Бранд Гарольд: другие произведения.

Ветвь оливы. Главы 14-16

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    XIV. "Непобедимая Армада"; XV. Lucifer; XVI. Никаких прощаний.
  XIV. "Непобедимая Армада"
  
  Сгустились сумерки, и уже все было готово к вылазке, когда на стенах поднялся какой-то переполох, скатившийся вниз, во двор и перетекший в замок, смешавшийся в бурлящее ручейками зелье в коридорах.
  К нам приближались некие войска, еле заметные в темноте, но похоже, немалые, темная катящаяся масса. Неужели нас опередили? И настолько в открытую? Может быть, Линн решил наконец использовать все свое анахроничное оружие и быстро со всем покончить? Почти со всем. А все его предыдущие маневры лишь обеспечили то, что мы никуда не денемся в самое ближайшее время?
  Я сам взбежал на стену с отличной модернизированной подзорной трубой наготове - дело рук Дианы, опередив Готье, который так и не попробовал тайного зелья Изабеллы, к которому я снова вернулся - на эту ночь, хоть зарекался еще утром.
  Кто бы сомневался, что теперь от него невозможно будет отказаться, раз уж оно есть и раз может помочь держаться в самые сложные и ответственные моменты, которые никак нельзя пропустить и в которые никак нельзя себе позволить оказаться не в форме или невнимательным из-за простой усталости или по другим сплошь естественным причинам.
  Не в последний раз. Из таких моментов состоит жизнь. И если все мы переживем эту ночь, это неизбежно станет еще одной проблемой. Это, или кое-что покрепче и основательней. Только последнее меня пока и извиняло.
  - Что там происходит? - пыхтя вопросил Готье, наконец догнав меня у парапета.
  Я напряженно вглядывался в окуляр.
  Войска приблизились достаточно, чтобы разглядеть их и понять, что их много, но уже слишком стемнело, чтобы как следует разобрать... Разобрал!
  - Это не хранители!
  - Да ты у нас, смотрю, по ним самый большой дока после Рауля!..
  - Они живые. Толкаются и плюются. А кто-то из командиров на ходу отчитывает подчиненного. Они не поют, стараются двигаться как можно скромнее, но это обычные люди и их слишком много, чтобы все шло гладко. - Я перевел обзор на голову колонны. Ну-ка... ну-ка... Есть! Знакомая фигура! И знакомый серый конь, чуть выделяющийся светлым пятном. Ну, надеюсь с ним все в порядке!.. - Это отец! С войсками из Парижа!
  Готье выхватил у меня трубу.
  - Он не говорил, что выйдет так скоро за нами! Девушки только сегодня с ним связывались!..
  - Он прекрасно понимает, что наше радио ненадежно. И именно для того, чтобы иметь преимущество, подходит сюда, когда уже стемнело.
  Готье что-то беспокойно пропыхтел под нос, вглядываясь в темноту.
  - Или это очень вовремя или, может, мы упустили время...
  - Время на что?
  - Воспользоваться знанием Выскочки. У меня такое ощущение, как будто нас застукали спящими в полдень после гулянки...
  - К черту, Готье! Тоже мне гулянки!
  - Ну, не знаю, как у меня в Реймсе, а потом по всяким придорожным кустам, а у тебя в Труа...
  - Ах да, было сплошное веселье.
  - Прямо Dance macabre с живыми покойниками!..
  Я отмахнулся и, оставив ему трубу, поспешил вниз. Готье совсем перенервничал. Может быть потому, что потерял по дороге Огюста и оба радиоаппарата, хотя тут не было никакой его вины. Просто они ехали вслед за нами, когда противник уже был лучше к этому готов. Но Готье вдруг догнал меня на лестнице и обрушил тяжелую руку плечо.
  - Уф, как я все же рад, что он здесь. Как будто еще только чуть-чуть, и на этом деле можно будет поставить точку! Только не сглазить!..
  - Шутник...
  - Черт с ними, с проблемами, всегда будут, не одни, так другие, но только не эта! Господи боже... пожалуйста, только не этот запредельный маразм!.. - И снова от избытка чувств встряхнул меня за плечи, решительно всучил подзорную трубу и воодушевленно, с облегчением, понесся вниз. Мы тут были не одни, и дело шло к финалу. Впрочем, и в Париже мы уже были всем составом, а толку?
  Тревога повсюду улеглась, сменившись обычным возбуждением. Но отказываться от намеченных планов я не собирался. Упустили мы момент или не упустили, отец бы не спешил сюда так, если бы предполагал, что мы должны успеть справиться сами. Но тянуть и откладывать было некуда. Да и какой смысл прибывать в эти края под покровом темноты, чтобы потерять преимущество при свете дня?
  Войска остановились неподалеку и только небольшой отряд двинулся вперед, к замку. Скоро их копыта загрохотали уже по двору, в котором весело, как на странном карнавале, заплясали огни факелов, будто превращающие реальность в теплый безобидный дружеский маскарад.
  Иллюзия, конечно, как и все маскарады на свете.
  Я едва сдержал желание бросить отцу на шею - разве это было бы дело среди стоящей наготове армии, когда до конца на самом деле еще далеко?
  Но едва он соскочил с седла и встретился со мной глазами, он подмигнул, бросил поводья, и в следующее мгновенье мы крепко обнялись, хлопая друг друга по спине, а еще через мгновенье разомкнули объятия и тут же приступили к делу.
  - Ну как? - спросил он, оглядывая двор и мимолетно дружески кивая всей нашей команде и просто знакомым лицам. Его глаза сдержанно искрились. - Вы готовы?
  - Мы готовили вылазку. Должны были выйти прямо сейчас.
  Он задумчиво слегка потряс меня за плечо, пристально вглядываясь в глаза и понизил голос.
  - Ты еще принимаешь ту штуку?
  - Не собирался, но пришлось... По крайней мере, сегодня... Он захватил Жанну.
  Почему-то это прозвучало неубедительно. Но как еще я собирался протянуть эту ночь с какой-то пользой?
  Он покачал головой и понимающе вздохнул.
  - Плохо. Это я о Жанне. Но даже если бы нет... Сегодня - да, пожалуй, иначе нельзя. И все же надеюсь, что больше не придется...
   Он шагнул навстречу державшимся чуть позади девушкам, обнял и их тоже, пожал руку Готье, снова огляделся и кивнул.
  - Выскочка все рассказал вам, верно?
  - Да. А ты, конечно, вышел сразу, как только услышал, что все действительно здесь?
  - Введи меня вкратце в курс дела...
  Я ввел:
  - Мы собираемся проникнуть маленьким отрядом через подземный ход.
  - Но вам понадобится прикрытие.
  - Желательно. Оставшиеся части отрядов должны были подойти и ждать нас немного поодаль, присматривая в то же время, чтобы из замка никто не пытался ускользнуть, или хотя бы проследить за теми, кому это удастся.
  - То есть, замок должен быть окружен. Но людей для этого у вас было маловато. Теперь они есть.
   - Да, - улыбнулся я, понимая, что он имеет в виду - две части одной мозаики идеально совпадали сами собой.
  - А кто из вас должен был проконтролировать остающиеся снаружи войска?
  - Никто.
  - Не очень хорошо и почти бессмысленно.
  - Но нас слишком мало! - тихо воскликнула Диана.
  - Надеюсь, что сможешь ты, - вставил я. - Ведь и все эти войска - твои. Кто управится с ними лучше?
  Он вздохнул и окинул нас пристальным взглядом.
  - Что ж, тогда давайте выдвигаться, не теряя времени! Надеюсь, вы справитесь внутри. Если вы долго не будете возвращаться, видно, придется осадить замок и вступить в переговоры, уж конечно, перекрыв известный ход. Или попробовать еще раз пройти через него же. Надеюсь, что он единственный.
  - Надеюсь, что не придется.
  - А вы не подумывали о том, чтобы оставить снаружи, с войсками, дам?
  - Папа, - возразила Диана, - там могут понадобиться специалисты! А сколько нас осталось? Мы идем через подземный ход!
  Отец, казалось, все еще колебался, будто привычки одной жизни пытались спорить со знанием другой.
  - Мы не можем позволить себе такую роскошь, как не использовать все, что у нас есть.
  Отец кивнул, абсолютно безрадостно.
  - Зато наконец мы будем совершенно спокойны, зная, что за нами стоит целая армия! - заключила Диана.
  - Понимаю. Мне это не нравится. Как и... даже обезвреженное зелье. И как то, что происходит с самого начала. - На этих словах я присмотрелся к нему повнимательнее. Насколько именно ему все это не нравилось? Если, я был уверен, настоящей опасности для нашего... нет, для этого нашего времени опасность была. Еще какая. Но есть и другие наши времена, в которых, похоже, все было не так плохо. Своим мнением я пока ни с кем не делился, не хотел лишать решимости перед решающим моментом. И все же, что-то во всем этом было... - Но это уже происходит. Удачи нам всем! Исполняйте свой план как задумывали, а мы поддержим вас снаружи.
  Но еще прежде, чем мы выбрались за ворота, наш отряд предполагаемых диверсантов увеличился. Среди прибывших оказалось немало знакомых - и Фортингем, который, правда, не стал к нам присоединяться, собираясь всемерно поддерживать нас снаружи и из замка "никого не пущать", и веселый Пуаре и азартно заинтересованный де Лейва. И глядя, чуть позже, как этот последний шутливо пикировался с англичанами, я подумал, что эта безумная компания исторических личностей отстаивает право на собственное будущее, на жизнь той эпохи, символами которой они должны были стать. Пусть это не безоблачное будущее. Пусть уже неизвестно какое. Может быть, его у них уже и не будет, но пока они есть, они все еще таковы, какими должны быть, чтобы об этом времени было потом что вспомнить, неважно, враги они или друзья - и то и другое обычно бывает на время.
  О том, что мы взяли с собой Огюста, отец узнал только, когда мы уже тронулись в путь. Сперва это его, кажется, шокировало, но не похоже, чтобы сильно. Он даже не стал спрашивать, что именно нас подвигло, допуская, по-видимому, что у нас были достаточные основания. Похоже, удивился он даже приятно - что мы не окончательно потеряли одного из нас. В любом случае, останавливаться и задерживаться меняя планы, было бы, пожалуй, поздно.
  Царила ночь, полная стрекота сверчков, набирающая глубину и бархат. Колкие льдинки в небе дрожали жемчужной паутиной. Им в ответ посверкивали травы. Призрачный свет взблескивал на металле. Одинаково - на небе, на земле, на стали. Почему это казалось таким ярким? Стремление запомнить и ощутить каждое мгновение, пока не случилось что-то, что все изменит? Так, как не хотелось бы. Не хотелось бы убеждаться в том, сколько уже может быть потеряно.
  Отряды катились тихими темными волнами, только мерцала рябь на водных гребешках. В замок проникнут немногие. Но понадобятся все. Рано или поздно. До скончанья их и нашего собственного времени.
  Войска начали выстраиваться за гребнями холмов, потихоньку смыкая редко поблескивающее кольцо, а мы двинулись дальше. Огюст ехал с нами - его молчаливая тень с горящими глазами. Давно уже, при посторонних, мы не могли в открытую обмениваться мыслями. Оставалось лишь гадать, о чем он думал сейчас, когда мы приближались к месту, которое могло одним своим существованием сотворить с его головой все что угодно.
  Разобраться бы со своей, чтобы не подвела...
  Шелест листьев, шуршанье трав, скрип кожи - шелест - не больше чем шелест копыт по травам, по мягкой земле, шорох конского дыханья, облака из ноздрей стаи маленьких драконов, влага, поднимающаяся от земли.
  - "Всякая плоть - трава", - тихо, себе под нос пробормотал я, чтобы никто меня не расслышал, вспомнив одну далекую тягостную ночь, похожую на страшную сказку, которая никак не кончалась и не могла кончиться. Разве только вместе с жизнью, убегавшей вместе с шелестом трав, к звездам, налитым светом, как сосуды с бессмертием. Полно. Забыто.
  В мире слишком много никогда не кончающихся ночей, чтобы помнить их все.
  Что бы там ни случилось, в чужом, далеком мире, мы были здесь.
  - Еще одна ночь... - задумчиво проговорил Готье.
  - Расскажешь как-нибудь подробней, чем был занят во время Варфоломеевской?
  - Напишу мемуары, - ехидно отозвался он из темноты, и даже его седло насмешливо заскрипело. Я улыбнулся. Пусть кольцо замкнется. Когда-то он первый наткнулся на открытые двери, в которые уже закатили цистерну.
  Оставив лошадей в ложбинке, мы двинулись еще глубже в ночь "налегке".
  Остановились мы на дне небольшого рва, с протекающим рядом скудным извилистым ручейком.
  - Где-то тут... - неуверенно проговорил Выскочка, шурша в кустах впереди.
  - Где тут-то? Где тут?.. - нетерпеливо ворчал Лигоньяж.
  - Кусты малость по-другому торчат, - ворчливо сообщил Выскочка и послышался методичный громкий хруст.
  - Может, помочь парню? - тихо пробормотал Роли, пробираясь куда-то вперед в темноте.
  - Сомневаюсь, что мы поймем, что это такое, - ответил ему вдогонку Сидни громким шепотом. - Если мы откроем фонари, это может привлечь внимание!
  - Плохая идея, - поддержал де Лейва. - Лучше не мешать проводнику.
  - Подождем немного, - согласился я, - дадим ему пару минут.
  Послышались глухие удары, будто Выскочка пытался сломать дерево.
  - Выскочка, - без выражения позвал Шаннуар - лейтенант Таннеберга, молодой и весьма суровый пуританин. - Что ты там делаешь?
  - Пинаю кусты, - ответил тот громким шепотом. - Должен быть пустой звук!
  - А давайте все дружно прыгнем в кусты? - хихикнул д"Обинье. - И послушаем, какой будет звук, или под кем что провалится...
  - Понял! - вдруг воодушевился Каррико - он находился к Выскочке ближе всех. - Ай, черт!.. Крыса какая-то!.. - он поскользнулся и куда-то рухнул, с приличным грохотом.
  Пуаре все-таки чуть-чуть поднял шторку одного из фонарей и посветил в его сторону.
  Каррико, отплевываясь, сидел среди густых веток как птица в гнезде.
  - Эврика! - торжествующе просипел он и постучал в склон. - Вот! Пустой звук!
  - Оно и видно... - рассеянно пробормотал Готье не без облегчения. Пуаре не стал прикрывать фонарь, направив тонкий бледный луч на найденную дверь.
  Вход в подземное царство оказался закрыт легко сдвигаемой дощатой крышкой, закамуфлированной до неузнаваемости сухими, хорошо закрепленными на ней ветвями и тонким слоем земли.
  Выскочка промычал что-то невразумительное, когда крышка была сдвинута.
  - А вот этого тут не было...
  В звездном свете засеребрилась перекрывающая проем стальная решетка.
  - Ну, это-то не страшно, - пренебрежительно фыркнул Готье, придвигаясь ближе и аккуратно, но твердо отодвигая Выскочку в сторону. У Готье был припасен с собой хороший ломик.
  Целую минуту он ковырял решетку как консервную банку, и она капитулировала без всяких подлостей. Не все обратили внимание на то, что Готье на всякий случай не прикасался к решетке ничем кроме ломика, покрытого со стороны ручки комбинированным изолирующим чехлом из дерева и кожи. В конце концов, принцип "не влезай - убьет" стар как мир.
  - Сигнализация?.. - меланхолично предположила Изабелла.
  - Не исключено, - оптимистично согласился Готье, распахивая решетку и поднимая свой фонарь. - Ну что же, вперед, к сказочным сокровищам!.. - и первым шагнул внутрь. Правда, потом, посторонившись, пропустил Выскочку, негромко наставляя его вперед дальше двух шагов не убегать.
  Я покосился на Огюста. Он выглядел скучно и обычно, будто все происходящее его не касалось. Само по себе это было не очень обычным. Но в сложившейся ситуации вряд ли могло быть по-другому, разве только хуже.
  - Идем, - позвал я ободряюще, пропуская его вперед. Пропускал вперед я его не без задней мысли, чтобы не терять из виду. Вряд ли он этого не понимал. Но похоже, что ему было все равно. Он просто пригнулся и вошел в темный тоннель, не говоря ни слова.
  Вскоре за проемом проход стал расширяться. Преддверие было вылеплено из глины, переходящей в керамическую плитку. А чуть дальше начиналась каменная кладка.
  - Вес земли наверху, это вам не шутки, - с непонятной гордостью обронила шедшая за мной Изабелла.
  Пол шел немного под уклон, галерея была узкой, но трое уже вполне могли пройти рядом, почти не касаясь при этом ни стен, ни низкого свода. Под землей пахло влагой и плесенью, и было душновато. Протяженность галереи явно была не маленькой. Но если кому-то это действовало на нервы, то только не Изабелле, которая с интересом оглядывалась, подобравшись поближе к Готье и его фонарю, заставляя его посветить получше то в одну сторону, то в другую, и порой бросала отрывочные фразы о расчетах архитектурного толка, о давлении массы земли и сопротивлении материалов.
  Электричества, к сожалению или к счастью, в галерее не было. А если бы и было, не стоило бы его включать, щадя душевное здоровье наших спутников, которых и так впереди наверняка ожидало немало сюрпризов. Привычное начало пока обнадеживало и делало их бодрее.
  Между тем, мы наткнулись на второе препятствие - провал в полу от одной стены до другой. Где-то глубоко внизу шелестяще шептало, как старая ведьма, эхо над бегущей водой.
  - Так-так, - пробормотал Готье и направил луч фонаря сперва вниз, где он потерялся, растворившись в тенях, а затем вперед, на ту сторону.
  - Там какой-то рычаг! - подсказала Диана, указывая на металлическую штуковину, торчащую из стены по ту сторону провала.
  - Наверное, он поднимает какой-нибудь мост, - Изабелла отцепила от пояса веревку с крепкими стальными крючками и принялась ее разматывать.
  - Нет, так не пойдет, - остановил ее я. - Дай-ка мне, и отойдите все, на всякий случай, подальше...
  - Я всего лишь собираюсь зацепить рычаг...
  - Он прав, - сказал Готье, ставя фонарь на место. - Только ему веревку не давай. Дай ее мне.
  - Почему? - спросили мы с Изабеллой одновременно.
  - Если что-то случится, - добавил я, - я гораздо легче тебя, веревка меня выдержит.
  - Если ты удержишь веревку. А там, знаешь ли, падать уже все равно с одной и той же скоростью.
  - А я еще легче! - гордо вставил Выскочка.
  - Я, между прочим, тоже, - проворчала Диана. - Это не аргумент...
  - По-моему, - вдруг подал голос Огюст, и мы все невольно вздрогнули, - это стоит сделать мне.
  - Ты был здесь? - спросил я.
  - Нет, - он покачал головой. - Но есть некоторые особенности, пока еще на меня что-то действует... У меня больше шансов справиться, что бы ни произошло.
  "В таком случае, у меня тоже..." - чуть не заявил я, но слова вовремя застряли у меня в горле. Или Изабелла вовремя положила руку мне на плечо:
  - Это только кажется, что уже все хорошо, - сказала она мне уклончиво. - В этой ситуации рука еще может подвести.
  Готье перевел дух, беспокойно облизнул губы и неуверенно посмотрел на Огюста.
  - Возможно, мы просто перестраховываемся.
  - Подождите, - попросил я. - Выскочка, а ты сюда когда-нибудь заходил?
  - Ага, - сказал Выскочка, с любопытством заглядывая вниз. - Только этой дыры тут не было...
  Огюст молча забрал у Изабеллы веревку и развернул.
  - Отойдите, - попросил он скучным голосом. - Подальше.
  Если он чувствовал себя сейчас наименее ценным членом команды, у нас все равно не было времени его отговаривать и что-то внушать. Да это бы ничего и не решило.
  - Хорошо, - сказал я скрепя сердце. - Будь осторожен. - И отошел назад, следя, чтобы все отодвинулись еще дальше, чтобы не мешать.
  Огюст встал на краю и аккуратно размахнулся, примериваясь.
  - Он оказался впереди, он может нас тут оставить, - почти бессознательно и беспокойно прошептал Готье.
  Огюст сделал бросок. Крючья пролетели дальше рычага, хоть веревка, кажется, и перекинулась через него. Свет от стоявшего на краю фонаря помогал мало.
  - Перелет... - пробубнил Готье скорее интуитивно, чем что-то видя.
  Я глянул вниз, на пол, там было хоть что-то видно - прямо под нашими ногами проходила ровная трещинка. Мы стояли на краю каменной плиты.
  - Еще назад! - воскликнул я и, схватив Готье и Изабеллу за рукава, оттащил их за эту видимую черту, столкнувшись с теми, кто стоял за нами и потеснив их. Может быть, ничего не случится и это просто настил, но как сейчас проверишь?..
  Огюст аккуратно потянул канат, выбирая на себя. Крючья обо что-то звякнули, зацепившись. Огюст легонько подергал веревку, чтобы убедиться, что крючья закрепились как надо, и затем дернул с силой...
  По всему тоннелю разнесся глухой скрежет. Рычаг поддался и сдвинулся, это было ясно. А в следующее мгновение плита, на краю которой стоял Огюст, и с которой мы только что отодвинулись лишь на шаг, резко накренилась, складываясь как висячий столик, из-под которого убрали опору. Упав, плита повисла почти под углом в девяносто градусов. Не издав ни звука, Огюст стремительно соскользнул в пропасть. Рухнувший вместе с ним фонарь загремел, разбившись, где-то глубоко внизу...
  - Огюст!.. - я подавил желание броситься к краю, так как край уже оказался у меня под ногами. Снизу, неясными сполохами прорывались отблески от догоравшего масла.
  Кто-то сзади передал еще один фонарь. Схватив его, Готье тут же посветил вниз.
  Увидев Огюста, я невольно взмок, и от облегчения и от напряжения.
  Так и не выпустив из рук веревки, он мерно раскачивался на ней вдоль противоположной стены, а вернее, такой же плиты, как та, что только что рухнула вниз. И сам он оказался ниже ее, потому только его и не ударило со всей силой. Но как он удержался и почему не соскочили крючья - это было чудо.
  - Черт! Только бы не сорвался!.. - выпалил Готье.
  - Не сорвется! - я успокаивал скорей себя, чем его. - Ты не видел его при взятии Акры!..
  И все же, крючья могли соскочить в любой момент. Не дожидаясь, пока это случится, или пока мы сбросим ему страховку, Огюст ловко вскарабкался вверх, будто ничего особенного не происходило.
  - На такое сейчас способен только он... - хриплый голос Готье дрожал от волнения.
  Огюст легко выскочил на противоположный край тоннеля и подошел к рычагу. Некоторое время он его рассматривал, затем схватился обеими руками и дернул. С медленным гулом снова поднялась плита с нашей стороны провала, еще рывок, и встала на место противоположная плита, образовав монолитный на вид проход.
  - Можно идти! - сообщил Огюст. Никто не шелохнулся. Огюст все еще держал рычаг и пристально смотрел на нас.
  - Проклятье... всё... - еле слышно проговорил Готье. - Теперь он на той стороне...
  Я сделал шаг вперед, другой, третий. Все очень легко, если не думать о плохом... Мне казалось, что от каждого шага плиты податливо содрогаются. Ничего подобного они не делали, совсем недавно мы и не заметили, что под полом - пустота, но теперь я ее ощущал почти физически.
  - Привет... - выдохнул я, добравшись до Огюста. Кто из нас только что висел над пропастью, было, на первый взгляд, не разобрать.
  - Все получилось, - заметил он, все еще держась за рычаг. - Они что, боятся переходить?
  - Они потрясены твоим подвигом. Его надо держать? - я кивнул на рычаг.
  - На всякий случай, - ответил Огюст. - Вдруг он спружинит обратно.
  - Понятно. Помочь?
  - Если хочешь.
  Рычаг представлял собой расположенное горизонтально бронзовое кольцо, приваренное к уходящему в щель в стене металлическому штырю. "Вот почему с него не соскочили крючья", - подумал я. Я взялся за кольцо вместе с Огюстом и напряг все силы.
  - Держим! - сказал я. - Переходите!
  Мгновение спустя, отряд двинулся вперед. Я чувствовал себя немногим лучше, чем когда переходил сам.
  - Уморите вы меня, братцы... - заявил Готье, проходя мимо.
  Я услышал рядом тихий смешок. К моему изумлению, смеялся Огюст. Неужели начал оттаивать?
  - Он меня боится, - заметил он почти беспечно.
  - Готье всегда был ворчуном. Он думает, что это бодрит...
  - Правда, - кивнул Огюст. - Всегда...
  Кто-то задержался рядом с нами. Это был Роли. Его глаза в темноте азартно сверкали.
  - Я рад, что вы вернулись, де Флёррн! - с чувством сказал он. - Разрешите пожать вашу руку! - И они обменялись рукопожатиями.
  - Идем, - поторопил я. Огюст кивнул. Он улыбался.
  Больше мы ничего не обсуждали. Восхищенный Роли не собирался отставать от Огюста ни на шаг.
  Тоннель был длинен, но больше в нем сюрпризов не оказалось, кроме того, что ждал нас в самом конце - запертая металлическая дверь, на которой была аккуратно вытиснена табличка с рядами арабских цифр.
  - Што это? - удивленно вопросил Таннеберг.
  - Думаю, что я знаю. - Изабелла протолкалась вперед и внимательно посмотрела на металлическую пластину. Потом оглянулась на нас. - Надеюсь, здесь тот же самый код.
  Она набрала комбинацию цифр, но ничего не произошло.
  - А мы попробуем ее как-нибуть открыть? - поинтересовался Таннеберг.
  - Именно это мы пытаемся сделать, - тихо объяснил Готье. - Мы такое уже видели в Париже.
  - Аа... - глубокомысленно протянул Таннеберг.
  - Не то, - вздохнула Изабелла и набрала новый код. - Снова впустую. Я присмотрелся к цифрам. Пластина была совершенно гладкой и было не понять, стерты ли какие либо цифры больше других. Пальцы Изабеллы быстро перебирали разные комбинации. Без толку... без толку... щелчок!
  Дверь тихо отъехала в сторону, вызвав у нас за спиной изумленные вздохи и шушуканье. Изабелла торжествующе выдохнула.
  - На этот раз это все-таки был день его рождения! - она не пояснила - в каком времени. Если не считать того, что прибавила: - Как на "Янусе".
  За дверью открывался новый пустой темный коридор, более сухой и теплый, чем оставленный нами тоннель, с голыми и гладкими выбеленными стенами. Изабелла на всякий случай провела ладонями вдоль дверного проема, но не обнаружила кнопки, закрывающей дверь. Возможно, она должна была закрыться через какое-то время автоматически. Не было видно и никаких следов внешней проводки или выключателей, хотя я приметил на потолке небольшие матовые трубки. Что ж, пока это неважно, мы все равно еще не собирались зажигать свет.
  Нас никто не встречал, не было видно никакого караула. Но мы замолчали и прикрыли фонари. Я протянул руку, чтобы дотронуться до ближайшей стены и спугнул устроившуюся там летучую мышь. Казалось, этим коридором пользовались нечасто. Это было хорошо.
  Где-то слева бледным призраком замаячило пятно света. Мы с Готье переглянулись - глаза уже привыкли к почти кромешной тьме, и нам вполне достаточно было угадываний движений друг друга. Я махнул ему рукой, чтобы он оставался на месте - только у нас двоих были излучатели и кто-то должен был защищать всю группу, а я к свету был ближе. И поманив с собой Огюста, я двинулся на свет.
  Тишина кругом стояла гробовая, будто ничего живого поблизости не было в радиусе километра. Но, заглянув за угол, я понял, что неправ.
  Свет исходил из маленького караульного помещения, о назначении которого можно было только гадать, раз уж никто не заметил нашего вторжения. На стенах горело несколько потрескивающих факелов - возможно, именно они заглушили все подозрительные звуки. Интересно - Клинор сам избегал частого пользования электричеством. В освещенной комнате находились два стражника, неподвижных и молчаливых как восковые фигуры, со взглядами, уставленными в одну точку.
  Я быстро окинул помещение взглядом - больше никого, и тут же, выйдя из-за угла, дважды выстрелил. Восковые статуи будто только сейчас начали дышать и напряглись для совершения первого движения, в глазах мелькнул смутный проблеск мысли. Слишком поздно. Шипение выстрелов было тихим. Куда громче был стук падения тел.
  - "Дальше - тишина", - проговорил я. - "Гамлет"... - Огюст вздрогнул, и я понял свою оплошность. Я пожал плечами. С такими анахронизмами сам радостно запутаешься во временах... - Ты был здесь раньше?
  Огюст огляделся, его взгляд стал осмысленней.
  - Да, кажется, это место я знаю. Идем... - он было решительно куда-то двинулся.
  - Погоди! - остановил его я. - А остальные?
  Огюст подошел к стене и сорвал с бронзового крюка в ней связку ключей.
  - Будет лучше, если они будут к этому готовы. Взгляни сперва, стоит ли это показывать всем.
  Подняв голову, он увидел, что я смотрю на него с подозрением. Огюст мрачно усмехнулся.
  - Рискни еще раз. Мы слишком далеко зашли.
  Это прозвучало зловеще.
  - Хорошо. - Это прозвучало не лучше.
  Огюст подошел к ближайшей двери, открыл ее, подобрав ключ, и приглашающе мотнул головой.
  Я снял со стены факел и, приблизившись, осторожно заглянул внутрь, не забывая, что Огюст может попытаться меня туда втолкнуть. Впрочем, с излучателем, я бы разобрался с любой запертой дверью, если только не потеряю его по дороге...
  - Вот черт!.. - выдохнул я, забыв обо всем.
  В обычном каменном мешке со сводчатым потолком лежало то, чему здесь было совсем не место. Помещение доверху занимали черные ящики, изготовленные из материала, о котором об одном говорить было бы неприлично, не то чтобы о том, что в них находилось. Впрочем, выглядело это просто как тонкие деревянные доски, очень легкие и прочные, способные содержать в себе тот груз, для которого предназначались. Повсюду на ящиках стояли ярко-оранжевые штампы юпитерианского военного ведомства. Стандартные армейские лучеметы. Век тридцать третий. Грубое, смертельное, почти примитивное безотказное оружие.
  - Ты меня понимаешь, - заметил Огюст.
  Поблизости стоял ящик с сорванной верхней крышкой. Я приподнял ее и заглянул внутрь. Ящик был пуст. И кажется, он не один был вскрыт.
  - Убери этот ключ из связки, - попросил я. - Запрем дверь и...
  - Ключ пока останется у нас, - тихо сказал Огюст. - Это нужно будет как-то уничтожить. Потом.
  Я перевел на него взгляд.
  - Огюст... спасибо, - сказал я. - Я просто не знаю, что бы мы без тебя делали.
  Он только кивнул.
  - Ты хочешь взять отсюда что-нибудь?
  Пожалуй, да... Но...
  - Нет, - все же ответил я после паузы.
  Я вышел наружу и подождал, пока он запрет комнату, полную безотказной смерти.
  - И все-таки, кое-что нам бы пригодилось.
  - Я знаю, - ответил Огюст. - Излучатели за следующей дверью.
  Он вытащил ключ из связки, поколебался и отдал мне. Я еще раз взглянул на него с признательностью и положил ключ в карман.
  - Излучатели тоже могут убивать, - напомнил Огюст.
  - Но могут этого и не делать. Есть варианты.
  Огюст кивнул.
  - И поэтому они лучше.
  Он открыл следующую дверь. Вместе мы выволокли пару ящиков в караульное помещение, а дверь снова заперли. Идти за остальными не пришлось. На звук грохочущих ящиков они явились сами, предположив, что нам требуется помощь.
  Вскрыв ящик и с невозмутимым видом сорвав с излучателей целлофановые обертки, мы, как ни в чем не бывало, раздали излучатели всей команде. На всякий случай, по два, сами установив настройку - на оглушение, и вкратце объяснили, как ими пользоваться. Частично они уже все это видели, и это не слишком всех напугало, как уже знакомое зло. Заодно, необычность не стала замыкаться только на нас самих - теперь странное оружие было у всех. Помимо непривычного вида, с излучателями куда проще, чем с пистолетами - не нужно ни перезаряжать, ни взводить курок, ни бояться осечек, просто целиться и нажимать на гашетку. А аккумуляторы в них почти вечные и самовосстанавливающиеся.
  Оливье это нововведение не понравилось больше чем другим. "Ненадежно!" - решил наш старый комендант. "И непонятно!"
  - Зато ново и любопытно, - заметил я.
  - Я тут только потому, что все это так занимательно... - пробрюзжал Оливье. - А еще потому, что с такими дьявольскими искушениями надо бороться, пока крепок дух!
  - Верно, - ответил я. - Но в этих дьявольских стенах мы должны уравнять наши шансы!
  - Мои шансы будут выше, если я буду сражаться тем, что мне привычней, - гордо заявил Оливье. И многие его современники согласно закивали. Это меня только порадовало. В целом. Но здесь и в эту ночь я не мог с этим согласиться.
  - Оливье, это оружие бьет издали, и оно не убивает, оно оглушает на пару часов, а нам нужно именно это...
  Оливье воззрился на меня недоверчиво и насмешливо.
  - Мальчик мой, и как ты хочешь победить врага, не убивая? Оставляя его живым за спиной?
  - Не все здесь наши враги. Но все они могут нам помешать. Что ты сделаешь, увидев женщину или ребенка, которые попытаются тебя убить? Ты ведь не сможешь ответить им тем же.
  Оливье поколебался и, покачав головой, брезгливо сморщившись, взял в руки столь богопротивный предмет.
  - Ты погубишь мою душу, малыш...
  - Прости, Оливье. - Это все, что я мог сказать.
  - Что ж, - легко усмехнулся весельчак Каррико. - Зато не брать греха на душу...
  Оливье зловеще обернулся и смерил его ледяным пронзительным взглядом.
  - Это не рыцарское оружие, юноша, - отрезал он сухо.
  Каррико не впечатленно пожал плечами.
  - Мне приказывает капитан, - заявил он. С Каррико взятки были гладки.
  Здесь же, в каждом ящике, был и небольшой блок с излучателями другого типа - карманными. Значительно менее мощные, они могли пригодиться только тем, кто уже умел ими пользоваться, как секретное оружие в ближнем бою. Узкие и плоские, длиной в ладонь, похожие на старинные электрошокеры, но дистанционного действия. Их мы разобрали, не говоря ни слова, только среди своих. Замечательные вещицы вместо стилетов в рукаве. Что-то мне подсказывало, что уж с ними мы и в этом времени не расстанемся до конца своих дней. Настолько они были удобны, полезны и незаметны.
  Ну что же, пора было выбираться из подземелий наверх.
  Огюст привел нас к нужной запертой двери, подобрал ключ, открыл ее, распахнул и... мы столкнулись нос к носу с ошарашенным маркизом де Клинором, Раулем, которого не видели почти сто лет, и толпой хранителей, вооруженных на этот раз настоящими стандартными армейскими лучеметами тридцать третьего века.
  
  
  XV. Lucifer1
  
  Нет, мне вспомнился не тридцать третий век. А двадцать девятый. Войны Лун Юпитера, полные коварных ударов в спину, дворцовых интриг и столкновений звездных эскадрилий лоб в лоб на нежном фоне газового гиганта, из которых возвращались лишь жалкие потрепанные остатки победителя, из туч вдребезги разбитых обломков... Наверное, потому, что в тех маленьких звездных королевствах мне всегда мерещилось что-то неуместно архаичное.
  На мгновение все замерли. Но мы оказались подготовленней к сюрпризам. Мы ведь были на чужой территории, а вот те, кто нам встретился - полагали, что находятся на своей...
  - Огонь! - скомандовал я, одновременно с выстрелом - в Рауля, так как он оказался ближе. В следующее же мгновение грянул залп. Шипение разрядов слилось с грохотом, а запах озона с запахом пороха. Не все сразу же схватились за непривычное оружие. Многие предпочли начать с привычного. Что ж, против лучеметов это было достаточно адекватно. И ненадолго. Перезаряжать будет некогда, придется взяться за "дьявольские изобретения".
  Не поручусь в этом шуме, что Клинор действительно взвизгнул, но немедленно пригнувшись, вместо того, чтобы командовать боем, он нырнул за спины своих людей, кинувшись назад.
  В Рауля я тоже не попал, он ли среагировал быстрее, отшатнувшись, или один из хранителей, его заслонивший, неважно.
  - Вторая линия, назад! Защищайте замок! - крикнул Рауль, трезво и взвешенно, и тоже бросился прочь, но это уже походило на настоящий тактический маневр. За ним последовала и большая часть хранителей, рассредоточиваясь, чтобы было удобнее поливать нас огнем издали.
  Так, так, и куда, интересно, они собирались этой ночью? Напасть на нас? Учитывая оружие, которым они запаслись - очень на то похоже. А возможно, Клинор узнал о том, что окружен и собирался принять ответные меры.
  Но пока преимущество было на нашей стороне, хоть и не численное превосходство. Мы быстро сломили "первую линию". Излучатели, в отличие от лучеметов, эффективны не только при точном и смертельном попадании. А хранителям приходилось мешкать с ответным огнем еще и затем, чтобы не попасть друг в друга в замкнутом помещении, с более серьезными последствиями, нежели от огня противника. А уж мы на него не скупились. Тем более что в первые минуты какой-то прок был только от меня, Готье, Огюста, Изабеллы и Дианы.
  Но пятеро из нас в одном месте, это само по себе очень серьезно. Не бедным хранителям с нами тягаться, когда внезапность не на их стороне.
  Вскоре перестрелка стала более опасной, с противником, который прятался и палил из укрытий. Искать укрытия теперь приходилось и нам. Но это затягивало и отвлекало.
  Клинор исчез куда-то в недра собственного дома, а вместе с ним исчез и Рауль. Они не должны были уйти ни в коем случае. Ставкой Клинора была именно его неуловимость, неисчерпаемые человеческие ресурсы, которые он мог возобновить где и когда угодно, и понимание, что его же методами мы всерьез пользоваться не можем, если не хотим перевернуть все вверх дном на много поколений вперед.
  - Они удрали! - воскликнула Диана почти с отчаянием, стреляя куда-то в сторону лестницы, откуда рвались огненные струи, напугавшие многих из наших спутников до полусмерти.
  - Вижу! - откликнулся я. - Огюст, ты можешь что-нибудь сделать? Отвлечь их?
  - Ну... - меланхолично проговорил Огюст, пытаясь подняться во весь рост. Я едва успел схватить его и стащить снова вниз, где нас прикрывал постамент колонны.
  - Да не так! Вели прекратить огонь, некоторые наверняка послушаются, а мы попробуем проскочить за Клинором! Готье! Вы же без нас тут справитесь?
  - Да четырнадцать раз! - отозвался Готье. - Давайте! Мы прикроем!
  - Не стреляйте! - зычно провозгласил Огюст голосом, показавшимся опасно чужим. - Во имя вечного мира и блага!
  Ему ответила внезапная плотная тишина. Сработало?..
  - Это вы, господин мой? - раздался голос, полный еле сдерживаемого восторга. Бернар? Слуга Огюста. Мы совсем про него забыли.
  - Да, Бернар, это я, - ответил Огюст, вставая и выходя из-за колонны. Звук его голоса был спокойным и мощным, заполняющим все пространство под сводами, полное смеси озона и дыма. - Я вернулся.
  - Чтобы возглавить нас снова!.. - послышался восхищенный вздох.
  - Конечно...
  Хранители начали один за другим, в молчании выходить из укрытий.
  - О черт... - пробормотал где-то за нашими спинами Каррико, растерявшийся и недоумевающий. - Что ж нам теперь с ними делать-то?..
  Огюст не раздумывал, что делать, он беспрепятственно выстрелил своему слуге в грудь разрядом излучателя.
  - Погоди... - начал было я, но было уже поздно. Пока хранители не опомнились, их принялись поливать разрядами, и некоторые из них снова принялись отвечать.
  Огюст, не обращая внимания, кинулся к лестнице. Я кинулся за ним.
  - Все равно сейчас некогда с ними разговаривать, - пробурчал Огюст на ходу. - Настроить их против Клинора все равно бы не удалось - это приоритет... От того же, что мы делаем - они все равно живы...
  Взбежав на лестницу, мы развернулись и, под удобным углом, ликвидировали недосягаемую для наших друзей "огневую точку". А потом бросились дальше по темным коридорам. Я понадеялся, что Огюст знает, куда мы бежим.
  "В черном-черном замке есть черная-черная лестница..." - пробормотал я на ходу, оглядываясь по сторонам, но не видя практически совсем ничего. Где же тут хотя бы окна? Будто закрыты плотными щитами, чтобы ни луча не вырвалось наружу, и чтобы не попало внутрь. Не так давно перестроенный дворец был довольно-таки огромным. Казалось, мы безнадежно в нем терялись и теряли - хранителей, Клинора, Рауля, Жанну...
  "За черной-черной лестницей есть черный-черный коридор, ведущий в черный-черный зал..."
  - Свет! - выдохнул Огюст.
  Дорогу нам перерезала яркая вспышка. Слева. Из открытых дверей. Я выстрелил в ответ наугад и услышал шум падения. И какой-то возни.
  - Там еще кто-то есть, - заметил Огюст.
  Мы нырнули в темный зал и отскочили от двери, в разные стороны.
  Вспышка. Запах горелой пыли. Разряд. Хлопок. Впереди что-то упало. Странный звук. Похоже, это был не человек и вообще не что-то живое. Что-то более сухое и словно "трухлявое". Снова вспышка и побежавшие по чему-то искры и язычки пламени. По силуэту, ставшему ярче. Олень. Затлевшее чучело. В зале стало светлее. Кругом заколебались тени вздыбившихся чудовищ. Ну конечно, зал с охотничьими трофеями! А там, впереди, валяется чучело опрокинутого моим разрядом волка. Теперь можно будет выстрелить прицельней...
  У дальней стены снова что-то вспыхнуло. Я выстрелил на вспышку, но, по-видимому, промахнулся. Вспышка на этот раз была другой. Скрип, появившийся на мгновение квадрат яркого света и звук захлопывающейся двери.
  - Дверь! - крикнул я. - За ней электричество!.. - Это мог быть только либо Клинор, либо Рауль. Я был почти уверен, что последний, на какое-то мгновение мне почудился знакомый силуэт. И перепрыгивая через поверженные чучела, я бросился вперед, стараясь не потерять направление - дверь была потайной, за одной из панелей обшивки. Кажется, за этой!
  Я изменил настройку излучателя до максимальной мощности и рассадил дверь в щепки. Но света за ней уже не было. Я не сразу понял, разбил ли я нужную панель, пока не удостоверился на ощупь, что в стене именно дыра, а не выщерблина. Огюст подволок поближе горящее чучело.
  - Оставлю здесь, - проворчал он. - Пол кругом каменный. Может и не будет пожара.
  Я заглянул в проделанную дыру. Отлично - лампы! И выключатель в стене. Надеюсь, выстрел и летящие щепки его не повредили.
  Похоже, что нет. Я нажал на кнопку и узкий коридор залил ровный электрический свет.
  - Факелы морально устарели, - я махнул на чучело. Огюст пожал плечами, подкрутил настройку до минимума и сбил еще несильное пламя разрядами.
  - Гм... - я подозрительно посмотрел на летящие клочья шерсти и набивки, усомнившись, что это хороший способ тушить огонь. Но хоть резко запахло гарью, непохоже было, что что-то собирается всерьез разгореться. - Вообще-то, я не имел в виду, что "факел" непременно нужно погасить...
  - Этот свет... - колеблясь, проговорил Огюст, глядя в дыру, ведущую в потайной коридор.
  - Оставим как маяк, - решил я. - Вряд ли уже кто-то испугается сильнее.
  "Так что мы тут рассуждали о светоносных ангелах?..." - подумал я, ныряя в освещенный ход.
  Сворачивать было некуда и до противоположного конца коридора мы добрались быстро. Дверь, ведущая из него куда-то наружу, оказалась не заперта.
  И за дверью был еще один кромешно "черный зал". И пустой? Я осторожно оглядел ближайшие стены, ища выключатель. Огюст оглядывал стену по другую сторону проема, когда свет в освещенном потайном коридорчике отключился автоматически.
  - Черт... - тихо обронил я. Огюст что-то задумчиво пропыхтел в темноте, а в следующее мгновение раздался резкий лязг, будто захлопнулся огромный капкан. Вытянув руку, я проверил проем в коридор. Мои пальцы наткнулись на твердую, холодную, чуть вибрирующую гудящую плиту. Металл.
  Тишина и тьма.
  Внезапно отовсюду брызнул яркий слепящий свет, от которого немедленно заслезились глаза, стремясь намертво закрыться, но позволить себе такого было нельзя... Зал засиял, ослепительно белый, освещаемый пятью огромными сверкающими хрустальными люстрами, разбрасывающими радужные искры.
  - Как непривычна жизнь в свете, не правда ли?! - услышал я знакомый насмешливый голос. Голос раздавался где-то посреди всего этого сияния и исходил сверху - с верхней площадки лестницы у дальней стены.
  - Хочешь поговорить об этом? - поинтересовался я с деланным дружелюбием. Верхнюю площадку лестницы загораживала от меня огромная, спускающаяся на длинной цепи, сверкающая люстра. Меня она, в некоторой степени, тоже защищала, но не убавить ли тут свет?..
  Я навел излучатель прямо на люстру и нажал на спуск.
  - Эрвин!.. - крик, в котором ясно слышалось бешенство, слился с журчаньем разбегающихся колких хрустальных ручьев и оглушительным грохотом. Люстра рассыпалась по плитам пола искрящимся фейерверком. Остались еще четыре люстры, но это было уже терпимей. - Варвар!..
  - Зато теперь я тебя вижу!.. - воскликнул я и осекся.
  Теперь я действительно его видел. Он готовился сойти с лестницы, держа перед собой за плечо Жанну, кажущуюся совсем маленькой и потерянной, приставив к ее голове лучемет.
  - Может, теперь прекратишь делать глупости? - осведомился он.
  Несмотря на все предшествующее сияние, я держал его на мушке вполне уверенно, но руки у меня задрожали. Я спешил, может быть, слишком, именно затем, чтобы он не успел этого сделать, не успел до нее добраться. Упущено. Как и следовало ожидать.
  Но почему он не ушел? Зачем задерживается и рискует?
  В том числе, Жанной?
  - Жанна? - окликнул я.
  - Все хорошо, не бойся за меня... - трепещуще отозвалась она.
  Вот уж конечно... есть только один способ за кого-то не бояться - потерять его окончательно. А если просто попытаться избавиться от ответственности - такой номер не пройдет...
  - На что ты надеялся? - усмехнулся Клинор. - На глупый кавалерийский наскок? Ты же знаешь, чем они всегда кончаются.
  - А на что надеялся ты? - спросил я. - Собираясь выйти с войсками? Напасть на нас, пока мы не ждем? Просто узнав, что отца тут нет и тебе никто не помешает? А ты ведь его очень боишься, верно?
  - Не городи чепухи, - раздраженно ответил он. - Я знал, что ты придешь! Но ты продвинулся несколько дальше, чем я рассчитывал!
  То есть, он не знал об окружении? Сомнительно. Скорее, зачем-то решил скрыть от нас это свое знание. Чтобы мы его недооценивали?
  - Значит, ты знал, откуда мы явимся?
  Он тихо рассмеялся.
  - Ты не мог отреагировать иначе, малыш. То есть, конечно, ты мог. Но это был один из сценариев, который я не мог проигнорировать.
  Из дверей наверху темным молчаливым ручейком потекли хранители. Как можно было их остановить теперь? Я сделал вид, что их просто нет, хоть они очень действовали на нервы.
  - Мог. Ты прекрасно знаешь, что замок окружен. И ты просто пытался сбежать. Но теперь слишком поздно.
  - Разве? - он усмехнулся без удивления. - Ты думаешь, у меня есть только один путь к отступлению? Мне было все равно как выйти, чтобы истребить в ночи любое окружение, неожиданно и непривычным оружием - поразить врагов молниями с небес! Посеяв панику и хаос!
  - Так вот что есть на самом деле твой "свет"? На этот раз ты сказал правду! Паника и хаос! Марс, Деймос и Фобос!
  Я перевел прицел в сторону, быстро переменив настройку, и выстрелил в одного из хранителей, в другого, в третьего...
  - Прекрати! - воскликнул Клинор, едва не топнув ногой. Но ради такой мелочи он не стал бы рисковать своим главным козырем. Жанна была пока в безопасности, и в то же время, мешала ему прицелиться в те короткие моменты, когда я переводил прицел, чтобы выстрелить в кого-то другого.
  - Ради чего? - спросил я. - Чем меньше у тебя людей и чем больше ты теряешь времени, тем меньше паники и хаоса! Огюст, подхватывай!..
  - Я выстрелю в твою подружку! Ты этого хочешь?
  - Тогда ты тоже умрешь, - пообещал я. - Здесь и сейчас.
  - Не смеши, я могу подстрелить ее не насмерть! Может у нее есть, скажем, лишняя рука? А потом, быть может, ты бросишь ее без помощи, чтобы догнать меня?
  - Ты чудовище... - выдавил я после паузы, невольно, но от души.
  - Не больше, чем ты. Что такое ваша жизнь в этом мире? Только химера, иллюзия, игра, воспоминания о том, чего никогда не было и не будет. Да у тебя самого никогда не было настоящей жизни - только чужие, в ничего не стоящих слепках чужих времен! Почему бы хоть одно из них не сделать своим? Не сделать настоящим? Не показать, во что ты веришь? Не направить все собственной волей так, как должно быть?! Не оформить аморфную массу, не принести порядок, справедливость и счастье, о которых мечтали во все времена?! Почему не дать людям то, что мы можем им дать?! А можем, значит, должны!
  - И ты до сих пор веришь, что кто-то из нас может на это согласиться? - Пусть что-то во всех этих словах находило в моей душе отклик. Но что значит отклик? Рефлекторная реакция на слова, не облеченные плотью, на мечты в чистом виде. А во что превращаются мечты, мы видели не в одном мире и не в одном времени, включая именно это, текущее и настоящее. Значит, во что мы верим? В принятие желаемого за действительное, в то, что декапитация сойдет за нейрохирургию? - Почему ты еще здесь? Почему не уходишь, пока есть время?
  - А зачем?
  - Что значит, зачем?
  - Вы все равно не успокоитесь, пока не отыщете меня и не уничтожите. Или не присоединитесь. А что ты можешь предложить мне взамен? Вы всегда будете стремиться лишь убить меня! Других путей у вас нет!
  - Есть, - возразил я. - Если ты исчезнешь, бросив все, ты не сможешь больше сильно навредить. Тебе необязательно умирать, как и всем остальным. Нам не нужны лишние смерти. Вообще никакие не нужны! Если хочешь, вернись в свое время, а хочешь, оставайся в своей копии и проживи вторую жизнь. Или оставь свою копию в покое и дай ей жить своей жизнью. Это неважно. Но не порти жизни другим. Просто исчезни и живи спокойно. Только, - я указал взглядом на Жанну, - оставь ее, и мы дадим тебе фору, какую пожелаешь.
  - Зачем? - насмешливо повторил он. - В чем смысл такой жизни? Мы должны нести свет!
  Какой-то мертвый тупик. Я перевел дух. И как мы в него попали? И тогда, в будущем, и здесь, сейчас - о чем мы тут говорим, как будто вокруг ничего не происходит? Ведь происходит же! Но мы тут стоим, целимся друг в друга, и никто не желает сойти с места... Примем правила игры? Ненадолго. Вдруг что-нибудь изменится. Появится Груши. Или Блюхер.
  - Знаешь, в чем разница между романтичным циником и циничным романтиком? С романтичным циником еще можно иметь дело. Он ни во что не верит, но бывает подвержен сантиментам и может что-то сделать бескорыстно для чужого блага. Но вот циничный романтик... он точно знает, как сделать мир лучше. Он отметает все возражения как чушь и блажь. А если его выкладки опровергаются законами физики, он их просто подтасовывает, лжет в глаза и скрывает улики, вместе с трупами - которых обычно случается больше чем в силах вообразить любой злодей-прагматик.
  - Ну и к чему ты мне все это говоришь?
  - К чему? К тому, что ты понятия не имеешь, что такое свет. В том смысле, о котором ты говоришь - это же не просто поток фотонов. И ты никому не в силах принести его. И не в силах с этим смириться. Поэтому стараешься всех только обмануть, внушить иллюзию - чтобы скрыть свой мелкий обман! Что ты ничего не стоишь! Хоть столько всего знаешь, но только в сравнении с теми, у кого отнимаешь разум!
  Он невольно отшатнулся и воскликнул:
  - Ни шагу дальше!..
  Хоть я, как будто, не двигался, а может, сам того не заметил.
  - Ты уже думал об этом. Ты догадывался. У тебя было достаточно времени для этого. Слишком много и слишком долго. Но ты думал, что обратного хода нет. Он есть. Все еще может быть хорошо. Каждый имеет право на ошибку и отчаяние. Время на этом не останавливается, оно идет дальше.
  - Ты знаешь, как течет время, - почти прошипел он, как будто начиная терять самообладание. - Многими потоками! Даже если вы меня остановите, вы не сможете остановить меня повсюду! Мой мир будет создан так или иначе!
  - Но ты не сможешь повсюду выиграть! Там, где будем мы, мы всегда будем мешать тебе совершить эту глупость!
  - И какое вы имеете на это право?!
  - Право времени - двигаться многими потоками, а не одним единственным. Там, где каждый имеет право на слово!
  - Но не я?! Довольно!.. - Он сделал взбешенное движение - вот-вот он выбросит вперед руку с лучеметом, отведя его от головы Жанны и у меня будет время выстрелить... но вместо этого движение просто перешло в кивок и усмешку, а взгляд переместился мимо меня в сторону...
  Уловка? Нет и да.
  - А теперь, брось оружие, Эрвин. Игра закончена. Попробуешь выстрелить в меня, и ей конец, а тебе все равно выстрелят в спину.
  - Огюст, - позвал я не оглядываясь.
  - Брось оружие, Эрвин, - донесся до меня его спокойный голос. - Я держу тебя на мушке. Все кончено.
  Я сделал шаг в сторону и чуть развернулся, чтобы увидеть его. Теперь он целился в меня сбоку. Это было не то, чтобы невероятно и неожиданно... это было логично. Но правда и то, что меня это все-таки поразило. Я слишком увлекся.
  - Ты хотел обратить мое же оружие против меня? - усмехнулся Клинор. - Тебе не хватит для этого ни сил, ни ума, ни опыта!
  - Почему же ты не прикажешь ему выстрелить? - спросил я, наконец окончательно почувствовав себя как в дурном сне.
  - Потому что ты уже безоружен. - Я заметил спускающегося по лестнице Рауля. Он тоже целился в меня, небрежно и буднично, из лучемета. - Но ведь ты считаешь, что человек свободен и должен сам отвечать за свои действия. Так ответь! Или, ты знаешь последствия - я покалечу ее, а тебя все равно оглушат! В три стороны ты выстрелить не успеешь.
  - Ты же можешь приказать им выстрелить прямо сейчас. Почему ты все еще угрожаешь, она ничего тебе не сделала!
  - В назидание. Как доказательство своей правоты.
  - И это ты называешь благом и миром?
  - Жертвы неизбежны. При сопротивлении. Ты мне нужен и тебе я вреда не причиню. В моем понимании. А она - лишь одна из многих, ею можно пожертвовать.
  - Ты же все равно это сделаешь.
  - От тебя зависит, сделаю ли я это прямо сейчас. Итак, у тебя есть свобода выбора! Разве не этого ты хотел?
  - Это не свобода, это иллюзия.
  - Правильно! И так было и будет всегда. Делай, что тебе говорят! Я могу выстрелить в нее не один раз, а много! Тебе, наверное, понравится зрелище...
  - Будь ты проклят! - я скрипнул зубами и бросил излучатель на пол. Но если он приблизится... я начал очень осторожно высвобождать из левого рукава припрятанный там карманный аппарат. Если только Огюст не поймет, что я делаю...
  - Вот видишь, это было так просто! Благодарю, дочь моя, - ласково-рассеянно произнес Клинор. - Ты хорошо мне послужила и можешь отойти.
  Он уже обратил ее?!.. Но по крайней мере, ему больше незачем ей вредить... Но Жанна вдруг повернулась, толкнула его и попыталась схватить за руку:
  - Ты этого не сделаешь!..
  - Жанна!..
  Клинор изумленно покачнулся.
  - Ах ты, маленькая ведьма!.. - и сильным ответным толчком он сбросил ее с лестницы. Я не успел кинуться к ним. Огюст, давно стоявший передо мной, в упор выстрелил мне в грудь, отшвырнув разрядом на несколько шагов под одну из истекающих хрустальным пламенем люстр. Отлетая, я лишь увидел, как Жаннна ударилась головой о перила, и больше с ее стороны не доносилось ни звука...
  Вселенная превратилась в маленький, яркий, обжигающий океан. Несколько секунд я не мог ни закрыть глаза, ни моргнуть, ни перевести взгляд, а потом из них покатились слезы. Но мне наконец удалось их закрыть. Под сомкнутыми веками вертелись огненные колеса, и в самом центре этого "водоворота" - маленький образ падающей Жанны.
  Алиса, падающая в кроличью нору.
  - Теперь он с нами, - услышал я спокойный голос выстрелившего в меня Огюста.
  Его излучатель был поставлен на мощность даже меньшую, чем нужно для оглушения. Поэтому я все еще оставался в полном сознании.
  - Он слышит нас, - сказал Огюст. - И ничего не может с этим поделать. Присоедините его к нам. Прямо сейчас.
  - И мы быстро успокоим остальных, - услышал я трезвый и рассудительный голос Рауля.
  - Или просто истребим, раз уж пришло время. Гм... - протянул Клинор. - Думаю, Гамлет, будет лучше, если ты тоже бросишь оружие.
  - Конечно, - апатично ответил Огюст, и я услышал стук и скрежет брошенного на плиты и заскользившего по ним излучателя. - Я все-таки привел его к вам.
  - Разумеется, - не без странного сомнения проговорил Клинор. - Фризиан, ты ведь можешь проследить за тем, чтобы не произошло никаких непредвиденных случайностей?
  - Разумеется, - ответствовал Рауль.
  Неважно, насколько Клинор был несовершенен и неполноценен, он слишком быстро переделывал других. Когда я снова открыл глаза, Клинор стоял надо мной, нетерпеливо приглядываясь и неприятно усмехаясь. Легким пинком он отбросил подальше в сторону мой излучатель. В руках у него был продолговатый футляр, обтянутый серым бархатом.
  - Разбит и раздавлен! - провозгласил он весело. - Как некий ангел, низвергнутый с небес. Ну и с кем ты надумал тягаться? Но я прощу тебя и вновь возьму на небо. После всего, что случилось, ты будешь верно служить мне.
  С щелчком, игриво, отскочил замочек. Из футляра возник серебристый шприц.
  - Ну, вот и все, - сказал он мне почти ласково. - Теперь ты будешь слушать только меня. Жаль, конечно, что ты не твой отец, но рано или поздно и он будет с нами. Все старые друзья!.. Приступим, у нас мало времени.
  Свет все еще был слишком ярким. Пришлось снова зажмуриться. Но встречать судьбу с закрытыми плазами?.. Когда так немного осталось? И я снова открыл глаза и снова посмотрел на него, с ненавистью. Что-то... что-то было не так. Мне удалось чуть-чуть повернуть голову. Просто от злости? Может быть. А скорей, от зелья Изабеллы. Я стал чуть менее чувствителен к разряду. И еще кое-что... от падения карманный излучатель, который я пытался вытащить, еще больше вывалился мне в ладонь, по счастью, повернутую к полу. Если мне удастся еще самую малость его извлечь... чтобы схватить, а потом еще и поднять руку... И я сосредоточился изо всех сил на том, чтобы это сделать. Неважно, изменит ли это что-нибудь. Медленно, очень медленно... Не уверен, что, попытайся я это проделать не будучи в таком состоянии, не стараясь действовать незаметно и так отчаянно, у меня бы что-то получилось. Но сейчас излучатель неуклонно полз мне в ладонь, будто я тянул его из рукава силой мысли. Это тоже была одержимость - нанести любой последний удар, какой только смогу. Я знал, что скорее всего ничего не выйдет. Знал, что в любом случае останутся еще и Рауль, и Огюст, и бесчисленное число хранителей. Это будет всего лишь комариный укус. И все-таки, это было лучше, чем ничего. Любой камень на другую чашу весов. И кто знает, может быть, где-нибудь, когда-нибудь, это сыграет какую-то роль в огромном мировом уравнении. Где имеет значение каждый взмах крыльев бабочки...
  Клинор проколол иглой крышечку пузырька с золотистой жидкостью. А я почувствовал, что излучатель уже у меня в ладони. Еще усилие...
  Клинор присмотрелся ко мне и расплылся в улыбке.
  - Ты, кажется, хочешь мне что-то сказать? Не нужно стараться. Когда ты сможешь говорить, то будешь во всем со мной согласен! Абсолютно!
  Он небрежно и чертовски элегантно опустился рядом на одно колено.
  - Готов? - спросил он, и резко погрузил иглу в мою яремную вену.
  - Да! - ответил я, с новой порцией хлынувшего в кровь адреналина вскинув руку и влепив разряд прямо ему в грудь.
  Клинор не отлетел в сторону, как должен был бы - от выстрела с такого близкого расстояния. Он пару раз странно дернулся, будто марионетка, у которой поочередно отрывались веревочки, и с изумленным вздохом или хрипом повалился набок.
  Я обнаружил, что уже способен двигаться и попробовал быстро подняться, одновременно с отвращением выдернув шприц из собственной шеи. Получилось плохо. То есть, шприц-то я выдернул, но уронив и его и излучатель, рухнул на колени и закашлялся. Перед глазами носились роем черные мушки. И дышалось-то пока еще препаршиво. Я с подозрением покосился на шприц, разбившийся на каменных плитах. Что-то наверняка попало в мою кровь. Вопрос лишь - сколько. И как это может на меня подействовать, когда, кажется, некому здесь больше что-то мне внушать. Разве что Раулю с Огюстом?.. Я не чувствовал в себе особой благостности, которая должна была наступить от наркотика. Не без труда оглядевшись, я увидел их. Рауль стоял слева, в нескольких шагах, а Огюст справа. Оба таращились на меня, держа в руках карманные излучатели. В опущенной руке Рауля был лучемет. А направлены оба еще нацеленных излучателя были не на меня, а на скорчившегося на полу в странной позе Клинора. Я вдруг понял, что означало странное дерганье перед тем, как он упал. Мы все трое выстрелили в него практически одновременно. Но еще больше меня волновало и поразило другое - во-первых, Жанна была жива! Она сидела на нижних ступеньках лестницы, прямо напротив меня, с поднятым излучателем в руках, судя по всему, тем самым, что Клинор отшвырнул в сторону, казавшимся по сравнению с ней таким большим и гротескно-неуместным, перепуганная, встрепанная, бледная, с горящими глазами, но такая живая и настоящая!..
  И когда я увидел ее, вопрос: "Какого черта вы ждали?!" - замер у меня на языке.
  Она бросила тревожный взгляд на Огюста, но тот только изумленно покачал головой.
  - Боже! - выдохнула она. - Я так и не успела в него выстрелить!..
  - Боже! - выдохнул я в ответ, почувствовав желание глупо всхлипнуть. - Как это прекрасно!..
  Жанна со всех ног бросилась ко мне. Я обнял ее, утешающе и осторожно гладя по волосам и успокаивая как мог.
  Рауль и Огюст застыли друг напротив друга, и напряжение в воздухе все нарастало, начиная сыпать искрами.
  - Эй, - позвал я, разбивая возводящуюся между ними, да и между ними и мной, стеклянную стену. - Вы оба в порядке! Только все же хотелось бы знать - какого черта вы оба ждали так долго?!..
  Рауль зашевелился, не без облегчения обернувшись.
  - Все было не так просто... Это было сложно, - и я заметил, что слова ему даются все же через силу, может, даже причиняют страдания. - Это оказалось труднее чем я надеялся... И сперва - надо было выпроводить всех свидетелей.
  Я оглядел зал. В нем действительно не было ни одного хранителя, даже тех, кто был без сознания, уже вынесли.
  - Им не следовало видеть, что произойдет.
  - Да, верно...
  - А теперь мы с Огюстом можем спокойно управлять ими. Как, пожалуй, и ты.
  - Еще вернее. - Я перевел взгляд на Огюста. - Какого дьявола ты в меня выстрелил?!.. Извини, Жанна, больше не буду...
  - Я тебя спасал! - заявил Огюст довольно нервно. - Рано или поздно, он мог тебя пристрелить. Он или Рауль с его лучеметом. Я заметил его раньше чем ты. И откуда я знал, на чьей он стороне? А мой выстрел вреда не принес, и отвлек его, и заставил бросить оружие. Когда он толкнул Жанну, я испугался, что произойдет настоящая перестрелка с настоящими жертвами!
  - А о Жанне вы подумали, когда он ее толкнул?
  - Конечно, - ответил Рауль. - Сперва мы еще убедились, что с ней все в порядке и поэтому тоже "тянули". И именно в этот момент я подумал, что необязательно стрелять сперва в Огюста.
  Я кивнул, обняв Жанну покрепче, и все-таки недовольно фыркнул, уже почти в шутку, но меня все же и впрямь коробило от только что произошедшего:
  - Как гладко это звучит! Но потом ты дождался, пока он не воткнул в меня шприц! Кстати, в нем же лошадиная доза!..
  - Для верности, - подтвердил Рауль. - Он знал, что нам надо побольше и покрепче. Тебе уж точно для первого раза. Он просто с ума сходил из-за твоих выходок в Труа, из-за того, что увел Огюста у него из-под носа, и из-за его собственной изначальной ошибки.
  Как бы ни злился Клинор из-за Труа, из-за попытки покушения он наверняка злился на Рауля не меньше. Можно было представить, какую дозу пришлось переварить ему самому.
  - Это был самый удобный момент, - объяснил Огюст. - Они же оба мне не доверяли, если ты не заметил! И я все еще выбирал, в кого выстрелить первого - в него или в Рауля. Откуда мне было знать, что он в порядке?! По нему разве скажешь?!
  - Ах, да! А я-то думал, Линн на какие-то минуты полностью восстановил контроль!
  - Наверняка! - с готовностью кивнул Рауль.
  - Ни дьявола подобного! - вспылил Огюст, экспрессивно взмахнув карманным излучателем. И его обычная экспрессия меня рассмешила и порадовала, я наконец начал оттаивать и внутри, не только на словах. - Но пусть бы он так подумал и дал нам сделать это! Все же мой выстрел лучше выстрела из лучемета!
  - Он не стал бы стрелять на поражение!
  - Не поручился бы, - отрезал Огюст, раздраженно тряся головой. - А ты разве подстрелил бы его вовремя? Ты боялся попасть в Жанну, я это видел, да и я бы в тот момент не рискнул...
  - Почему? - спросила Жанна. - Могли бы и выстрелить, ведь ваше оружие только оглушает!
  - Ох нет, - возразил я, слегка взмокнув. - А если бы у него дрогнула рука и он выстрелил в тебя из лучемета?
  Жанна большими глазами осторожно покосилась на брошенный лучемет.
  - Как я понимаю, это смертельно?..
  - Увы, да... Но в тот момент, когда он перестал бы целиться...
  - Ты бы не попал, - безапелляционно вставил Огюст. - У тебя руки дрожали!
  - Спасибо, что решил все за меня!..
  - Пожалуйста!.. А сразу после промаха или просто задержки, он бы тебя все-таки пристрелил, чтобы не рисковать. А я дал ему то, чего он хотел, как он думал...
  - Ясно!.. Но... - я снова внимательно посмотрел на Жанну. - Как ты? Он, кажется, был уверен?..
  - Был, - подтвердил Рауль. - Но к тому времени я уже полностью отвечал за себя и подменил смирну. Рецепт Изабеллы. - Уф... Я обнял Жанну еще крепче, но в этом случае я был уверен, что для нее тут и правда не было опасности. Она не знала толком, что это такое, и не станет экспериментировать и, уж конечно, привыкать. - Самое трудно было в том, чтобы убедить Жанну не вмешиваться ни во что, что бы ни происходило, и что бы она ни увидела, и все же в самом конце она не удержалась...
  - Подменил смирну?! - воскликнул Огюст, и у него из ушей будто повалил пар. - А почему ты не сделал этого для меня?!..
  - Я не волшебник, - пояснил Рауль. - Тогда я был еще не в себе. Справиться оказалось не так просто, как я думал!
  - Не так просто?!..
  - Именно, - подтвердил Рауль невозмутимо. - Он хорошо постарался, блокируя наше желание покуситься на него впрямую. Но косвенно...
  - Почему так долго?! Я справился куда быстрее!
  - Потому что тебе не подновляли программу дважды в день для верности. Скажи мне спасибо! Клинор понял, что еще на Нейта смирна действовала не до конца. Но я, кажется, сумел успокоить его на этот счет.
  - Да уж, успокоил!.. А зачем ты вообще к нему сунулся - из любопытства?!
  Это могло затянуться надолго.
  - Спасибо! - сказал я громко. - Огромное спасибо вам обоим! Только отсиживаться тут сейчас не время, нам надо все это немедленно остановить! Рауль, как тут лучше выйти?
  - Через любые двери.
  - А как насчет той? - я указал на потайной ход, перекрытый металлической пластиной.
  - Тут есть пульт. Сейчас посмотрю. В крайнем случае, выбьем излучателями. Зачем нам беречь стены?
  - Да, и еще одно. Надо же его куда-то запереть, чтобы он точно был безопасен. - Я придвинулся к неподвижно распростертому на белых мраморных плитах Клинору и положил руку ему на шею, проверить пульс, чтобы оценить глубину обморока.
  Он показался мне холодней, чем должен быть, а кроме того... это были впечатляющая тишина и неподвижность. Осязаемые. Ни намека на биение. Я поискал пульс тщательней, оттянул ему веко и посмотрел на зрачок, потом на другой, для верности, а потом присвистнул и сел рядом на пол - что-то сил после всего у меня было пока немного.
  - Он уже безопасен. Совсем.
  - Но!.. - Огюст в изумлении посмотрел на свой маленький излучатель и повертел им пренебрежительно, как дешевой игрушкой. - Ведь мы же...
  Рауль тоже подошел поближе и склонился над Клинором, а потом как-то загадочно кивнул своим мыслям.
  - Три выстрела одновременно, - проговорил он. - Один из них - в упор. Каждый в отдельности - не смертелен. Даже все они - с чуть большей расстановкой. Но вот так... - Он покачал головой. - Поздравляю, господа! Мы его убили. Случайно. Теперь все вопросы придется отложить на будущее.
  Ну, некоторые-то мы уже прояснили...
  - О Боже... - пораженно прошептала Жанна.
  - Хорошо, что ты не выстрелила, - сказал я. - Это бы ничего не решило, но все-таки, ты тут не замешана. - Как хорошо, что хоть кто-то не испачкал рук.
  - Но я просто не успела, когда я подняла его...
  - Что-то сдержало твою руку.
  На ее лице отразилось недоумение. Обычно это она читала чужие мысли.
  - На мгновение... Показалось что-то. Я знала, что это не убивает, но поняла, что желаю ему смерти, и тогда... Оказывается, убить - это так легко!.. - она, вздрогнув, поежилась.
  - Легко, - согласился я. - В этом-то и главная трудность - что это так легко.
  Раздался оглушительный грохот. Часть стены, вместе со вделанной в нее вместо двери железной пластиной, обрушилась внутрь, засыпав нас пылью от разлетающихся кусков штукатурки, смешавшихся с хрустальными подвесками люстры и осколками разбитого шприца.
  - А вот и мы! - провозгласил хвастливый бодрый голос Готье из клубов пыли. - Пришли вандалы! Что тут у нас творится?!
  Едва тучи пыли чуть рассеялись, послышались потрясенные возгласы - еще бы, столько света среди ночи! Но это были не только возгласы благоговения и восхищения.
  - Ах фот вы где?!.. - Таннеберг свирепо протопал вперед из пыльного облака, держа Рауля на мушке трофейного лучемета, захваченного где-то в коридорах.
  Вслед за ним, так же мрачно целясь, вышел его помощник Шаннуар, встав плечом к плечу со своим капитаном.
  - Гм... - задумчиво произнес Готье, похоже, еще не уверенный, нужно ли их немедленно останавливать.
  Я, по крайней мере, знал, что нужно.
  - Стойте, Таннеберг! Врагов здесь больше нет!
  - Неужшели? - недоверчиво рыкнул Таннеберг, не опуская оружие. - Вы уфверены?
  - Совершенно. Взгляните, кто тут лежит.
  Таннеберг посмотрел на мертвое тело Клинора. Кажется, оно его не впечатлило. Еще бы. У него пока не было поводов встречаться с ним по какому-либо делу и запоминать в лицо.
  - Кхто это? - озадачился он.
  - Собственно говоря - наш противник, - представил я, возможно, несколько запоздало.
  - Ого! - воскликнул пролезший из-за чужих спин Каррико. - А он жив или мертв, капитан?
  - Мертв, - ответствовал я. - Сердце, знаете ли, не выдержало...
  - Сердце не выдержало???..
  - Жанна! - воскликнул, откашлявшись от стенной крошки, Ранталь, расталкивая всех, чтобы проложить себе дорогу. - Сестричка! Как ты?..
  - Вот именно... - Я невольно настороженно оглянулся на Бертрана, кинувшегося к сестре, выхватившего ее у меня из рук, закружившего и принявшегося чуть не подкидывать в воздух. Уж не придет ли ему в голову какая-нибудь блажь наподобие той, что посетила его перед вылазкой. Но похоже, речи об этом не шло, он смеялся и был счастлив. - Как вы можете убедиться - никаких ран. Только выстрелы из оглушающего оружия, но он мертв.
  - Эге... - Таннеберг подозрительно еще покосился на Рауля, но опустил ствол лучемета и с умеренным любопытством присмотрелся к мертвому телу. - Если этто и есть ваш колдун... Вфы уверены, что он дейстфительно мертвф? Можшет, это только чшары?..
  Хороший вопрос...
  - Что же, другого тут нет. Так что, давайте будем надеяться, что он мертв.
  - А может, этто улофка? И он только вфыглядит мертвфым? Мошет быть мы долшны сшечь его тело?
  Ох, как же мне не хотелось об этом задумываться. И вообще переходить к таким вещам.
  - Мы не будем этого делать. По крайней мере, пока. Уверен, что это просто тело. А если легион бесов еще и бесчинствует где-то, то уже не в нем.
  Таннеберг сильно вздрогнул.
  - Так фот што! Мошет, поэтому он и мертвф? Оттого што ужше не одержшим?
  - Это очень недурное объяснение тому, что произошло.
  Окружавшие нас люди, явившиеся из окутанного пылью проема, принялись, поеживаясь, креститься, оглядываться и бормотать под нос на разных языках. Потом вдруг раздался громкий стук - кто-то бросил на пол свой лучемет. Я догадался, что это был Оливье и, отыскав его глазами в толпе, убедился, что прав - судя по его позе и решительно нахмуренному лицу. Мгновением позже, лучемет с отвращением, по-рыцарски задрав нос, бросил на пол де Лейва. Затем Сидни. За ним д"Обинье. А в следующую секунду все отшвыриваемое "дьявольское оружие" посыпалось градом.
  Я мог бы напомнить, что мы еще не закончили. Но глядя на такое, решил их не останавливать. Прекрасный порыв, и он может не повториться. Главное кончено. Еще остающимся в замке хранителям мы прикажем остановиться сами.
  Так что я всего лишь сказал:
  - Аминь.
  И снарядил отряд во главе с Выскочкой выбраться наружу и сообщить нашему главному командованию, что опасности больше нет.
  Мы с Раулем и Огюстом отправились возглавлять и успокаивать хранителей. Рантали пожелали остаться с нами, как и Фонтаж и Пуаре - приятно, что никто из них не пострадал, но это было решительно невозможно... И им пришлось бы нас оставить, если бы не какое-то подспудное чувство, что, что бы ни происходило, нам все равно понадобятся друзья, так почему бы не те, что и так уже много о нас знают. А Диана с Изабеллой, прихватив с собой Готье, отправились изучать захваченный замок как коробку с подарками.
  И было дьявольски странно сознавать, что теперь, когда Клинора-Линна здесь больше нет, самыми чужеродными в этом мире остаемся мы сами.
  
  
  XVI. Никаких прощаний
  
  Как ни удивительно, с нашей стороны обошлось без потерь. Это было еще впечатляющей, чем шекспировская победа при Азенкуре, с той разницей, что со стороны противника тоже полегло не очень много жертв. Несмотря на то, что к концу сражения почти все обзавелись лучеметами, сделано это было скорее из любопытства и из желания покрушить стены. Оказывается, многие прониклись моей предварительной короткой речью к Оливье - сможет ли он застрелить противостоящего ему ребенка. И эти слова как-то логично сплелись с тем, что в нашем отряде всех хранителей стали полагать в каком-то смысле "дитятями неразумными" и полагаясь на наше обещание попытаться что-то с этим сделать иным образом, их, хоть и положили в великом количестве, но без сознания, а не бездыханными. Правда, примерно с десяток человек все же погибли по случайности - попавшие под шальной смертельный луч соратника, неудачно упавшие с лестницы или попавшие под перекрестные разряды излучателей, так же как Клинор. А всего людей в замке оказалось на этот момент около двух тысяч. Не все они участвовали в перестрелке - отведенные своим вождем части выжидали и, не дождавшись приказа, так и не вступили в бой.
  Но все, что принес с собой Линн, не может не выйти за пределы его замка и многих домов, его собственных и его последователей, не может не отравить пространство, хоть оружие и было брошено в ту ночь. И мы не сможем оставаться в стороне. Никогда. Даже если однажды, пытаясь избавиться от всего этого, отправимся открывать Вирджинию или Австралию, с Роли или без него.
  Временно мы возглавили армию хранителей и потихоньку начали опыты с тем, чтобы возвращать их к нормальной жизни. "Поштучно". К каждому требовался свой подход, для каждого нужно было найти свою точку возврата. Одной из первых мы "возвращали" Габриэль. Огюст нашел ее. Но нашел ее не только он. Всегда хладнокровный с виду Шаннуар едва не потерял рассудок от смеси радости, ужаса, беспокойства и надежды, когда увидел ее. Она оказалась его пропавшей невестой. И когда мы стерли ее память до определенного момента, только это и имело значение, а обо всех ужасах, что случились не так давно, она не должна была вспомнить никогда, хоть, конечно, и узнала бы о произошедшем, но только со стороны, как если бы никогда не была свидетельницей. Немного счастья, довольно горечи и черный провал, который надо будет чем-то восполнить. И будем надеяться, что она всегда будет верить Шаннуару, который знал, что мы не желали ей вреда.
  Рауль сообщил, что по его наблюдениям, определенный процент хранителей, если не подкармливать их постоянно ядом и проповедями, могут и сами вернуться со временем почти что к норме. Из-за некоторой, пусть незначительной, генетической разницы с людьми, которые будут жить спустя тысячу с лишним лет. В исключительных случаях, такое встречалось и в двадцать седьмом столетии, но счастливчиков было ничтожно мало - и даже что им делать со своим счастьем посреди общей массы, было непонятно. Разве что самим становиться управителями марионеток и погибать в схватках с собратьями по счастью. Но именно их гены и присутствовали во всех нас в нашем тридцать шестом веке.
  - Конечно, во всех нас есть какие-то подводные камни, - счел нужным заметить Рауль.
  - Ну, это-то естественно, было бы страннее, если бы их не было.
  - И еще посмотрим, что с нами будет, когда часть нас вернется в свое время, - добавил он многозначительно.
  - Прекрати драматизировать! - отмахнулся я. - Надоело!
  Огюст нервно заерзал в кресле, поглядывая на Рауля, по меньшей мере, кровожадно.
  Рауль зевнул и усмехнулся.
  - Ну вот, а счастье было так близко!..
  - Счастья нам еще по гроб жизни хватит! - заворчал Огюст. - Разбираться со всем этим!
  - Вот именно. И мы еще сто раз пожалеем, что остались в своем уме. Если бы для нас все уже кончилось, все было бы гораздо проще.
  - Я рад, что я в своем уме! - парировал Огюст. И глаза его полубезумно сверкнули.
  - Если бы не был, - изрек Рауль, - ты бы просто об этом не знал. И тоже считал бы себя полностью в своем уме.
  - Субъективно!..
  - А что, сейчас как-то иначе? - с дьявольским простодушием поинтересовался Рауль.
  - Убогий схоласт!.. - рассердился Огюст. - И чтобы я поверил, что ты отправился к Клинору с каким-то планом? Да у тебя просто сдали нервы, а потом вдруг оказалось, по случайности, что еще не все потеряно, вот ты и очнулся!..
  - Так что было на самом деле? - спросил я. - Ты действительно просто отправился попытаться его убить?
  Рауль пожал плечами.
  - Ну, разумеется не просто... Сперва я попробовал его убедить, что я на его стороне, что поражен его грандиозным проектом и с удовольствием его поддержу ради торжества науки...
  - Ха! - громко воскликнул Огюст. - Так я и думал! И отчего же он тебе не поверил? Или с чего ты взял, что он поверит тебе на слово, когда есть способ надежней?
  Я допускал, что он может не поверить мне на слово, и совершил ошибку - поторопил события и попытался его убить. Но он оказался к этому готов.
  - Все ясно! - кивнул я.
  - Естественно! - сказал Огюст.
  - Вообще-то, мне кажется, мы оба решили пойти на упреждение. Просто он успел первым.
  - Ну разумеется...
  - На самом деле, я собирался подменить состав заранее, но он воспользовался не тем флаконом, что я ожидал.
  - Какая битва хитрецов!
  Рауль развел руками.
  - Так и было! Но зато тот состав пригодился для Жанны.
  - Спасибо... - Я вдруг задумался. - И сколько его было?
  - Немного. Собственно говоря, одна порция в тот момент под рукой.
  - Одна порция... Минутку!.. И уж конечно, не такая большая и эксклюзивная, что он приберегал для нас. Ты что, хочешь сказать, что в том шприце состав был настоящим?!
  - Ну да...
  - Серьезно???
  - Как на духу.
  - Ублюдки! - взорвался я, не сдержавшись. - Чего вы ждали?!..
  - А, ладно, сколько там в тебя попало?!.. - отмахнулся, посмеиваясь, Огюст. - Сущие пустяки!
  - Да практически ничего! - подхватил Рауль. - Ну, пара капель! У тебя просто нервишки пошаливают! Теперь-то о чем вспоминать? Все прошло отлично!
  - Идиоты!..
  - Я пошутил, - с мрачной серьезностью вздохнул Рауль, трагически кивая.
  - Пошутил как на духу?..
  - А ты сомневаешься, что я склонен шутить в таких обстоятельствах?
  - Подловил! - хихикнул Огюст.
  - Ну вас к черту!
  - Ну ты же сам говорил, что с нами все в порядке, с тобой-то что могло случиться?!
  - Да уж, весельчаки... - теперь уж не проверишь, но сдается мне, что Рауль все же не шутил.
  
  - На самом деле, - сказал я Диане, стоящей у парапета на верхней площадке башни и глядящей на дорогу внизу, по которой сновали люди и возки, - кое-что в его идее, конечно было. Пытаться что-то изменить. И рано или поздно, кто-то все равно это сделает. Надеюсь, как-нибудь по-другому. А если "рано или поздно", то значит, это уже было сделано не раз, пусть мы об этом ничего не знаем, как и о том, стало ли что-то лучше или хуже. Мы понятия не имеем, с чем нужно сравнивать наш мир.
  Это была башня бывшего замка Клинора, принадлежащего теперь отцу, вместе с титулом герцога, который немало меня угнетал. Хотя бы потому, что я никогда не рассчитывал становиться графом де Ла Рош-Шарди при жизни отца, и в этом было что-то тревожащее. Отец, впрочем, успокаивал, что ему принадлежат не все бывшие владения Клинора, а только некоторые, за большей частью он лишь взялся приглядывать, а на деле они принадлежат короне. Но и в этом, на мой взгляд, утешительного было мало. Хорошо бы еще в итоге бурной жизни не оказаться по ошибке как-нибудь на троне.
  - Может быть и было, - отозвалась Диана. - Но стоит ли оно того, чтобы думать о нем и сходить с ума?
  - Ты думаешь, что это так уж неизбежно?
  - В этом времени - да. В любом другом, где мы ничего сделать не можем - тоже. В том, где можем... - в особенности! Это совсем не наша забота.
  - Пока - не наша. Но разве потихоньку - мы стремимся не к этому? Не к тому, чтобы кто-нибудь когда-нибудь исправил все "с самого начала"?..
  - И перевернул конец с началом. А зачем? Зачем?
  - Затем, что... - я снова поглядел вниз, на снующие маленькие фигурки. - В каком-то смысле, прошлое, будущее и настоящее существуют "одновременно", всегда, как что-то целое. А на что-то "настоящее" ведь мы всегда можем повлиять...
  - Так, братец! Нам вполне достаточно одного сумасшедшего на станции!
  - Это только умозрительное упражнение.
  - Все равно довольно! - занервничала она. Может быть потому, что знала - часть нас навсегда останется тут и никогда не увидит тех миров, в которых мы когда-то были. Останется только один - этот. Единственный и настоящий, и совершенно непохожий на то, что мы о нем когда-то знали. Возможно, это было какое-то подкрадывающееся одиночество, которого мы раньше не замечали. Которое, уж конечно, должно было здорово доконать Клинора, но вместо этого доконает нас, пусть мы здесь и не в полном одиночестве. Но ведь и не в компании собственной одержимости. Может, конечно, все будет не так плохо? Но разве мы не будем всю жизнь вспоминать другие времена, множество стандартов, мер и весов... сравнивая с ними все происходящее.
  А главное, мы уже никуда не сможем отсюда попасть, и нам будет этого не хватать. Неизбежно.
  - В таком случае, говорить больше не о чем, пока мы не разбежимся по своим мирам...
  Диана помолчала, глядя куда-то вдаль, и потом только очень тихо и незаметно кивнула, будто проглотив слезы.
  - Прекрати-ка! - окликнул я бодро.
  - Ты о чем? - спросила она сердито.
  - Ты еще никогда не изменяла прошлое так, как захочешь! Это может быть интересно!
  Она чуть было возмущенно не задохнулась:
  - Как это - "как захочешь"?..
  - А как же еще остается? Куда мы теперь денем все эти лучеметы, излучатели, радиоаппараты, фонографы, динамо-машины, двигатели внутреннего сгорания, наконец, и азбуку Морзе!.. Раз уж они появились в этом мире, он изменится до неузнаваемости. Только подумай, какая будет веселая свистопляска! Неужели ты хочешь это пропустить?
  Диана невольно расхохоталась.
  - Ни за что не хочу!
  Мы весело протянули друг другу руки и, все еще посмеиваясь, отправились с площадки на лестницу - спускаться на грешную землю.
  
  - Превосходно! - воскликнул Пуаре, громко прыгая за мной по ступенькам лестницы - совсем другой лестницы, в совсем другом замке. - Мы-то думали, будет долгая война, а тут р-раз! Только мы приехали, все и кончилось! Прямо как "пушечный переполох"...
  - Да что там, ты еще не видел "поросячий"!..
  - Мне рассказывали! - хохотнул Теодор. - Надо же, сплошное : "veni, vidi, vici"! Вот и не верь после этого в магию!
  Я немного притормозил.
  - Какую магию? - спросил я подозрительно. - Конечно, все происходящее вряд ли могло выглядеть чем-то иным, и все же...
  - Обычную. Черную, наверное? - простодушно спросил Пуаре. - Я говорил о кольце.
  - О кольце? - по-настоящему удивился я. - О каком кольце?.. - и припомнив, при каких драматичных событиях ко мне вернулось кольцо Жанны, подумал, что если бы не остановился, то поскользнулся бы на очередной ступеньке.
  - О кольце королевы! - бодро воскликнул Теодор, явно потешаясь над моей забывчивостью. - Оно же заговоренное!
  - Заговоренное? - тупо повторил я. Последнюю минуту я только и делал что повторял за Теодором озадачивающие меня вещи.
  - На удачу! - снова хохотнул Теодор. - Она была уверена, что обеспечила тебе защиту. Ты ведь носил его не снимая?
  Не думал, что оно могло сгодиться на что-то кроме того, чтобы предъявлять его банкирам в Труа.
  Я демонстративно посмотрел на свою руку.
  - Мне такое даже в голову не приходило. Понятия не имею, где его бросил. - Вообще-то, я отлично знал, что бросил его в ящик стола, как только приехал, да и до тех пор носил лишь в кармане. Пуаре закатил глаза.
  - Ты не меняешься!
  - А с чего бы ей так обо мне заботиться?
  - Ну, тут всякая тень на плетень и какие-то старые предсказания... Вообще-то, вот что, я подумал, что надо тебе об этом сказать. Если будешь появляться где-то, где она может тебя увидеть, лучше носи это кольцо. Или хотя бы где-то при себе, чтобы показать ей...
  - Почему?
  Теодор озадаченно потер лоб.
  - Видишь ли, недавно принц жаловался... принц Генрих, что матушка заставляет его носить какое-то дурацкое кольцо с сардониксом...
  - Что-что?.. - переспросил я пораженно.
  Теодор многозначительно поднял палец, глянув на меня предупреждающе.
  - Я так и знал, что это покажется тебе знакомым! Он и немного сердился на матушку и посмеивался над ней из-за ее глупых суеверий. Она ему сказала, что это кольцо обеспечит ему незримую защиту, и также сказала, что и у нее есть особый оберег - кольцо с кровавиком...
  Я уже ничего не спрашивал и только обалдело смотрел на Теодора. Теодор же, глядя на меня, почти что радостно присвистнул, потом поежился и перекрестился.
  - Вот так и знал, что ты знаешь, о чем речь. Видел бы ты свою физиономию!..
  - Теодор! А ты-то откуда столько всего знаешь?.. Потому что принц Генрих жаловался?
  Теодор что-то засмущался.
  - Не совсем, - наконец выдавил он со скрипом и вздохом. - Но ты же, кажется, видел одну маленькую фрейлину - де Ла Кур? Вот она-то и знает про тот особый оберег. И знает, что это как-то связано с тобой - с тем самым визитом в Лувр. Кажется, ты произвел на нее впечатление. Она говорит, что перестала бояться привидений! И думает, что это из-за тебя. Как будто ты до сих пор ее защищаешь. Смешно, правда?..
  - Ну и ну...
  - Veni, vidi, vici - я ж говорю! Смотри, как бы самого на обереги не разобрали! И королева отчего-то считает, что все это очень важно. Наверняка ведь будет лучше, если ты будешь об этом знать, верно?
  - Верно... - кивнул я. - Спасибо. Что ж, кольцо, как будто не отравленное. Пусть так, если так ей будет спокойнее...
  Если это дает ей какой-то повод для спокойствия, с обеспечением мистической связи, ради бога. Значит, это дает какой-то небольшой повод для спокойствия и нам, как-никак, это все же отвлекает ее внимание от слишком суровой реальности.
  - Слушай, а что вы собираетесь делать с тем странным оружием?
  - Пока не знаю. Тут надо быть до чертиков осторожными.
  - Верно, верно! Не будь оно проклятым, я бы от такого не отказался. А может, оно не очень уж и проклятое? Я к тому, что когда-то же и бомбарды считались чистой дьявольщиной, а сейчас - ничего!..
  - Посмотрим, Теодор, посмотрим...
  И мы расстались - я свернул в коридор, а Теодор отправился дальше, искать Готье, с которым они собирались вскоре отбыть в Реймс.
  Наконец я застал его на месте - в его кабинете, где можно было просто закрыть дверь и немного поговорить спокойно.
  Отец сосредоточенно читал какое-то письмо, в комнате витало кофейное благоухание, а на углу письменного стола мирно почивал Персеваль. Когда дверь закрылась, мы на время оказались в особом маленьком измерении, кармашке реальности, пропитанном кажущейся идиллией. Картина, изображенная в красках, и красками здесь тоже пахло. Всегда.
  Он только поднял взгляд и приветственно кивнул, продолжая держать письмо в руках. Выглядел он очень задумчиво, но я ему явно не мешал. Он и сам ждал этого разговора. И поскольку это обещало быть долгим, я сел в свободное кресло и внимательно посмотрел на него, ища что-то новое, кроме выражения спокойного сочувственного понимания.
  - Ты действительно считаешь, что мы должны сделать это сегодня? До того как хоть немного наведем порядок? Быть может, нам стоит хотя бы начать?
  - Но мы уже начали. - Он будто говорил очевидность. - Все это время, что мы здесь, именно это и происходило.
  - А теперь пора заканчивать?.. - я замолк с недоверием.
  Его взгляд на мгновение стал насмешливо острым.
  - Да, пора. И не пора, конечно, тоже. Но нам всем тут больше делать нечего.
  - Но мы только начали!
  - Нет, не только. Все, что случится теперь, уже не забота других миров и времен. Только этого. А помнить мы будем достаточно всего, что нам нужно.
  Я немного потрясенно кивнул.
  - Но мы вряд ли вспомним то, о чем не вспоминали здесь все это время. И очень многое забудется.
  - Тем лучше. Это будет правильней.
  - Мы, в каком-то смысле, никогда не узнаем, чем тут все кончится! Да и Изабелла - она только теперь рассказала, что она - Антея - в последнюю минуту поняла, что нужно сделать, чтобы в двадцатом веке никто ничего не вспомнил о произошедшем! И она внесла это в настройки, о чем никто не знал!
  Он тихо усмехнулся.
  - Никто никогда не знает, чем все кончится. В любом из "наших" времен, какое ни возьми. И не совсем верно, что не знал никто. Я попросил ее сделать все возможное, чтобы сгладить последствия для них, и она это сделала.
  - Но зачем? Это же всего лишь память!
  - Затем, что им еще нужно жить дальше. Со знаниями, которые не имеют для них никакого значения, которые невозможно будет использовать и с которыми нельзя расстаться. Достаточно того, что здесь мы будем все это помнить, но здесь это будет нам необходимо, а там - только лишнее бремя. Помнишь старый философский вопрос - хотите ли вы знать истину, которой ни с кем не сможете поделиться?
  - Но они часть нас, и они очень помогли нам, когда мы ничего еще не понимали!
  - Это верно. А наше непонимание затянулось чуть дольше как раз из-за того маневра, который совершила Антея, это немного отразилось на нашей памяти здесь. Побочный эффект.
  - Тогда, не исключено, что и там возможны побочные эффекты.
  - Практически неизбежны, но в малом числе вероятностей. Мы застали их в момент, когда они сочиняли сказку. Быть может, когда они придумают ее, она будет отдаленно похожа на нашу, но они не узнают почему. Примут лишь за фантазии и умозаключения. Не больше. Мы им не помешаем и не повредим.
  Я вздохнул и покачал головой:
  - И все же это как-то слишком быстро...
  - Tempus fugit. Время летит. Все в жизни на самом деле происходит очень быстро.
  - Да, похоже на то...
  - Так будет честнее всего. Или ты еще хочешь на что-то здесь повлиять, больше чем следует? Прожить чужую жизнь вместо собственной вместо того, чтобы вернуть ее владельцу, хоть в какой-то мере? Все мы должны быть свободны, чтобы жить дальше.
  Я кивнул, больше не споря.
  - И кроме того.. - я немного помолчал, глядя на него. - Ты ведь знал, что там, в другом мире, нам ничто не угрожает. В том, что мы здесь - чего было больше? Того, чтобы мы лучше почувствовали себя в чужой шкуре? Чтобы понимали свою ответственность перед другими живыми людьми, неважно, в какой невероятной вероятности они обитают? Чтобы однажды не поступили так же как Линн, считая все эти миры несуществующими "пока нас в них нет". Или это была проверка чего-то еще?
  Отец изумленно посмотрел на меня и зачарованно отложил письмо.
  - С чего это ты взял, что нам ничего не угрожало?
  - С того, что... когда я говорил с Линном, я понял, что он не может ничего изменить. Может все испортить, но не может создать стабильную ветвь, которая могла бы подменить нашу реальность. Он - только мелочь в вероятностях, он может посеять хаос и разрушение - но это не сможет разрушить другие миры. Это штучное безумие, которое принесет, конечно, много вреда, но не повсюду, и рано или поздно, все снова двинется своим чередом, даже здесь. И другим нашим мирам он никак не может повредить. В них: что случилось - случилось. А здесь: случится - что случится. Но хорошо, что мы остановили это сейчас, а не позже, хорошо, что пережили что-то, хорошо, что спасли самих себя здесь и, может быть, многих других. Я чувствую, что это стоило того. Ошибки нашего мира не должны уродовать чужие. Но сами мы были ведь в безопасности. Ты просто не вмешивался, позволил нам ошибаться самим, слишком забеспокоиться, рискнуть собой, что-то исправить, что-то понять, чтобы больше такое не повторилось...
  - Ну ты даешь!.. - вымолвил он почти весело и восхищенно. - За кого ты меня принимаешь? Я, конечно, всегда считал, что дети должны сами набивать себе шишки, иначе ничему не научатся, но тут ты ошибся, и оставлять тебя в неведении я не собираюсь и никогда не собирался. Прости, похоже, ты просто испытал некий шок, разговаривая с Линном, и впал в другую крайность. Своего рода защитная реакция, и другие жизни тебе в этом помогли, упростив решение. Но опасность была. Она всегда существует. Все погрешности накапливаются и никто никогда не знает, что может стать последней каплей. Мир всегда находится в состоянии "апокалипсиса" или своего рождения - в настоящем, в будущем, в прошлом - всегда балансирует на грани, постоянно меняется, что-то исчезает и появляется что-то новое. Да, всегда, в самом худшем случае не стоит унывать, потому что где-то, возможно, все не так безнадежно, и любое поражение будет сглажено, но когда есть возможность, не стоит допускать ничего чудовищного. Потому что, рано или поздно, все погрешности сложатся и эта чаша весов станет слишком тяжелой, и однажды мы проснемся в совсем другом мире, сами того не подозревая. Это неизбежно, но абсолютно от всех нас зависит, будет ли этот мир лучше или хуже. Лучше, быть может, вряд ли... но пусть хотя бы не хуже, насколько это от нас зависит. А это от нас зависит всегда. Везде и повсюду. Чем больше у нас возможностей, тем больше возможностей навредить, тем больше ответственность. И все равно, всегда, в конечном счете, мы спасаем самих себя. Или ты сомневаешься, что это было сильное грубое вмешательство, которое заденет множество вероятностей, понесущихся кувырком?
  - Нет.
  - Конечно, нет. Ведь строго говоря, нет никаких чужих измерений и потоков, все они - одно целое, один огромный многомерный мир.
  - Но в таком случае, все, что мы делаем!..
  - Неизбежно. Все это потихоньку, исподволь, меняет наш мир.
  - Но!..
  Он кивнул.
  - Но это неизбежно само по себе, даже если бы мы ничего не делали. Даже просто дыша, мы все изменяем. Вопрос только - как. Хоть неизбежно, пройдя по траве, раздавишь букашку, но это еще не повод вытравливать жизнь на каждой встречной планете. И не повод кончать с собой, лишь бы что-то случайно не задеть. Это бессмысленно, и это тоже что-то заденет. И действие и бездействие.
  - Но все же, в одном этом действии Линна опасности было немного!
  - Много. Напомню - все погрешности накапливаются. А это - мамонт среди погрешностей.
  Как и то, что мы сотворили с Варфоломеевской ночью и сотворили бы снова. Да и дальше все пойдет кувырком.
  - Но если все это неизбежно, Линн был в чем-то прав. Мы должны что-то исправлять к лучшему...
  - Должны, кончено. Если будем знать, как именно лучше и будем способны предусмотреть все последствия.
  - И значит, что в итоге?.. - я пристально посмотрел на него.
  Он пожал плечами.
  - То же, что мы решили месяц назад. Делай, что должен - и что, как ты считаешь, будет лучше, и будь что будет!
  - С правом на ошибку?
  - И с тем, что тебя всегда может кто-то остановить.
  - Если ты ошибаешься?
  - Даже если нет.
  Он снова потянулся к оставленному письму. Я решил, что разговор окончен, но он протянул письмо мне.
  - Взгляни.
  - От кого это? - спросил я, потянувшись навстречу.
  - От Оливье.
  Я удивленно поднял брови и поднес листок ближе.
  - Он что, куда-то отбыл?..
  Разглядев первые строчки, я замолчал. "Боже, еще один любитель эпистолярного жанра..."
  - Буквально, - хладнокровно отозвался отец.
  
  "Я рад знакомству с вами. Жаль, что мы не могли ни разу поговорить по душам. Это было бы неразумно. Я должен был оставаться только наблюдателем. Не навредить. Ведь от этого столько зависело. Но я должен был увидеть начало моего мира, понять, как это случилось. Откуда взялся этот неожиданный поворот, изумлявший последующие поколения, что бы ни говорили скептики о его естественности и случайных открытиях. К сожалению, я ничего не могу сказать вам. Ни что именно должно быть открыто, ни что произойдет дальше. Поэтому я ухожу. Исчезаю. Туда, где мне и место, и время. Но я исчезаю с чувством благодарности. Я знаю, что вы не были злонамеренны, я знаю, что вы желали предотвратить, и с чем прибыли сюда. Знаю, что могло бы случиться, знаю, что мой мир появился благодаря ошибке, но и в этом была своя закономерность. И все же это слишком удивительно - возможность встретиться с теми, кто явился из совсем другой реальности, здесь, на этом небольшом перекрестке, где еще все возможно, и в годы, этому предшествующие - общие для наших миров, которые никогда больше не пересекутся.
  Тот, кого вы знали просто как старого доброго друга Оливье. Я верю, что вы не должны оставаться в неведении. И пусть хоть кто-то скажет вам спасибо, зная, о чем идет речь, пока вы еще здесь.
  Прощайте. И удачи".
  
  - Это Оливье?... - я снова и снова пробегал глазами по строчкам, будто они могли расплыться и составить какое-то новое послание. - Не могу... Не могу в это поверить!.. Сколько лет мы его знали!.. Он исчез? Или только потерял память?..
  - Он исчез. Из комнаты, запертой изнутри. Я сразу же приказал вскрыть ее, как только Ив принес мне это по его просьбе, в назначенный час. И я поверить могу. Могу даже понять, почему ты все еще жив.
  - О чем ты говоришь?..
  - О твоей старой дуэли с Дизаком, которого учил драться сам Линн. Он должен был намного превосходить тебя. Но если вспомнить, кто учил тебя...
  - Оливье.
  - И эта небольшая загвоздка легко решается.
  - И все же разница между тем, что было и что стало, была огромной.
  - Конечно. Ведь он старался выдержать точный баланс, чтобы "не навредить".
  - Но он все равно вмешался!
  - Кто знает, что должно было случиться на самом деле и насколько далеко заходило желание "не навредить".
  - И после всего этого мы сами должны немедленно исчезнуть?! Не разобравшись?!
  - В чем ты хочешь разобраться? В том, что произойдет в не совсем нашем будущем? Оставим его хотя бы тем, для кого оно действительно будущее.
  - Че-ерт!.. - я откинулся на спинку кресла и посмотрел в потолок. - Это просто невозможно! Значит, он был здесь и сам мог во все вмешаться!.. И он появился тут раньше, чем появился его мир!
  - Но если бы нас здесь не было, его мир бы не появился. Это очень тонкая связь. И еще очень многих тонкостей мы себе даже не представляем. Что, в общем, нормально - вселенная - очень большая вещь!
  - Нет, тут так просто не успокоиться!..
  - Никто не говорил, что это должно успокаивать. Но все верно. Раз здесь есть мы, значит, здесь есть не только мы. Жизнь продолжается. Никогда не стоит на месте. И я верю ему еще кое в чем.
  - В чем это?!
  - В том, что наши миры "больше не пресекутся". Чем дольше мы тут остаемся, тем больше теряем связь со своим родным будущим. Мы просто не можем оставаться тут долго. И потому нам пора исчезнуть.
  - А новый мир все же появился!
  - Разумеется. Но не такой, как задумывал Линн. И не такой, как мы себе представляем. Некий общий итог.
  - А мы... гм... мы точно еще можем вернуться? - спросил я с внезапным сомнением.
   - Можем, - кивнул он, не выразив никакой эмоции на такой глупый вопрос. - Антея уже вернулась, она решилась первой, чтобы все проверить.
  Меня невольно охватил холодок - прохлада огромного пространства, разделяющего наши миры, тень неизвестности - "тень с холодом вечности", - как сказала когда-то Жанна.
  - Значит, здесь осталась только Изабелла? Не Антея и не...
  - Да, только она. Что касается Изабеллы.
  - А ты?
  - Я пока еще здесь. А вот тебе следует уйти следующим.
  - Почему?
  - Показать пример. Или ты хочешь долгих прощаний? Какого-то ритуала? Заклинаний у костра?
  Я подумал об этом. Это было бы неплохо. Но смысл?
  - Наверное, нет. Это будет глупо. Какие прощания? Какие торжества? Все только начинается.
  - Значит, стоит уйти по-английски, тихо и незаметно, по одному. Мне кажется, ты к этому уже готов.
  - Что ж, пожалуй, - кивнул я, недолго помолчав, и закрыл глаза - тянуть не стоит... Сосредотачиваясь на формуле перехода, которую должен уловить "Янус", если он существует и действует, там, в нашем будущем. Или уже не в нашем.
  Значит, никаких прощаний. Только приветствия и встречи...
  Внезапное чувство резкого опьянения, полета, падения, бесплотного пламени, бесконечного холода, вечности, мимолетности... тишина, пустота, легкость. Свобода. Воздух. Возвращение тяжести. Чувство реальности.
  Ну, здравствуй, новый мир.
  Когда я открыл глаза, здесь был только я. Как будто ничего не изменилось. Но лишь как будто. Это было невозможно передать, но ощущалось каждой клеточкой. Реальность, уверенность, чувство чистого "я", о котором не узнаешь, пока однажды не потеряешь.
  Проснувшийся Персеваль вытаращился на меня во все свои золотые круглые кошачьи глаза и принялся встревоженно умывать розовый нос, не понимая, отчего вдруг почувствовал себя не в своей тарелке.
  Отец посмотрел на меня, слегка улыбаясь, и мне показалось, что на мгновение ему тоже стало чуть не по себе, как будто и он ощутил дуновение пролетевшего "несуществующего" ветра.
  - Ты изменился, - заметил он.
  - Конечно, - подтвердил я. Это было удивительное чувство.
  
  Я нашел Жанну на галерее, выходящей во двор. Она стояла у парапета и смотрела на солнце, не светящее здесь в полную силу. Я был уверен, что она ждала меня. Уверен, что она уже все знала. Когда она обернулась и улыбнулась, луч солнца упал ей на руку и отскочил солнечным зайчиком от кольца с четырьмя изумрудами. Я не смотрел на него - заметил только этот бросившийся вверх зайчик, глядя в ее глаза, переливающиеся золотыми искрами.
  - Вы меня ждали! - сказал я.
  - Ты, - сказала она.
  Я глубоко вздохнул и улыбнулся.
  - На самом деле мы так давно не бывали только вдвоем. Прости, я столько раз предавал тебя! А ты меня - ни разу...
  - Не ты, - ответила она. - Твой страх.
  - Так что ж... - Я встал с ней рядом, ощущая реальность ветра, тепло нагретых солнцем камней и прохладу тех, что оставались в тени, синеву неба и пронзительную жизнь и теплоту ее глаз. - Недаром трусость - смертный грех.
  - Не грех, - улыбнулась Жанна. - Рядом с тобой - ничто не грех!.. Но ведь и я боялась - и это всегда только все портило!
  - Тогда давай не будем больше бояться! Пообещай, что больше не станешь! Никогда!
  Как же она была близка! И больше никаких стеклянных стен, никакой ревности, никакого страха разделить ее даже с "другим собой", только это теплое дыхание, мягкость, аромат, нежность губ. Прощение. Реальность - как хорошо, что это реальность!..
  И разве нужно что-нибудь еще?
  
  * * *
  Черепица "Румяной пулярки" была такой же румяной как в старые добрые времена. Мэтр Гастон зычно покрикивал на кухне, его зять и Дениза хлопотали в большом зале. Господин Шешон капризно чах над своей тарелкой.
  - Все возвращается на круги своя! - громко и сентиментально вздохнул сержант Дюпре. - Вот и опять в Ла Рошели черт-те что творится, прости господи!.. А уж казалось бы - мир, мир! Да где там?! Эх!.. - Он разочарованно махнул рукой.
  Шешон навострил на него свой острый нос и мохнатые брови.
  - А чего ж вы хотели, милейший? Всем надо не власти, так денег! На то и война.
  - Да-с... - протянул Дюпре и посмотрел на Шешона странным затуманенно-стекленеющим взглядом. Делец невольно поежился и снова углубился в извлекание сала из яичницы. Время от времени у Дюпре еще случался такой взгляд, как и у подошедшей Денизы. Они словно обменялись ими, как паролями, вдруг опять оттаяли, улыбнулись и задышали. Господин Шешон украдкой перевел дух и высвободил опушенный мехом воротник, из которого тут же выглянула острая любопытная мордочка и две больших блестящих пуговки. - Что и говорить, - посетовал сержант, - что и говорить... А еще это дьявольское зелье и у нас и у них. Ведь нельзя же!.. Богопротивно ж!.. Да кто будет слушать, когда припрет?! То отстреливайся, то откачивай... - и он сокрушенно похлопал себя по боку, на котором красовался мощный излучатель. Пуаре сентиментально вздохнул ему в тон и погладил свой лучемет, будто все еще удивляясь его форме, но признавая его мощь. - Вот ведь времена какие!
  - Распоследние времена, - пробрюзжал Шешон, скармливая с двузубой вилки кусочки сала своей любимице. Собачка благодарно лизнула его в щеку.
  Пуаре закатил глаза и, отхлебнув изрядно вина, толкнул меня под локоть.
  - Ну а ты что скажешь? Куда катится этот мир?
  Я пожал плечами.
  - Катится своей дорогой!
  
  Можно было только предположить, что происходило в другом мире. Как другие мы проснулись под мерный гул в своих капсулах, вспоминая все произошедшее как произошедшее с ними. Как наладили все механизмы и, конечно, засекретили этот случай. До поры, до времени. Отправив виновника на заслуженный покой. Профессиональный риск и плата за невозможное - путешественники во времени часто сходят с ума. Ничего странного.
  Можно даже представить иную вероятность - в мире, где горели свечи, отражаясь в стекле и фарфоре, а за окнами улеглась внезапная снежная буря. И где может быть, несмотря ни на что, нас не забыли.
  
  
  Не конец
  
  3 июня 2010
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Князев "Полный набор.Свой замок" М.Гинзбург "Черный ангел" Д.Манасыпов "За нами-Россия!" В.Горъ "Законник" М.Михайлов, В.Поляков "Лич" Е.Казакова "Избранная по контракту" Ю.Архарова "Дорога в ночь" Д.Удовиченко "Зеркала судьбы.Скитальцы" М.Белозеров "Золотой шар" А.Шакилов "Остроги.Атака зомби" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Замуж за Черного Властелина..." Д.Даль "Волчий отряд" Н.Ракитина "Ведьма" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Заговор" М.Михеев "Дилетант галактических войн" В.Дуров "Рейнджер" Ю.Васильева "Управлять дворцом не просто" В.Башун "Его высочество,господин Целитель" А.Христова "Мертвое солнце" С.Давыдов "Шаман" А.Архипов "Ветлужцы" А.Глушановский "Надежда пустошей" А.Марченко "Хранитель Ключа" Е.Звездная "Хелл.Приключения наемницы" О.Бубела "Дракон" А.Колентьев "Партизаны третьей мировой" О.Шалюкова "Ночная таксистка" О.Демченко "Паутина удачи" В.Вегашин "Иной смысл" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" А.Кленов "Зуб дракона" Г.Ли "Эндана" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "День Черных Звезд" Л.Кондратьев, В.Мясоедов "Торговец" А.Ивакин "Прорвать блокаду!Адские высоты" Н.Кузьмина "Наследница драконов" Ю.Фирсанова "Родиться надо богиней" Ю.Иванович "Битва за Оилтон"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"