожаловать, уважаемая публика, меня зовут Джонни Ф. Рэдклиф и я не зафейлил ни один из дедлайнов проекта, методично ставя галочки напротив каждого пункта to-do листов согласно набросанным кем-то с головой уровня бриллиантовой пыли Альп еженедельных планов. После Крейга не существовало ни единой физической, даже вероятностной возможности для принятия любого самостоятельного решения, кроме решения еще разок прогуляться к кофемашине, и ладно, и пусть. По крайней мере у меня хватало мозгов понять, чем это все закончится.
  
  Умненькое животное почти всегда лучше, чем просто полезное - всегда есть шанс обучить его тем трюкам, которые несчастная бактерия просто не в состоянии уловить. Доставка агентов и экспрессия лигандов никогда не была таким плевым делом, но это уже скучно, включение-выключение, регуляция анализаторов - кому какое дело, мы на полном ходу приближаемся к центрам обработки информации.
  
  В конечном счете в целях удобства контроля не было никакой альтернативы хранению данных, кроме как на удаленных серверах компании. Право собственности теперь окончательно отменено, правда, не совсем так, как рассчитывали чуваки из прошлого. Эгалитаризм становится почти элитарным. Lucy in the Sky, we are on the Clouds.
  
  ***
  
  Они продолжали и продолжать долбать мой канал связи, я начинал чувствовать себя маленьким карапузом, которого везут в семейном пикапе на воскресный пикник за город.
  
  - Давай ты будешь звать меня Джа. Джо, Джи и Джа - я беру эту божественную аватару и у меня появляются шансы. Третий сын всегда выигрывает, а бог солнца никогда не ошибается, это double win.
  - Чарли имеет мало общего с Джа, чувак, если, конечно, ты не вечный укурок с крошками чипсов со дна пакета вместо мозгов. Чего надо?
  - Что, все еще в бегах?
  - В бегах? Последний раз я был без пяти минут долбанным национальным героем.
  - Прости, в сводках об этом ничего. Люди-скафандры прямо сейчас обыскивают твою конуру, мне показалось, это может быть интересным.
  - Клево. Они серебристые?
  - Что? Ну, вообще-то да.
  - Клево. На твоем месте я бы сейчас скинул все одежды, обмазался маслом против загара и поскорее выбежал им навстречу. Волхвы приходят один раз в жизни, чувак.
  - Что?
  - имя Ему JAA-A-A-AAH, и радуйтесь пред лицом Его!
  - Мне правда жаль тебя, Джонатан. Последний шанс сказать что-нибудь по делу.
  - Ладно, возьми ручку и записывай.
  
  При расстройстве функционирования гипоталамуса реакция на внешние стрессовые события почти всегда выражается в физиологических реакциях. Я был совершеннейшей обезьяной в подобных вопросах, тыкая на все кнопки подряд, до которых мог дотянуться, а до которых не мог - ну ладно, ну пусть это сделает Чарли. В конце-концов, почему бы и нет. Во всех этих мимолетных приключениях до сей поры не было никакого смысла, и что-то мне подсказывало, что уважаемый мистер не собирался показывать свой нос публике, но в конце-концов - эксперименты - это то, что мы должны делать. То есть нет, все хорошо. Вы ничего не должны. И не будете.
  
  ***
  
  Все еще чертовски хотелось спать. Обычно, четырех часов вполне достаточно, но я немного выбился из графика вчера ночью, получилось только три с небольшим. Это был порог, за который лучше не заходить, а я зашел. Well, that's rea-ally bad for you, Johnathan. Пошел ты к черту, дорогой брат. Я открыл лэптоп и запрыгнул в мессенджер, продираясь к Ли через переполненный инбокс непринятых вызовов.
  
  Есть несколько способов вызвать ремиссию у живого человека и самый надежный из них - деактивировать систему. В случае, если ты выключаешь программный модуль на сервере, он просто перестает работать, виртуальная модуляция гибели нейронов отключается вслед за ним, регуляция систем анализаторов рано или поздно приходят в норму, энди уходит и наблюдаемый возвращается в незнакомца, которого ты никогда не знал. По крайней мере, так говорил Крейг. В случае, если ты прерываешь курс у живого человека, деградация наступает в считанные часы и минуты, гораздо быстрее, чем при естественном ходе развития любого нейродегенеративного заболевания. Я мог выиграть только в том случае, если ошибался с самого начала. Награда захватывала дух - получить истекающий разумом кусок умирающего мяса или обнаружить, что все это время ты провел с кем-то, кого на самом деле нет. Отличное положение для принятия решений. Должно быть что-то еще, позволяющее разобраться что к чему. Должно быть. Но его все не было.
  
  ***
  
  - Ну, а может у нее синдром Туррета, а? Моторные тики и все такое. Не замечал?
  - Причем здесь синдром Туррета, о боже. Это вообще не PCD. Послушай, занимайся своими делами, окей? Мне нужно мое разрешение на выезд, черт побери. Оно готово?
  - Как ты ее назвал?
  - Рэнди. R for real, andy for andy. Она - настоящая, и она - энди, ясно?
  - У тебя совсем крыша поехала, ведь правда же?
  - Так точно.
  - Сможешь забрать свою карту через два часа в ближайшем отделении UPS к северу от Санта Марты.
  
  Спасибо, братец. Ли был превосходным парнем, пока у вас хватало денег, чтобы его покупать.
  
  ***
  
  - Поговори со мной.
  - Ты что, не понимаешь, что если я начну говорить с тобой, то замолчу навсегда? Я начинаю говорить с тобой, первый тур, второй, десятый - нет, два часа спустя - нет, наутро - нет, нет, чертово нет! Я не могу тебя вскрыть, а значит, перестаю быть способным вскрыть себя. Какого черта тогда вообще рот открывать? Но там должно быть что-то! Я знаю, там должно быть что-то. Понимаешь? Черта с два ты понимаешь. Я сам себя с трудом понимаю, потому что несу всякое дерьмо, это точно.
  
  До самого Атаскадеро мы больше не произнесли ни слова.
  
  ***
  
  Я занимался своим любимым делом - смотрел на TRS-A11-41, проваливаясь в ее лицо, как в песок. Рэнди смотрела на меня, мягко улыбаясь. Все, как обычно, пустите же мне, блядь, пулю в лоб. Я украл чертову принцессу из ниоткуда. Обратная сторона Луны Братьев Марио. Где мой проклятый красный комбинезон.
  
  Меня начал подрезать бензовоз, потом он врезал в правое крыло и мы завертелись как подкарауленный конькобежец на дорожке с выбравшимся из своей темной пещеры ухмыляющимся песком, руки влетают в стекло, превращая обзор в панораму из солнца и выросшего в страшного великана куста на дороге, щедро сдобренной кровавой кашей из моих бывших конечностей.
  
  Ха-ха-ха, больше никаких фальшивок. Приключения!
  
  а черт
  
  ***
  
  Они курили, наполняя здание ангара атмосферой страшноватого хоррора напополам с сельским нуаром. Ключи и ноут лежали на деревянном столе в углу в нескольких мегапарсеках вверх и на запад. Боль в руках стояла такая сильная, что с трудом удавалось удерживаться от превращения в скулящего пса. Рэнди я не видел, а головой вертеть не очень хотелось, все четверо смотрели на меня, едва не облизываясь от удовольствия.
  
  - Умник.
  - Еще какой.
  - Смотри, смотри, у него AmEx с пингвинами! Парни, да у нас тут настоящая птичка.
  
  Страна давным-давно превратилась в бесконечное средневековое поле со случайно раскиданными то там, то здесь угасающими огоньками здравого смысла. Реднеки прошлых лет вспоминались теперь едва ли с чем-то еще, кроме как с благообразным умилением - они были предсказуемы, они были просты, они были понятны. В детстве мне казалось, что мир замер на пороге раскинувшихся как обнаженная мулатка на роскошной кровати бесчисленных возможностей, невиданных прежде человеческих коммуникаций и новых смыслов, коммуникаций этих смыслов, запрятанного прежде плато, где люди станут наконец тем и там, где у них лучше всего получалось быть красивыми - переносчиками идей, бактериофагами мыслей, которые раньше передавать друг другу никак не получалось. Суть в том, что чтобы стать переносчиком, ты уже должен быть переносчиком. Ничего не случится, если ты ее не хочешь. Божественный луч никогда не коснется твоей головы, если все, что ты видишь - это прожекторы шоу очередного телепрововедника, которому веришь больше, чем себе. Все по-прежнему хотели Окончательной Вспышки, но никто не умел взрывать. И медиареальность вернулась с новой силой, теперь, похоже, уже окончательно. Эти новые-старые черви захлестнули Землю и сжирали ее с энергией дьявола. Аллилуйя, тетушка Мо, аллилуйя.
  
  В конечном итоге тот факт, что у тебя нет денег, дарит веселый поджопник не когда тебе тридцать пять и ты продолжаешь жить со своей безумной семейкой под одной крышей all days and all nights long, не в жмущих ботинках, купленных на гаражной распродаже в соседнем квартале, не в головной боли после вечера дешевого алкоголя с приятелями приятелей из ниоткуда. Настоящие проблемы начинаются, когда парни пристегнувшие тебя браслетами к темной трубе в ржавом подвале начинают грязно ругаться, отшвыривая твой смущенный бумажник прочь в темноту. Потом туда же летит лэптоп, потертая крышка, пережившая тысячи километров дорог и литры пролитого кофе наконец отваливается и воспаряет в небеса, унося с собой сине-лиловую ауру маленького разбивающегося экрана.
  
  Вот это они зря.
  
  ***
  
  ApePharm - Запад, FedRes - Восточное Побережье, St. Malcolm и J.S. Transparency - Техас, Goldwin&Maggie - Флорида и Луизиана, Grinwich Magicians - округ Колумбия, GoGoNet - Penn University, CureYourself - бандиты из Монтаны или какого-то подобного страшного места. Их я помнил наизусть, это памятка рабочего стола, которую сейлы распространили на весь филиал в Сан-Хосе, в котором я работал. Там еще с полдесятка других компаний запонок разной важности, whatever. Возможно, впервые в истории принцип "Кто контролирует производство спайса, тот контролирует Вселенную" больше не работал. Вселенную контролирует тот, кто назначает тебе курсы психостимуляторов и следит за биохимией твоей диеты. End of story.
  
  Дикий Запад вернулся, и любой путник, случайно или намеренно отбившийся от своего каравана, с его котлами из нержавеющей стали, где вечно булькает такая вкусная похлебка, c фитнесом и страховкой Imperial-уровня, с его грозными стражами, охраняющего путника от федералов, случайных сумасшедших и, конечно, IRS, мигом становился добычей другого каравана. Если повезет. Если нет - мелких животных пустыни. Я старательно пытался прикинуть, сколько фартовых монеток осталось на моем счету, когда, наконец, тот, что наверху, напряг мышцы брови и сцена сдвинулась с мертвой точки.
  
  В комнату вошел пятый в кепке человека с юга, держа TRS-A11-41 за руку. Ее уставшие глаза, как будто возвращение с продолжавшейся всю ночь встречи у губернатора. Подвернутые рукава рубашки сбились складками на локтях. Пятый подмигнул, и грозные сгустки музыки повсюду понемногу начали рассеиваться.
  
  Они стали так любезны, что даже ногами меня больше никто не пинал. Бумажник, ключи, не так быстро, но пленка точно закрутилась в обратном направлении. Еще пятнадцать минут на то, чтобы вернуть мою компьютерную машинку к жизни. Я даже успевал в порт на встречу, не говоря уже о том, что ни один из засранцев не догадался стырить документы на партию у меня за пазухой, разве что следующий кофе-брейк в придорожной забегаловке придется пропустить. Ну что ж, a la guerre comme a la guerre, isn't it?
  
  Уже выходя из ангара я понял, что кепка была совершенно не похожа на цвета из Луизианы. Was it right guy? Was it my guy? Would you really like to say good-bye? Why, why, why?
  
  - Как ты?
  - Все хорошо.
  - Да черт возьми! Seriously?
  
  ***
  
  С момента, как я сел в этот автомобиль, время разбилось на куски и в эти куски можно было перекидываться как в карты, смотреться в них как в зеркало, бросать как бумеранги во все стороны, составлять коллажи и мозаику, резать тело, высекать искры, чертить надписи на приборной доске. Время перестало существовать, была только череда вспышек, которые роем и по кругу проносились перед глазами снова и снова, один кусок за другим и все сразу одновременно. В фильмах говорят, что такие штуки видят люди, которые впадают в кому, но это вранье. Люди в коме не видят ничего. У меня на руках были все тайны Вселенной. С тобой просто не может случиться что-то плохое, пока ты отравлен. Эта неуязвимость входила в легкие как горячий воздух, оставляя меня самого позади. Несокрушимость, которая разбивает вдребезги каждую секунду. Двигатель ревел как дикая дикая свинья. Я сам был дикой дикой свиньей и все же, и все же -
  
  много лучше
  
  ***
  
  Самое страшное преступление двадцать первого века прошло быстро и буднично, как будто ты утаскивающий миллилитры драгоценной крови комар, от которого раздраженно отмахивается с зачесанными на бок волосами недотепа в рубашке с короткими рукавами, а вот на выезде -
  
  - Для тебя никакого топлива. Проваливай отсюда.
  
  Недоумок был из разряда киногероев с табличкой "вход в магазин запрещен коммунистам, неграм и собакам".
  
  - Вот как.
  
  
  Мы въехали в Морро Бэй под Вагнера с вертолетами в моей голове, глаза приплясывали от лихорадочного удовлетворения, склеенные потом и грязью волосы передавали друг другу трескучие сигналы как выходящие из строя один за другим многочисленные диоды. Я - пасть, которая говорит да. Эмпайр Стейт Билдинг, вышвыривающих всех низкорослых недоносков с Манхэттена прочь в океан. Эта вечеринка начинается СЕГОДНЯ. Роскошное все-таки утро.
  
  Он был мной недоволен, и так, будто я перешел Рубикон и пять минут назад, причем покидая их родную хижину, где десять минут назад поимел его мамашу да еще и любимого песика на сдачу. После этакого пыхтения меньше всего можно было ожидать маленькую проповедь. Но это была именно она! Goddamn it, чуваки -
  
  это была именно она
  
  - Ты подвел свою страну, lousy bastard. Ты...
  
  Я даже не слушал. Однажды я уже задавался вопросом, почему некоторые люди держат тебя за идиота, что, как, почему и когда ты сделал что-то не так, из-за чего разговор переходит в сценарий, где каждый начинает играть дурно написанные по каким-то лекалам убогие роли, и мне больше не хотелось тратить на новое обдумывание ни секунды времени моей новой великолепной жизни. Я врезал ему, он врезал мне, я ответил, он согнулся и засеменил к бензиновым пистолетам, я добавил, еще, еще и еще, потом наполнил бак и завел родстер, приветственный рев и вперед в терминал международных вылетов, к финалу. С этим кремниевым добром и системой безопасности голдвинов можно будет выяснять что за шутка спит по правую руку от водительского сидения до самого девяностолетия.
  
  Они держат тебя за идиота, потому что только идиот живет в мире, где все остальные идиоты. Нет никакого злого умысла, есть только жевательный табак и тягучие слова с расстановкой. Дураки не умеют по-другому.
  
  Расквашенный нос наполнил меня миром и спокойствием, это произошло так невинно и легко, как в какой-нибудь беззубой мелодраме. Как какой-нибудь глоток ромашкового чая перед сном. Впервые она выглядела встревоженной. Наверное, это что-то значило. Да ну к черту. Пространство для осознанных размышлений окончательно превратилось в красный битый пиксель, дергающийся на линии горизонта. Открыть рот, как взбесившаяся рептилия и жать на газ получалось куда лучше, чем думать. И нравилось мне это -
  
  гораздо больше.
  
  ***
  
  Я рассказывал ту старую смешную историю про хиппи с нарушенным переводом в долговременную память, который из-за этих нарушений целых сорок лет продолжал жить в своих славных шестидесятых, а потом крики из инбокса как летучие мыши заполонили автомобиль, дорогу, все вокруг. Черт, как они это делают? Я даже не нажал кнопку "Ответить на вызов".
  
  - Джо-Джо, это были чипы Берни. Джо, ты меня слышишь. Проклятье! Чарли на проводе. Джо! Этот приемный кусок дерьма продал тебя с потрохами. ДЖО!
  
  Я никогда не пытался выяснить, откуда взялась Рэнди. А, наверное, след-
  
  -Я ВЫХОДА ИЗ ПРОГРАММЫ. ДЛЯ ОТМЕНЫ ВВЕДИТЕ КОД ДОСТУПА МАСТЕР-УРОВНЯ. ВНИМАНИЕ
  
  Нет, стоп, я правда не нажимал кнопку "Ответить на выз-
  
  - ВНИМАНИЕ, СИСТЕМА БУДЕТ ДЕЗАКТИВИРОВАНА ЧЕРЕЗ ОДНУ МИНУТУ. ИНИЦИА-
  
  Лэптоп надрывался как никогда прежде, причем моим голосом. Интересно, как они это провернули. Слушать себя было по-настоящему странно. Чарли подстроил автокатастрофу и подменил мои ключи к ее облаку или Ли сдал мне инвойсы на чужие чипы, избавляясь от дышащих в спину конкурентов Большого Папочки - это больше не имело никакого значения. В этой семейке Адамс каждый любил конфетки больше всех остальных. Конфеток никогда не бывает много, особенно когда у тебя их нет. В отличие от братьев и сестер. You lose, Ho wins. Я смотрел на Рэнди не отрывая взгляда. Она открыла дверцу автомобиля, подошла ко мне и провела рукой по щеке, мягко улыбаясь.
  
  - Все еще хочешь вскрыть меня, Джонатан?
  
  Проклятое изобретение Крейга оказалось устойчивее любых стресс-тестов, написанных на коленке украденным у самого себя краешком ночи, уставшими клочками мозгов, взбудораженными лживым светом в конце туннеля. Биохимия для домохозяек не работала, заговор раскрыт, сбежавшие крыски пойманы и вежливо, но настойчиво сгоняются обратно в виварий.
  
  -ИРОВАНА ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ СЕКУНД. ИНИ-
  
  - Хочешь сказать, что мне достаточно просто спросить? И все?
  - А ты попробуй.
  
  Я смотрел на нее в первобытном ужасе, все быстрее и быстрее чувствуя, как меня сжирают заживо. Называйте это концом самца богомола, поднимающимся в воздух микроавтобусом незадачливых охотников за большим торнадо, Трильби долбанного Свенгали, если у вас совсем нет воображения. Мне было плевать кто она такая, что оно такое, в кого и зачем я превращусь из-за всего этого завтра, завтра, сегодня, за углом и через минуту. Я закрыл глаза, подводя черту под всем, что произошло, а потом это был уже не я. Admit it. Admit it! Yes, I do.
  
  Еще секунд пять можно было чувствовать ее губы, стоя посреди пыли от обломков сделанных из меня рушащихся башень, а потом она отстранилась и -
  
   Точка. Т-точка.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"