Костенко Олег Петрович: другие произведения.

Бой во времени

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Хроноопера. Есть два варианта будущего: Мир высокотехнологическиго феодализма и мир ноосферы. И только один из них может уцелеть в зависимости от выбора людей в настоящем. Что бы склонить ситуацию в свою пользу обе вариации засылают в наше время своих агентов.

  
  
  ОЛЕГ КОСТЕНКО
  БОЙ ВО ВРЕМЕНИ
  Повесть
  
  1
   Возвращаясь вечером с дачи, Евгений обнаружил, что его преследуют. Он сделал крюк, чтобы высадить Тамару возле её подъезда, и не спеша поехал к спальным районам, где располагалось его скромное жилище.
   В зеркало заднего обзора было видно, что позади его автомобиля уже давно маячит небольшой зелёный фургон. Внезапно Евгению показалось, что за сегодняшний день он уже не в первый раз видит эту машину. Чушь какая-то, - подумал он. - Кому могло понадобиться за мной следить?
   Вскоре фургончик отстал. Показалось, - облегчённо подумал Евгений. Не доезжая до дома, он остановился возле киоска, в котором продавали газеты, и вышел из машины. Холодный осенний ветер развивал полы его плаща. Листья уже были жёлтыми, но падать ещё не собирались. Возможно, вчера был последний тёплый день, - подумал Евгений.
   В стеклянном чреве киоска виднелись журналы. Евгений машинально читал заголовки газет. 'Депутат Жилдрен предлагает легализовать лёгкие наркотики в России. Люди должны иметь право выбора, - говорит депутат'. Дядя, да ты с ума сошёл. Или работаешь на наркомафию? 'Встреча большой десятки в Москве'. 'Врачи, голодающие в знак протеста против урезания ассигнований на бесплатную медицину, арестованы. Им предъявлено объявление в нарушении социальной стабильности. Вскоре заговорщики предстанут перед судом'.
   Заголовки оставили его равнодушным. Маразм нынешней жизни уже давно перестал Евгения удивлять. Наконец он нашёл, что искал. Новый номер 'Техники молодёжи' весел прямо перед ним за стеклом.
   Из внутреннего кармана Евгений вынул тёмный кожаный кошелёк, отсчитал деньги.
   - 'Технику - молодёжи', пожалуйста.
   Продавщица, которую до этого момента и толком-то видно не было за газетно-журнальной продукцией, медленно зашевелилась. Толстая рука не спеша сгребла деньги и двинулась к витрине, словно в замедленной киносъёмке. Наверно, старушка к пенсии подрабатывает, - решил Евгений.
   - Возьмите, - голос, против ожидания, был молодым.
   Сквозь узкое окошко Евгений, наконец, разглядел продавщицу. Ей не было и тридцати. Евгений едва заметно пожал плечами, но тут же забыл о женщине, с предвкушением рассматривая журнал. Он открыл его, не отходя от киоска. Быстро пробежал глазами по содержанию. Вот оно! Евгений быстро нашёл нужную страницу.
   'Сегодня молодой историк Евгений Звягинцев поделиться с нами своими взглядами на развитие человечества', - значилось крупным шрифтом вверху страницы. У молодых учёных не каждый день интервью берут - Евгений испытал прилив гордости. Он был не намного старше продававшей газеты женщины.
   Историк наугад прочитал несколько абзацев.
   'Значит, вы считаете, что нынешний облик цивилизации случаен?' - спрашивал корреспондент.
   'И да, и нет. Когда внутри социума возникают две взаимоисключающие тенденции развития, то всё зависит от преимущества в организованности и силе воли сторон. Особенно от воли. Известно, что для смены власти нужно только полпроцента активных и три процента активно сочувствующих от общего числа населения. Известно, что на кануне последних выборов, перед приходом Гитлера к власти, вожди немецких социал-демократов покинули страну. Они заранее сдались. За Гитлера же готово было умереть слишком много народу. Я имею в виду, в то время'.
   'От чего же зависит воля?' - задал новый вопрос журналист.
   'Если б я знал точный ответ на этот вопрос, то был бы богом. Мне кажется, что воля зависит в основном от себя самой. Лично я верю в её свободу, чтобы там ни твердили о детерминизме вселенной физики'.
   Читать дальше Евгений не стал: помнил интервью наизусть. Он вернулся к машине. Сел на сиденье, однако вместо того, что бы включить газ принялся перелистывать журнал. В глаза бросился заголовок: Физик-теоретик считает, что время подобно сети постоянно ветвящихся каналов. Заинтересовавшись, Евгений принялся читать статью.
   Представим, - писал учёный, - что вдоль этого условного канала движется некий механизм-реализатор, замораживающий в канале воду. Как только механизм проходит, вода оттаивает. В физическом смысле нет никакого прошлого позади и никакого абсолютного будущего впереди. Есть лишь волны вероятности, коллапсирующие в события в настоящем.
   Дочитать статью не удалось: в окошко машины кто-то деликатно поскрёбся. Евгений повернул голову. Возле автомобиля стоял маленький, лет десяти мальчик в синей куртке и вязаной шапочке. Евгений слегка опустил стекло.
   - Чего тебе? - спросил он.
   - У вас передняя шина спустила, - сообщая эту новость, мальчишка улыбался так, словно пересказывал своему собеседнику самое счастливое из возможных известий.
   Евгений нахмурился. Быстро выйдя из машины, он осмотрел колесо. Оно не просто спустило, Евгений различил сделанный на шине аккуратный разрез. Историк вполголоса выругался. Не иначе, когда к киоску ходил, - понял он. - Теперь придётся возиться с запаской. Он удивился, что не заметил разрез сразу.
   Евгений двинулся было к багажнику за домкратом, когда взгляд его упал на стоявший позади автомобиля зелёный фургон. На этот раз сомнений у него не было. Он узнал украшавшую стенку фургона эмблему: две зелёные пальмы на берегу, над которыми сияло красное солнце.
   Историк вздохнул. Спокойно, - сказал он себе, - ты просто становишься параноиком. Все эти встречи означают лишь то, что ...
   Довершить мысль Евгений не смог. Со стороны киоска послышался дикий крик:
   - А-а-а!
   Звягинцев резко повернулся. Забыв про степенную медлительность, продавщица выскочила из увешанной журналами будки так, словно за ней гнался целый отряд разбойников. И было от чего: стеклянный киоск оплывал, будто свеча.
   Прозрачные стенки расползались. Газеты падали вниз. Блестящие капли срывались, точно каплющий воск. Вскоре вокруг металлического каркаса образовалась обширная лужица. Однако она не застывала. Сверкающая поверхность кипела, стремительно испаряясь, вскоре на её месте лежали лишь почерневшие журналы.
   Евгений тупо смотрел не в силах поверить в происходящее. Внезапно он ощутил в правой руке какую-то слизь. Журнал, который он до сих пор машинально держал, явно решил последовать примеру киоска. Он бурно разлогался, превращаясь в источающую зловонье бурую массу. Историк отшвырнул его прочь.
   С валявшейся на месте киоска печатной продукцией происходило то же самое. Вонь сделалась нестерпимой. Продавщица продолжала вопить.
   - Кто оплатит!? - различил Евгений слова.
   Кругом собирались зеваки. Потом Евгений сообразил, что кричит уже не одна продавщица. Он стал озираться. Сверкающие ручейки бежали по стенам домов. Большинство из них испарялись, так и не достигнув асфальта. Похоже, все стёкла в округе постигла аналогичная участь.
   Самый упорный ручеёк всё же пробежал по панели. Евгений зачем-то сделал шаг в его сторону. Неожиданно кто-то ухватил его сзади за плечо и резко развернул.
   Перед Евгением стоял крепкий, лет сорока мужчина, хорошо сложенный, но не качёк. Плащ и шляпа на нём были довольно заношены, и смотрел он на Евгения даже с некоторой виноватостью, это, однако не мешало ему наводить на историка небольшой тёмный пистолет.
   - Это, мужик, ты чего, ты это брось, - только и нашёл, что сказать Евгений.
   Он вдруг почувствовал, как стекает по коже до отвратительности холодный пот. До этого он считал подобное всего лишь литературной метафорой.
   Он дернулся было назад, но тут же наткнулся спиной на кого-то, и этот другой ухватил его за руки, держа не менее жестко, чем первый. Звягинцев повернул голову, но сумел разобрать только то, что второй человек был намного моложе.
   - Постарайтесь успокоиться, Евгений, - произнёс стоящий к нему лицом. Мы не собираемся вас убивать, пистолет заряжен снотворными ампулами.
   - Откуда вы меня знаете? - Евгений был близок к тому, чтобы сорваться в панику. - Я закричу!
   - Нет смысла, людям сейчас не до этого. Стекло и бумага всего лишь начало.
   - Начало чего?
   В Евгении стал пробуждаться интерес. Слегка ослаб даже страх.
   - Распада, - произнёс его загадочный собеседник, - материя разрушается.
   Стоявший позади до сих пор не произнёс ни слова.
   - Что за бред?
   Евгений замолчал, так как, случайно взглянув вниз, увидел, что по тротуару змеятся трещины. Они мгновенно расчертили панель мелкой сеткой. Мгновение спустя Евгений почувствовал, что опускается вниз, но движение тут же остановилось.
   Тротуар и асфальтовое покрытие дороги целиком превратились в серый порошок, в котором ноги людей сразу увязли по щиколотку.
   Только сейчас Евгений по-настоящему осознал возникшую вокруг панику. Не понимавшие происходящее люди совсем потеряли голову. Они кричали и бегали, вздымая серую пыль совсем недавно бывшую тротуаром. Пыль стояла в воздухе тонкой взвесью, из-за чего делалось трудно дышать. И это только усиливало панику. А на бывшей мостовой, провалившись во внезапно возникшие трещины, неподвижно стояли машины. Из за поднявшийся взвеси Евгений не мог разглядеть, целыли ли находившиеся в них люди.
   Пыль лезла в дыхательные пути, и он закашлялся. Даже сквозь серую завесу было видно, что на людях начинает расползаться одежда. Мимо пронеслась молодая женщина. Сквозь прорехи в её одежде виднелась обнажённая грудь. Это зрелище, безусловно, привлекло бы Евгения, будь обстоятельства хоть немного иными. Сейчас же было попросту не до этого.
   - Мужики, вы, это всё того, прекращайте, - произнёс он, не слишком вдумываясь в то, о чём говорит.
   - Мы не можем, - серьёзно отозвался мужчина, говоривший с Евгением до этого. - Возможно, у вас получится.
   - Мы просто хотели, чтобы вы всё увидели своими глазами, - произнёс второй. - Биологические структуры способны дольше сопротивляться распаду, но время на исходе.
   А по домам уже бежали тонкие трещины.
   Нет, - подумал Евгений, - это кошмарный сон, мамочка, я хочу проснуться.
   В воздухе вспыхнуло тёмное сияние, оно разрослось, мгновенно обретая объём, затем сделалось плотным. Над машиной Евгения возникло сооружение отдалённо напоминавшее субмарину. Оно висело прямо в воздухе.
   В следующий миг Евгений понял, что сооружение на самом деле ни на что не похоже. Точно так же дикарь мог бы попытаться описать луноход. Оно производило впечатление даже на объятых ужасом людей. Евгений слышал, как смолкли крики.
   'Субмарина' пошла вниз, сминая машину. Кабина и капот вдавливались, словно их плющили паровым молотом. Внизу конструкции слабо засветилось розовое пятно. Подхватив Евгения под руки, пленители потащили его прямо к этому месту. Историк подумал, что надо попытаться вырваться, однако почему-то только обмяк.
   У самого борта Евгений дернулся, ожидая, что сейчас стукнется лбом о металл. Но вместо этого все трое прошли оболочку насквозь. Историк позорно потерял сознание.
   'Субмарина' окуталась сеточкой неярких молний и растаяла в тёмном сиянии.
   А на земле рушились города. Уцелевшие в катастрофе люди ненадолго пережили свои обиталища. Спустя минуту по планете пробежала волна смертей, в несколько секунд стерев с её лица всё живое: органические ткани превращались в кисель.
   Если бы кто-нибудь мог наблюдать Землю из космоса, он бы увидел, что её поверхность кипит. Планета не взорвалась и не рассыпалась грудой астероидов, но её масса исчезала неизвестно куда. Вскоре на месте небесного тела была только абсолютная пустота. Однако процесс распада на этом не кончился. Он ускорялся, вовлекая в себя мироздание. Вселенная погибла, а, погибнув, возникла снова.
  
  2
   Сознание медленно возвращалось. Евгений понял, что лежит на удобном, мягком ложе. Глаза открывать не хотелось. Что за кошмар мне приснился, - подумал он, - хоть фантастический роман пиши.
   - Что с ним? - спросил недавно слышанный голос.
   - Просто обморок от нервной перегрузки, - на этот раз голос был женским.
   Сознание вернулось окончательно. Евгений открыл глаза. Он находился в небольшом помещении, которое заливал неяркий ровный свет. Оно было заставлено всевозможной аппаратурой. Рядом находилась другая койка, пустая.
   Рядом с его ложем стояли трое. Женщина с узким разрезом глаз была одета в жёлтый комбинезон. Она походила на монголку. Рядом с ней находились двое мужчин. В одном из них Евгений узнал человека, недавно направлявшего на него пистолет. Тот даже не сбросил плащ.
   - Очнулся, - произнёс другой мужчина.
   По голосу историк узнал второго своего похитителя. Женщина согласно кивнула.
   - Евгений Викторович, - спросил первый мужчина, - вы в состоянии сейчас говорить разумно?
   - Постараюсь, - собрался духом Евгений. Он уселся на койке.
   - Меня зовут Цорк, - сказал его собеседник.
   - Ланда Карк, - представилась женщина.
   Евгений ожидал, что второй мужчина тоже назовётся как-нибудь экзотически, но тот просто сказал:
   - Пётр.
   Евгений, наконец, смог подробно его разглядеть. Молодой, крупный и энергичный, он чем-то походил на Максима Крамерера из романа 'Обитаемый остров', каким Евгений представлял его себе.
   - Ещё двоих вы увидите позже, - сказала Ланда. - Ларго и Анна сейчас пилотируют хроноскаф.
   - Скажите, - произнёс историк, - то, что случилось там, на улице, оно ведь всё не всерьёз.
   Троица переглянулась.
   - К сожалению, всерьёз, - печально произнёс Цорк. - Вы видели гибель мира.
   - Говорите, - произнёс Евгений, сам удивляясь своему бесчувствию. Похоже, он пересёк все грани ужаса.
   - Не бойтесь, - мягко произнесла женщина. - Погибнув, Вселенная возродилась вновь в том состоянии, в котором она была за три дня до распада.
   - Это хорошо, - прошептал историк.
   - Как сказать, - произнёс Цорк. - Когда через три дня мироздание возвратится к прежнему временному рубежу, распад пойдёт по новой. Время замкнулась в жуткую петлю.
   Евгений поёжился. Ему вдруг показалось, что он видит фантастический боевик. Темпоральную оперу с собой в главной роли.
   - Как это могло случиться? - наконец спросил он. - Что вам нужно от меня? И вообще кто вы, чёрт возьми, такие? Инопланетяне что ли?
   Цорк невесело усмехнулся.
   - Кто мы? Хороший вопрос. Нет не пришельцы. Мы земляне. Люди из возможного будущего. Будущего, которое возможно наступит, а возможно и нет.
   - Ничего не понимаю.
   В разговор вступил Пётр.
   - В купленном вами журнале была статья о природе времени. Вы, кажется, успели прочесть.
   Они, что, за мной в бинокль следили? - удивился Евгений.
   - Так, пробежал глазами.
   - В целом концепция верна. Теперь представьте некоего молодого, но гениального физика, который открывает, как ему кажется, принцип временного скачка. Никому ничего не говорит, дело пахнет нобелевкой. Строит установку и переправляет на десяток минут в будущее пару морских свинок. Во всяком случае капсула с клеткой на десять минут исчезает и появляется вновь. Тогда физик, обладавший, видимо достаточной долей авантюризма, решает совершить прыжок сам.
   - Но ведь в физическом смысле будущего не существует, - воскликнул Евгений.
   - Да, - Пётр кивнул, - Антон, так звали физика, ухитрился построить установку почти эмпирически и при этом ещё исходил из неверной концепции времени. Вырвавшись из фронтового потока бытия, именуемого настоящим, капсула оказывалась за пределами пространственно-временной реальности.
   Она, правда, унесла с собой небольшую частицу реализатора. Но она была слишком ничтожна и попросту закапсулировалась. Время в капсуле остановилась, она впала в статис. И находилась в таком состоянии, покуда её не достиг временной фронт.
   Однако наш физик совершил ещё и вторую ошибку: неверно откалибровал шкалу для скачка. Вместо того, что бы переместиться на час вперёд, он унёсся в будущие на полтора тысячелетия.
   - Впечатляет - пробормотал Евгений.
   Пётр кивнул.
   - Не буду описывать все его похождения, на это нет времени. Скажу лишь, что-то самое будущее не понравилось ему очень сильно. Это было статичное общество представлявшее собой, что-то вроде высокотехнологического феодализма.
   - Но феодализм малоэффективен, - возразил Евгений, - с высокоразвитой цивилизацией он не совместим.
   - Если только у сервов нет в головах чипов, - мрачно сказала Ланда.
   Евгений кивнул в знак того, что понял.
   - Короче, - продолжил свой рассказ Пётр, - наш физик решил, что, вернувшись во времени назад, он сможет отменить это самое будущее. Он узнал, что реализация этого будущего не была такой уж случайной. Оно создавалось умышленно некой группой людей именовавшей себя 'Олимпийцами'
   - Всемирный заговор, - воскликнул Евгений, - собачий бред.
   - Люди вашего времени очень наивны, - осуждающе произнёс Цорк.
   - Ну ладно, допустим, - нехотя сдался историк, - но кто такие эти 'Олимпийцы'?
   - Крупнейшие финансисты, политики. Люди, которые находятся на вершине в вашем обществе и намерены сохранить этот статус для своих потомков. Всего их около трёхсот, - сказал Пётр. - Однако мы отвлеклись.
   Двигаясь по вероятностям, реализатор оставляет в них след. Соверши обратный прыжок кто-либо из обитателей того будущего, и шансов у него б не было. Однако Антон сам принадлежал к прошлому. Короче, он утащил за собой реализатор.
   Евгений едва сдержался, чтоб не присвистнуть.
   - И что это значит? - спросил он, - я имею в виду с физической точки зрения.
   - Будущее впало в статис, а активное настоящее вернулось в вашу эпоху. Вернувшись в своё время физик, выложил в Интернете найденный им в будущем компромат на олимпийцев. Найти его было не сложно, их потомки всюду восхваляли деяния предков.
   - Могу себе представить, - буркнул Евгений.
   - Действия Антона действительно отменили предыдущий вариант будущего. Человечество начало развиваться по другому сценарию. Это был долгий и кровавый путь, но, в конце концов, возникло общество, в котором превыше всего цениться сопереживание и сочувствие. Наш мир
   - Короче говоря, разум победил, - произнёс историк, - вы мне только не объяснили, как из этого вытекает весь тот ужас, который я недавно видел.
   - Я как раз подхожу к этому, - невозмутимо сообщил Петр. - К сожалению, первый вариант мира никуда не исчез. Он просто впал в статис. И когда оба варианта реальности оказались в одной временной плоскости, реализатор как бы разделился между ними. Но реальным может быть только один мир. На два 'мощности' реализатора уже не хватает. В результате в обоих мирах идёт медленный, но неуклонный распад реальности.
   - Такой же, как я уже видел?
   - Да, но неизмеримо более медленный. Прошло достаточно много времени, прежде чем обе вселенных определили причину происходящего и поняли, что остаться может лишь один мир. Ещё одна частица реализатора рухнула в ваше время, время в котором было произведено решающее изменение. Она замкнула там временную петлю.
   Дело в том, что один мир останется, когда вероятность его реализации из петлевого времени превысит семьдесят пять процентов. Сейчас наш мир вероятен на пятьдесят шесть процентов, мир технологического феодализма соответственно на сорок четыре.
   Евгений долго молчал, требовалось время, чтобы обдумать услышанное. Наконец он спросил.
   - Вы пытаетесь воздействовать на петлевое время в свою пользу?
   Вся троица одновременно кивнула.
   - Конечно, - сказала Ланда.
   - И много таких... - Евгений запнулся, подбирая подходящее слово.
   - Мы используем термин хроноскаф, - понял его затруднения Пётр. - Их два один с нашей стороны, другой с их. И больше не будет. Дело в том, что оба временных ствола вероятностны, тогда как темпоральная петля абсолютна. Для того, что бы проникнуть внутрь неё нужно сделать существование хроноскафа стопроцентном. Мы как бы стянули на него вероятности с остального мира, а это резко ускорило распад последнего. Любой мир, пославший в петлю ещё один аппарат, погибнет через несколько часов.
   - Вы так и не ответили, при чём здесь я.
   - Попытки воздействия на петлю не привели к успеху не у одной из сторон,- сказал Цорк - А ведь мы здесь лучшие историки и темпоральные физики. У противника наверняка тоже. Похоже, упускается какой-то ключевой фактор. Мы поняли, что необходим взгляд изнутри петли. Вы специалист по истории науки с нестандартными взглядами. Поэтому мы приняли решение взять вас на борт.
   Евгений встал и в волнении прошёлся по короткому помещению. Троица отодвинулась к стенке.
   - Значит, плохие парни против хороших, - пробормотал он, - ну-ну.
  Проблема в том, что я в такую раскладку просто не верю. А если бы и поверил, откуда известно, что плохиши это не вы.
   Его тирада ни на кого впечатления не произвела.
   - Мы это предвидели, - произнес Цорк. - Дело в том, что в нашем мире уже давно разработаны действенные методы эмпатической телепатии.
   - Что! - изумился Евгений, - Вы можете читать мои мысли?
   Цорк покачал головой.
   - Не так в лоб. Телепатия может быть только взаимной. И сейчас я намерен объединить наши разумы.
   - Погодите, я не ...
   Цорк посмотрел ему в глаза. Евгений почувствовал, что не может отвести взгляд. В начале он ощущал только, как пульсирует кровь в жилах. Затем чувства резко обострились: он различал мельчайшие детали каюты и лиц. Потом начало резко суживаться поле восприятия. Вскоре он различал лишь смотрящие на него глаза. Они сияли, как две луны.
   Фокус зрения размывался. Вскоре Евгений не мог уже различить ничего. В глазах потемнело. Но ощущение присутствия Цорка осталось, оно нарастало. Потом в его мозгу начали рушиться стены. Началось взаимопроникновение разумов.
   Он был Евгением Звягинцевым, историком науки из двадцать первого века, и одновременно Цорком из Гериона, своим коллегой из далёкого будущего. Имел доступ к кладовым его памяти, вся жизнь Цорка разворачивалась перед ним, словно старинная кинолента.
   Евгений видел Герион, самый прекрасный город Солнечной. Его купола и башни, вздымающиеся к самому небу, были, казалось, сделаны из чистого хрусталя.
   Видел школу, в которой учился Цорк, его поступление в университет. Но в некоторые участки памяти Цорка Евгений проникнуть не мог. Уже на подступах к ним его останавливали, мягко, но твёрдо. Евгений не возражал: даже в обществе телепатов должно было существовать, что-то личное.
   Он видел мир практически лишённый насилия: Эмпатическая телепатия объединяла умы, а невозможно замыслить вред тем, кого ты настолько хорошо знаешь.
   Но что это: величественные здания Гериона начали оседать с каждым днём, пылью осыпался сверхпрочный композит. Шёл распад материи.
   Контакт прервался. Евгений не сразу осознал, где находится, перед глазами плавали разноцветные пятна, потом зрение сфокусировалось.
   Цорк пристально смотрел на него.
   - Я убедил вас? - спросил он.
   Некоторое время Евгений молчал, потом тихо произнёс:
   - Убедили.
  
  
  
  3
   Читальный зал университетской библиотеки представлял собой просторную светлую комнату, на стенах которой были закреплены горшки с цветами. Солнечный луч попал Евгению в глаза. Он поморщился, затем бросил взгляд на старомодные часы, висевшие над столом библиотекаря. Идущие по круглому циферблату стрелки показывали два часа дня. До очередной гибели мира оставалось чуть больше четверти суток.
   Евгений вновь принялся лихорадочно листать подшивки газет. Не найдя нужных данных, он на мгновение задумался, встал из-за стола, и подойдя к библиотечному компьютеру, набрал несколько ключевых слов. Довольный, что может услужить, компьютер мигнул, и на экране возникло несколько строк. Евгений удовлетворённо кивнул и двинулся к месту где располагался библиотекарь.
   Библиотекарша, невысокая пухленькая женщина лет шестидесяти, как раз появилась из подсобного помещения, везя тележку с заказом очередного клиента. Евгений подождал, когда стоящий перед ним мужчина заберёт полученные им книги, затем, сказал, обращаясь к библиотекарше:
   - 'Ежедневный всемирный академический бюллетень' уже был?
   Женщина неодобрительно поджала губы.
   - С начала набранное сдайте, профессор.
   - Простите, - смутился Евгений, - я сейчас.
   Он собрал газеты со своего столика.
   В соседнем проходе сидел Петр, усиленно делая вид, что читает какой-то журнал. На лице его застыла откровенная скука. Даже к концу света можно привыкнуть, если он повторяется раз за разом. Сейчас Пётр служил Евгению чем-то вроде телохранителя.
   'Зачем?' - заартачился, было, Евгений, когда ему сообщили об этом.
   ' На всякий случай' - объявил Цорк.
  Переспорить будлян историку не удалось.
   При взгляде на Петра всё окружающее показалось вдруг Евгению нереальным. Люди, мирно читавшие за столами, внезапно предстали перед ним тенями, даже не подозревавшими о своей иллюзорности. Словно они были персонажами кинофильма, который через шесть часов вновь запустят сначала.
   Очевидно, что-то отразилось на лице. Евгений заметил, как странно смотрит на него библиотекарша.
   - Вам нехорошо?
   - Всё в порядке, не беспокойтесь.
   Усилием воли Евгений вновь вернулся к реальности.
   Сдав взятые им изданья, он получил взамен тонкую, в несколько страниц, брошюру.
   - Последние номера выходят, - сообщила библиотекарша, - и всё. Потом всё будет просто ставиться на сайт в Интернете.
   Историк равнодушно кивнул. Он знал это. Не отходя от стойки, Евгений принялся внимательно перелистывать брошюру. Наконец на его лице появилось удовлетворение.
   - Спасибо, я узнал, всё, что хотел.
   Он протянул раскрытую брошюру женщине.
   - Пожалуйста, сделайте с этой страницы ксерокопию.
   Историк заранее протянул деньги.
   Забрав брошюру, женщина вышла. Вернувшись через несколько минут, она положила на стойку копию.
   Взяв листок, Евгений двинулся к дверям. Разумеется, Пётр тут же поднялся, сдавая журнал.
   Евгений вышел в мраморный холл, где вдоль стены вместо каталожных ящиков стоял длинный ряд персоналок. С потолка свешивались плафоны, один из которых не горел. Большинство из машин было не занято, только возле самого входа хмурая женщина в очках набирала запрос на клавиатуре.
   Пётр догнал его, когда Евгений уже спустился по лестнице, возле самого гардероба.
   - Я так понял, что вы что-то нашли? - спросил он, пока мужчины надевали плащи.
   Евгений кивнул:
   - Да. Судя по всему, я был прав: существует ещё один ключевой фактор, никак не связанный с выброшенной в Интернет информацией об олимпийцах.
   Оба говорили вполголоса, однако возможность быть услышанными не слишком беспокоила спутников: их бы просто не поняли. Однако сейчас Пётр предостерегающе покачал головой.
   - Ни слова больше, будет лучше, если вы расскажете обо всём в хроноскафе.
   Евгений сделал выразительный жест плечами, но предпочёл подчиниться, хотя предосторожности предпринимаемые потомками, порой казались ему чрезмерными.
   Они спустились по широким ступеням, миновав двух каменных львов, сидевших возле входа на тумбах. Погода стремительно портилась. Скоро должен был подуть сильный ветер, как и было в тот первый день.
   Евгений представил, что встречается с возвращающимся с дачи собой, и поёжился.
   - Невозможно, - отрезал Пётр, когда историк поделился с ним своими страхами.
   Потом немного снисходительно пояснил.
   - Выйдя на хроноскафе в гипервремя, за пределы реальности, вы унесли с собой свою часть реализатора. В момент восстановления мира вы просто исчезли для окружающих.
   Евгений попытался припомнить, где он в миг восстановления находился. Кажется, в постели с Тамарой. На этот раз его даже дрожь пробрала. Бедная женщина: в лучшем случае ей пришлось проснуться в его доме одной, в худшем... Представляя как растворяется в воздухе во время любовной утехи, Евгений вторично поёжился.
   Дождавшись сигнала светофора, они перешли улицу, и теперь шагали сквозь парк. Далеко за деревьями виднелась фигура идущего впереди человека. Вскоре она пропала из виду. Листва пламенела красным. Как и всегда в это время людей в парке не было.
   Подбежал тощий пёс с рыжей, под цвет деревьев шерстью. Он умиленно глянул в глаза, и Евгений развёл руками: 'Пустые, мол, брат'
  'Не больно-то и ждал', - говорил взгляд собаки, - 'Но почему бы и не попытать счастья?'. И псина отправилась дальше по своим четвероногим делам.
   Они вышли на широкую пустую аллею, где вполне мог материализоваться хроноскаф.
   - Вызов послан, - сообщил Пётр.
   Потом началась стрельба.
   Первая очередь совпала с появлением в воздухе тёмного свечения, предшествующего появлению хроноскафа.
   Пули ударились в него, как в броню. Евгению даже показалось, что он слышит соответствующий звук. А в следующее мгновение в воздухе уже возник хроноскаф. Аппарат опускался, отрезая от них стрелка стальным экраном корпуса.
   - Что за... - начал, было, Евгений.
   Но Пётр уже увлекал историка к хроноскафу, где розовым светом мерцала входная мембрана. Он постоянно старался держать его между собой и корпусом.
   Стрелок сменил позицию. Пробежав несколько метров, он занял место, где ничто не мешало стрельбе, и вновь открыл огонь. Всё это время Петр продолжал тянуть Евгения, не обращая внимания на красное пятно, расползающееся на его спине, чуть пониже плечей. Одновременно он вытаскивал что-то из под плаща. Это был пистолет куда крупнее того, которым некогда угрожали Евгению.
   Пётр высвободил его как раз тогда, когда они оба достигли входной мембраны. На секунду остановившись, хронофизик рывком протолкнул Евгения сквозь слабо светящееся пятно, сам же замешкался.
  Поддерживая левой рукой правою, он поднял пистолет, мгновенье прицеливался и нажал спуск. Инерция выстрела была столь сильна, что толкнула его к мембране. Розовое пятно втянуло его, едва он коснулся поверхности, но за миг до этого в грудь Петра ударила новая пуля.
   Несколько секунд хроноскаф висел неподвижно, а потом исчез из реальности. Убрав оружие, стрелок принялся ждать. Выстрел Петра попал в него, но защитной брони не пробил. Вскоре в воздухе вновь возникло свечение.
  
  4
   - Мёртв, - произнесла Ланда. - Оживить не удастся.
   Остальные подавленно молчали.
   - Может быть, криокапсула? - спросил Ларго.
   Это был невысокий китаец.
   - Разве что как средство сохранить труп. - Ланда покачала головой. - Мозг полностью разрушен. Пуля содержала яд, вызывающий распад нейронов.
   Она вздохнула.
   - Если б он сразу прыгнул в люк, а не вздумал отстреливаться, то у него был бы шанс. Но два попадания слишком много даже для находящихся в нашей крови восстановительных нанороботов.
   В первый раз слышу о нанороботах, - подумал Евгений.
   Секунд десять Ланда стояла неподвижно, потом, протянув руку, отключила аппаратуру. На медицинской панели погасли разноцветные огоньки. Расходились молча. Евгений шёл вслед за Цорком, не имея представления о том, что должен делать теперь.
   - Значит, всё так серьёзно, - произнёс он то ли для Цорка, то ли для себя самого.
   Цорк резко обернулся к нему.
   - Разумеется всё так серьёзно, - он ухватил Евгения за плечо. - Ты что, идиотом притворяешься, что ли? Речь идёт о существовании двух миров, и спасение одного означает гибель другого. Поэтому противник пойдёт на всё, и мы тоже пойдём.
   Говоря, он резко сдавливал плечо собеседника. Евгению даже сделалось больно. Но потом Цорк словно опомнился.
   - Извини.
   - Умом понимал, - признался Евгений, - но...
   - Да, - Цорк уже полностью образумился. - Мы, там, в будущем то же не сразу поняли, что это будет именно война на уничтожение. В начале мы предложили олимпийцам объединить миры в одно целое.
   Евгений чуть было не подскочил.
   - Что, это действительно возможно?
   Будлянин кивнул.
   - Да. Процесс не простой и крайне опасный. Но наши физики клянутся, что он реален. Получившийся гибрид имел бы стопроцентное бытие, и, главное, жители обоих миров уцелели бы. Мы предложили олимпийцам равноправное существование, по принципу в тесноте - не в обиде.
   На этом месте Цорк замолчал, словно унесясь мыслями в своё прошлое.
   Евгений не выдержал.
   - И что? - спросил он.
   - А ничего. В ответ - станьте нашими вассалами, и мы даруем вам бесчипный статус существования.
   - Ничего себе, - поразился историк. - Они там все что, маньяки?
   - Нет, - пояснил Цорк, - тут другое. В их мире поверхность планеты разделена на своего рода феоды, и каждый олимпиец предпочтёт скорее умереть за феод свой нежеле жить без него. Не совместимы не миры, не совместимы социальные системы.
   В знак понимания Евгений кивнул. У будлян из второго варианта бытия действительно была психология феодалов.
   - Но тогда, - медленно произнёс Евгений, - почему при таком раскладе обе стороны просто не бомбардировали друг друга.
   - Ну, во-первых, это не так просто сделать, - протянул Цорк. Обе мировых линии расходятся под большим хроноквантовым углом. И переброска даже ничтожной массы из одной в другую требует колоссальных энергоресурсов.
   Его губы сложились в едва заметную усмешку.
   - Только не спрашивайте меня, что такое хроноквантовый угол. По-моему, это даже ниши физики толком не понимают.
   - А во-вторых, - продолжил он, - подобная бомбардировка не даст ровным счётом ничего. Даже полное уничтожение жизни в мире противника не сделает мировую линию победителя ни на процент реальней.
   Цорк покачал головой.
   - Судьба человечества будет решена здесь и сейчас, во временной петле. Экипажи хроноскафов схватиться, конечно, могут. Но их возможности, судя по всему, примерно равны, и схватка, скорее всего, кончится гибелью обоих.
   - То есть никто из них не сможет повлиять на петлю, - понял Евгений, - что произойдёт в этом случае?
   - После распада конкурирующих реальностей петля разомкнётся сама собой. Может быть, этот вариант и представляется вам привлекательным. Но сумеете ли вы спокойно спать, зная, что может реализоваться мировая линия олимпийцев?
   Евгений задумался: возможно, Цорк и был прав. Звягинцев грустно усмехнулся про себя: ну почему так вышло, что из всех людей его времени именно он угодил в это темпоральное танго?
   - Но на нас с Петром они всё-таки напали, - напомнил Евгений не весело.
   - Мда, верно, - Цорк задумался. - Похоже, вы что-то нашли.
   Он нахмурился.
   - Минуточку, а они как узнали?
   Цорк сделался решительным.
   - Идёмте, - будлянин буквально потащил Евгения за собой.
   Они выбрались в коридор, протянувшийся через весь хроноскаф и, пройдя по нему, вошли в услужливо отошедшую дверь. Внутри было небольшое помещение размером с госпиталь Ланды. Наверно, это была какая-то лаборатория, так как в нёй была куча шкафов с экранчиками.
   Посреди шкафов во вращающемся стуле восседала мрачная Анна. Тёмноволосая женщина развалилась в кресле, словно античная богиня. Она бросила на вошедших хмурый взгляд:
   - Ну?
   - Аня, проверь нашего гостя на жучки, - сказал Цорк.
   Сквозь угрюмость на миг проступило удивление. Не меняя сумрачного выражения на лице, она поднялась.
   - Сюда, - женщина указала на нишу.
   Потом опустила железную сеть. Припомнив школьные знания Евгений решил, что находится в фарадеевой клетке. Анна надавила несколько клавиш. В воздухе возникла голограмма Евгения: схематичный расчерченный на клетки каркас. Она медленно вращалась вокруг оси. Потом на голограмме возникло несколько точек.
   Анна нахмурилась, она взяла со стола какой-то прибор и, отодвинув сетку, несколько раз провела вдоль тела Евгения. Потом повторила процедуру. На этот раз светящихся точек на изображении не было.
   Анна с Цорком переглянулись.
   - Пять жучков, сказала она, и из них три не наши. Вас явно не сегодня пометили, - сказала она. - В течение трёх дней до того, как мы вытащили вас из петли ничего странного не замечали?
   Выражение её лица было по-прежнему мрачным.
   Евгений слегка поразмыслил.
   - Да нет вроде бы. Шину ведь вы прокололи.
   Цорк кивнул:
   - Не хотели, чтоб вы до срока уехали. У киоска-то вы в этот день всегда останавливались.
   - А фургон, тоже ваш?
   Они явно удивились.
   - Какой фургон?
   - Ну, зелёный, с солнцем и пальмами.
   Будляне снова переглянулись.
   - В первый раз о нём слышу, - проговорил Цорк, теперь он также нахмурился.
   Анна повернулась к нему.
   - Противник то же заинтересовался Евгением, мы лишь слегка опередили его. С чем я вас. Цорк, и поздравляю.
   - Они могли нас слышать? Я имею в виду на корабле?
   - Исключено. Гипердвигатель заглушал передачу.
   - Хоть здесь повезло, - буркнул Цорк. - А теперь во имя Вселенной, Евгений, что вы такого нашли, что вас потребовалось устранять?
   Евгений заговорил, тщательно подбирая слова. Здесь, в профессиональной сфере, он чувствовал себя куда уверенней.
   - Вы с самого начала ошиблись, думая, что Антон смог изменить вероятности, выбрасывая в Интернет новые разоблачения олимпийцев или же устраняя их физически. Не они так другие, идея просто висела в воздухе. Но я нашёл другой ключевой фактор, который наложился на первый. Вам имя Анатолий Андреев о чём-нибудь говорит?
   Будляне почти одновременно кивнули.
   - Любой ребёнок знает Андреева, - сказал Цорк. - Живя в ваше время, он разработал методы пси концентрации, которые через много столетий легли в основу нашей цивилизации. Вероятно, вы нашли упоминание о нём в информатории хроноскафа. Но при чём здесь он? Его работа никак не была связана с Олимпийцами. Вряд ли он даже знал о них.
   Засунув руку в карман, Евгений вынул из него смятую ксерокопию. Протянул Цорку.
   - Вот видите, - Андреев обвинен в шарлатанстве.
   Когда Цорк протянул руку к бумаге, прозвучал тревожный сигнал.
  
  5
   Тревожный звонок раздавался во всех помещениях хроноскафа.
  Потом, перекрывая его, раздался ровный голос бортового компьютера:
   - Хроноскаф противника в пределах обнаружения. Идёт на сближение.
   Сидевший в пилотском кресле Ларго прикрыл глаза, активируя вживлённый в мозг интерфейс. По телу пробежала привычная волна расслабления. Теперь он представлял одно целое с хроноскафом. Ощущал работу механизмов внутри и наблюдал мир сквозь наружные сенсоры. Как и всегда в такие моменты, хроноскаф представлялся ему огромным китом, плывущим сквозь белесый туман.
   Вдалеке, на самой грани восприятия он различил точку, от которой исходили волны искажённого гиперполя. Объект быстро приближался. Ларго попытался прощупать его радаром. Однако тот находился слишком далеко, а гиперпространство интенсивно поглощало луч.
   Впрочем, Ларго и без радарного подтверждения, не сомневался с чем имеет дело. Включив форсаж гипердвигателей, он попытался уйти.
  Аппарат мотало, словно яхту на волнах в бурю. Выскочивший было в коридор Евгений потерял равновесие и упал, стукнувшись лбом о стену. В голове загудело, а восприятие исказилось так, что стоящий рядом Цорк несколько мгновений двоился.
   - Не спеши, - иронично сказал будлянин, - здесь сейчас не менее безопасно, чем в любом другом месте.
   Евгений смутился, ему вдруг сделалось стыдно.
   - Так ведь тревога, - произнёс он, желая оправдаться хоть как-то.
   - Ну и что? Пилотам ты всё равно не поможешь. Я, кстати, тоже.
   Евгений и сам уже не понимал, куда он рванул так внезапно.
   Вскоре Ларго понял, что аппарат противника настигает. Это был неприятный сюрприз. Тогда он развернул хроноскаф, сам пойдя на сближение. Точка превратилась в объемный объект, а луч радара вычерчивал на экране силуэт корабля противника.
   До чего же оба аппарата похожи, - подумал пилот. - Хотя, наверное, так и должно быть, законы техники, как и законы природы одинаковы в любой реальности.
   Ракетного залпа он не боялся: темпоральные гипердвигатели слишком объёмная штука, чтобы их можно было установить на торпеде. Уменьшение массы объекта в данном случае ничего не давало. Существовала только одна возможность: вклинившись в зону гененерируемого противником хронополя деформировать его настолько, чтобы это привело врага к гибели.
   Аппараты сблизились, теперь трясти стало по настоящему. Евгений на этот раз удержался, ухватившись рукой за какой-то стеллаж. Мгновение спустя он последовал примеру севшего на пол Цорка.
   Переборка временами подпрыгивала, подбрасывая их в воздух, но это было всё же лучше, чем стоять на ногах. Гудение двигателей, которое раньше было неразличимо, теперь то временами вздымалось к рёву, то вновь опадало, до полной неслышимости.
   Если бы существовал посторонний наблюдатель, некое сверхсущество, то он разглядел бы две крохотных точки, словно мотыльки танцующих в многомерности.
   Ларго понимал, что бой он проигрывает. Противник теснил его, заставив сильно уменьшить радиус хронополя. Так не могло продолжаться долго.
   Внезапно он ощутил, что само гипервремя словно сдвинулось с места. Поднималась могучая волна энергии: кольцо в очередной раз замыкалось. Казалось, сама псевдореальность гипера скручивается в жгут. Вспыхнул свет распада. Мёртвенно бледное сияние пронизывало туман. Они ещё никогда не наблюдали его так близко: после гибели планеты аппарат сразу уходил в глубины гипера.
   Свечение нарастало, оно сделалось багровым. Теперь казалось, что впереди сияет адская топка. Хроноскаф олимпийцев находился между аппаратом Ларго и распадом.
   Когда до завершения процесса оставались секунды, пилот принял решение. Он направил аппарат на распад, гоня перед собой олимпийцев. Они попытались уйти. Однако теперь уже Ларго не давал им сделать этого, манипулируя своим хронополем. Генераторы вибрировали на пределе, ещё немного, и их разнесло б на куски. Потом всё потонуло во вспышке окончательного разрушения.
   Ударная волна искажённого времени ударила в хроноскаф. Оба аппарата растащило, словно листья подхваченные ураганом. Не было смысла даже пытаться сопротивляться напору. Ларго дал команду на выключение двигателей. Ещё минута такого режима, и они бы просто сгорели.
   Хроноскаф начал вращаться вокруг оси. Пилот видел, как удаляется от него аппарат олимпийцев, такой же беспомощный. Переборки дрожали под напором потока. Скрежет раздавался по всему хроноскафу. Ларго слышал, как на корме что-то взорвалось.
   Вышли из фазы гравиторы, и автоматика их отключила. Ларго почувствовал, как воспаряет над креслом. По счастью, ремни были застёгнуты. В разных частях аппарата переставали работать перегруженные системы. Напрямую подключённый к ним Ларго ощущал пустоту на месте информационных каскадов.
   По счастью вихрь правремени ослабевал. Корабль ещё пару раз сильно дёрнуло, но всё уже завершалось. Показатели гиперполя постепенно возвращались к нормальным параметрам.
   Некоторое время Ларго слушал доклады бортового компьютера о повреждениях, потом попытался прослушать ментальный диапазон. Этому мешала всё ещё высокая активность гиперполя, воспринимающаяся мозгом, как громкий шум. Тогда он включил общее оповещение.
   - Говорит дежурный пилот, всем доложиться.
   Повреждений в отсеках оказалось куда меньше, чем он ожидал.
   - Наш гость отрубился, - сообщил Цорк, - полная неприспособленность к невесомости.
   - Откуда ему, - проворчал Ларго.
   Потом прозвучал ровный голос Анны.
   - Энергообеспечение не пострадало, гравиторы перенастроены. Дать отсчёт?
   - И поскорей, - сказала из медицинского отсека Ланда.
   - Валяй, девочка, - произнёс Цорк.
   - Запускай - распорядился пилот.
   - Минута до восстановления гравитации.
   Плавно нарастала тяжесть. Ларго отстегнул страховочный ремень, теперь по хроноскафу можно было ходить.
   - Всем собраться в рубке, надо обсудить ситуацию.
   Ожидая остальных, он вперился мрачным взглядом в видневшийся на обзорных экранах белесый туман.
   Собирались они быстро. Ларго оглядел присутствующих. Цорк как всегда невозмутим. Всегда хмурая Анна выглядела теперь сумрачнее обычного. А с чего веселиться-то? - подумал. Ларго. Даже обычно весёлая Ланда сейчас была мрачной.
   Ларго прекрасно знал каждого из друзей. Мог достаточно точно предсказать, как будут они себя вести в той или иной ситуации. Единственной неизвестной величиной был для него Евгений. Можно ли положиться на историка, Ларго не знал. Вспомнилось, как Цорк говорил, что в своей теории управляемого развития Звягинцев очень близко подошёл, подошёл к существованию олимпийцев. Сделать последний шаг помешала инерция мышления: Евгений просто не мог поверить в мировой заговор.
   Ну, хорошо подошёл, а как бы он к этому отнёсся, предложи ему войти в элиту? Правда, Цорк, устанавливавший со своим коллегой ментальный контракт, утверждал, что с этим у Евгения всё в порядке: типичный человек своего времени, со всеми его недостатками, но без стремления к власти или мании величия. Но не ошибся ли Цорк? Такое человек и сам-то про себя не всегда знает.
   Ларго оборвал бесполезные мысли. Как бы там не было, сейчас они все в одной лодке, то есть в одном хроноскафе.
   Пилот бросил взгляд на Евгения. Тот был какой-то взъерошенный, с лилово-чёрным синяком на скуле и сильно распухшим носом. Действительно, совсем не приспособлен к невесомости, - подумал Ларго. Остальные пострадали меньше.
   - Есть новости, - сообщил он собравшимся, - две плохих и две хороших. Во-первых, мы живы, и это хорошо.
   Без тебя знаю, - подумал Евгений.
   -Во-вторых, повреждён один из сегментов кольца ахронного генератора, это, конечно, плохо. Но, в-третьих, ничего особо страшного нет, достаточно отключить симметричный участок кольца на другой стороне, и хроноскаф вновь будет управляем. Конечно, немного потеряем в маневренности, но это всё.
   - И какая же новость четвёртая? - спросила Анна.
   Она ментально ощущала возникшую недосказанность.
   - Мы не сможем сделать это дистанционно, - пояснил пилот - кому-то придётся выйти наружу.
   Сказано было негромко, однако с лиц Цорка и Ланды исчезло возникшее на миг облегчение, а Анна ещё больше насупилась. Наступила короткая тишина. ' А дела-то не важные' - подумал Евгений.
   - Чем может грозить выход? - спросил он.
   Нехотя ответила Анна:
   - Никто не знает, ибо никогда не предпринималось. Хроноскаф обладает собственной частицей реализатора, которая вкупе с генерацией хронополя создаёт привычные условия внутри. Поле снаружи нестабильно. Может произойти что угодно.
   В знак понимания Евгений кивнул.
   - Если демонтаж не требует специальных навыков, то предлагаю себя, - сказал Евгений.
   Историку до сих пор было стыдно за короткую вспышку паники в коридоре.
   - Тем более что задачу свою я выполнил, - продолжил он, - все доводы изложены Цорку.
   Евгений кивнул на коллегу.
   - И сейчас я являюсь самым бесполезным существом на борту.
   Будляне переглянулись. Евгению показалось, что он уловил прошедший между ними короткий ментальный обмен.
   - Специальных навыков не нужно, - сказал Ларго, - идём.
   Евгений, которому почему-то казалось, что его начнут отговаривать, слегка растерялся. Однако пилот уже выходил в коридор и Евгению ничего не оставалось, как последовать за ним. Он поднялся, надеясь, что выглядит решительным.
   Когда он вышел, Анна, лучше всех считывавшая ментал сказала:
   - А ведь он рассчитывал, что ему откажут.
   Цорк пожал плечами.
   - Какая разница если он вызвался сам, ведь все его рассуждения по существу были верны.
   Ланда неохотно кивнула.
   - Иногда, мне кажется, что мы стали мерзавцами, - сказала она.
  
  6
   Когда они дошли до одной из входных мембран, Ларго вынул из стенной ниши пакет. Пакет был голубым, размером с небольшую подушку.
   Это что, нижнее бельё под скафандр что ли? - подумал Евгений.
  Кажется, у космонавтов что-то такое было.
   Пилот протянул пакет историку.
   - Приложи к груди, надави.
   Слегка удивлённый, Евгений подчинился. И вдруг почувствовал, как пакет расползается под руками словно кисель. От неожиданности он разжал пальцы. Однако голубая масса будто приклеилась к нему . Евгений вопросительно глянул на Ларго.
   - Всё - нормально, - ответил тот.
   Вещество окутало тело Евгения тонкой голубой плёнкой, разошлось по ногам и начало подниматься к лицу. Историк непроизвольно дёрнулся. Ответом был успокаивающий взгляд пилота.
   Усилием Воли Евгений взял себя в руки. Плёнка уже ползла по щеке, плотно прилегая к коже. Евгений зажмурился, когда она подошла к глазам. Открыв их мгновение спустя, он понял, что по-прежнему способен видеть. Плёнка покрыла его вместе с одеждой, дыханию вещество не мешало.
   - Надо было предупредить, - буркнул историк.
   Ларго ухмыльнулся:
   - Я знал, что тебе понравится.
   Евгений понял, что они по-прежнему способны общаться. Он не знал, что всё это время пилот прощупывал ментал, наблюдая, как его спутник реагирует на неожиданность.
   Ларго ткнул Евгения в красный кружок на груди.
   - Захочешь снять, - надави сюда дважды. - Только не вздумай за бортом.
   - Я что, дурак?
   - Да нет, не похож вроде, - серьёзно сказал Ларго. - На всякий случай, здесь автономность десять часов. Ну, тебе столько не понадобится.
   - Слушай, откуда здесь кислород?
   Во вделанном в стену зеркале Евгений не видел на себе ничего даже отдалённо похожего на баллоны.
   Пилот кинул на него быстрый взгляд.
   - У Тебя ведь образование чисто гуманитарное?
   - Ну, да.
   - Тогда всё равно не поймёшь. Работает ну и ладно. Вот инструмент, - он замкнул на Евгении рабочий пояс. - Инструкции помнишь?
   Слегка обиженный низкой оценкой его технических знаний, Евгений кивнул. Двинулся было к мембране, но перед последним шагом остановился.
   - А связь?
   - Не беспокойся, мы услышим всё, что ты скажешь, ну а ты, естественно нас.
   - Понял, - Евгений шагнул в мембрану.
   Как и раньше, прохождение розового пятна не вызвало у него никаких ощущений. Мгновение спустя он уже находился на внешней галерее. В шаге от него находились ограждающие перила. Евгений мгновенно защелкнул на них страховочный карабин. Потом огляделся.
   Ощущение было таким, словно его ударили. Туман был разноцветным. Прямо перед ним находилось жёлтое на тёмном фоне пятно. Оно медленно меняло форму. Затем к нему протянулся оранжевый жгут. Жгут покраснел, а жёлтое пятно зеленело. Потом в пятн взвился красный протуберанец.
   Туман не оставался в покое ни на мгновение: по нему пробегали волны, а цветные пряди постоянно перемещались. Иногда его пронзали слабые вспышки.
   Расстояние не определялось. Туманные волокна то чудились совсем рядом с лицом, и Евгений с трудом удерживался, чтобы не отвести их руками, то в следующий миг становились бесконечно далёкими, и тогда Евгению казалось, что он смотрит в чёрную бездну. Действовало, всё это настолько завораживающе, что Евгений утратил ощущение времени.
   В сознание его привёл голос Цорка:
   - Вы в порядке, Евгений?
   Историк с трудом оторвался от зрелища.
   - Вполне.
   Спиной он опёрся о корпус. Твёрдость стенки привела его в себя окончательно. Теперь он старался смотреть вниз, на проложенную по внешней галерее дорожку.
   - Ваше дыхание участилось.
   - Ммм... Что сейчас на экранах?
   Если Цорк удивился, то никак не показал этого.
   - Белесая муть, как обычно.
   Евгений сдержал смешок.
   - Ни чёрта подобного, тут всё сверкает, как ночная иллюминация в праздник.
   - Вот даже как? - чувствовалось, что Цорк озадачен.
   - Наверно, чисто психологический эффект, - вклинилась в разговор Ланда. Но уверенности в её голосе не было.
   - Чёрт с ними, с эффектами, - разозлился вдруг Ларго. - Евгений, вы в состоянии действовать?
   - Да, вполне.
   Евгений медленно двигался вперёд, время, от времени перекрепляя карабин. Всё это время он смотрел вниз, но всполохи были различимы даже теперь.
   Тоже мне представители светлого будущего, - думал он мрачно, - послали гостя неизвестно куда. Нет, чтоб самим.
   Но уже в следующий миг понял, что его новым друзьям была напрочь чужда фальшивая вежливость. И нет для них означало нет, а да, да. Иного в обществе эмпатов попросту не могло быть. И не было ни притворства, ни фальши.
   Господи, вдруг сообразил он, а ведь я ни чёрта про них не знаю. Ни отношений среди экипажа, ни властной иерархии. Все будляне держались ровно, и, казалось, что среди них просто нет главного. Но ведь такого просто не может быть! Или все-таки может?
   - Стоп, - прозвучал голос Ларго. - Ты достиг нужного сегмента.
   - Ясно.
   Историк опустился на колени, заглядывая через борт, под перила.
  Страховка держала надёжно, а длина троса регулировалась. Вперёд он не смотрел, как и прежде. Взгляд упирался в борт.
   - Стальную полосу видишь?
   - Да.
   - В ней цилиндры. От левого края сегмента отсчитай третий.
   - Сделано.
   - Отсоединяй, как учил.
   Евгений машинально кивнул, хотя понимал, что собеседники узнать об этом не смогут. Проверил крепёж карабина и, задержав дыхание, шагнул в пустоту.
   Он повис чуть выше цилиндров. С помощью дистанционного пульта ослабил натяжение троса. Теперь он завис так, что крепёж находился рядом с лицом. Вынул автоматическую отвёртку, поднёс к болту. Кончик сразу изменил форму, подстраиваясь под щель.
   В-ж-ж-ж. Отвёртка принялась вращаться. Вывернутый болт не упал, а повис на её конце. 'Удобно' - подумал Евгений. Он снял с остановившейся отвёртки болт и отшвырнул его в сторону. Вскоре крепление было разобрано.
   - Что делать с цилиндром? - спросил историк не громко.
   - Да - просто отбрось, - на чёрта он нужен.
   - Странно, что у вас нет запасных.
   - Их невозможно правильно установить вручную. Нужна точность, до тысячных долей градуса.
   - Ясно.
   Евгений недолго подержал в руке тяжёлый цилиндр, потом наклонил ладонь, невольно проводил падение отключённого сигмента глазами. Цветные всполохи были повсюду, сопротивляться их гипнотическому воздействию Евгений не мог. Историк вновь утратил чувство реальности.
   - Евгений, Евгений!
   - Уф, - историк провёл по лбу упакованной в голубое рукой. - Опять отключился.
   - Так сильно действует? - в голосе Ланды слышался профессиональный интерес.
   - Да уж.
   - Ладно, - произнёс Ларго, - дело ты сделал. Теперь возвращайся.
   - Угу.
   Евгений дал команду на смотку троса. Мгновение спустя он уже стоял на площадке.
   - Иду, - на всякий случай сообщил он.
   Он успел сделать целых три шага, прежде чем исчез вес.
   Нога потеряла опору, историк рефлекторно ухватился за поручень. От рывка тело стало всплывать, задирая вверх ноги. Потом вес вернулся, и Евгений больно ударился пятками.
   - Уй... Что там ещё?
   - Вероятно, гравитационное поле снаружи не так стабильно, - пояснил Ларго. - Но опасаться вам нечего, страховка надёжная. Просто не отпускайте слишком много линя.
   Пятки продолжали болеть, но Евгений сдержал вырвавшееся ругательство. Он двинулся к розовому пятну мембраны. Всполохи усилились, на дорожку перед ним то и дело падали световые пятна. Один раз словно сверкнула молния. 'Только не смотреть', - думал Евгений. - 'Только не смотреть'. Однако вспышки продолжали притягивать вгляд.
   Осталось в последний раз перекрепить карабин. Евгений отсоединил защёлку, и в этот момент гравитация исчезла вновь. Евгений покачнулся, невольно глянув вперёд.
   Туман пылал лютым огнём. Прямо перед ним находился белый круг, из которого били алые всполохи похожие на пожар. Потом круг перекрыла алая лента, а в следующий миг её словно разметал ветер. Засияли световые столбы, постоянно менявшие цвет. Красные, жёлтые, изумрудные. Они быстро перемещались, постоянно меняясь местами.
   Сознанье померкло, пальцы, державшие, поручень разжались. Он поднимался вверх, одновременно отклоняясь от вертикали.
   - Евгений, очнись, Евгений! - раздавались безумные крики.
   Историк не реагировал. Когда его тело выплыло за границы площадки, гравитация включилась вновь. Евгений ухнул вниз, вываливаясь за пределы окружавшего аппарат хронального кокона.
   Анна закусила губу.
   - Как глупо, - сказала она.
   На радаре отражалась точка.
   - Мы ведь можем его догнать? - воскликнула Ланда.
   Цорк покачал головой.
   - Нет. Компьютеру нужно не менее получаса, чтобы подстроить движители под новые параметры поля. Запускать их раньше - самоубийство. За это время он полностью затеряется в гипере.
   Он с ненавистью посмотрел на видневшийся на экранах туман. Тот по-прежнему казался белесым.
   Внезапно корпус пронзила мелкая дрожь. Мгновение спустя всё повторилось.
   Ланда удивлённо вскинулась
   - Это что, часть подстройки?
   - Не похоже, - Анна повернулась к приборам.
   - Внимание, меняются параметры гиперполя, - голос компьютера, как всегда, был спокоен.
   В рубку ворвался Ларго. Мгновение он изучал экраны и шкалы.
   - Таких параметров просто не может быть, - озадаченно произнёс он. Гравитационное поле снаружи полностью дестабилизировано, я бы закрепился на всякий случай.
   Усевшись в кресле, он пристегнул ремень. Остальные ухватились за что могли. Дрожь вновь пробежала по корпусу.
   - Ничего не понимаю, - бормотал пилот, - впечатление такое, будто мы приближаемся к реализатору, но его здесь просто не может быть. Да и в любом случае параметры странные.
   Новая дрожь. Потом хроноскаф содрогнулся. Заполнявший экраны туман на мгновение озарили цвета.Затем экраны очистились. Некоторое время все тупо смотрели на них, не в силах поверить увиденному.
   - Боже правый, - произнёс Цорк.
   Удерживаемый гравиторами, аппарат висел посреди огромной пещеры.
  
  
  7
   Евгений падал сквозь свет. Он проносился сквозь места, которые не подчинялись человеческой логике. Места, в которых было одновременно жарко и холодно, вещи могли существовать сразу большими и маленькими, а часть была больше целого. Реальность разлеталась в осколки, которые потом собирались по-новому.
   Времени тоже не было, мгновение растягивалось в вечность, а вечность была короче мгновения.
   Волны вероятности пронизывали тело Евгения. Он вновь проживал всю свою жизнь с рождения, но как-то по странному: совершал взаимоисключающие выборы, и находился в двух местах одновременно. Так, по крайней мере, ему казалось.
   Сознание отказывалось вместить подобное, происходящее проплывало в мозгу, подобно теням.
   Потом Евгений вынырнул в бытие. Упав, он ударился обо что-то и покатился по склону вниз. Недолгий спуск был завершён громким плюхом. В воздух поднялся каскад воды. Историк лежал посреди большой лужи. Он поднялся, пытаясь соориентироваться. Соображал чудом спасшийся плохо: в сознании сверкали отблески иномирных огней.
   - Внешняя среда пригодна для жизнедеятельности, - сообщил ровный голос. Евгений понял, что с ним говорит внутренний автомат скафандра. - В настоящий момент пополняется запас воздуха. Восстановление десятичасовой автономии через семь минут.
   Вопрос энергии компьютер пока похоже не беспокоил. 'Куда же он все-таки воздух девает' - пробормотал Звягинцев, таким тоном, словно это был самый важный в жизни вопрос.
   Но всё же осознание реальности возвращалось. Евгений встал с лужи. Грязь к скафандру не приставала сползая со штанин бурой жижей.
   Историк находился в лесу, через который проходила дорога. Лес выглядел вполне земным и типичным для Европы средней полосы: ели, сосны, берёзы. Словно находишься на карельском перешейке, где-то под Питером.
   'Что за чёрт' - изумился историк. - 'В кольцо меня притянуло, что ли? Но это значит распад!'. Его пронзил страх. Исчезнуть в пламени аннигиляции Евгению не хотелось, не смотря на гарантированное воскрешение. Он знал, что ничего помнить не будет, а значит, каждый виток станет восприниматься как новый.
   - Спокойно, спокойно, - пробормотал он, держась за ствол ближайшей берёзы. - Будляне помогут, подберут.
   Помогут ли? - пришла трезвая мысль. - Им может быть попросту не до этого. Да и вообще, знают ли они где он сейчас?
   А, в самом деле, где?
   Дорога была грунтовой, но явно нахоженной. Евгений двинулся по ней наугад. Дул небольшой ветер. Путник с закрытым скафандром телом не ощущал его, но видел, как колеблются ветви. Их шум тоже слышал: то ли скафандр пропускал звуки, то ли в нём был встроенный микрофон.
   Солнце неспешно проходило зенит, но жара в гермокостюме не ощущалась. Потом дорога сделала поворот, и Евгений увидел деревню. Историк остановился.
   Лес кончился. Прямо перед ним находились небольшие двухэтажные домики, среди которых прогуливались люди. Казалось, что строения сделаны из какого-то пластика. Далеко за деревней находился высокий холм, на склонах которого был разбит парк. А на самой вершине пребывал замок. Белый, изящный и лёгкий, он казался воздушным. Его окружали башни тонкие и высокие, словно свечи.
   Что за странный стиль? Евгений покачал головой, куда же он всё- таки попал? В западную Европу, что ли?
   Слева от деревни находились поросшие пшеницей поля, по которым двигался крупный механизм. Евгений не смог сходу идентифицировать его. Но он не был знатоком сельскохозяйственной техники.
   Справедливо решив, что появление из лесу человека в скафандре вызовет у селян, мягко говоря, удивление, Евгений, как его учили, дважды ткнул пальцем в красный кружок на груди. Он сразу ощутил шевеление: голубая плёнка сползала с тела, превращаясь в овальный пакет на груди.
   Мгновение спустя пакет отвалился. Евгений подхватил его в воздухе, внимательно осмотрел одежду и кожу. Пребывание странной субстанции не оставило на них никаких следов. Он перевёл глаза на пакет. Тот находился в том состоянии, в котором Евгений увидел его в первый раз и, похоже, был готов к повторному использованию. Обнаружив лямки, Евгений закинул его за плечи, точно рюкзак.
   Подумав, что даже распад легче встретить на людях Евгений решительно двинулся к посёлку. Он неплохо знал английский и надеялся, что объясниться сумеет.
   Дома оказались празднично украшены. Между ними висели гирлянды из лампочек и флажков. Люди поворачивались к путнику, но без особого любопытства. Большинство дружелюбно улыбались, однако их лица почему-то показались историку чересчур мягкими. Все были одеты в однообразные серые комбинезоны.
   Слышались разговоры. Евгений с удивлением понял, что звучали они на русском.
   Он остановил средних лет мужчину.
   - Простите, я турист, заблудился. Не подскажете, что это за населённый пункт?
   Мужчина повернулся.
   - Приветствую тебя, путник. Ты в деревне Решкино, Агрорский феод. Тебе повезло, путник, ибо ты пришёл в преддверии праздника, который состоится вечером. Сегодня трое наших детей отправятся в замок на конфирмацию. Вечером в честь них будет пир.
   К удивлению Евгения, губы мужчины расползлись в глупую улыбку на пол-лица.
   Немного постояв, мужчина вдруг двинулся прочь, словно забыв о собеседнике. Евгений недоумённо смотрел ему вслед. 'Да что здесь такое творится?', - недоумевал он. - 'Какой к чёрту феод? Ролевая игра что ли, по средневековью?'. Но одежда встречных, на средневековую явно не походила. Может быть, не успели переодеться в костюмы?
   Теперь историк более внимательно приглядывался к прохожим. Глупые улыбки постоянно появлялись на лицах. А взгляды были какими-то расфокусированными. Казалось, люди не могут надолго сосредоточиться, на чём-то одном.
   Это было так странно, что даже страх пред распадом Евгения слегка отпустил. Может быть, он попал в психушку для тихих на свежем воздухе?
   Историк вышел на площадь, расположенную видимо в центре посёлка. Напротив находился дом немного более крупный, чем остальные. Над входом висел слегка трепетавший на ветру белый флаг, на котором имелось изображение зажжённого факела, похожего на олимпийский.
   Евгений напряг память. Он что-то слышал об этом символе, но вспомнить никак не мог.
   Неподалёку молодая женщина, нагнувшись к заплаканной девочке лет восьми, утешала её.
   - Не бойся, маленькая. Через конфирмацию все пройти должны. Тебе просто проводок в голову вставят. И у тебя не будет дурных мыслей. А то уж больно ты злая, с мальчишками постоянно дерёшься. А так подобреешь сразу.
   По лицу женщины блуждала обычная для местных улыбка. Правда Евгению она казалась чуть менее пустой, да и взгляд более сосредочен, чем у других. Женщина действительно пыталась утешить девочку.
   - Не хочу быть доброй, - в исступлении кричал заплаканный ребёнок, - хочу быть злой!
   За спиной у девочки гневно дрожали две тонкие косы.
   - Сама подумай, - говорила женщина, - так ты и хозяевам не сможешь служить.
   - Не хочу служить! - ребёнок заходился рёвом всё громче.
   Женщина в ужасе всплеснула руками.
   - Сама не понимаешь, что говоришь. Хозяева - это смысл нашего бытия.
   От избытка чувств она отвесила девочке подзатыльник. Потом, ухватив за руку, повлекла прочь.
   Евгений тупо уставился на флаг. Теперь он точно знал, где находится. Зажжённый факел был символом Олимпийцев. Об этом рассказал ему Цорк. Он не попал во временное кольцо. Евгений угодил в чуждую ветвь.
   'Боже правый' - подумал он. Историку вдруг представилось, как из-за угла выходит человек, с ног до головы затянутый в чёрное, кладёт ему на плечо руку и объявляет:
   - Вы арестованы за шпионаж. И теперь по законам военного времени будете подвергнуты высшей мере.
   Видение было настолько реальным, что Евгений даже заозирался в поисках зловещей фигуры. Но то ли Олимпийцы ничего не знали о прибытии историка, то ли их что-то задержало в пути, арестовывать его никто не спешил.
   Сделав глубокий вздох, Евгений заставил себя успокоиться. Требовалось срочно обдумать ситуацию. Да и торчать посреди посёлка не стоило, слишком уж он отличался от местных.
   Его взгляд упал на плакат, закреплённый над входом в крупное здание. На нём значилось:
  КНИГА ТВОЙ ЛУЧШИЙ ДРУГ!
  УЗНАЙ СЛАВНЫЕ ДЕЯНИЯ СВОЕГО ГОСПОДИНА
  И ПРЕДКОВ ЕГО!
   Буквы были большие и чёрные.
   - Ученье-свет, - пробормотал озадаченный Евгений.
   Как бы там ни было, здание, кажется, было общедоступным. Евгений решительно вошёл. Он очутился в коридоре с несколькими дверями. На дверях были нарисованы плохо различимые символы. В одном из них с трудом можно было опознать книгу. Звягинцев толкнул дверь.
   Помещение, в которое он попал, напоминало сельскую библиотеку, какой её обычно изображали в фильмах середины прошлого века. Несколько стеллажей заполненных книгами, длинный стол.
   С другого конца комнаты к нему спешил невысокий старик с покрытым белой бородой лицом. Он был слегка согнут, и опирался при ходьбе на клюку. Если бы ни нелепая улыбка, уже примелькавшаяся историку, лицо старика было бы, пожалуй, приятно.
   - Рад видеть тебя, чужеземец, - визит, похоже, доставил библиотекарю удовольствие. - Сюда редко заходят. По воле хозяина все уже деяния выучили.
   Старичок в очередной раз заулыбался.
   - Хороший у нас хозяин, добрый. Деяния своего рода нам знать позволяет. А деяния славные, и тем, кто в других феодах живет, есть чему поучиться.
   Старичок восторженно всплеснул руками в приступе верноподничества.
   - Меня, кстати, Павлом зовут, читать-то что будешь?
   Не ожидавший подобного напора Евгений слегка растерялся.
   - А что у вас есть?
   Его не удивляло, что все с первого взгляда различали в нём чужака. Он сам понимал, что мало похож на здешних вассалов.
   - Я Евгений, - запоздало добавил он, сообразив, что должен ответно представиться.
   Старик Павел с энтузиазмом указывал на стеллажи.
   - Вот на этих двух - деяния предков. Здесь - самого господина. А вот тут на полочке, как возник наш чудесный мир.
   Его голос упал до шёпота:
   - Вы ведь, наверное, слышали, раньше низшие не всегда повиновались хозяевам. А ещё раньше, - в словах старика зазвучал неподдельный ужас, - хозяев попросту не было, вот ведь жуть то какая.
   Историком овладел профессиональный интерес, он оттеснил даже страх перед обнаружением олимпийцами.
   - Ну-ка дай про возникновение, давно об этом узнать хотел.
   Он пробежал глазами по потрёпанным книгам. Потом, схватив наиболее заинтересовавшую, сел за стол, принявшись читать.
   Конец двадцать первого века, повсеместное внедрение мозговых чипов. Сначала всё выглядело невинно: операции на мозге для буйных душевно больных и социально опасных преступников. Да здравствует перевоспитание!
   Потом пошли коммерческие мозговые чипы. Хочешь изменить характер? Слишком мягок для бизнеса? Ожесточись! Можно даже половое влечение подрегулировать, чтобы в рабочее время на женские ножки не отвлекаться. Дальше больше: некоторые крупные фирмы заявили, что на наиболее ответственных должностях будут работать только закодированные на преданность. А солдатам стали вставлять спецчип 'Долой жалость'.
   Ещё через сто лет население было чипиизировано поголовно. Люди сами были готовы вывернуть мозги наизнанку, когда понимали, что без корректирующего поведение чипа не устроятся на престижную должность.
   По мере чтения Евгений всё больше мрачнел. Большинство людей сами продавали своё первородство. Они были убеждены, что мозговой чип - это престижно.
   Конечно, к моменту написания книги история была десять раз переписана. Но инстинкт историка, которому Евгений всегда доверял, говорил, что по большому счёту, все правда. Наверное, местным владыкам доставляло изощрённое удовольствие объяснять людям, как их превратили в рабов - всё равно ничего не поймут.
   В конце двадцать второго века, после длительной компании в СМИ всемирным сообществом был принят закон об обязательной чипиизации. При этом декларировалась цель обеспечения наиболее социального поведения. Большинство обывателей съело и это.
   Но даже книги Олимпийцев не отрицали поднявшихся вскоре за этим бунтов. Все их участники назывались не иначе, как слугами тьмы. Вскоре мятежи подавили. Некоторое время новая элита покровительствовала наукам, потом было решено, что новые знания могут нарушить стабильность. Людям было объявлено, что человечество достигло рая.
   Ещё никогда Евгений не работал с такой интенсивностью. Изучал, сравнивал запутанные и во многом сфальсифицированные свидетельства. Делал выводы.
   Соотносил выводы со сведениями из другой ветви, которые про себя определил как предельно правдивые. Его мозг работал, как высокоточный компьютер: анализ, сравнение, анализ. Перерабатывались данные, полученные, как и от информатория хроноскафа, так и в этом небольшом книжном хранилище. Огромные массивы информатория и немногие книги здесь. Но эти ничтожные данные подошли к массивам как ключ.
   В сознании Евгения вспыхнул свет. Теперь он знал. Знал ключевой фактор, воздействуя на который можно было изменить всё.
   Евгений вернулся к реальности, с удивлением обнаружив, что в помещении стало темно: историк проработал весь день. Подумал, что для полноты впечатления надо будет просмотреть и деяния. Хотелось узнать, чем похваляются новоявленные феодалы, но почувствовал, что слишком устал. К тому же стемнело настолько, что он с трудом различал на странице слова.
   Да, что у них света нет, что ли? - подумал он раздражённо. И разглядев в полумраке силуэт старика, попросил:
   - Нельзя освещенье включить?
   - Пожалуйста, - отозвался тот, - я просто боялся помешать вам.
   'Странная предупредительность', - удивился Евгений. Но, в конце концов, местных обычаев историк не знал.
   Старик дошёл до стены. Евгений услышал щелчок, после чего начали разгораться укреплённые на потолке лампы дневного света.
   'Всё-таки не окончательно деградировали', - подумал историк. - 'Ну да, конечно, ведь хроноскаф они запустили, значит, какая-то наука здесь есть'.
   Удивлял примерно равномерный потенциал обоих ветвей. Но вскоре Евгений понял, что на самом деле равновесие кажущееся. В самом начале неоэры, как называли своё правление Олимпийцы, чипы значительно подстёгивали энтузиазм учёных. Мир же его друзей, прежде чем достигнуть стабильности, пережил множество социальных катаклизмов. Но достигнув, начал стремительный научный рывок. Если бы ноосферному миру, миру его друзей, дали б ещё лет сто до распада, то застывшая цивилизация олимпийцев наверняка не была бы для них серьёзным противником.
   Мечты, мечты, - Евгений вздохнул. К нему подошёл старик Павел.
   - Всё что хотели узнали? - произнёс он с вежливым почтением к гостю.
   - Ну, в общем-то, да, - осторожно произнёс историк.
   Старик не решительно вздохнул, чувствовалось, что ему страшно хочется завязать разговор.
   - Сейчас сюда уже редко кто ходит, - сообщил он уже слышанное Евгением. - А мне и скучно.
   Немного помолчав, он добавил.
   - С того времени, как внук с внучкой помёрли, последний в роду остался.
   - А что случилось? - деликатно поинтересовался историк.
   - Из внучки господин статую сделал, - сообщил старик Павел, как о чём-то само собой разумеющемся.
   - Какую статую? - удивился историк.
   - Господину в парке статую красивой девушки иметь захотелось, - охотно стал пояснять старик. В сёлах провели конкурс. Моя внучка самой красивою оказалась. Ну, её, соответственно, на следующий день в гипс закатали.
   В голосе Павла слышалась неподдельная гордость.
   - А внучёк, он первым силачом на деревне был, но руку потерял. Она при молотьбе в агрегат попала. Я сначала боялся, что он господину служить больше не сможет. Но повезло!
   Старик счастливо улыбался.
   - Господин наш старинным оружием увлекался. Ну и прочёл где-то, что для того, чтобы клинок правильно остудить, его надо погрузить в тело мускулистого человека. Вот и велел привести к себе кого-нибудь покрупней и побесполезней. Мне потом говорили, что когда клинок в его тело входил, мой внучёк господину всё улыбался.
   - Да, хорошие у меня внучки были, горжусь обоими. Вот только скучновато на старости стало.
   Старик продолжал говорить. Вначале Евгений даже не понял о чём он, потом ему стало страшно. Страх был куда сильней, нежели боязнь угодить в распад или недавнее опасение ареста. Теперь им владел могучий иррациональный ужас. Стоящий перед ним милый, сгорбленный старичок оказался чудовищем! Существом мерзким и отвратительным. В истории бывали преданные рабы, этот же оказался сверхпреданным.
   Евгений понимал, что таковым его сделал чип, но ничего поделать с собой не мог.
   Старик Павел, видимо, понял, что происходит неладное.
   - Что случилось? Вам плохо? - сочувственно спросил он.
   Евгений уставился на него в ужасе, потом кинулся прочь.
   Он ударился в дверь всем корпусом, словно забыв, что следует поискать ручку. К счастью, створка открывалась наружу. Выскочил в коридор и, пробежав по нему, оказался на улице. На мгновение остановился, потом кинулся из деревни прочь. Местные смотрели вслед Евгению с удивлением. Историк не обращал на это внимания. Им владела одна мысль: оказаться как можно дальше от этого жуткого места и населявших его людей.
   Он не заметил, как возле покинутого им здания остановился одноместный транспорт, отдалённо напоминавший мотоцикл. Седок несколько мгновений рассматривал бегущего. Задал несколько вопросов селянам, после зашёл в читальню. Выйдя, он достал из кармана рубашки тёмную коробочку радиотелефона.
   - Госпожа, - произнёс мужчина, - тут объявился какой-то чужой смерд с явным сбоем чипа. Вы, кажется, хотели устроить большую охоту.
   - Да, это так, - ответил приятный голос, - вся прелесть охоты за сбоившим, в том что никогда не возможно предсказать, как он себя поведёт. Так, где он сейчас?
   - Побежал в лес, госпожа.
   Ответом ему был удовлетворённый смешок.
   - Ладно. Хоть какое-то развлечение. С того момента, как брата вызвали в высший круг, здесь стало так скучно. И ведь не говорит ничего. Только раз пробормотал что-то о глобальной угрозе. Ладно, ты молодец.
   - Благодарю, госпожа.
   На лице человека, до этого достаточно жёстком, появилась обычная для местных улыбка. Она продержалась на нём с минуту.
   Евгений добрался до леса и бежал по нему, не разбирая дороги, слышался треск ветвей. Подхлестываемый иррациональной паникой, историк полностью потерял голову. Потом нога его запнулась за что-то. Он рухнул лицом вниз, перед глазами возникли огненные круги.
   Когда он очнулся, царила ночь. Вверху, в разрывах облаков, виднелся убывающий месяц. Нащупав на спине свёрнутый кокон гермокостюма, Евгений хотел запустить активацию, но передумал и лишь уселся на выступающий из земли корень. Что делать дальше он не представлял.
   'Вот ведь угораздило', - досадливо морщился он, обдумывая всё узнанное. Если раньше он хотел уничтожить 'Олимпийскую' ветвь, что бы возникло прекрасное будущее Петра и Цорка, то теперь был убеждён, что этот мир следует уничтожить, с тем, чтобы исключить всякую вероятность его реализации. Какое бы там будущее не возникло, хуже оно не будет.
   Проблема заключалась в том, что передать своё знание о ключевом моменте друзьям он не мог никак. С минуту он обдумывал, каковы шансы, что они прибудут за ним, но сразу же понял, что нет никаких. Вряд ли они даже знают, где он. А если и знают, то когда ставкой являются судьбы миров, жизнь одного не имеет значения. И цинизм здесь нипричём. Просто на другой чаше судьба миллиардов. И те, от кого зависит существование сограждан, просто не должны рисковать, проникнув во владенья противника.
   Евгений понял, что слишком устал и голоден, чтобы строить какие-то планы. Он решил надеть скафандр, желая провести ночь в тепле, а после на свежую голову обдумать всё заново. Наверное надо будет вернуться в посёлок и попробовать раздобыть там еду.
   Он уже начал снимать с плеч лямки свёрнутого гермокостюма, и тут услышал звук рога. Евгений застыл, прислушиваясь, и когда, наконец, решил, что ему показалось, звук повторился вновь. Одновременно историк различил лай собак.
   Озабоченно нахмурясь, Евгений отступил прочь с тропинки, пытаясь скрыться в лесу. К несчастью, деревья нигде не росли так густо, чтобы среди них можно было по настоящему спрятаться.
   Лунные лучи пронизывали кроны деревьев. В земле отдавался топот копыт. Евгений попытался держаться тени, но, очевидно, что-то не рассчитал, обнаружив себя в самом центре лунной дорожки. Раздался громкий крик и, обернувшись, Евгений увидел позади в конце тёмного тоннеля деревьев силуэты всадников.
   Лай тут же сделался яростным, а лошади перешли в безудержный галоп. Вновь протрубил рог. Евгений в ужасе понял, что охотятся на него. Он бросился бежать. Второй раз за последнюю пару часов историк спасался бегством, но теперь уже от вполне реальной опасности.
   Стучало сердце. Евгений пожалел, что раньше не занимался бегом. Он знал, что не сможет долго двигаться так быстро.
   Однако сквозь готовый вырваться из под контроля ужас явственно проступало недоумение: 'Так шпиона попросту не берут'. Напрашивался неизбежный вывод: они не знали, кто он такой! Они просто охотились! На чужака. Это была 'Королевская охота'.
   Евгений подумал, что надо залезть на дерево. Но ветви располагались слишком высоко, и он не был уверен в своей ловкости. Бежать, останавливаться нельзя. Казалось, сердце и лёгкие сейчас разорвутся. Надо все-таки попытаться влезть на дерево. Это единственный шанс.
   Внезапно местность пошла под уклон. Евгений, не удержавшись на ногах, в очередной раз за сегодняшний день упал и кубарем покатился в болото. Намокший мох смягчил падение. Повсюду хлюпало.
   Лай раздавался уже совсем рядом, лесть на дерево было бессмысленно. Вот и всё, - отрешенно подумал историк. - Пусть это произойдёт сразу. Господи, пусть это произойдёт сразу, и они ничего не узнают о ключевой точке. Надеюсь, они сразу убивают свои жертвы. Если они поймут, кто я, то мне не выдержать пыток. Хотя какие пытки? Чип в голову - и все дела.
   Евгений содрогнулся. Нет! Он должен исключить саму возможность подобного. Разгоряченный мозг историка всерьёз начал рассматривать возможность покончить с собой. Например, утопиться в этом самом болоте.
   Охотники должны были вот вот показаться на круче. Евгений решился: если идти вперёд, то, возможно, там будет достаточно глубоко. Он сделал пару шагов, когда тёмное сияние разлилось перед ним в воздухе.
  
  
  
  8
   Внутри пещера по форме больше всего напоминала сильно искривлённую раковину. Стены были бурыми и морщинистыми, с потолка свисали блестящие наросты, напоминавшие перевёрнутые ёлочки. Они излучали неяркий свет, освещавший пещеру. Видимость была плохой, а свет был зеленоватый, что придавало всему оттенок ирреальности. Казалось, что хроноскаф находится под водой. На небольшом дисплее несколькими строками высветились параметры внешней среды: гравитация - 0,98 стандартной, атмосфера - стопроцентный аргон.
   Неподалёку от аппарата проплыла стайка блеклых огней похожих на шаровые молнии в миниатюре.
   - У кого есть идеи? - произнёс Ларго.
   Ответом был ментальный всплеск недоумения со стороны Цорка и Ланды.
   - Мне кажется, - произнёс Цорк, - что этот вопрос скорее должен быть обращён к тебе с Анной.
   Как и покойный Пётр, Анна была хронофизиком. Некоторое время Анна рассматривала показания приборов, потом, прикрыв глаза, переговорила с компьютером через мозговой интерфейс. Остальные терпеливо ждали.
   - У меня есть одна идея, - сказала она наконец, - но уж больно безумная.
   - Лучше безумная, чем вообще никакой, - отозвался Цорк.
   - Мы в чуждом реализаторе, - она чуть заметно усмехнулась, одними уголками губ. - Кто, собственно, сказал, что реализатор должен быть один?
   Цорк тихо свистнул.
   - Не поняла, - сказала Ланда, - что это значит с практической точки зрения?
   Ларго, как и Цорк, уже уловил мысль Анны.
   - Мы в другой вселенной, сообщил он, - возможно, с иными законами физики.
   - Последнее наверняка, - вновь вмешалась в разговор Анна. - Но в ближайшее время они не будут влиять на нас напрямую. Хроноскаф, как и мы сами несёт частицу нашего реализатора, а значит и физические законы нашего мира.
   Анна вздохнула, намотав прядь волос на палец.
   - К сожалению, рано или поздно произойдёт взаимопроникновение законов, последствия чего будут непредсказуемы.
   С полминуты царило молчание: её спутники переваривали новость.
   - Но ведь мы способны покинуть эту вселенную? - напряжённо спросила Ланда.
   Все взгляды обратились в сторону Ларго.
   - Принципиального запрета не вижу, но поскольку параметры реализатора этой вселенной отличаются от параметров нашего, необходимо новое преобразование хронополя.
   Новая группа огней проплыла неподалёку от хроноскафа. С разных сторон к ней метнулись три веретенообразных объекта, из них торчали тонкие нити, похожие на белесую шерсть.
   Когда веретёна приблизились к огням, вспыхнул жёлтый свет. Казалось, рядом с хроноскафом сверкает огонь электросварки. Экран автоматически затемнился.
   Потом свет погас. Было видно, как четыре веретена удаляются от хроноскафа в глубины пещеры. Стайки огоньков видно не было.
   - Что это было? - изумлённо произнёс Цорк.
   - Не знаю, - отозвался Ларго не менее озадачено. - Но хроноскаф не пострадал, выброс энергии незначителен.
   - Так мы можем произвести преобразование поля? - вернулась к прежней теме Ланда.
   Анна кивнула.
   - Если кто-нибудь сделает замеры за пределами корабля, то я смогу рассчитать необходимую функцию.
   Вскоре Ларго и Ланда вышли из хроноскафа наружу. Оба несли в руках собранные Анной переносные устройства. Аппарат висел в узкой части пещеры. Вся она оказалась так велика, что противоположного конца даже нельзя было разглядеть. Пол был засыпан серой пылью, Затянутые в гермоплёнку ступни путешественников сразу же погрузились в неё по щиколотку. А с каждым их шагом, по пыли вокруг людей пробегали голубоватые всполохи.
   'Видно проявление электризации' - подумал Ларго.
   К счастью инфраоптика и встроенные в скафандры локаторы показывали под этим слоем прочную и достаточно ровную поверхность.
   Проплыла новая стайка огней. Один огонёк вдруг отделился от стайки, описал несколько кругов вокруг Ланды и умчался догонять сородичей.
   - Они живые, - воскликнула женщина.
   Ларго покачал головой:
   - Не убеждён. Это мог быть неживой объект, который привлекли эклектические заряды наших скафандров или радиосвязь.
   Прозвучал недовольный голос Анны:
   - Живой, не живой, это вы до следующего раза оставьте. Есть дела поважней. Расходитесь к заданным точкам.
   Они двинулись в разные стороны. Однако, благодаря связи могли продолжать разговор.
   - Уж если это на что-то похоже, - сказал Ларго, то на субъядерную реакцию. Три частицы А сталкиваются с некоторым количеством частиц Б - результат четыре частицы А.
   Ланда поняла, что он имеет в виду виденное из хроноскафа.
   - Или на размноженье, - сказала она, - пообедали и разделились.
   - Тебя не переспоришь.
   - Ларго, стоп, - прозвучал голос Анны, - ты в нужной точке, оставь один датчик, теперь к другой точке. Ланда, ещё пару метров.
   - Не могу понять, - произнесла Ланда, - как сформировалась столь странная полость.
   - Здесь само пространство искривлено, - откликнулась хронофизик. - К тому же, если я правильно понимаю, то стенки пещеры - это не просто материя, а особая фаза перенасыщенного вакуума. Вы уж на всякий случай не стреляйте в стенку из бластера. Ланда, пару шагов назад, устанавливай датчик.
   - Знаешь, - сказала Ланда пилоту после минутный паузы, - мне кажется, что моё предположение вполне совместимо с твоим. В этом странном мире живые существа вполне могут вести себя подобно частицам.
   - Не вижу смысла гадать, - отозвался Ларго.
   - Интересно, что в этом случае является началом пищевой цепочки, - Ланда славно не слышала его реплику.
   - Сосредоточьтесь на задаче, - вновь послышался раздраженный голос Анны.
   Установив очередную группу приборов Ларго обнаружил, что неподалёку от него над пылью возвышается невысокая круглая тумба. Казалось, она состояла из застывшей смолы. Заинтересовавшись, пилот машинально сделал несколько шагов в её сторону.
   - Вернись, - сказал осторожный Цорк, наблюдавший вместе с Анной картинку со скафандровой камеры.
   Но было уже поздно. В воздухе прозвучал короткий свист, и из тумбы вырвались длинные нити. Пилот отскочил, но недостаточно проворно. Нити обвили его всего, но через гермокостюм их прикосновенья не ощущалось. Ланда бросилась, было к нему.
   - Стой! - крикнул ей Ларго.
   Нити были тонкими и зелёными. Их трудно было различить в такого же цвета свете. А в следующий миг нити натянулись, подтягивая его к тумбе. Ларго напрягся, однако не в силах сопротивляться, сделал несколько невольных шагов.
   - Бластер, - крикнул Цорк.
   Ларго попытался достать оружие, но запястья были слишком сильно прижаты к бокам. Ланда подняла свой, но пилот был уже возле самой 'тумбы', и она промедлила, опасаясь ранить его. Мгновение оказалось фатальным.
   Пространство вокруг исказилось, словно в кривом зеркале. Очертанья пилота расплылись, сплющились. Потом высокого человека втянуло внутрь небольшого столбика, так как будто это был кинотрюк. Тумба замерцала и словно провалилась внутрь себя. На месте, где только, что находились она и пилот, больше не было ничего.
   - О, нет - сказала подбежавшая Ланда.
   В рубке хроноскафа было слышно, как она всхлипнула. На пульте контроля связи погас один огонёк.
   - Связь с Ларго потеряна, - доложил бортовой компьютер.
   Цорку потребовалось пара секунд, чтобы справиться с собой.
   - Ланда, мы не можем тратить время на слёзы, - голос его звучал мягко, но твёрдо.- Ты способна продолжать миссию?
   - Да, - женщина отвечала сдавленным голосом.
   Всё было правильно. Они двое и пошли наружу именно потому, что в случае чего обоих было легко заменить. Каждый член экипажа владел несколькими профессиями. Тогда как потеря профессионального историка или последнего хронофизика могла оказаться фатальной. Всё было правильно, но до чего же тошно. К тому же Ларго ей по настоящему нравился.
   Ланда вздохнула, собрала волю в кулак, и подобрав выроненные Ларго приборы, вернулась к работе.
  
  
  9
   Ларго мчался сквозь мрак. Подчиняясь его мысленному приказу, на шлеме сформировался прожектор, узкий луч ударил во тьму. Пилота несло по длинному узкому извилистому тоннелю. Скорость была незначительной. Чем-то этот проход напоминал червоточины, сквозь которые двигались в его времени звёздные корабли.
   - Говорит Ларго, отзовитесь кто слышит, - попытался связаться с экипажем пилот.
   Полная тишина в ответ, связи не было.
   После очередного изгиба проход расширился, и Ларго вылетел в свет. Он увидел, что находится внутри небольшой грушевидной полости. Туннель выходил с верху, в её узкой части. Пилота плавно опустило на дно. Отключив прожектор, он огляделся.
   Возле ближайшей стены в воздухе парили четыре лиловые грозди с человека величиной, собранные из небольших огоньков, по форме напоминающих виноградины. Грозди постоянно перемещались, не покидая, однако, небольшого участка. Иногда между ними проскальзывали короткие молнии.
   Поначалу их движения показались Ларго хаотичными. Потом он заметил шар. Высотой с крупную собаку, красный, словно сотканный из тонких пульсирующих трубок, он находился между 'гроздей', но, в отличие от них, не отрывался от нижней поверхности полости. Временами грозди пытались приблизится к нему. В тот же миг шар на секунду слегка увеличивался в размерах, его пульсации возрастали, а по пространству пробегала рябь, которая, казалось, отбрасывала 'грозди' назад.
   'Словно загоняющие жертву хищники', - подумал пилот, - 'Возможно, Ланда права'.
   Гроздья сблизились, будто совещаясь друг с другом.
   Захваченный происшедшим с ним Ларго только сейчас осознал, что полностью свободен от нитей. Он провёл ладонью по поясу, оружие было на месте. Это внушало некоторую уверенность, пусть даже не обоснованную. Пилот огляделся.
   Стенки полости едва заметно пульсировали с неравными промежутками. Именно они излучали фосфорический свет, интенсивность которого слегка колебалась в такт пульсациям. За исключением уже виденных им объектов, полость была абсолютно пустой.
   Между тем 'грозди' похоже, пришли к решению. Теперь они нападали на противника парами. Пока он отражал натиск одной, вторая нападала на противника сзади. Пространственная рябь следовала одна за другой, пока шар справлялся, но что-то подсказывало Ларго, что он выдыхается. Шар как-то обмяк, а синхронность его внутренних пульсаций нарушилась.
   Заинтригованный происходящим пилот попытался прощупать ментал, не слишком надеясь, что сумеет проделать это в столь чуждой вселенной. Но сразу ощутил явные признаки странного, но несомненного разума. Он различал его, как в гроздях, так и в шаре.
   - Интересный поворот темы, - пробормотал Ларго.
   Он стал вслушиваться более внимательно. Ментальность гроздей внушала ему стойкую неприязнь. А вот пси спектр шара, не смотря на явную чуждость, вызывал странное чувство симпатии.
   Поддавшись неожиданному порыву, Ларго снял с пояса бластер. Пилот не собирался никого убивать, этого ещё не хватало в столь чуждом мире, и понадеялся, что мощный энергетический импульс попросту распугает противника. Прицелившись чуть выше схватки, он нажал спуск. Луч ударился в стену.
   Результат оказался неожиданным. В том месте, где луч коснулся поверхности, возникла яркая вспышка, значительно превышающая возможности того, что мог дать вырвавшийся из оружия поток высокой энергии.
   Лицевая часть гермоплёнки потемнела, отсекая чересчур интенсивный поток фотонов. Но всё равно в поле зрения пилота несколько секунд стояли яркие пятна.
   Потом пол содрогнулся. Не удержавшись на ногах, Ларго рухнул. Толчки сотрясали полость. Послышался низкий гул, и по стенам прошли трещины. Ларго видел, как образуются и тут же исчезают крупные дыры. В одну из них выкатился рванувшийся с места шар. Резко усилилось освещение.
   Затем гул прервался. Полость приняла прежний вид. Пилот ощутил несколько затухающих толчков, на этом всё кончилось. Ларго поднялся на ноги.
   - Жив, - пробормотал он, - теперь надо посмотреть, нельзя ли отсюда выбраться.
   И тут 'гроздья', до этого не обращавшие на пришельца внимания, вдруг устремились к нему.
  
  
  
  ...................
  Не задолго до этого Ланда, установившая последний прибор, повернулась и долго смотрела на место где недавно исчез Ларго. Потом сделала шаг к хроноскафу.
   Внезапно глаза ослепила лазерная вспышка, сверкнувшая неведома откуда. Ланду швырнуло на землю.
   - Гравитационный всплеск, - доложил компьютер в командном посту хроноскафа.
   Воздух, в том месте где ранее исчез Ларго, раскололи тонкие линии. Казалось, само пространство рвалось на осколки, а осколки взрывались, оставляя на своём месте бешено вращающиеся тёмные воронки с четверть метра длиной. После десятка секунд безумного вращения воронка сворачивалась в точку и исчезала.
   Твердь колебалась, ходя ходуном. Ланда никак не могла подняться и с ужасом ожидала, когда с потолка начнут сыпаться камни. Но этого не случилось. Всё завершалось: прекратились сотрясенья пещеры, пошли на убыль воронки.
   С одной из последних выкатился и помчался по дуге небольшой красный шарик. Он двигался, странно подпрыгивая, с каждым прыжком вырастая в размерах. Вскоре он достигал в высоту полуметра.
   На мгновение шар замер и вдруг устремился к поднявшейся Ланде. От неожиданности женщина вскрикнула, но шар остановился, не достигая до нее вытянутой руки. Ланда ясно различала его сложную ячеистую структуру. Немножко откатился назад, помедлил, приблизился и откатился снова.
   - Ланда, стреляй, - заорал Цорк.
   Но женщина даже не сняла бластер с пояса.
   - Нет, - сказала она. - Он зовёт за собой.
   - Что?... - изумился историк, - Зачем зовёт?
   - Возможно, он знает где Ларго?
   - Что за чушь! Возвращайся, мы стартуем, как только компьютер сможет завершить преобразование хронополя.
   На мгновение Ланда задумалась.
   - Сколько это займёт времени?
   - По предварительным данным около восьмидесяти минут, - вклинилась в разговор Анна.
   Физик вдруг заметила устремлённый на неё мрачный взгляд Цорка. 'Ох', - подумала она, - 'что-то я сделала не так'.
   - Времени достаточно, - прозвучал голос Ланды - следую за ним. Если не вернусь до завершения преобразования, покидайте этот мир без меня.
   Она услышала тяжёлое дыхание Цорка.
   - Ланда, твой уход сильно ослабит нас.
   Но женщина уже приняла решение.
   - Только в том случае если я не вернусь. Но, думаю, риск оправдан.
   Ланда медленно подошла к шару, который неподвижно лежал, словно действительно поджидая её. Когда она приблизилась к нему примерно на метр, шар не спеша покатился в сторону дальней стенки, Ланда следовала за ним.
   Пройдя метров двадцать, она остановилась для проверки, тотчас остановился и шар. Как только Ланда возобновила движение, вновь покатился и он.
   - Ага, - произнесла женщина, - значит, я не ошиблась. Следую дальше.
   По мере удаления от хроноскафа нарастали помехи. Но всё же Ланде показалось, что она различила голос Цорка.
   - Иногда мне кажется, что наши принципы сопереживания и взаимной помощи нас же и погубят, - сказал историк.
   В стене был небольшой проход, не останавливаясь, шар вкатился внутрь. Ланда осторожно последовала за ним, сгибаясь, чтобы не задеть потолок. Здесь не было светоносных ёлочек, но серые стены сами тускло светились. Формировать прожектор Ланда не стала.
   Проход круто поднимался вверх. Пол был неровный. Шар всё так же катился впереди, не выказывая усталости. Потом стены раздвинулись в стороны, и Ланда изумлённо остановилась.
   Она находилась на каменном основании, впереди которого расстилалась огромное пустое пространство, в котором плавали легкие серебристые облака, излучавшие мягкий свет.
   Машинально женщина оглянулась, ожидая обнаружить позади себя стену. Но там был всё тот же заполненный облаками простор. Ланда стояла на небольшой парящей посреди бездны скале. Но в центре скалы, словно издевательство над здравым смыслом, был проход уводящий вниз. Бог его знает, куда он шёл, может быть в другое измерение.
   Немного подождав, шар подкатился к кромке платформы и вдруг ухнул вниз. Не ожидавшая этого Ланда вскрикнула, потом подскочила к краю.
   Небольшое облачко проплывало под самой платформой. Его казавшаяся воздушной поверхность спружинила под шаром точно батут. Совершив несколько прыжков, шар застыл.
   Облачко медленно проходило. Ланда вдруг поняла, что если она немедленно не бросится вслед за шаром, то на её безумной надежде можно поставить крест. Но она никак не могла решиться.
   Облако уходило, под платформой оставался лишь его крохотный краешек. Решившись, Ланда закрыла глаза и шагнула вниз. От ужаса падения на миг свело сердце. Она снова вскрикнула. Потом её что-то ударило по ногам и подбросило. Не удержав равновесия, Ланда упала. Её качнуло несколько раз, на этом всё кончилось.
   Открыв глаза, Ланда огляделась. Она лежала на мягкой пористой поверхности, а перед ней лежал шар. Позади удалялась платформа. Массивная глыба действительно висела в пустоте без какой-либо опоры. Вскоре платформа скрылась из виду.
   Кругом были серебристые облака. Казалось, они перемещались безо всякой системы и по всем направлениям, заливая всё кругом золотистым светом. Зрелище было завораживающим.
   Неожиданно шар катнулся к ней, слегка толкнув.
   - Что такое? - женщина удивлённо посмотрела на своего странного спутника.
   Шар подкатился к краю.
   - Что? Опять? Ну, это уж слишком.
   Не слушая возражений, шар немного откатился назад, потом стремительно рванулся к краю. Разогнавшись, он совершил прыжок на проплывавшее рядом облачко.
   - Чтоб тебя! - Ланде хотелось плакать.
   Но на эмоции времени не было. Она знала, что если промедлит хоть миг, то не сможет последовать вслед за своим провожатым. Последовав примеру шара, она отступила и, разбежавшись изо всех сил, оттолкнулась от края.
   Полёт был коротким. На финише её вновь подбросило, но на этот раз Ланда сумела удержаться на ногах.
   - Что теперь? - мрачно сказала она шару.
   Женщина проклинала свою авантюру и жалела, что не послушалась советов Анны и Цорка. Впереди разгорался голубой свет.
   Свет пробивался сквозь облака. Вскоре всё пространство было охвачено приятным мерцанием. Лучи переливались, играя, словно северное сияние. Ланде казалось, будто она слышит тихую музыку.
   Потом облака разошлись, и Ланда увидела горизонтально висевший в бездне огромный крест. Именно он источал пронизывающее воздух голубое мерцание. Казалось, крест соткан из мощной пульсирующей энергии. Облака облетали его стороной, образуя вокруг пустое пространство, словно это был глаз тайфуна.
   Лишь немногие из них продолжали полёт. Ланда с удивлением увидела, что на каждом из двигавшихся к кресту облаков стояли шары. Чаще по одному, но случалось, что по двое или по трое. Шары были разных цветов: красные, зелёные, чёрные. Ланда покачала головой,
  Теперь она смотрела очень внимательно.
   На мгновение облачка зависали над источавшей свет крестовиной.
  Шары спрыгивали с них, и странные средства передвижения тотчас уплывали прочь. Однако Ланде никак не удавалось разглядеть, что происходит с шарами. Её собственный спутник внезапно катнулся и вдруг, словно успокаивая, потёрся о ногу.
   - Говоришь, что всё будет хорошо? Ладно, я тебе верю, - Ланда вздохнула. - Один чёрт, ничего другого не остается.
   Их облако зависло над одной из полос креста. Шар спрыгнул. Готовая к этому Анна последовала за ним. Она сразу почувствовала, что ее, плавно затормозив, подхватила снизу какая-то сила. Сила не походила на антигравитацию: Ланда по-прежнему ощущала свой вес. По мере падения сопротивление нарастало, и вскоре они с шаром плавно опустились на крест.
   На взгляд казалось, что поверхность текуча, но ноги явственно ощущали твердь. Шар лежал неподвижно
   - Ну, куда теперь? - поторопила его она.
   На время женщина не смотрела: к чему расстраиваться лишний раз?
   Шар продолжал лежать неподвижно. Потом вокруг него сиянье креста начало темнеть, а поверхность меняться. Ланда словно стояла на слое толстого льда, и этот лёд с каждой секундой становился всё более и более прозрачным.
   На мгновение она увидела под собой хроноскаф, потом картина изменилась качнувшись. Теперь Ланда видела небольшую пещеру, посреди которой стоял Ларго, изо всех сил отбивавшийся от чего-то напоминавшего связки воздушных шариков. Несколько раз пилот выстрелил в них из бластера, но луч словно упирался во что-то.
   - Шарик, миленький, - воскликнула Ланда, - мне надо к нему, помоги!
   И тут 'лёд' под её ногами треснул, и она рухнула вниз.
  
  10
   'Гроздья' не спеша приближались. Повесив бластер на пояс, Ларго развел руки в стороны, показывая пустые ладони.
   - Мир, дружба, - произнёс он. - Я, конечно, погорячился, но почему бы не уладить всё миром?
   Понять его, разумеется, не могли. В надежде, что иномирные существа способны считывать ментал, Ларго постарался преисполниться дружелюбия. Получилось не очень. Мирная декларация на приближавшихся впечатления не произвела. Они разошлись, охватывая пилота с разных сторон. Завершив окружение, грозди на мгновение замерли, потом кольцо стало сжиматься.
   - Ну всё, ребята, - сказал Ларго, - я конечно гуманист и всё такое, но я ещё, между прочим, и жить хочу.
   Пилот снял оружие с пояса.
   - Кто хочет новый Армагеддон, тот его получит.
   Ларго послал в стену мощный энергетический заряд. Но тут его ждал сюрприз. Немного не долетая до образованного гроздями кольца, луч словно упёрся в стенку. Рассеивающаяся вспышка сверкнула прямо в воздухе.
   Ларго нахмурился, затем увеличил мощность заряда. Вспышки сверкали одна за другой. Иногда казалась, что невидимая стена поддаётся: некоторые вспышки сверкали чуть дальше, но не один импульс не достигал до стены. Полоска зарядного индикатора на рукояти стремительно приближалась к нулю. Ларго прекратил огонь.
   - Подготовились, мерзавцы, - пробормотал он.
   Теперь 'гроздья' были настолько близко, что пилот разглядел в каждой из составляющих их 'виноградин' по два - три тёмных ядрышка.
   Гроздья вновь замерли. Потом от них отделились то ли пылинки, то ли тусклые искорки и устремились к Ларго. Как только они коснулись пилота, его обожгло, несмотря на скафандр. Ларго осознал, что сражается за свою жизнь.
   Пилот выстрелил вновь, целясь уже в ближайшую гроздь, но результат оставался прежним: цели заряды не достигали. Жар нарастал.
  Ларго счёл конец крайне глупым. 'А если попробовать проскочить', - пришла сумасшедшая мысль. Промежутки между гроздями были достаточно большими. В глубине души он не сомневался, что материальное тело будет остановлено, так же как и заряд, но попробовать не мешало. Ларго напрягся.
   Осуществить попытку пилот не успел. Раздался низкий басовый звук, напоминавший разрыв струны. И прямо перед ним откуда-то сверху рухнула Ланда Карк. Ларго сразу её узнал, несмотря на скафандр.
   В полёте женщина смогла сгруппироваться таким образом, что упав осталась стоять на ногах, сделав лишь несколько шагов по инерции.
   - И на минуту оставить нельзя, - немедленно набросилась она на слегка обалдевшего Ларго, - сразу же угодишь в неприятности.
   - Я тоже рад тебя видеть Ландочка, - произнёс опомнившийся пилот, - но давай лучше сперва выберемся, а объяснения в любви отложим на потом.
   Он заметил, что грозди прекратили движение, и даже слегка отпрянули, похоже, появление Ланды вселило растерянность даже в них.
   - Выбраться?
   Ланда задрала вверх голову. Не известно, чего она ожидала увидеть, но этого там явно не наблюдалось. Над ними был тот же свод, что и раньше.
   - М-м-м... Похоже мои ворота захлопнулись, - в её голосе звучала некоторая растерянность, - а у тебя есть идеи?
   - Не густо, - нехотя признал Ларго. - Эти твари каким - то образом поглощают луч.
   - Уже видела.
   'Когда это она могла?' - удивился Ларго, но уточнять не стал.
   - Послушай, - предложил он, - давай попробуем выстрелить в одну точку, может тогда их защиты не хватит. Целься в ближайшую гроздь.
   - Но... Они же живые, может быть даже разумные. Мы...
   - Да, живые, - прервал её Ларго, - только мне сейчас наплевать, они между прочим, едва меня не поджарили. К тому же у нас есть некая миссия, сама знаешь, что будет, если она провалится.
   Последний аргумент оказался решающим. Ланда вскинула бластер.
   - На счёт раз, - сказал пилот.
   И тут пыль вновь отделилась от 'виноградин'.
   - Раз! - крикнул пилот.
   Выстрелы ударили в единую цель. Мгновение казалось, что невидимая мембрана сдержит двойной огонь. Потом несколько 'виноградин' лопнуло. Гроздь стремительно отскочила вверх, вращаясь вокруг оси. Выстрелы ударили в стены. На этот раз полость засверкала, точно новогодняя ёлка.
   Когда земля дрогнула, пилот был готов, он подхватил женщину, пытаясь удержать её на ногах, но это оказалось невозможным. Оба упали. По стенам змеились трещины, но теперь они не зарастали. Прекрасно помнивший уход шара Ларго попытался добраться к одной из них, увлекая за собой Ланду. В полный рост подняться не удавалось: сотрясенья сбивали с ног. Гремело так, словно рядом находился набат.
   Потом полость лопнула, словно передавленный помидор. Потемневшие куски стен падали вниз. Инстинктивно оба заслонили руками головы. Ланда прикрыла глаза, она поняла, что сейчас их просто раздавит. Секунды шли, но удара не было.
   Ланда открыла глаза. Они находились в огромном залитом светом пространстве. Впереди находилась стальная гора, висевшая прямо в небе. Точнее не гора даже, а какая-то гигантская глыба.
   - Вот чёрт, - услышала она голос Ларго.
   Однако по-настоящему удивиться пилот не успел. Пространство начало уменьшаться. Гора становилась всё меньше, наверху можно было разглядеть потолок. По мере уменьшенья горы её форма показалась пилоту знакомой. 'Не может быть', - думал он. Изменение завершилось. Они находились в знакомой пещере, неподалёку висел в воздухе хроноскаф.
   Ланда заметила две удалявшиеся грозди. Они были какими-то сдутыми и двигались рывками.
   - Ларго, Ланда, - в шлемофоне прозвучал голос Анны, - это вы? Да, ответьте же, наконец!
   - Мы, - произнёс пилот слабым голосом.
   - Что это было? - спросил он у Ланды, - уменьшилось здесь всё, что ли?
   - Да, нет, - покачала головой женщина, - скорей, это мы увеличились.
   Она вспомнила появление шара.
   - О чём это вы? - произнёс озадаченный Цорк. - Не важно. Быстро в корабль. Компьютер вот-вот завершит преобразование поля.
   Минут пять спустя, сбросив скафандры, они появились в ходовой рубке. Выглядели оба усталыми. Ларго сразу уселся в кресло пилота. Привычно расслабившись, установил мысленную связь с компьютером.
   - Пятнадцать минут до завершения преобразования хронополя, - получил он ответ на запрос.
   Вовремя, - подумал пилот, - если б не Ланда. Хотя с её стороны было глупо так поступать.
   Он и сам не знал, как отнестись к её действиям. Естественное чувство благодарности боролась со страхом за провал миссии, который приближал каждый не выживший человек. Кроме того, он боялся за саму Ланду.
   Они наскоро рассказали свои истории. Цорк с Анной внимательно слушали.
   - Вот и всё, - произнесла Ланда, завершив свой рассказ, - я прошла путь, но что значит всё это, понятия не имею.
   - Я тоже смутно понимаю случившееся, - вынужденно признался Ларго, - могу только предположить, что случайно попался в ловушку, поставленную не на меня. Что же касается физики...
   И он лишь смущённо развёл руками.
   - Возможно, - задумчиво произнесла Анна, - то был фридмон.
   Встретив недоумённые взгляды, она пояснила.
   - Ну, может, слышали эту гипотезу, область пространства, сжатая до размеров элементарной частицы. Вероятно ваша пустотелая груша это местный его аналог. Тогда, высокоэнергетический поток, испущенный бластерами, просто нарушил его стабильность.
   - Кстати, обратили внимание, - сказала она, после некоторой паузы, - здесь время в разных местах течёт по-разному. Для Ларго с момента первого фридмонотрясения и до встречи с Ландой всего несколько минут прошло, для неё куда больше.
   - Чем же тогда был голубой крест, на который доставил меня красный шар? - попыталась выяснить Ланда.
   В голосе Анны возникло вдруг раздражение:
   - Послушайте, я не господь бог, чтобы знать всё. Хотя, - она вновь задумалась, - может быть, это был алеф - тень мира более высокой размерности, который включает в себя всё своё окружение. Относительно него понятия внутри - снаружи теряют смысл.
   - И шары используют его как портал, - заинтересовался Ларго, - оригинальное транспортное средство. Жаль, только в один конец действует.
   - Преобразование поля завершено, - громогласно заявил компьютер.
   Ларго немедленно дал команду на старт. Миг - и на экранах хроноскафа вновь виден был лишь белесый туман. Корабль покинул чуждый реализатор.
   Анна вдруг напустилась на Ланду:
   - Ты хоть понимаешь, как рисковала, не собой - миссией. Между прочим, твой любезный шарик сам второй раз в ловушку не сунулся. Просто чудо, что двойной выстрел смог разрушить фридмон.
   - Знаешь, - медленно сказала вдруг Ланда, - я думаю, Цорк был не прав, разумная взаимопомощь всех нас спасёт.
   Анна вскипела, как чайник:
   -То есть ты убеждена, что действовала разумно?
   Ларго не совсем понимал, о чём они. По существу спора он внутренне соглашался с правотой Анны, но и возмущаться спасшим его поступком Ланды считал не удобным. Поэтому Ларго решил увести разговор в сторону.
   - Да, - произнёс он, - бластеры нас всё же спасли. Слава богу, что у олимпийцев их не было. Иначе погиб бы не только Пётр, но и наш гость. Очевидно, Олимпийцы не сумели создать достаточно мощный и портативный источник энергии.
   - Не обязательно, - возразил Цорк. - Мы тоже не брали лучемёты в кольцо. Они достаточно велики, и их неудобно прятать. Мы же сошлись на том, что изначально засаду они не планировали. Просто узнали, что Евгений нашёл решенье, вот и вынуждены были действовать быстро.
   - Что толку, - произнесла Ланда, - если ваш коллега всё равно погиб.
   - Но перед этим успел сообщить нам всю информацию, - твёрдо ответил историк.
   Лицо Ларго вдруг выразило явное удивление.
   - А ведь Евгений кажется жив, - произнёс он.
   - Не может быть, - ахнул Цорк.
   Остальные были поражены не меньше.
   - Да я и сам не пойму, - признался Ларго, - но компьютер засёк скафандровый гипермаяк.
   Он вывел несколько строк на один из экранов.
   - Смотрите сами.
   Секунды три группа рассматривала кодированные значки. Скафандр находился в свёрнутом состоянии, так что встроенные датчики не могли сообщить многого. Но зелёный кружок в верхнем левом углу однозначно свидетельствовал, что человек вышедший в скафандре из хроноскафа жив и чувствует себя неплохо.
   - Координаты передачи рассчитаны, - сообщил им компьютер.
   Внизу экрана вспыхнула ещё пара строчек. Ланда смотрела на экран с каким-то испугом. Ларго тихо выругался, Анна сложила на груди руки. Цорк прочитал строчки несколько раз, словно надеялся, что от частого повторения их смысл изменится.
   - Не понимаю, - произнёс он. - Ну, притянула его, допустим, одна из ветвей. Но миллион против одного, что он бы материализовался где-нибудь в недрах или в стратосфере, а скорее всего в космической пустоте.
   Анна ненадолго задумалась. Все знали, что это женщина была просто кладезем парадоксальных идей.
   - Единственное, что приходит мне в голову, - сказала она, - что он каким- то образом подсознательно управлял полётом.
   - Это возможно? - удивился Ларго.
   - Почём я знаю? Но одна из древних интерпретаций квантовой механики говорит, что коллапс вероятностных волн определяется сознанием. Чёрт и угораздило же его попасть именно в олимпийскую ветвь. Он пленён?
   - Нет, - покачал головой Ларго, - даже в свернутом скафандре микропроцессоры мгновенно определили бы факт пленения владельца. Скорее всего, олимпийцы просто не зафиксировали его прибытия.
   - Значит, скоро всё равно попадётся, - сказала прагматичная Анна, - я думаю, все согласны, что рисковать, вытаскивая его, мы не можем.
   Все лишь вздохнули, - подобный риск был действительно не допустим.
   Неожиданно заговорил Цорк.
   - Боюсь, что придётся. За это время я пришёл к выводу, что сообщённые им сведения о ключевой точке верны, но не достаточны.
   Весь экипаж уставился на историка.
   - А сам ты не можешь? - произнесла Анна, - В конце концов мы можем связаться со своей ветвью.
   Историк медленно покачал головой:
   - Это ничего недаст, не достаточен сам массив информации. Будь у нас больше времени, мы сами бы нашли в петле недостающие данные, но времени у нас нет. К тому же обнаружение олимпийцами Звягинцева дело лишь немногих часов, он будет слишком выделяться в их мире. Хорошо ещё, если сразу прикончат, но если узнают о ключевой точке.
   - Да о чём мы говорим? - воскликнула Ланда, - Мы ведь не сможем незаметно проникнуть в мир олимпийцев.
   Она вопросительно посмотрела на Ларго с Анной.
   - Можем, - произнёс Ларго. - Сыграет роль, что реализация хроноскафа стопроцентна, а вот любой из ветвей - нет. Разность потенциалов помешает обнаружению. И именно наша стопроцентность сделает минимальными энергозатраты. Конечно, олимпийцы засекут наше вторжение в их реальность, но минут пять у нас будет. Если действовать быстро. А после того, как мы покинем реализатор, ни одно выпущенное оттуда устройство не сможет причинить нам вреда. Их сорок четыре процента реализации слишком малы для этого.
   Пилот повернулся к историку.
   - Можете ли вы дать слово, что этот человек необходим нам настолько?
   Цорк вздохнул.
   - К чему это вопрос, Ларго? Все мы, участвующие в миссии, дали клятву, что выполнение её будет для нас куда более важно, чем спасение чей либо отдельной жизни. Да, я даю слово.
   Ларго мрачно кивнул.
   - Значит, вопрос решён.
   Он ввёл курс. Легкая вибрация двигателей прокатилась по кораблю. Ларго привычно оглядел рубку. Всё было нормально и некоторое время можно было передохнуть. Сегодня он слишком устал.
  
  11
   Толкнув дверь, Юля выскочила на улицу. На мгновение остановилась в безумной надежде: вот сейчас в сквере будет стоять её папа. Двор был пуст. Только перелетали с дерева на дерево воробьи. Юля вздохнула. Эту сцену она представляла себе каждый раз, когда выходила из дома. 'Пора отбросить иллюзии', - решила она. Отцу не нужны ни она, ни мама. Никогда больше не придёт он сюда.
   Солнце ярко светило, как летом, но прохладный ветер уже дул, срывая с черенков листья. Пожелтевшие, они падали медленно кружа в воздухе и скользили по тротуару. Внезапно Юля насторожилась, ей показалось, будто за ней наблюдают. Она внимательно оглядела двор. Он был пуст по-прежнему. Что за чушь? - подумала Юля, помотав головой. Мимолётное чувство исчезло. И девочка тут же забыла о нём, не подозревая, что чувство было правильным.
   Хроноскаф завис возле самой границы реализатора. Неощутимый для людей, он исследовал реальность мощными сканерами. Изображение на экранах в рубке было чёрно-белым, но, тем не менее, предельно чётким.
   - Девочка вышла, - сказал Цорк. - скоро должна появиться машина.
   Стоявший рядом Евгений на мгновение ощутил прилив какой-то запредельной, чуть ли не сатанинской гордости. Будляне действовали по предложенному им плану. Они только слегка скорректировали его в соответствии со своими техническими возможностями. Не каждому молодому историку удаётся спасти мир, - Евгений приосанился.
   Молчи, дурак, - прозвучал внутри него холодный трезвый голос. - Ещё ничего не кончилось. Сглазить только не хватало.
   Вспомнились короткие объятья с новыми друзьями, когда он вернулся на хроноскаф.
   - Ребята, - произнёс он, когда первая радость встречи слегка схлынула, - я чёртовски рад вас всех видеть, но и удивлен, признаться, не меньше. Я был уверен, что миссия ваша слишком важна, чтобы рисковать.
   Будляне переглянулись как-то смущённо. Потом заговорил Цорк.
   - Вы абсолютно правы, Евгений. Мы прибыли лишь потому, что по-прежнему нуждаемся в ваших знаниях и профессионализме. У нас слишком мало времени, чтобы самим искать ключевую точку. Мне очень жаль, извините.
   - За, что извиняться-то? - удивился Евгений. - Что же касается ключевой точки, то теперь искать её вовсе не надо.
   Позволив себе мгновение насладиться устремлёнными на него удивлёнными взглядами, он сказал:
   - Я, видите ли, теперь точно знаю, где она.
   - Что?! - ахнул Цорк.
   - Ну да, знаю.
   Показалось Евгению или нет, но все будляне одновременно бросили короткие взгляды на Ланду. Словно его слова оказались внезапными аргументами в каком-то неведомом ему споре.
   К подъезду подкатил довольно старый автомобиль. Юля хорошо знала сидевшего за рулём мужчину. Это был Анатолий, их сосед по лестничной клетке. На соседнем сиденье сидел его сын Андрей.
   Анатолий остановил машину так резко, что парень едва не въехал носом в стекло. Пристегнут он, разумеется, не был.
   Что-то мрачновато его отец выглядит, - подумала Юля.
   Анатолий выскочил из машины и устремился в парадное, даже не кивнув девочке. Андрей, улыбнувшись, развёл руками, - мол, извини, но он сегодня не в себе, и прошёл за отцом вслед.
   Андрей нравился Юле. Спокойный, серьёзный паренёк. С того момента, как они с мамой переехали сюда после размена квартиры, девочке хотелось познакомиться с ним поближе. А вот отца его она понять не могла. Ходили слухи, что, психолог по профессии, он постоянно выдвигает всякие сумасбродные теории. Гений или безумец? С такими типами никогда не знаешь.
   - Жаль, что мы не можем напрямую поговорить с Анатолием, - сказал Евгений.
   Анна покачала головой:
   - Исключено. Мы уже обсуждали эту тему: прямое вмешательство извне приведет лишь к преждевременному замыканию кольца. Количество вариаций внутри кольца бесконечно, но не всеохватывающе.
   - Но я сам происхожу из него.
   - Вы получили информацию от нас, а значит, стали равносильны внешнему фактору.
   На экране было видно, как девочка уселась на качели. О чём-то задумавшись, она слабо отталкивалась ногами в такт мыслям.
   - Контроль над системами мобильной связи захвачен, - прозвучало сообщенье компьютера.
   Рядом с центральным экраном находился экран поменьше, на него транслировалось заснятое в предыдущем временном цикле. Пока расхождения были не значительны. Девочка только чуть раньше или чуть позже отталкивалась.
   Из забывчивости Юлю вырвал сигнал мобильника. На экране виднелся знакомый номер.
   Не может быть! Папа!
   Юля нажала на кнопку связи.
   - Папа, это ты? - задала она в общем-то ненужный вопрос.
   - Да, девочка моя, - прозвучал в телефоне слегка суховатый, но такой знакомый голос. - Мне хотелось бы с тобой поговорить.
   - Конечно, приезжай.
   Секундная пауза.
   - Видишь ли, мне не хотелось бы встречаться с твоей мамой. Кажется, на соседней улице есть магазин спорттоваров, ты можешь подойти к нему?
   - Конечно, папа.
   - Хорошо, я сейчас подъеду. До встречи.
   Юля бережно убрала мобильник. На экранах хроноскафа стало видно расхождение: одна Юля по-прежнему уныло раскачивалась на качелях. Вторая вскочила на ноги. Счастливо улыбаясь, она зашагала со двора прочь. Юля почти бежала.
   Даже зная о том, что поставлено на карту, Евгений не вольно посочувствовал девочке. Надеюсь, - подумал он, - Юлия справится с тобой, когда поймёт, что отца не будет. Извини, девочка, но твоё нахождение перед домом - важный фактор воздействия, при том не в нашу пользу.
   - Мобильник Юлии заблокирован, - доложил компьютер.
   Теперь девочка не сможет связаться с отцом и выяснить, почему тот опаздывает, а значит, будет ждать.
   Вскоре после того, как за углом скрылась Юлия, к парадной подъехал элегантный серый автомобиль. Он остановился неподалёку от первого.
   - Кривцов прибыл, - сказала Анна.
   - Точно, по расписанию, - кивнул ей Цорк, - никаких осложнений. Из машины выбрался мужчина средних лет в дорогом костюме. Лицо его казалось немного брюзгливым. Кривцов задумчиво оглядел двор, - постукивая пальцами по дверце машины.
   - Недооценил, - пробормотал он, - недооценил, хоть и знал. Ну и под каким соусом к нему теперь приладиться?
   - Всё-таки он редкая гадина, - сказала эмоциональная Ланда. - Прекрасно понял, что работа Андреева блестящая, но разгромил, так как в случае признания данной концепции кресло под ним могло зашататься. А теперь ищет возможность примазаться.
   - К сожалению не такая уж редкая, - нехотя произнёс Евгений.
   Кривцов стоял неподвижно, погружённый в себя, видимо обдумывая предстоящий разговор. Из-за угла появился прохожий. Неторопливо шагая, он миновал обе машины, потом уселся на стоящую перед парадной лавочку. Это был ничем не примечательный человек, находящийся примерно в тех же годах, что Кривцов. Лицо его было невыразительным.
   - Это ещё что за тип? - удивился Евгений, - в прошлый раз его не было.
   - Просто одна из вариаций кольца, - бросила Анна, - витки не идентичны.
   Увеличив изображение, Цорк пару минут рассматривал сидящего мужчину. На экране было хорошо видно его полное лицо и крепко сжатые губы.
   - Что-то он мне не нравится, - произнёс Будлянин.
   - Думаешь, что это олимпиец? - с сомнением произнесла Ланда. - Но с момента возвращения мы ни разу не фиксировали их хроноскафа. Наверно, они погибли в том временном урагане.
   - Или очень хорошо спрятались, - проворчал Цорк. - Ладно, сейчас начнётся.
   Он перефокусировал основной экран на окно здания. В связи с тёплой погодой, одна из створок окна была открыта.
   - Зря, всё зря, - донёсся изнутри голос Андреева. - Столько лет работы, и всё никому не нужно.
   - Папа, успокойся, пожалуйста, - прозвучал голос Андрея.
   - Успокойся, успокойся! Да, что ты понимаешь. Никому не нужно, так пусть и пропадает.
   Кривцов, который внизу с интересом прислушивался к доносившемуся из окна разговору, вдруг с изумлением увидел, как из окна полетели бумаги, белые печатные листы, размер А 4. Их подхватил ветер и стал разносить по всей улице.
   - Что ты наделал, папа? Подожди, я сейчас.
   - Ни к чему.
   Но было слышно, как в квартире хлопнула дверь.
   Один из листов опускался прямо на Кривцова. Тот поймал его, протянув руку. Бегло пробежал глазами и воровато сунул в карман. Выскочил из дома Андрей, покрутил головой и устремился к двум лежащим неподалёку страницам.
   - Не может быть! - в голосе Анны растерянность смешивалась со страхом.
   И было от чего, ибо из за угла вышла Юлия.
   - Невозможно. - Ларго побледнел. - Компьютер, почему не доложил о возвращении девочки?
   - Положение Юлии неизменно последние пять минут, - голос был ровен как всегда.
   - Компьютер, самодиагностику, срочно! - голос пилота срывался от бешенства.
   На одном из малых экранов начали стремительно сменять друг друга таблицы.
   Девочка замерла на месте, увидев Кривцова.
   - Папа!
   От неожиданности Кривцов вздрогнул, а Юля уже бежала к нему, раскинув руки.
   Будляне смотрели на происходящее в полной растерянности.
   - Самодиагностика завершена, - доложил в хроноскафе центральный процессор. - Функционирование происходит без отклонений.
   - Диагностика линий связи, - отдавая приказ, Ларго не отрывался от экрана.
   Девочка заключила отца в объятья.
   - Ты мне звонил, папа?
   - Звонил? Нет.
   Кривцов отстранил Юлю и брезгливо оглядел помятый костюм. Но миг спустя на его лице уже сияла улыбка, правда какая-то дежурная.
   - Нет?! - удивилась девочка.
   Голос компьютера вновь прозвучал в хроноскафе.
   - Помехи на линии наблюдения за Юлией.
   - Это Олимпийцы, - произнес Цорк, каким-то усталым голосом, - возможно, всему конец.
   Между тем разговор во дворе продолжался.
   - Это не важно со звонком, - говорил дочери Кривцов. - Послушай, ты не можешь своему папе?
   Теперь события в реале и записи, сделанной во время предыдущего временного витка, вновь происходили синхронно.
   Евгению показалось, что Ланда негромко простонала.
   - Да, что, собственно, случилось, - произнёс он, - не получилось сейчас, повторим в следующем цикле.
   - Если нам это позволят, - мрачно произнёс Цорк, - если вообще будет следующий цикл.
   Кривцов перед домом заканчивал наставления.
   - Видишь, вон тот мальчишка собирает бумажки.
   - Это наш сосед.
   - Сейчас не важно, - нетерпеливо бросил Кривцов. - Твоему папе важно получить хотя бы их часть.
   Синхронность нынешнего и предыдущего витков вновь нарушилась. Теперь к Андрею присоединился другой мальчишка.
   - Чего ты здесь на газоне ищешь? - спросил он приятеля.
   - Уф, - Андрей, наконец, отвёл взгляд от земли. - Юра, просто счастье, что встретил тебя.
   - Тут какая-то странная история, - произнёс мальчишка, которого звали Юрием. - Мать звонит на мобилу. Говорит, чтоб у остановки встретил, сумки помог тащить. Она на автобусе едет. Я жду, жду, потом сам позвонил. Мать говорит, что оказывается, даже не звонила. А ведь номер во входящих её.
   У Цорка вырвался облегчённый вздох: хоть что-то удалось. Остальные с надеждой переглянулись. Возможно, ещё не всё потеряно. Конечный исход зависел от того, получит ли Кривцов достаточно информации, чтобы украсть чужой труд или же Андреев сам восстановит работу. В предыдущих витках н один вариант не набрал необходимую вероятность реализации.
   Семейный разговор завершался.
   - Но папа, - девочка убеждена всё ещё не была.
   - Послушай, - Кривцов начал терять терпение, - это взрослые дела, в которых ты абсолютно не разбираешься. Если не хочешь помочь своему папе, то так и скажи.
   - Помогу, конечно.
   Юля отправилась собирать листы, от которых зависело само будущее человечества.
   - Да чёрт с ним, - произнёс Ларго, - у нас всё равно фора.
   Однако, судьба приготовила им последний удар.
   Ещё двое мальчишек проходили мимо Кривцова. Невысокие, с круглыми и какими то кукольными лицами. Чем-то они походили друг на друга, хотя не были родственниками. Просто жили в одной парадной. Видимо, Кривцов их немного знал.
   - Эй, Петя, Гриша, не хотите подзаработать?
   Толстогубый Гриша лениво выплюнул жвачку.
   - И чего надо?
   Будляне с ужасом глядели в экран.
   - Господи, - воскликнула Ланда, - их здесь не должно было быть!
   После полученных инструкций Гришу интересовал лишь вопрос сколько.
   - Ларго, - отчётливо произнесла Анна, - вводи хроноскаф в реализатор.
   Пилот растерянно глянул на женщину.
   - Но открытое появление аппарата вызовет преждевременное замыканье кольца!
   - Вот именно, - резко бросила хронофизик.
   Побледневший Ларго прикрыл глаза, подключаясь к аппаратуре. Евгений почувствовал знакомую вибрацию корпуса. Он ожидал, что изображение на экранах мгновенно обретёт цвет. Но этого не случилось, секунды шли.
   Когда пилот заговорил вновь, голос его был каким-то неестественным.
   - Не могу пробиться. Изменился вероятностный градиент.
   - Это конец, - медленно сказал Цорк.
   Только тогда Евгений заметил, что парочка нашла более простой способ, нежели собирать листки по всей улице. Они двинулись к Юре.
  Повернувшись, мальчик увидел рядом с собой двух школьных врагов.
   - Привет, Юрочка, - радостно сообщил Петя.
   - Чего надо? - ответил тот довольно хмуро.
   - Да, так пообщаться решили.
   Гриша рывком выдернул из руки Юрия собранные бумаги.
   - Адью, - радостно сообщил он.
   Парочка явно намеревалась уходить. Юра сперва побледнел, потом к его лицу прилела кровь.
   - Значит, драки хотите, - медленно произнёс он, оглядываясь в поисках друга. Но они давно разошлись с Андреем, обсматривая улицу в разных местах.
   Петя с Гришей остановились, смотря на Юрия с какой-то мрачной иронией.
   - Ты нам не соперник.
   Это была правда: не смотря на малый рост, эти двое выглядели, в отличие от Юрия, довольно мускулистыми.
   - Да, зачем вам эти бумаги? - воскликнул мальчик в отчаяние.
   - Не твоего ума дело, - отрезал Гриша.
   - Ну что будешь драться? - спросил он с какой-то непонятной надеждой, словно ему не терпелось почесать кулаки.
   Некоторое время Юрий с ненавистью глядел на обидчиков, потом ринулся в бой.
   - Резкое возрастание вероятностного градиента, - сообщил бортовой компьютер, - кольцо на грани размыкания.
   Боже, - подумал Евгений, - так же не может быть, мы же уже почти выиграли, но почему, почему?
   Создатель предпочёл не ответить.
   Юлия видела драку. Видела, как двое мальчишек с наслажденьем лупили третьего. Видела, как до этого отец говорил с Петром и Гришей.
  В ней вдруг начало подниматься волна отвращения к родителю. А ещё этот тип на скамье, почему он так странно улыбается?
   Но ведь он твой отец, - прозвучал внутри какой, то отрешённый голос. Ну и что - ответила девочка мысленно, - ему ведь наплевать и на меня и на маму. Сейчас он её просто использует. Она медленно возвращалась к парадной, всё это следовало обдумать. Андрей появился из-за угла. Листков в его руках было немного.
   И тут на экранах вновь начались расхождения. Ибо события в кольце детерминированы всё-таки не были.
   Она подошла к Андрею, протягивая ему листы.
   - Я видела, ты это ищешь, возьми.
   Краем глаза она с удовольствием наблюдала, как вытягивается лицо отца.
   Мальчик не смело улыбнулся.
   - Ты это того, Юлька, спасибо.
   И тогда послышался вопль сидевшего на скамье человека.
   - Нет!!!
   Он кричал, словно смертельно раненое животное.
   Вселенную потряс громовой удар, кольцо времени размыкалось.
   Находившиеся возле парадной увидели, что тело сидящего на скамейке мужчины начало становиться прозрачным. Через него можно было разглядеть деревья и дом позади. Несколько секунд спустя олимпиец исчез, так, словно его и не было. Ветер пронёс над сиденьем листок.
   - Что, что это было? - В ужасе прошептала Юля.
   - Не знаю, - только и смог сказать Андрей.
   Кривцов тупо смотрел на пустую скамью, потом бросился к машине. Он не понимал, что только что здесь случилось, но предпочитал оказаться подальше. Машина рванула с места так, что её едва не занесло на газон.
   Темпоральный поток с огромной скоростью устремился по уже некогда проложенному руслу, стремясь воссоединиться с ушедшим вперёд реализатором. Буря освобождённого времени повлекла за собой хроноскаф.
   Это вовсе не походило на испытанный раньше удар распада. Хроноскаф словно плавно разгоняла невидимая рука. Приборы и графики на дисплеях будто сошли с ума, цифры сменялись как бешеные. Аппарат несло сквозь туман, в котором сверкали многокилометровые молнии.
   На мгновение будлянам показалось, что откуда-то, из другого места и времени, до них доноситься ужас уходящего в небытие огромного количества людей. Но чувство исчезло прежде, чем они успели по настоящему его осознать.
   Наконец, Ларго вывел аппарат из опасной зоны. Цифры вернулись к норме.
   - Ну, вот и всё, - сказал Цорк, голос его был непривычно усталым. Исчезло напряжение, давившее всех в течение столь долгого времени.
   - Мы победили? - спросил Евгений.
   - Да.
   И это короткое слово было сказано так, что у Евгения действительно не осталось сомнений - победа.
   - Скорость временного потока постоянно растёт, - сказала Анна. - Уже через два дня он воссоединится с нашим реализатором.
   - И что тогда? - поинтересовался Евгений.
   - Полного совпадения не произойдёт, ведь в новом варианте не будет никакой катастрофы. Оба мира интерферируют. Выглядеть это будет так, что большинство разрушений исчезнут сами собой, а у людей возникнет двойная память: с распадом и без. Но это всё мелочи.
   Она вдруг блаженно вытянулась, впервые на глазах Евгения расслабляясь.
   - Боже, как домой хочется, - произнесла физик с какими-то совсем не свойственными ей интонациями, словно её характер вдруг стал куда более мягким.
   - Действительно пора, - согласился с ней Ларго. - Евгений, вы с нами?
   Наверно, если бы дело происходило в каком-то романе, то Евгений потребовал бы высадить его обратно. Однако его мало что привязывало к своему времени, а роман с Тамарой уже близился к завершению.
   - В самом деле, - сказал Цорк, - адаптация к новому миру пусть вас не беспокоит, проблема давно решена.
   Евгений слегка улыбнулся:
   - Куда ж я от вас. Корабль мчался в светлое будущее.
Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Елка для принца" В.Медная "Принцесса в академии.Драконий клуб" Ю.Архарова "Без права на любовь" Е.Азарова "Институт неблагородных девиц.Глоток свободы" К.Полянская "Я стану твоим проклятием" Е.Никольская "Магическая академия.Достать василиска" Л.Каури "Золушки из трактира на площади" Е.Шепельский "Фаранг" М.Николаев "Закрытый сектор" Г.Гончарова "Азъ есмь Софья.Царевна" Д.Кузнецова "Слово императора" М.Эльденберт "Опасные иллюзии" Н.Жильцова "Глория.Пять сердец тьмы" Т.Богатырева, Е.Соловьева "Фейри с Арбата.Гамбит" О.Мигель "Принц на белом кальмаре" С.Бакшеев "Бумеранг мести" И.Эльба, Т.Осинская "Ежка против ректора" А.Джейн "Белые искры снега" И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Телохранительница Его Темнейшества" А.Черчень, О.Кандела "Колечко взбалмошной богини.Прыжок в неизвестность" Е.Флат "Двойники ветра"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"