Аннотация: Отчет с игры в "Санта-Хрякуса", по одноименному роману Т.Пратчетта.
"интеллект его блестел всеми гранями, словно осколки зеркала. Зеркала, разбитого вдребезги".
Т.Пратчетт
Кому не спится в Страшдественскую ночь? Да никому не спится. Ни живым. Ни тем, кого таким словом и не назовешь.
Но сны давно сделали свое дело. Сны, аудиторы реальности, и Я.
Ничего не существует, дорогие детки! Ни богов, ни волшебства, ни Санта-Хрякуса! Зачем мне дворцы Зубных фей, если я сам теперь могу являться вам во сне и нашептывать, что вас нет! И Вселенная мертва и холодна. И вы все поверите в это рано или поздно. Поверите в то, что нет веры. И нет жизни. И жизнь погаснет во всей Вселенной. Я убью всю Вселенную. И это будет величайшим достижением моего существования! И одновременно его концом.
А пока - настанет конец кому-то другому. Тем, кому, казалось бы, не положено умирать. Вымышленным существам - порождениям веры. Отняв у них эту веру, ее можно обратить против нее самой, обратить на то, что ее "не существует". И еще - присвоить, чтобы тем вернее уничтожить когда-нибудь окончательно. Санта-Хрякус? Нет никакого Санта-Хрякуса! Опять и снова, столько, сколько понадобится, и даже Смерти будет не до того, чтобы разгуливать с накладной бородой и раздавать всем подарки направо и налево.
Как, по-вашему, он ходит сквозь стены? Потому, что знает, что на самом деле их не существует. Я тоже это знаю. И могу теперь делать то же самое.
Когда я вошел в кабинет Патриция, там вовсю обсуждали создавшееся "чрезвычайное положение". Тут присутствовал и аркканцлер Незримого Университета Чудакулли, и делегат из краев довольно отдаленных ведьма Маграт, не выпускающая из рук книгу заклинаний, и первая дама-турист на всем Плоском мире - Трицветок, прибывшая накануне в Анк-Морпорк из Агатовой империи. Патрицию было весьма интересно, что происходит в других концах Плоского мира, и творятся ли там те же проблемы, что и здесь, или творящееся имеет только местный характер.
- Дамы, господа! - приветствовал я их весело. - Ну и что вы тут обсуждаете такого интересного? Господин Патриций - рад видеть! О, аркканцлер, и вы тут, как поживаете? - я фамильярно похлопал по плечу сперва одного, потом другого, пока они пребывали в легком ступоре, и приблизился к отважной туристке. - Не может быть! Из самой Агатовой империи? - я коснулся и ее, будто в удивлении - "неужто не призрак?" - Госпожа Маграт! Весьма наслышан!
Ведьма, должно быть, благодаря своему чутью, попыталась отстраниться, когда я подошел к ней, но из кресла ей было далеко не уйти... Она отпрянула, но от прикосновения не ушла. Я издал смешок. Вообще-то, это было даже не обязательно - трогать их. Достаточно было просто сказать им, что они мертвы. Но так было забавней и зримей.
- Ну что ж, дамы и господа, должен вам сообщить, что вы только что умерли! Здорово, правда? Я умею убивать одним только прикосновением. Верите? А в существование Смерти - тоже верите? - Я подхватил со стола какой-то столовый прибор, и звонко постучал им по кувшину. - Эй, господин Смерть, входите, тут для вас полно работы!
И Смерть немедленно появился. Но не один. С дамой. А вернее, со своей внучкой Сьюзан, с которой мы были уже более чем хорошо знакомы... нет, не в том смысле, но если дама убивает тебя кочергой, это едва ли не сочтешь за достаточно близкое знакомство и кое-какие личные отношения.
- Да он гонит! - воскликнул аркканцлер Чудакулли. - Как это мы можем быть мертвы?.. Я еще даже не дожевал пирог!
- Я тоже в это не верю... - начал было Патриций.
- А вы прислушайтесь, - ласково посоветовал я, облокотившись на спинку его кресла. - Ваше сердце не бьется. Вы мертвы.
- ЭТО ТАК, - мрачно подтвердил Смерть.
- Ну так что же! - подначил я его. - За работу? - И оглядел остальных. - Ну что, готовы оставить это существование и перейти к другому? Во что вы там верите, а?
- Огласите весь список! - возмущенно постучав кулаком по столу, потребовал аркканцлер. - И вообще, у меня еще куча планов!
- У меня тоже, - заметил Патриций.
- ПОЖАЛУЙ, Я НЕ БУДУ ТОРОПИТЬСЯ, - решил Смерть. Вот и отлично!
- Вы можете и остаться, - вкрадчиво сказал я. - В конце концов, Смерть это только то, во что вы верите. А можете и не верить! И тем уничтожить Смерть. Вот вы, аркканцлер! Вы верите в Смерть?
- Я же его вижу! - заявил аркканцлер.
- Ну и что? И даже говорите. А на самом деле - уже мертвы. Это вам совершенно не мешает. И может не мешать и дальше. Вы можете жить как хотите, как угодно, не только в этом убогом мире. А почему бы вам всем не стать богами, а? Или подобным Смерти и "единственной реальности"? Все, что вам мешает, это только ваш страх и привычки. Но вы можете все!
- А какой в этом смысл? - спросил Патриций.
- Какой смысл? Смысл быть тем, чем хочешь, где хочешь, когда хочешь. Вы же верите, что после Смерти каждый попадет туда, куда, как он верит, он попадет?
Аркканцлер важно закивал.
- Так почему не делать этого без посредства Смерти? Без посредства богов и кого бы то ни было еще? Зачем вам эти глупые боги? Зачем вам эта нелепая Черепаха?
- Вот только это же разрушит мир, уничтожив порядок! - сказал Патриций.
- Совершенно верно! - засмеялся я.
- Нет, так не пойдет...
- Это отчего же? Что вам терять, раз вы уже мертвы?
- А мы в вас не верим, вот! - вскочил, потрясая перстом, аркканцлер.
- Не поможет! В меня верят множество людей на Плоском мире!
- А ну-ка, назовите нам хоть пару адресов!..
Я обвел рукой комнату.
- Начните отсюда! Я - сомнение в каждой голове. В каждом из вас. Неверие в глубине ваших душ. И вы не можете просто так от меня избавиться.
- Но если мы согласимся - то что будет дальше?
- А дальше мы будем разрушать миры - один за другим. Вы будете делать то же, что и я.
- И какой смысл нам это делать?!
- Да, да, что именно вы предлагаете взамен? - спросил Патриций.
- Анархию! Безграничную свободу!
- Анархия - это плохо, - чопорно обронил Патриций.
- Это отчего же? - поинтересовался я насмешливо. - "Плохо - и все"?
- В мире должен быть порядок. Иначе на чем ему держаться?
- Порядок?! Летящая черепаха, смешные боги, грязный город, короткие смертные жизни, ограниченные возможности! Что вы вообще можете? И вы хотите продолжать жить в этой не-свободе?
- Да.
- Поздно. Вы мертвы. Хотя так же как убил, я могу и оживить вас. И смерть и жизнь - только дело веры. А я могу вертеть ею как хочу. Смотрите. - Я прикоснулся Патрицию, к Маграт, затем к аркканцлеру и к туристке Трицветок:
- Дышите глубже!
Туристка внезапно оживилась и выхватила записную книжку.
- А я успею написать завещание?
- Да пожалуйста! У вас полно времени!
- Патриций, я воспользуюсь вашими письменными принадлежностями! - И Трицветок принялась старательно что-то строчить в своем блокноте. Попытавшийся было заглянуть в блокнот аркканцлер сурово схлопотал по бороде. - Не подглядывайте!
- Видите? Что смерть, что жизнь - это не проблема. Если хотите, ве может быть и так. Но только если вы согласитесь на мое преложение. И согласитесь, что нет Смерти, нет богов, нет правил, и природа живет лишь по законам безжизненной механики. А иначе, - я щелкнул пальцами. - Вы снова все мертвы. И если вы желаете жить по своим законам, Смерть просто заберет вас к рассвету. Вы умрете - по всем своим правилам.
Перо замерло в руке Трицветок.
- Я еще не дописала!..
- Прошу, дописывайте. Кто вам мешает?
Трицветок пожала плечами и принялась строчить дальше. А потом подхватила коробку с бесенятами-живописцами, и принялась ходить по комнате, щелкая вспышкой.
- А бесенята работают! - заметила она с гордостью.
- Конечно, - я пожал плечами, - что им сделается? Кстати, Сьюзан, - я наставил на нее указательный палец. - Вы мертвы теперь тоже! Теперь вы только антропоморфическая сущность, как и ваш дедушка.
- Мне не привыкать, - сухо ответила Сьюзан.
- Добро пожаловать в наш мир! - радушно пригласил я.
- Нет, нет, в чем смысл?! - продолжал горячиться аркканцлер. - Уничтожение миров! Зачем?
- А зачем вам жить в этой иллюзии? Ведь вы знаете, что это всего лишь иллюзия. Прямо сейчас. Правила игры, на которые вы согласились, потому что боитесь неизвестности.
- Кажется, в детстве ему рассказывали очень странные сказки, - заметила Сьюзан.
- Или вообще не рассказывали! - подхватила Маграт.
Что ж, детство у меня было, конечно, веселое. Но кому какое дело до несущественных иллюзий?
- А если... - Маграт, прищурившись, покосилась на меня. - А можете вы, Тчай-Тчай, представить себе такой камень, какой не сможете поднять? А что, если я соглашусь признать, что умерла, нарушу все границы и стану такой же как вы, но веря при этом, что могу уничтожить вас? Что тогда!
Я посмотрел на нее секунду с улыбкой и мягко коснулся ее плеча.
- Вы снова живы, Маграт! Чувствуете, как снова заиграла кровь? Вы хотели что-то там признать?
- Мм... А если я убью себя?..
А я оживлю снова? Или - она думает, что и правда сможет себя убить? Посмотрим! Я засмеялся:
- Попробуйте! Ну же!
Маграт задумчиво помахала в воздухе столовым ножом, воображая будто втыкает его себе в грудь.
- Если он хочет все уничтожить...
- Значит, он просто хочет умереть сам, - заключила Сьюзан. - Надо найти способ дать ему это.
- Вот-вот! - воскликнул аркканцлер. - Не видел еще ни одного человека, которого пришлось бы добивать магией после выстрела из арбалета!
- Вы забываете, аркканцлер! - заметил я весело. - Я же уже мертв! Так как вы себе это представляете?!
- Сьюзан! Чем вы там убили его в прошлый раз?
- Кочергой!
- Вот-вот! Спорим, что после кочерги из арбалета не встанет никто!
- Попробуйте! - расхохотался я.
Маграт тем временем проводила какой-то магический ритуал - разложила странные прдемты, и кружила среди них, напевая что-то с закрытыми глазами. Похоже какой-то небольшой остававшейся в мире магии ей еще хватало.
- Я знаю, как убить его! - воскликнула вдруг Маграт. - Три образа, три предмета! Это... - она удивленно раскрыла глаза: - Многоногий сундук!..
- Сундук? - оживилась Трицветок. - А ведь правда, если он его проглотит...
Это может быть небольшой проблемой, - подумал я. Груша разумная - разумна, относительно, но все-таки дерево, и с верой-антиверой у нее так себе...
- Кочерга Сьюзан!.. - Смешно. Но возможно. Дети могут уже не верить в Санта-Хрякуса, но все еще верят в кочергу, убивающую чудовищ. - И коса Смерти Крыс! - Шутка всех богов, не желающих исчезать, я так понимаю...
- Как мило, - сказал я, и снова коснулся Маграт. - Итак, вы снова мертвы. И имейте в виду, что если вы избавитесь от меня, и я не оживлю вас до рассвета, вы все умрете.
Сьюзан подошла к камину и задумчиво взяла в руки кочергу.
- Но лучше мы умрем людьми, не правда ли?
- Людьми? Всего лишь? - усмехнулся я, пока она приближалась. Успеет или нет? С каждым мгновением в мире оставалось все меньше веры. Не все люди Плоского мира отклонили мое предложение. А я был сейчас одновременно очень во многих местах - ведь время - это тоже всего лишь то, что верят люди.
- Да! - ответила Сьюзан - и убила меня.
Я растворился, но продолжал видеть и слышать происходящее. Глупцы. Они решили остаться в своих клетках и умереть.
Смерть сидел неподвижно над горкой печенья. И глаза его в самой глубине глазниц мерцали сдержанным синим огнем. Что он сделает теперь? Ему нужно забрать его внучку и всех этих людей. Или спрятать их в своих владениях, где время не имеет значения, как и сама жизнь. Наконец он поднял голову и сияние в глубине его глаз стало ярче. Смерть не испытывает эмоций. Как будто бы. Как он говорит сам, ему нечем их испытывать, у него нет соответствующих желёз. Но сейчас, казалось, каждое слово он тянет из себя будто клещами.
- Я ДОЛЖЕН ПРИЗНАТЬ... - медленно произнес Смерть. - Я - НЕ ЕДИНСТВЕННАЯ РЕАЛЬНОСТЬ. - И все вокруг на мгновение притихли. Их всех, кажется, совсем не заботило то, что они были убиты, так они были довольны, что избавились от меня. Не заботило - в отличие от Смерти, у которого в эту ночь прибавилось очень много работы... - Я ВЕРЮ, - сказал Смерть. - Я ВЕРЮ, ЧТО У МИРА ЕСТЬ ДУША. Я ВЕРЮ В ЖИЗНЬ. ОНА РЕАЛЬНА КАК И Я. ПОТОМУ - ЖИВИТЕ.
И так он аннулировал все, что я сделал в эту ночь. Его вера вернула всех к жизни. Веры самих людей тут было бы недостаточно. Но вера Смерти...
- Ого! - завопил аркканцлер. - Значит, завтрак не отменяется!
- ДО СКОРОЙ ВСТРЕЧИ, АРККАНЦЛЕР, - вежливо сказал Смерть, рассеянно выходя через стену. Неодобрительно покачав головой, за ним последовала Сьюзан.
Что ж, над Плоским миром все еще восходило солнце, а не просто шар горящего гелия.
Но...
Я - ваше вечное сомнение в том, что мир вокруг вас существует. И в том, что существуете вы сами.
Я неистребим в ваших душах. Я часть вас самих, пока вы есть.