Костин Константин Александрович: другие произведения.

Кризис. (не оконченное, заброшенное)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:

Оценка: 3.46*9  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Счетчик посещений Counter.CO.KZ - бесплатный счетчик на любой вкус!


К Р И З И С

КНИГА ПЕРВАЯ

ДЛИННЫЙ ПУТЬ

К КОРОТКОЙ ЦЕЛИ

  
   КОСТИН Константин Александрович
  

Гвозди б делать из этих людей:

Крепче б не было в мире гвоздей!

Николай Тихонов

   Все описанные события вымышленные. Любое совпадение персонажей с реально существующими людьми - чистая, и, скорее всего, непредвиденная случайность.
  
  

Глава 1

Good bye, Africa!

   Наверно, мы стали последним поколением, воспитанным на идеалах коммунизма и героях Революции и Гражданской войны. Не помню в каком классе, но по курсу литературы читали мы небольшой рассказик, как раз на тему героев Гражданской войны, и, думаю, мои ровесники его помнят. Назывался он то ли "Смекалка", то ли "Военная хитрость" - снова не могу точно вспомнить, но, по-моему, через двадцать лет это простительно. Там, по сюжету, красноармеец оказался обложен в здании после артиллерийского обстрела. Почти дословно помню лишь одну фразу: "затвор - хоть кирпичом колоти - не откроешь!". А по лестнице уже поднимаются "белогвардейские сволочи"...
   К счастью бойца рядом оказалась граната, которой он, говоря современным языком, взял на понт противника. "Сдавайтесь, - мол, - а то, хоть и себя, но и вас!". Читатель, конечно, спросит - а где тут хитрость? Как говорил полковник Емельянов, в жизни всегда есть место подвигу. Допустим, окружили ваш танк ваххабиты, и требуют отдать им гаечный ключ на восемнадцать. А вы встаете в геройскую позу, говорите им "хуй!", и взрываете себя вместе с ними, танком, и тем самым ключом.
   Ведь были и Саша Матросов, и Гастелло, первый из которых закрыл собой амбразуру ДОТа, а второй - уронил свой бомбардировщик на немецкую колонну. Но ведь был и Павлик Морозов! Героизм - он всегда творится или по глупости, или от безысходности, у героя рассказа как раз и был второй вариант.
   Есть одно маленькое "но" - граната была без запала! Иначе говоря, ни себя, ни белогвардейцев красноармеец взорвать не смог, ибо уставом не положено, чтобы гранаты без запала взрывались. По замыслу автора, здесь собака и зарыта, если бы не второе "но". Без гранаты, даже пустышки, герой вряд ли смог бы нагнать страха. Второе "но" - это везение, удача, фортуна, пруха, маза, тупо фарт - назовите, как хотите. И для выживания - в любое время, хоть две, хоть полторы тысячи лет назад, и сто лет назад, и сегодня, да и завтра - необходимо сочетание обоих этих качеств. И никаких гвоздей!
   Хотя - нет. Гвозди были. Наверно, любому человеку после армии (или тюрьмы!), после некоторого времени изоляции, сложно адаптироваться к современному миру. Уж очень быстро он меняется - это я понимаю сегодня. Тогда, конечно, для всего происходящего вокруг у меня было одно определение - "стабильность". И в тех местах, откуда я возвращался на Родину, она была. Гражданская война, длительностью почти тридцать лет, пограничная река, красно-черный флаг с золотым узором, развивающийся над небольшим фортом у подножья вечнозеленой горы, из-за обилия растительности казавшейся лохматой, пушистой, как гигантский ком мха. Вечером, когда температура спадает до 25-30 градусов - подъем, патрон в патронник трофейной G3KA4, привычное удивление бабочкам с размахом крыльев, как диск колеса от Урала, и жукам, размером с ладонь. Изредка - вылазки, под видом "туристов". Ага, туристы - в камуфляже, с автоматами. Но за "своих" в стране с чернокожим населением мы бы точно не сошли, и это - если забыть, что по-португальски мы знали-то всего пару слов. На всех.
   Стабильность была не только у нас, но и у американцев, за форт-постом которых, перейдя пограничную реку, собирая за собой не только консервные банки, но и дерьмо в кульки, чтобы не смогли ни проследить, ни вычислить, мы, чаще всего и следили. Не совсем понятно, на кой черт Советский Союз запустил в космос такую кучу спутников-шпионов, что за перемещениями на американской базе следили пятеро Российских военнослужащих. И стабильность у янкелей была завидная. Прилетел вертолет - значит ночью придет караван из трех советских же КамАЗов. Две цистерны с полустертыми буквами "Вода" и один тент. Тент - понятно - под ящики с древним оружием еще советского выпуска, которое америкозы меняли на алмазы, добытые в шахтах, разведанных и разработанных опять же советскими специалистами на советские деньги в незапамятные времена. С цистернами все не так просто. Естественно, в них была не вода, а по два десятка бойцов в каждой. А за рулем - обязательно женщина, потому как первым убивают водителя, а женщина - не человек, потому ее и не жалко.
   Уже через полгода такой жизни Российские сигареты, даже "Прима", начинают казаться настоящим лакомством, раритетом и эксклюзивном! В местные папироски - короткие, овальной формы, туземцы точно что-то подмешивали, и это что-то не было соломой, как в "Приме". Это было нечто посильнее.
   Вообще, поплутав в первую вылазку по джунглям, я проникся уважением к Эйнштейну с его теорией относительности. Ведь нас как учили в школе? В полдень становишься лицом к солнцу, прямо будет юг, справа - запад, слева - восток. Да нифига! Здесь южное полушарие, и экватор с другой стороны, соответственно не только юг и север, но и запад с востоком поменялись местами!
   Но самой большой наградой, которой Родина могла одарить солдата в этом адском раю, было возвращение домой. Я до сих пор очень ясно помню, как из тридцатиградусной жары я прилетел в Москву, где столбик термометра показывал плюс два. Плюс два после тридцати! А на мне - загар, рубашка с короткими рукавами, джинсы и кроссовки! В аэродромный автобус, под недоумевающие взгляды других пассажиров, я залетел просто пулей! На кассе обменял требование на билет на ближайший самолет до родного Челябинска, хотел скоротать время за чашкой горячего кофе или чая, но в кармане была лишь горсть монет с чужим в этих местах гербом. Готов поспорить - многие и не сказали бы, какой стране принадлежит герб на моей валюте, и уж точно мало кто смог бы найти эту страну на карте.
   На Урале было еще круче. Уже не плюс два, а минус пятнадцать! Я не помню, что я наплел таксисту, чтобы он отвез меня в город, но, скорее всего, бомбила просто почувствовал, что вскоре в ход пойдут другие аргументы, заточенные во время переговоров с далеко не с самым мирным населением. С населением, которое сперва обстреливает лесок из минометов, а потом, вдруг, оказывается что мы-то свои!
   Первым делом я наведался к своей милой Наталке. Были сомнения в том, что она меня все еще ждет, но... да какого черта? Если я когда кого и любил - то только ее. Любить - так королеву, украсть - так миллион! Она и была моей королевой. И, случись такое, что она уже нашла себе другого - порешил бы всех. И его, и ее, и себя. Ведь в жизни всегда есть место подвигу! Даже сейчас, спустя столько лет, уже трезво оценивая то, что происходило у меня в голове, я по-прежнему уверен - так оно бы и случилось.
   То, что никто не пытался клеиться к такой потрясающе красивой девушке, было, конечно, полным бредом. Да, несомненно, у нее за это время был кто-то, возможно, и не один. Но, коли на то пошло, и я осуществил свою юношескую мечту - переспать с негритянкой. И далеко не один раз. Ну не с кем там больше!
   Моя девочка любила меня не меньше, чем я ее. За это время никакому увлечению она не позволила разгореться во что-то большее. Она ждала этого момента, ждала моего возвращения. Для нее это было отправной точкой. Той точкой, с которой и начнется нормальная жизнь. Все ее надежды, все ее планы стартовали именно с этой точки - с моего возвращения. И я вернулся. Превратившись за два года из пацана во взрослого мужика. Здорового, мускулистого, загорелого, с парочкой шрамов. Кроме любви у нас было еще кое-что общее - эта точка, с которой и начинается настоящая жизнь. Было ощущение, что жизнь уже удалась, и ничего не надо делать - все и так будет хорошо.
   С неделю мы не вылезали из постели, а после пришлось вспомнить о долге - дойти до военкомата, сдать удостоверение личности офицера, получить военный билет, забросить его в дальний ящик и забыть далекую страну. Кстати, именно это мне в военкомате и посоветовали. Да, я по-прежнему оставался капитаном контрразведки, но служил не у черта на куличках, а буквально за углом. А шрамы... да мало ли откуда они могли появиться? Остался только загар, боевые - около ста пятидесяти тысяч - неплохие по тем временам деньги, да парочка сувениров, привезенных в кроссовке.
   Первым сошел загар. Потом стали кончаться боевые. После дошла очередь и до сувениров. Еще хватило ума купить "восьмерку" - едва ли не самый крутой автомобиль на то время, как я уходил по просьбе Родины отдать долг, но сейчас две из трех машин на улицах Челябинска были иномарки! Во всей этой ситуации прикольно даже не то, что я у Родины ничего не занимал, а то, что офицер такого ранга, даже имя высшее техническое образование, никому не был нужен! В коммерческих организациях - потому как нет опыта работы, в силовых структурах - потому как капитан. Сержанта или хоть лейтенанта они бы еще взяли, но капитан... в отделах кадров зеленели от зависти. Оставался последний вариант - устроиться слесарем на завод - там и мои звезды, и мое образование, и мой опыт всем по-барабану.
   Да, черт! Я умел стрелять практически из всего, что стреляет, проникать туда, куда хрен кто пролезет. Даже Максим Перепелицин. Но на гражданке эти способности как-то не котировались.
   Больнее всего было смотреть на Наташу. Для нее мое возвращение означало начало нескончаемого потока счастья. Но его все не было! Формула "с милым рай и в шалаше" не работала. Потому как надо что-то есть, надо во что-то одеваться, куда-то ходить отдыхать, развлекаться. Не хлебом единым жив человек! Не давала скатиться в яму все та же "восьмерка". Приходилось бомбить сутки напролет, но чем больше ездишь - тем больше нужно бензина, тем больше износ автомобиля, соответственно, тем больше денег необходимо на его содержание! И, опять же, моя девочка видела меня очень редко. В чем тогда смысл моего возвращения вообще?
   Впрочем... наверно, все в жизни случается именно тогда, когда и должно случиться. Человек - на удивление живучее существо. Гранатой - и то не всегда убьешь.
   Как-то вечером, не более и не менее поганом, чем все остальные, подобрал я одного пассажира - мужика лет пятидесяти. Был он на приличном веселе, и донельзя говорлив. Выслушав за день человек тридцать, к вечеру уже просто перестаешь воспринимать информацию, но одна его фраза заставила меня прямо подпрыгнуть:
   - ... когда я был в Египте, в семьдесят четвертом...
   Ага! В те далекие времена советский человек мог выехать за границу только за рычагами танка. Или за штурвалом самолета, что, в принципе одно и то же. А уж Египет, 1974 год... это место и время не допускало никаких двояких суждений. Рядом со мной сидел мой коллега, слепленный из того же теста, скрепленный теми же гвоздями, что и я, что и любой другой русский офицер и особист.
   Лишь с небольшой разницей - отгрохал он в войсках не два года, как я, а все двадцать, и ушел в отставку не в тропическом климате, а в столице Южного Урала в эпоху демократических преобразований, успев обрасти приличными связями, как в количественном, так и в качественном отношении. И работал отставной полковник начальником службы безопасности одного из банков, а не вольным бомбилой.
   Свой своему - поневоле брат, и к концу поездки не только образовалась вакансия в службе безопасности того банка, но и определился единственный кандидат на эту должность. Жизнь сделала очередной крутой поворот. Уже не первый, но и не последний! Домой я вернулся окрыленный. Еще бы! Вот оно, вот она - новая отправная точка, с которой уж точно все будет отлично, все будет именно так, как мы мечтали, как мы хотели, как оно было в планах в самом начале!
   В первый же день работы на новом месте, я узнал, что едва ли не самый большой геморрой большинства банков - не возврат кредитов. Оно и не удивительно! Кредит могло взять практически любое физическое или юридическое лицо. А если в кредитном отделе есть свой человек - то предыдущее предложение можно читать без "практически". Тут вероятность промаха исключена. И пользовались этим многие. Едва ли не половину всех кредитов составляли заведомо не возвращаемые - те, что берут откровенно встряв, задолжав серьезную сумму денег, чтобы рассчитаться без помощи утюга и паяльника. Многие из таких кредитов брали вообще без участия самого должника - с его документами. Половина из оставшихся - заведомое кидалово, когда в залоге остается какой-нибудь допотопный генератор в сибирских лесах, который и даром никому не нужен. Плюс фальшивые купюры, поддельные векселя, чеки, мошенничества с карточками, собственные (т.е. банка) законные, но слегка нелегальные операции... Все эти проблемы требовали решения, и таким решением далеко не всегда был закон. Да, в большинстве случаев банк выигрывал суды, но иметь на руках исполнительный лист - это еще не означает иметь деньги. У должника могло вообще не оказаться никакого имущества - оно на жене/родителях/детях и так далее. Но даже если имущество есть - не факт, что банк его получит. Если у недобросовестного плательщика всего и есть одна квартира, а в ней прописано двое несовершеннолетних детей - банку, по закону, остается только хрен на постном масле.
   С юриками разговор вообще отдельный. У подавляющего большинства организаций всего имущества десять тысяч уставного капитала, и... нефтяная вышка еще николаевских времен где-нибудь за полярным кругом. Даже если кредит брался под обороты - после того, как заемные средства поступили на счет и уплыли на другой, все расчеты уходят за запасные счета запасных юридических лиц. А директор разводит руками - вот такой я хреновый предприниматель! Словом, вопрос "кому на Руси жить хорошо" остается открытым и по сей день.
   Хотя... есть и "план Б" - тупо беспредел. Тот же вариант, что и у жуликов - утюг и паяльник. Но такие комбинации без сбоя работали лет десять назад, сегодня любой, на кого косо посмотрели, прав он, или нет, бежит писать заявление в прокуратуру. Угрожают. Убивают. Должен - не спорю, будут - верну. И тут тоже закон на стороне неплательщика!
   Казалось бы - все, жопа, сушите весла! Но недаром мы проходили диверсионную подготовку. Конечно, не для того, чтобы самим устраивать теракты, а чтобы противостоять им, но какая, к черту, разница? Диверсант - он по обе стороны экватора диверсант. Рукопашный бой, огневая подготовка, радиошпионаж и прочее в этой ситуации бессильны. Но есть еще и методы психологического воздействия! Самое бесшумное и незаметное, и, в то же время - самое смертоносное оружие! Открою маленькую военную тайну: при желании даже один человек без единого грамма взрывчатки и без единого выстрела может саботировать работу сколь угодно большого промышленного предприятия! Дело Ленина-Сталина живет в каждом из нас!
   Одно дело слушать лекции по этому курсу, а совсем другое - видеть практическое применение знаний. Оно реально работает! Ломаются практически все, за небольшим, даже ничтожным исключением. Где и как они достают деньги - уже не наша проблема - хоть идут за кредитом в другой банк, хоть грабят - все равно. Главное - банк получает свои деньги, а мы не даром едим свой хлеб.
   Спектр таких методов, методов психологического воздействия, необычайно широк. Начиная от регулярных звонков по телефону должника с молчанием в трубку - через пару недель с той стороны провода начинают раздаваться нервные крики "кто вы? Что вы хотите?", и заканчивая "бабушкой". Бабушка - это не кодовое название какой-то спецоперации или хитрого электронного комплекса. Бабушка - это бабушка. Простая старушка, сидящая на скамейке у подъезда должника, и при его появлении начинающая причитать: "ох, милок, вернул бы ты должок... верни, а то ведь Святой Николай не простит...". Смешно только на первый взгляд. На практике объект атаки начинает медленно, но верно съезжать с катушек.
   И все бы хорошо, но Кате такой вид деятельности претил - глубже некуда. Бесконечно доброй души человек, она откровенно жалела тех несчастных, с кем, по долгу службы, мне приходилось работать. Да и я не мог ни отмалчиваться, ни врать ей - рассказывал про свою работу все, что сам знал. И еще кое-что из того, о чем догадывался.
   Опять же деньги платили неплохие, но не предел мечтаний. Да, за год работы я купил полуторку в спальном районе, обновил автомобиль - Toyota Altezza, 1999 года - один из крутйеших для того, 1999 года, автомобилей. Но душа жаждала большего. Полгода вынужденного безденежья нанесли тяжелую психологическую травму - денег хотелось все больше и больше. Да, в мечтах была не полуторка с начатым, да так и заброшенным из-за недостатка времени ремонтом, и не праворукое восьмилетнее авто, а виллочка на Кипре, небольшая коллекция итальянских спортивных автомобилей, вертолетик, яхточка. В идеале - власть над всем миром. Последнее, конечно, шутка, но чем черт не шутит?
   Я видел себя не мальчиком на побегушках, хоть и неплохо оплачиваемых побегушках - я видел себя главой такой небольшой мегакорпорации, с огромным кабинетом на сорок каком-нибудь этаже, с длинным Т-образным столом, во главе которого сижу я, а на остальных местах, раз в неделю или месяц, на совещании - руководители подразделений. Упали прибыли? По шапке! Обороты увеличились? Ну, молодец, вот тебе премия... или подарочный "Паркер" с золотым пером и гравировкой "За отличную службу" - государство обычно такими презентами отделывается.
   Сегодня, чем больше я думаю над этим, тем больше понимаю, что за те полгода нищеты крышка на самом деле пододвинулась. Скопилась такая злость, такая ненависть ко всем тем, кто пролетал мимо на "крузаках" и "прадиках", когда я тащился на своей "восьмерке"... и это желание быть круче, богаче них. Помню эти пренебрежительные взгляды толстопузых мужиков и их обвешанных золотом девочек, когда я заходил в магазин в своей поношенной куртке. И помню это желание купить всех оптом и отомстить каждому в розницу.
   Наверно, нет ничего больнее бессилия, невозможности дать любимой женщине того, чего она хочет. И как только деньги стали появляться, большую часть я тратил на нее, а не на себя, или семью. Не потому что она этого хотела, а потому что я так хотел. Наталка - моя женщина, и должна быть лучше всех. Впрочем, в моих глазах она и была лучше всех.
   Развязка, конец моей работы в службе безопасности банка наступил летом 2007 года, наступил, как это водится, совершенно неожиданно. Нежданно-негаданно. В тот день, запустив "бабушку" к очередному "клиенту", я уже возвращался домой. Пятница, вечер... на выходные у нас с Наташкой были планы - взять пару кило мяса, бутылку вина, палатку, и умотать до понедельника на озеро, положив и на банк, и на работу, да и на все человечество.
   Не вышло. Уже на подъезде к дому меня догнал звонок Егорова - моего непосредственного начальника и отставного полковника.
   - Дима, я надеюсь, ты еще никуда не уехал?
   Было! Было огромное желание соврать, сказать, что я со своей девушкой уже свалил за город, а, кроме того, успел и выпить. Но тогда я еще не привык врать начальству. А зря. Все могло бы сложиться совершенно иначе! А "иначе" в большинстве своем означает "значительно лучше".
   Я ответил честно:
   - Пока что нет, Алексей Ефимыч, но собираюсь.
   - Это я удачно тебя набрал! - воскликнул бывший особист. - Быстро дуй сюда, а то остальные уже свалили кто куда.
   Пятница, вечер, жара под тридцать - естественно, свалили. Они на голову ударенные что ли, в такое время в городе торчать?
   - В офис? - упавшим голосом поинтересовался я.
   - Не, не в офис. Гаражи "Автомобилист" знаешь?
   - Ага.
   - Давай, дуй сюда. Номер пятьдесят шесть - двадцать восемь, я жду.
   Вздохнув, огрызнувшись сквозь зубы, я развернул автомобиль. Самое сложное было сказать Наташе, что я задерживаюсь на работе на неопределенное время. Моя девочка, уже привыкшая к подобного рода звонкам, встретила это сообщение без особого энтузиазма.
   - Хотя бы раз мог не врать, и приехать вовремя! - закипела она.
   Неприятно, да. И не только для меня. Но, черт, я еще привык жить по тем армейским законам, когда приказы командира не обсуждаются. Максимум, что я мог сделать - это уложиться в минимально возможный срок. На счастье, гаражный кооператив находился не так уж и далеко от дома. Правда, пришлось попыхтеть в поисках гаража номер 5628, но и с этим я справился достаточно быстро.
   Между длинными блоками кирпичных коробок стоял "Лекс" Егорова, а через щели ворот гаража под названным номером пробивалась узкая полоска света. Сомнений быть не могло - я приехал по нужному адресу. Заглушив мотор, я нетерпеливо постучал ключами от авто по металлу двери.
   - Кому там что надо? - раздался изнутри приглушенный слоем теплоизоляции голос начальника.
   - Савельев, - прокричал я в ответ.
   - Савельев? Ну, заходи...
   Щелкнул замок, и калитка распахнулась, пропуская меня. Мне пришлось согнуться почти вдвое, чтобы пролезть в низкий проем. Гараж ничем не отличался от миллиона прочих российских гаражей - бетонный пол, с разбухшими от сырости досками над шахтами ям, допотопные советские матовые плафоны светильников, куча хлама у стен.
   Флуктуация находилась у противоположной от ворот стены - там, привязанная к металлическому стеллажу, тихо всхлипывала девушка. Из одежды на ней оставалась порванная форменная блузка нашего банка с бейджиком "Ирина. Специалист кредитного отдела". Ирина... только по бейджику я ее и узнал. Лицо превратилось в одно сплошное кровавое месиво, а на ее невероятно длинных ногах не было живого места от синяков.
   Отойдя от шока, я в немом вопросе перевел взгляд на Егорова. Тот стоял, самодовольно ухмыляясь, в расстегнутой рубашке с пятнами крови, мокрой от пота, с закатанными до локтей рукавами. Поверх нее, обхватив широкие плечи полковника, висела сбруя со служебным ИЖ-71.
   - Сука, об зуб поцарапался, - пожаловался он, демонстрируя кулак с содранной на костяшках коже.
   - Так, или я тупой, или одно из двух... - осторожно произнес я.
   - Одно из двух, капитан, - оскалился Алексей Ефимыч. - Это она - зуб даю.
   - Что - она? - не понял я.
   - С тракторами - это она. Но не колется, сука! - вздохнул Егоров. - Поработай с ней, а то я уж притомился. Можешь даже трахнуть - я уже!
   С тракторами - был такой кидок месяца три назад. Одни деятели взяли кредит почти в двадцать миллионов под залог нескольких тракторов. А производить выплаты отказались. Ну, вот такие мы хреновые предприниматели, что поделать? Вон - можете трактора забрать, они же обеспечением шли. Только трактора оказались ровесниками Ефимыча, к тому же ко времени, когда до них добрались наши сотрудники, все безномерные агрегаты бесследно исчезли с машин. Словом, они и десятой части долга не компенсировали. Сами же деятели как в воду канули. В воздухе растворились. Где они материализовались вместе с деньгами - на территории сопредельного Казахстана, или еще где подальше - этот вопрос так и остался невыясненным. Сомнений не было лишь в том, что это - тщательно спланированный кидок, и без крысы здесь не обошлось. Получается, Иришка и была той крысой.
   - Чего встал? - поинтересовался начальник. - Что, баб что ли ни разу не бил? Да это легче пареной репы, смотри!
   Сделав два быстрых шага, Егоров, коротко, без замаха, ударил девушку тыльной стороной ладони. Она слабо вскрикнула, головка дернулась, и из разбитых губ брызнула тоненькая струйка крови.
   Наверно, в моей памяти еще слишком свежа была та гражданская война на чужом континенте, в которой волею судьбы я охранял интересы отчизны. "Национальный фронт", "Национальная партия", "Национальный союз", и еще с полдесятка бандформирований с громкими названиями, ратующих за свободу и независимость. За свободу одной отдельно взятой страны черного континента от коренного населения. И каждая группа нещадно истребляла своих противников - женщин, детей, стариков. Их не ставили к стенке, чтобы пустить очередь из пулемета - нет! Патроны - слишком большая ценность, чтобы тратить их на беззащитных людей. Их попросту забивали бамбуковыми палками, переламывая кости и перемалывая внутренние органы.
   Кольцо у меня выдернуло в один миг. Перед глазами поплыла кровавая дымка. Действуя на автомате, отключив голову, и просто совершая те движения, которым нас учили, я зарядил кулаком снизу по почкам мучителя. Раз, второй. Полковник, ошалев от неожиданного натиска, поначалу даже не пытался оказать сопротивление. Но, придя в себя, ответил локтем с разворота, засадив мне в висок.
   Я отлетел к воротам, в голове зазвенело. Сквозь полчища мух, мелькающих перед глазами, я увидел, как Егоров достает из кобуры ИЖа, большим пальцем опускает флажок предохранителя и передергивает затворную раму.
   - Сученышь! - прошипел он.
   Хана? Да хрен там! Беспредельно тупо было бы выжить там, чтобы умереть здесь. Только почувствовав подошвой упор, не разгибаясь, я бросился на Ефимыча. Громыхнул выстрел. Пуля просвистела над ухом и ударилась в створку ворот. Вторая пуля отрикошетила от плит перекрытий - я уже настиг противника и увел руку с пистолетом в сторону и вверх. Продолжая выкручивать запястье с петардой, я провел отменный апперкот. Выронив оружие, особист отлетел в кучу хлама в углу.
   - Придурок, я же и тебя, и твою шлюху порешу! - прохрипел Егоров.
   - Об хуй ударишься, - заверил я, поднимая ИЖа.
   Мушка с разрезом целика сошлись в аккурат на груди начальника, и я нажал на крючок. Раз, два. Пистолет прыгал в моей руке, освещая гараж сполохами пламени, и оглушая эхом выстрелов. Три, четыре. По-моему, я впервые стрелял в человека, чувствуя при этом только отдачу оружия. Словно легкие удары в рукоятку снизу - и больше ни чего. Ни жалости, ни страха, ни даже отвращения. Пять, шесть. Затворная рама замерла в крайнем заднем положении. Утопив клавишу затворной задержки, вернул предохранитель в верхнее положение, и, поднеся ствол ко рту, сдул дымок, вьющийся из дула петарды. И только после этого протер краем рубашки пистолет, и выронил его на пол. Черт, похоже, я лишился работы!
   Ира, не дыша, смотрела на все происходящее немигающим взглядом. Она, похоже, уже похоронила себя. И, по логике, следовало и ее вывести в расход - что знают двое, знает и свинья. Но тогда терялся весь смысл убийства Егорова. Взяв с полки полотно ножовки по металлу, я перерезал скотч на руках девушки, и, протерев его, снова рубашкой, оставив на ней ржавые пятна, отправил пилку в угол. Так, к чему еще здесь прикасался? Вроде все - больше ни к чему.
   Подойдя к калитке, я чуть приоткрыл ее и выглянул наружу. Пусто. Ни души. Как в десять утра первого января. Только там все нормальные люди еще отсыпаются после празднования Нового Года, а тут - эти же нормальные люди давно свалили в сады и на озера. Это мне удачно вкатило.
   Перекинув Иришку через плечо, подобрав ее сумочку, я вышел из гаража. Девушка уже и не всхлипывала, превратившись в ватную куклу, уйдя от пережитого шока в глубокую прострацию. Загрузив ее в свою япошку, я рванул с места.
   Наташка встретила меня с практически обнаженной, избитой девушкой на руках, на удивление хладнокровно. Моя умничка сразу поняла, что случилось нечто очень и очень серьезное. Оставив Иру на попечение моей любимой, я подошел к холодильнику, достал бутылку водки, и нацедил себе с полстакана. Хотелось напиться и отрубиться. Уже поднеся стакан к губам, я остановился. Ага, нормальный вариант! Я заварил кашу, а Наталка расхлебывать будет, пока я пьяный валяюсь. Впрочем, с обработкой ран она и сама прекрасно справлялась. Ира пыталась что-то объяснить, что она ни к какому кидку никакого отношения не имеет, и вообще является самым кристально честным сотрудником банка. Мне на это было уже как-то все равно. И так понятно, что моя карьера коллектора подошла к концу. Утешало одно - следов я, кажется, не оставил.
   На следующий день я отвез свою бывшую коллегу к ее дальним родственникам в Тмутаракани на границе с Башкортостаном, объяснив попутно девушке, что самым лучшим выходом для нее (да и для меня!) будет забыть все, что произошло накануне и никогда не появляться в Челябинске. Похоже, она меня поняла.
   Остатки от выходных мы с Наталкой провели, не вылезая из постели, а в понедельник, в девять утра, я уже был на работе. Почему я вернулся? Да потому что потеряться сразу было бы беспредельно тупо. Почти все преступники погорели на том, что сразу после преступления начинали сорить деньгами, или пытались скрыться. Тут не надо быть Фандориным, чтобы понять, кто виноват.
   Ближе к обеду появилось беспокойство из-за отсутствия на месте Ефимыча. Через два дня его искали уже все - и служба безопасности, и менты, и ФСБ, и РУБОП. Проще перечислить тех, кто его не искал. На фоне пропажи начальника службы безопасности исчезновение специалиста кредитного отдела как-то мелко смотрелось, но, учитывая, что пропали они в одно и то же время, какая-никакая связь все же усматривалась. Через неделю уже никто не сомневался, что они вместе откусили приличный кусок от банковских денег, и греются на пляжах солнечного Мадрида. Назначили нового начальника службы безопасности, естественно - не меня, я по годам не вышел, и весь отдел начал разваливаться.
   Все же Егоров держал нас в ежовых рукавицах, и в любой ситуации знал, что и когда делать. Пришедший на его место бывший полковник МВД умел только бумажки писать. Зато какие! Зачитаешься! По его мнению выходило что все не возвраты и не возвраты вовсе, а... ну там он разное придумывал. Вот она, разница между полковником МВД и полковником военной контрразведки! Первый к концу службы только и делает, что отчеты строгает: "проведен ряд оперативных мероприятий, усиленно взаимодействие правоохранительных органов с местными органами самоуправления. Приняты и конкретные меры - усилена охрана объектов жизнеобеспечения". У второго самый пик оперативной деятельности как раз и приходится на конец срока службы.
   Ребята стали увольняться один за другим. Подгадать, чтобы уйти не первым и не последним, было делом нехитрым, и через месяц после происшествия в гараже я стал официальным безработным.

Глава 2

Комсомольские стройки

   Во всей безработице самым поганым было то, что снова пришлось себя ограничивать. Еще первые пару недель я попытался жить как прежде, но финансовые резервы начали таять с пугающей скоростью. Как-то оно херовасто переходить с "Кэмела" на "Золотую Яву", с ресторана на ужин дома, с боулинга на выходные перед телевизором. Если бы не поддержка Наталки - коньки бы склеил - факт. Или спился бы. Что, в общем-то, одно и то же.
   С работой геморрой был не меньший, чем год назад. Брали, и с радостью, но только в службы безопасности банков, крупных промышленных предприятий и так далее. Вступать второй раз в это дерьмо никакого желания не было. В другие места, по-прежнему, не брали - нет опыта, нет стажа, нет нужного образования. То есть за прошедшее время ничего не изменилось - люди, которых государство научило убивать и выживать там, где большинство скопытится, здесь, в нормальной жизни, были не нужны.
   Исключительно от вынужденного безделья начал писать мемуары - про ту войну, которой на наших картах не было. Наталка, прочитав как-то раз, сказала:
   - И что ты переживаешь? Литература не даст нам с голоду помереть!
   Ну да... дело было за малым - дописать, и подождать лет десять - публиковать их раньше было попросту небезопасно, потому как неизвестно, что произойдет раньше - тираж выйдет из типографии, или ребята в сапогах до моей двери дойдут.
   Впрочем, во всем есть положительная сторона. Я, наконец, доделал дома ремонт, и начал учиться готовить - чтобы хоть чем-то занять руки и голову. Пока ставил первые опыты - оборвал Наталке на работе телефон - звонил каждые пять минут. А сколько соли? А какая должна быть температура в духовке? А через сколько времени вытаскивать курочку?
   Постепенно дошел до приготовления и вовсе специфических блюд - например, лазаньи. Выудив в бескрайних просторах Интернета рецепт, я еще долго сидел со словарем, пытаясь понять, что же такое моцарелла и пармезан? После чего встал другой вопрос - как проверить, точно ли из молока черной буйволицы сделана моцарелла, или из молока белой? Под конец, решив, что надписи на этикетке будет вполне достаточно - с моей компетенцией в таких вопросах, если захотят - все равно наебут, распечатав список необходимых ингредиентов, отправился в магазин. Сначала в один. Потом в другой. Как назло, нашел все, кроме злополучной моцареллы.
   Оставался последний вариант - "Теорема". Насколько я знал, если что-то в природе существует, то в "Теореме" оно обязательно есть. Кстати, если дойдет до публикации, надо будет тряхнуть с них капусты за рекламу. В общем, "Теорема - это тема". И она реально таковой оказалась! Моцарелла нашлась именно в этом супермаркете! С сыром в руках, и чувством выполненного долга в душе, я направился к выходу из торгового зала.
   - Димарик! - окликнул кто-то меня уже в дверях. - Савельев!
   Я остановился, и настороженно обвез взглядом помещение. Ко мне, дружелюбно улыбаясь во все тридцать два зуба, приближался огромный детина, два на два. Несмотря на жару, он был облачен в черную кожаную куртку. Впрочем, некоторый контраст вносили спортивные штаны и шлепанцы на босу ногу. В одной руке детина сжимал открытую банку "Балтики N9", в другой - еще две, запечатанных. В общем, если и есть некий универсальный образ гопа, то это как раз он и был. Во всяком случае, внешне.
   - Ха, здорово, Димарик, сто лет тебя не видел!
   - Здорово, - настороженно ответил я.
   - Не узнаешь что ли? Да это же я, Пашган! Ну, Паша Девятовский!
   - А, Пашка, - вспомнил я. - Здорово!
   С этим деятелем я учился в нашем горячо любимом ЮУрГУ. Странно, все же, жизнь складывается! Я был одним из немногих, кто учился с твердой уверенностью, что буду работать по специальности - инженер-теплоэнергетик. Теплоэнергетика - это все, от котла на ТЭЦ, до муфты, соединяющей турбину с генератором. У прочих были совсем иные перспективы. А получилось-то все с точностью до наоборот!
   Впрочем, с военной кафедрой тоже получились некоторые непонятки. Те, кто посещал Факультет Военного Обучения именно ради того, чтобы после не посещать армию, перед госами получили повестки. Ребята, или подписывайтесь, или хрен вам, а не диплом. Самый прикол получился для тех студентов, кто учился на контрактной основе - они платили и за обучение на ФВО. То есть фактически получается, что за то, чтобы послужить в армии, они еще и заплатили! Парадокс, но те ребята, кто и вовсе забил на военную кафедру - так ни одной повестки и не получили. Как и те, кто учился на юридическом, экономическом или психологическом факультетах. А все почему? Все потому что офицер с высшим техническим образованием - золото армии, а офицер с высшим экономическим - серебряная пыль в ее подшипниках.
   - Ну, здорово, Димарик! - во второй раз поздоровался Паша. - Рассказывай, как дела, чем живешь?
   - Да так, - отмахнулся я. - Временно безработный. А ты как?
   - О, у меня все вот так! - Девятовский показал большой палец. - Я стройкой занимаюсь. Строю вообще все! Если по бабкам договоримся - я тебе хоть Атомную Станцию построю!
   - Мегакруто! - кивнул я.
   - Да ты что, не веришь? Ты мне не веришь? Думаешь, я обманываю тебя? Да ты меня пиздоболом считаешь!
   Забавно, обычно мои мысли не написаны у меня на лбу. Но в этом случае, наверно, все было слишком уж очевидно.
   - Так, я тебе сейчас докажу! - не успокаивался строитель. - У меня как раз сейчас встреча с заказчиком, поехали!
   Я перевел взгляд на часы. Времени еще около половины первого дня, до Наташкиного возвращения лазанью сто раз успею сделать, а так хоть прокачусь, встряхнусь немного.
   - Хрен с тобой, - согласился я. - Поехали.
   И мы поехали. Заказчик ждал нас непосредственно на объекте - в коттеджном поселке в противоположном конце города. Опять же повезло, что пора отпусков еще не кончилась, и город по-прежнему казался вымершим - ни одной пробки! Еще бы Паша не дергал - вообще долетели бы за пятнадцать минут.
   Но тот, высосав в рекордные сроки все три банки пива, теперь пялился на девчонок в мини-юбках, прогуливавшихся по тротуару. Ей-богу, сложилось ощущение, что у Девятовского спермотоксикоз в завершающей стадии. Тем более удивительно, что со слов я понял, что он женат. Хотя... отчим ни раз говорил: "рожденный пить ебать не может". В том, что пить у Паши получалось просто замечательно, я понял еще в институте. Сегодня просто в очередной раз убедился в этом.
   Свернув с асфальта на грунтовку, мы скоро подъехали к нужному коттеджу. В том, что это именно наш клиент, сомнений не было - он единственный в округе стоял без окон и кровли.
   Стоп! Вот здесь следует сделать небольшое отступление. Это сейчас он бы стоял "без кровли", тогда он стоял "без крыши". К слову, и отверстия тогда для меня были дырками, и проводка делалась, а не прокладывалась.
   Паша вылез из авто и уверенно нажал на звонок у калитки. Мне же элементарная логика подсказывала, что если у дома нету кровли - он не защищен от осадков, следовательно, электрику в нем проводить будет только полный идиот. А потому, посторонив строителя, гулко постучал ключами от "Тойоты" по профнастилу ворот. Тотчас с той стороны раздался голос:
   - Иду, иду!
   Двери нам открыла полноватая женщина лет пятидесяти. Она смерила нас изучающим взглядом поверх очков, и поинтересовалась:
   - А вы?..
   Рефлексы, выработанные за год коллекторства, сработали моментально. Если я пришел к кому-то домой, значит он - должник, и долгая и счастливая его жизнь зависит, не в последнюю очередь, от его же вежливости.
   - Во-первых, здравствуйте, - легонько кивнул я.
   - Здравствуйте, а вы...
   - Во-вторых, неплохо бы представиться. Я - Дмитрий Владимирович, это - Ва... а... Павел...
   - ... Александрович, - представился Девятоский.
   - Вот-вот, - согласился я. - А вы?
   - Татьяна Геннадьевна. А вы, собственно, по какому вопросу?
   - А, в-третьих, вопросы здесь задаем мы. Мы по вопросу... Паша, по какому мы там вопросу?
   - Мы от Сергея, по поводу кровли, - прояснил ситуацию мой одногруппник.
   - Так что же вы молчите! - всплеснула руками женщина. - Проходите, проходите! У нашего мальчика через две недель свадьба, мы и домик ему приготовили, да только достроить не успели. Окна уже заказали, а вот крышу никто не идет делать... может вы возьметесь?
   - Две недели? - Паша окинул взглядом коттедж, встал на цыпочки, будто дополнительные десять сантиметров позволяли ему посмотреть на постройку сверху, обошел с боковой стороны дома. - Да, за две недели в легкую сделаем!
   Я не то что в строительстве далеко не спец - весь мой опыт в этой сфере ограничивался помощью отцу в постройке туалета на даче лет двадцать назад, и самолично сделанному ремонту в квартире. Я промолчу уж о том, как я кафель наклеил. Зато сам, собственными руками!
   Но что-то мне подсказывало, что здесь за две недели вряд ли реально управиться. Впрочем, Паша ведь АЭС в легкую построит. Слон большой, ему виднее.
   - А стоимость у вас какая? - продолжала спрашивать заказчица.
   Теперь Девятовский серьезно подвис. Видимо, внутри него боролись две силы - жадность и алчность. С одной стороны следовало назвать такую цифру, чтобы не шокировать заказчика, с другой - срубить бабла тут можно неслабо. Сразу видно - деньги у людей есть, плюс срочность, плюс подарок... торговаться вряд ли будут, если названная цифра попадет в диапазон, приближенный к разумному.
   - Шестьсот рублей за квадратный метр! - выпалил, наконец, строитель. И поспешно добавил: - Это за работу, без материалов.
   - Ох, а сколько же там их, метров этих квадратных? - всплеснула руками Татьяна Геннадьевна.
   - Кто же их знает? - еле слышно произнес Паша, в очередной раз покосившись на здание.
   - Около трехсот, плюс-минус, - ответил я, прикинув на глаз.
   - Ой, ребята, а вы мне материалы посчитаете? - попросила женщина.
   И вот тут, еще не вкрутив ни одного самореза, и, собственно, даже и не начав строить, я совершил первую ошибку - согласился посчитать материалы не только без проекта, но еще и те, что приобретать будет заказчик. Ошибку, должен заметить, первую, но далеко не последнюю за всю свою строительную карьеру.
   Мы с Пашей обошли дом вокруг. О том, чтобы забраться с рулеткой наверх без лесов или веревки - не могло быть и речи. Собственно, и рулетки-то не было. Как Девятовский собирался выставить какую-то цифру, не зная точных объемов, мне до сих пор не понятно. Или он гений, или наоборот. Сообразив, что ходить вокруг смысла нету, мы зашли в дом и поднялись на третий этаж - под самую крышу.
   - Ну, допустим, длину и высоту я по кирпичам прикину, - задумчиво произнес строитель. - А как посчитать длину ската?
   Да-да! Кровля, обычно, имеет наклон. Я даже больше скажу - уклон не менее семи процентов! В общем-то, частично именно благодаря наклону она и выполняет свои функции. Понятно, что вычислить длину горизонтали и вертикали особого труда не составляет, но как посчитать диагональ? Я это знал - несмотря на то, что тригонометрию последний раз изучал лет десять назад. Квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов. Удивительно то, что Паша этого не знал! С другой стороны, ничего удивительного нету. Наталка, работая инженером-проектировщиком, несмотря на то, что я никогда по специальности не работал, и все знания относительно турбин, котлов и компрессоров ограничивались тем, что я усвоил в полудреме на лекциях, до сих пор, бывало, интересовалась у меня: а что означают цифры в обозначении турбины ПТ-60-90? И что такое, вообще, это ПТ?
   - Размеры говори, - вздохнул я. - Посчитаю тебе скаты.
   - Записывай, - буркнул одногруппник. - Длина восемнадцать, высота шесть. Эти маленькие - ширина по шесть, высота три. Так, этот аппендикс - длина пять, а высота... четыре с половиной...
   Так, постепенно, вся кровля оказалась, с позволения сказать, "замеренной". К концу замеров я уже начал смутно догадываться, почему у нас балконы падают и аквапарки рушатся. Пообещав хозяйке к обеду следующего дня посчитать, мы покинули поселок. Впрочем, уехали недалеко - у ближайшего киоска "Роспечати" Паша попросил остановиться. Пока он ходил, я, на корявом донельзя калькуляторе телефона, успел посчитать размер кровли. Все же, глазомер у меня "на ура!". Глаз-алмаз! Как сказал - около трехсот квадратных метров, так и получилось 298!
   Строитель вернулся с еще тремя банками "Балтики N9" и газетой бесплатных объявлений. Куда в него столько пива влезает? Самое удивительное - после такого количества выпитого, он еще и пытается работать! Впрочем, встречал я таких людей, еще в армии. До какого-то предела алкоголь не оказывает совершенно никакого воздействия, но стоит хоть на грамм, хоть на тысячную долю литра этот предел перейти - все, человек превращается в бесчувственное бревно.
   Задумчиво потягивая пиво, Паша листал газету, делая отметки карандашом.
   - Блин, знать бы еще, сколько там квадратов, - проговорил он, отвлекшись от газеты.
   -Двести девяносто восемь, - ответил я.
   - А ты откуда знаешь? - недоверчиво посмотрел на меня Девятовский.
   - Посчитал уже, - развел я руками.
   - То есть триста... триста на шестьсот...
   - Сто восемьдесят тыров, - подсказал я. - А ты чего вообще делаешь?
   - Как чего? - удивился Паша. - Работяг ищу.
   - Ты постой... я так понял, что у тебя есть бригады!
   - Да откуда они у меня возьмутся? Я тут... уезжал, в общем, на все лето. Все кто были - разбежались давно. Короче, смотри. Есть тут пара объявлений, сейчас наберу, встретимся с работягами. Ты, главное, объемы им полностью не говори, а то цену залупят.
   - А сами они посчитать не смогут? - ехидно поинтересовался я.
   - Вот именно тех, кто сам не сможет посчитать, я и выбирал, - ответил инженер. - За работу обещаем им шестьдесят...
   - Сколько? - изумился я. - Шестьдесят?
   - Да, а что? Шестьдесят им, шестьдесят мне, шестьдесят тебе - все по-честному!
   Кроме определения на глаз платежеспособности заказчика, Паша сделал за весь день еще всего одну разумную вещь - назначил обе встречи у "Теоремы". Оно было весьма кстати. До вечера осталось всего ничего, Наталка скоро с работы вернется, а у меня еще ничего не готово, а от "Теоремы" до дома - пять минут езды. Для самого Девятовского - если он живет там же, где и во времена студенческой бытности, до дома тоже пять минут.
   Впрочем, похоже, не только от моего или Девятовского места обитания до супермаркета ходу было всего ничего. Когда мы подъехали, на парковке перед магазином уже стояли двое узбеков. А, может и таджиков - я в них не особо разбираюсь. Несмотря на жару, оба были облачены в теплые куртки и зимние ботинки. Интересно, если они так мерзнут зеленой зимой, каково же им приходится белой? Хотя, может они и не мерзли. Их одежда, судя по всему, пережила не одно поколение гастрабайтеров, и, может быть, другой просто не было.
   Было в них еще кое-что примечательное, и, я бы даже сказал поразительное. Два человека, в чужой стране, за кучу тысяч километров от родины, одеты в обноски, мозгов у обоих - на канарейку не хватит... нет, про мозги я так говорю не потому как они узбеки (или таджики?). И среди них были Алишер Навои, Хамза Хакимзаде Ниязи, Абуабдуллах Рудаки, наконец - Джаник Файзиев. Просто... ну, было бы у них все хорошо с головой - среди перечисленных имен, возможно, были бы и их имена. То есть простыми работягами они бы не были.
   Поразительной была та заносчивость, та надменность, с которой они, стоя с расправленными плечами и высоко поднятой головой, смотрели на проходящих мимо людей, как не на живых людей, а как на куски говна, на девушек - как на ходячее мясо. Возможно, им дали осложнение на голову те деньги, что они зарабатывали в России - получая, примерно, по пятнадцать тысяч рублей в месяц, домой эти ребята возвращались миллионерами, и заранее привыкали к своему будущему статусу, тренировались. Но, увидев Пашу, ребята свернули свои понты. Еще бы! Чтобы составить одного Пашу, таких чебуреков надо штуки три в ширину поставить, и штуки две в высоту.
   - Федя - ты? - строитель бесцеремонно ткнул пальцем в грудь одного из работяг.
   - Та, я Фетя, - согласно закивал он.
   - А по-вашему тебя как звать? - поинтересовался Девятовский.
   - Фахруддин, - ответил таджик.
   - Как-как? - переспросил мой новоявленный компаньон.
   - Фетя, - поправился тот.
   - Вот что Федя... вы кровли из металлочерепицы делали?
   - Та, черепиц, штукатурка, кладка - все делали!
   - И почем за квадрат черепицы берете?
   - Триста пятьдесят за квадрат, - вдруг без акцента ответил работяга.
   - И что, работы дофига?
   - Ай, какой работа? Зима наступает, стройка заканшивается!
   Вот нифига себе! Конец августа - зима наступает! Или у них плюс двадцать - уже морозом считается?
   - Так, даю двести за квадрат, начинать послезавтра, - резюмировал Паша. - Согласны?
   Гастрабайтеры запели о чем-то на своем языке. На тот момент, сказать, что по-таджикски я понимаю плохо - означает ничего не сказать. Тогда я по-таджикски знал всего два слова - "сад сомони", что означает "сто сомони", то есть их сто их денег. И знал я эти слова только потому, что у нас в дежурке вся стена была исклеена забугорными купюрами, среди которых и были те самые "сто сомони". Как-то врезается в память то, что по десять раз на дню видишь. Так что единственное, что я понял из всего разговора - "сад" - "сто". Похоже, один таджик дурил другого. Но это уже их проблемы - мне по-барабану. Согласились - и ладно.
   С приехавшими чуть позже узбеками разговор состоялся примерно такой же, и их так же Паша утрамбовал на двести за квадрат. Итого - шестьдесят тысяч работягам, и по шестьдесят нам... пока арифметика была правильной.
   - Так, а какой теперь порядок действий, - осведомился я у одногруппника.
   - Как это какой? Приезжаем завтра, выкатываем сумму, даем ей раскладку по материалам, берем половину авансом, загоняем работяг и строим, - обрисовал алгоритм Девятовский.
   - Я после ситуации с работягами уже и спросить у тебя боюсь - у тебя инструмент-то хоть есть?
   - Вот! - поднял верх указательный палец Паша. - Инструмент у меня есть.
   - Ну, хоть что-то, - облегченно вздохнул я. - А форма договора?
   - Чегось?
   - Ну форма договора... или ты пообещал построить и тебе на ура бабла отвалили...
   - Ну да! Нафига он, договор, нужен-то вообще?
   - Нифига, дружище, здесь ты неправ, - покачал я головой.
   Это он зря. Я еще в армии усвоил, что бумажка - лучшее противозачаточное средство. На каждый случай в жизни, даже совершенно-волшебно невероятный, должен быть соответствующий документ. Говоря словами полковника Емельянова: "если командир батальона захочет вас трахнуть за то, что на учениях вы просрали в два раза больше солярки, чем надо, то вы должны ему предъявить документы, показывающие, что это не вы ее просрали, а... ну, дальше сами придумаете". Такова суровая действительность жизни.
   К тому же, слишком много я видел строителей, знакомых ребят из службы безопасности банка, которые пачками приходили с просьбой о помощи в выколачивании долгов. Только все просьбы натыкались на отсутствие документов. Потому и кидают. Если есть подписанные договора, акты - хрен кто кого кинет!
   - Ладно, - махнул я. - Вали давай. Бумажками сам займусь.
   Домой я, все же, опоздал. Наташа уже вернулась с работы, успела одеть свой халатик, едва доходящий до середины бедра, и сама готовила курочку в духовке. Мне ничего не оставалось, кроме как закинуть ингредиенты для лазаньи в холодильник. Авось, не последний день живем, завтра приготовлю.
   - Привет, мой котик, - Наталка, облизав от жира пальцы, обвила руками мою шею. - Где ты сегодня пропадал?
   - Знаешь, милая, - я чмокнул ее в губки. - Похоже, я нашел новую работу.
   - Это же замечательно! - обрадовалась моя девочка. - Расскажешь?
   Конечно, я рассказал. Особого восторга такой непонятный вид деятельности у Наташки не вызвал, впрочем, я бы соврал, если бы сказал, что сам писался от радости. Просто... лучше хоть что-то делать, чем тупо сидеть дома, рассылать резюме и получать отказы.
   - Ты же мой мужчина, - подвела итог она, доставая курицу из духовки. - Пока так, а дальше...
   Остаток вечера я провел у компьютера, выискивая в Интернете подходящую форму договора. Казалось бы, договор подряда - такая распространенная и нужная штука, но на бескрайних просторах всемирной сети так и не попалось ни одного подходящего экземпляра. У каждого были свои недочеты. Один никак не регламентировал самого важного - вопросов оплаты, другой умалчивал относительно сроков, в третьем совершенно не было понятно, какие выполнялись объемы, и так далее. Плюнув на все, я скачал с десяток форм контракта, и еще полночи потратил на то, чтобы слить их в один удобоваримый договор. На мой взгляд, получилось довольно удобоваримо, как оно на самом деле...
   Договор - вообще штука такая. Пока все хорошо, о его существовании никто и не вспомнит, и начхать, что там написано и кем одно подписано. Но стоит появиться у заказчика желанию не оплачивать произведенные работы, или у подрядчика - желанию забрать аванс и сделать ноги... вот здесь каждая запятая, каждая закорючка будет иметь значение. Словом, качество договора можно проверить только в суде, а тогда уже может быть поздно.
   Распечатав документ, прочитав его еще раз, и, по большому счету, оставшись довольным результатом своего труда, я забрался под одеяло мирно сопящей во сне Наталке, крепко обнял ее, прижал к себе, и отключился до утра.
  

Глава 3

Все выше и выше

  
   На следующий день самым сложным оказалось разбудить Пашу. Оказывается, пока я весь вечер готовил проект договора, Девятовский отрывался с какой-то девочкой. Какой-то - означало явно с не женой. Похоже, у бедной Ксюши секс вообще раза в три-четыре реже, чем у моего одногруппника. Потому расчеты материалов он делал на ходу, положив листок бумаги на крышку бардачка.
   Заказчики - и те отнеслись к встрече более серьезно. Когда мы в назначенное время подъехали к недострою, в беседке перед коттеджем собралась уже практически вся семья. Ну, по крайней мере, та часть, что делала такой подарок - Татьяна Геннадьевна, ее муж и дочка. Хозяйка была так же приветлива, как и вчера, дочке, по-моему, вообще было на все пофигу. Если бы я в восемнадцать лет ездил на новеньком Qashqai, мне б тоже было на все пофигу. Но глава семейства, Алексей Сергеевич, зыркнул на нас так, словно мы уже залезли к нему в карман, и, вместе с кошельком, прихватили и сам карман.
   - Так, говорите, за две недели управитесь?
   - Конечно, сделаем! - заверил Паша. - Тут делать-то... как два пальца...
   - То есть все легко и быстро? - уточнил Иванов.
   После этой его фразы волшебные волосы на моей заднице зашевелились. Что-то тут не чисто, куда-то он клонит. И я уже даже догадывался, куда. Но остановить адского зодчего не успел.
   - Ха! - усмехнулся Девятовский. - И не такое делали. Да я, если по цене сойдемся, хоть атомную станцию построю!
   - А если все так легко и просто - то почему сто восемьдесят тысяч? - выложил первую карту на стол Алексей Сергеевич. - Сколько человек у вас будет работать?
   - Четверо, - снова полез поперед штанов мой компаньон.
   - Ну, четыре человека... нормальная зарплата - допустим, пятнадцать тысяч в месяц. Бог с ним - двадцать. За полмесяца четыре человека - получается сорок. Хорошо, еще ваш интерес - каждому по десятке. Итого - шестьдесят. Но никак не сто восемьдесят тысяч! Короче, так - делаете за шестьдесят - подписываем договор, и вперед. Договор-то хоть есть?
   Я кивнул. Чисто машинально. Есть и есть. Связываться за шестьдесят тысяч, которые и уйдут на зарплату работягам... смысл? Работа ради работы? А нафига оно нужно?
   - Постойте, - попробовал возразить я. - А бензин? Амортизация автомобиля? Расходные материалы? Буры, сверла и так далее?
   - Ну, ладно, ладно, - замахал руками Иванов. - Накину вам еще десятку. Но это все. За что еще сто десять штук - я не понимаю.
   Заработать по пять тысяч на брата за две недели? Офигенная перспектива! Да гори оно синем пламенем, я за эти деньги лучше на диване перед телевизором поваляюсь. Паша еще раздумывал на тему контраргументов, но я уже понял - все. Хотя... бросив беглый взгляд на Татьяну Геннадьевну, которая сидела, что называется "с отпавшей челюстью", и смотрела на мужа, не скрывая удивления, я понял, кто на самом деле в доме хозяин. Да, у самого-то тоже Наталка почти всем рулит. Мужчина, какой бы он ни был, без сильной женщины рядом - вообще никто. Пришло самое время грамотно разыграть оставшиеся в рукаве карты.
   - Знаете, - начал я. - В тридцатых годах Советский Союз вообще дружил с Германией. Пакты Молотова-Риббентропа, выдача друг другу английских шпионов, и так далее. И вот в один из обменов дружескими визитами научных делегаций, советских ученых, среди которых, кстати, был Капица, повели на экскурсию на завод Siemens-Schuckert. А там, надо же такому случиться, уже какое-то время стоял без работы какой-то мегасовременный, по тем, конечно, временам, агрегат. Стоял без работы потому как не работал, а неисправность найти немецкие спецы не могли. "Вот, - говорит, скорее, ради шутки, представитель завода. - Такая архинужная и архиважная штука не хочет работать. Почему? Никто не знает. Уже и премию обещали выписать в тысячу марок, но так никто с ней сладить и не может"
   Собственно, Петр Леонидович потому и стал Нобелевским лауреатом, что голова у него очень хорошо соображала, так что причину неисправности обнаружил сразу, и попросил принести молоток. А когда принесли, академик ударил по коренному подшипнику, и... о, чудо! Агрегат заработал!
   "И сколько же вы хотите за помощь? - спросил тогда представитель завода". "То есть как сколько? Естественно, тысячу марок! - ответил Капица". "Вы хотите тысячу марок за один удар молотком? - удивились такой наглости немцы". "Нет, ребятушки, - усмехнулся академик. - За удар молотком я хочу одну марку, а за то, что знал, куда ударить - девятьсот девяносто девять". Тут, собсна, фрицам деваться было некуда...
   - То есть, к чему я все это рассказал? - развел я руками, с удовольствием отмечая произведенный эффект. - А к тому, что работа, сама работа, может и стоит семьдесят тысяч. Может и сорок - кто ж его знает? Остальная сумма - за то, что мы знаем, как сделать кровлю так, чтобы она не текла и не развалилась через месяц. Впрочем, если вы считаете наши условия неприемлемыми... что ж... до свидания.
   Кивнув на прощание, я встал со скамьи, и, схватив Пашу за лацкан куртки, потащил за собой. За нашими спинами царила гробовая тишина. Заказчики переваривали полученную информацию. Пахло озоном. Штиль. Верные признаки грозы. Правда, шел я слишком быстро, и тучи могли не успеть сгуститься. Пришлось сбавить шаг. Но калитка, один черт, приближалась слишком проворно. Могут не успеть.
   - Мальчики! - раздался оклик Татьяны Геннадьевны. - Постойте!
   Есть! Я чуть не подпрыгнул от радости. Как офигенно грамотно сработано! Блин, да я люблю себя!
   - Да? - обернулся я.
   - Ну что ж вы, в самом-то деле, - покачала женщина головой. - Мы же договорились! По шестьсот - так по шестьсот. Пусть будет сто восемьдесят. Нам главное до свадьбы успеть.
   Помедлив с секунду, придерживая Пашу, чтобы он не побежал целовать заказчице руки, я вернулся к беседке. Дочке по-прежнему было на все пофигу, Алексей Сергеевич, красный, как рак, смотрел в стол, не решаясь поднять глаз.
   - Пускай по-вашему, - пробурчал он.
   - Но мы уже не согласны на сто восемьдесят, - улыбнулся я.
   Девятовский болезненно вскрикнул. Глава семейства подпрыгнул едва ли не на метр. Хм. Не думал, что такое можно сделать сидя! Даже дочка перестала перемалывать скулами жвачку, и, впервые за все время, посмотрела на нас. Невозмутимой оставалась только Татьяна Геннадьевна. Она уже сделала шаг назад, а где один - там и второй.
   - И сколько же вы хотите? - выдавил из себя Иванов.
   - Двести, - ответил я.
   Черт! По облегченному вздоху мужчины я понял, что продешевил. Мог бы загнуть и выше. Да и Бог с ним. Мы уже зарабатывали на этой кровле очень даже неплохо.
   - Давайте договор, - кивнул Алексей Сергеевич.
   Заполучив бумаги, он, первым делом, поставил сумму - "200 000 (двести тысяч) рублей", и только после этого взялся за чтение. Глава семейства бегло пробежал глазами шапку и предмет договора, а вот обязанности подрядчики и заказчика вызвали гораздо более пристальное внимание. В какой-то момент его губы дернула нехорошая, хитрая усмешка. Эх, поленился я. Надо было утром с проектом договора к юристам съездить. Хоть к Маринке - начальнику юридического отдела нашего банка. Похоже, где-то закрался косячок.
   Вписав свои паспортные данные, он повернул бланк ко мне.
   - Паша, давай, - повернулся я к компаньону.
   - Чего - давай? - не понял тот.
   - Как чего? Паспорт, - пояснил я.
   - Так я его и не брал... - растерянно развел руками тот. - Нафига он мне нужен?
   Вот балбес! Впрочем, и я хорош. Мог бы догадаться, что у человека, в жизни не подписавшего ни одного договора, вряд ли окажется с собой паспорт. Интересно, а как, ежели чего, правоту свою доказывать? Землю есть, или на крови клясться?
   У меня, как назло, паспорта с собой тоже не было. Но было водительское удостоверение. Проканает, наверно. Вроде для заключения договора сгодится любое удостоверение личности, в силу уникальности своего номера. Взяв ручку, я вписал свои данные и размашисто расписался на последней странице.
   Половина дела сделана. Получив означенную договором предоплату в размере пятидесяти процентов, и условившись о порядке разгрузки материалов, которые обязался купить заказчик, мы вышли за забор.
   - Димон, е-мае! - воскликнул Девятовский. - Вот ты дал! Я чуть в штаны не насрал, целых два раза!
   - Не кричи, - прошипел я.
   - Ну как ты грамотно развел! - продолжал голосить компаньон. - А я уж думал - пошлют нас сейчас.
   - Паша, ты мультфильм "Простоквашино" смотрел? - поинтересовался я, сев в машину.
   - Да, а что?
   - А то, что бланков у меня ни простых, ни поздравительных нету, потому на словах тебе передам: "Поздравляю, Шарик, ты балбес". Ты нахера орешь-то во весь голос? Тебя только в Африке не слышно. Еще к ним вернись, и расскажи, как грамотно я их развел. Совсем дурак, что ли? Развел - и развел, и молодец, и молчи.
   Поерзав на кресле, я вставил ключ в замок зажигания. Блин, что ж сидеть-то так неудобно? Ах, да. Впечатывалась в задницу, в ту самую задницу с волшебными волосами, банковская упаковка тысячных купюр, засунутая в задний карман. Тех самых купюр, полученных в предоплату. Как только я понял это, сидеть сразу стало так комфортно... по телу разлилась теплая нега, кровь по жилам заструилась с новой силой... живем!
   Вообще, жизнь полна подлостей. Полтора года назад я на потрепанной восьмерке колесил по городу в поисках клиентов, а тут, когда в кармане лежит приличная котлета, клиент стоял прямо вот - перед поворотом к Пашиному дому, куда я его привез. Молодой парень стоял у дороги с поднятой рукой, но никто не спешил останавливаться. Какая ирония судьбы!
   - Что теперь-то? - поинтересовался у меня Девятовский.
   - Ну ты даешь! - изумился я. - Это ты же строитель, я думал, ты мне расскажешь... завтра утром позвонят, скажут, когда материалы будут. Когда будут - приедем, привезем инструмент, работяг, и вперед, к скорой победе над империалистическими... в общем, ты понял.
   - Ладно, - кивнул одногруппник. - Давай, покеда.
   - До связи, - кивнул я, пожимая руку.
   Паренек все еще стоял, голосуя. То ли в его платежеспособности сомневались, то ли все куда-то спешили. Так или иначе, но подбирать его никто не собирался.
   - Эй, - крикнул я, высунувшись из окна. - Тебе куда?
   - До лыжной базы, за полтинник, - ответил он.
   - Садись, - кивнул я.
   Пассажир шмыгнул на соседнее сиденье. Я перевел селектор коробки передач в положение "D", и приготовился стартануть, но в этот момент в ветровое стекло с моей стороны кто-то постучал. С той стороны стоял строитель атомных станций.
   - Паш, забыл что-то? - осведомился я.
   - Да, ты мне хоть пятерку дай.
   - А, сейчас...
   Я привстал на кресле, достал из заднего кармана котлету, и, отсчитав пять тысяч, протянул их компаньону. Мой пассажир наблюдал за этим процессом затаив дыхание. Девятовский, получив деньги, широко улыбнулся, и, помахал рукой, пошел прочь.
   - Ага, давай, Паш, до связи, - повторил я.
   - А вы, случайно... - осторожно произнес паренек, кивнув в сторону удаляющегося одногруппника.
   - Что? - не сразу понял я. - А, нет, не ссы. Я девочек люблю. Ты, кстати, полтинник готовь.
   Казалось бы - организовать начало работ на таком смешном объекте - плевое дело. Однако, хренушки. Нет, возможно, с другим компаньоном оно и в самом деле было бы, как говорят американцы, "piece a cake" - легче легкого. Но у Девятовского, мало того, что весь инструмент хранился в гараже на краю географии нашего города, так, еще и находился в совершенно убитом состоянии. Пришлось везти его в мастерскую. Пришлось даже премировать ремонтников, дабы они привели в божеское состояние перфораторы и шуруповерты в рекордные сроки.
   Все же мы не совсем вписались в сроки. Даже по началу, а до конца... до него вообще как до Луны на пузе было. Маймуны, через день после подписания договора, разгружали листы металлочерепицы под чутким руководством строителя, когда инструмент еще находился в мастерской. Не знаю, что он там запинал в уши хозяевам, но они по-прежнему пребывали в уверенности, что к свадьбе кровля будет готова. Очень выручили оконщики, которые одновременно с нами приступили к установке окон на коттедже, поделившись инструментом в первый день работы. А, на второй, наконец-то, подоспел и наш инвентарь.
   Стоит ли говорить, что со всеми этими заботами я так и не нашел времени, чтобы заехать к юристам? Впрочем, через пару дней все устаканилось, работа вошла в относительно нормальный режим, и в планах на следующий день однозначное место занял поход к Маринке.
   И, вроде как, ничего не предвещало беды... ну это всегда так бывает. Геморрой случается именно тогда, когда его не ждешь, а когда он предсказуем - болячек на заднице удается избежать. В половине третьего ночи зазвонил телефон. Я, как и всегда, спал как убитый - я свою совесть на Юго-Западном побережье Африки давно очистил, так что мог себе позволить наслаждаться крепким и здоровым сном. Потому от резкого дребезжания корпуса мобильника об столешницу, проснулась Наталка. Да, я прекрасно осознаю, что смска посередь ночи от контакта "Валентина Федоровна Бухгалтер" с текстом типа "приезжай скорее, мой тигр", или звонок в то же время от некого "Виталия Владимировича", который почему-то говорит женским голосом, и возраст этого голоса не тянет не то что на "Владимировича", но и на "Владимировну" - это несколько странновато. Потому реакция любимой на звонок в половине третьего ночи от некой Татьяны Геннадьевны была вполне предсказуемой. К тому же Наташа посчитала ниже своего достоинства отвечать на звонок какой-то шлюшки, и разбудила меня единственным возможным способом:
   - Подъем, боевая тревога! - закричала моя девочка над самым моим ухом.
   Еще не проснувшись, вслепую обшаривая окрестности в поисках цевья трофейной G3KA4, скрываясь от возможного обстрела, я скатился под кровать.
   - Передай своим телкам, - прошипела Наталка, отправляя туда же и трубку. - Чтобы не звонили тебе после десяти вечера!
   - Зайка, это заказчица, - возразил я.
   - Ну-ну...
   Что у них там могло стрястись в такое время? Кровля, что ли, рухнула? Да для этого ей рано - она даже еще и не готова.
   - Да-да, я слушаю, - пробормотал я сонным голосом.
   - Дима, срочно приезжайте! - взволнованно ответила Татьяна Геннадьевна.
   - Что случилось-то?
   - Они поубивают друг друга!
   - Кто кого поубивает? - так и не врубался я.
   Но она уже повесила трубку. Бред какой-то. Впрочем, не похожа заказчица на человека, который станет паниковать из-за пустяков. Хотя... женщины есть женщины. Выбравшись из своего укрытия, я начал собираться.
   - То есть ты вот так меня бросаешь и едешь к своей потаскушке? - разъярилась Наталка.
   - Радость моя, еще раз повторяю - это заказчица. Хочешь - со мной поехали.
   - Никуда я с тобой не поеду!
   На объекте на самом деле случилось что-то серьезное. Перед забором, кроме Х5 заказчицы, стояли два "бобика" со включенными мигалками, озаряя все вокруг красно-синими сполохами. Припарковав Тойоту рядом, я зашел на участок.
   - Твою ж мать! - непроизвольно вырвалось у меня.
   В беседке сидела Татьяна Геннадьевна с мужем, объясняя что-то ментовскому лейтенанту, который, подперев кулаком подбородок, лениво заполнял протокол. Но не это было самым интересным. Все четверо гастрабайтеров, под прицелами шести автоматов, скованные наручниками по рукам и ногам, лежали на газоне перед коттеджем, и ожесточенно перебранивались на своем непонятном языке. Миновав пленников, я направился непосредственно к офицеру.
   - Здравья желаю, - кивнул я.
   - А ты еще кто такой? - недовольно скривился лейтенант.
   - Ты того... поосторожнее, - предостерег я. - У меня на одном плече звездочек столько же, сколько у тебя на обоих. Капитан контрразведки... в отставке.
   - Вот он, - представил меня Алексей Сергеевич. - Его это рабочие!
   - Так, вспышка! - гаркнул я. - Мне вообще кто-нибудь что-нибудь здесь объяснит?
   - Значит, это ваши люди? - вкрадчиво произнес офицер.
   - Ну?
   - Да бои они тут устроили, товарищ капитан.
   - Что-то я нифига не понимаю, - тряхнул я головой. - Какие еще бои?
   - Ну это вполне естественно, - махнул рукой мент. - Там же двое таджиков и двое узбеков.
   - И что? - не понял я.
   - Как что? - настал черед лейтенанта удивляться. - Таджики и узбеки!
   - А какая разница?
   - То есть как это - какая разница? - глаза офицера округлились, превратившись в подобие пятирублевых монет. - Таджики - персоязычная этническая группа, а узбеки -тюркоязычная!
   - Я, наверно, тупой, но разницы по-прежнему не вижу.
   - Объясняю, - вздохнул Алексей Сергеевич. - У них уже две тысячи лет идет вражда из-за каких-то там территорий. И вот...
   - И вот они, за несколько тысяч километров от дома, здесь, в Челябинске, устроили бои за спорные территории, которые они делят уже две тысячи лет? - догадался я. - Вы что, издеваетесь что ли?
   - Отнюдь, - покачал головой офицер. - Далеко не первый случай. Мы уже заколебались по таким вызовам ездить. Так мы их забираем? - тут он выжидающе посмотрел на меня.
   - Я так понимаю, у нас есть какие-то варианты?
   - Ну... э-э... - начал подбирать слова лейтенант. - Регистрации нет ни у одного, как и разрешения на работы... плюс штраф... а нас тут восемь человек!
   - И?
   - На каждого по пятерке, и мы вообще никуда не выезжали, - подвел итог мент.
   - Чего-чего? - возмутился я. - Сорок штук, что ли? А по Хуану ли сомбреро, лейтенант? Да мне дешевле новых найти. А этих... да я вообще их впервые вижу! Что они здесь делали - вообще не в курсе! И хрен ты что когда докажешь!
   Офицер попытался найти поддержку у четы Ивановых, но и там понимания ожидать не приходилось. Им, как и мне, было абсолютно все равно, кто доделает кровлю. Главное - чтобы к свадьбе была готова. И, судя по выражению лица Алексея Сергеевича, он тоже считал, что сорок тысяч для маленького такого лейтенантика... да рожа у него треснет!
   - Да ладно, ладно, - замахал руками милиционер. - Я имел в виду по пятерке за каждого черного.
   Я только усмехнулся. "Черного", ха! Да он настоящих черных не видел. Даже не тех, что в фильмах показывают, с кожей цвета шоколада, а натуральных, самых настоящих африканцев, с иссиня-черной, баклажановой кожей.
   - Пшел вон отседова, - процедил я сквозь зубы. - А то ты сейчас себе на пятерку наговоришь. А то и поболе.
   - Как знаете, как знаете, - вздохнул он, поднимаясь со скамьи. - Только этих я утром же сдам в иммиграционную службу, и первым же багажом они отправятся домой.
   - Да хоть на Луну!
   Оставалось какое-то неприятное ощущение, какой-то терпкий осадок от того, что я так поступил с работягами. Но... это бизнес, и каждый отвечает за свои косяки сам. В конце концов, я не заставлял их побоище устраивать. Спали бы себе спокойно, и сами, доделав, получили бы бабки, и мне бы меньше головных болей. Сколько еще придется потратить времени, усилий и нервов на поиск новых исполнителей? Теперь мне предстояло держать ответ за свой косяк - за то, что сразу не разобрался в тонкостях межрасовых отношений. Тем более, что после ухода лейтенанта оба заказчика выжидающе смотрели на меня.
   - Завтра после обеда поставлю другую бригаду, - пообещал я Ивановым.
   - Дима, но вы до свадьбы-то успеете? - обеспокоено спросила Татьяна Геннадьевна.
   - Паша сказал, что успеем, значит успеем, - заверил я.
   Впрочем, у самого такой уверенности не было. Да это и не важно. Главное - убедить оппонента в своей правоте. Как при работе в службе безопасности банка. Убедить должника, что деньги он все равно вернет - уже сделать половину дела. У себя в голове, в подсознании, человек уже отщипнет тот кусок, который он должен, и когда придет пора отдавать - с большой долей вероятности отдаст его без боя.
   Конечно, я не выспался. Полночи прокататься - кто бы выспался? Если кто-то подумал, что, проснувшись, первым делом, я бросился искать замену потерянным в боях работягам - тот жестоко ошибся. Во-первых, я болезненно отношусь к вынужденным изменениям в своих планах. Во-вторых... да какого хера? Пусть мой компаньон, строитель атомных станций, пошевелится. Тем более, с работягами у него отлично получается. А, в-третьих... у утра зарядил жестокий ливень, а какие под дождем могут быть кровельные работы? Правильно - никакие. Под дождем можно только асфальт укладывать - так он лежит меньше, обеспечивая дорожникам объемы работ на следующий год. В общем, если в планах юрист - то значит юрист, и никаких гвоздей.
   Марина встретила меня весьма радушно. Впрочем, особых терок между нами не было, разве что... разведена, с ребенком, да и я не женат. Не женат - неплохое дополнение к 180-смнтиметровому росту, широким плечам и серо-зеленым глазам. Наверно, до сих пор лелеяла какие-то надежды. В принципе, это полюс. Консультации опытного юриста бывают весьма кстати, ведь юрист - как снайпер: бьет издалека, но всегда наверняка.
   Но, если мой визит обрадовал девушку, то договор... говоря прямо - он ее рассмешил.
   - Ох, Савельев, - хохотала она. - Это ж надо такую филькину грамоту нарисовать! Какой же дурак подписал ее?
   - То есть, не я дурак, - облегченно вздохнул я.
   - Ну, начнем с того, что два частных лица вообще не могут заключить договор подряда, - начала перечислять она. - Максимум - договор поручения.
   - А чем это грозит-то?
   - Если у тебя будут проблемы с оплатой - то ты сможешь пойти в суд, а вот заказчик твой, в случае наступления гарантийного случая... нет, в суд-то он пойти сможет, только пошлют его оттуда.
   - То есть, в худшем случае, бабло через суд я смогу вытрясти? - поинтересовался я.
   - Если заказчик акты подпишет - то да. Но, если просрочишь - то далеко не все.
   - Почему это?
   - А вот, читай сюда: "В случае нарушения сроков выполнения работ, установленных условиями настоящего договора. Подрядчик уплачивает Заказчику неустойку в размере 0,1% от стоимости невыполненных обязательств за каждый день просрочки". У заказчика с просрочкой платежа - аналогично, но "...не более 5% от общей стоимости работ". Впрочем, это полбеды. Сроки подписания актов у тебя вообще не установлены, а оплатить заказчик должен "в трехдневный срок после подписания актов выполненных работ".
   - Твою ж мать, - выругался я. - Ладно, на этот раз - пес с ним, авось пронесет. А на футуру... не можешь чуть подредактировать договор, естественно в мою пользу?
   - Сделаем, - улыбнулась Маринка. - Что это вас всех в стройку потянуло?
   - Всех - это кого? - уточнил я.
   - Да Коля тоже строит... но железной дороге в отделе капитального строительства работает. Брат у меня тоже... кстати, Димка, может братишку моего возьмешь к себе? А то второй месяц без работы сидит...
   - Да не вопрос, но почему ко мне, а не к Колясику? Тот, вроде, покрепче меня устроился...
   - О! - махнула рукой юрист. - Там или образование нужно, или организация с лицензией, а у Валеры ни того, ни другого.
   - Давай пообщаемся, - пожал я плечами. - Мне как раз люди нужны. С руками. И головой.
   Как-то так покатила стройка. Черт, я никогда не был фаталистом. Существовало какое-то такое убеждение, что все, что должно произойти - обязательно произойдет. Причем именно тогда, когда придет нужный момент. Но тут... как-то слишком все случайно-ненавязчиво. Как будто кто-то сильный и большой толкает меня на этот путь - путь строительства и созидания.
   Забавно жизнь складывается... то занимался разрушением на далеком континенте, то строительством, уже на родине. Нет, это еще хорошо, что не наоборот. Можно сказать - повезло.
   А вообще... Да какого черта? Строители и в Советские времена жили очень даже неплохо. Пожалуй, строительство - единственный вид деятельности, направление коммерции и бизнеса, которое никогда не завянет. Говорят, древнейшая профессия - проституция. С хера ли баня-то упала? В те далекие времена, когда цивилизация еще только зарождалась, неандертальцы трахались где угодно и как угодно. Проституция, если она тогда уже и была, являлась, скорее, образом жизни, нежели профессией. Еще одна потребность - еда. Но и охота не была профессией... то была естественная потребность, без которой прожить невозможно.
   Строительство же... пусть на примитивном уровне, шалаши и норы в пещерах - оно существовало с древнейших времен. А древние инки, ацтеки, египтяне, наконец? Когда в Европе и Северной Америке еще были непроходимые леса, и даже тех неандертальцев, у которых хватило ума прийти жить в столь негостеприимные, суровые районы, поели медведи и волки, а оставшиеся замерзли морозными зимами, те уже строили пирамиды и дворцы. Некоторые - тут я имею в виду детей Ромула и Рэма - строили даже водопроводы, дожившие до наших дней. Интересно, какой у них гарантийный срок был? С уверенностью можно сказать одно - заказчики тогда не торговались из-за каждой копейки.
   А сегодня... население нашей планеты постоянно растет, то есть требуются новые жилые площади. Растет производство - требуются производственные и коммерческие площади. А если есть коммерция - растет уровень благосостояния граждан. Что это означает? Правильно! Нужны развлекательные комплексы - боулинги, кинотеатры, сауны, массажные салоны и так далее. Старые постройки ветшают - требуется их ремонт, а то и снос... Строительство - вечная тема. И, занимаясь строительством, на кусок хлеба с икрокой, заработать можно всегда.
   Короче, отвечая на вопрос - быть мне строителем, или нет, однозначно скажу - быть!
Оценка: 3.46*9  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Баюн "Мой подарок" (Короткий любовный роман) | | Жасмин "Несносные боссы" (Современный любовный роман) | | Е.Кариди "Невеста чудовища" (Любовное фэнтези) | | С.Лайм "Не (воз)буди короля мертвых" (Юмористическое фэнтези) | | С.Альшанская "Последняя надежда Тьмы" (Приключенческое фэнтези) | | К.Фави "21 ночь" (Романтическая проза) | | М.Славная "Мой босс из ада" (Короткий любовный роман) | | С.Казакова "Чайная магия" (Магический детектив) | | О.Коробкова "Вы нам подходите" (Приключенческое фэнтези) | | Т.Орлова "Драконовы печати" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Смекалин "Ловушка архимага" Е.Шепельский "Варвар,который ошибался" В.Южная "Холодные звезды"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"