Костин Тимофей Витальевич: другие произведения.

"Не заблудись во тьме полярной ночи..."

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
Оценка: 7.91*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Рассказ, написанный на конкурс СССР-2061. Призовых мест не занял, хотя я и старался. Моей Музой в данном случае являлся замечательный советский писатель Г. Адамов, а сюжет этот появился в результате форумной ролевой игры (которая шла по серии романов Full Metal Panic японского писателя Гато Сёдзи).

  
  "Не заблудись во тьме полярной ночи..."
  
  Металлическая колонна, пробившая лед посреди бескрайнего плавучего поля и возвышающаяся на несколько метров над ним, отбрасывала две тени. Одна из них тянулась далеко на северо-восток, против стоящего низко-низко над горизонтом тусклого арктического солнца. Другая - короткая и плотная - указывала на запад.
  - Итак, наша импровизация оправдала себя. Стакан рубки выдержал нагрузку, ќ- довольно изогнув уголки узкого рта, отметил мужчина в роскошном меховом полушубке, пушистой ушанке и темных очках. Он осматривал полярный пейзаж поверх мощного ограждения, окружавшего небольшую - всего полтора метра диаметром - площадку, посреди которой располагался толстый герметичный люк.
  - Так точно, мистер Феррет. Расчеты оказались верными, - согласился его собеседник, статный моряк лет сорока в офицерской тужурке и фуражке с позеленевшим "крабом". - По чести, я не ожидал. Ведь наш "Арктик Санрайз III" - не нормальная подводная лодка, а прогулочная яхта, которая и на тысячу миль не должна была приближаться к полярным водам. Тот дубайский шейх просто катал на ней своих шлюх среди кораллов Индийского океана до того, как все рухнуло, и пастухи снова принялись пасти верблюдов среди небоскребов. Удивительно, что за тридцать лет корыто не отправили на слом. Нам здорово повезло найти его на задворках ливерпульских доков.
  - Отдаю должное вашему нюху, капитан Лемм. Действительно, удачное приобретение и недорого. Если бы еще не проблемы с атомной инспекцией, лучшего и пожелать невозможно.
  - Реактору еще полгода до регламентного срока, а скорость хоть и невелика, но зато субмарина весьма малошумна. И прочность на высоте, раз мы смогли проломить лед, как большая, взрослая подлодка, - моряк вздохнул. - Увы, где теперь наши боевые "Трафальгары" и "Вэнгарды"? Давно пошли на иголки. Не думал, что мне доведется еще раз сходить в полярный и почти боевой поход...
  - Вы сентиментальны, капитан Лемм, - усмехнулся Феррет. - Смотрите на это с практической точки зрения. Успешное завершение нашего предприятия принесет вам в сто раз больше, чем скудная военная пенсия и выходное пособие. Главное, что я вам порекомендую - как можно скорее проникнуться убеждениями и принципами, заложенными в основу нашей организации. Безусловно, я имею в виду не те, что публикуются в открытой прессе, а более... хм, глубинными. Вам, как подводнику, это должно быть понятно, - мужчина в мехах произнес это с особым значением.
  Позади собеседников что-то зашуршало. Обернувшись, они увидели, как из узкой шахты рубочного люка выбирается девушка в комбинезоне. Растрепанные косички торчали в стороны из-под зеленой шапочки с надписью "Гринпис".
  - Мисс Эрикссон, я, кажется, говорил, что нужно спрашивать разрешение на выход наверх... - нахмурившись, начал капитан, но девушка лишь глубоко-глубоко вдохнула, закрыв глаза и даже покачиваясь, точно в трансе.
  - Наконец-то свежий воздух!.. Пусть даже и холодный...
  - Ну-ну, не будьте слишком строги к нашей Пеппилотте. Как-никак, она отправилась в экспедицию, ведомая исключительно благородным желанием бороться за спасение полярной природы от русских варваров. Что там у вас было из багажа? Томик Шекспира? - усмехнулся Феррет и добавил тихо, чтобы слышал лишь капитан, - Образцовый маскот - крайне полезно для имиджа нашей организации.
  - ...Как странно это выглядит. Две тени... словно мы и не на Земле вовсе, - завороженно пробормотала Пеппилотта, глядя на стоящее практически в зените второе солнце. - Мне всегда казалось, что в Арктике лишь темнота, пурга и холод, а это больше напоминает... ярко освещенную операционную... Даже в Швеции намного темнее зимой.
  Капитан Лемм тоже медленно поднял голову.
  - Последние патрули Королевского флота на Фарерском рубеже пятнадцать лет назад выглядели именно так - кромешная полярная мгла и холод... хотя русские уже повесили тогда свои первые солнечные отражатели. Временами за горизонтом вставали странные зарева... и мы гадали, то ли это северное сияние, то ли рукотворная иллюминация?..
  - Вы так говорите, словно одобряете грубое надругательство над природой, - фыркнул Феррет. - Всем известно, что коммунисты не просто отвергли программы сокращения выбросов и предотвращения потепления климата. Напротив, они плавят арктические льды, чтобы утопить мировые культурные столицы. Вы слышали, насколько поднялся уровень Темзы, и как уходит под воду Амстердам?
  - Это ужасно, - Пеппилотта, словно замерзнув, обхватила себя руками. - Но еще страшнее то, что говорят о чудовищах, которых они создают в неприступных полярных крепостях. Вивисекция всегда была противна Господу, и заниматься ею в двадцать первом веке - просто отвратительно!.. Чего они хотят добиться?
  - Понимаю, что тебе, как и любому воину экологии, больно слышать такое, Пепилотта. Но мне это кажется очевидным, - пожал плечами мистер Феррет. - Подводные монстры и водоросли-убийцы - что это, как не орудие борьбы с демократическим миром? Ну-с, как вы знаете, наша задача в том и состоит, чтобы вывести красных на чистую воду. Пусть весь свободный мир узнает об их темных замыслах! Возможно, слухи о стене из титанических водорослей, которая направит северную ветвь Гольфстрима не к берегам Европы, а прямиком в русскую Арктику, вполне правдивы. Русским плевать, что мы замерзнем.
  - Вот это уж мне кажется чистым вымыслом, - заметил капитан Лемм. - Никакими водорослями невозможно блокировать Гольфстрим на километровых глубинах Северной Атлантики. И на самом деле температура в Европе растет, а не снижается. Впрочем, нам пора вернуться к делу.
  Он обвел восточную часть горизонта морским биноклем. Позади, всего в полумиле, плескались свинцовые воды Карского моря. Впереди, за широкой блестящей полосой льда, снова виднелась открытая вода и невысокие острова, покрытые снегом. Чистое высокое небо сияло, словно умытое, лишь где-то левее ветер гнал узкую полоску туч, волочившую за собой снежные заряды.
  - Мы вышли в заданные координаты, - удовлетворенно кивнул Лемм.
  - Отдаю должное вашему мастерству, капитан. Как удачно, что я нанял опытного полярного моряка, умеющего проложить безопасный маршрут, - Феррет тоже поднял электронный бинокль. - И где мы сейчас?
  - Вон там, справа по курсу - остров Вардропер. Кажется, вы упоминали, что здесь побывал кто-то из ваших предков?
  - О да. Больше ста лет назад - он служил в Кригсмарине. Лед, все-таки, здесь сохранился?
  - Как видите. Ледовая перемычка, где мы всплыли, находится именно там, где мы и предполагали по снимкам со спутника, и соединяет Вардропер с архипелагом Шхеры Минина - он где-то там, за метелью. Хотя нет, смотрите, остров Олений уже проглядывает.
  - Так-так, - одобрительно кивнул Феррет. - Наша цель, если не ошибаюсь, стоит на якоре между Оленьим и островом Циркуль?
  - Да. Но акватория там мелководная и заслуживающих доверия промеров глубин нет. Максимум, насколько мы сможем приблизиться - пара миль.
  - Следует соблюдать максимальную осторожность, - кивнул Феррет. - Не для того мы уклонялись от пограничников и проникли так глубоко в территориальные воды СССР, чтобы нас застукали здесь. Нельзя забывать и про обратный путь.
  - Конечно. Но пока никаких признаков противника не наблюдается. Те корабли, что мы слышали вчера, спокойно прошли к Диксону. Сейчас здесь совершенно пустынно - на акустике только звон и потрескивание льда.
  - Хорошо. Возможно, я бы не стал называть русских противником, скорее конкурентом. Но натянуть нос конкурентам еще приятнее, - с удовольствием заметил Феррет. - Сейчас снежный заряд пройдет, мы различим проход между островами и подойдем поближе... постойте, что это такое?!
  В северо-восточном направлении, куда указывала его рука, метель уже ушла мористее, полностью открыв ледовую перемычку. И на ней, всего в километре от проломившей лед рубки, виднелись две маленькие человеческие фигурки. Лыжники в ярких обтягивающих комбинезонах ходко скользили коньковым ходом по насту, приближаясь с каждой секундой.
  - ...Проклятье, это еще кто? - прорычал Феррет. - Неужели пограничники? Но как они могли узнать о наших планах?..
  - Или те самые вивисекторы?.. - испуганно проговорила Пеппилотта.
  - Не похоже, - ответил капитан Лемм, рассматривая пришельцев в бинокль. - Оружия не видно, да и одежда не та... я бы предположил, что это туристы. Я гарантирую, что на маршруте нашу субмарину никто не заметил, мы прокрались на цыпочках, по самым глубоким желобам. Полагаю, это случайные люди и поистине невероятное совпадение.
  - Но нам придется что-то с этим сделать, - раздраженно процедил Феррет. - Они уже увидели рубку... и направляются сюда. Вы понимаете, чем кончится, если они сообщат о нас?
  - Да, долго ждать береговую охрану не придется, - мрачно согласился капитан.
  - Нужно их нейтрализовать. Я вызову своих людей, - Феррет наклонился к микрофону и быстро проговорил несколько фраз. Потом смерил Пеппилотту оценивающим взглядом и повелительно махнул рукой. - Иди навстречу, быстрее. За диверсанта тебя с первого взгляда не примут, отвлеки их внимание, пока не подоспеет помощь.
  - Э-э-э?! Н-н-навстречу?.. - испуганно ахнула девушка, но Феррет уже вытолкнул ее из рубки на лед. - Но... но это же вивисекторы!..
  - Давай, давай, придется пострадать во имя экологии! В какой-то момент для любого активиста Гринписа приходит пора отработать свое содержание.
  Тем временем пришельцы уже успели заметить торчащую посреди ледового поля инородную конструкцию, и изменили курс, направляясь непосредственно к ней. Пеппилотта успела сделать десяток шагов на дрожащих от страха ногах, когда лыжники подкатили к ней. Как ни странно, это оказались не звероподобные мужики в варварских меховых тулупах, изготовленных из шкур, содранных с еще дышащих животных из Красной книги. Две девушки в тонких оранжевых комбинезонах с подогревом, выгодно подчеркивающих стройные фигурки, не слишком запыхались, несмотря на стремительный темп конькового бега. Первая девушка сдвинула на лоб защитные очки, явив миру большие серые глаза, россыпь веснушек и русую челку, помахала рукой и бодро поинтересовалась:
  - Привет! Вы на Вардропере были? Наших зверушек не видали там? А то сбежала куда-то целая семья, разыскиваем третий день.
   Пеппилотта, конечно, ни слова не понимала по-русски, и лишь промычала что-то невразумительное. Успокаивало лишь то, что незнакомки выглядели неопасными... хотя постойте! На боку у светловолосой виднелась довольно угрожающего вида кобура. Активистка не нашла ничего лучше, как выдавить испуганную улыбку и поздороваться:
  - Х-хай!.. Глэд ту мит ю...
  Лыжница явно удивилась, глянула на подругу - которая тоже подняла маску, открыв раскосые якутские глаза - и перешла на английский.
  - И вам хай. Вы из международной экспедиции? Не видели на острове таких... ну, бестий - бо-о-ольших таких! - от того, как русская взмахнула лыжными палками, изобразив нечто огромное, у Пеппилотты душа ушла в пятки.
  - Нет... нет, н-никаких монстров не встречали...
  - Вот черт, - лыжница досадливо стукнула кулаком по ладони. - Ну, если услышите страшные вопли, значит, они. Смотрите, близко не подходите, а то они нервные, когда недоенные...
  - Н-н-нервные?!..
  К счастью, как раз в этот момент из рубки выбрались трое гринписовских активистов - главная надежда мистера Феррета. Первый, огромный негр с многочисленными дредами, немедленно чиркнул и запалил самокрутку. С наслаждением затянувшись сладковатым дымком, он смерил удивленных лыжниц мутным взглядом.
  - ...Где тут коммунисты? Эти вот? Хватай их, Педро!..
  Мрачный мускулистый мексиканец, в носу которого поблескивало хромированное кольцо, не говоря ни слова, схватил светловолосую лыжницу, заломив ей руку назад. Та возмущенно вскрикнула, пытаясь вырваться, но лишь упала на колено:
  - Вы чего, сдурели?!.. Руки убери!..
  Негритос тем временем прыгнул на раскосую лыжницу, но та стремительно толкнулась палками, откатившись в сторону на безопасное расстояние... и остановилась, тревожно глядя на попавшую в плен подругу. Амбал чертыхнулся и выхватил черный боевой пистолет.
  - Стоять, руссиш-чарли! Ни шагу, а то пристрелю!
  - Кэски, берегись!.. - выкрикнула, увидев это, светловолосая лыжница, и в следующую секунду вдруг рванулась, одновременно отстрелив магнитные замки лыж. Стремительно перекатилась через руку держащего ее мексиканца, чувствительно достав его лыжным ботинком в подбородок и встав на ноги. Тот зарычал, но так и не выпустил пленницу. Однако девушка, воспользовавшись мгновением, свободной рукой выхватила из кобуры тупоносый пистолет. Громыхнуло, и негр, державший на прицеле вторую лыжницу, грохнулся ничком на снег, завопив от боли.
  - Беги, Кэски, не жди меня!.. - отчаянно крикнула светловолосая. - Расскажи нашим...
  Ее прервал жестокий удар - пистолет вылетел из руки. Очухавшийся мексиканец сбил девушку с ног и подмял под себя.
  - Даша!.. - жалобно простонала раскосая лыжница, но все же повернулась и стартовала прочь со скоростью олимпийской чемпионки. Секунда - и она оказалась метрах в двадцати. Догнать бегом ее никакой возможности не было, но третий из амбалов, канадец с лошадиной челюстью, прищурился и выстрелил. Тонкая стальная стрелка с парализующим составом вонзилась в ногу, и девушка с маху рухнула и покатилась, пятная снег красным...
   - Импоссибл. От меня не убежишь, детка, - флегматично пережевывая жвачку, заметил канадец.
  
  - Опасные русские девицы не успели ничего передать своим, но наша акция под угрозой! - мистер Феррет раздраженно стукнул кулаком по пульту управления в главном посту. Конечно, субмарина немедленно погрузилась, удалилась на несколько миль севернее, и бесшумно легла на илистое дно, затаившись и слушая море. К счастью, никаких признаков погони не наблюдалось. - Мы должны действовать немедленно, используя все доступные в настоящий момент преимущества.
  Капитан Лемм вопросительно поднял бровь, а начальник экспедиции продолжал.
  - Нужно быстро допросить их и узнать, где стоит плавбаза, и как туда пробраться. Тысяча чертей, такое тонкое дело не доверишь дуболомам или нашей соплячке, но я не имею права засветиться сам... Проклятые комсомолки!..
  - Комсомолки? - в глазах капитана вдруг вспыхнул неподдельный интерес.
  - Я распорядился выставить охрану... хотя, если подумать о перспективе, лучше бы их не видели лишние глаза... - пробормотал начальник экспедиции, когда капитан Лемм прервал его.
  - Кстати, я давно хотел посмотреть на настоящих комсомолок. Конечно, пионерки еще лучше - в красных галстуках, со значками, в пилотках и гольфиках, в юбочках с ремешками, на которых такое стильное изображение пылающей пентаграммы... эх, какая жалость, что нам не попались пионерки! Хмм... пожалуй, я могу взять это дело на себя.
  - В самом деле? - недоверчиво глянул на него Феррет. - А вы знаете, как? Проще всего пригрозить этой свирепой блондинке, что мы не перевяжем азиатку, и та истечет кровью, если она будет запираться...
  - Это было бы некорректно, - поморщился капитан. - ...И расточительно. Где я еще встречу комсомолок? Такой шанс выпадает раз в жизни! Надо, наверное, побриться и надеть свежий китель... - пробормотав себе под нос эти слова, он по привычке козырнул и торопливо вышел из главного поста. Мистер Феррет проводил его подозрительным взглядом и вопросительно обернулся к стоящему на руле тощему голландцу-старпому. Тот шмыгнул носом и меланхолично объяснил:
  - Наш капитан моряк что надо, но совершенно повернутый лоликонщик. Представьте, уже давно по секрету смотрит эти японские порномультики, а с полгода назад совершенно повернулся на пионерках. Ну, это такие русские девчонки в пилотках, с красными галстуками и глазами в пол лица. Не знаю, чего он в них нашел, но в каюте все стены завешаны картинками. Даже девочек-кошечек и сейлормунок поснимал, теперь только пионерки и значки с каким-то лысым мужиком. Как нас записали в "Гринпис", я мигом настучал на него в вашу службу безопасности, но там решили, что это безопасное чудачество. А вообще он странный. Было дело, на прошлой посудине еще, стояли в Маниле, так я решил подлизнуться, привел ему целый выводок малолеток, даже пилотки нашел. И что? Думаете, он их по назначению использовал? Как бы не так - они там только болтали, мяукали и какие-то песенки пели. А он умилялся и по головкам их гладил - да еще скормил им полкамбуза. Девочки, когда уходили, опомниться не могли и пальцем у виска крутили. В общем, ненормальный он, извращенец.
  - В самом деле, такое не пристало нормальному мужчине, - чопорно заметил Феррет.
  - И зачем ему сдались эти тощие комсомолки? Мне как-то показывали его первую жену, адмиральскую дочку - вот это женщина! Фунтов на двести! Настоящая Венера!
  - Хм, капитан Лемм действительно видный мужчина... почему же он развелся?
  - Да там были у них какие-то трения, кажется, она злоупотребляла ммм... медикаментами, и он не нашел общий язык с тестем-адмиралом. Да, наверное, нездоровое влечение к девочкам у него оттого, что дочка от первого брака... ну та, которую супруга заказала у суррогатной матери... все порывалась сбежать к нему, и, наконец, выбросилась из окна небоскреба.
  - Какая неприятность.
  - Еще бы! Тогда капитана Лемма сослали на неоснащенный кондиционерами тральщик в Аравийское море, где, говорят, на палубе можно без труда жарить яичницу. Правда, он ведь и там спутался с женой голландского посла, та бросила мужа, но едва вышла за него, как вдруг подалась в адвентисты седьмого дня. И дочку забрала с собой, а та подхватила гепатит и умерла, - с увлечением продолжал сплетник.
  - Ну-с, надеюсь, необычным интересам капитана найдется практическое применение, - равнодушно кивнул Феррет. - Что у нас происходит вокруг? Никакой подозрительной активности?
  - Движения судов не наблюдается. Но не нравятся мне эти края, - старпом поежился. - Слишком яркий свет... и временами с зюйда доносятся странные звуки - словно заунывные стоны...
  - Это хорошо, - загадочно заметил Феррет.
  
  Капитан Лемм тем временем, явно торопясь, преодолел несколько проходов и оказался перед дверью своей каюты. Он даже забыл полностью задвинуть дверцу каюты, так что любопытный глаз мог бы нескромно заглянуть вслед за ним, когда он достал электробритву.
  Глазу этому открылась бы достаточно интересная картина. По стенам капитанской каюты были плотно развешаны безукоризненные с точки полиграфии плакаты и коллажи, преимущественно в стиле аниме.
  О да, там было на что посмотреть! Судя по всему, мистеру Лемму было жалко расставаться со скрашивавшими его одинокую холостяцкую жизнь нарисованными прелестницами, поэтому, вместо того, чтобы отдирать и выкидывать старые плакаты, он просто вешал новые поверх. С точки зрения историка, психолога и исследователя это был поистине дар божий, поскольку переборка напротив входа представляла собой идеальный археологический срез разновременных культурных слоев.
  По правую и левую сторону из-под позднейших наслоений еще кое-где проглядывали хентайные картинки в стиле "Черной Библии" с грудастыми якобы школьницами, которым человек, не знакомый с оригиналом, смело дал бы лет по тридцать. Однако их решительно сменяли изображения более позднего, кавайного и большеглазого стиля - многочисленные невинные недозрелые девочки и неко-лоли с хвостиками и ушками. Почетное же место в центре занимали нынешние фаворитки - пионерки. Судя по всему, изрядная часть японских аниматоров внезапно вдохновилась этими образами, и переборка могла похвалиться чрезвычайным разнообразием кавайных мордашек в обрамлении красных галстуков и пилоток. Правда, изрядная часть пионерок была представлена неканоническим образом - в канонический образ, как можно было догадаться, не входят десятисантиметровые шпильки, латекс, ременные сбруи и плетки. В этом, современном слое пытливый глаз исследователя смог бы выделить два художественных направления: пионерки с плетками, наказующие различных персонажей, часто толстеньких самцов, очевидно буржуев; и пионерки, сами попавшие в затруднительное положение - то есть угодившие в лапы стильных гестаповцев и стойко сопротивляющиеся разнообразным допросам и пыткам. Правда, откровенные непристойности здесь практически отсутствовали - видимо, капитану было интереснее раскрытие характеров персонажей, чем голая физиология. Из общей картины выделялось лишь одно изображение, сверх ожидания не нарисованное, а самое обычное: настоящая фотография радостно смеющейся пионерки, судя по всему, вырезанная из какого-то журнала - на общем фоне она смотрелась слегка чужеродно. Впрочем, по закону статистики, одна картинка едва ли много значила в сравнении с несколькими сотнями предыдущих.
  
  Когда капитан Лемм подошел к дверям салона, где ввиду отсутствия настоящего карцера заперли комсомолок, маявшийся скукой патлатый Джумба неторопливо затушил косяк и принялся демонстративно потирать бок, куда попала парализующая электрическая пуля. Если бы не толстый комбинезон, ему бы еще несколько часов пришлось валяться оглушенным.
  Командир субмарины неодобрительно нахмурился.
  - Что там?
  - Зафиксировали, как и было велено.
  - А они?
  - Русская поначалу ругалась, на чем свет стоит, и требовала врача. Фельдшер-то вытащил из косоглазой стрелку и обколол, та, значит, и вырубилась. Пеппи там сейчас - принесла им пожрать.
  - Хорошо. Сторожи дальше, и не вздумай опять смолить - я ведь запретил.
  - Только бабки мне мистер Феррет обещал, а не вы, капитан. Он здесь босс, - нагло ухмыльнулся Джумба.
  Лемм скрипнул зубами и, отодвинув дверь, вошел. Остановившись за тяжелой бархатной портьерой, с отвращением поморщился. Салон - наследство бывшего владельца-шейха - действительно представлял собой плевок в душу настоящего подводника. Оформление скорее приличествовало бы не отсеку субмарины, а претенциозному борделю. Во-первых, в переборках были прорезаны огромные круглые панорамные иллюминаторы, через которые в прошлом предполагалось любоваться разноцветными зарослями кораллов. Теперь, правда, там наблюдался только холодный мрак и взвешенный в воде ил. Посреди же отсека, под чувственным светом лампионов, возвышалось огромное розовое лежбище в форме сердца. На пушистом покрывале мрачно пригорюнилась светловолосая пленница, прикованная за щиколотки блестящими золотыми кандалами. Вторая девушка, судя по лицу, ненка или эвенкийка, раненная в ногу, распростерлась рядом, постанывая в наркотическом бреду - результат анестезии после перевязки. Лыжные комбинезоны и прочая арктическая сбруя куда-то пропала, и на девушках остались только куцые больничные халатики.
  - Ай! Да не дергайся так, не съем я тебя!.. - донесся сердитый голос, и капитан чуть отодвинул занавеску, заглянув в салон. Пеппилотта как раз налепляла компресс на запястье светловолосой девушки, где разливался огромный синяк. Активистка явно опасалась пленницы, и, стоило той пошевелиться, испуганно дернулась, очевидно, причинив пациентке боль. Впрочем, та лишь мрачно усмехнулась и продолжила по-английски: - Смотреть смешно! Неужто я такая страшная?..
  - Я видела, что ты делаешь, когда у тебя в руке пистолет! - огрызнулась Пеппилотта. - У вас каждая комсомолка расхаживает с оружием?
  - Здесь, между прочим - Арктика, белые медведи шастают.
  - Медведи?.. А я думала, вы сами боитесь своих Франкенштейнов!
  - Кого? - удивилась русская. - При чем тут Мэри Шелли?..
  - Чудовищ, которых вы вырастили против всех экологических и человеческих законов! - запальчиво выкрикнула гринписовка. - Но Природа не терпит надругательства, да?! Теперь вы уже не рады, когда всюду рыщут сбежавшие из клетки монстры!!! Я, Пеппилотта Эрикссон, обещаю, что выведу вас на чистую воду! Весь мир узнает о ваших темных делах!..
  Светловолосая пленница подняла обмотанную компрессом руку, с болезненной гримаской пару раз сжала пальцы и лишь потом красноречиво покрутила пальцем у виска.
  - Дурочка ты темная, Пеппилотта. Постыдилась бы. Даже тезка твоя была в сто раз образованнее. Хотя, конечно, чего ожидать от наводчицы.
  - Кто это тут наводчица? - обиделась шведка.
  - А кто нас заманил в лапы громилам?.. - прищурилась русская.
  Пеппилотта смешалась. Ей действительно было немного стыдно за сыгранную - пусть и невольно - роль приманки. Она бесцельно подвигала туда-сюда по покрывалу принесенный ею же подносик с парой бутербродов и стаканом томатного сока.
  - Может быть, это и было нехорошо с моей стороны... но не вивисекторам предъявлять претензии! Вы здесь втайне плодите монстров и думаете, что никто вас не потревожит?
  - Монстров?.. - светловолосая пленница утомленно приложила руку ко лбу. - Слушай, ты что, действительно не в курсе? И про проект "Командоры" не читала? На нашей мурманской институтской страничке все подробно расписано. Генетика и клонирование это вовсе не вивисекция, чтоб ты знала.
  - Какой страничке? - захлопала глазами Пеппилотта. - Вся ваша деятельность скрыта мраком тайны!
  - Ну да, я же забыла про великий западный фаерволл, - вздохнула русская, но затем назидательно подняла палец. - А вот если бы ты покопалась, хотя бы на страничку морского колледжа Монтевидео зашла, там все есть на английском и испанском. Я же сама им переводила. Ребята оттуда недавно прислали новый вид водорослей "Макроцистис перифера". Назвали, кстати, "Пионер Павлик" - хотя тебе невдомек, в честь кого.
  - Наверное, те самые водоросли, которыми вы хотите остановить Гольфстрим? - язвительно поинтересовалась Пеппилотта.
  - Те самые, которыми мы кормим своих коровок.
  - К-коровок?.. Каких коровок?
  - Стеллеровых. Вивисекнутых, по-твоему. То есть клонированных, на самом-то деле.
  - Клонированных?..
  - Нет, ну ты, правда, впервые слышишь?! - русская в отчаянии схватилась за голову. - Сорок же лет ведь идет уже проект! Неужели до вас не дошло? Если вкратце, то были на Командорских островах такие родственники дюгоней и ламантинов - Стеллеровы коровы. Большущие, но совершенно мирные зверюшки; ничего им не надо было, только ползать по мелководью и кушать ламинарию. Паслись бы себе и дальше, если бы люди их не перебили еще в восемнадцатом веке. И через свою жадность очень плохо поступили, потому что Стеллеровы коровы могли бы стать первым прирученным морским млекопитающим. Знаешь, какие у них удои?! Пятьсот литров молока в сутки, коровам и не снилось такое! А жирность!..
   Пеппилотта ошеломленно помотала головой.
  - Пятьсот литров?.. Молока?.. Погоди, мы же говорили про морских чудовищ...
  - Они здоровенные, этого не отнять, - кивнула пленница, явно довольная эффектом. - Моя Машка-тридцать третья, призерка - четыре с половиной тонны нагуляла! Ха, ламинарию хрумкает, как комбайн, даже и не поймешь, когда спать успевает.
  - Но постой... э-э-э, а как тебя зовут?..
  - Дарьей кличут.
  - Очень приятно, Дарья... но, ты же сказала, что этих Стеллеровых коров истребили, и давным-давно? Про какое же молоко ты говоришь?
  - Ай, Пеппи, ну и тормознутая ты! Клонирование же! Клетки с генетическим кодом сохранились в музеях - добыли из скелетов, из кусков шкуры. Расшифровали ДНК довольно быстро, но восстановить репродуктивных особей непросто было, конечно. Зародыши формировали, подсаживали самкам ламантина, но очень долго потомство получалось нежизнеспособным. Если на Чукотке не нашли в мерзлоте белого медведя - он, злодей, перед тем, как провалиться в болото и там на века замерзнуть, скушал стельную корову и не успел переварить эмбрион - возможно, еще долго бы ничего не получилось. Детективная история вышла, чуть было не пропали материалы для науки. Между прочим, моя бабушка там отметилась и навела порядок! - гордо блестя глазами, заявила Дарья. - Так вот, с той удачи и пошло; появились первые жизнеспособные особи, поголовье начали быстро восстанавливать. Сейчас уже за сорок тысяч перевалило. Им генетически и селекцией повысили удойность, молоко прямо рекой льется! По всему Союзу пьют, и на детские молочные кухни идет наше молоко. Целая куча морских звероферм - в Охотском море, и на Камчатке. Хотя ты, наверное, и слова такого не слышала?
  - Нет, я знаю, что есть такая Камчатка - очень далеко. И там холодно... но это же не Арктика! Ведь мы сейчас в Карском море! Какие тут могут быть водоросли и коровы, здесь полярная пустыня!..
  - "Аврора"-то на что, спрашивается? Или ты гелио-отражатель не видела? Она ведь светит круглый год, теперь даже в Карском море вегетативный период для ламинарии много месяцев - ну, ее тоже модифицировали на холодоустойчивость. Правда, в море Лаптевых пока еще не получается продвинуться. Но мы стараемся. Да и "Полярная звезда-2" уже на подходе! - подмигнула Дарья. Кажется, воодушевление заставило ее на время забыть о печальном положении, в котором она оказалась. Впрочем, в следующую секунду девушка неловко шевельнула рукой, поморщилась, и улыбка пропала с ее лица. - Хотя конечно, вы же под водой крались, вредители буржуинские. В небо вам посмотреть наверняка было некогда.
  Пеппилотта почувствовала, как уши загорелись от стыда. Потупившись, она пробормотала:
  - Мы... мы видели отражатель - но не думали... то есть я не думала...
  - Ох-хо-хо, можешь не рассказывать, - фыркнула Дарья, - и я сама вижу, что с думалкой у тебя не очень. Так это ты наших коровок монстрами и вивисекто-чудищами величала? Ну и насвистели тебе в уши, подружка. Нельзя быть такой наивной. И зачем же вы сюда заявились? Типа, выводить нас на чистую воду? Вообще-то, все, кому интересно, про наши проекты много лет уже могут читать и смотреть в открытом доступе. Наверняка не в этом дело. Верно?
  - Н-не знаю... это все так неожиданно... - потерянно пробормотала совершенно сбитая с толку шведка.
  - Только не рассказывай, что ты уснула и проснулась только в Карском море, вся в белом, - съязвила пленница. - Раз вы сюда пробрались потихоньку - и сразу комсомолок стрелять! - наверняка какую-то гадость замышляете. И ты в курсе, сто процентов.
  - Нет-нет, Дарья, все не так! Мне сказали, что здесь проводят дьявольские опыты, и мы должны узнать, какие именно... и всем рассказать... - запротестовала Пеппилотта, но осеклась и снова покраснела.
  - Если так, сочувствую. Неприятно чувствовать себя дурочкой, которую водят за нос? - проницательно заметила Дарья.
  - Вовсе я не... - голос Пеппилотты снова дрогнул. - ...Не дурочка...
  - Не знаю, Пеппи. Но, в конце концов, это действительно зависит только от тебя, - задумчиво кивнула Дарья. Потом обернулась к двери и повысила голос. - Эй, вы там, тень принца Гамлета! Прекращайте уже прятаться и выходите. А то как в детском саду.
  Капитан Лемм, который слушал этот разговор, словно завороженный, вздрогнул, покраснел и вышел на свет. Приблизившись к неприлично роскошному лежбищу, он одернул тужурку, не зная, куда деть руки. Прочистил горло, сдвинул брови и начал значительным тоном:
  - Прошу извинить, что не обозначил себя сразу. Капитан Лемм к вашим услугам. Герберт Лемм.
  - Просто Лемм, - прокомментировала зачем-то пленница, смерив посетителя хмурым взглядом выразительных серых глаз, которых совсем не чувствовалось страха. - И что же вы хотите обозначить, капитан?
  Капитан Лемм еще более нервно сглотнул, откашлялся и громко заявил на русском языке с сильным акцентом:
  - Вы являетесь военно... то есть, просто пленными могущественной экологической организации! Во имя Матери-Природы мы готовы на все. Прошу соблюдать спокойствие, следовы... следово... следовать установленным правилам. И проявлять сотрудничество!
  Светловолосая девушка угрюмо усмехнулась и ответила тоже по-русски, слегка растягивая "о" певучим северным говором:
  - Хотя пиратам это и глупо объяснять, я все равно скажу - кто бы вы там ни были, не имеете никакого права хватать граждан Советского Союза. И мне чихать на ваши правила и на вашу организацию. Мать-природа, выдумали тоже! Ничего я вам не скажу и военную тайну не выдам, понятно? Так что можете сразу вынимать ваши пыточные клещи, пиратские морды.
  - К-какую... какую военную тайну?.. - опешил Лемм, машинально перейдя на английский.
  - Никакую, - отрезала Дарья.
  Капитан опять покраснел - непонятно, от гнева или от стыда. Аргументов у него не осталось, и он пошел ва-банк, вспомнив методичку по проведению допросов из своего военного прошлого.
  - Рекомендую не дерзить должностному лицу. Здесь ваши комсомольские штучки не пройдут! Немедленно признавайтесь, что вы делали на льду и куда направлялись. Запирательство не поможет, поскольку вы полностью в моей власти. Полностью! Что я захочу, то с вами и сделаю, и никто мне не указ, понятно?
  Пленница дерзко ответила:
  - Ну, попробуйте, сделайте! Против девчонок-то горазды, а вот погляжу, как запоете, когда подойдет наш флот, и вас бомбить станут.
  - Наш супертехнологичный корабль невозможно обнаружить никакими средствами, поэтому не надейтесь, что вас освободят. И если вы рассчитываете запираться, злоупотребляя моим благородством, то я могу перейти и к более жестким мерам.
  - Благородно отстрелите оставшиеся руки-ноги? Или еще жестче меры есть?
  Лемм еще больше смешался, поняв, что загнал себя в ловушку. Но теперь уже не оставалось ничего другого, кроме как держать марку сурового допросчика.
  - Есть! И очень жесткие! Вы даже не представляете всей тяжести своего положения. Я с вами разговариваю исключительно по причине добродушия и любознательности. Мне стало интересно, чем это коммунисты смогли промыть головы таким молоденьким и привлекательным девушкам? Неужели вы не понимаете, в каком ущербном и беспросветном мире вы живете? - строго вопросил он, обвинительно указав на девушку пальцем. В этот момент разгорячившийся капитан чувствовал себя настоящим защитником природы - даже несколько красуясь. Пеппилотта же лишь безмолвно разевала рот и бессильно тянула руку, словно пытаясь его остановить. Но все зашло слишком далеко.
  Громкий голос Лемма заставил очнуться раненную комсомолку-ненку. Хлопая глазами, она вскинулась и тут же застонала от боли в ноге.
  - Даша!..
  - Не бойся, Кэскилена, я с тобой!.. - потянулась к ней подруга, пытаясь обнять и защитить, но кандалы не дали ей этого сделать.
  В панике озираясь по сторонам, ненка уставилась на грозно нависшего незнакомца, отпрянула, потеряв равновесие, и вдруг свалилась на палубу - прямо на раненную ногу. Салон огласил душераздирающий вскрик. Капитан Лемм, подчиняясь джентльменским инстинктам, кинулся вперед, чтобы подхватить и поднять пострадавшую, но та, ошалев от боли, поползла прочь, под кровать, так что он успел лишь схватить ее за полу больничного халатика. Ткань оказалась хлипкой и с треском подалась, порвавшись на плечах и оставив девушку практически нагишом, если не считать бинтов.
  - П-п-простите! - возопил капитан, побагровев от стыда за собственную неловкость, и попытался прикрыть торчащую из-под койки соблазнительную попку остатками халата, для чего ему пришлось слегка придержать комсомолку за ногу - чтобы не уползла совсем.
  - Пусти, гад!..
  Та наугад брыкнулась и случайно попала пяткой в чувствительное место.
  - О боже!!! - возопил Лемм и упал на колени рядом с койкой, уронив фуражку и зажимая мужское достоинство руками.
  Светловолосая Дарья, которая из-за кандалов не могла слезть с лежбища и лишь взирала с койки на это безобразие, вздохнула, покачала головой, взяла с подноса стакан с томатным соком и вылила ему на голову.
  Теперь капитан, раскрашенный в кровавые цвета, выглядел гораздо страшнее, чем обе раненные девушки.
  Кэскилена, в лице которой сквозило что-то от симпатичной лисички, сумела проползти под краем кровати, добраться до стоящего снаружи ящика с медикаментами и теперь, яростно рыча и фыркая, кидалась всем, что выгребала из него. Пачки ваты и бинтов, рулоны туалетной бумаги и прочее так и летело градом, осыпая бедного, совершенно деморализованного капитана Лемма, который сидел на палубе и безвольно обтекал. Единственное, на что его хватило, это раскачиваться, повторяя:
  - Позор... позор... какой позор... просто стыд!..
  Наконец даже Дарья, враждебно наблюдавшая за ним, слегка смягчилась и кинула полотенце.
  - Нате, утритесь, что ли. Чего это вы так расстроились-то... и кто вы вообще такой? Главный пират здесь, так? Ну, не ревите, большой вроде дядька...
  Лемм машинально принял полотенце и повозил им по физиономии, удалив самые сочные томатные мазки. Потом со слезами в голосе простонал:
  - Как так могло получиться?.. Коммодор, кавалер ордена "За отличную службу", рыцарь - допрашивает и мучает девушек?.. Это божья кара за глупость, нет никаких сомнений! Вот что значит отбросить офицерскую честь, поддаться жадности, гордыне и низменным инстинктам... пойти на поводу у беспринципного авантюриста и хапуги... проклятье, как мне теперь смотреть в глаза людям?..
  В его голосе звучала столь искренняя скорбь и раскаяние, что даже азиаточка немного успокоилась, перевела дух, забралась на кровать и подползла к подруге. Спрятавшись за нее, она всхлипнула, вытерла нос и вполголоса поинтересовалась:
  - Чего ему надо, Даш? Он здоровый, вообще?..
  - Черт его знает, не пойму пока, - пожала та плечами.
  Лемм же продолжал в голос убиваться.
  - И тому виной только я, я сам!.. Как можно было так глубоко погрузиться в мир иллюзий?! Сколько можно убегать от реальной жизни? Каким надо быть слепцом, чтобы спутать двумерные картинки с настоящими, живыми девушками?! Угрожать раненным девушкам - да еще комсомолкам! - забыв честь и совесть!..
  Пленницы снова переглянулись и теперь черноволосая Кэскилена совершенно уверенно покрутила пальцем у виска. Дарья жестом остановила ее и осторожно поинтересовалась:
  - Эй, гражданин капитан! Нестыковочка у вас получается. Пытать раненых девушек нехорошо, конечно, и неприлично. А вот приказывать в них стрелять - это как, по-вашему, нормально? Не в обиду, просто разобраться хочу.
  Лемм оскорбился даже сквозь все свое горе и позор.
  - Да что вы говорите, как я мог приказать стрелять в комсомолок!? Я что, гестаповец? В жизни не поступил бы так низко. Это все Феррет и его дуболомы-десантники, они и меня заставили пасть на самое дно... Что самое возмутительное, они мне не подчиняются - представьте себе ситуацию, когда командир корабля не полностью властен над экипажем! Вот здесь я командир, а тут уже нет, каково?! Это настолько унизительно, что я просто в бешенстве! Если бы я обладал полной властью над ними, никто бы не посмел обижать ни пионерок, ни комсомолок!
  Дарья удивленно подняла брови. Замечательные, узкие, соболиные брови.
  - Ну, раз так, вам можно даже и посочувствовать. Никогда бы не подумала, что у буржуйских пиратов такие моральные дилеммы. Так зачем в нас стреляли? Чем мы вашим дуболомам помешали?
  - Они попросту мерзавцы и выродки! Дикая, некультурная, грубая свора, никакого понятия о благородстве, о нормальных, конвенционных, джентльменских боевых действиях. Нет, конечно, если на пути диверсионной группы встречаются нонкомбатанты, способные нарушить секретность, нужно принять меры. Но портить комсомолок я лично считаю непростительным! Совершенно непростительным!
  - Удивительное дело, но я опять с вами согласна.
  - Правда?.. - на расстроенного Лемма даже столь малая толика сочувствия оказала живительное действие. - Вы согласны? Может быть, вы не будете так сильно на меня сердиться, если я попытаюсь исправить свои ошибки? Поверьте, как только эти проклятые десантники уберутся с борта субмарины, я опять стану полноправным капитаном и никому не позволю вас обидеть, клянусь!
  - И вы думаете, я так вот, возьму вам и поверю? - вздохнула Дарья. - Наивный же вы, гражданин капитан.
  - "Гражданин"?.. - вскинулся Лемм. - А я думал, у вас говорят "товарищ капитан". Разве нет?
  - "Товарищ капитан" - так своих капитанов называют. Правильных, советских капитанов, понимаете?
  - А-а-а, вот в чем дело. Но тогда вы могли бы сказать "господин капитан", как у нас принято. Это звучало бы солиднее. А "гражданин капитан" несет какой-то неприятный оттенок...
  - Господ мы всех прогнали, так что, извините, не пойдет. Это вопрос принципиальный. Если бы шалава какая вам повстречалась, тогда может быть, но нам, честным комсомолкам, не с руки. Так что только "гражданин".
  - Какая жалость. Мне было бы просто по-человечески приятно, но... я вовсе не хотел вас обидеть или поставить в политически двусмысленное положение.
  - Вот и не ставьте. Лучше скажите, что дальше собираетесь с нами делать. Нас уже наверняка хватились, между прочим, и сейчас начнут искать. И вообще, зачем в наше захолустье пробралась сверхтехнологичная подлодка? Куда это собрались ваши грубияны-десантники, без зазрения совести стреляющие по комсомолкам? Разорить школу на Диксоне и наворовать еще и пионерок?
  - Как вы могли такое подумать?! Конечно же, нет! У них своя цель, чисто военная, тьфу... экологическая. Ну, то есть я точно не знаю, это прерогатива мистера Феррета. - капитан виновато почесал в затылке. - ...Хотя, судя по тому, как он меня обставил, скорее - экономическая. Очень значительная в денежном смысле.
  - Где же тут у нас очень значительные цели? Наверное, вам на Новую Землю надо, где полигоны, или на Грэм-Белл с военным космодромом?
  - Нет-нет, мы направлялись именно сюда, в Шхеры Минина. Речь шла про некую плавучую базу, где русские проводят тайные генетические опыты. Хм, что же касается вашей дальнейшей судьбы... Увы, полагаю, что просто так мистер Феррет вас не отпустит, чтобы не выдать своих планов. А когда мы будем принимать десантников обратно, тоже не будет времени. Места здесь дикие, если высадить вас где попало, то может получиться, что вас никто не найдет... нет, это тоже плохой вариант. Придется забрать вас с собой, обратно в Ливерпуль.
  - Ничего себе! Нас дома ждут и дел полно!
  - Хм-хм... но, может быть, вам понравится? Все же, понимаете, там тепло, свободный мир, демократия. Почему бы вам не начать новую жизнь? Ведь даже если я вас отпущу, вас тут же схватит КГБ и отправит в Сибирь!
  - Проснитесь, дядя, мы, вообще-то, и так севернее Сибири. И ничего, живем. И ради бога, давайте не будем про КГБ, а то уши вянут, - поморщилась Дарья. - Значит, мы к вам попали в плен, прямо как на "Наутилус". Только там был благородный капитан Немо, а здесь у вас свора бандитов, которые стреляют во всех встречных. Так-так. Расстроили вы меня, гражданин пиратский капитан. Остается нам только плакать над своей горькой судьбой.
  - О, вы горюете! - на лице Лемма отразилось искреннее сочувствие. - Мне так жаль, что я явился причиной ваших бедствий... простите, как вы разрешите к вам обращаться?
  - Как меня зовут, вы знаете. И вообще, мы сбились с темы. Вспомните все же, о чем меня намеревались допросить до всей этой ерунды? - девушка прищурилась, ожидая ответа.
  Капитан хлопнул себя по лбу.
  - Ах, ну да, конечно! Мистер Феррет велел узнать, где находится ваша плавбаза и сколько на ней охранников... - Лемм поколебался, и продолжил решительнее: - Но не бойтесь, мадемуазель Дарья, я больше не буду вас принуждать раскрывать военную тайну. Я немного изучал русскую культуру и теперь вспомнил, как много это для вас значит. Военная тайна, да!
  Капитан выпрямился и с совершенно серьезным видом отдал честь. Теперь он говорил так, словно принял для себя какое-то важное решение. Впрочем, легкий румянец и странный блеск глаз румянец говорили о том, что он взволнован, чуть ли не опьянен - его словно подхватило и понесло прочь из привычной, накатанной житейской колеи. Куда? Оставалось только гадать.
  - Понятно, - протянула Дарья, задумчиво постукивая кулаком по покрывалу. - Куда нацелились налетчики, догадаться нетрудно ...
  Совершенно позабытая всеми Пеппилотта вдруг робко подала голос.
  - Капитан Лемм, а давайте не будем помогать мистеру Феррету? Мне теперь кажется, что его ведет не забота об экологии, а какие-то меркантильные интересы... и вообще... он не очень хороший человек.
  - Да, Пеппи, ты права, - согласно кивнул капитан. - Устами ребенка глаголет истина.
  Лемм помедлил, кашлянул, одернул китель.
  - Я пойду и заявлю, что не буду вас допрашивать. И что поступать так бесчестно.
  Дарья подарила ему долгий-долгий внимательный взгляд... и вдруг улыбнулась.
  - Спасибо на добром слове, капитан. Хотя, боюсь, все не так просто. Такие люди, как этот ваш Хорек, умеют... убеждать. Если пойти против него открыто, и вам не поздоровится, и нам ничем не поможете.
  - Но я ему не позволю!.. - горячо заговорил Лемм. - Правда, в контракте было записано, что оружие на борту кораблей организации "Гринпис" запрещено, но я...
  - ...Не надо, - пленница остановила его поднятой ладонью. - Не стоит обострять. Он наверняка захочет выяснить все сам, когда узнает, что вы не справились. И я попрошу вас только об одном... не вмешивайтесь тогда. Хорошо? И тогда... тогда появятся варианты.
  Пепилотта не поняла, почему светловолосая комсомолка так пристально смотрит в глаза капитану, а почему тот так долго молчит, не говоря ни слова. Долгую минуту она озадаченно переводила взгляд с пленницы на капитана и обратно, пока, наконец, молчание не прервалось.
  - Да. Как прикажете, мадемуазель Дарья.
  - И позаботьтесь о Кэскилене, пожалуйста, - девушка погладила подругу-ненку по черным волосам. Та, кажется, снова провалилась в забытье, угревшись в кольце надежных рук подруги.
  Лемм нахмурился и осторожно спросил:
  - Но, тогда он не остановится даже перед жесткими мерами... Не хотите, чтобы я рассказал ему?..
  - Нет. Лучше я сама, - решительно мотнула головой Дарья. - Он наверняка не поверит на слово... и потребует отвести, куда надо. А вы ведь останетесь главным на лодке?
  - Конечно, - кивнул Лемм. - И обязательно позабочусь о вашей подруге...
  - ...А я вернусь за ней, - твердо прервала его девушка.
  Лемм удивленно расширил глаза.
  - Но... вы уверены?..
  - В себе - конечно, - загадочно ответила комсомолка. - И хочу верить в других.
  
  Капитан, четко приложив ладонь к козырьку, задвинул дверь салона, бросил невидящий взгляд на дремлющего часового и остановился со странным выражением лица, словно полностью уйдя в себя.
  - Какая девушка!.. - еле слышно прошептал Лемм себе под нос, и этот тон... наверное, его следовало бы назвать мечтательным. Впрочем, потом он сердито нахмурился. - ...А теперь - прочь этот мир лицемерия и наживы. Сколько можно утешаться иллюзиями?.. Да разве могут нарисованные девочки сравниться с этим... с этим восхитительным присутствием духа, с этой спокойной храбростью, с этой прямотой!..
  - Это вы о Дарье? - осторожно поинтересовалась Пеппилотта. - Она мне тоже очень понравилась. Как-то совсем не могу представить, чтобы она участвовала в каких-то нехороших делах...
  - Еще бы!.. - Лемм сложил руки на груди, словно капитан Немо, и прошелся туда-сюда, продолжая задумчиво бормотать: - ...Раньше я имел дело лишь с русскими подводниками, да и то опосредованно, в виде гармоник на экранах сонаров, но она... она прекрасна. Едва ли в нашем грешном мире найдется что-то драгоценнее. Клянусь богом, вся индустрия аниме в подметки не годится одной лишь этой комсомолке!..
  - Мистер Лемм, а причем тут аниме?.. - удивилась Пепилотта, но ответа так и не получила. Капитан, словно только сейчас вспомнив про нее, похлопал девушку по плечу.
  - Все будет хорошо, Пеппи. Побудь пока с комсомолками, но ни во что не встревай.
  И быстро зашагал прочь по проходу, переступая через комингсы.
  
  - Плохо. Очень плохо, капитан Лемм.
  В голосе мистера Феррета звучала холодная злость, но капитан лишь независимо выпрямился, выше подняв подбородок.
  - Разговор зашел в тупик, и продолжать его было бессмысленно.
  - Несмотря на мой совет? Я рассчитывал на вас.
  - Прошу простить, но я не смог ему последовать.
  Феррет смерил капитана долгим взглядом и процедил:
  - Чистоплюйство плохо отражается на карьере, мистер Лемм. Что же, придется мне все сделать самому. Примите командование у старпома Холланда. Ведите субмарину к проливу между островом Оленьим и Диабазовым самым малым ходом.
  - Вы думаете, это нужное направление? - глядя в сторону, спросил Лемм.
  - Да. Комсомолки явно искали отбившихся от стада зверей и двигались как раз с той стороны. Едва ли они могли убежать на лыжах слишком далеко. Впрочем, пусть это вас не заботит. Скоро я получу точные координаты, и тогда...
  Начальник экспедиции наклонился к пульту и нажал кнопку переговорного устройства.
  - Педро, поднимай Майкла и готовь гидрокостюмы. Да, четыре наших. И прихвати еще один, размера S. Да, выполняй.
  
  Следующие минуты оказались самыми страшными в жизни Пеппилотты. В ее душе царило смятение - открывшийся обман; внезапно пробудившаяся приязнь к непонятной, но какой-то настоящей, живой и совершенно убежденной в своей правоте русской комсомолке; ее странный разговор с капитаном, состоящий из одних недомолвок... - теперь Пеппилотта уже не понимала ровным счетом ничего.
  Ей было ясно лишь одно - она не хотела, чтобы Дарье причинили вред. Поэтому, когда мистер Феррет, так и не добившийся у русской того, что ему хотелось знать, ударил ее, у Пеппилотты перед глазами словно что-то вспыхнуло. Она уже не помнила, как бросилась вперед, врезавшись головой ему в живот. Как потом стало горячо и больно, и на губах появился соленый привкус. Как в висок уперся холодный ствол пистолета мистера Феррета.
  Ей запомнились только, как светловолосая комсомолка опустила глаза и обреченно кивнула. А потом то, как, уже шагая под конвоем к выходу из салона, Дарья мимолетно коснулась ее плеча, и тепло этого прикосновения оставалось долго-долго...
  
  
  - Шевелись, комми-детка, у нас мало времени.
  Наемник-канадец говорил, словно пережевывая слова, и в наушниках подводного шлема это звучало еще противнее, чем на воздухе.
  - А я никуда не тороплюсь, - мрачно ответила Даша, напряженно всматриваясь в темноту. Ответом был болезненный тычок в спину. Канадец удивленно хмыкнул:
  - Ты слишком храбрая. Не иначе, потому что обнимаешься тут каждый день с чудовищами. Они тебе нравятся? Меня, если честно, при одном взгляде на эти бородавчатые бурдюки жира тянет блевать.
  В стекло полнолицевого шлема плеснуло, и огоньки фонарей на высоком борту плавбазы размазались и замерцали, словно из-за навернувшихся на глаза слез. Гелио-отражатель вышел из солнечного потока полтора часа назад и должен был взойти лишь через два часа. Из северного пролива шла волна, невысокая по здешним меркам, но пловцов, незаметно подобравшихся к возвышающемуся, словно гора, сооружению, сильно качало. Они уже миновали ахтерштевень самого правого корпуса, оставив позади длинные ряды доильных лабиринтов. Сверху тяжело навис балкон вертолетной площадки. В темноте все это выглядело таинственно и страшновато, словно и в самом деле впереди лежала зловещая крепость некоего темного властелина. Жаль, что наверху не вышагивала неусыпная стража - Даша прекрасно знала, что на борту всего пять человек, а дежурный и вовсе один, причем в далекой-далекой отсюда рубке управления. Впрочем, это было и хорошо - она ничуть не сомневалась, что налетчики без малейшего зазрения совести убьют всех, кто встанет у них на дороге, и поэтому совсем не желала сейчас встретить кого-то из коллег. Конечно, из тех, кто находился на палубах.
  Проплыть оставалось еще прилично - лаборатория с селектированным и проверенным генным материалом, используемым для осеменения племенных коров-прозводительниц, находилась в среднем корпусе шестимарана. Нервы были натянуты как струнки - скоро должно было решиться все.
  Майкл, который держал поводок, пристегнутый к Дашиному поясу, судя по всему, нервничал, и продолжал бубнить по ближней связи:
  - ...И что только вы нашли в этих чертовых коровах, мистер Феррет? Вы прямо сам не свой были от радости, когда мы усыпили и запихнули в шлюз подлодки ту, которую подманила комми-детка. Они так хорошо стоят?
  - Да, Майкл, корпорация Монсанто изрядно за них отвалит. Если мы не испортим дело, - недовольно ответил главарь. - Следи по сторонам, и не дай смыться комсомолке. Я ей не доверяю - у нее глаза слишком острые.
  - А вот другие места у нее вполне мягкие, - заржал наемник, ущипнув Дашу за ягодицу. - Ей-богу, я предпочитаю не коров, а вот таких вот телочек. Нам ведь предстоит еще долгий обратный путь, босс? И мы наверняка заслужили такую награду, верно?
  - Верно, верно, - отмахнулся Феррет. - И помолчи пока. Эй, Джумбо, что это там, впереди?
  - Какие-то решетки, масса Феррет. Здоровенная задвижка. Открывать?
  - Эй ты, комсомолка! Мы не заблудились? - раздраженно позвал главарь. - Не хочу опять оказаться в вольере с монстрами - мне казалось, коровы нас раздавят. Нам нужно проплыть за эту решетку?
  - Да это вы, дяденька, еще не видели настоящих монстров, - ответила Даша, изо всех сил подавляя поднимающуюся в груди нервную дрожь. - Открывайте, открывайте, именно туда нам и надо.
  Наемники все прекрасно видели через ночные очки, которых ей, конечно же, не дали, и негр без труда открыл массивный затвор. В темноте заскрипело ржавое железо - словно крепостные ворота. Волна гулко плескала по мокрой стали, наверху посвистывал в поручнях норд-ост.
  Даша выждала еще несколько мгновений, потом поддула компенсатор плавучести, чтобы принять в воде вертикальное положение и высунуть голову повыше, и резко откинула стекло маски. В ноздри ударил резкий запах соли и водорослей, лицо обожгли ледяные брызги. Но она, набрав полные легкие, уже ничего не боясь, самозабвенно и яростно закричала:
  - Батончик! Бато-о-о-ончик!!!
  Неподалеку, там, где с трудом угадывались какие-то новые вольеры, открытые в пространство меж корпусами, что-то мощно и гулко плеснуло. Потом еще раз. И еще.
  - Что?.. Что такое?! - испуганно заскрипело в наушниках. - Что она кричит?
  - По-русски, я не понимаю, мистер Фе... А-а-а-а!.. Тут что-то есть... в воде!!!
  - Заткни ей глотку, Майкл!..
  Но не успел канадец дернуть пленницу к себе, как поводок вырвало у него из рук. Между ним и девушкой плавно, но неудержимо мощно прошла светлая тень с черными пятнами - громадная настолько, что глаза отказывались воспринимать ее размеры.
  А Даша, ловко уцепившись за режущий воду плавник - настолько высокий, что изогнулся посередине, наклонившись в сторону - все кричала:
  - "Акула", Батончик! Фас ее!.. То есть их! Дай ему носом, сукину сыну!..
  - А-а-а-а! Спасите!.. Здесь кит-убийца!..
  - Нам конец!.. Это орка-а-а-а-а!.!
  Огромная косатка, ловко развернувшись, поддала носом канадца, чуть не вышибив из него дух и оставив без сознания болтаться на поверхности; прихлопнула Джумбу легким ударом хвоста, надолго оглушив, а мексиканца поймала огромными страшными зубами и подбросила в воздух, так что тот плюхнулся в зарешеченный вольер.
   - ...Так их, Батончик, милый! Только не жри гадость, а то живот заболит!.. - радостно вопила Даша, усевшись на спине девятиметровой косатки.
  Впрочем, мистер Феррет и здесь проявил свою предусмотрительность - он не спешил в подозрительный вольер, и, едва сообразив, что происходит, включил подводный буксировщик и помчался прочь, как заяц, не видя и не слыша ничего, кроме спасительного сигнала приводного гидроакустического маячка.
  До субмарины было не более километра, и он, хотя и перепуганный насмерть, все же благополучно добрался до шлюза. Пронырнув сквозь широкий бортовой люк замершей на десятиметровой глубине подлодки, Феррет вынырнул во внутреннем бассейне, сорвал маску и закашлялся, отфыркивая воду.
  Судьба оказалась милостива, он все же спасся. На бортике уже ожидали несколько человек. Конечно, впереди стоял капитан Лемм... но постойте, почему у него в руке пистолет?.. И что здесь делает глупая шведская девчонка с синяком в пол-лица - он ведь самолично посадил ее под замок! Почему она поддерживает раненую раскосую комсомолку, сердито сверкающую глазами?..
  - Откуда у вас оружие, капитан Лемм? - испуганно озираясь, прохрипел Феррет. - Разве вы не помните контракта?..
  - Капитан - первый после бога на борту, - назидательно ответил Лемм. - Он непременно должен иметь возможность навести порядок, и восстановить справедливость. Вылезайте и не делайте резких движений, мистер Феррет. Да, кстати... не пытайтесь дать задний ход.
  И действительно, Феррет почувствовал, как в баллон на спине уперлось нечто огромное, неодолимо подталкивая его вперед. Огромный черно-белый нос косатки, просунувшейся в шлюз снаружи, прижал его к бортику, не оставляя даже мысли о том, чтобы пытаться сбежать.
  Со спины косатки спрыгнула стройная фигурка. Даша первым делом бросилась к девушкам и, обняв их, повернулась к Лемму.
  - Спасибо, товарищ капитан! Если бы не вы, все бы кончилось очень плохо!
  Моряк четко бросил ладонь к козырьку фуражки. Его речь звучала бы чрезмерно официально, если бы не звучащее в ней облегчение:
  - Мадемуазель Дарья, позвольте приветствовать вас на борту вверенного мне корабля уже не как пленницу, но как хозяйку. Располагайте мной, как вам будет угодно.
  Впрочем, в следующее мгновение капитан не выдержал, и покосился на бассейн.
  - ...И не представите ли нового гостя?
  Даша засмеялась - так звонко и радостно, как Лемм ни разу еще не слышал.
  - Скажи "Привет", Батончик! Вы же понимаете, капитан, ведь где коровки - там и пастух недалеко!
  Косатка приоткрыла пасть, полную огромных страшных зубов, и просвистела протяжное и громкое, но вполне дружелюбное приветствие.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
Оценка: 7.91*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) Н.Мор "Карт бланш во второй жизни"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 6. Демонические игры"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) А.Ефремов "История Бессмертного-2 Мертвые земли"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Альянс Неудачников-2. На службе Фараона"(ЛитРПГ) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"