Пойду и куплю себе сегодня весёлый фильм: "Иван Васильевич меняет профессию".
Шурик, если разобраться - самый забавный персонаж советского комедийного кинематографа. Он белобрыс и близорук. Он - не дурак выпить. Его любят красивые девушки...
Наконец, именно Шурик изобрёл Машину Времени. Правда, связавшись с идиотами, не смог по-нормальному ей воспользоваться...
Шурик - первый и единственный советский универсум и настоящий потомок Остапа Бендера. В институте он изучал математику и физику. Подрабатывал сторожем. Гонял Никулина с Вициным. Спустя несколько лет очутился на Кавказе. Представлялся этнологом... Потом - Машина Времени. К тому времени Моргунов, Никулин и Вицин держались от него подальше. Куда-то скрылись. Возможно, перемёрли от самогона...
А затем Шурик исчез.
Можно сказать, что героем нашего времени был именно Шурик. Он был солью той земли, квитэссенцией развитого социализма. Я даже не знаю, отчего и куда он исчез. Возможно, после изобретения Машины Времени он, купив, наконец, дефецитные транзисторы, перенёс себя в другой, лучший мир. Или его арестовали и расстреляли сотрудники КГБ...
Однако, скорее всего, Шурик просто научился менять свою внешность. Иногда мне кажется, что Костик из "Покровских ворот" и видитель Володя из "Спортлото-83" - это один и тот же человек. Шурик.
Машину Времени спустя пятнадцать лет обнаружил в заброшенном подвале Коля Герасимов. И не придумал ничего лучше, чем переместить в наше время Алису Селезнёву. Прицепом с космическими пиратами...
Коля Герасимов-таки украл мелафон. Вместе с мелафоном он исчез из нашего поля зрения. Точно так же, как в своё время - Шурик.
Коля Герасимов всё-таки появился. С помощью мелафона он подчинил себе одну пятую часть суши. На всякий случай, Коля переменил имя. Теперь его зовут Вова...
Однажды они встретятся, Шурик и Коля-Вова. Кээспэшник Шурик, белобрысый и близорукий, в кедах, с крыльями за спиною и огненым мечом в руке. И - Коля-Вова с ядерным чемоданчиком на коленях.
- За всё надо платить, - сурово скажет Шурик.
- Я тебя в сортире замочу, мудак. Обрезание сделаю, - неуверенно начнёт огрызыться Вова...