Костин Константин Александрович: другие произведения.

Стальной город (не оконченное, заброшенное)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!


С Т А Л Ь Н О Й Г О Р О Д

  
   КОСТИН Константин Александрович
  

В атоме мирном радости нет,

Атом военный - вот наш ответ!

  
   Сейчас уже никто не скажет, кто первым нажал кнопку, но факт остается фактом - полсотни лет назад, в 2041 году, кто-то бахнул. Весь ядерный потенциал одной стороны конфликта по параболической траектории понес тишину на территории другой стороны. Но враг не дремал. И, получив сигнал от своей системы оповещения, нанес ответный удар, погрузивший планету во тьму от миллиардов тонн взметнувшейся в воздух пыли. А, может, русская система "Периметр" и вовсе нанесла ответный удар в автоматическом режиме. Кто ж его теперь разберет? Да и какая разница? Результат тот же - зима, продолжительностью в пять лет, и те, кто не умер от взрывов и радиации - умер от голода. Те, кто не умер от голода - умерли от клыков и когтей хищников, которых прежде никто не видывал. Те, кто не умер от мутантов - умер в "Войне банд". Ну, а те, кто не умер в "Войне банд" - продолжают умирать и по сей день, ибо как миру в новых границах требовался новый хозяин, и это место стремились занять слишком многие...
  
  

Глава 1

   О том, что мне вряд ли удастся выспаться, я понял уже когда раздались первые залпы. Грохотало со стороны железнодорожной ветки в десятке километров от покинутой много лет назад деревни, на чердаке одного из дома которой я и облюбовал себе ночлег. Камикадзе какие-то! Движение по этой ветке было восстановлено лет пятнадцать назад, и единственный транспорт, который по ней ходил - бронепоезда Стальграда или Магнитки - эти два города, выросшие из металлургических комбинатов, пока что жили в дружбе, но надо полагать - по единственной причине - что расстояние между ними составляло более трехсот километров. Было бы раза в три ниже - давно б уж друг другу в глотки вцепились, и непонятно еще, кто в этой войне победил бы. Хотя... вот и вторая причина! Было бы понятно - опять же не торговали бы между собой, а отправляли друг другу гуманитарную помощь - прямой наводкой, с полутора-двух километров.
   Так что те кадры, кто напал на бронепоезд, были отъявленными самоубийцами. Я б даже сказал - злостными. Впрочем... учитывая, что с обеих сторон говорили орудия приличного калибра, можно заключить, что это не какая-нибудь недобитая банда, а ребята посерьезнее. Непонятно только - откуда им здесь взяться? Ближайшие обладатели такой огневой мощи находились в полутора сотнях километров отсюда - в бывшей воинской части под Чебаркулем, но они настолько успешно торговали запасами оружия со своих складов, кажущихся бездонными, что чихать хотели на какой-то там бронепоезд. Ну есть еще ребята из форта, построенного на месте бывшего тракторного завода, но вряд ли они осмелятся на такой открытый акт против своих ближайших соседей.
   Да и хрен с ними, по большому-то счету. Главное - что завтра буду как вареная рыба, чего очень бы не хотелось. Еще минуты полторы я размышлял - а не свалить ли мне отсюда куда подальше, но прогнал эту мысль. Экипаж бронепоезда уже сто раз успел вызвать по радио поддержку с воздуха, и вот-вот прибудут вертушки Стальграда, которым совершенно не имеет никакой разницы, по кому шмалять - по тем из нападавших, кто по своей дурости не успеет смыться, или по одиночной цели на мотоцикле. А то как же! Пилоты со своей техникой весьма осторожны, и лучше перестраховаться, чем недо. Ибо как исправный вертолет в наше время - ценность не большая, а просто огромная!
   Придя к таким выводам, я накрутил ПБС на ствол своего Кокшарова, и, заменив магазин на другой - с дозвуковыми СП-4, загнал патрон в патронник и положил автомат на прежнее место - под правой рукой. Пластиковая рукоятка АЕК-973С, обмотанная кожаной полосой, подействовала успокаивающе, и я уже было начал снова засыпать, как слабый ветерок, пробиравшийся на чердак через дыры в кровле, донес рокот приближающегося мотора. Причем, судя по звуку - бензинового.
   Влекомый более любопытством - кто же это может себе позволить такую роскошь - жечь в автомобиле дорогущий бензин вместо генераторного газа, я, чертыхнувшись, скинул с себя солдатскую шинель, игравшую роль одеяла, и, не забыв прихватить автомат, подобрался к окну.
   По узкой деревенской улице, поросшей жухлой травой песчаного цвета, которую до той войны никто и в глаза не видел, крался, покачиваясь на ухабах, небольшой броневичок, перестроенный из старого джипа. Забавно... "старого"! Как будто за последние полста лет появлялись новые!
   Бронещитки на решетке радиатора были раздвинуты, на лобовом стекле - тоже, что говорило о том, что из боя этот автомобиль не сбегал, а отходил, основательно подготовившись. Даже пулемет перед люком на крыше не качался в такт движения машины, а был зафиксирован стопором. В кромешной темноте, при свете единственного инфракрасного прожектора, броневик подплыл аккурат к воротам дома, на чердаке которого я тщетно мечтал поспать хотя бы несколько часов до утра, и, чуть слышно скрипнув тормозами, замер.
   Вот же собаки! Не могли на несколько десятков метров дальше проехать, или пораньше остановиться. Чего лезут, как мухи на дерьмо? Я же специально искал самый неприметный дом из всех неприметных! Хотя, возможно в этом и есть его приметность.
   Тихо, осторожно, даже ласково, дабы незваные гости не услышали щелчка, я перевел селектор огня в положение "авт.", и, встав поглубже в тень, взял автомат наизготовку.
   - Бесик, сходи, проверь - как она там, - раздался властный голос из броневика.
   - Ну что такое! - возмутился невидимый мне собеседник. - Машину мыть - Бесик, пулемет чистить - Бесик, ходить - тоже Бесик...
   - На то и Бесик, а не Бес, - хохотнул третий.
   - Да ну вас... - ответил боевик, но из автомобиля, не забыв громко хлопнуть дверцей, вышел.
   Обогнув джип, невысокий, но достаточно плотный человек в пятнистой форме, подошел к задней двери, и, повозившись в темноте с замком, распахнул ее. С моей позиции было видно лишь его ноги в сапогах, торчащие из-под открытых бронированных створок.
   - Бесик, ну что там?
   - Да кажись сдохла... - последовал ответ.
   - Что? - взревел первый. - Да ты охренел что ли? Не дай Бог! Нас же на ремни порежут!
   Последние слова он уже выкрикивал, выбираясь из машины. Тяжело спрыгнув на землю, припечатав траву подошвами, здоровенный детина, по меньшей мере на голову выше меня, и раза в полтора шире в плечах, щеголяя кожаной жилеткой на голом торсе, в три шага подошел к Бесику, и, за шкирку отдернув того от кормы броневика, извлек из его утробы худенького белобрысого человечка.
   Эге! Да это девушка! Ее белокурая головка безвольно свисала, подметая улицу волосами. Детина уложил ее на землю, и проложил палец к артерии на шее.
   - Да нет, кажись, живая, - облегченно выдохнул он.- А, сука!
   То девушка, неожиданно придя в себя, вцепилась зубами в его лапищу.
   - Вот дрянь! - прорычал Бесик, мгновенно скинув из-за спины огрызок Калаша, и занеся его для удара.
   - Не сметь! - командир бронемашины свободной рукой закатил ему звонкую оплеуху, от которой боец покатился кубарем.
   Девушка тоже не теряла зря времени - изловчившись, она саданула своему мучителю ногой в пах, и, резво вскочив, бросилась наутек.
   - Вот... от... - жадно хватая ртом воздух, мгновенно забыв про прокушенную руку, с которой стекала кровь, боевик схватился за ушибленное место.
   Пленница, быстро поняв, что на прямой броневик догонит ее в два счета, метнулась между створок ворот в ближайший двор. Ну естественно, это оказался двор того самого дома, где я уже и не мечтал даже чуток покемарить. Что им тут - медом намазано?
   - Чего стоишь? - просипел детина Бесику. - За ней!
   Только поднявшийся на ноги боец, встряхнув головой, и пару раз хлопнув себя ладонью по виску, вставляя мозг на место, поднял автомат, и, путаясь в ногах, засеменил за беглянкой. Девушка тем временем, судя по звуку шагов, забежала в дом.
   Дернул же меня черт устроиться именно в этой избе! Резко, но бесшумно развернувшись, сместившись в сторону от оконного проема, я припал на колено, нацелив точку коллиматора на лаз в полу. Пленница не заставила себя долго ждать. Первой появилась ее белокурая головка, а затем - и все остальное, весьма недурное тело. Подтянувшись на руках, она забралась на чердак, и, схватив лежащий рядом обломок бруса, затаилась у зияющей дыры в полу.
   Потрясающее ротозейство! Находиться в десятке метров от меня, и не заметить! Но надеяться, что боец, который, с грохотом переворачивая мебель, следовал за ней, также прошляпит меня, я не мог. А потому, как только его купол поднялся над лазом, залепил противнику промеж глаз короткую очередь. Кокшаров только едва слышно чихнул - гораздо громче был стук затвора. Еще громче был звон запрыгавших по доскам пола гильз. Но все звуки потерялись в оглушающем громе рухнувшего вниз тела.
   Девушка, выронив дубину, испуганно вжалась в противоположную стену.
   - Жить хочешь? - тихо произнес я.
   Она едва различимо в темноте кивнула.
   - Молчи, - резюмировал я, возвращаясь к окну.
   - Бесик, ну что там? - крикнул командир бронемашины.
   Канонада со стороны поля боя уже смолкла, так что его голос был слышан очень хорошо. И, скорее всего, на приличном расстоянии.
   - Бесик? - повторил детина, извлекая из кобуры пистолет.
   Автомобиль заметно вздрогнул, лязгнули замки люка в крыше возле пулемета. Вдобавок издалека донесся нарастающий звук гула вертолетных лопастей. Поняв, что медлить нельзя, я высунулся из окна, и зажал гашетку, поливая свинцом бандита. С такого расстояния 7,62-миллиметровые пули прошивали его насквозь, разрывая в клочья кожаную жилетку и вырывая куски мяса из тела. Несколько маслят ушло в землю, выдирая траву с корнем, еще несколько - со звоном ударилось в борт броневика, выбив снопы искр.
   Но и оставшийся в джипе член экипажа не дремал. Распахнув створки люка, он уже бодро орудовал электроприводом, разворачивая пулемет. Поршень одного из СП-4 некстати вышел слишком далеко вперед, перекосив гильзу в окошке экстрактора, прервав на середине очередь, направленную на стрелка - несколько жалящих ос ударилось в массивную крышку люка, отскочив от нее. Черт! Такое расстояние для ПК - просто стрельба в упор! Он сметет и дом, и тех, кто в нем находится!
   Хотя голова понимала, что уже все - руки продолжали действовать самостоятельно. Оставив АЕК висеть на ремне, обмотанном вокруг левой кисти, я выхватил правой из кобуры на бедре Стечкина, и, большим пальцем сняв его с предохранителя, нажал курок.
   Пулеметчик бронемашины зажал гашетку одновременно со мной, но, к несказанному счастью, он допустил одну небольшую, но роковую оплошность - забыл выдернуть стопорный палец, а потому Калашников, плюясь огнем, поливал смертоносным дождем полусгнившие шпалы стены дома намного ниже уровня пола чердака.
   Я оказался удачливее. АПС несколько раз подпрыгнул в моей руке, окрасив броню машины в кроваво-красный. Что же... если вертушки еще не обратили внимания на заброшенную деревеньку в нескольких километрах от сражения - то пулеметная очередь заставит их слететься сюда, как акулам на каплю крови в морской воде. Пора уходить. Нет, даже не уходить - а улепетывать. Как я уже отмечал, не в правилах этих ребят разбираться, пока жив боекомплект.
   Закинув автомат за плечо, не опуская Стечкина, я обернулся к девушке. Она так и стояла, глядя на меня широко раскрытыми в ужасе глазами. Может, дешевле было бы замочить и ее?
   - Спасибо, - сдавленным голосом произнесла она.
   Вот же черт! Вместо того чтобы разрядить в нее остатки обоймы, я включил предохранитель. От щелчка спустившегося курка пленница, зажмурившись, испуганно вздрогнула.
   - Чего стоишь, дура? - спокойно поинтересовался я. - Уходим!
   - Куда? - впервые я услышал ее голос. - А вертолеты?
   - От них и уходим, - пояснил я.
   - Это же наши! Они же нас спасут!
   - Ага, спасут. А потом догонят, и еще раз спасут, - буркнул я. - Хочешь - оставайся, а я сматываю удочки.
   Стрекот винтов доносился все ближе. Я дал ей шанс - дальнейшее промедление означало скоропостижный капут. Затолкав пистолет в кобуру, я спрыгнул в темноту лаза, попав ногами на что-то мягкое. Э, да это Бесик!
   - Поймай меня! - раздался голос беглянки. - Я так не могу!
   Ну да, а отгрызть половину руки здоровому мужику, и садануть его после по яйцам - смогла. А тут спрыгнуть не может.
   - Ловлю, - выставил я руки. - Только быстро.
   Несмотря на точеную фигурку, девушка приземлилась на руки достаточно тяжело. Вертолетный двигатель гремел уже совсем рядом, в прорехах развороченной пулеметной очередью стене был виден луч прожектора, нашаривший броневик. Ударом ноги я скинул доски, прикрывавший мой ИЖ-2К , поставил своего коня на колеса, открыл бензопровод и лихорадочно начал дрочить клапан, нагнетая бензин, успокоившись лишь почувствовав влагу на пальце.
   Стрекоза, полоснув стрелой света, проникшей в помещение сквозь дыры в крыше, прошла над домом, и, разрубая лопастями воздух, пошла на разворот. Или сейчас, или никогда. Запрыгивая в седло, я с силой ударил ногой по подножке, прокручивая стартер. Механизм, за которым я ухаживал годами, любил и лелеял, не подвел. Выплюнув из выхлопных труб клубы дыма, мотоцикл довольно зарычал своими обоими цилиндрами.
   - Твою ж мать! - выругался я. - Где ты там?
   - Тут!
   Девушка забралась на байк за моей спиной.
   - Ну теперь держись... - предостерег я.
   Луч света возвращался. Логично предположить, что возвращался он не сам по себе, а с вертолетом на том конце, словно летательный аппарат был приклеен к дрожащему конусу, ползущему по земле, в точности повторяя малейшие изгибы рельефа, бодро перепрыгивая через покосившиеся заборы и вскарабкиваясь на крыши полуразрушенных домов.
   Отпустив сцепление, поставив Ижака на козла, под оглушительные вопли девчонки, я выбил висящим передним колесом держащиеся на честном слове шпалы изрешеченной стены, и вырвался под открытое небо. Пятно света, бегущее по поселку, мгновенно сменило свое направление, нацелившись на нас. Скрываться уже не было смысла, так что я включил фару, дабы не убиться на ухабах заброшенной улицы, и дал полный газ.
   Вертолетчик отреагировал в точности, как я и предсказывал - не разбираясь, кто есть где, зажал гашетку скорострельной пушки. Первые пули буквально разрезали дом пополам, и уткнулись в многострадальный броневик. Крупный калибр авиационного пулемета - не чета моему автомату, и прошивал обшивку автомобиля, словно бумагу. Хлопнул взорвавшийся баллон, зазвенели осколки стекла. Но мы уже были далеко.
   Виляя по дороге, больше - чтобы не оставить подвеску в первой же яме, чем чтобы затруднить навести на нас стрелку арсенал вертушки, я уводил мотоцикл как можно дальше от проклятого дома.
   Позади грохнул взрыв - броневик, не стерпев издевательств над собой, предпочел отправиться в иной, возможно лучший мир. Впереди, на фоне начинающей светлеть узкой полосы горизонта, темнел лес, куда я и направил своего коня. Луч прожектора плясал рядом. Вертолетный пулемет стучал в такт двигателю мотоцикла, поливая дорогу и обочины свинцом. Пока он лишь поднимал фонтаны пыли и превращал в щепки заборы, тянущиеся по обе стороны, и перемалывал в труху остатки построек, но такое везение не могло быть вечным. Рано или поздно стрелок нащупает удирающий байк, и тогда отделить мясо и кости от металла будет крайне затруднительно. Да и кто будет этим заниматься?
   До спасительного леса оставалось всего несколько сотен метров, когда из-за спины раздалось угрожающее шипение. Вертолетчику надоело играться, и он решил просто-напросто разодрать воздух, остатки дороги и беглецов НУРСами. В спину полыхнуло жаром. Обочины просто взорвались огнем. На нас полетели комья земли с горящей травой. Я крепче прижался к бензобаку мотоцикла, и почувствовал, как тело девушки впечатало мне в спину автомат, висящий сзади.
   К счастью, очень скоро ракеты ударились в стену деревьев, а в следующую секунду под их сень залетел ИЖак с двумя пассажирами. С ужасающим гулом вертушка ушла вверх. Невероятно, но переплетение ветвей с гущей листвы не давало проникнуть в лес даже лучу прожектора. Вообще, здесь как будто начинался другой мир - мир, в котором полсотни лет не ступала нога живого существа, не считающего человечину деликатесом. Под ногами, на уровне середины колеса, струился серый туман, с которым смешивались выхлопы из труб.
   - Ты с ума сошел? - прошептала девушка. - В лес, ночью, в этом месте...
   - Знаешь, между вероятной смертью от хищников, и однозначной смертью от пулеметов вертушки, я предпочитаю первое, - ответил я, загоняя в рукоятку Стечкина новый магазин.
   Стрекоза продолжала кружить на границе леса, надеясь, что беглецы выглянут наружу. Или же чтобы убедиться, что уже точно не выглянут.
   Сухо треснула ветка. Я мгновенно навел ствол пистолета на звук. Тишина. Еще раз - несколькими метрами дальше. Кто бы здесь ни был - он тут явно не один.
   - Рысь , - тихо произнес я.
   - Что? - не поняла девушка.
   - Спереди, справа - дробовик, - пояснил я. - Пользоваться умеешь?
   - А то! - усмехнулась она, извлекая оружие из чехла.
   Вертолетчик, сволочь, не торопился уходить. Оно и понятно - это возле крупных населенных пунктов всю нечисть давно вычистили... хотя - в канализации, туннелях метро, по слухам, еще всякое можно встретить - от крыс, размером с собаку, до самих собак, мутировавших до неузнаваемости. А здесь, в лесах на таком расстоянии от крупного скопления людей с автоматами, пулеметами и гранатометами - даже вообразить сложно, какая гадость могла здесь водиться. В самом деле - никто же не думает, что жители деревеньки, в которой остался догорающий броневик, бросили свои дома просто так - потому что им так захотелось. Нетушки!
   Шум повторился. Если мои нервы успели закалиться, то у моей пассажирки они явно начали сдавать. С громким воплем она спустила курок дробовика, и теперь лихорадочно дергала цевье на себя, пытаясь перезарядить его. Оставляя на поверхности тумана волны, как акулий плавник, тварь метнулась в сторону.
   - Вперед-назад, - подсказал я.
   Второй раз повторять не пришлось. Клацнул затвор, и пустая гильза утонула в дымке. Скорее почувствовав, чем что-то увидев, я развернул корпус, выставив вперед руку с пистолетом, и зажав спусковой крючок. Дергаясь в руке, АПС выпустил короткую очередь, перехватив в воздухе летящую на меня тень. Без малейшего писка, словно это было и не живое существо, тень шлепнулась к ногам. Дробовик еще раз сухо треснул. Этой твари повезло меньше, или больше - смотря с какой стороны посмотреть. Судя по тонкому, пронзительному писку, она оказалась лишь ранена.
   Вертушка, привлеченная выстрелами, повисла невдалеке от деревьев, на уровне крон, и дала несколько коротких очередей из своей скорострельной пушки. Не знаю, какого результата надеялся достичь стрелок, но на деле он лишь помог нам - падающие с огромной высоты ветви, срезанные свинцовым градом, заставили столь недружелюбно настроенных зверушек метнуться в разные стороны. Одну, выбравшую неверное направление - к нам, я встретил тремя девятимиллиметровыми маслинами. Еще одну, брызнувшую кровью, как гнилой помидор, остановил заряд дроби из "Рыси".
   Посчитав свою совесть успокоенной, а дело - сделанным, пилот увел машину вверх. Выждав, для верности, еще пару минут, я развернул мотоцикл - кормой к лесу, к дороге передним крылом. В самом деле, глупо было бы предположить, что на высоте вертолетчик выключил двигатель и затаился.
   Ночь уступала место дню. Звезды погасли, а небо посветлело. Из-за горизонта вставал огромный огненно-красный шар солнца. По идее, твари, живущие в таких лесах, должны недолюбливать солнечный свет - иначе нахрена бы им прятаться в темноте? Но, для верности, я увел байк от чащи как можно дальше, прежде чем остановился, и, сняв со спины АЕК-973, восстановил его боеготовность, попутно сняв ПБС и заменив магазин с дозвуковыми СП-4 на обычные патроны.
   - И что теперь? - поинтересовалась девушка, про которую, признаться, я уже почти позабыл.
   - Теперь... - протянул я. - Ну, не знаю. Я вот думаю - мне тебя просто убить, или же убить, а потом изнасиловать?
   - Не посмеешь! - решительно заявила она.
   - Это еще почему?
   - Потому что я - дочь Шлейхмана!
   - Да по мне хоть... кого? - удивленно обернулся я.
   - Да-да! - улыбнулась пленницы. - Кристина Шлейхман - дочь Бориса Шлейхмана, мэра Стальграда.
   - Откуда у него дочь-то? - недоверчиво покосился я. - Насколько я слышал, он по мальчикам больше прикалывается.
   - А я - по девочкам. И что, это означает, что у меня не может быть детей?
   - Ну... нет, наверное.
   - Нет!? - вскричала Кристина.
   - Нет - не в плане "не может", а в плане "не означает", - пояснил я.
   - И, ты же понимаешь, что за мое спасение отец отвалит тебе кругленькую сумму.
   - Хм! - изрек я, перекидывая ногу, и разворачиваясь в седле.
   Теперь, при свете дня, я, наконец, смог хорошенько разглядеть беглянку. Светлые волосы, подстриженные под каре, правда, с корнями, покрашенными в темный цвет, серые глаза с озорной искоркой, и, вместе с тем, в них читалась уверенность в себе... хотя, скорее, уверенность в той силе, что стоит за ней - силой ее отца - мэра одного из сильнейших на Южном Урале, а, учитывая, что север был полностью спален огнем атомного пожара - то и сильнейшего на Урале вообще города. Поднятый до самого подбородка воротник куртки полувоенного образца, застегнутой до самого верха на молнию, скрывал ее шейку. Ниже... судя по всему внушительным бюстом она тоже не отличалась. Но ноги... ох уж эти ноги, облаченные в плотно облегающие, я б даже сказал - обтягивающие, черные джинсы, составляли не меньше половины ее роста, а то и поболе.
   - Деточка, а сколько тебе лет? - поинтересовался я.
   - Девятнадцать!
   - Девятнадцать! Надо же! Мой любимый размер!
   - Это ты сейчас к чему?
   - Это я к тому, что по старой традиции мне теперь полагается принцесса в жены, и полцарства в придачу.
   - Обойдешься! - расхохоталась Кристина.
   - Ты не забывай - я еще до конца и не решил - просто убить тебя, или еще и изнасиловать.
   Девушка поспешно прикусила язык, внезапно вспомнив, что мы все еще находимся на расстоянии многих километров и от Стальграда, и вообще от ближайшего поселения, и пройти эти километры девятнадцатилетней девушке одной - очень и очень сложно. А мертвой - еще сложнее.
   Для меня, по крайней мере, теперь многое стало на свои места. Эти камикадзе, напавшие на поезд, были не такими уж и злостными самоубийцами - их боссы точно знали, ради чего ребята отправились проливать кровь. Дочь мэра Стальграда - за нее можно, по меньшей мере, потребовать пушистых размеров выкуп, и не только золотом. Мало ли всяких сладостей в таком крупном городе? Оружие, броневики, довоенные технологии типа телевизоров или компьютеров. На черном рынке за один компьютер просят не меньше тысячи полновесных золотых монет - то есть столько же, сколько за приличный броневик. Дорого? А ты походи, поторгуйся!
   Другой вопрос - откуда они знали, что девушка будет именно в этом поезде. Тут не обошлось без шпиона. Кто-то явно сливал бандитам информацию, а сами бандиты, судя по снаряжению - не такие уж и простые парни - если вспомнить броневик с бензиновым двигателем. Да, мой ИЖ-2К тоже с бензиновым двигателем, но оно и понятно - это же мотоцикл! Где тут разместить газогенератор и запас дров для него? Автомобили - другое дело. Хотя с началом движения по железным дорогам и были налажены поставки топлива из бывшего Казахстана, но по совершенно грабительским ценам. То есть прокормить байк, который питается тремя-четырьмя литрами на сотню - еще куда ни шло, а вот броневик с его тридцатью на сотню... тут разорится даже самый богатый город. Интересно, насколько серьезно охраняются нефтяные вышки и перерабатывающие заводы, раз в наши сложные времена до сих пор находятся у одних и тех же хозяев?
   Да, ушел я куда-то в сторону в своих рассуждениях, но факт остается фактом - за девушкой охотились очень серьезные ребята. Верно и другое утверждение - вернув Кристину ее папеньке, я могу рассчитывать на его признательность, измеряемую ни одной тысячей звонких монет.
  

Глава 2

   Сам Челябинск от войны практически не пострадал. Нет, косяк. Не пострадал от бомбежки. В области было достаточно городов с цифрами в названиях, чтобы сосредоточить ядерный потенциал на них, вместо того, чтобы без особой пользы бахнуть его на административный центр регионального масштаба.
   Гораздо больше город пострадал от мародеров. В первые послевоенные годы основную ценность представляла теплая одежда и еда. Еда - консервы, рис, макароны и прочее, прочее, прочее - то, что могло долго храниться. Но, вопреки всей логике, оно не хранилось - оно моментально съедалось. На втором месте - оружие. Кому-то в голову взбрело воспользоваться богатым опытом предков. В самом деле! Зачем самому рыскать по подвалам и складам в поисках пищи, рискуя нарваться на крыс или одичавших собак, когда можно взять пушку и отобрать еду у своих менее сообразительных соседей. Опять же, такой поворот событий немногих расстроил. Ну убили соратника, ну что тут поделать? Вместо того, чтобы горевать, можно устроить пышные поминки, на которых поминаемый и будет главным блюдом.
   Холод вскоре отступил. Ему на смену пришли кошмарные твари, пришедшие с севера, востока, юга и запада - из тех мест, которым больше всего досталось во время бомбежки. У этих тварей было свое, собственное мнение о гастрономии, в которое люди вписывались как нельзя лучше. Вот тут, наряду с оружием, ценность приобрели стройматериалы, и, слава Богу, в городе, бывшем миллионником, их было предостаточно. И вот здесь... о! меня никогда не оставить гордость за человечество! Самые продуманные, вместо того, чтобы строить форты из обломков плит и кирпича, заняли уже построенные еще до войны укрепления - заводы и тюрьмы. По злой иронии судьбы, тогда, в начале XXI века, эти заборы служили обратной цели - не допустить хищения продукции с производства, или бегства с охраняемой территории социально опасных элементов. Хочешь оказаться внутри периметра? Плати! Нечем платить? Работай! Точи на станках детали вместо вышедших из строя, плавь металл, или строй укрепления, возводи стены выше и выше, отхватывай территории все больше и больше. Чем серьезнее и больше охраняемый периметр - тем больше рабочей силы идет в город, чем больше рабочей силы - тем еще выше и больше заборы. Заколдованный круг.
   И снова встала проблема пропитания, на этот раз - городского населения. Консервам тут уже было не справиться, да они и давно закончились. Крепости начали снаряжать экспедиции в сельскохозяйственные районы, предлагая добровольно поделиться провиантом. Такие предложения обычно подкреплялись парочкой ни к чему не обязывающих пулеметных очередей по рядам фермеров, сокращая количество голодных ртов. Но, вот проблема, нередко отряды двух городов (а то и более) приходили в одну и туже деревню, буквально один за одним. Учитывая, что и после первого отряда оставалось немного, второму фермеры давали жесточайший отпор - уж лучше быстро погибнуть в бою, чем долгая и мучительная смерть от голода. Конечно хорошо вооруженные городские... хм... уже не ополченцы - солдаты! Они завсегда одерживали победу, но ее плоды оставляли желать лучшего.
   Требовалось иное решение, и оно было найдено! Фермерские хозяйства быстренько попилили между городами. Стоит ли говорить, что этот распил происходил не под наркозом? Конечно нет! Дабы отстоять права на те или иные земли требовалось оружие, причем оружие лучше, современнее и мощнее, чем у конкурентов. Здесь вспомнили про бронетехнику, постоявшую на приколе без малого сотню лет. ЮУрГУ, во дворе которого стояло с десяток танков, принадлежащих Факультету Военного Обучения, из-за этих десяти Т-72 просто сравняли с землей. Тоже самое случилось и с Автомобильным училищем, и с Танковым институтом. Повезло только штурманскому училищу - в вертолетах тогда необходимости не было, а бомбардировщики и штурмовики и сегодня никому не нужны.
   Разумеется, сотни бронемашин, собранных на развалинах Челябинска на всех не хватило, а военные, окопавшиеся в своих частях, техникой делились крайне неохотно. Оружием и боеприпасами приторговывали - это да. Надо же как-то жить! А вот тяжелая артиллерия была нужна им самим, в первую очередь для того, чтобы эту же артиллерию и охранять. Стоит отдать им должное - в разного рода конфликты они, на счастье участников "Войны банд", тоже не ввязывались. На счастье - потому, что одного залпа "Града" хватило бы чтобы превратить среднего размера крепость в груду дымящихся обломков.
   И - новый виток технического прогресса. Каждый, кто мог, начал строить броневики. Броневики из всего - джипы, фургоны, грузовики, и, наконец, совсем уж монстроподобные - из карьерных самосвалом и многоосных тягачей. Последние, по слухам, до сих пор хранятся где-то в запасниках больших городов-крепостей. Так с улиц Челябинска и других довоенных городов исчезла вся техника - до последнего трактора и мотоцикла. Кстати, в ходе боев за эти трофеи столица Южного Урала лишилась еще около сотни домов, а около тысячи получили на память новые дырочки.
   Наконец мир устаканился в современных границах. Нечисть, которая мешала спокойной жизни, перебили. Причем, здесь под словом "нечисть" подразумеваются не только мутировавшие создания, но и твари человекоподобного вида. Хлеба тоже хватало. Народ потребовал зрелищ. И комфорта. Причем необязательно именно в таком порядке. Развалины городов подчистили основательно - остатки мебели, бытовая техника, предметы искусства - вынесли все то, что не успели вынести за предыдущие годы. Слава Богу почти каждое промышленное предприятие, ставшее не только городом-крепостью, но и городом-государством, со своим правительством, банковской системой и армией, в довоенное время практически "по умолчанию" комплектовалось ТЭЦ, снабжавшей его электроэнергией и теплом.
   Словом, началось то, что до войны называлось нормальной жизнью, правда, с некоторой спецификой в виде разрушаемых погодой развалин городов. Такой местный колорит. Как там на Западе, за Уральскими горами... да кто ж его знает? Те, кто туда уходил - никто не вернулся. Говорят, что европейская часть подверглась наиболее массированному удару. Как и Екатеринбург, находящийся всего в двухстах километрах севернее. Беженцы с востока тоже рассказывали мало утешительного - Тюмени, Красноярску и Новосибирску тоже досталось неслабо. Таким образом во всей центральной части относительно уцелело всего два больших города - Челябинск и Курган. Уцелело или потому что им очень уж повезло, или потому что в них особо и не целились, ибо как нафиг кому они сдались.
   К Челябинску мы подъехали с юга - с самой пустынной стороны города. Здесь оставались только разрушенные садовые домики. Фермы с обширными полями сосредоточились с северо-востока, ближе к Стальграду, и с юго-востока - около Тракторного форта или форта трактористов. Эти ребята так и не удосужились сами дать своей крепости название, потому пользовались тем, что закрепилось за ними со стороны окружающих. Мне кажется, даже если они и обзовут, наконец-то, свой город хоть как-нибудь, еще пара поколений точно будет величать его также. Потому что привычка.
   По пустынному шоссе, местами сохранившемся вполне ничего, мой Ижак смело держал восемьдесят, а местами и все сто двадцать. Мимо блок-поста на месте старого поста ДПС, во время Войны банд усиленного бетонными блоками и бронещитами, я пролетел, почти не снижая скорости. Также перемахнул через мост над железнодорожной развязкой, под которым из десятка колей осталось всего две - остальные ушли на восстановительные работы.
   В самом старом городе пришлось сбавить скорость - здесь дорожное покрытие было убито броневиками, то там, то здесь зияли воронки от взрывов с осыпавшимися краями. Приходилось лавировать между остатками баррикад. Полуразрушенные фасады с пустыми глазницами окон, возможно, произвели бы неприятное впечатление на человека, оказавшимся здесь впервые, но я вырос в подобных местах, так что чувствовал себя вполне уютно.
   На всем пути по старому городу остановили нас только один раз - на единственном, оставшимся в живых, мосту через Миасс. Два броневика, построенных на базе полноприводных Уралов, с пулеметными башнями, из бойниц в скошенных боках которых торчали стволы крупнокалиберных пулеметов и трубами ракетных установок на самом верху, с бронещитами, закрывавшими задние колеса и угловатыми, рублеными крыльями, закрывающими передние. Попадись давеча в деревне хотя бы один такой - я бы вряд ли дожил до этого момента. Хотя вряд ли бы они там оказались - на бортах обоих грузовиков красовалась эмблема в виде стального кулака, сжимающего молнию, на фоне черного треугольника с красной каймой - герб Стальграда.
   Боец в камуфляже с сержантскими нашивками, в бронежилете, свесив руки на висящий на шее автомат, с практически вывалившимся языком, тяжело ступая, подошел к нам. Видимо, жара его вконец доканала.
   - Дружище, есть сигареты? - поинтересовался он.
   - Не курю, - ответил я.
   - Хренова... а пропуск?
   - Пропуск? Пропуск есть, - я потянулся к карману за пропуском.
   - Не-не-не, - замахал руками патрульный, не поднимая их с автомата. - Проезжай.
   Вот так вот. А еще лет пять назад не только пропуск бы проверили, но еще и обыскали бы на всякий случай. Совсем расслабились. Обленились. Информация о ночных событиях, скорее всего, давно была доведена до личного состава, но, похоже, никто и предположить не мог, что некто с дочерью Шлейхмана вот так, в наглую, заявится в Стальград. Причем - совершенно один!
   Через пару километров показался и сам Стальград. Вернее - его пригород - одно- и двухэтажные постройки, сложенные из панелей многоэтажек и прочего подручного материала, плотным кольцом окружившие крепость. Кто-то в свое время логично предположил, что дабы находиться в относительной безопасности - вовсе необязательно переселяться в сам укрепленный периметр. Достаточно поселиться около него, и бандиты уже сто раз подумают, прежде чем нападать. В таком соседстве вообще было множество различных плюсов. Пригород получал электроэнергию, а почти половина - еще и тепло и воду. Стальград же взымал за эти услуги весьма нехилую плату. И с точки зрения обороны - охрана периметра могла мирно дремать, пока раздадутся первые выстрелы на границе первых домов, а за то время, что нападающие дойдут до стены - весь гарнизон сто раз успеет встать в ружье. Опять же - дешевая рабочая сила не только для сталелитейного производства, но и для всего остального, эвакуированного с менее удачливых предприятий. Пригород получал еще одно преимущество - находясь на торговых путях, многие предприимчивые ребята открывали свои лавки, торгуя продукцией Стальграда. Для крепости - нет необходимости проверять каждого торговца и возиться с розницей и мелким оптом - проще скинуть крупную партию за стены, предоставив лавочникам уже самим торговаться за каждую копейку с каждым клиентом. В тоже время - если какой-нибудь не очень крупный залетный купец пропадет со всеми деньгами, жители пригорода могли надеяться, что его не очень-то и будут искать.
   То есть такой симбиоз был весьма выгоден для обеих сторон, и плюсов, казалось бы, уже и так достаточно, если бы не одно "но". Едва ли не главный плюс, здоровенный, толстенный и чернущий, и, естественно - для Стальграда. Валюта. Стальградские рубли, получившие хождение не только внутри стен, как у подавляющего большинства городов-крепостей, но и за ними. Полновесная золотая монета - это понятно. В свое время, даже еще до Войн банд, торговцы всех крепостей, устав от пересчета граммов различной пробы в килограммы муки, а единицы оружия в штуки болтов, приняли единую валюту - ту самую золотую монету. И как бы они между собой не собачились, можно быть уверенным, что монету примут в любой лавке и любом банке любого города.
   Власти Стальграда пошли дальше. Благодаря высокому товарообороту, не в последнюю очередь - благодаря пригороду, эта крепость первой выпустила бумажные деньги, которые в любом поселении Южного Урала и бывшего Казахстана можно без проблем поменять на золото. Другие города переняли пример большого брата, но далеко не с таким успехом. То есть банк Стальграда, не обидев себя по курсу, обменяет любую валюту, но приобрести что-то на безымянные Тракторофортовские ассигнации в, например, Новозлатоусте уже не выйдет. Кстати, в этом - еще одна гарантия безопасности Стальграда. Ни один более-менее здравомыслящий хозяин другой крепости не будет и пытаться атаковать крепость, разрушать ее экономику, прекрасно понимая, что большинство его сбережений хранятся именно в банке Стальграда.
   По широкой главной улице пригорода, ведущей прямиком к воротам крепости, ИЖ-2К двигался практически ползком. Здесь плотность движения заметно увеличилась, причем непонятно, зачем столько транспорта людям, которые передвигаются на нем исключительно по городу - то есть там, где пешком до любой точки можно дойти, максимум - за полтора часа. Нет, я еще готов понять маленькие торговые грузовички, но здоровенные седаны, багажники которых полностью занимал газогенератор с запасом чурок, перевозящие всего одного человека... это уже явный перебор!
   Не доезжая до железнодорожного кольца, опоясывающего крепость, по которому в свое время ходил бронепоезд, я свернул в проулок.
   - Эй, ты куда! - ударила меня в спину Кристина.
   - А ты что думала, что я попрусь в Стальград исключительно чтобы сдать тебя твоему папаше? - поинтересовался я, не оборачиваясь.
   - Ну да!
   - Ага. А потом догнать и еще раз сдать. Не было б у меня здесь своих дел - топала бы ты пешком.
   - Ах ты... ты...
   - Прежде чем определиться, кто я - заметь, мне еще не поздно перерезать тебе горло и сбросить в канализацию, - напомнил я.
   - Но ты же отвезешь меня? - осведомилась девушка заискивающим тоном.
   - Обещаю, - заверил я. - Но позже.
   Тем временем приближался пункт моего назначения - длинное двухэтажное здание, зеленевшее свежей краской, с аккуратно подстриженными кустиками перед фасадом, и тротуаром, выложенным брусчаткой. Над дверями висела табличка "Ленина пр.", причем сам Валера - хозяин здания, бывшего, кстати, гостиницей, утверждал, что эта табличка - семейная реликвия, доставшаяся ему еще от бабки, которую звали Лена. Собственно, отсюда и "Ленина". А "пр." означало "пристань", ибо как у его бабки тоже была гостиница, на располагалась у самой реки, а потому и называлась "Ленина пристань". Лично мне кажется, что Валера ее просто откуда-то тиснул, но спорить с ним на эту тему - просто терять время.
   Остановив байк перед гостиницей, я заглушил мотор, и, проигнорировав замок на цепи, продетой через скобу врытого в землю чугунного столба, от которого, вне всяких сомнений, дубликат ключа был у доброй половины пригорода, достал свой замок, и пристегнул мотоцикл цепью к столбу. Нет, мало идиотов найдется, чтобы украсть технику от Валериной гостиницы, во всяком случае - без его разрешения, но, ежели таковой все же появится, не хотелось бы перерывать полгорода, чтобы прострелить ему ногу. Нет, обе ноги.
   Судя по всему, сегодня в гостинице было на удивление пусто. Рядом с моим Ижаком стоял еще один мотоцикл - легкая кроссовая Ямаха, и двухдверный Мерседес с открытым верхом самого Валеры. Стоит отметить, что наличие автомобиля Валеры около гостиницы еще не означало наличия самого Валеры. Он принадлежал к тем людям, кто не обламывался пройти пешочком пару километров по городу в погожий денек. Вообще, на моей памяти, на машине он ездил только к заказчику.
   Закинув на плечо седельные сумки (уж они-то вместе с содержимым точно уйдут с концами), захватив "Рысь", и махнув головой девушке, я направился в помещение. Колокольчик над дверями возвестил хозяев о прибытии гостей. В обширном зале, отделанном деревом, с рядом скамеек и несколькими растениями в горшках царила тишина, нарушаемая лишь тихим пощелкиванием. Источник звука обнаружился почти сразу - это Валера, сидя за администраторской стойкой, щелкал по клавишам компьютера. Подняв взгляд, едва заметно кивнув, он снова уткнулся в свою новую игрушку.
   - Привет, привет, - протянул я, подходя к стойке.
   - Ага, привет, - буркнул трактирщик.
   - Откуда такое богатство? - спросил я, сгружая сумки на стойку.
   - Да ты что! - воскликнул он. - Знаешь, как удобно? Никакой бумаги, никакой писанины, теперь и книга постояльцев, и заказы - все здесь. Нажал на кнопочку - распечатал. Нажал на другую - подключился по местной сети к базе Стальграда, узнал курсы валют, расписание поездов...
   - Тебе-то расписание поездов нахрена?
   - Ну это так, для примера. Поверь - за этой штукой будущее!
   - Пусть так. Я другого в толк взять не могу - свои книги ты прятал в тайник, а как ты эту штуку в тайник спрячешь?
   - Тс! Ты что! Про тайник же тайна! А тут все закодировано и запаролено.
   - То есть ты считаешь, что к замку ключ подобрать можно, а к компьютеру - нет? - ехидно произнес я.
   Валера поднял на меня свое внезапно посерьезневшее лицо. Видимо, эта мысль ему в голову не приходила.
   - Вот суки! - внезапно ударил он кулаком по столу. - Убили!
   - Чего? - не понял я.
   - Да так, не обращай внимания. Сделал?
   - А когда я не делал? - усмехнулся я, доставая из сумки полиэтиленовый кулек.
   - Ты что, ты что! - зашикал хозяин гостиницы. - Электронику мне кровью заляпаешь! Поставь подальше.
   Вздохнув, я поставил сверток рядом с кружкой с давно остывшим чаем, находившейся на приличном расстоянии от компьютера.
   - Завтра к вечеру деньги получишь, - резюмировал трактирщик. - Тебе как обычно?
   Вот за что он мне нравится - после третьего раза - ни разу ни проверил точность выполнения заказа. Потому что знал - я вряд ли ошибусь. А если вздумаю наебать - мне придется искать другого посредника, а человека, получающего такие же денежные заказы найти ой как нелегко.
   - Да, половину золотом, половину бумагой, - кивнул я.
   - Да нет, я про комнату, - Валера указал подбородком куда-то за мою спину.
   Обернувшись, я увидел Кристину, широко раскрытыми глазами уставившуюся на пакет, из-под которого медленно-медленно сочилась кровь. Ее впечатлительность меня решительно удивляла.
   - А, ты про это, - зевнул я. - Да, комнату как обычно. Только обед вдвойне.
   - Не продашь? - поинтересовался хозяин, едва не вызвав у девчонки приступ истерики.
   - Продам, но не тебе, - буднично ответил я. - У меня за стенами есть покупатель.
   - За стенами? - удивленно покачал головой Валера. - Надо же!
   Завладев ключом от номера, я сграбастал несколько полегчавшие сумки, и, дернув за руку парализованную дочку Шлейхмана, затопал к лестнице.
  

Глава 3

   - Ты... ты... ты... - затроила Кристина, подбирая нужное определение, как только мы поднялись в мой номер.
   - Ja-ja! - согласился я. - Слушай, ты уже заколебала. Может пиздануть тебе пару раз, для профилактики?
   Предоставив девушке самой переваривать полученную информацию, я бросил сумки в угол, приставил автомат к стене, и, расстегнув куртку, рухнул на кровать. О, кровать! Настоящая кровать! С матрасом, простыней, подушками и одеялом! Вот это кайф! Ради этого стоит бродить по пустошам! Я даже иногда подумывал - а не купить ли тележку для своего Ижака, чтобы возить с собой такую же кровать? Нет, ну может не такую же, а чуток поменьше.
   Хотя, нет. Без ванны с горячей водой кайф был бы неполон. Чисто теоретически ванну тоже можно возить с собой, но вот сеть трубопроводов, обеспечивающих ее той самой водой, от которой, собственно, и кайф - это уже крайне затруднительно.
   Перевернувшись на спину, я подумал, что было бы неплохо еще и развязать ботинки, но так лень!
   - Ты - убийца! - изрекла, наконец, Кристина.
   - Да ты что! - удивился я. - Оказывается я - убийца! То есть когда я шлепнул тех троих, которые похитили тебя - не был убийцей, а когда я убиваю по заказам - так я сразу убийца!
   - Ну... ну да!
   - Слушай, у меня там, в сумке, лежит аптечка. В ней - зеленка.
   - Это мне зачем?
   - Как зачем? Возьми ее и иди мазать лоб тем, кого можно мочить, и не быть при этом убийцей. Кстати, ты не могла бы ботинки с меня снять?
   - Да пошел ты! - возмущенно воскликнула девушка. - Я сейчас сама, пешком к отцу уйду!
   - Не советую тебе выходить отсюда без меня, - зевнул я, потягиваясь на кровати.
   - Это еще почему?
   - Да потому что Валера позаботится о том, чтобы последующие лет... - тут я нашел в себе силы побороть лень, и приподняться на локтях, чтобы смерить свою подопечную взглядом. - Лет пять проведешь в каком-нибудь борделе.
   - Но ведь я...
   - Я это сто раз слышал, - оборвал я. - Поверь, из-за этого ты даже дороже стоить не будешь.
   И, давая понять, что разговор окончен, я, разметав руки по покрывалу, прикрыл глаза. Сейчас десять минут полежу, а потом наберу ванну горячей водой, и там с полчасика покайфую. Нет, пятнадцать минут полежу. Я почувствовал как чьи-то руки прикоснулись к моим ногам, ослабили шнуровку ботинок, а после и ботинки сползли со ступней. Я не преминул сжать хрустнувшие суставами пальцы ног в кулак, и сразу мелко задрожал от удовольствия.
   - Фу, как у тебя носки воняют! - прошептала Кристина.
   А то! Почти неделя в пустошах! Кровать скрипнула и просела сбоку от меня. На грудь легла легкая рука, уперевшаяся ноготками в кожу, а ногу прижало девичье бедро.
   - Ты ж, вроде, по девочкам прикалываешься, - сквозь дремоту пробормотал я.
   - Я ж ничего не делаю! Просто легла рядом!
   Последнее что я запомнил перед тем, как уснуть - ее волосы, щекочущие мою небритую щеку.
  
   Проснувшись, я долгое время не мог понять, что меня побеспокоило. Кристина, свернувшись клубочком, лежала рядом, и умудрялась тихонько похрапывать во сне. Судя по свету, лившемуся из окна, было уже далеко за полдень. Вот что бывает, если не выспаться ночью! Весь день насмарку! Что же... теперь - в ванну, причем далеко не на час, как я планировал изначально, и можно будет выполнить свое обещание - сдать девушку ее отцу, попытавшись попутно выжать из него как можно больше звонких монет и хрустящих купюр.
   Стоп! Сев на кровати, я нащупал ствол автомата, стоящего у стены, и притянул оружие к себе. В коридоре за дверью номера скрипнула половица. И все бы ничего, но если это кто-то просто шел мимо, то я слышал бы и его шаги. Как-то не верилось, что этот кто-то боялся потревожить мой сон исключительно из-за своего хорошего воспитания. Вывод напрашивался другой - гость не хотел будить меня, потому как спящему человеку перерезать горло намного легче.
   По полу, перерезав сноп света из окна, мелькнула тень. Ну да, а это - простой горожанин, которому срочно приспичило прогуляться перед окнами на высоте второго этажа. Скрип в коридоре повторился - на этот раз ближе к двери. Звякнул ключ или отмычка, и осторожно заскрежетал в замочной скважине. Валера - сука! Сдал нас!
   Тряхнув головой, окончательно прогоняя сон, я передернул затвор автомата, и, не дожидаясь пока дверь откроется, дал очередь на уровне живота, пропоровшую деревянное полотно. Раздавшийся булькающий всхлип прервался стуком падающего тела. Понелась!
   - Что слу... - вскочила моя соседка по номеру.
   - Молчать, - прикрикнул я, стягивая ее с постели и засовывая под кровать.
   Поняв, что замысел тихой и быстрой войны не удался, неизвестный дал длинную очередь с той стороны двери, ушедшую в потолок. Ага! Вслепую они стрелять не будут - боятся задеть девчонку! Меня же абсолютно не волновало, кто там - за дверью, так что я без малейшего зазрения совести выпустил остатки магазина в дверной проем. Второй нападавший, наученный горьким опытом, успел спрятаться за бетон стенной панели.
   - Сзади! - закричала Кристина, успевшая вылезти из своего укрытия.
   Я резко обернулся. За окном, уперевшись ногами в отлив, сжимая обеими руками пистолет-пулемет "Кедр", висел еще один боевик. Моя рука метнулась к ноге, где обычно обретался в ножнах, пристегнутых к голенищу армейского ботинка, автоматный штык-нож, но ножны, вместе с ботинками, лежали далеко от меня. Да и бесполезное, по большому счету, это было дело - брошенному ножу, после пробития стекла, не хватит энергии, чтобы причинить серьезные увечья автоматчику, не говоря уже о его смерти.
   Но и десантник не торопился стрелять - линию огня перекрывала девушка, которая этим ребятам позарез была нужна живьем. И слава Богу!
   - Не двигайся, - приказал я ей.
   Не давая противнику времени для размышлений, чтобы он не придумал какую-нибудь гадость, я выхватил из кобуры Стечкина, и, обняв свою подопечную, прикрывшись ею, словно щитом, несколько раз нажал на спусковой крючок. Стекло взорвалось сверкающими осколками, со звоном рухнувшими вниз, а незадачливый автоматчик, вздрогнув несколько раз под градом пуль, повис на тросе, словно тряпичная кукла.
   Дверь, сорванная с петель мощным ударом, с треком залетела в комнату и ухнула на пол, подняв тучу пыли. Не отпуская девушку, держа пистолет на вытянутой руке, я развернулся спиной к окну. На пороге стоял очередной боец с коротким АК в руках.
   - Сука! - процедил он сквозь зубы, поняв, что не может стрелять в меня.
   Мне же открыть огонь ничего не мешало. Но противник успел нырнуть обратно в коридор, и маслята лишь прошили штукатурку, подняв несколько фонтанчиков пыли. Какой продуманный гад!
   - Что... кто это? - затрясла меня Кристина.
   - Слушай, я с ними немногим раньше тебя познакомился. Но я думаю, что по твою душу. Подожди секунду.
   Бахнув, для острастки, еще пару раз по дверному проему, я достал из подсумка Ф-1, и, выдернув кольцо, запустил ее в коридор. Топот ног известил о том, что неприятель предпочел поскорее смотаться, а еще через пару секунд громыхнул взрыв, сотрясший все здание. С потолка посыпалась известка, коридор моментально заполнился дымом и пылью. Если даже из нападавших кто-то остался в живых, несколько лишних секунд я выиграл.
   Я буквально запрыгнул в ботинки и затянул шнурки, после чего вставил в Кокшарова пулеметный диск на 75 патронов, и перезарядил АПС. Задержавшись еще на секунду, примкнул штык к стволу автомата.
   - Хватай сумки, уходим, - бросил я девчонке.
   - Я? - возмутилась она.
   - А кто, я что ли? - усмехнулся я.
   Поняв, что спорить бесполезно, Кристина повесила сумки на плечо, и вооружилась "Рысью", с которой уже успела познакомиться. Выставив перед собой ствол АЕК-973С, я выглянул в коридор. Пусто. Хотя в такой пылище - хрен его разберет. Я выпустил несколько патронов наугад. Глухо. Никто не вскрикнул, никто не упал. Значит и в самом деле пусто.
   Переступив через труп со вспоротым очередью животом, я прошел дальше. Девушка двигалась за мной. Шорох за дверью - две коротких очереди, звук падающего тела. Поворот. Вот ты, скотина! Та самая морда, что обматерила меня, высунувшись в дверь! Одиночный выстрел в грудь, и еще один - в голову. Лестница.
   Здесь пришлось резко ретироваться - бетон ступеней буквально взорвался под натиском свинцовых пчел. Вторая "эфка" ушла вниз. Остались только две РГД-5. Я вжался в стену подальше от пролета. Взрыв. Крупный осколок вошел в стену, оставив выбоину с ладонь величиной. Повесив автомат на шею, и перехватив его по-пулеметному, реагируя очередью от живота на каждое движение, каждый шорох, я спустился по лестнице.
   Все же зря я плохо подумал на Валеру - хозяин гостиницы, обильно присыпанный пылью и обломками дерева, лежал около своей стойки в луже собственной крови с перерезанной глоткой. Остатки барабана я разрядил в лежащий на боку стол, из-за которого, покачиваясь, торчал автоматный ствол. Все, или еще нет?
   На стон под ногами я отреагировал, моментально скинув ремень Кокшарова, и пригвоздив подранка штыком к полу. Следующий? На очереди был оглушенный боевик, выбиравшийся из-под обломков скамейки. Встав на четвереньки, он нерешительно посмотрел на девушку с дробовиком, а затем перевел взгляд на 'Скорпиона', лежащего поодаль. Дотянуться до него быстрее, чем она нажмет на спуск - нечего было и думать.
   - Стреляй, дура, - прошипел я, выдергивая штык из трупа.
   - Не могу, - призналась Кристина. - В человека - не могу.
   Усмехнувшись, нащупав под рукой ножку стола, боец с воплем ринулся на меня. В рукопашной он явно был слабоват. Нырнув под просвистевшей над головой дубиной, я пырнул нападавшего штыком в живот, и рванул автомат вверх, разрезая кожу и плоть.
   - А-а-а, тварь! - завопил боевик, упав на колени, и зажав рану руками. - Гнида!
   Пинком опрокинув его навзничь, я ткнул клинком в горло, прекращая страдания бедолаги. Вот теперь точно все. Вытерев штык-нож об одежду мертвого противника, я отсоединил барабан. Эх, запарюсь я потом совать в него обратно 75 патронов... и заменил его автоматным рожком.
   - Ты... ты... - залепетала Кристина.
   - Блядь! - выругался я. - Еще раз скажешь, что я - убийца, нехристь и вообще хуже Ельцина - прикладом точно уебу, - прорвало меня.
   - Да нет, не это, - вздохнула девушка. - Прости... я никогда в людей не стреляла.
   Я хотел заметить, что, хотя и не стреляла, но успела съесть за свою недолгую половую жизнь немало еще не рожденных людей, но, вспомнив, что как раз к мужчинам она равнодушна, передумал.
   - Извинения приняты, - кивнул я. - Уходим.
   Толкнув дверь, ведущую на улицу, я на мгновение просто остолбенел. Здесь стояли два уже знакомых бронеджипа без опознавательных знаков, с пулеметчиками, припавшими к своим агрегатам на турелях, и тентованный грузовик, в котором, очевидно, и приехала такая толпа народу. Похоже, большинство налетчиков осталось лежать в гостинице, так как здесь, кроме пулеметчиков, около машин стояло не больше пяти человек, среди которых выделялся один - в мешковатой брезентовой куртке, с недельной небритостью и темных очках. На плече, далеко выставив локоть, он держал винтовку HK G3. Интересно, где он для нее патроны берет в наше нелегкое время.
   - Чего уставился? - оскалился он. - Отдай девчонку, и мы тебя не больно убьем.
   - Хреновая перспектива, - произнес я, заталкивая Кристину обратно - под защиту бетонных стен отеля.
   На таком расстоянии даже эта толщина бетона, усиленного арматурной решеткой, представлялась сомнительной защитой от пулеметов. Матеря про себя Валериного предка, который сэкономил в свое время на окнах, и построил заднюю часть здания совершенно глухой. Где-то у этого товарища был второй, потайной выход, про который он как-то раз проговорился по большой пьяни, но на то он и потайной, что знал про него лишь трактирщик. А, может, его и не было вовсе, и Валера просто пуху на себя нагонял.
   - Считаю до трех! - прокричал главарь бандитов. - Потом открываем огонь.
   Вот сволочи! Я вжал девчонку в пол, и достал две оставшихся гранаты. РГДшки... что слону дробина.
   - Раз! - начал отсчет боевик.
   - Две! - крикнул я, запуская гранаты в оскалившееся осколками стекла окно.
   Хлопнули пиропатроны. Следом раздались два взрыва, вынесшие остатки стекла из оконных проемов.
   - Ах ты, мразота! - выругался командир. - Огонь!
   Закрыв голову руками, я постарался растечься по доскам пола, насколько это вообще было возможно. Врасти в них.
   Оба пулемета застучали одновременно. Я оказался прав - стены гостиницы они прошивали, словно бумагу, вынося целые куски бетона и со звоном рикошетя от арматуры. Кристина зашлась в визге. Мне тоже до усрачки страшно, может и мне повопить? С другой стороны, набрать рот и легкие цементной пыли мне совершенно не улыбалось. Хлопнул взорвавшийся от угодившей в него пули монитор последней игрушки трактирщика. Как усердно они поливают! Так стрелки израсходуют весь боезапас меньше, чем за минуту.
   Внезапно к мерному перестуку пулеметов добавился еще один звук - тяжелый грохот скорострельной пушки, сопровождаемый звонкими ударами крупнокалиберных пуль в броню автомобилей. Один пулемет замолк сразу, второй - через пару секунд.
   - Дорогие, я не побоюсь этого слова - друзья! - раздался голос, многократно усиленный громкоговорителем. - Давайте сохраним наши патроны и ваши жизни! Сдавайтесь!
   - Дядя Сережа! - мгновенно оживилась моя подопечная.
   - Кто? - переспросил я.
   - Начальник службы безопасности!
   Ага, понятно... Стальградским ребятам очень не понравилось, что кто-то устроил перестрелку в считанных метрах от стен города, и они решили вмешаться. Последовал топот ног в армейских ботинках, металлический лязг падающего на мостовую оружия, и крики, которые являлись несомненной реакцией на удары прикладом по чувствительным местам.
   - Я пошла! - дернулась Кристина.
   - Куда! - удержал ее я. - Ты на себя посмотри - вряд ли он тебя узнает.
   В самом деле - грязная, осыпанная бетонной крошкой, с покрытыми пылью волосами и лицом, на котором, словно боевая раскраска ирокезов, протянулись две светлые полосы от слез... Мне - и то сложно было узнать в ней ту девушку, с которой всего несколько минут назад покинул номер. Скажу честно - выскочило бы на меня из темного угла такое чудо - пристрелил бы без колебаний.
   - Сдаемся! - закричал я, сразу закашлявшись от пыли.
   - Выходите с поднятыми руками!
   - Вот теперь можно, - кивнул я девчонке. - Делай, как я.
   Поднявшись на ноги, я поднял брошенный ею дробовик, и, подняв его вместе с автоматом высоко над головой, вышел на дневной свет.
   - Сдаемся, - повторил я на всякий случай.
   На дороге, в окружении вооруженных бойцов службы безопасности, лежало два трупа, разодранных крупным калибром пушки. В одном из них, исключительно по клочьям куртки, я узнал главаря бандитов. Интересно, его-то не больно убили? Остальные налетчики стояли на коленях, заложив руки за голову. Ближний к главной улице броневик выглядел так, словно его пыталось пережевать неведомое гигантское чудовище, но, убедившись в его несъедобности - выплюнуло. Чуть поодаль, практически полностью перегородив проезжую часть, урчали двигателями два бронетранспортера еще довоенного выпуска. Очевидно, именно их башенные орудия и послужили весомым аргументов в пользу сдачи властям.
   - Чтоб тебя... - прошептал я.
   На глаза попался мой мотоцикл, лежащий на боку с вывороченной пулей рулевой вилкой, и огромной пробоиной, прошедшей насквозь через оба цилиндра. Не такой смерти я ему желал...
   - Пушки бросай, - приказал человек в шортах и пестрой рубашке, выглядывающей из-под бронежилета.
   Меня удивило совершеннейшее отсутствие у него оружия, если не считать таковым крошечный хромированный пистолетик, полностью скрывавшийся в его руке. Я осторожно положил на мостовую "Рысь" с Кокшаровым - заработать новые царапины они всегда успеют. Командир безопасников ткнул пистолетом в мою кобуру, и Стечкин последовал следом.
   - Так это из-за вас меня из борделя выдернули... - протянул он, ощупывая меня взглядом.
   - Дядя Сережа! - осторожно позвала девчонка.
   - Какой я тебе... Кристинка? - осекся военный. - Ты-то как здесь оказалась? А я тут... ну, это...
   - С собрания дружинников, - подсказал я.
   - Да-да, совершенно верно, - кивнул он.
   - Да ладно, - улыбнулась дочка Шлейхмана. - Не маленькая.
   - Сергей Анатольевич! - подбежал один из бойцов сил безопасности. - Что с этими-то делать?
   - С этими? - задумчиво произнес офицер. - Тех в расход, машины на рембазу. А этих... этих ко мне.
   - Есть!
   Сержант, повернувшись к соратникам, нарисовал указательным пальцем крест в воздухе. Через секунду прогремело несколько выстрелов. Через две - шорох одежды падающих тел. Подойдя к Кристине, сержант занес приклад автомата, чтобы оглушить ее, но его остановил рев начальника:
   - Ты что, служивый, с ума сошел?
   - Так точно! - согласился безопасник. - А этого?
   - Этого можно... - снисходительно махнул рукой Сергей.
   В память врезался пластиковый автоматный приклад с пристегнутым к нему подсумком на два магазина, врезавшийся в мою голову.
  

Глава 4

   - Ага, очнулся...
   Я и в самом деле очнулся. Башка раскалывалась просто от сатанинской, нечеловеческой боли. Вдобавок затекла спина. Эти изверги посчитали недостойным просто бросить меня в угол, а потому усадили за стол, на котором, в полусогнутом состоянии, я и пролежал в бессознательности. Морщась от боли, я поднял голову.
   В небольшом помещении, вся обстановка которого состояла из стола, двух стульев, жестяного светильника под потолком и потрескавшейся штукатурки, кроме меня, был еще и уже знакомый начальник службы безопасности Стальграда. Он успел переодеться в камуфляж с золотыми дубовыми листьями на погонах, и коротал время, вращая на пальце форменное кепи.
   Черт, больно-то как! Я попытался ощупать место удара, но обнаружил, что руки прикованы наручниками к стулу. Чертовски неудобная позиция!
   - Знакомиться-то будем? - осведомился Сергей.
   - Так вроде уже знакомы, - с трудом ворочая языком проговорил я. - Мне бы попить...
   - Конвой! - крикнул начбез.
   Голос отрикошетил от стен и миллионами кузнечных молотов ударил по моей многострадальной голове. Лязгнул засов, металлическая дверь отворилась с режущим слух скрипом, и в помещение заглянула абсолютно круглая и лысая, с оттопыренными ушами, голова молодого охранника. На вид ему не было и двадцати.
   - Рядовой Крыленко по вашему...
   - Отставить, - замахал руками офицер. - Принеси воды и ключи от наручников. Что за варварство? Войну банд, что ли, вспомнили? - и, уже обращаясь ко мне, продолжил: - Я пообщался с Кристиной, она мне все рассказала. Хочу поблагодарить за спасение дочери нашего мэра.
   - Нормальная такая благодарность, - усмехнулся я, звякнув наручниками.
   - А ты чего хотел? - пожал плечами Сергей. - Принцессу в жены и полцарства в придачу?
   - Да мне, в общем-то, и без принцессы хватило бы, - мечтательно протянул я.
   - А у меня на этот счет свое мнение, - щелкнул пальцами командир. - Как и у любого наемника, у тебя, по-любому, есть масса дел, за которые я, как начальник службы безопасности Стальграда, могу поставить тебя к стенке. И премию себе за это выписать. Или орденом наградить. Ты-то как считаешь, что лучше?
   - Приставить свою пукалку к виску, и нажать курок, - предложил я. - Раз пять - одного патрона там явно маловато будет.
   - Грубо, - поморщился офицер. - Но я это забуду. Знаешь, почему? Потому что у меня к тебе есть предложение, от которого ты не сможешь...
   Его прервал вернувшийся конвойный, принесший ковш с водой. Стараясь обойти своего начальника по максимально широкой дуге, паренек поставил сосуд на стол передо мной и дрожащими руками открыл замок наручника. Со вторым он возился гораздо дольше, безуспешно пытаясь попасть ключом в отверстие. Наконец, мне это поднадоело, и я, забрав ключ, расковал себя сам.
   - Свободен, - небрежно махнул Сергей.
   - Так точно! - щелкнул каблуками охранник, и скрылся за дверью.
   Освободившись, я потер затекшие запястья, и с хрустом потянулся. Вот так намного лучше! Не без опасений я прикоснулся к ссадине на голове. Запекшаяся кровь, слипшиеся волосы... неприятно, но не критично. И только теперь я взял обеими руками запотевший ковш с ледяной водой и несколькими мощными глотками осушил его.
   - Мнда... - протянул начбез. - На чем я там остановился?
   - На предложении, - напомнил я.
   - Ах, да. У меня есть, я не побоюсь этого слова - уникальное предложение! И специально для тебя.
   - Интригующе звучит! - цокнул я языком. - И специально для меня! То есть ты тут сидел и ждал, когда ж это я появлюсь... знамение тебе было. Огненными буквами на небесах.
   - Слушай, расстрелять тебя еще не поздно... так ты слушаешь?
   - Внимательно, - заверил я, успокоившись.
   - На севере, как ты, наверно, знаешь, до войны был город Екатеринбург. И был он главным городом Свердловской области. Ну... как Челябинск - Челябинской.
   - Оригинально... - произнес я.
   - Я сам тут логики не понимаю, - признался офицер. - Так вот, еще чуть севернее находился город Нижний Тагил, в котором, в свою очередь, располагался Уралвагонзавод - одно из крупнейших довоенных предприятий по производству железнодорожной техники. И эта техника, вместе с рельсами, станками и документацией нам нужна позарез.
   - Насколько я слышал, на этом же заводе собирали и бронетехнику, - добавил я. - Ты уж уточни, какая документация тебе нужна, а то перепутаю ненароком.
   - Я рад, что мы друг друга поняли, - улыбнулся командир.
   - А у меня другой вопрос, - протянул я. - А почему бы не послать туда отряд бойцов, с бронетранспортерами, танками, пулеметами и всем прочим - оно, по-моему, понадежнее будет, чем отправлять постороннего человека.
   - Ну... понимаешь, как только такая кавалькада выйдет из ворот Стальграда - про нее будут знать абсолютно все. Включая и...
   - ...и тех, против кого планируется использовать Нижнетагильские танки, - закончил за него я. - А, может, причина в том, что уровень радиации там до сих пор запредельный, а какие твари там водятся - в ужасном сне не приснится? И в том, что никто, кто туда уходил - еще не вернулся?
   - Из рая тоже еще никто не возвращался, - парировал начбез. - Это же не означает, что там плохо?
   - Очень смешно, - процедил я сквозь зубы. - Нет, спасибо, я не подписываюсь.
   - Наверно я где-то не совсем ясно объяснился... видишь ли, мой дорогой, я не побоюсь этого слова - друг, у тебя два варианта. Первый - ты отправляешься в Нижний Тагил, и второй - ты отправляешься кормить червей. Что ты выбираешь?
   - С таким выбором думать не приходится, - вздохнул я. - Но пешком я до туда точно не дойду. Это раз. Даже на своем Ижаке, был бы он жив, я хрен до Нижнего доеду - тут без брони и крупного калибра не обойтись. Это два. И мое снаряжение - оно хорошо для охоты на людей, но вот для путешествия туда, не знаю куда... явно не подходит. Это три.
   - Ну эти-то вопросы решаемые, - рассмеялся командир. - Кстати, чтобы ты не думал, что сможешь смотаться - на твоем счету в банке Стальграда лежит около двадцати тысяч рублей. Недурные деньги - даже по моим меркам. Пропадешь - я их реквизирую на нужды обороны.
   Признаться, такая мысль меня посещала. Развести его на банку варенья и корзину печенья, и дать деру в Казахстанские степи, где хрен кто когда меня отыщет. А теперь ситуация резко усложнялась. К тому же в душу закралось сильное сомнение относительно того, что по возвращении, случись таковое, я долго проживу. Знать буду слишком много.
   - Так может, в качестве доброй воли, вернете мне мои вещи, - предложил я.
   - Обязательно! - заверил меня Сергей. - Но не сейчас. Пока можешь отдохнуть, отмыть кровь...
   - Но для этого мне, по меньшей мере, нужны деньги!
   - Не нужны, - отрезал офицер. - Отправишься в отель в Стальграде, счет возьмет на себя служба безопасности. Более того - тебя даже проводят до туда, чтобы не заблудился ненароком!
   Вот оно как... не думаю, чтобы служба безопасности оплачивала счета в Стальграде, но зачем меня так-то баловать? Мог бы и в казарме поселить, но, похоже, начбез очень не хотел чтобы я вообще хоть с кем-то общался с момента нашего разговора и самого убытия к черту на кулички.
  
   Я многое слышал о Стальграде... не о той его части, что за пределами стен, а той, что внутри периметра. О том богатстве, о той роскоши, которая здесь. Даже о том, что золотые монеты здесь просто по тротуарам валяются. Оказался в самом городе я впервые в жизни, и теперь могу авторитетно заверить - золото здесь просто так не валяется, оно с неба сыпется!
   Да, улицы города выглядят не лучше, если не сказать хуже, чем любой другой город нового мира - узкие, грязные улочки с хитросплетениями трубопроводов и металлоконструкций над головой, но оно и понятно - откуда здесь взяться чистоте, когда на расстоянии вытянутой руки дымят трубы сталелитейного производства? Но внутри... не знаю, как в других зданиях, но гостиница, в которую меня привезли, выглядела просто шикарно! Мраморные лестницы, потолки под четыре метра высотой с хрустальными люстрами под ними. Ох, недаром эти ребята грабили опустевшие города, недаром... ковры, зеркала во весь рост, картины, каменные колонны, и горничные в черных униформах с белыми передничками. Ох, эти горничные! Интересно, а они услуги иного характера оказывают?
   Наверное - да, потому как одна из этих красавиц, дождавшись, пока я разденусь и заберусь в огромную ванну в ванной комнате, размером не уступающей моему любимому номеру в Валериной гостинице, ощупывая меня при этом заинтересованный взглядом, поинтересовалась, нужно ли постирать мою одежду, и, собрав ее, скрылась за дверью. Сейчас мне было не до нее. Во-первых, голова все еще раскалывалась, и, вдобавок, я устал, как собака и просто мечтал отмыться, и, наконец-то, по-человечески выспаться.
   Как мало нужно человеку для счастья, и через сколько нужно пройти, чтобы это счастье получить! Настроение не омрачали даже двое бойцов из службы безопасности перед номером, которые, по версии их командира, приставлены, чтобы меня никто не беспокоил. Ну-ну. Типа я поверил. Но сейчас мне было пофиг на них. Сняв крышку с мыльницы, я запустил ее на манер кораблика. Да-да, наверно вот также, как мое импровизированное судно рассекало пену на поверхности воды, наши предки плавали по морям и океанам на другие континенты. А сейчас... мало того, что не на чем, так еще и некуда плыть. По слухам Америку наши ракеты выжгли дотла, не оставив и намека на жизнь, а большая часть материка и вовсе ушла под воду. Верить этим слухам, или нет - другой вопрос. Сомневаюсь, чтобы кто-то в послевоенные годы смог добраться до нее.
   Отмывшись, я обмотался полотенцем и вышел в огромную комнату, объединившую в себе и гостиную, и спальню, и обеденный зал и, возможно, еще что-нибудь, о существовании чего я и не догадывался. Здесь, около столика на колесиках, на котором стоял несколько закрытых крышками блюд, уже хлопотала горничная. Другая горничная - тоже блондинка, как и предыдущая, но с более короткой стрижкой. Уронив вилку, она наклонилась, чтобы поднять ее, выпятив при этом чудесную узенькую попочку. Юбка при этом задралась, обнажив кружевные резинки чулок, обтягивающих просто невероятной длины ноги, и уголочек белых трусиков.
   Хм... ноги... где-то я уже эти ноги видел!
   - Кристина!? - чуть не вскричал я.
   - Надо же! - улыбнулась девушка, оборачиваясь. - Узнал!
   Если честно - если бы не столь примечательные ноги - вряд ли бы узнал. С момента нашей последней (и первой же) встречи она разительно изменилась. Для начала, конечно, отмыла ничуть не меньший, чем на мне слой грязи. Но, вдобавок, еще и привела в порядок прическу, подвела глазки и губки. Все же накрашенная женщина разительно отличается от не накрашенной.
   - Какого черта ты тут делаешь? - поинтересовался я.
   - Должна же я была узнать, сколько тебе за меня отвалили... так сколько?
   - Нисколько, - ответил я, усаживаясь за стол.
   - То есть как так - нисколько? - удивились дочка мэра.
   - Твой дядя Сережа ясно дал понять, что пожалев для меня пулу - он уже сделал несказанную милость, - пояснил я.
   - Вот мерзавец! - девушка ударила кулачком по столу. - Но ничего! Я все отцу расскажу - он разберется!
   - Ага, разберется. А потом догонит - и еще раз разберется, - усмехнулся я, насаживая на вилку кусок мяса. - Шейка?
   - Да... почему ты так думаешь?
   - А потому, что если бы твой отец платил по всем счетам - вряд ли он был бы тем, кто он есть, - ответил я.
   - Наверно, ты прав, - нехотя согласилась Кристина. - Салатика? Картошки?
   - Нет, только мясо, - отрезал я, разливая вино.
   Насытившись, я развалился на стуле, и начал хлопать себя по бокам в поисках ножа, чтобы поковыряться в зубах, но тут некстати вспомнилось, что как раз моих-то вещей при мне и нет. Нет даже трусов с носками! Пришлось воспользоваться вилкой.
   - Зубочистки же есть! - покачала головой девчонка. - И что ты собираешься делать?
   - Поспать, - зевнул я. - Часов десять. Или, лучше - двенадцать.
   - Жаль, - вздохнула она.
   - Почему же?
   - Потому что я хотела тебя отблагодарить, - тихо произнесла дочка мэра, пряча руки за спину.
   - Мне это кажется не совсем удачной идеей... - напрягся я, перехватывая вилку для удара.
   Сказывался рефлекс. Очередного подвоха, вроде извлеченного из-под одежды обреза, я в этом городе ожидал даже от нее. Впрочем, обрез она вряд ли сможет там спрятать, но вот пистолет - вполне.
   Повозившись, девушка поднялась со стула, позволив платью горничной упасть на пол.
   - Все еще неудачная идея? - спросила она.
   - Ну... пистолета у тебя там явно нет, - судорожно вздохнул я.
   - Ты это про что?
   - Так, не обращай внимания, - отмахнулся я, сдергивая с себя полотенце.
  
   - Людоедка, - улыбнулся я, поглаживая Кристинку по плечу.
   - В смысле? - не поняла она, приподнимаясь на руках, чтобы заглянуть мне в глаза, уперевшись при этом острым локотком мне в бок.
   Ответить я не успел. В дверь настойчиво постучались, и не было похоже, что это горничная принесла мои выстиранные вещи.
   - Ждешь кого-то? - насторожилась девушка, сжавшись, как кошка, готовая к прыжку.
   - Да, ты знаешь, у меня в Стальграде столько знакомых, любящих ходить в гости без приглашения... кто там?
   - Тук-тук-тук, это я, ваш друг Никольский, - последовал ответ.
   - Кто-кто? - переспросил я.
   - Дядя Сережа! - подпрыгнула на постели Кристина.
   Ах, ну да. Кто тут у меня еще из друзей, кроме начбеза? Дочка мэра заметалась по комнате в поисках укрытия. Метеором подлетела к заляпанному с той стороны грязью окну, но, мало того, что пластиковый стеклопакет был вообще без ручек, так еще и выпрыгивать из окна четвертого этажа - сомнительное удовольствие. Метнулась к шкафу, но между полок даже для нее места было маловато.
   - Сейчас, оденусь только, - крикнул я, и повернулся к девушке: - Под кровать.
   Без дальнейших рассусоливаний, Кристина, схватив платье, нырнула под кровать. Я встал, снова укутался в полотенце, и, запнув туда же ее туфли, пригласил гостя войти.
   - Ты ж, вроде одеться собирался? - заметил с порога Сергей.
   - Было бы во что, - развел я руками.
   - Мнда... - вздохнул он, поднимая со спинки стула, на который только что собирался сесть, белые кружевные трусики. - Куда наш мир катится, если такие люди, как ты, носят такие вещи?
   - Ну... я... это...
   - Еще скажи, в память от бабушки осталось, - хохотнул офицер. - Ладно, вот тебе карты - изучай пока, - он положил на стол стопку старых карт, прижав ее сверху навигатором ГЛОНАСС. - Вот тебе гаджет. Связи со спутником, конечно, нет, но отмечать маршрут тебе сгодится.
   - Отмечать маршрут? - удивился я.
   - Ну конечно! А ты думал - сгоняешь туда, и вернешься? Да хренушки!
   - Вот-вот, - согласился я. - На счет "вернешься" у меня такие же опасения.
   - Нужен маршрут, в идеале - железнодорожный, - продолжил командир, проигнорировав мои слова. - Нужно же будет всю эту хрень сюда перевезти. Ты уже подумал, что тебе еще нужно?
   - Во-первых - мое снаряжение и оружие...
   - Это я помню, - кивнул начбез. - Получишь перед отбытием. Еще?
   - Транспорт... с учетом того, что маршрут нужен железнодорожный - даже два транспорта.
   - Два?
   - Ну да. Один - для рельс, второй - для дорог. Думаю, бронепоезд с БТРом вполне сгодятся. Сначала - на поезде, потом, если полотно будет убито...
   - На счет транспорта - вообще не волнуйся. В Чебаркуле он тебя уже ждет. Будешь удивлен - обещаю.
   - Посмотрим, - пожал я плечами. - Еда, вода, медикаменты...
   - Это естественно, - нетерпеливо перебил меня Сергей. - Счетчик гейгера и ОЗК можешь даже не упоминать. Дальше.
   - Пару веревок, метров тридцать-пятьдесят, - начал перечислять я. - Топорик, броник, каску, ПНВ...
   - Постой, не тараторь, - оборвал меня офицер. - Я записывать не успеваю...
   Он, нацепив на нос очки в стальной оправе, и в самом деле старательно заносил список в блокнот.
   - Еще один Стечкин, - продолжил я. - Пару Макарок , маслят для них штук пятьсот... нет, лучше тысячу! Запасной длинноствол, Калаш семь-шестьдесят две подойдет, патронов тысячи две - две с половиной, что-нибудь дальнобойное, весло, например, естественно с прицелом, для нее сто патронов за глаза будет, что еще... полста патронов двенадцатого для моей "Рыси", гранаты - с десяток эфок и столько же РГДшек... подствольник был бы кстати...
   - Все?
   - Ну... лодку резиновую еще добавить можно. Так, на всякий пожарный. Вот теперь, вроде, все, - закончил я.
   - Ага... ага, ага, - забормотал начбез, перечитывая список и делая пометки. - Особых проблем не вижу! Завтра, к обеду, все уже будет. Проверишь, посмотришь, пощупаешь...
   - А отправка?
   - Отправка... послезавтра утром на поезде поедешь в Чебаркуль с моим человеком, там заберешь транспорт. После он тебя сопроводит в Лесное. Снаряжение к тому времени уже будет там.
   - Зачем такие сложности? - удивился я.
   - Какие сложности? Хочешь тащить все это, - он потряс блокнотом. - На себе? Чтобы каждая сволочь на Чебаркульском рынке знала, что Стальград отправляет одного человека со снаряжением на целую армию неизвестно куда? Нет, на это тебе, конечно, пофигу, но не пофигу нам. Еще вопросы?
   - Оружие... - произнес я. - Я бы хотел не только пощупать, но и пристрелять.
   - Задержишься в Лесном на день. Тебе хватит?
   - Должно, - кивнул я. - А до этого момента, насколько я понимаю, я тут заключенный?
   - Ну зачем так грубо, мой дорогой друг? - обезоруживающе улыбнулся Сергей. - Ты здесь гость!
   - Так может тогда я поброжу по городу, ознакомлюсь с местными достопримечательностями?
   - Не стоит, - покачал головой офицер. - Отдыхай, набирайся сил. Развлечься можешь. В этом отеле отличные, я не побоюсь этого слова - просто превосходные девочки. Сам проверял, - его взгляд упал на забытые Кристиной трусики. - Кстати, и мальчики тоже, но уж тут, извини, ничего не могу посоветовать.
   В дверь вежливо постучали.
   - Что там? - крикнул командир.
   - Горничная, - ответил, чуть приоткрыв дверь, один из моих охранников.
   Другой, насколько я успел заметить - караул уже успел смениться. И слава Богу. А то, интересно, как бы они отреагировали на двух вошедших ранее девушек, из которых вышла только одна? Наверняка - не лучше, чем на двух вышедших горничных вместо одной вошедшей. Теперь придется ломать голову, как технично вывести из номера Кристину.
   В комнату вошла девушка - та же самая, что и забрала мою одежду. На этот раз она принесла ее обратно - выстиранную, выглаженную, и сложенную аккуратной стопкой. Даже ботинки блестели от свеженанесенного крема. Соблазнительно улыбнувшись, горничная положила свою ношу на кровать, но уходить не торопилась.
   - Вот видишь! - цокнул языком начбез. - На счет девочек я не соврал! Ладно, желаю с пользой провести время.
   Когда Сергей покинул номер, девушка подошла ко мне практически вплотную.
   - Еще что-нибудь желаете? - проворковала она, протискивая свою ногу между моими.
   - Нет, вроде больше ничего, - ответил я, осторожно отступая.
   - Знаешь... у меня под платьем ничего нет!
   - Да ладно, какие твои годы? Еще вырастет, - заверил я.
   - Ах! - возмущенно выдохнула она.
   И гордо подняв голову, вышла из номера, не забыв хлопнуть дверью так, что зазвенели стекла. Зря это я. Если она же будет подавать завтрак - то непременно плюнет в него. Или, того паче, добавит слабительного, и все коварные замыслы начальника службы безопасности Стальграда по завоеванию постядерного мира накроются. И из-за чего? Из-за того, что я не трахнул горничную? Интересный был бы поворот событий!
   - Так куда ты там собираешься? - полюбопытствовала Кристина, выбираясь из своего укрытия.
   Вот черт! Конечно, я помнил, что она рядом, но совершенно позабыл, что дочка мэра может все услышать! А эта девчонка - далеко не тот случай, когда можно отделаться парочкой оскорблений. Выхода тут два - или удовлетворить ее любопытство, или убить. И я еще не знал, какой вариант выбрать. Но точно знал другое - уже за то, что Кристина услышала, она просто обязана меня отблагодарить!
  

Глава 5

   Вообще довольно часто в жизни случается так, что великие планы великих умов разбиваются об мелкую, ничтожную жадность простой пехоты. Мир, новый мир, требовал героев, а на деле все было как обычно. Люди везде одинаковые, и, возможно, потому и не было в истории совершенного общество, но революции делались с тем, что есть? А иначе и быть не может... тот, кто доволен своей жизнью, вряд ли полезет на баррикады, размахивая Маузером, а тот, что недоволен... да потому он, собственно, и недоволен, что в жизни складывается все не идеально.
   В свое время мне попадалась книга, название которой я давно забыл, но автор этой книженции утверждал, что чтобы на Земле всем жилось счастливо - необходимо истребить большую часть, оставив так называемый "золотой миллиард". И что? После войны, конечно, перепись населения никто не проводил, но я готов поспорить, что выжило гораздо меньше миллиарда. Перестали убивать? Да нет! Перестали воровать? Да нет же!
   И, самое поганое - воровали у меня. Я просто сидел, открыв от удивления рот и хлопая глазами, как ребенок, который вдруг узнал, что Деда Мороза не существует, на стуле в казарме Стальграда, рассматривая свое снаряжение. Вернее - то, что от него осталось.
   Пулеметный диск и Стечкин, как и несколько менее значимых безделушек типа моей вачинской финки и светодиодного фонарика, просто испарились. Коллиматор тоже. Патронов осталось меньше половины. Магазины от Кокшарова заменили на другие - погнутые, помятые. Взяв наугад один из них, я утопил указательным пальцем подаватель, да так он и остался внутри.
   - Зашибись, - протянул я.
   - Что-то не так? - поинтересовался Сергей.
   - Дохера чего не так, - прорычал я. - Стечкин где?
   - Стечкин? - переспросил начбез. - Потерялся, наверно. Сам понимаешь - найти один ствол среди сотни таких же, со спиленными номерами...
   - На моем номера не были спилены! - заметил я.
   - Поверь - уже спилены, - заверил меня офицер.
   - А магазины? - продолжил я. - Ты на эту хрень посмотри! Ими же только кидаться!
   - Зато твой заказ выполнен полностью, - парировал командир.
   Здесь мне нечего было ответить - СВД, Калаш в пластике, два Макарова и прочее, прочее, прочее... оружие было не просто новое, а в заводской смазке! Интересно, откуда у Стальграда такие вещи? Подствольник - и тот нашелся! А ведь Чебаркульские ребята за все послевоенное время не продали ни единого гранатомета! Потому как понимают, суки, что если у них оружия останется меньше, чем у оппонентов - то торговля прекратится. Просто в один прекрасный день к стенам Чебаркульского рынка подойдет целая армия, и деваться им будет некуда...
   - Заказ заказом, - согласился я. - Но составлял-то я его с учетом того, что у меня уже было... теперь придется дополнить.
   Удивительно, но после этих слов нашлось практически все! Даже крошечный карманный Маузер калибра 6,35 мм , про который я и сам давно забыл. Исключение составило, разве что, золото, да и то не больше трети.
   А на следующее утро я уже ехал в поезде на Чебаркульский рынок. Стыдно признаться - я ехал на поезде впервые в жизни! Да и видел-то их, в рабочем состоянии, только в бинокль. А все почему? А все потому что сегодняшние поезда - это тяжелобронированные мобильные крепости с пулеметами калибра до 14,5 мм, и, даже, танковыми башнями со 105 и 125-миллиметровыми орудиями! Оно и понятно - с момента восстановления движения по железным дорогам на плечи железнодорожного транспорта легла основная масса грузового потока. А чуть позже появились и пассажирские вагоны - для богатых... нет, очень богатых купцов - тех, кто торговал хорошим оптом, и, соответственно, срубал на этом хорошие деньги! То есть желающих поделиться с поездом частью груза и заметно облегчить карманы его пассажиров хватало - отсюда и броня, и пушки и прочее...
   Отдельно стоит отметить Стальградские бронепоезда, которым не было необходимости в одиночку расправляться с нападавшими - гарнизон мобильной крепости вызывал по радио поддержку с воздуха, и вертушки добивали тех бандитов, кого не успели прикончить орудия железнодорожного транспорта. Я самоубийцей до настоящего времени себя не считал, а потому и обходил эти махины стороной.
   И еще. Поскольку, как уже было отмечено, такой вид передвижения был доступен только очень и очень богатым людям, привыкшим к комфорту, который был вовсе не сказкой в новом мире, особенно для тех, кто был готов платить, то и интерьер пассажирских вагонов был соответствующий - обшивка из дуба, велюровые кресла, дубовые же столики, кондиционеры, подключение к информационной сети Стальграда по беспроводному каналу, и, конечно, официантки, предлагающие напитки и закуски. Здесь они, правда, назывались проводницами, но не факт важно. Важно другое - складывалось ощущение, что Стальград скупил в рабство всех красивых девушек Урала. Что в отеле, что в поезде - девочки были как на подбор - высокие, полногрудые, с длинными ножками и крепкими задницами. Мечта, да и только!
   Настроение мое омрачали две вещи - совершеннейшее отсутствие оружия, которое отправилось еще вчера в Лесной, и без которого я чувствовал себя словно голым. Вторая... да, тоже вещь - Олег, мой сопровождающий, которого отрядил мне начбез. Пожилой человек, рожденный или еще до войны, или сразу после ее, что уже давало некоторое представление об агенте начальника службы безопасности. Из этого поколения даже до пятилетнего возраста дожили единицы - подавляющее большинство или было съедено, или умерло от холода и радиации. Да и те кто выжил отличались таким количеством хронических болячек, что встретить сегодня человека, который был бы старше сорока пяти - большая редкость. Этот же выжил! И, судя по всему, чувствовал себя совершенно замечательно!
   Кто-то скажет, что такой индивид должен привлекать к себе внимание, но хрен там! Внешность Олега была до такой степени невыразительной, что отвернувшись от него хотя бы на секунду, по памяти восстановить его лицо уже было невозможно. И взгляд. Такой спокойный, уверенный, но когда шпион говорил своим тихим голосом, и при этом его глаза встречались с моими - вся воля мгновенно улетучивалась в неизвестном направлении, и я, словно загипнотизированный, слушал его и внимал каждому слову. Из оружия, насколько я успел заметить, пока агент был без куртки, еще в казарме, у него был лишь длинный узкий нож с латунной рукояткой, который старик носил в ножнах, пристегнутых к левой руке, клинком вверх. Или Олег был уверен, что отстреливаться ни от кого не придется, поскольку вряд ли кто-то на него нападет, или же владел ножом настолько мастерски, что прочее оружие считал излишним. И что-то мне подсказывало, что лучше оставаться в неведении относительно этого вопроса. В счастливом неведении.
   Стараясь отвлечься от неприятных мыслей, я разглядывал уносящиеся вдаль пейзажи через небольшой квадрат многослойного бронестекла. Мой надсмотрщик сидел напротив прикрыв глаза и с книгой в руках, и, если бы он периодически не перелистывал страницы, наслюнявив большой палец, я б подумал, что шпион уснул.
   Интересно. Обычно, находясь за рулем, больше внимания я уделяю дороге, чем окрестностям, сейчас же выпал редкий случай поглазеть по сторонам, пока меня везет кто-то другой. Только здесь и замечаешь, что деревья, всего пять лет назад стоявшие черными столбами, уже оперились серо-зеленой листвой, среди грязно-желтой, жесткой, как щетка, травы, начинают пробиваться зеленые островки. Жизнь берет свое, отвоевывая у радиации все новые и новые клочки земли. Так, глядишь, скоро и весь мир возродится, снова откроются школы и университеты, полетят самолеты, потом человечество еще раз покорит космос, а дальше... а дальше - опять научится расщеплять атом, и тряханет нашу грешную планету еще раз. Интересно, сколько десятилетий, а, может, веков или тысячелетий просуществует человечество на этот раз? Будут ли, вообще, усвоены уроки войны полувековой давности? Или самоуничтожение заложено в самой природе человека, как естественный механизм регулирования численности населения? И, сдается мне, что если я доживу, если смогу вернуться из Нижнего Тагила, то сыграю не последнюю роль в этом заколдованном кругу.
   В добавок к комфорту мне положительно нравилось еще одно качество железнодорожного транспорта - скорость. Минные поля, которыми опоясан Чебаркульский рынок, мы проезжали уже через полтора часа после выезда из Стальграда! На моем старом добром Ижаке этот путь занял бы не меньше трех часов! Вот черт! Снова вспомнил про своего почившего коня... сколько лет он был со мной! Помню, пробив оба колеса, тащил его на себе добрых два десятка километров...
   Ну да, поля. Никто не сомневался в том, что за полсотни лет действующих мин и растяжек осталось не больше половины, но проверить на себе, какая из половин еще опасна, а какая - уже нет, желающих было немного. А те, что были - живописно украсили пейзаж своими белеющими в траве костями и ржавыми остовами техники. Сами чебаркульцы не торопились эвакуировать подорвавшийся транспорт - среди них дураков тоже не особо водилось.
   Скрипя тормозами, бронепоезд начал замедляться. Интересно, сколько времени, нужно такой махине, чтобы остановиться? Какой тормозной путь у машины такого веса? И что же за асс управляет этой штуковиной, что остановил длинную бронированную гусеницу точно перед зданием вокзала?
   Мой сопровождающий заложил страницу книги старой купюрой и, закрыв, убрал ее в сумку. "402 метра" Константина Костина" - успел прочитать я не обложке. Про снайперов что ли?
   Вместе с потоком пассажиров, большей частью состоящего из упитанных дядек в хороших костюмах, среди которых я в своем камуфляже выглядел белой вороной, мы вышли на перрон. Здание вокзала с довоенного времени было сильно доработано - бетонные блоки с бойницами, мешки с песком, пулеметы и несколько станковых гранатометов. Бывшая военная часть хорошо охраняла свою собственность.
   А дальше, за вокзалом, начинался и сам Чебаркульский рынок - полтора десятка зданий и около сотни палаток под палящим солнцем, в которых торговали всевозможным оружием со складов и арсеналов. Пистолеты - от Нагана и ТТ до "Грача". Последний не пользовался особым спросом, потому как патроны для него найти достаточно проблематично, хотя игрушка, по словам многих, весьма недурная. Как и Люгеры с Вальтерами - трофейных с Великой Отечественной осталось немало, и сейчас их впаривали простачкам, напевая про убойную силу, дальность поражения и легендарность оружия, забывая, однако, упомянуть, что боеприпасы 9х19 мм, кроме как на Чебаркульском рынке, достать практически нереально, и все преимущества сводятся на нет ценой патрона. Идеальный бизнес! Продать пистолет и спокойно ждать, когда незадачливый покупатель вернется за новой пачкой патронов.
   Пистолеты-пулеметы... здесь преобладали ППС-43 полуторавекового возраста и ППШ-41 , которые модернизировались на соседнем Миасском УралАЗе - ложа заменялась на пластиковую, с пистолетной рукояткой и складным проволочным плечевым упором. В последнее время стали появляться и модификации с интегральным глушителем. Да-да! Старое советское оружие, выпущенное сто пятьдесят лет назад, до сих пор пользовалось высоким спросом! Недаром во всех конфликтах пиндосы, занимая территорию противника, бросали свои М16 и бросались по кустам в поисках ППШ и Калашей. Ибо как русское оружие - лучшее в мире! В постъядерном - тем более. Неприхотливое, надежное, с зазорами в палец шириной, в которые, если и забился песок - достаточно пару раз садануть прикладом по башке недруга - и он сразу высыпался. На худой конец - можно почистить обломком кирпича, а если попался в руки целый кирпич, то оружие становится вовсе неубиваемым - им можно дозакрыть или открыть заклинивший затвор, подкорректировать прицел, выбить застрявшую шпильку...
   Винтовки - трехлинейки, карабины СКС, намного реже - СВТ, снайперские - СВД. В нескольких местах попадались и В-94 "Волга" и "Винторезы", но в очень ограниченных количествах. Во-первых потому как на вооружении именно армии практически не состояли, а, во-вторых - потому как к продаже современного оружия власти Чебаркульского рынка относились очень осторожно.
   Пулеметы - от Максима двухсотлетней давности, до Корда. Этого добра было немало, но брали его крайне неохотно. Кому он нужен - такую тяжесть с собой таскать? Если только для обороны крепости или для установки на броневик - но такую роскошь себе могли позволить немногие. Тем более - и цена этих скорострельных посылателей смерти была соответствующая. И правильно! Нашел деньги, чтобы отстроить крепость или купить броневик? Теперь найди деньги на пулемет, и будет тебе счастье!
   И Калаши, конечно Калаши! Старые, новые, русские, китайские, в дереве, в пластике, длинные, короткие, со складным прикладом или фиксированным, а то и вовсе без оного, калибра 5,45 и 7,62 мм - словом, всякие разные. Основная статья экспорта торговцев смертью. Вот уж чего, а этих машинок в каждом павильоне было - умотаться.
   Отдельно стоит упомянуть технику - больше половину продукции Миасского завода продавалось именно на Чебаркульском рынке, и речь идет не только о бронированных Уралах - отреставрированные в заводских условиях мотоциклы, бронеавтомобили из джипов, собранные там же и так далее. Когда-то я удивлялся тому, что Стальград не вывез оборудование с бывшего УралАЗа, как и с других предприятий, но после понял - его защитило от разграбления соседство с военными. Эти ребята, как я говорил уже не один раз - далеко не дураки. И собственная техника со складов - бронетранспортеры, тягачи, УАЗики.
   Чего не было на рынке - так это танков, гранатометов, ракетных установок и т.д. По слухам, некоторая часть этих смертоносных орудий все же продается, но на высшем уровне. То есть не могло быть и речи, чтобы простой торговец смог купить, например, даже Т-55 и спокойно продать его. Во-первых он стоил, наверно, совершенно нереальных денег, а, во-вторых - кто бы ему еще позволил.
   Кстати, о торговцах. Здесь они были самых разных мастей - от скромного воеводы какой-нибудь деревеньки, приехавшего купить пару-тройку карабинов и несколько пачек патронов к ним, до ребят из Южного Ханства, отправляющих броневики целыми составами для охраны своей нефти. Только покупали они оружие не за золото и не за бензин, а, большей частью - за анашу, которой, как известно, на территории бывшего Казахстана - как грязи.
   Понятно, что такое количество простых, честных торговцев смертью не могло остаться без внимания различного рода криминальных элементов - карманников, которые с легкостью уведут не только кошелек, но и ствол из кобуры, на рынке хватало. Я-то за свои карманы был спокоен - они были пусты, а вот Олег за время нашего путешествия по базару успел сломать пару рук слишком неосторожным воришкам.
   Но карманники - это так, мелочь. Здесь же располагалось несколько игорных домов, и нередко не только незадачливый деревенский охранник, но и те же торгаши из Южного Ханства проигрывались подчистую, а, попытавшись покачать права, в лучшем случае отправлялись домой в деревянных ящиках. Но это лишь очень уважаемые при жизни люди. Ребята попроще - или в пакетах, порезанные на кусочки ради экономии места, а то и вовсе в братскую могилу на местном кладбище. Власти военного города сперва пытались бороться с таким беспределом, после - смотреть сквозь пальцы, пока, наконец, не обложили игорные заведения налогом, который для тех же простых купцов был бы просто непомерным, но жулики не жаловались. Хочешь жить - умей делиться. И даже взяли на себя расходы по похоронам или отправке домой тех игроков, чьи души уже отправились в иной мир.
   Питейные заведения - и в них недостатка на рынке не было. Ломбарды, бордели, гостиницы - каждый мог найти здесь что-то свое, близкое к душе. Был бы грех - а желающие продать его найдутся.
   Олег точно знал, куда мы направляемся. Твердыми, уверенными шагами, не глядя по сторонам, он пересекал рынок, остановившись только раз - перед прилавком с холодным оружием, но, пощупав несколько ножей, пошел дальше, умело лавируя в толпе. Я еле поспевал за ним. Заколдованный какой-то дедок. Я притормозил было перед площадкой с мотоциклами, но шпион вцепился своей клешней мне в руку и потащил меня дальше. Если вернусь - обязательно замочу его.
   В следующий раз мой сопровождающий остановился лишь у крайнего шатра, перед самими городскими стенами. В этой лавке вообще торговали всякой фигней - несколько Макаровых далеко не первой свежести, поношенный камуфляж, пара автоматов, десяток дробовиков. Вещи явно не со складов, а, скорее всего - трофеи могильщиков, плотно сотрудничавших с игорными заведениями или карманников. А, может - и тех и других.
   - Что-то желаете? - сквозь полудрему спросил продавец, сидевший на табурете в тени тента. - Отличные, почти не ношенные ботинки, например? Могу предложить вам Калаш. Приклад, правда, немного треснут - но на качество стрельбы оно не влияет!
   - Это курам на смех! - безо всяких эмоций ответил Олег.
   - Степка! - торгаш поманил пальцем ошивающегося поблизости мальчонку. - Присмотри за барахлом... тьфу, за товаром. Я скоро вернусь.
   Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что "это курам на смех" - не более, чем пароль, кодовая фраза. Собственно, как и то, что представлено на прилавке - не более, чем прикрытие. Жил этот лавочник явно не с того.
   - Далеко? - поинтересовался шпион.
   - Да нет, - торговец махнул на побитый УАЗик с замызганным брезентом. - Минут за пятнадцать домчим.
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Д.Хант "Наложница дракона" (Любовное фэнтези) | | А.Грин "Горничная особых кровей" (Любовная фантастика) | | Zzika "Вакансия на должность жены" (Любовное фэнтези) | | А.Калина "Прогулки по тонкому льду" (Любовное фэнтези) | | Н.Князькова "Планета мужчин или Пенсионерки на выданье" (Любовное фэнтези) | | А.Эванс "Сбежавшая жена Черного дракона. Книга вторая" (Приключенческое фэнтези) | | А.Джейн "#любовь ненависть" (Современный любовный роман) | | О.Герр "Красавица и Дракон" (Короткий любовный роман) | | Я.Гущина "Жгучий танец смерти" (Любовное фэнтези) | | Н.Жарова "Жених на выбор" (Приключенческое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"