Костина Юлия: другие произведения.

Сага о некроманте (общий файл)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Он родился в преддверии всемирной войны, когда магия сходила с ума от переизбытка темной энергии. Его появление на свет стало позором венценосной семьи темных эльфов и надеждой человеческого княжьего рода. С детства он привык бороться за жизнь и отстаивать собственные интересы. Он всегда пробивал себе дорогу сам, не щадя тех, кто вставал у него на пути. Однако слишком рано получив власть, он не пережил кровавой резни за мировое господство... но не умер даже вопреки собственной смерти.
    Его удел - магия. Его любовь - эксперименты. Его мечта - жизнь.
    Он - некромант!
    Побывавший За Гранью. Призывающий тварей Той Стороны. Немертвый.
    И имя ему - князь Риган Ханиэль дир'Треан д'Хаштсвит Хельский...
    ВРЕМЕННО ЗАМОРОЖЕНО
    PS Автору нужно переосмыслить многие детали сюжета, без которых дальнейшее написание пока невозможно.


Сага о некроманте

Пролог

  
   Эпоха Эора, 632 год.
   - Милорд, прибыла делегация из Инферона, - склонившись в почтительном поклоне, доложил слуга слегка взволнованным голосом. - Его Высочество старший ненаследный принц Кайвэль дэс'Дантаниэль д'Истри из правящего дома Ауреас со свитой ожидает Вашей аудиенции в церемониальном зале.
   Статный черноволосый мужчина с уже пробившейся на висках сединой медленно обернулся на голос и окинул слугу задумчивым взглядом. Совсем юный паж откровенно нервничал, очень неумело пытаясь скрыть царящее в его душе возбуждение, перемешанное со страхом. Он изо всех сил старался казаться невозмутимым, но лихорадочно горящие глаза выдавали паренька с головой. Впрочем, милорд его прекрасно понимал. Он и сам с трудом сдерживал рвущиеся наружу эмоции. Еще бы! Делегация темных эльфов во главе не с кем-нибудь, а с членом правящей династии. Одного этого достаточно, чтобы разнервничаться не на шутку. Что же могло понадобиться в его скромных владениях, не самых процветающих в Империи Вольных Княжеств, сиятельной особе одной из самых замкнутых и агрессивных рас?
   Дроу никогда не скрывали своего презрительного отношения к представителям других разумных видов, а в особенности к людям, и при любой возможности демонстрировали пренебрежение к смертным, порой в самых жестоких формах. Это было самодостаточное и высокомерное племя, не нуждающееся в мире и сотрудничестве. Однако агрессия темных эльфов редко выходила за границы их королевства -- Инферона. Они предпочитали обособленную жизнь на своих землях и плевать хотели на остальные государства, которые были им совершенно не нужны. В своем королевстве они были царями и богами, а попавшие к ним недроу рисковали навсегда исчезнуть из жизни или превратиться в рабов, сгинув в землях недружелюбной расы. Редко какие одинокие темные эльфы, чаще изгои или отшельники, выбирались в открытый мир, но и тогда они не отличались особой покладистостью. К дроу относились по-разному: их боялись и ненавидели, презирали и проклинали, но все же терпели и не стремились уничтожить, потому что втайне благоговели перед их величием. Опасные и красивые, стремительные и неуловимые, гордые и неприступные -- эти существа внушали трепет в сердца не только людей, но и бессмертных.
   Так отчего же князь Хельский был удостоен такой неслыханной чести принимать у себя целую делегацию затворников дроу? Что заставило принца темных эльфов выйти из закрытых земель родного королевства и нанести визит в соседнюю империю? И почему королевский отпрыск выбрал именно человеческое княжество, ведь Империя Вольных Княжеств -- смешанное государство? Все это ураганом пронеслось в голове немолодого князя, заставив того терзаться сомнениями и страхом, но он мужественно подавил в себе недостойные правителя эмоции и, наконец, справившись с шоком от застигнувшего его врасплох сообщения, вновь обратил свое внимание на слугу, все еще гнувшегося в дверях.
   - Передай Его Высочеству, что я спущусь к ним через десять минут. И распорядись подать в церемониальный зал ужин... праздничный ужин, - приказал милорд, кивком отпуская пажа.
   Ровно через оговоренное время князь Хельский уверенно переступал порог церемониального зала. Десяти минут ему хватило, чтобы обуздать эмоции, спрятав их за маску вежливого радушия, но не хватило, чтобы полностью подавить тревогу, поэтому в глазах гостеприимного хозяина, когда он окидывал взглядом прибывших дроу, сквозила настороженность, приправленная жгучим любопытством.
   В зале его ждало всего шесть эльфов. Нет, не так. Целых шесть эльфов! Пятеро мужчин и одна единственная женщина. Или вернее пятеро юношей и одна девушка, ибо все они выглядели настолько молодо, что их можно было принять за подростков. Однако князь знал, что о вечно молодых существах нельзя судить по внешности, да и инстинктивное восприятие дроу как готовящегося к прыжку хищника не вызывало желания недооценивать собравшихся здесь темных эльфов.
   - Добро пожаловать в Княжество Хель, - поприветствовал гостей князь, стараясь вычислить среди присутствующих принца, а сделать это было не так уж просто, потому что все дроу были одеты без лишней роскоши, хотя и в элегантные костюмы, и выглядели одинаково царственными и надменными, словно боги снизошедшие до общения со своими творениями. - Позвольте полюбопытствовать, что привело благородных высокородных в обитель недостойных смертных?
   - Бросьте, господин д'Хаштсвит, - обращаясь не по титулу, а значит принимая как равного, выступил вперед один из юношей, по-видимому и являющийся принцем, потому что остальные четверо застыли позади него с ничего не выражающими минами. - Оставим расовые предрассудки: они помешают мирной беседе.
   - Как пожелаете, Ваше Высочество, - смиренно отозвался князь, про себя дивясь необычному поведению темного эльфа. Никогда раньше он не слышал, чтобы дроу проявляли подобную вежливость к жалким человечишкам, как они презрительно называли людей, а уж тем более это выглядело странным со стороны члена королевской семьи.
   Принц едва заметно поморщился. Что именно ему не понравилось - сказанная князем фраза или же его настороженный взгляд - осталось для хозяина дома загадкой.
   - Зовите меня Кайвэль, - толи попросил, толи потребовал дроу, но таким снисходительно-ледяным тоном, что теперь поморщился уже князь.
   - Тогда и вы зовите меня Треан, - отозвался тот, недоумевая все больше. Куда катится этот мир? Принц дроу предлагает ему общение по имени словно они старые друзья? Это совсем ни в какие ворота не лезет!
   А еще князю не давало покоя присутствие девушки. Если с четырьмя оставшимися дроу не было никаких сомнений - охранники, то темная эльфийка совершенно не вписывалась в компанию делегатов. Исходя из матриархальных обычаев дроу, в их обществе все главенствующие роли занимали только женщины, а если главным выступал мужчина, как сейчас, то женщины рядом просто не должно было быть, ибо в этом случае подчиненные эльфийки просто-напросто оставались дома. Ну, не положено у них демонстрировать власть мужчины над женщиной, а уж путешествующая темная эльфийка - вообще что-то на грани нереального! Женщин дроу берегут как сокровища, их итак у них очень мало, а потому за пределами Инферона они никогда не появляются. Так кто же тогда эта особа?
   Князь окинул девушку взглядом. Высокая, как и все дроу, почти одного роста с принцем, прекрасная абсолютно нечеловеческой красотой, изящная и грациозная словно пантера, подтянутая, гибкая и стройная, с пышными женскими формами, какие бывают лишь у эльфиек, обсидианово-черная кожа, правда намного светлее чем у спутников, большие раскосые темно-алые, почти черные, глаза, заостренные черты лица, удлиненные уши и платиново-белые волосы, забранные на затылке в хвост. Одета эльфийка была более чем нескромно. Короткий, оставляющий открытым плоский живот, облегающий словно вторая кожа топ с глубоким вырезом, позволяющим алчным мужским взглядам узреть больше чем то дозволяют правила приличия, и длинная юбка с разрезами по бокам до самых бедер, ничуть не скрывающая стройные ножки, обутые в мягкие на невыносимо высокой шпильке сандали, опутывающие эти самые ноги выше колен шелковыми лоскутами, которые заканчивались кокетливыми бантиками. Украшений на девушке красовалось немного: лишь несколько изящных колец на тонких пальцах и в мочках ушей и витые золотые цепочки, оплетающие предплечья и кисти изящных рук. В таком наряде в приличном обществе показываться было крайне предосудительно... Но что Треан мог знать о высокой моде темноэльфийского королевства? Возможно, подобная одежда не считалась у дроу неприличной? Хотя наряды мужчин выглядели вполне стандартно даже на людской вкус: камзол, выглядывающая из-под него рубашка с кружевными рукавами, плотные брюки и высокие сапоги. Почему же женщины дроу в одежде столь радикальны? Неудивительно, что их стараются прятать от остального мира, иначе адекватные мужчины просто рискуют потерять голову... А князь Хельский был мужчиной, причем достаточно искушенным ценителем женской красоты, пусть даже и такой экзотической, а потому ему все никак не удавалось отвести взгляд от провокационной красотки.
   - Кхм, - кашлянул принц, привлекая к себе внимание князя. - Не отвлекайтесь, господин Треан.
   - Простите, - смутился хозяин дома, с трудом отрывая взгляд от глубокого декольте.
   Девушка, казалось, абсолютно никак не отреагировала на жадный взгляд князя, но он успел вскользь заметить озорные огоньки, блеснувшие в омутах ее темно-алых глаз. А может быть ему показалось.
   - Итак, - как ни в чем не бывало продолжил Его Высочество не терпящим возражений тоном, - как Вы понимаете, мы прибыли не с простым дружественным визитом, поэтому предлагаю перейти к делам.
   - Разумеется, мы обсудим цель Вашего визита, но вначале я осмелюсь предложить отужинать. Вы ведь верно устали с дороги? - все же возразил князь, намекая, что хозяин все таки он, и он не намерен позволять распоряжаться в своем доме кому бы то ни было, будь его гости хоть трижды высокородными эльфами.
   Таким поведением он, конечно, рисковал разозлить королевского отпрыска, но ничего не мог поделать со своей гордостью. В Империи Вольных Княжеств каждое княжество являлось как бы отдельным маленьким государством, связанным с другими скорее просто союзным договором, позволяющим Империи таким образом защищаться от остального мира и посягательств на власть, а потому каждый князь мог считаться полноправным правителем своих земель, подчиняющимся только самому себе, ну и вынужденный прислушиваться к Совету Князей конечно, но это уже мелочи, касающиеся общей политики Империи. Да и в конце концов Совет можно и послать куда подальше. Правда, в этом случае княжество рискует быть признанным отколовшимся от Империи и завоеванным граничащим с ним более крупным государством. Но тем не менее в своем княжестве князь -- единственная и неоспоримая власть, а потому Треан не мог не дать понять это принцу дроу, который здесь всего лишь гость.
   Принц оказался понятливый и на рожон не полез, хотя и было видно как ему это не нравится и как тяжело смириться с тем, что придется считаться с мнением смертного. Хотя даже такое смирение против воли казалось крайне удивительным для князя Хельского, потому что раньше дроу мнение людей, даже самых высокородных, было глубоко безразлично. Что же такого случилось у этих темных эльфов, что их принц готов наступить на горло своим принципам ради плодотворного общения с одним из князей Империи? Правитель хельских земель терялся в догадках, но напрямую спросить об этом так и не рискнул.
   Ужин прошел... напряженно. Слуги, напуганные и торопливые, накрыли стол в считанные минуты и с такой роскошью, что князь невольно покривился, видя подобное расточительство, но вынужден был смириться, потому как сам приказал организовать праздничный ужин, хотя раньше он даже на праздники не позволял себе подобных растрат. Все-таки княжество у него довольно бедное, и теперь ради всего лишь одной трапезы придется экономить на еде целый месяц. "И принесла же нелегкая этих темноэльфийских делегатов!" - сетовал Треан, молча подсчитывая убытки, пока трусливые слуги поспешно скрывались в дверях, оставляя своего господина наедине с его гостями. Все же дроу боятся и предпочитают лишний раз не попадаться им на глаза. А несчастному князю некуда было деться, и ему приходилось терпеливо притворяться, что он наслаждается изысканными блюдами, а не старается не подавиться под пристальными изучающими взглядами сотрапезников. Сами дроу почти ничего не ели и нахально рассматривали хозяина дома с разных ракурсов. Треан не оставался в долгу и постоянно поглядывал то на принца, то на эльфийку, но к своему разочарованию так и не смог разобраться ни в намерениях Его Высочества, ни в роли присутствующей девушки, взгляды которой и на которую будоражили кровь и воображение. А тишина в зале все затягивалась, и только позвякивание столовых приборов нарушало безмолвное напряжение, но ни эльфы, ни князь не пытались ее нарушить. Однако в конце концов первым не выдержал Треан.
   - Господин Кайвэль, - обратился он к принцу, стараясь подыскать нейтральную тему, потому что касаться цели визита дроу ему пока не хотелось, но на ум как на зло не приходило никакой светской чепухи, поэтому он решил задать вопрос, который мучил его с самого прибытия темных эльфов, - не будет ли с моей стороны наглостью поинтересоваться, отчего Вы столь... хм... дружелюбно настроены к людям?
   - Ну что Вы, господин Треан, - улыбнулся Его Высочество, но эта улыбка не коснулась холодных льдинок в глазах, - любопытство не порок. Однако у Вас сложилось неправильное впечатление обо мне. Я вовсе не дружелюбен к людям.
   - Тогда... почему? - непонимающе выдохнул князь, не в силах правильно обличить свое недоумение в слова.
   - Видите ли, - грустно вздохнул принц, - здесь и кроется причина моего... - он запнулся, пробежал взглядом по остальным эльфам, чуть дольше задержавшись на девушке, и поправился: - Нашего визита.
   Как не хотелось Треану переходить к делам прямо сейчас, но, видимо, все же придется, поэтому он вопросительно приподнял брови, как бы поощряя собеседника развить тему и делая вид, что не заметил его оговорки, хотя на самом деле принял ее к сведению и отложил в памяти, чтобы позже хорошенько проанализировать. Князь буквально кожей чувствовал, что что-то здесь не так, но никак не мог понять, что именно.
   - Вы, наверное, знаете, что в последнее время обстановка в мире немного изменилась? - неуверенно начал Кайвэль, но не заметив на лице собеседника должного понимания ситуации, решил пояснить: - Магический фон Фандоры посылает тревожные эманации. Если раньше противовес магических сил в мире сохранялся в относительном равновесии, то теперь резко начал набирать мощь и влияние поток темной энергии, а это вскоре может привести к выбросу чудовищной силы, и я даже боюсь предположить, к каким ужасным последствиям он приведет. Это чувствует любой даже самый слабый маг, что уж и говорить о сильных мира сего. Придворные маги уже предупредили своих правителей, и страны Фандоры засуетились, приводя в боевую готовность свои армии и готовясь к худшему. Провидцы предрекают войну.
   - Подождите, - не выдержал Треан. - Почему Вы сообщаете об этом мне? Ведь я всего-лишь князь не самого большого и уж тем более не самого сильного княжества. Какая Вам выгода просвещать меня о событиях в мире?
   - Во-первых, - спокойно ответил Его Высочество, - земли княжества Хель граничат с Инфероном, а значит, случись война, нам в первую очередь придется иметь дело с Вами. Во-вторых, Вы один из Совета Князей, а значит независимо от размеров и финансового положения Вашего княжества имеете непосредственное влияние на принимаемые в Империи решения, а нам договориться с Вами представляется намного проще, чем со всем Советом разом. Ну и в-третьих, дроу не хотят ввязываться в какую бы то ни было войну. Нас вполне устраивают наши земли, наши устои и наше положение в мире, и мы не намерены ничего менять, а уж справиться с выбросом темной энергии мы вполне способны и своими силами. Поэтому Инферон сейчас ведет политику на заключение союзов о ненападении со всеми соседствующими государствами, и так уж получилось, что Империя Вольных Княжеств -- одно из них. Теперь Вы понимаете, почему я говорю Вам все это?
   - Да, господин Кайвэль, - отозвался князь, лихорадочно осмысливая открывающиеся перед ним перспективы. - И признаться честно, в сложившейся ситуации договор с Инфероном представляется мне крайне выгодным предложением, однако прежде чем заключать его я вынужден вынести это на обсуждение в Совет Князей.
   - Я понимаю, - великодушно согласился принц и тут же безапелляционно припечатал: - Однако в Ваших же интересах озаботиться тем, чтобы наше предложение было принято. Вы же осознаете, что в случае чего княжество Хель поляжет первым?
   Треан лишь кивнул в ответ. Угроза Кайвэля его совсем не порадовала, потому что принц практически открытым текстом заявил, что в случае войны с Инфероном Хельское княжество не просто примет первый удар армии дроу, а будет полностью и безжалостно уничтожено. И князь знал, что это будет именно так, потому как ему просто-напросто нечего будет противопоставить мощи вооруженных дроу, а пока объединенное войско Империи собирется, чтобы придти на помощь, владения Треана уже исчезнут с лица Фандоры. "И принесла же нелегкая этих темноэльфийских делегатов! - в сердцах выругался Треан. - Хм, впрочем я, кажется, повторяюсь". Еще вчера князь Хельский даже не догадывался, что Фандора готовится к масштабной войне, и скажи ему об этом кто-нибудь из коллег-князей, он бы лишь высмеял несчастного, а теперь -- благодаря неожиданному визиту делегации дроу, союзническому предложению которых у Треана не было причин не доверять -- он первый с пеной у рта будет доказывать Совету, что подписание с темными эльфами договора о ненападении просто необходимо Империи.
   Дроу все прекрасно предусмотрели. Им даже не придется лишний раз напрягаться, чтобы собрать и заставить Совет Князей принять их предложение. За них все сделает Треан. И для этого понадобился всего-лишь один дружественный визит во главе с отпрыском венценосной семейки и пару фраз, приправленных брошенной невзначай угрозой. "Как у этих темных эльфов все просто. Аж даже противно! Определенно, дроу -- хладнокровные, расчетливые и опасные существа. Правильно говорит молва, что с ними лучше не связываться и лишний раз не попадаться им на глаза", - размышлял правитель Хельских земель, направляясь по коридору к своим покоям. Ужин уже давно закончился, всех шестерых эльфов разместили по гостевым комнатам (благо родовой замок Хаштсвит был сооружением не маленьким и позволял принимать и большее количество гостей), а неприятный разговор с принцем остался далеко позади, но мысли о сказанном Кайвэлем и предстоящем донесении его слов до Совета все не оставляли Треана в покое. День был ужасно трудным, и единственное, о чем мечтал князь, раскрывая дверь своей спальни, это поскорее забыться крепким безмятежным сном, в котором нет всех этих политических проблем. Однако не всем мечтам суждено сбываться...
   Первым делом Треан подумал, что ошибся дверью. А иначе с чего бы в его комнате находиться эльфийке, да еще так вальяжно развалившейся на его кровати? Вторым предположением князя было то, что ошиблась как раз таки сама эльфийка, потому что по прошествии первого шока он без труда опознал хозяйские покои, которые невозможно спутать ни с чем. Да и прожил Треан в Хаштсвите не один год, чтобы заблудиться в собственном замке, а вот девушка, попавшая сюда впервые, вполне могла это сделать. Бедняжка. Что же она должна была подумать, узрев посреди ночи ввалившегося к ней князя? Вот только межрасового скандала ему сейчас не хватало! Надо ее успокоить и мягко сообщить, что она зашла не туда, а то вместо союза с дроу Империя рискует получить объявление войны.
   - Простите, леди, - как можно более вежливо обратился к ночной гостье Треан, стараясь не так явно пялиться на не совсем одетую девушку, но его взгляд против воли скользил по полуобнаженному женскому телу, - гостевые покои в другом крыле замка.
   Князь ожидал услышать все что угодно, начиная от перепуганной истерики и заканчивая необоснованными обвинениями, но совершенно спокойный мелодичный голос заставил его растеряться.
   - И что? - равнодушно осведомилась эльфийка, и не думая с визгом оскорбленной добродетели прятаться под одеяло или с головой закутываться в простыню под откровенно оценивающим взглядом мужчины.
   - Это моя спальня, - многозначительно намекнул Треан, рассчитывая хоть теперь узреть адекватную реакцию.
   - Я знаю, - невозмутимо заявила девушка, ехидно ухмыляясь.
   - Вы пришли ко мне? - деловым тоном уточнил князь, чувствуя себя при этом полным идиотом. Ну, а кого еще она могла ожидать в его покоях? Треан был давно и безнадежно холост, поэтому спальня являлась его единоличным обиталищем, и даже слуги лишний раз старались не заглядывать сюда, чтобы не тревожить уединение милорда, тем более что он частенько любил уединяться с дамами. Удивительно, как при такой активной жизни он еще не обзавелся целым выводком бастардов. Правда, на этот случай существовало одно очень любопытное средство, и несмотря на то, что сам князь был далек от магии, он не жалел денег и тщательно следил за тем, чтобы своевременно наведываться к здешнему колдуну, который время от времени обновлял действие заклинания, исключающего возможность появления нежелательных детей. "Хотя пора бы задуматься о наследнике. Как-никак уже четвертый десяток пошел", - промелькнула крамольная мысль, но Треан уверенно отогнал ее в сторону. Успеется еще!
   - А разве в Вашей спальне живет кто-то еще? - вопросом на вопрос ответила дроу, только подтверждая собственные размышления князя.
   - И по какому вопросу? - допытывался тот, и без подсказок прекрасно догадавшийся о цели визита ночной гостьи, но продолжая упорно сопротивляться собственным инстинктам и разыгравшемуся воображению, уже в красках расписавшему возможное развитие событий будущей ночи от одного лишь взгляда на лежащую в его постели красотку. Отчего-то князю казалось, что ничего хорошего из этого не получится. Но кто бы знал, как же ему хотелось наплевать на нехорошие предчувствия и правила приличия!
   В тихом смешке эльфийки послышались истерические нотки.
   - Ты забавный, - весело подвела итог наблюдениям девушка.
   - Я рад, что стал причиной Вашего хорошего настроения, - усердно следуя этикету, ответил Треан, чувствуя, что теряет последние крохи самообладания. - Доставить леди удовольствие честь для аристократа.
   - Неужели? - тонкая девичья бровь провакационно выгнулась, и мелодичный голос вынес приговор: - Так окажи мне честь, князь!
   - Ох, леди, - только и смог выдохнуть Треан, не в силах совладать с собой и ныряя в гостеприимно распахнутые объятья.
   - Лилиэль, - страстно прошептала ему на ухо эльфийка. - Меня зовут Лилиэль.
  
   ...А на утро Треан проснулся с блаженной улыбкой абсолютно счастливого человека и томно потянулся, шаря рукой по измятой постели, чтобы подтянуть к себе роскошное женское тело, которого почему-то не оказалось под боком. Лениво приоткрыв веки, князь с удивлением обозрел пустую комнату, еще носящую следы творимого здесь ночью безобразия. Лилиэль в покоях не наблюдалось. Разочарованно вздохнув, милорд выбрался из кровати. Все-таки удивительные существа эти дроу. Уже только ради одной такой ночи, проведенной в объятиях темной эльфийки, стоило жить. Об одном лишь сожалел Треан: подобного в его жизни больше не повторится. Он не допускал даже мысли о том, что Лилиэль согласится остаться с ним в Хаштсвите, даже если он попросит ее руки. Кем бы она ни была в Инфероне (а Треан этого так и не выяснил), темная эльфийка никогда не выйдет замуж за смертного. Уж слишком сильно ценились женщины дроу у своего народа, чтобы выдавать их за кого-то кроме самих темных эльфов. И тут вдруг князь поймал себя на мысли, что первый раз в жизни задумался всерьез о свадьбе. С чего бы это? Нет, он просто под слишком сильным впечатлением, и скоро это пройдет. Успокоив себя таким образом, Треан отправился к принцу Кайвэлю. Надо было уладить еще кое-какие моменты по их союзному договору.
   Тем же утром делегация дроу отбыла в родное королевство. А Треан стоял на пороге своего замка и прожигал взглядом изящную спину эльфийки, царственно восседающую на медленно удаляющемся скакуне. Князь знал, что видит Лилиэль последний раз в своей жизни, и старался отделаться от гнетущего чувства странной потери. Почему она пришла к нему этой ночью? Почему выбрала для мимолетной связи именно его? Ведь в замке находилось множество других смертных, пусть и слуг, но все же более красивых и молодых. Ему не удалось узнать у нее причину. Князь вообще едва успел перекинуться с ней парой вежливых фраз, потому что говорить что-то другое в присутствии Кайвэля и еще четверых дроу вряд ли было уместно, а ночью им обоим было не до этого.
   - Все таки дроу -- жестокие существа, - отрывая взгляд от уже опустевшего горизонта, вздохнул Треан и, не обращая внимания на недоумевающий взгляд пажа -- того самого, что принес своему господину известия о делегации темных эльфов, резко развернулся и переступил порог родового замка, показавшегося отчего-то опустевшим и скучным.
  

***

  
   Эпоха Эора, 654 год.
   С тех памятных событий минуло двадцать два года. Обещанная война так и не вспыхнула, но союзнические отношения Империи Вольных Княжеств и Инферона за прошедшее время сильно укрепились, благодаря чему ставшее чем-то вроде проводника между державами княжество Хель разбогатело и укрепило свое влияние в родном государстве. Хельский князь остепенился и женился на богатой аристократке из соседнего княжества, чему немало поспособствовала тоска по Лилиэль, которая, как он к своему удивлению узнал позже, оказалась не простой эльфийкой, а младшей принцессой правящей семьи дроу. О дальнейшей судьбе принцессы Треану было известно только то, что повинуясь воле венценосных родителей и их политике по укреплению союзных связей с соседствующими странами, она вышла замуж за какого-то князя светлоэльфийского королевства, а большего выяснить не удалось. Пресветлый Лес не афиширует личную жизнь своих подданных, тем более аристократического происхождения.
   Личная же жизнь самого Треана оставляла желать лучшего. Нет, жена ему попалась отличная: красивая, послушная, неглупая и абсолютно не ревнивая. Чего еще можно было желать? Однако у нее был один, но очень существенный недостаток. Так и не порадовав милорда д'Хаштсвит наследником, она умерла полтора года тому назад. А в шестьдесят с лишним уже как-то поздно задумываться о поисках второй жены, да и бастарды объявляться не спешили. Любимое заклинание князя в итоге вышло ему боком.
   - Милорд, к Вам молодой человек. Просит аудиенции, - почтительно кланяясь, доложил слуга, невозмутимой статуей застывая в дверях рабочего кабинета своего хозяина.
   Седовласый князь задумчиво, совсем как двадцать два года назад при очень похожих обстоятельствах, окинул взглядом своего управляющего. Юный паж, принесший известие о прибытии делегации дроу, с тех пор значительно вырос, возмужал и своей преданностью сумел доказать, что достоин быть смотрителем замка Хаштсвит и правой рукой господина, но не смотря ни на что в его глазах по-прежнему остался тот задорный мальчишеский блеск, не утративший с годами своего лихорадочного сияния. Именно по этому сиянию милорд всегда мог определить, насколько волнующие новости его ожидают. Вот и сейчас плещущиеся в глазах управляющего эмоции не оставляли сомнений, что князю предстоит услышать что-то из ряда вон выходящее.
   - Что ему нужно, Нэлтон? - проворчал Треан, стараясь не выдать своей заинтересованности раньше времени. - Ты же знаешь, у меня нет времени выслушивать каждого, кто хочет сообщить мне что бы то ни было.
   Нэлтон Вернэ, прослуживший князю Хельскому верой и правдой всю свою жизнь, знал своего господина, пожалуй, лучше всех ныне живущих людей, а потому, понимая всю важность сего момента, не стал выдерживать эффектных пауз и делать многозначительных намеков, перейдя сразу к сути излагаемых известий:
   - Этот юноша прибыл из Инферона...
   - Дроу?! - недоуменно воскликнул Треан, перебивая сообщение слуги.
   - ...и говорит, что является Вашим незаконнорожденным сыном, - спокойно закончил управляющий, не обращая внимания на разволновавшегося господина.
   - Что? - ошарашенно подскочил милорд и заметался по комнате. - Так что же ты стоишь, Нэл?! Скорее зови его сюда!
   Нэлтон улыбнулся, наблюдая как пожилой мужчина, не в силах совладать со своими эмоциями, мечется по кабинету словно оголтелый скакун, и скрылся за дверью. А князь обессиленно рухнул обратно в кресло и попытался привести разбушевавшиеся чувства в порядок: "Бастард из Инферона? Но как? Неужели Лилиэль?! Невозможно! Хотя... Заклинание было настроено на то, чтобы не допускать беременность человеческих женщин. Кто знает, как оно могло отразиться на связи с дроу? Могло ведь и не сработать. Тогда... Все сходится! Прошло двадцать с лишним лет -- самое время для амбициозного юноши, чтобы выпорхнуть из гнезда. Только почему же ни Лилиэль не сообщила о ребенке, ни сам сын до сих пор не давал о себе ничего знать?"
   Размышления князя прервало появление гостя. Молодой человек и Треан изучающе уставились друг на друга, а проводивший юношу в кабинет милорда Нэлтон поспешил оставить господ наедине.
   На вид юноше было лет восемнадцать-двадцать. Примесь темноэльфийской крови в нем ощущалась очень явно. От одного взгляда на него сразу становилось понятно, что у того в роду были дроу. Ростом и сложением он пошел в остроухих: такой же высокий, гибкий, изящный и поджарый, но далеко не хрупкий, несмотря на всю свою, пожалуй, слишком сильную худощавость. В нем чувствовалась стать и грация хорошо тренированного смертельно опасного бойца, и он так же как и все дроу чем-то неуловимо напоминал приготовившегося к атаке хищного зверя. Плавные выверенные движения казались обманчиво небрежными, придавая юноше сходство с танцором, но князь прекрасно знал, как быстро такая легкая танцующая походка перерастает в стремительную и неуловимую атаку. Даже несмотря на то, что парень был полукровкой, Треан не сомневался, что его сына выдрессировали не хуже чистокровного. Воспитание детей в Инфероне резко отличалось от принятого в других королевствах, и с человеческой точки зрения гуманности в методах дроу крайне мало. Темных эльфов с младенчества учили выживать в суровой реальности жизни, а тех, кто не сумел приспособиться, ждала незавидная участь. Поэтому смертность среди детей дроу очень высока, зато те, кто прошел жестокий естественный отбор, становились поистине сильными воинами, способными противостоять любым неожиданностям. Взрослого представителя темноэльфийской расы убить почти невозможно, для этого надо устроить как минимум апокалипсис местного масштаба, сосредоточенный вокруг него. Ну, а так как полукровка стоял сейчас перед князем в полном здравии и без видимых увечий, можно было предположить, что обучение он прошел успешно и в полной мере овладел военным искусством дроу. Об этом свидетельствовало так же и мрачное воинское одеяние юноши. Строгий официальный наряд в черных тонах с прострочкой витиеватых серебристых узоров под классическими легкими доспехами рыцаря всемирно известного Ордена Темных Искусств и наброшенный поверх темно-серый плащ, скрепленный на груди эмблемой Рыцарей Ночи создавали зловещий контраст с невероятно бледной кожей молодого парнишки, подчеркивая его нечеловеческое происхождение. Отчего у парня столь белая кожа, приходилось лишь догадываться, учитывая, что сам Треан от рождения был не по-княжески смугл, а уж дроу и вовсе отличались почти черным ее цветом, хотя Лилиэль -- если это она его мать -- на фоне своих сородичей выглядела довольно бледной. Возможно, именно это ее качество и повлияло таким странным образом на вид полукровки. Вообще, его вид казался достаточно необычным для любой расы. Заостренные, слегка вытянутые черты лица с узким, но несмотря на это мужественным подбородком, чувственная линия губ, сжатых в упрямую линию, прямой аристократический нос и хищный широкий разлет бровей наводили на мысли об эльфах, но все же были не настолько резко очерчены, чтобы причислить парня к представителям этой расы. У него не было также и больших эльфийских глаз, зачастую занимающих у тех чуть ли не половину лица, но форма и разрез имели определенно темноэльфийские корни, да и слегка раскосые, они казались чересчур большими для человеческих. Их цвет... Князь невольно вздрогнул, пытаясь рассмотреть его. Это определенно должен был быть серо-голубой, как у самого Треана, но он таковым не был. Не серый и не голубой, цвет глаз молодого полукровки скорее напоминал сталь его доспехов с мерцанием расплавленного серебра, затаившего в себе какое-то жуткое знание, раскрывать которое не хотелось, а темные, как омуты, зрачки отсвечивали мистическими кроваво-красными всполохами. Но даже не загадочное знание и не призрачные искры заставили по спине князя прокатиться ледяную волну панического страха. Там, в жутком царстве зловещего алого огня, обитала настоящая бездна, затягивающая в свои бескрайние глубины и пугающая кошмарной сутью. Тот, кто отваживался открыть для себя ее существование на дне холодных стальных глаз, рисковал никогда не вернуться из ее плена. Князь вдруг с ужасом понял, что заглянул дальше, чем следовало, и уже не в состоянии сам выбраться из ловушки. Будто поняв это или просто заметив страх на лице хельского правителя, юноша на мгновение прикрыл веки, словно опуская преграду перед зловещей бездной и позволяя князю освободиться от ее влияния. Почувствовав невероятное облегчение, Треан поспешил перевести взгляд выше. Пожалуй, единственное, что парень полностью унаследовал от отца -- насыщенный, отдающий в синеву, угольно-черный цвет волос с переливами пепельно-серебристых отблесков. Однако и тут не обошлось без сюрпризов. В пышной гриве сложной прически неестественно-белоснежными нитями проскальзывали седые волоски. И это в двадцать с небольшим лет! Да с учетом примеси эльфийских ген, которые даже у полукровок не позволяли проявляться признакам старения! Что же такого довелось пережить бедному мальчишке, что оно так явно отразилось на нем? Больше всего седых волос обнаруживалось в редкой челке, наполовину прикрывающей лоб и плавно перетекающей в пейсы, рваными краями спускающимися по вискам до кончиков губ. Остальные волосы, не считая двух косичек, начинающихся за ушами и змеями струящихся по плечам и груди, собирались в высокий хвост, спускающийся до самого пояса и оставляющий открытыми заостренные уши, не такие длинные как у эльфов, но и не имеющие ничего общего со скругленными человеческими. Еще несколько тонких косичек беспорядочно вплетались в прическу и терялись где-то в пышном "хвосте", создавая замысловатый узор. На каждой из них, включая две, выбивающиеся из остальной массы, красовались странные бусины, которые издалека напоминали жемчуг, но при ближайшем рассмотрении оказывались маленькими прозрачными шариками с заключенным внутри них клубящимся призрачным белесоватым туманом, довершающим и без того мрачный образ юного полукровки.
   Первым осмотр потенциального родственника завершил юноша, но тем не менее остался терпеливо стоять на месте, со скучающим видом ожидая, когда и князь удовлетворит первую волну любопытства. Едва Треан это заметил и, устыдившись своего негостеприимного поведения, собрался поприветствовать мальчишку как подобает и предложить ему присесть, как парень, не дожидаясь приглашения, нахально плюхнулся в кресло напротив хозяина дома, устало откинувшись на спинку.
   - Итак, - пренебрегая взаимными расшаркиваниями, невозмутимо затараторил он словно бы заученную наизусть речь: - Мое имя Риган Ханиэль. Мне двадцать один год, и я -- отказной сын леди Лилиэль дэс'Дантаниэль, урожденной младшей принцессы д'Истри правящего дома Ауреас темноэльфийского королевства Инферон, ныне княгини д'Эштирон, законной супруги князя Солнцелистного Леса светлоэльфийского государства Пресветлый Лес. Об этом я узнал буквально несколько месяцев назад, как и о Вас... - молодой полукровка запнулся, помолчал, но все же закончил исповедь, выдавив через силу, - отец.
   Треан никогда не думал, что простое слово "отец", хоть и сказанное таким холодным тоном, но обращенное к нему, вызовет в нем подобную бурю эмоций. Сын! Подумать только, у него есть сын! Наследник! Теперь род д'Хаштсвит не прервется на Треане. Как же князь был счастлив! Он ни секунды не сомневался, что этот юноша его ребенок. Уж слишком много совпадений. И к тому же теперь становилось понятно, почему Риган до сих пор никак не проявлялся. Но Лилиэль... Почему она скрыла факт рождения полукровки? Ну, допустим королевская семья могла посчитать позором дитя от союза со смертным, но почему тогда они не отдали его отцу, раз самим им он был не нужен? А им он точно был не нужен. Они даже не дали мальчишке имени своего рода! Несчастный. Каково ему было узнать о своем непростом происхождении в его годы? Должно быть парень возненавидел своих темноэльфийских родственников. Лишь бы он так же не возненавидел Треана! Он слишком долго ждал этого момента, чтобы обрести и снова потерять. Он должен любыми силами удержать юношу при себе.
   - Добро пожаловать домой, Риган, - улыбнулся Треан, вынырнув из раздумий и обнаружив напряжение на лице юного полукровки, ожидающего решения князя.
   - Ханиэль, - недовольно поправил тот. - Меня зовут Ханиэль.
   Треан улыбнулся еще шире. Эти слова так сильно напомнили, как представлялась князю в свое время мать парнишки. Правда, интонация значительно отличалась, но сами слова были очень похожи.
   - Я запомню, Хани, - отозвался хозяин дома, отбрасывая окончание "эль", как это принято в эльфийских семьях между родственниками и близкими друзьями.
   Юноша скривился так, словно откусил недозревший лимон.
   - Уж лучше Риган, - пробормотал он. - Если уж Вы не в состоянии выговорить имя целиком, зовите меня Риган.
   - Как пожелаешь, сын, - равнодушно пожал плечами Треан. Ему было в принципе все равно, как звать наследника. Лишь бы он был -- этот наследник.
   - Так Вы признаете меня своим сыном? - тут же уцепился за последнюю фразу юноша, хищно сверкнув глазами и даже подавшись в кресле немного вперед.
   - А почему я должен не признать? - флегматично осведомился хельский правитель. - Ты очень похож на свою мать...
   Риган снова скривился.
   - Вернее, - поспешил поправиться князь, видя негативную реакцию на свои слова, - определенное сходство есть. Так же как заметно и то, что в тебе течет кровь не только дроу, но и людей. А насколько мне известно, Лилиэль лишь однажды выезжала к людям, и ее визит был сюда. Ко мне. Я слишком хорошо помню, что произошло двадцать два года назад, чтобы сейчас отказываться от своих поступков. Я даже не стану требовать с тебя никаких доказательств, потому что мне они не нужны.
   Ханиэль кивнул, признавая слова Треана, но все же ответил:
   - Я не хочу, чтобы между нами остались недомолвки, а впоследствии... после вашей смерти... меня объявили узурпатором. Извините за то, что говорю об этом, но я должен заботиться о своем будущем уже сейчас, поэтому вынужден настаивать на доказательстве на крови.
   Милорду д'Хаштсвит оставалось только поразиться холодной расчетливости и предусмотрительности юного полукровки. Из него, пожалуй, выйдет неплохой князь, что не могло не радовать хельского правителя, которому в скором времени придется оставить свои земли на этого сообразительного паренька. Ну а то, что он сам предлагал провести опознавательный ритуал на крови, только лишний раз доказывало, что в их родстве не приходилось сомневаться. Однако Риган прав, и чтобы исключить возможные недоразумения в будущем, все же стоило разобраться с ними сейчас, а потому, встав и поманив юношу за собой, князь направился на поиски замкового мага, который смог бы официально засвидетельствовать признание кровного наследника.
   Спустя совсем немного времени, понадобившегося на ритуал, который дал, естественно, положительные результаты, отец и сын снова сидели в том же кабинете.
   - Теперь ты д'Хаштсвит, сынок, - сияя как сталь клинка на солнце, счастливо возвестил Треан.
   Юноша согласно мотнул головой, не выражая, впрочем, особой радости, однако князь не обратил на это ровным счетом никакого внимания, потому что его самого в этот момент переполняли эмоции, выливающиеся в непрерывную болтовню:
   - Ты, наверное, устал с дороги? Распорядиться подать ужин или приготовить комнату? Или может желаешь осмотреть свои будущие владения? Как тебе наше княжество? Не правда ли, оно великолепно?
   - Подождите! - встрепенувшись, прервал поток вопросов Риган и осторожно уточнил: - Свои будущие владения? Вы что, собираетесь сделать меня своим наследником?
   - Да, - просиял Треан. - Ты ведь рад?
   - Нет, - последовал категоричный ответ.
   - Как? - растерялся князь, глупо уставившись на сына.
   - Я -- маг, - коротко пояснил Ханиэль.
   - И что? - не понял собеседник.
   Полукровка вздохнул и тяжело взглянул на недавно обретенного отца, отчего у того непроизвольно побежали по спине мурашки. Треан вообще с тех пор, как обнаружил в глазах сына бездну и пугающие знания чего-то неприятного, предпочитал избегать его прямого взгляда, а когда он смотрел вот так, и вовсе хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы оказаться подальше от пронзающей насквозь стали нечеловеческих очей.
   - Став Вашим наследником, - неожиданно мягким, абсолютно не вяжущимся с пугающим взглядом, голосом начал терпеливо пояснять Риган, - я вынужден буду много времени тратить на политику, помощь в управлении княжеством и обучение государственным премудростям, Вы ведь не захотите оставить свои владения неучу. А я приехал сюда не за этим. Мне не нужны ваши земли и ваша власть! Я не хочу быть князем. Я -- маг! Мне нужен дом, где бы у меня был тихий и спокойный уголок, в отдаленном уединении которого я бы смог посвящать все свое свободное время развитию своих магических способностей.
   - Ты отказываешься от титула? - поразился князь. - Но... как же... Как же так?! Ведь ты... Ты моя единственная надежда, понимаешь?
   На полукровку пылкая речь Треана, казалось бы, не произвела ни малейшего впечатления. Он молчал, равнодушно обозревая живописный пейзаж в окне за плечом отца, всем своим видом выражая абсолютную незаинтересованность разговором.
   - Хорошо, - сдался старший д'Хаштсвит, устало опустив плечи и сгорбившись в кресле. - Что ты хочешь?
   - Свободы и уединения, - мгновенно отозвался Ханиэль, переводя взгляд обратно на собеседника. - Мне нужна закрытая лаборатория, где бы я смог проводить магические изыскания. И желательно на максимальной удаленности от людских глаз и вообще живых людей. Ну и, конечно, неограниченности в возможностях своих действий.
   - Хорошо, - снова повторил хельский правитель. - Я предлагаю тебе компромисс. Ты обязуешься стать моим наследником, а я выделяю тебе для твоих изысканий северную башню в дальнем крыле замка -- поверь, туда уже давно не заглядывали даже слуги -- и оставляю за тобой право решать, когда и сколько заниматься делами княжества, а так же гарантирую тебе полную свободу действий. Согласен?
   Юноша сделал вид, что задумался над предложением князя, хотя было видно, что для себя он уже давно все решил. Уголки его губ чуть дернулись, но так и не поползли вверх, а во взгляде появился намек на удовлетворение.
   - Согласен, - наконец, кивнул полукровка, чуть прикрыв веки, чтобы спрятать плавящееся в холодной стали глаз серебро сытого довольства.
   Треан на мгновение насторожился, но потом махнул рукой, решив списать странное поведение мальчишки на радость того от принятия князем его условий. Впрочем, Хельскому условия Ригана казались пустяковой мелочью: наиграется дитя с магией и успокоится, а тогда можно будет по полной нагрузить его обязанностями наследника. Пока же придется приручать его постепенно и ненавязчиво, но Треана это не пугало. Он был уверен, что сможет заинтересовать сына. Поэтому князь без колебаний взялся за составление завещания и документов по наследованию. Заверив их своей подписью и родовой печаткой, Треан вызвал управляющего и собрался было распорядиться отправить с этими бумагами гонца в Совет Князей, каждый член которого своей подписью должен окончательного заверить право Ригана на княжество Хель, как парень вдруг заявил:
   - У меня есть сообщение для Совета, и раз уж гонец все равно отправляется в путешествие по князьям, так пусть заодно передаст и его.
   Треан с интересом обернулся на сына.
   - Я же теперь наследник и обязан заботиться о благополучии княжества? - смущенно улыбнулся полукровка и, дождавшись поощрительного кивка отца, продолжил: - Империи следует срочно собирать войска. Грядет война.
   Брови князя непроизвольно поползли вверх, а стоящий рядом с ним Нэлтон от неожиданности выронил врученные ему минуту назад бумаги, зеркально отразив мимику своего господина.
   - Как это понимать, Риган? - угрожающе поднявшись из кресла, строго спросил старший д'Хаштсвит, не без усилий возвращая брови на место, которые теперь норовили съехаться к переносице.
   - Я -- маг, - в который раз за сегодня повторил юноша, - и чувствую магический фон Фандоры. Он нестабилен. Я знаю, что еще до моего рождения предрекали войну. Тогда существовала угроза выброса темной энергии, однако его не произошло. Кто-то стабилизировал противовес сил, а это возможно лишь в случае рождения очень сильного магически одаренного существа, которое вобрало в себя весь излишек темной энергии. Объяснить вам, что это значит? Это значит, что где-то появился темный маг с потенциалом огромной силы, способный противостоять даже объединенной мощи всех магов мира, не говоря уже о каждом в отдельности, которого он сможет играючи уничтожить, даже не заметив этого. И сейчас маг активизировался, задействовав энергетическое поле Фандоры, о чем сообщают колебания в магическом фоне мира. Пока еще он только развивается, но очень скоро войдет в полную силу, и лучше нам всем быть к этому готовыми. Я не знаю, как поведет себя этот маг, и в какой стране Фандоры находится, но если он решит поддержать свою родину или выступить против мира самостоятельно, то боюсь, масштабной войны не избежать. А потому я советую Империи уже сейчас мобилизовать общекняжеские войска и заручиться поддержкой союзных государств, в особенности соседних.
   - Ясно, - с трудом выдавил хельский правитель. - Я передам твои слова Совету. Нэл, отправляй гонца, пусть собирает князей. Бегом!
   Управляющий, все еще пребывающий в состоянии шока, вздрогнул от окрика милорда и, нервно поклонившись, метнулся к дверям.
   - Бумаги не забудь! - рявкнул ему вдогонку Треан. - К тому моменту, как Совет соберется, Риган уже должен быть признан моим наследником. Империя не может позволить себе мобилизовывать войска, ничем это не мотивируя, а сообщение безродного юнца -- не достаточно веский довод для такого события. Только князь или его наследник в праве требовать от Совета подобных действий, а от меня инициатива исходить не может, потому как я не маг, в отличие от моего сына.
   Все это князь говорил скорее для самого себя, чем для кого бы то ни было, в тщетной попытке успокоить расшалившиеся нервы, при этом неодобрительно следя за тем, как Нэлтон в спешке собирает неосторожно разбросанные по полу документы. Риган же, так и не удосужившийся покинуть удобное кресло или хотя бы пошевелиться, казался образцом спокойствия и невозмутимости, с каким-то отрешенным видом наблюдая за метаниями отца и его слуги.
   - Так значит, дроу не зря заранее озаботились заключением союзных договоров, и принц Кайвэль мне тогда не соврал насчет надвигающейся войны, - задумчиво произнес Треан, когда управляющий, наконец, покинул кабинет.
   Полукровка лишь философски пожал плечами в ответ. Откуда ему знать, что сказал когда-то дядя, ведь он не присутствовал при их разговоре.
   Тихое шевеление в кресле привлекло внимание князя, вырвав того из невеселых размышлений.
   - А, Риган, это ты, - рассеянно пробормотал Треан, совсем забыв о присутствии сына, и оглядывая его теперь так, словно только что впервые увидел.
   - Что с Вами, отец? Вам плохо? - участливо спросил Ханиэль, пытаясь отвлечь князя от пристального разглядывания своей персоны.
   - Нет-нет, со мной все в порядке, - заверил сына хельский правитель. - Просто твоя новость выбила меня из колеи.
   - В таком случае, не буду больше мешать Вам своим обществом, - бодро сообщил полукровка, грациозно выскальзывая из кресла. - Мне еще нужно осмотреть будущую лабораторию и подготовить ее к проведению опытов.
   Треан все так же рассеянно кивнул, отпуская сына и мало обращая внимания на его слова. Сейчас князя больше занимали мысли о предстоящих глобальных событиях в мире.
   - Кстати, отец, здесь поблизости есть кладбище? - уже в дверях деловито осведомился Риган.
   - Что? - ошарашенно переспросил старший д'Хаштсвит.
   - Кладбище, - услужливо повторил парень, снисходительно глядя на отца. - Ну, или хотя бы фамильный склеп?
   - Есть. Как раз за северной башней, - окончательно растерялся Треан, глядя как по лицу юного полукровки расползается довольная улыбка. - А зачем тебе?
   - А я разве не сказал? - наигранно удивился Риган, улыбка которого медленно превратилась в зловещий хищный оскал. - Я -- некромант!
   Дверь мягко захлопнулась за спиной не дожидающегося реакции князя полукровки, а Треан с ужасом уставился на то место, где только что стоял его сын. Вот так один из самых счастливейших дней в жизни хельского правителя стал днем его самой жестокой ошибки. Как мог он допустить такое? Конечно, еще не поздно перехватить гонца и уничтожить документы наследования, но тогда будет потеряно драгоценное время, необходимое для сбора Совета Князей и подготовки к войне, а она, судя по словам Ригана, уже не за горами, а значит дорога каждая минута, вот и выходит, что придется оставлять все как есть. Вряд ли, конечно, Совет обрадуется такому наследнику княжества Хель, вот только они пока еще ничего не знают, а к тому времени, как откроется правда, документы уже будут подписаны, и Риган станет полноправным наследным княжичем Хельским.
   Князь-некромант... Когда-то давно, много сотен лет назад, в одной из стран Фандоры правил некромант. И все бы было ничего, если бы этот обезумевший маньяк не превратил свою страну в царство ходячих мертвецов. Видите ли, ему было удобней управлять зомби, чем живыми людьми. Однако он не остановился и на этом. Ему показалось мало собственных земель. Соседние королевства были завоеваны в считанные дни: живая армия не могла тягаться с мертвой. Такие легкие победы окончательно вскружили некроманту голову, и он замахнулся на мировое господство. Вот только никому не хотелось превращаться в ожившие трупы, и тогда весь мир объединился против обезумевшего чернокнижника. В той войне погибла почти треть населения Фандоры, но некромант был побежден. С тех пор на правление магов смерти наложено негласное табу. Даже королевские семьи отказывают в наследовании трона кронпринцам, если у тех обнаруживается хоть капля способностей к некромантии.
   И вот единственный сын Треана оказался некромантом... Он должен лишить его права на княжество. Должен, но не может. Мальчишка все рассчитал. Угроза масштабной войны перевесит опасность княжения мага смерти. Да и в конце концов княжество ведь не полноценное государство. Вот только Треану от этого легче не становилось. Его сын оказался прекрасным манипулятором. Только сейчас, по-настоящему задумавшись о Ригане, а не о своем неожиданном отцовстве, князь Хельский понял, что его провели как... как... в общем, легко так, играючи провели! Ведь Ханиэль, будучи незаконнорожденным и к тому же некромантом, не только добился признания отцом и удостоился наследного титула, но еще и получил полную свободу в возможностях творить темное колдовство прямо под носом Треана в их родовом замке. А всего-то и надо было задавать правильные вопросы и вовремя давить на отцовские чувства, не давая возможности опомниться и угаснуть эмоциям от неожиданно воплотившейся в жизнь мечты. Только мечта эта оказалась совсем не такой, какую лелеял пожилой милорд в своей наивной надежде продолжения рода. В приливе бешеной радости он как-то совершенно забыл, что полукровки бездетны, и поэтому, что с Риганом, что без него, род д'Хаштсвит обречен кануть в историю.
   Вообще в межрасовых браках, если это не союз с человеком, никогда не рождались полукровки. Дети в таких случаях появлялись на свет с принадлежностью к той расе, чья кровь в паре родителей доминантна. Доминантность зависела от многих причин: от древности рода, пола ребенка и носителя доминантной крови, сочетания самих рас в союзе и возраста каждого из родителей. И только людская кровь подобно неуправляемому вирусу способна вмешиваться в кровь любой другой расы, изменяя ее и порождая гибриды. Гибриды, которые не способны размножаться. Именно поэтому расы до сих пор не перемешались, как и не появились новые. Даже полукровок, рождающихся от союза с людьми, не принято выделять в отдельный вид из-за их стерильности, к тому же их крайне мало, чтобы претендовать на самостоятельное название, да и не похожи они один на другого.
   Союзы других рас с людьми очень редки, а вероятность рождения ребенка в таком союзе и вовсе ничтожно мала. А Треану вот повезло... Только сам он уже не считал это везением. Тот день, двадцать два года назад, когда он познакомился с очаровательной темной эльфийкой Лилиэль, в один миг превратился для него из прекрасного воспоминания в самую величайшую глупость его жизни, которую он уже никогда не сможет исправить.
   Что же теперь ждет княжество Хель под управлением полукровки-некроманта? В особенности теперь, когда над Фандорой нависла тень надвигающейся беды? Что ж, время рассудит...
  
  
  

Глава 1

   Эпоха Эора, 772 год.
   Легкий прибрежный бриз ласково трепал черные паруса величественного фрегата, застывшего темным пятном на фоне кристально-чистой морской воды. Солнце весело струилось по отдраенной до блеска палубе, игриво сверкало в тихом прибое и путалась в волосах деловито суетящихся моряков, готовящих судно к отплытию. И только двое человек посреди этой суеты застыли монументальными изваяниями на песке, занятые спором друг с другом. Один -- темноволосый, коренастый и уже немолодой мужчина в широкополой шляпе с пестрым пером -- недовольно хмурил брови, зорко следя за корабельной командой, а вторая -- миниатюрная, чуть выше полуметра, девушка, на вид почти подросток, с невыразительной фигурой и короткими странной расцветки волосами, в художественном беспорядке разметавшимися по худеньким плечикам -- упрямо поджимая губы, сверлила взглядом стоящего рядом с ней человека.
   - Я сказал нет! - раздраженно бросил мужчина, даже не повернувшись к собеседнице.
   - Но, отец, - настаивала девушка, - ты никогда не брал меня в настоящие налеты. Я хочу хоть раз увидеть абордаж, поучаствовать в захвате торгового судна. Я уже достаточно взрослая для этого!
   - Ты не поняла меня, Маленькая Рысь? - угрожающе скосил на нее болотовые глаза родитель. - Женщине не место на корабле!
   - Но ты же берешь меня в плавание, когда Ирбис выходит на патрулирование границ, - возразила дочь, сверкая в ответ такими же удивительными большими желто-зелено-карими очами. Эта черта была единственной на ее непримечательном лице, да и вообще во всей внешности, которая сразу обращала на себя внимание, выделяя из сотен других девушек, даже не смотря на то, что саму обладательницу такого богатства трудно было назвать хотя бы симпатичной.
   - Это совсем другое дело, - пробурчал мужчина. Иногда он жалел о том дне, когда ему пришла в голову идея обучать дочь искусству мореплавания. Не женское это дело. Особенно здесь, на Архипелаге Лейстэс, принадлежащем пиратам, где женщины не имели не то что прав, но и за людей-то практически не считались. Их место было у домашнего очага, который бы они могли хранить в ожидании возвращения своего мужчины из очередного налета, чтобы во всем и всегда угождать ему. Однако у пирата не было других детей. И что важнее: у него не было сына, которому он мог бы передать все свои знания и горячо любимый фрегат Ирбис. Поэтому мужчина и взялся учить дочь вопреки собственным предубеждениям относительно представительниц противоположного пола. Вот только победить стереотипы не легко, так что он еще не был готов взять Маленькую Рысь в настоящий налет, пусть ей уже и второй с хвостиком десяток лет, чего в общем-то не скажешь по внешнему виду девушки. Щуплое телосложение в сочетании с волосами непонятно-русого цвета, перемешанного вкраплениями вульгарных прядей кричаще темно-бардового почти фиолетового окраса, делали ее похожей на пятнадцати-семнадцатилетнего сорванца, образу которого добавляла колоритности приколотая над бровью клипса в виде трогательно свернувшейся колечком маленькой змейки и пара вьющихся плющом сережек в ушах, а уж традиционный пиратский костюм смотрелся на ней настолько экзотично, что вызывал настоящее недоумение.
   - Все готово, капитан Марлэй Шагрил, - отрапортовал подошедший матрос, с благоговением взирая на своего командира и с легким снисходительным презрением на его дочь. Марлэй Шагрил, что в переводе означало Дикий Манул, пользовался непререкаемым уважением у своей команды в отличие от Маленькой Рыси, которую моряки отказывались воспринимать всерьез, несмотря на все потуги девушки.
   - Отплываем! - скомандовал капитан и направился к пирсу, где был пришвартован Ирбис.
   Девушка увязалась следом.
   - Отец... - начала она.
   - Нет! - рявкнул Марлэй Шагрил так, что шедший следом матрос отшатнулся в сторону. Однако Маленькую Рысь это не напугало. Она уже давно привыкла к резкости своего родителя.
   - Но...
   - Келая Игни! - остановившись и круто развернувшись к дочери, грубо перебил новую порцию возражений капитан, а девушка понуро опустила плечи. Когда отец называл ее по имени, а не его значением, это говорило о том, что дальше спорить бесполезно. Он не уступит. Два простых слова "Келая Игни" в их разговорах всегда звучали как точка. Дикий Манул не разочаровал ее ожиданий и на этот раз, процедив по слогам: - Ты. Остаешься. Дома. Ясно?
   - Да, - тихо отозвалась она, подавив предательские слезы, подступившие к глазам, которые она поспешила отвести, пока никто не заметил. Нельзя показывать слабость. Пираты ее презирают.
   - Вот и молодец, - удовлетворенно улыбнулся капитан и ушел, оставив Маленькую Рысь огорченно смотреть ему вслед.
   Провожая взглядом отплывающий фрегат, Келая Игни все же не сдержалась, и две слезинки прочертили дорожки из уголков ее глаз. Зло смахнув с лица соленую влагу, девушка развернулась спиной к Ирбису и, переполняемая обидой, побрела к расположенному в глубине острова поселению. Кто бы знал, как она грезила о налетах! Как хотела доказать свою значимость, чтобы отец перестал обращаться с ней, словно с любимой игрушкой, желаниями которой можно пренебрегать, помыкая как вздумается. Захотел -- взял в плавание, надоела -- отослал прочь. А она мечтала стать настоящей пираткой! Такой, которой бы никто не посмел и слова поперек сказать. Но, увы, Архипелаг Лейстэс слишком суров к женщинам. Маленькой Рыси еще повезло. Другие ее соплеменницы не имели и этого, вынужденные вести чуть ли не рабский образ жизни. Впрочем, большинство здешних жительниц и являлись рабынями, плененными в налетах для того, чтобы стать наложницами своих захватчиков. Мать Келаи тоже была пленницей, и девушка видела на ее примере, насколько сама хорошо живет. Вот только и этого ей было не достаточно. Слишком сильно ее характер напоминал отцовский -- упрямый и гордый, не позволяющий довольствоваться малым.
   - Что случилось, Рысенок? - ласково поинтересовалась мать Игни, когда та с насупленным видом зашла в дом. Вариа Тиу, или Белая Онцила, как окрестили пленницу уже на Лейстэсе, никогда не одобряла тягу дочери к пиратству, жертвой которого она когда-то стала сама, но ни Дикому Манулу в его стремлении обучить Келаю Игни мореплаванию, ни Маленькой Рыси в ее жажде признания отцом она возразить не могла. Первому -- потому что боялась, второй -- потому что трепетно любила.
   - Он снова не взял меня с собой, - пожаловалась девушка, хотя и осознавала, что мать ее не поймет. Но она так отчаянно нуждалась в поддержке!
   - Глупо было ожидать от Манула иного, - осторожно начала Вариа Тиу. - Но ты никогда не думала о том, что быть может он прав? Женщине не место на корабле.
   - И ты туда же?! - возмутилась Маленькая Рысь. - А где женщине место? На кухне?! Я не хочу быть, как ты! Не хочу всю жизнь пресмыкаться перед каким-нибудь мужланом, которому взбредет в голову жениться на мне! Я хочу сама распоряжаться своей жизнью!
   Громко хлопнув дверью, Келая Игни вылетела из дома. Пришла за поддержкой называется! Вместо этого накричала на мать, которая вовсе не виновата в плохом настроении девушки. Но как же тяжело сдержать эмоции, когда единственная опора на этом проклятом пиратском острове отказывается понимать и поддерживать, когда единственный человек, перед которым можно не прятать слезы, который всегда выслушает и утешит, не желает одобрять мечты!
   - Рыська, вот ты где! - перехватил несущуюся по улицам поселения Келаю молодой пират. - А я тебя везде ищу!
   - Чего тебе, Койот? - поинтересовалась девушка, взглянув на своего друга. Высокий, спортивный, с удивительно мужественной, но мягкой внешностью, Резвый Койот всегда привлекал Игни, да и сам постоянно оказывал ей знаки внимания, причем в отличие от других пиратов вполне нежные и романтичные. Если бы кто и стал в будущем мужем Маленькой Рыси, то она считала, что это будет Койот. Он не разубеждал ее в этом, однако шло время, а последнего шага в их отношениях молодой человек так и не предпринимал. Келая Игни тоже не торопила его. Замуж пока она совсем не хотела.
   - Вчера с соседнего острова к нам переселилась семья Кречета, ты знаешь? - зашел издалека Койот.
   Маленькая Рысь кивнула.
   - У них есть дочь, Летящая Ястребица, - продолжил молодой человек и замялся, потупив взгляд.
   - И? - поторопила Келая.
   - Я... - Резвый Койот запнулся, вздохнул и выпалил: - Я на ней женюсь!
   - Что? - не поверила своим ушам Рысь, ошарашенно глядя на приятеля, которого уже привыкла считать своим, а тут... Она не могла поверить, что он предпочел ей другую, которую знает от силы несколько часов! Осознавать это было неприятно и больно. Маленькая Рысь чувствовала себя преданной. Но что она могла возразить? В конце концов, они с Койотом не давали клятв верности друг другу, и он волен поступать, как ему вздумается. Кто она ему? Просто подруга, мнение которой не имеет значения. Конечно, ведь на Архипелаге Лейстэс женщины не более, чем бесправные вещи. На что она вообще рассчитывала?
   - Я женюсь на Летящей Ястребице, - уже тверже повторил Койот, окончательно втаптывая в землю чувства Келаи Игни. Нет, она не любила его, но... привыкла.
   - Желаю счастья, - буркнула девушка и унеслась прочь, уже не сдерживая слез, обжигающими ручьями струящихся по щекам.
   "Какой на редкость отвратительный день!" - думала она спустя некоторое время, размазывая не унимающуюся влагу по лицу и бесцельно блуждая в лесочке, расположившемся аккурат за поселением пиратов. Обида черным комом легла на сердце Маленькой Рыси. Причем она не знала, на кого злилась больше: на равнодушного к ее мечтам отца, на отказавшую в поддержке мать, на предавшего ее Резвого Койота или вообще на весь несправедливый мир. И пусть даже этот мир ограничивался всего лишь несколькими маленькими пиратскими островами, за пределами которых Келая Игни никогда не бывала, она все равно его ненавидела. Порой она мечтала отправиться на Ирбисе в плавание только для того, чтобы увидеть внешний мир, о котором так много рассказывала ей Вариа Тиу. Он казалася Маленькой Рыси таким невероятным! Сказочным. Ненастоящим. А как иначе, если по словам матери там жили маги и странные нелюди? Ведь здесь, на Лейстэс, в магов не верили, а всех, кто хоть чем-то отличался от других, сжигали, причисляя к темным силам.
   Сама того не заметив, Келая Игни вышла к старой лесной избушке, где жила единственная на всем пиратском Архипелаге знахарка. Сарнаю Хисау -- Мудрую Неясыть -- не сожгли только потому, что знахарка была нужна людям. Только она могла излечить пиратов от страшных хворей и напастей. А еще она придумала "Сухой Огонь" -- странный черный порошок, заставляющий стрелять корабельные пушки. Такого оружия не было больше ни у кого в мире. Только у лейстэсских пиратов. За что Мудрая Неясыть пользовалась небывалым уважением островитян, но за что ее же и боялись, считая чуть ли не отродьем зла, продавшим душу демонам. По островам ходили также и старые поверья о том, что Сарная Хисау будто бы хранит древний артефакт, скрывающий Архипелаг Лейстэс от людей внешнего мира, благодаря чему лейстэсских пиратов до сих пор никто не мог обнаружить, хотя множество военных эскадр посылалось на поиски грозных морских разбойников. Маленькая Рысь не верила в эти глупые слухи. Она вообще не верила в магию, несмотря на все рассказы матери, считая их не более, чем выдумкой. Но девушка любила бывать у Мудрой Неясыти, потому что знахарка не просто так звалась мудрой, она ей действительно была. И между прочим тоже не верила в магию. Просто Сарная Хисау очень хорошо разбиралась в травах, умела варить лечебные зелья и знала все о посылаемых Матушкой Природой знаках. Вот и все колдовские способности, которых так боятся островитяне. Как-то раз, в детстве Келая пожелала тоже научиться варить зелья, подобно знахарке, но все ее попытки потерпели сокрушительный провал, чему ярким напоминанием до сих пор служит оригинальная расцветка волос девушки. Что уж она напутала в той смеси для зелья, не смогла сказать даже Мудрая Неясыть, как впрочем не смогла и вернуть Маленькой Рыси ее настоящий цвет волос, бывший когда-то, как и у матери, медово-золотистым.
   - Добрый день, Рысенок, - приветливо поздоровалась с вошедшей в избушку девушкой Сарная Хисау. - Зачем пришла?
   Вопрос вовсе не был грубостью, как могло показаться. Просто к знахарке все приходили зачем-то. Даже Маленькая Рысь, которая в общем-то достаточно тепло относилась к Мудрой Неясыти в отличие от остальных. И только услышав вопрос старой женщины, Келая Игни поняла, что пришла сюда не просто так.
   - Здравствуйте. Мне надо что-то, чтобы... ммм... успокоиться.
   Взглянув в заплаканное лицо девушки, знахарка нахмурилась и серьезно кивнула, а потом стала шарить по заставленным самыми разнообразными зельями полкам, которых в ее доме было предостаточно. Больше,чем любой другой мебели. В целом, кроме кровати за ширмой, стола с двумя табуретками и печки, всю избушку занимали только полки со склянками и засушенные травы.
   - Вот, - наконец, протянула знахарка Маленькой Рыси какую-то бутылочку. - Выпей, должно полегчать.
   - Спасибо, - откликнулась девушка, забирая склянку и осушая ее горькое содержимое одним глотком. Поморщившись от противного привкуса на языке, Келая прислушалась к себе. По началу ничего необычного она не почувствовала, но спустя пару мгновений поняла, что на душе царит полное умиротворение. Обиды и тревоги безвозвратно ушли. Вместе с остальными эмоциями. Маленькой Рыси неожиданно стало так хорошо и спокойно, как никогда не было в этой жизни прежде. Ей было настолько абсолютно все равно, что и сама жизнь показалась вдруг не стоящим внимания пустяком.
   Холодный призрачный ветерок, возникший словно из ниоткуда, пробежал по комнате, заставив Келаю Игни удивленно вздрогнуть и нервно поежиться. Тихий шепот, послышавшийся ей в этом ветерке, вызвал неприятное чувство помешательства. Тряхнув головой, девушка попыталась отогнать непрошеные ощущения, мешающие дрейфовать сознанию в таком желанном спокойствии, но стало только хуже. В глазах потемнело, а в груди что-то больно кольнуло, и странное выворачивающее наизнанку чувство потянуло куда-то вверх, при том, что ни с того ни с сего ослабевшее тело норовило плюхнуться на пол.
   - Рысенок? - обеспокоенно позвала Сарная Хисау, хмуро наблюдая за пошатывающейся гостьей, чей безучастный взгляд устремился куда-то мимо знахарки, при том что девушка смотрела прямо на нее. Не такого результата ожидала Мудрая Неясыть. Зелье должно было только успокоить, а не погрузить в транс. Да еще и этот странный колючий ветер, который она тоже почувствовала. Вроде и просто сквозняк, а вроде и нечто похуже. К тому же Сарная Хисау не помнила, чтобы оставляла окна открытыми. Со все возрастающей тревогой знахарка смотрела, как Маленькая Рысь медленно опустилась на колени, дыша все глубже и реже. Она словно задыхалась. Сама же девушка чувствовала только леденящий душу ветер, зловещий шепот на незнакомом языке и невыносимую слабость, с которой не было сил бороться. Впрочем, благодаря успокаивающему действию зелья ей было все равно, поэтому она не противилась тянущему чувству в груди. Пелена перед глазами сгустилась, и тонкие девичьи пальцы устало разжались, выпуская сжимаемую в руке бутылочку из-под зелья. Под звон разбиваемого стекла и испуганный возглас знахарки, слышимые будто в отдалении, Келаю Игни накрыло непроницаемое одеяло холодной, равнодушной тьмы...
  

***

   Удивительная легкость и невесомость заставили ее буквально вспорхнуть вверх, но почувствовав неладное, она обернулась и едва удержалась от испуганного вопля. Прямо под ней изломанной куклой лежала... она сама!
   Резкая вспышка на мгновение ослепила ее, заставив болезненно зажмуриться. Проморгавшись, она не поверила своим глазам. Вместо знакомой знахарской избушки вокруг клубилась непроглядная тьма. Длинный коридор, нематериальные стены которого скорее угадывались, чем по-настоящему присутствовали, тянулся вдаль, где нестерпимо ярко сияла неведомая звезда, маня к себе, словно мотылька на огонь. И она зачарованно пошла к свету, забыв обо всем и ощущая странную небывалую эйфорию.
   В какой-то миг все изменилось. Что-то невидимое внезапно обхватило ее и быстро потянуло вниз, не давая возможности опомниться, а в ушах зазвучал тихий напев на непонятном языке, лишающий воли к сопротивлению. Звезда начала стремительно удаляться, и каждый утерянный кусок пространства между ними вызывал почти реальную боль. Кажется, она кричала. Однако с ее губ не сорвалось ни звука. Да и были ли у нее губы? Странно, но она этого не знала. И даже более того, ей казалось, что у нее нет вообще ничего. Лишь осознание своего собственного Я.
   Очередная вспышка с новой силой резанула по... По чему? У нее ведь вроде бы не было глаз? Но это не важно. Было просто больно. И нестерпимо ярко, до полной слепоты. А еще очень страшно...
  

***

   Нельзя сказать, что комната была неправильной. Вовсе нет. Четыре каменные стены, такой же пол и потолок, стрельчатое окно, занавешенное плотной черной тканью, и деревянная дверь напротив него -- все это было вполне естественно и даже в некотором роде предсказуемо. Но вот то, что наполняло помещение, выглядело бредом воспаленного мозга.
   "Что же Мудрая Неясыть намешала в зелье, если мне такие красочные сны снятся?" - отстранено подумала Маленькая Рысь, с любопытством оглядывая место, где она пришла в себя. Вернее место, которое она увидела, лишь только болезненно яркая пелена потустороннего света перестала забивать сознание. Ее окружали поразительные вещи: вычурная роскошная мебель, огромные стеллажи с пожелтевшими от времени свитками и толстенными книгами явно рукописного характера, красивые фрески на свободных участках стены и потолке, разбавляющие мрачную обстановку, и какое-то странное сооружение, больше всего напоминающее алтарь. Все это великолепие освещалось неровным светом нескольких десятков свечей, в беспорядке расставленных повсюду, способных лишь слегка разбавить полумрак, но не разогнать затаившиеся по углам тени. Казалось, она попала в один из королевских дворцов, рассказы о которых так часто слышала от матери. Ну, или в логово жрецов смерти, сказками о чьих жутких ритуалах пугали детей на Архипелаге Лейстэс. В пользу второго варианта свидетельствовала огромная пятилучевая звезда, растянувшаяся на полу на полкомнаты и подсвеченная зловещим кроваво-красным блеском. Каждый луч пентаграммы заканчивался толстой свечой, а сама звезда была вписана в ровный круг и расчерчена незнакомыми символами и рунами. В центре этого пафосного произведения геометрии находилась собственно сама Келая Игни. Причем она не стояла на полу, как положено нормальным людям, а почему-то вертикально парила в нескольких сантиметрах над ним. Да и выглядела как-то слегка прозрачно, словно растеряла все краски и поблекла, а еще начала просвечивать насквозь. Впрочем, девушку это обстоятельство не сильно обеспокоило, потому что она пребывала в твердой уверенности, что ей снится сон, и ужасно хотела досмотреть его до конца. Такая фантазия дремлющего сознания достойна внимания.
   - Тье намейнэ?1 - строго спросил откуда-то со стороны удивительно мелодичный голос, в котором плескалась дрожь восторга и какой-то детской радости.
   Рысенок резко развернулась к источнику звука и замерла, с интересом разглядывая высокого незнакомца в непроницаемо-черном балахоне с капюшоном, полностью скрывающем лицо и фигуру, так что невозможно было различить даже пол стоящего напротив человека, но девушка почему-то сразу решила, что перед ней особь мужского рода. Келаю Игни удивило, что она не знает языка, на котором говорил мужчина. Сны же отражение наших мыслей, не так ли? Так откуда же она могла знать странное наречие, которое никогда раньше не слышала? Тем более, что она его не понимала. Вот уж действительно странный сон. Ей стоило бы, пожалуй, испугаться, ведь незнакомец так походил на представителя страшных жрецов смерти, какими девушка себе их и представляла. Но как она могла бояться порождение своей собственной фантазии? Ей подобное казалось смешным, поэтому Маленькая Рысь не испытывала ничего, кроме любопытства. А еще она подумала, что для полноты образа жрецу не хватает ритуального ножа, и тут же, словно по заказу, тип в балахоне вытащил из-за пояса удлиненный кинжал с волнообразным клинком и черной рукоятью, заканчивающийся навершием в виде ощерившейся кобры. Выписав им в воздухе перед носом Келаи несколько замысловатых пируэтов, мужчина настойчиво повторил уже произнесенные ранее слова:
   - Тье намейнэ!
   Девушка не понимала, чего хочет от нее балахонистый тип, но в силу своего воспитания не могла не ответить, так что просто пожала плечами. Кажется, он ожидал от нее совершенно иных действий, поэтому явно растерялся и даже забыл про кинжал, зажатый в руке, чуть не проткнув им себя, когда попытался задумчиво потереть лоб. По крайней мере его манипуляции с холодным оружием Рысенок поняла именно так.
   - Ньетро...2 - потерянно пробормотал жрец, досадливо отмахнувшись от своей железки и заткнув ее обратно за пояс от греха подальше. А потом все-таки потер лоб. Видимо, это помогало ему лучше думать.
   Несколько минут они просто рассматривали друг друга в полной тишине, пока, наконец, тип в балахоне не выдержал и, прошипев себе под нос что-то явно ругательное, бросился к столу, заваленному старинными талмудами. Келая из любопытства хотела последовать за ним, но у границы начерченного на полу круга наткнулась на невидимую стену, которая при столкновении вспыхнула яростным алым светом, очертившим круг еще и в воздухе, и, спружинив, оттолкнула ее назад в пентаграмму. Удивленно вскрикнув, девушка мгновенно переключила внимание со странного незнакомца на остановившую ее преграду. Осторожно приблизившись к черте, она не менее осторожно потянула руку вперед, завороженно наблюдая, как перед ее пальцами появляется угрожающее красное сияние. Коснувшись его, Маленькая Рысь почувствовала под ладонью мягкую поверхность и, проведя по ней вверх-вниз, попыталась надавить на преграду, вновь ощутив ее пружинящую реакцию. Чем сильнее надавливала Игни, тем сильнее отталкивала стена из алого света. Повосхищавшись удивительному явлению, девушка вновь перевела взгляд на жреца, который в это время нервно листал туда-обратно страницы какой-то на вид древней, но явно тщательно лелеемой книги. Спустя некоторое время он перестал шелестеть бумагой и вместе с книгой вернулся к зависшей в круге девушке. Она встретила его вопросительно вздернутыми бровями, на что тот неопределенно хмыкнул и оглядел ее с ног до головы, словно диковинный экспонат в музее. Келая Игни обиделась и демонстративно нахмурилась, а нахал в балахоне не обратил на это ровным счетом никакого внимания. Он задумчиво побродил вокруг пентаграммы, избегая переступать начерченный на полу рисунок, еще немного поизучал книгу, тыкая в нее пальцем и изредка поглядывая на Маленькую Рысь, словно сверяясь с написанным, а потом вдруг издал какой-то непонятный звук, до неприличия похожий на победное восклицание, чем заставил девушку от неожиданности испуганно шарахнуться в сторону.
   - Тье намейнэ! Виро!3 - приказным тоном выкрикнул он, встав напротив Келаи Игни почти вплотную к кругу.
   "Вот упрямый! - вздохнула она. - И стоило столько терзать умную книжку? Все равно ведь ничего нового, похоже, не вычитал". Хотя на этот раз ей нестерпимо захотелось ответить ему. Причем вслух. И может быть даже неприличным ругательством. Это желание было настолько болезненным, что она не выдержала и вместо того, чтобы как намеревалась снова пожать плечами, недовольно проворчала:
   - Не понимаю я тебя. Чего ты привязался?
   Тип выронил книжку и потрясенно уставился на Келаю.
   - Ну, и что опять не так? - хмуро поинтересовалась она.
   - Ньетро, - обреченно выдохнул нервный жрец и подобрал свой талмуд.
   - Н-да, парень, не богатый у тебя словарный запас, - посочувствовала девушка.
   Незнакомец лишь тяжело вздохнул, словно бы соглашаясь с ней, и, задумчиво потерев лоб, опять уткнулся в книгу. Но, видимо, больше ничего интересного он в ней для себя не нашел, потому как издав еще один душераздирающий вздох, вернул ее на стол и присел на стоящее рядом кресло, грустно понурив голову.
   - Дальше-то что? - не выдержала воцарившейся от бездействия типа в балахоне тишины Рысенок.
   На ее голос он отреагировал совершенно неадекватно. Подскочив как ужаленный, жрец заполошно замахал руками, бормоча себе под нос непонятные напевные слова. Она даже по-началу испугалась за душевное здоровье буйного типа, пока внезапно не ощутила знакомое выворачивающее наизнанку тянущее чувство. Все переживания за незнакомца резко отошли на задний план, сменившись страхом за себя. Она помнила то, что произошло после того, как в первый раз испытала это неприятное чувство, и вовсе не хотела возвращаться в тот коридор с манящим светом и утягивающими в никуда невидимыми щупальцами. И пусть даже это всего лишь сон, все равно слишком страшно было снова оказаться там.
   Жрец взмахнул руками в последний раз и свел их вместе. Келая Игни с удивлением отметила, что ее тело начало медленно таять, прежде чем нестерпимый свет полоснул по глазам, и она уже привычно зажмурилась, тщетно пытаясь избежать его болезненного воздействия и ожидая, что когда в следующий раз откроет глаза, то увидит тьму коридора с сияющей в его конце звездой. Однако, открыв глаза, она обнаружила все ту же комнату с пентаграммой на полу и впавшим в ступор типом в черном балахоне. И что это было, спрашивается?
   - Энье ньетро! - завопил балахонистый тип, узрев Маленькую Рысь на прежнем месте. - Фе тэр'имо! Тэр'имо!!!4
   - По какому поводу истерика? - осторожно уточнила Игни, стараясь держаться как можно дальше от окончательно помутившегося рассудком жреца.
   Он отчаянно взвыл и, плюхнувшись в кресло, затих. Тревожно взглянув на психически-неуравновешенного мужчину, Рысенок предпочла молча понаблюдать со стороны, пока этот буйно помешанный тип придет в себя. В этот момент дверь резко распахнулась, едва не слетев с петель, и явила взорам подскочившего на месте жреца и зависшей в стороне девушки нового персонажа ее до невозможности красочного и на удивление реального по ощущениям сна. Он ураганом ворвался в комнату и двумя стремительными шагами преодолел довольно внушительное расстояние, разделяющее его и попятившегося назад в испуге балахонистого типа.
   - Шанто!5 - прорычал новоприбывший далеко не комплемент судя по интонации и в порыве ярости отвесил парню в балахоне звонкий подзатыльник. Именно парню, потому как сейчас, смотря на этих двоих и непроизвольно сравнивая их, Келая была уверена, что первый незнакомец был всего лишь юнцом, тогда как второй казался намного старше и внушительнее.
   Юный жрец что-то жалобно вякнул, пытаясь неуверенно оправдаться перед разъяренным... Кем? Отцом? Наставником? Капитаном? Может этот гневный субъект их Верховный, или как это называется в подобных религиозных сборищах? Любопытно, чем же парень так провинился, чтобы вызвать такой гнев начальства? Вялые попытки проблеять что-нибудь вразумительное только больше возмутили нового незнакомца. Однако руки он больше не распускал. Вместо этого до хруста сжав кулаки, он принялся строго отчитывать сжавшуюся в испуганный комок фигуру в балахоне. А пока они выясняли отношения, Маленькая Рысь широко раскрытыми глазами уставилась на новоприбывшего, с интересом изучая колоритного типчика.
   Он был... необычен. Очень необычен. Таких не встретишь наяву, что только сильнее укрепило уверенность девушки в том, что она пребывала в грезах Снотворца6. А еще незнакомец, на взгляд Келаи Игни, обладал завораживающей красотой. Однако при этом его нельзя было назвать привлекательным. Присутствовало в нем что-то отталкивающее. Причем даже не во внешности. Глубже. В движениях, в голосе, во взгляде... в душе. Хищник. Настоящий хищник. Пугающий и опасный, непредсказуемый и зловещий, загадочный и манящий. От него хотелось держаться подальше. Даже в плавной выверенности движений сквозила угроза, даже обманчивая худощавость не скрывала гибкости и грации смертельно опасного зверя. Высокий и изящный, он не выглядел хрупким, напротив, от него веяло мужественностью и силой. И жестокостью. Холодной, расчетливой, мертвой. И даже в гневе, такой казалось бы сильной эмоции, проступала хладнокровная невозмутимость и надменная бездушность. Мрачный тип, с какой стороны ни посмотри. Его окружал ореол таинственности, вызывающий вместо желания разгадать этого мужчину неподконтрольный, подсознательный, почти мистический трепет. Жуткий облик незнакомца, подчеркнутый отчужденной внешней красотой, лишь добавлял дрожи от производимого им впечатления. Чего стоила одна только до невозможности бледная кожа, чуть фосфоресцирующая в плохо разгоняемом пламенем свечей сумраке и ужасающе контрастирующая с черным, увитым серебристыми завитками костюмом аристократического кроя. Еще большей мрачности образу добавляли нереально седые локоны, искусно вплетенные в уложенные в сложной прическе угольно-черные волосы. "Это сколько же надо иметь терпения, чтобы каждое утро возводить на голове подобный шедевр?" - невольно восхитилась Келая, при этом с подозрением всматриваясь в странный черный и белый жемчуг, редкими инородными вкраплениями сверкающий в произведении парикмахерского искусства. Было в этих бусинах что-то неправильное, неестественное, и лишь как следует разглядев их, девушка поняла, что так насторожило ее в жемчужных украшениях, и зябко передернула плечами. Хрустальные грани "жемчуга" таили в своих глубинах призрачный туман, клубящийся и пульсирующий будто живое существо -- еще один жуткий штрих к мрачному облику незнакомца. Последним зловещим штрихом в его внешности являлись заостренные нечеловеческие уши. Этот пугающий нелюдь мог бы показаться ровесником Маленькой Рыси: лет двадцать -- двадцать пять, не больше, но если присмотреться, то становилось понятно, что он намного старше, чем выглядел на самом деле. Опыт прожитых лет не скроешь под маской юности, даже если эта маска безукоризненно правдоподобна снаружи. Келая Игни не знала, что подобные создания существуют на свете. Она вообще почти ничего не знала о нелюдях. Но ведь это лишь сон, правда? Это только ее фантазия. Вот только Рысенок не представляла, что способна выдумать такое.
   Почувствовав изучающий взгляд Келаи, нелюдь вдруг, резко замолчав, обернулся, и девушка непроизвольно отпрянула, натолкнувшись на подсвеченную алым невидимую преграду. Ее отбросило назад, и неожиданно для самой себя она оказалась прямо перед жутким типом, уже успевшим встать вплотную к черте защитного круга. Подняв глаза, Игни встретилась с его взглядом и уже не смогла пошевелиться, застыв перед ним в безвольном трепете, словно завороженная. В его глазах холодного стального цвета плясало адово пламя, а на дне темных омутов зрачков затаилась алчная бездна, лишающая воли и заставляющая подчиняться. Даже хуже того: хотеть подчиняться.
   - Тье намейнэ, - не вопрос, не просьба, не приказ, но не ответить невозможно: глубокий бархатный голос не оставляет выбора.
   - Не понимаю, - выдохнула Маленькая Рысь, всем существом ощущая, что должна была сказать нечто другое, и в то же время где-то на грани сознания едва ли не со смехом отмечая, что и этот субъект не блещет новыми словами.
   - Тье навэ7, - не отстает нелюдь, вновь не требуя и не прося, но вынуждая ответить.
   - Не понимаю, - жалобно повторяет девушка, чувствуя как скатывается в истерику. Даже тот злосчастный коридор не вызывал в ней таких острых эмоций, как ровный голос и пронзающая сталь глаз.
   - Тье таршэ8, - тот же равнодушно-подчиняющий тон.
   - Не понимаю! - отчаянный выкрик в ответ со слезами на глазах.
   Нелюдь нахмурился и прекратил допрос, выпустив девушку из плена лишающего воли взора. Невероятное облегчение затопило сознание Келаи Игни, как только он отвел взгляд, и она поспешила убраться от неприятного незнакомца подальше, чтобы снова не попасть под его влияние. Настолько дальше, насколько это позволял сделать невидимый барьер круга. Только вот он был не таким уж и большим, так что прежде, чем занять достойную позицию, девушке пришлось изрядно пометаться в замкнутом пространстве. Стальноглазый тип проигнорировал судорожные метания Маленькой Рыси с невозмутимым спокойствием. Словно бы каждый день наблюдал скачущих в окруженном алым сиянием круге девиц. Впрочем, Келая Игни этому бы даже не удивилась. После короткого общения с ним, она готова была заподозрить его во всех грехах. А еще, наконец, пришло удивительно четкое осознание того, что она отчаянно жаждет проснуться. Сон, который Келая сначала посчитала за достойную внимания грезу с интересным антуражем, с появлением в комнате второго незнакомца медленно начал превращаться в кошмар. Рысенок ненавидела кошмары. Но самое обидное было в том, что пробуждение совсем от нее не зависело. Она даже не смогла ущипнуть себя, чтобы проснуться. Вместо этого ее рука просто прошла сквозь тело, как сквозь кисель.
   Пока Келая Игни осознавала все это, в комнате происходил диалог. Несколько односторонний, правда. Жуткий нелюдь с видом обвинителя короткими лаконичными вопросами о чем-то допытывался у робко замершего позади жреца, который то неуверенно кивал, то отчаянно мотал головой, то равнодушно пожимал плечами, так и не проронив ни одного слова. Что удалось выяснить старшему из незнакомцев, Маленькая Рысь так и не поняла, но судя по его задумчивому виду, что-то он все же узнал, причем это "что-то" ему явно не понравилось. Когда он вновь переключил внимание на девушку, она испуганно сжалась и трусливо зажмурила глаза. Ей немилосердно захотелось немедленно исчезнуть, провалиться, растаять, ну или хотя бы убежать куда подальше, лишь бы не видеть зловещую сталь глаз, не слышать мучительно-подчиняющий бархат чужого голоса, не ощущать отталкивающе-манящее присутствие пугающего мужчины. Но обманчиво-безобидная круговая линия на полу держала надежнее любых оков.
   - Тье этро энье?9 - на этот раз в голосе нелюдя не было подчиняющих нот, лишь вежливый интерес.
   От удивления веки Келаи распахнулись сами собой. Она никак не ожидала такого поворота событий. Ей казалось, что стальноглазый незнакомец вновь примется пытать ее, однако ничего подобного не произошло. Он все так же стоял у черты и вопросительно смотрел на Игни, но в глазах его уже не плясало пламя, а бездна отступила в дальние глубины зрачков и мирно плескалась там тихим безбрежным океаном. Видимо, нелюдь, наконец, взял себя в руки и теперь представлял собой само спокойствие и невозмутимость. Однако не стоило испытывать его терпение. И хотя Маленькая Рысь по-прежнему не понимала, чего от нее хотят, она была уверена, что лучше ответить на его вопрос, пока он снова не пустил в ход свои странные способности. Только она не знала, что говорить, да и язык так не кстати прилип к небу, начисто лишая возможности произнести хоть что-то членораздельное, поэтому девушка лишь пожала плечами, вкладывая в этот жест все свое отчаянье и непонимание.
   - Этро10, - тихо констатировал незнакомец и принялся что-то шептать себе под нос, сопровождая мелодичное мурлыканье плавными взмахами рук, словно бы сплетая в воздухе сложное кружево. Щелчок пальцев ознаменовал конец представления и... ничего не произошло. Вопросительный взгляд на виновника шоу тоже не принес результатов. Чего он хотел добиться своим показательным выступлением? Если шокировать, то ему это удалось. Келая Игни впечатлилась. Попутно сделав вывод, что все здесь поголовно психи.
   - Ты поньемаишь менья? - после некоторой паузы с ужасающим акцентом поинтересовался стальноглазый, коверкая слова и неправильно расставляя в них ударения, но тем не менее изъясняясь на вполне узнаваемом языке.
   - Вроде да, - неуверенно ответила Рысенок, с подозрением косясь на незнакомца. И чего бы ему раньше не поговорить с ней на знакомом ей наречии, если уж, как оказалось, он его знает, вместо того, чтобы сбивать с толку непонятными словечками?
   - Замьечатьельно, - обрадовался этот садист. - Тьеперь назови свое имья.
   - Зачем? - еще больше насторожилась девушка.
   - Гавари! - и снова эти властные ноты, не оставляющие выбора.
   - Ладно, ладно. Чего орать-то сразу? Рысенок... эээ... Маленькая Рысь из рода Ирбиса, - неохотно представилась она и тут же поправилась: - В смысле Келая Игни.
   - Аткуда ты? - с каждым новым произнесенным словом его речь становилась все чище и понятней.
   - Тебе дать точные координаты? - съязвила девушка, разозленная устроенным допросом. А где пресловутые вежливость и гостеприимство, о которых так много рассказывала в свое время Вариа Тиу? Нет, Рысенок, конечно, понимала, что ждать в ее положении радушного поведения от хозяев жреческого логова глупо, но он мог бы хотя бы представиться в ответ в конце концов!
   - Дастаточно названья королевства, - нисколько не смутившись, холодно уточнил нелюдь.
   - Чего? - ошарашенно переспросила девушка, не понимая значения слова "королевство". Архипелаг Лейстэс, где она жила, хоть и состоял из нескольких островов, но они представляли собой единое пиратское государство, сравнимое по значимости и замкнутости с целым отдельным миром.
   - Ты ведь не из Империи Вольных Княжеств, вьерно? И даже не с Фандоры, так?
   Маленькая Рысь, все еще пребывая в удивлении, медленно покачала головой.
   - Я так и думал, - акцент окончательно стерся из его голоса. - Давно ты умерла, Келая?
   - Я не умирала! - праведно возмутилась она и сразу прикусила язык. А может и правда? Может коварная знахарка отравила ее? Хотя зачем это Сарнае Хисау? Совершенно незачем. Но ведь она уже стара, поэтому могла случайно перепутать зелья. Такое ведь могло случиться? Вполне. И потом, не зря же ей привиделся свет звезды в конце темного коридора. Все как и говорит народная молва о переходе За Грань...
   - Даже так? - удивленно отреагировал на ее заявление стальноглазый собеседник и, повернувшись к усердно изображающему предмет интерьера парню в балахоне, о котором Маленькая Рысь уже успела благополучно забыть, окинул его оценивающим взглядом и задумчиво протянул: - Поистине, великие открытия совершаются от незнания.
   - О чем ты, наставник? - поежился под его взглядом жрец, не обрадованный пристальным вниманием к своей персоне.
   "О, смотри-ка, и у этого голосок прорезался, - с сарказмом отметила Келая Игни. - Он оказывается тоже умеет понятно разговаривать. А строил тут из себя не пойми что!" Она насмешливо фыркнула, вспомнив жалкий, состоящий всего из нескольких непонятных слов лексикон балахонистого типа, и снова задумалась: "А ведь я была права. Все-таки наставник. Только интересно, почему парень позволяет себе столь неуважительное обращение к учителю: на "ты"?"
   - Вытащить душу из еще живого тела, к тому же находящегося не на Фандоре -- такое даже мне не под силу, - усмехнулся нелюдь, к удивлению Игни абсолютно спокойно отреагировавший на отсутствие почтения у своего ученика.
   - Из еще живого тела?! - поразился юнец в балахоне.
   - Вытащить душу?! - одновременно с ним воскликнула девушка.
   - Да, - лаконичный ответ на оба вопроса и тут же, без какого-либо перехода и даже не поворачивая головы: - Чего тебе, Нэлтон?
   Рысенок удивленно изогнула брови, не сразу сообразив, что означает последняя фраза, глянула на жреца, решив, что наставник обращается к нему, но тот никак не отреагировал, и только потом догадалась обернуться к двери. На пороге, склонившись в преувеличенно вежливом поклоне, замер словно неживое изваяние... человек? Пожилого вида мужчина с короткой стрижкой каштановых волос, виски которого посеребрила вполне естественная седина, придающая возрасту солидности и некоего шарма, был нереально бледен, даже белее стальноглазого нелюдя, кожа которого итак неприятно напоминала о свежезахороненных покойниках. В остальном же новоприбывший ничем не отличался от нормальных людей, если не учитывать его крайне бесшумное появление и странную безжизненность отсутствующих движений. Казалось, что он даже не дышал.
   - Милорд, - почтительно возвестил названный Нэлтоном, - прибыли трое гостей из Академии. Они ожидают Вас в гостевом зале.
   - Кто? - бесстрастно уточнил нелюдь.
   - Две юные весты и их куратор.
   - Магистр? - очередное короткое уточнение.
   - Нет, милорд. Лиценциат.
   - Они там с ума посходили? - хмыкнул милорд. - Лиценциат не сможет оказать должной поддержки сразу двум вестам. Для выполнения моих заданий каждой из них потребуется куратор уровнем не ниже магистра, а они присылают всего лишь лиценциата, да еще и одного. Совсем не ценят своих учеников.
   - Так мне отослать их назад в Академию? - деловито осведомился Нэлтон.
   - Нет, пожалуй, я взгляну на этих самоуверенных смертников, - недобро ухмыльнулся стальноглазый.
   - Проводить их в Ваш кабинет?
   - Не стоит, я сам спущусь к ним.
   - Как прикажете, милорд, - человек, стоящий на пороге, еще раз поклонился и так же бесшумно, как и появился, исчез за дверью.
   Келая Игни в полном ступоре наблюдала за разговором, абсолютно не улавливая его сути. Все, что ей удалось понять из скудного диалога, это то, что пугающий нелюдь с глазами цвета стали, обзываемый милордом, определенно принадлежит к представителям какой-то местной власти, у него есть подозрительно-бледный слуга по имени Нэлтон и к нему прибыли не менее подозрительные гости с непонятными титулами и намерениями.
   - Ты снова согласился принять практиканток? - с непонятным осуждением в голосе поинтересовался парень в балахоне у своего наставника.
   - У меня договор с Академией, - безразлично пожал плечами тот. - Разберись с ней, - кивок на Маленькую Рысь, - а мне надо поприветствовать гостей.
   - Ты издеваешься, Риган?! - вскинулся жрец. - Ты не учил меня обращаться с неподконтрольными духами!
   - Я так же не учил тебя их призывать. Однако тебя это не остановило, - холодно осадил его нелюдь.
   - И посмотри, что из этого получилось! - взмах рукой в сторону окончательно стушевавшейся от происходящего девушки. - Хочешь сказать, это была удачная идея? Что мне с ней делать?
   - Отправь ее назад, - равнодушно предложил наставник.
   - Я пробовал. Не получается.
   - Тогда развей, - сухо посоветовал Риган.
   - Но ты же сказал, что у нее еще живое тело... - юнец явно растерялся, в ужасе уставившись на учителя.
   - Да, вряд ли получится, - недовольно согласился он, словно бы говорил о досадном недоразумении, а не о чужой жизни. - Придумай что-нибудь. В конце концов ты ее вызвал. Это послужит тебе уроком на будущее. Не стоит лезть туда, в чем ты не разбираешься.
   Поставив таким образом в разговоре точку, стальноглазый уверенно развернулся и пошел к выходу, но у дверей внезапно остановился. Стянув с одной из тонких, гармонично вплетенных в прическу седых косичек черную хрустальную "жемчужину", он задумчиво повертел ее в пальцах и неожиданно резко бросил под ноги. Вопреки ожиданиям Келаи, бусина не отскочила от пола, как на ее месте сделала бы любая другая, а с оглушающим звоном, словно разбили по крайней мере целую вазу, а не мелкий хрустальный предмет, разлетелась на тысячи крохотных осколков, высвобождая из своих недр дымчато-серый туман, который на глазах начал увеличиваться в размерах и, теряя рваные клочья, обретать форму. Уже спустя буквально пару секунд из зловещего живого тумана соткалась высокая кряжистая фигура с телосложением могучего гребца галеры, которая постепенно насыщалась яркими цветами и приобретала материальную плотность. Маленькая Рысь уже устала удивляться чудесам и новым колоритным личностям, поэтому решила не обращать внимания на необычный способ появления очередного незнакомца и просто с любопытством первооткрывателя оглядела его с ног до головы. Он на голову возвышался над довольно немаленьким нелюдем и почти вдвое превосходил его в плечах, но при этом не казался громоздким. Бугристые мышцы четко проступали под летящими огненно-красными одеждами, внушая невольное уважение и восхищение. Короткие кровавого цвета волосы колючим ежиком топорщились на голове и собирались сзади в тонкую ленту, уютно пролегшую между лопаток. В целом незнакомец выглядел вполне человекоподобным, но у Игни не возникло ни малейшего подозрения, что он не человек. У людей не бывает бездонных черных глаз, тьма в которых заменяет собой все, разливаясь и по радужной оболочке и по белку, которых вообще нет. Вечность, смотрящая из этих темных колодцев, пугала не меньше, чем бездна в глазах Ригана. А еще у людей не бывает рогов. У этого же существа они были: удлиненные, сантиметров десять в длину, чуть загнутые назад, острые, матово-черные, плавно переходящие на конце в ярко-красный цвет -- будто бы облитые кровью.
   - Ш-ш-што желаете, мес-с-сир? - прошипело существо, едва появившись.
   - Присмотришь за ними, Африт, - приказал стальноглазый нелюдь, кивнув на девушку и своего ученика.
   - С-с-с удовольс-с-ствием, - улыбнулся рогатый, обнажив в оскале ряд заостренных зубов с четырьмя выступающими из верхней челюсти клыками, и, плотоядно уставившись на Келаю, облизнулся раздвоенным языком. Она испуганно вздрогнула и попятилась назад.
   - Тронешь духа без моего разрешения, развоплощу, - угрожающе предостерег Риган.
   - Как пожелаете, мес-с-сир, - обиженно скривилось существо, но в его голосе не проскользнуло ни одной лишней эмоции.
   - Вот именно, Африт, как я пожелаю, - с нажимом подтвердил нелюдь и, не прощаясь, покинул комнату.
   На несколько долгих минут в полутемном вычурном помещении воцарилась гнетущая тишина, сопровождаемая мрачными переглядываниями. Вернее, мрачными были только взгляды Маленькой Рыси, которыми она поочередно награждала присутствующих, силясь понять, чего ей теперь ожидать от двух неожиданных вершителей ее дальнейшей судьбы. Почему-то сомнений в том, что это реальность, а не сон, у девушки больше не осталось. Что стало тому причиной: убедительные слова стальноглазого Ригана или же ее собственные выводы, не знала даже она сама. Она просто вдруг поверила, и все сомнения разом развеялись сами собой, оставив после себя лишь горькое чувство гадливости и полного бессилия от осознания злой иронии судьбы, по воле которой она оказалась черт знает где в черте-каком виде. Достойное завершение на редкость отвратительного дня!
   Рогатое существо гипнотизировало ее голодным взором и определенно мечтало о чем-то нехорошем, но, связанное приказом, не рисковало предпринимать никаких действий, так и застыв там, где и появилось. О чем думал и куда смотрел парень в балахоне было не понятно, потому что глубокий капюшон по-прежнему скрывал его лицо и глаза под густой тенью, отбрасываемой плотной черной тканью.
   - Ну что ж, - наконец, вздохнул жрец, первым разрушая напряженное молчание, и неожиданно жизнерадостно заявил: - Раз уж все так хорошо складывается, предлагаю всем мирно разойтись по своим делам!
   - Ч-что? - только и смогла ошарашенно выдохнуть Келая Игни, не понимая, чего такого хорошего этот псих нашел в сложившейся ситуации. Впрочем, она и не сомневалась, что у парня не все в порядке с мозгами, только вот как-то за время беседы с Риганом успела подзабыть об этом обстоятельстве. О боги, в чьи руки она попала! Неадекватный жрец и странное рогатое существо с повадками маньяка -- это же с ума сойти можно!
   - А что я такого непонятного сказал? - искренне удивился тип в балахоне. - Или у тебя есть другие предложения?
   - Нет, но... - растерялась Рысенок и неуверенно протянула: - Я вроде как из круга выйти не могу?
   Парень в ответ лишь отмахнулся, как от незначительной мелочи, не стоящей внимания. Небрежно повозив носком сапога по начертанной на полу линии, тем самым размазав небольшой участок круга по каменной поверхности, он поманил девушку к себе:
   - Выходи.
   Осторожно, словно боясь, что алое сияние агрессивно набросится на нее, если она попытается выйти из его плена, Келая Игни сначала неуверенно протянула вперед руку, но не встретив сопротивления, отважилась сделать пробный шаг за черту, и только после этого аккуратно пересекла круг, еще мгновение назад бывший живой преградой, а теперь не представляющий собой ничего, кроме абсолютно бесполезного геометрического узора. Оказавшись на свободе девушка требовательно уставилась на парня в балахоне. Что делать дальше, она решительно не представляла.
   - Еще одна любительница выразительных взглядов. Мало мне что ли Ригана было? - недовольно пробурчал себе под нос объект ее пристального внимания и уже громче обратился к ней: - Ну, что ты на меня так смотришь?! Дыру протрешь!
   - Я домой хочу!
   - Хоти, кто ж тебе мешает? А я-то тут при чем? - озадачился жрец.
   - Как это при чем? - праведно возмутилась Маленькая Рысь. - Верни меня туда, откуда достал!
   - Ничем не могу помочь, - развел руками парень. - Не умею я.
   - К-как? - растерялась девушка, не в первый раз за время разговора начиная слегка заикаться.
   - А вот так! Я еще только учусь. И вообще мертвые материи не моя стихия. Я все больше как-то по живой природе специализируюсь... Честно говоря, я и призывал-то совершенно обычную неприкаянную душу. А вытащил вот тебя. И как меня угораздило? Вроде все по книге делал. Если бы не наставник, так бы и не понял, кого призвать умудрился. Я ж до последнего думал, что у меня все получилось, а оказывается опять что-то напутал. Эх...
   - Так что ж мне теперь делать? - расстроилась Келая, пропустив мимо ушей большую часть рассеянных оправданий балахонистого. Не до сочувствия ей сейчас было, на которое парень определенно напрашивался своими горестными вздохами.
   - Ну... - замялся жрец и с сомнением не то вопросил, не то предложил: - Ты Ригана попроси помочь?
   - И что? Поможет? - хмуро осведомилась Рысенок, не испытывая энтузиазма от мысли, что ей опять придется общаться с жутким стальноглазым нелюдем, от одного воспоминания о котором у нее по спине неприятным холодком пробегали мурашки.
   - Ну... - снова как-то сник собеседник и опять также неуверенно протянул: - Он вообще-то любитель экспериментов. Так что если тебе удасться его убедить, что ты очень ценный для его опытов экземпляр, то он возможно захочет потратить немного времени на твое возвращение обратно в тело. Хотя бы из интереса, что ему это удасться сделать.
   От перспективы быть подопытной крысой для "любителя экспериментов" в лице едва знакомого, но внушающего страх, явно не совсем психически нормального типа, причем определенно нечеловеческого происхождения, Келае стало дурно. Правда, и выбора у нее особого не было. Из двух зол: сохранить нервы, но остаться эфемерным привидением или вернуться домой, потерпев не самые приятные ощущения в обществе здешнего ненормального ученого -- Игни выбрала второе. Какой бы сложной ни была ее жизнь там, на родных островах, она хотя бы была понятной и настоящей, а здесь Маленькой Рыси было не место. И уж тем более она не хотела оставшееся ей время обретаться бесплотным духом. Лучше прожить пусть и короткую, но реальную жизнь, чем слоняться неизвестно сколько по коридорам чуждого замка, не имея возможности испытывать доступные живым ощущения. Так что, каким бы ни был устрашающим и неприятным для Келаи Игни совет парня в балахоне, ей пришлось кое-как брать себя в руки и осторожно интересоваться от том, в чьи руки она собиралась добровольно сдаться. Во избежании непредвиденных недоразумений с плачевным исходом.
   - А кто вообще такой этот Риган?
   Вопрос парня, похоже, не на шутку озадачил. Он ненадолго задумался, потирая ладонью лоб -- жест, неоднократно замеченный Келаей, видимо, что-то вроде вредной привычки или крепко въевшегося в кровь инстинкта при состоянии глубокой умственной деятельности.
   - Риган -- мой наставник! - наконец, гордо выдал результат мозгового штурма этот гигант мысли, ввергнув собеседницу в уныние и заставив ее в очередной раз задуматься о его умственных способностях. Либо он действительно был недалек умом, либо просто страдал несерьезностью, либо очень хорошо притворялся. Маленькая Рысь и сама не раз прикидывалась дурочкой, на собственном опыте зная, как иногда подобная роль помогает... и раздражает окружающих. В данном случае непонятливость парня раздражала ее. Наверное, ему ужасно не терпелось избавиться от нее и ее навязчивых расспросов, раз он так откровенно выставлял себя дураком.
   - Это я уже поняла, - нетерпеливо процедила сквозь зубы девушка. - Что такого в твоем наставнике, отчего ты считаешь, будто он в силах мне помочь?
   - Ну, так он же архимагистр -- маг высшей ступени, можно даже сказать вне категорий, - недоуменно ответил жрец таким тоном, словно объяснял прописные истины.
   - Маг? - недоверчиво хмыкнула Келая Игни, окончательно выходя из себя. Дитя Архипелага Лейстэс, где магию считали выдумками и сказками -- она не поверила ни единому слову своего собеседника. Припомнив вытворяемые стальноглазым фокусы, Рысенок не нашла в них ничего необычного. Мудрая Неясыть как-то рассказывала ей, что сжигая определенные травы, можно затуманивать разум выделяемым ими дымом. А здесь, в этой комнате, горело так много свечей, что от чада становилось трудно дышать, и вполне возможно, что в воск какой-либо из них, а то и всех сразу, добавлены именно такие морочащие травы.
   - Обычный рэул11, - зло вынесла вердикт Маленькая Рысь после недолгих размышлений.
   - Не, - отрицательно мотнул головой ее визави, не поняв незнакомое слово, но на всякий случай решив не соглашаться с ним, и осторожно уточнил: - Некромант.
   Келая Игни снова хмыкнула, но спорить не стала. С душевнобольными не спорят. Хотя от той же знахарки она знала: все, что с приставкой "некро" так или иначе относится к материи неживой или проще говоря к трупам, а это означало, что и тот самый Риган-некромант, у которого она собиралась просить помощи, имел какое-то отношение к этим самым трупам, и это не внушало оптимизма. Занесла же ее нелегкая в логово поклонников смерти! Хотя кто бы говорил? Она ведь отныне тоже в некотором роде не совсем живая...
   - И ты тоже некромант? - обреченно поинтересовалась Маленькая Рысь, не столько из любопытства, сколько из желания продолжить оборвавшийся разговор, поскольку в тишине под пристальным взглядом рогатого существа, не пожелавшего вмешаться в дискуссию, но и никуда не ушедшего, ей стало, мягко говоря, не по себе.
   - Упаси Матушка Природа! - открестился от такой чести вопрошаемый. - Я -- друид.
   - Угу, заметно, - усмехнулась Келая, скептически оглядывая черный балахон и заткнутый за пояс ритуальный кинжал. В таком наряде парень походил на некроманта куда больше, чем аккуратно одетый в богатый наряд Риган. А уж на знакомый Маленькой Рыси по рассказам Сарнаи Хисау образ старца-жреца природы балахонистый парень не тянул и подавно.
   Он смутился, но на насмешку отвечать не стал.
   - Слушай, друид, тебя хоть звать-то как? - снова задала вопрос девушка, нарушая очередную затянувшуюся паузу.
   - Точно! Совсем забыл. Как невежливо с моей стороны, - встрепенулся парень и потянулся в привычном жесте ко лбу, но вместо традиционного его потирания, небрежным движением откинул с лица капюшон и с легким поклоном представился: - Занзиель дэс'Харонель д'Эштирон, наследный княжич Солнцелистного Леса.
   В который раз за этот день Келая Игни застыла в потрясении. И не из-за длинного имени, которое она даже не попыталась запомнить. Девушка в восхищении смотрела на самого прекрасного юношу, которого когда-либо встречала. Совсем юный, еще мальчишка -- лет шестнадцати от силы, он буквально завораживал своей красотой. Гладкая без единого изъяна кожа покрывала резные заостренные черты лица с широким разлетом светлых бровей над огромными раскосыми в пол-лица глазами удивительного цвета молодой весенней листвы. Прямые шелковистые волосы редкого платинового оттенка густой волной укрывали плечи. Задорная легкая улыбка играла на алых губах, говоря о непосредственном характере и способности сохранять оптимизм в любой ситуации. Люди, умеющие так искренне и весело улыбаться, обычно живут по принципу, что мелкие проблемы не стоят внимания, а все проблемы по жизни мелкие. От парня буквально веяло жизнерадостностью и бесшабашностью. Но самой удивительной его чертой были острые, проглядывающие сквозь гриву волос уши, гораздо более удлиненные, чем у его наставника, что наводило на определенные размышления.
   - Эльф? - выдала свою догадку Рысенок, не сразу выйдя из восхищенного транса, в котором пребывала, пока разглядывала удивительного юношу. Об эльфах часто и с восхищением рассказывала Келае мама, утверждавшая будто видела их своими глазами. Это были любимые сказки Маленькой Рыси, так что не узнать сейчас представителя остроухого племени она просто не могла. Слишком хорошо представляла себе этих нелюдей.
   - Ага, - радостно кивнул Занзиель, довольный произведенным эффектом. - Светлый.
   - А что, бывают другие? - удивилась Игни, которая ничего не знала о том, что эльфы могут еще и по цветам различаться.
   - Конечно, - не остался в долгу молодой друид. - Риган, например, наполовину темный эльф.
   - А на вторую? - поинтересовалась девушка и тут же пожалела о своем любопытстве, потому как удостоилась нелестного взгляда, каким обычно смотрят на обделенных умом индивидов.
   - Полукровки рождаются только от людей, - назидательным тоном все же снизошел до объяснений парень.
   Беседа вновь оборвалась. Маленькая Рысь видела, что эльфу по каким-то неведомым причинам неприятна тема полукровок, а потому не спешила ее развивать, но найти другой повод снова завязать разговор отчего-то не получалось. Пока девушка размышляла над этим, Занзиель воспользовался короткой заминкой, чтобы ускользнуть из комнаты. Ему совсем не хотелось проводить в обществе навязчивого духа все свободное время, разыскивая способ от нее избавиться, и он нашел самое легкое решение проблемы в простом побеге. Пусть недостойно и возможно трусливо, зато действенно. Радостно прощебетав о каких-то неотложных делах, он коротко попрощался и, беззаботно помахав рукой, выпорхнул за дверь, оставив гостью на попечение рогатого чудища, все так же не сводившего с нее плотоядного взора черных провалов глаз.
   - Ээээ... Африт? - неуверенно позвала Келая Игни, растерявшись от неожиданного поворота событий. Присутствие эльфа ее успокаивало и дарило слабую надежду на какую-никакую защищенность, а теперь, оставшись наедине с агрессивно настроенным существом непонятного происхождения, девушку пробрала зябкая дрожь.
   Рогатый промолчал, все так же поедая ее взглядом.
   - Мммм, - от перехватившего горло страха вымолвить хоть что-нибудь членораздельное у Келаи не получалось.
   Прошло не меньше пяти минут этой молчаливой игры в гляделки, прежде чем ей удалось собрать в голове разбегающиеся мысли и унять нервно трепыхающееся сердцебиение.
   - Ну, так я пойду? - наконец, с трудом выдавила она из себя и, не дождавшись ответа, направилась к двери, широкой дугой обходя застывшего в одной позе Африта, пристально наблюдающего за каждым ее движением.
   Он не остановил ее, хотя выглядел так, будто бы готов был сорваться с места в любой момент. Напряженные мышцы, чуть согнутые в коленях ноги и приклеенный к полупрозрачной девичьей фигуре немигающий взгляд -- подобравшийся для молниеносного прыжка хищный зверь, не иначе.
   Обычная деревянная дверь с удобной на первый взгляд позолоченной ручкой стала для Маленькой Рыси неожиданно непреодолимым препятствием. Сколько она не пыталась ухватиться за ручку, чтобы повернуть ее, или хотя бы толкнуть эту самую дверь, ничего не выходило. Собственная бесплотная рука как сквозь кисель проходила через твердую поверхность, даже не задерживаясь на ней. Помучавшись некоторое время, Игни в бешенстве ткнула дерево носком сапога и чуть было не упала, когда ее нога не встретив сопротивления по инерции потянула девушку за собой. Суматошно замахав в воздухе руками, ей с огромным трудом удалось восстановить равновесие. Дверь словно в насмешку оставалась невозмутимо закрытой и никак не реагировала на выверты духа. В отчаянье застонав, Рысенок прислонилась к вставшей на ее пути преграде спиной, чтобы немного передохнуть и поразмыслить над ловушкой, ограниченной четырьмя стенами, когда внезапно провалилась назад. И только оказавшись в темном коридоре, тускло освещенном факелами с неестественно белым призрачно клубящимся пламенем, поняла что произошло и обругала себя последней идиоткой. Стоило столько мучаться, пытаясь открыть дверь, когда она спокойно могла пройти сквозь нее, как в общем-то в конце концов и получилось? Пожалуй, стоит привыкать к тому, что любая материальная преграда для нее, бесплотного призрака, в сущности отныне преградой не является. Это казалось дико и неестественно, но необъяснимо удобно.
   Стены коридора, выложенного серыми камнями, убегали вдаль в обоих направлениях и обрывались широкими винтовыми лестницами, змеящимися вверх и вниз. По одной из стен темными пятнами виднелись двери, перемежающиеся с факелами, горящими подозрительным светом, по противоположной стене все те же осветительные приборы чередовались с поставленными в ровный ряд глухо закрытыми доспехами. Атмосфера здесь царила не намного лучше, чем в комнате, из которой Келае удалось выбраться. Все то же мрачное логово жрецов смерти. Не успела девушка как следует оглядеться, как дверь, из которой она вывалилась, с грохотом распахнулась, и на пороге возник Африт. Заметив Маленькую Рысь, он остановился и вновь приковал к ней взгляд, заставивший ее нервно передернуть плечами и поспешно продолжить куда-нибудь идти. Выбрав наугад направление, дух поплыла к лестнице, не сразу заметив, что действительно плывет над землей. Ошарашенно оступившись, она внимательно оглядела свои ноги. Полупрозрачные конечности в едва различимой обуви парили в нескольких сантиметрах над полом, чувствуя его поддерживающую твердость. Что не переставало удивлять Келаю Игни, так это наличие одежды, той самой, что была надета на ней перед "смертью", только выцветшей до белизны и разгладившейся в неестественную без единой складочки линию. Откуда на душе может быть одежда? Впрочем, сейчас ее интересовало не это. Пробный шаг в воздухе подтвердил, что для передвижения она не нуждается в опоре на землю. Этот факт Маленькую Рысь сильно обрадовал, а вот тащившийся следом, как на привязи, рогатый наоборот ужасно расстроил. Он не пытался ограничивать девушку, а потому она вскоре примирилась с его компанией, хотя дискомфорт от его назойливого взгляда, буравящего точку меж ее лопаток, исчезать не торопился.
   - И долго ты намерен за мной таскаться? - полюбопытствовала Келая, получив в ответ тишину. Молчание навязавшегося в спутники Африта начинало ее раздражать.
   - Я же знаю, что ты умеешь говорить. Почему бы тебе не ответить? - упорствовала она, повернувшись лицом к рогатому. Все, что ей удалось добиться, это скептически изломанной алой брови, говорившей о бесполезности диалога.
   Плюнув на попытки разговорить странного надзирателя, девушка с энтузиазмом исследователя ринулась обшаривать запутанные лабиринты зловещего замка. Ей же никто не запрещал бродить по пустынным коридорам, заглядывать в комнаты и изучать окрестности, так что она решила немного разведать обстановку. Однако она отправилась в путешествие по мрачному строению не столько из праздного любопытства, сколько из стремления разыскать Ригана, ведь для того, чтобы просить у него помощи, его для начала нужно хотя бы найти в этих бесконечных лабиринтах.
   _____________________________
   1 Тье намейнэ? - Твое имя? (в переводе с общерасового языка Фандоры)
   2 Ньетро... - Не понимаю...
   3 Виро! - Говори!
   4 Энье ньетро! Фе тэр'имо! Тэр'имо!!! - Я не понимаю! Это невозможно! Невозможно!!!
   5 Шанто! - Идиот!
   6 Снотворец - бог сновидений, посылающий людям ночные грезы.
   7 Тье навэ - Кто ты
   8 Тье таршэ - Откуда ты
   9 Тье этро энье? - Ты понимаешь меня?
   10 Этро -- Понятно
   11 Рэул - на лейстэсском языке означает "обманщик".
  
  
  

Глава 2

  
   Просторный зал с высокими потолками ярко освещался магическими светильниками, похожими по конструкции на обычные факела, в которых вместо привычного огня сиял полупрозрачный мягкий призрачный свет. Комната была убрана со сдержанной роскошью, но в ней все равно ощущалась некоторая вычурность. При том эта вычурность казалась несколько устаревшей, словно бы интерьер не меняли по меньшей мере целую сотню лет. Обстановка угнетала своей мрачностью и явным отсутствием женской руки в украшении зала. Складывалось впечатление, что замок много лет не знал хозяйки, а хозяину не было дела до таких мелочей, как убранство помещений. Большой камин, закованный в резную лепнину, занимал большую часть одной из стен, на которой кроме него пристроилась еще и не малых размеров картина. Обычно над камином было принято вешать портреты хозяев замка, но в данной комнате, вопреки общеизвестным принципам, вместо положенного портрета картина изображала историческое сражение. В противоположной стене располагались плотно прикрытые двустворчатые дубовые двери, окованные серебряной резьбой. Нигде больше в гостевых залах не принято закрывать двери, но здесь и этим негласным предписанием высшего общества тоже пренебрегли. Холодный каменный пол сплошь устилал ворсистый ковер, на окнах висели тяжелые гардины, несколько диванов стояло по углам комнаты, два представительных кресла нашли свое место у камина и еще с десяток мягких стульев окружали занимающий середину комнаты стол -- вот и вся мебель странной гостиной, которую, впрочем, нельзя было назвать абсолютно неправильной. Она просто не совсем соответствовала принятым канонам, а в остальном имела вполне узнаваемые черты гостевого зала. Примечательным было еще и отсутствие слуг в помещении при наличии в ней небольшого числа гостей.
   Гостей было трое. Две юные девушки и неподдающаяся определению фигура, с ног до головы закутанная в пропыленный походный плащ, который она (или быть может он) не успела снять, либо просто не пожелала, дабы остаться не узнанной. Одна из девушек скромно устроилась на краешке одного из двух кресел у камина, а другая, нахально игнорируя мягкое сидение, вальяжно расселась на подлокотнике второго. Безвестная фигура непринужденно прислонилась к полке над камином с весело потрескивающими в нем язычками пламени.
   - Ну, где же этот князь? - не выдержав царившей в зале тишины, недовольно проворчала одна из девушек - та, что, пренебрегая правилами приличия, оседлала подлокотник. - Сколько можно мариновать нас в этой клетке для гостей?!
   - Не шуми, Аль, не дома! - сделала ей замечание фигура в плаще приятным мужским баритоном. - А в гостях стены имеют свойство обрастать ушами, которые потом докладывают своим хозяевам о любом неприятном отзыве о них. Здесь, между прочим, князь полноправный хозяин и может себе позволить, как ты выразилась, мариновать нас столько, сколько пожелает. Однако лучше бы ему поторопиться, - с угрозой закончил свою речь неизвестный мужчина.
   - А то что, братец? - сразу же развеселилась Аль и, блеснув на него лукавыми зелеными глазами, с хитрой улыбочкой ехидно поинтересовалась: - Покусаешь его?
   - Обойдется, - фыркнул ее собеседник, сверкнув такой же зеленью глаз из-под надвинутого на лицо капюшона. - Буду я еще всякую гадость несвежую в рот брать!
   - Почему несвежую? - удивилась зеленоглазая девица, тряхнув огненно-рыжими кудрями, рассыпавшимися по спине крупными тяжелыми кольцами.
   - Да потому что этот ваш князь по слухам уже лет сто как нежить, - припечатал брат рыжей.
   - Откуда знаешь? - подозрительно прищурилась та.
   - Свитки умные читаю! - огрызнулся он, но смилостивившись, решил пояснить, хотя тон его при этом отличался редкой ядовитостью: - В отличии от некоторых романтичных дамочек, которые едва узнав о том, что есть возможность пройти практику у неженатого князя, сразу же рванули его охмурять, я перед тем, как отправиться следом за неразумной сестричкой и ее наивной подружкой, потратил достаточно много своего бесценного времени, чтобы разнюхать про такую заманчивую для молоденьких вест личность, и то, что мне удалось узнать, меня совсем не порадовало.
   - Угу, - иронично согласилась Аль. - Ты так расстроился, что первым делом напросился курировать нашу практику в гостях у той самой "заманчивой для молоденьких вест личности", слухи о которой тебя не порадовали.
   - Ну, не мог же я после всего, что узнал, бросить родную кровиночку на растерзание злобного некроманта с нехорошей славой, - изобразил возмущение визави.
   - Неужели все так плохо? - подала голос вторая девушка, до сих пор не вмешивающаяся в разговор. Ее глубокие сапфировые глаза с тревогой всматривались во тьму под капюшоном брата Аль, а на худом с аристократическими чертами лице застыла тревога.
   - Плохо, Дарна, плохо, - согласно кивнул в ответ на ее вопрос мужчина.
   - Луиль, прекрати запугивать нашу тихоню! - снова встряла рыжая, сморщив аккуратный веснушчатый носик. - А то она еще тебе поверит.
   - Вообще-то я этого и добиваюсь, - хмуро возвестил он. - Может хоть до нее дойдет вся опасность вашего положения, и она вдолбит в твою непрошибаемую голову эту простую мысль. Меня ты все равно никогда не слушала.
   - И дальше не собираюсь, - невозмутимо ответила Аль. - Ты мне не вожак.
   - Я твой брат! И на правах старшего имею право тебе указывать!
   - Ну-ну.
   - Аль, Луиль, ну опять вы начинаете! - вмешалась синеглазая, в отчаянии закрыв лицо руками.
   - Что? - синхронно ответили ей два недоуменных голоса, а рыжая даже невинно похлопала пушистыми ресницами.
   - Ваши бесконечные перепалки меня когда-нибудь в гроб вгонят, - призналась Дарна, жалобно поглядывая из-под ладоней то на одного, то на другую.
   - Да разве мы ругаемся? - искренне удивилась Аль.
   - Мы просто разговариваем, - поддержал ее брат.
   Синеглазая лишь фыркнула в ответ и поспешила перевести разговор на прежнюю тему, пока эти двое снова не взялись за свое любимое времяпрепровождение -- взаимные подколки и упреки. Дарна всегда искренне недоумевала, как брат с сестрой могут вести себя подобно кошке с собакой, но по-другому они, видимо, просто не умели друг с другом разговаривать. За два года общения с ними девушка привыкла к их поведению, но понять все равно так и не смогла.
   - Так что с князем? - торопливо вопросила она, замечая, что зеленоглазые родственники готовятся возобновить словесную пикировку.
   - А что с ним? - с наигранным удивлением откликнулся Луиль и фыркнул: - Откуда мне знать! Я с ним лично не знаком. А слухи могут и врать. К тому же, насколько мне известно, в крови милорда д'Хаштсвит присутствует половина от темных эльфов. Так что у него, как у полукровки, были все законные основания прожить эту сотню лет по унаследованным от дроу чертам. Отсюда и феноменальное для человека долголетие, и слишком большие для простого смертного мага способности, и нечеловеческая жестокость, осуждаемая населением окрестных княжеств. При том прошу заметить, что население княжества Хель на своего господина не жалуется. Ну, почти. Эти запуганы им до такой степени, что и слово поперек сказать бояться, воспринимая князя едва ли не божеством. Правда, злым. Но суть в целом от этого не сильно страдает. Так вот. Я хотел сказать, что слухи слухами, а точно никто ничего доказать так и не смог. Князя Хельского боятся до умопомрачения -- это факт. Причем настолько, что его владения стараются объезжать стороной, в чем мы с вами уже успели лично убедиться. Родовой замок Хаштствит так вообще считается чуть ли не оплотом зла. Короче, здешний князь -- личность весьма загадочная и неоднозначная. Именно поэтому я и поехал за вами: выяснить, насколько правдивы слухи, и убедиться, что вас тут никто живьем есть не собирается. Какого демона вы вообще поперлись в эту глушь?!
   - Ну как же? - насмешливо округлила сверкающие озорством глаза Аль. - Ты же сам сказал: мы рванули охмурять неженатого князя.
   - И тебя не смущает то, что я сейчас о нем рассказал?
   Рыжая беззаботно пожала плечами.
   - Ну, хорошо. И как же ты намерена охмурять нежить, которая, к слову, абсолютно бесчувственна? - не без сарказма поинтересовался Луиль.
   - Ты не веришь в меня, братишка? - с вызовом подалась вперед Аль.
   Ее собеседник хмыкнул и пробормотал себе под нос:
   - Мне уже жаль этого князя, кем бы он там ни был.
   Девушки, если и услышали, то предпочли проигнорировать эти слова.
   - Ну что? - с энтузиазмом повернулась к скромной Дарне ее подруга и игриво подмигнула. - Расшевелим эти ходячие кости?
   Синеглазая удивленно воззрилась на Аль, не совсем понимая, о чем она, а когда сообразила, что рыжая так окрестила князя д'Хаштсвит, то с испугу чуть не свалилась с кресла, на краю которого притулилась, но все же медленно, преодолевая себя, кивнула. За время общения с Аль Дарна поняла, что с подругой лучше не спорить, особенно если та что-то вбила себе в голову... как в случае со здешним милордом. Ведь, по сути, Луиль был не так далек от истины. Девушки действительно направлялись на практику в княжество Хель, лелея надежду, что богатый аристократ обратит внимание на одну из них. Однако тогда ни одна из них еще не знала того, о чем им здесь только что поведал брат Аль. И если, судя по всему, для самой Аль это не являлось такой уж проблемой, то Дарну одолевали тревожные чувства, и она уже не была уверена, что хочет внимания такой титулованной особы. Подавив грустный вздох, синеглазая с тоской вспомнила о том, какой обнадеживающей представлялась ей поездка... в отличие от того, какой она оказалась на самом деле...
  

***

   Два года во Всерасовой Академии Магии пролетели как одно мгновение для юной весты Дарны из обедневшего аристократического рода д'Аквиас. Родня не очень-то жаловала девушку, принадлежащую к побочной ненаследной ветви семейства из-за того, что эта ветвь имела связь с наядами -- морскими нимфами. Дедушка Дарны каким-то образом умудрился жениться на волшебном водном существе, хотя такие союзы до того времени считались невозможны, а уж полукровки наяд вообще являлись чем-то вопиюще-невиданным. Однако младшему рода д'Аквиас удалось сломать стереотипы, и спустя некоторое время появилась мать Дарны, а потом и сама Дарна, которым по наследству от бабушки передались сильные способности к магии воды и некоторые другие особенности морских нимф. Род д'Аквиас, гордившийся своей незапятнанной человеческой кровью, был возмущен подобным мезальянсом, но не мог не признать наделенное магическими силами потомство. Маги издревле ценились по всей Фандоре, и только поэтому от грязнокровок не отказались. Но грязная кровь не могла не сказаться на отношении семьи к Дарне и ее родителям, поэтому девушка никогда не чувствовала себя дома счастливой. Зато поступив в Академию, куда ее буквально выдворили родственники, она, наконец, обрела счастье. Академия стала ее настоящим домом. Более того, здесь она встретила подругу, ставшую ей ближе родной сестры, которой у нее никогда не было. Дарна и Аль представляли собой абсолютные противоположности друг другу, словно огонь и вода. Впрочем, они и были огнем и водой: Дарна -- владеющая стихией воды целительница, а Аль -- тяготеющий к огненной элементали алхимик. Несмотря на различия, девушки много времени проводили вместе, являясь не только сокурсницами, но и соседками по комнате в общежитии Академии. В таких условиях они не могли не сдружиться. К тому же Аль оказалась сиротой. После давней трагедии, когда простая крестьянская семья оборотней Фиро, погибла в огне, у Аль не осталось никого, кроме Луиля, взявшего на себя бремя заботы о младшей сестре. Так что Аль была только рада новой "сестренке". Луиль тоже принял Дарну вполне благосклонно, сам того не желая непроизвольно взяв под опеку подругу сестры, которая вечно крутилась неподалеку. Для Дарны же Луиль стал вовсе особенным существом. Этот наглый, невыносимый и ехидный оборотень покорил сердце наивной синеглазой девушки с первого взгляда, однако вскоре своим отвратительным характером свел романтическое чувство на нет, оставив после себя множество противоречивых чувств.
   Первую магическую практику Аль и Дарна провели вместе в замке рода д'Аквиас, после чего дружно согласились, что никогда больше туда добровольно не отправятся, поэтому место практики после второго года обучения они выбирали заранее особенно тщательно и были несказанно обрадованы, когда откопали заявку в княжество Хель. Все, что они знали о правителе хельской земли, это то, что он холостой мужчина в расцвете лет и к тому же очень сильный маг. Многие весты все бы отдали, чтобы отправиться в такое место, но расторопная Аль успела подсуетиться вовремя, закрепив за собой и подругой заманчивое местечко практики. Остальные туманные слухи девушки, ослепленные матримониальными грезами, предпочли проигнорировать. Как оказалось зря!
   Несмотря на радужные планы по поводу предстоящей практики, поездка не задалась с самого начала. Первым досадным фактом стал проливной дождь, зарядивший с раннего утра, но если его еще можно было как-то терпеть, спрятавшись под крышей наемной кареты, которая должна была доставить вест в княжество Хель, то второй рушил множество планов. Этим фактом, как ни странно, оказался Луиль. Он догнал девушек уже в дороге. Вымокший до нитки, а от того еще более злой и ехидный, чем обычно, оборотень бесцеремонно влез в карету, сразу же промочив половину салона, и с самым зловещим видом сообщил, что подругам придется терпеть его еще и в гостях у князя Хельского. Девушки были, мягко говоря, разочарованы. Отдохнуть от Луиля они могли только на практике, да и присутствие старшего брата Аль могло стать серьезной помехой для намерений по очаровыванию милорда д'Хаштсвит. К тому же являясь лишь лиценциатом -- закончившим Академию, но не получившим еще ученую степень магистра магии -- он не мог обеспечить в полной мере поддержку двух вест-второкурсниц, и тем не менее оказалось, что именно его каким-то образом поставили куратором практики девушек. В процессе выяснения этого загадочного решения Архимагистра Академии извозчик кареты несколько раз заглядывал в салон, чтобы проверить не дошло ли еще дело до драки, ибо разборки брат с сестрой устроили очень шумные. Однако своего Аль все же добилась, выяснив, что идея курировать их с Дарной практику принадлежала самому Луилю. Вот тут бы драка вполне могла состояться, если бы карета резко не остановилась. Все трое пассажиров, дружно повалившись с сидений и, как по команде, одновременно глянув в окно, обнаружили, что местом незапланированного привала стала опушка старого дремучего леса, даже на первый взгляд не внушающего доверия, на окраине которой примостился покосившийся деревянный домишко с тускло поблескивающим в единственном окне светом свечи. Пейзаж даже в солнечных лучах не слишком веселый, а уж на фоне стены дождя так и вовсе угрюмый и навевающий тоску. Вздохнув, Луиль нехотя высунулся из окна под потоки холодной воды и крикнул извозчику:
   - В чем дело?!
   - Приехали, вылезайте, - спокойно донеслось в ответ с козел на не особо дружелюбную фразу оборотня.
   - Что значит "приехали"? - возмутился Луиль. - Куда?
   - Как куда? В княжество Хель. Это граница. Дальше я не поеду.
   - А как же мы? Нам что, пешком идти? В такую погоду? Слушай, дружище, давай мы тебе заплатим дополнительно сверх гонорара Академии, только довези нас до замка Хаштствит, а?
   - Нет! Ни за какие деньги! Ни за что на свете я добровольно не ступлю на поганую землю этого мерзкого княжества! - зло сплюнул извозчик, но, спустя некоторое время, пока пассажиры недоуменно переглядывались, справившись с эмоциями, более ровно добавил: - Вас вроде как встретить должны. Вон пограничный пост, там поинтересуйтесь.
   Не видя, куда именно указывает возница, Аль, Дарна и Луиль опять одновременно повернулись в сторону сиротливо ютившегося на краю леса деревянного домишки, потому что кроме него вокруг больше не обнаруживалось ни одной постройки. На пограничный пост это сооружение не тянуло даже при очень богатой фантазии. Сторожка лесника, не более.
   - Эээ, дружище, ты уверен? - с сомнением протянул лиценциат.
   - Да! - снова вышел из себя извозчик и, резво соскочив со своего места, принялся сам выгружать багаж, скидывая его прямо в раскисшую от дождя землю. - Выметайтесь давайте! Быстрее!
   - Сдурел?! - взвизгнула Аль, округлившимися глазами наблюдая за полетом своей любимой сумки, смачно шлепнувшейся в особо грязную лужу. - Ты что творишь?! Будешь платить за испорченные вещи!
   - Это вы мне платить будете за задержку! Хватит и того, что я согласился привести вас к этой проклятой земле. Ни секунды не желаю здесь задерживаться! - расправившись с багажом, возница бросился вытаскивать из кареты опешившую от такой наглости Дарну. При этом он так нервно озирался по сторонам и постоянно испуганно зыркал на сторожку, что весты и их куратор совершенно растерялись. Они были не готовы к такому внезапному и невероятно странному окончанию путешествия.
   - Но Академия должна была заплатить за дорогу до замка, - из последней надежды попыталась привести аргумент синеглазая, покорно позволив вытолкать себя под проливной дождь.
   - Ни один дурак не согласился бы на такое, - пыхтя от натуги отозвался сумасшедший извозчик, выковыривающий теперь из салона упирающуюся Аль, которую ухватил за другую руку ее брат, помогая той остаться внутри. - Скажите спасибо, что хоть до границы довезли. Никто, кроме коренного населения хельского княжества, дальше не рискует соваться, да и до границы мало кто соглашается ездить. Да вылезай же ты! - раздраженно прикрикнул на рыжую возница и, дернув изо всех сил, свалился в грязь вместе с полетевшими вслед за ним оборотнями. Встал, отряхнулся и поспешно вскарабкался на козлы.
   - Я бы и вам не советовал там задерживаться, - доверительно сообщил извозчик и хлестнул коней, послав их с места в галоп.
   Ошеломленная троица безмолвно проводила глазами быстро скрывшуюся за горизонтом карету и за неимением выбора, подхватив сумки, поплелась к домику на опушке. Чем бы он не был: избушкой егеря или пограничным постом, лучше было разбираться в ситуации под его крышей, в тепле и сухости, чем тупо стоять под беспрерывным ливнем, ожидая неизвестно чего.
   Дверь с противным скрежетом отворилась от легкого стука, открывая взорам посетителей одну единственную комнатку, всю обстановку которой составляли две деревянные лавки вдоль стен, стеллаж со свитками в одном углу и грубо сколоченный стол с сидящим за ним невзрачным существом -- в другом, да еще пара закованных в доспехи стражников по бокам от входа, которые скорее напоминали безучастные статуи, чем живых людей. Ни один из присутствующих в комнате даже головы не повернул в сторону вошедших, и вообще не подали виду, что заметили их. Стражники с неестественно прямой выправкой и безжизненными глазами на бледных лицах, не мигая, смотрели в одну точку прямо перед собой, а худощавая фигура за столом, низко склонившись к свитку, что-то увлеченно черкала на бумаге. Переступив с ноги на ногу и откашлявшись, безуспешно пытаясь привлечь к себе внимание, Луиль шагнул внутрь дома и, не встретив преграды в лице игнорирующих его стражей, прошел прямо к столу, оставляя на полу за собой грязные мокрые следы. Девушки, не долго думая, последовали его примеру, прячась от ливня под крышей и одновременно с опаской косясь на подозрительных воинов, так и не проявивших ни капли не то что интереса, а вообще хоть каких-то эмоций. Прокашлявшись еще раз, уже перед самым носом писаря, лиценциат-таки добился внимания к своей персоне. Относительно. Существо за столом неопределенной расы и возраста подняло голову от своих записей и пустым взглядом уставилось куда-то мимо оборотня.
   - Кто? Куда? Цель визита? - лишенным интонаций голосом выдал он, не глядя доставая из кучи свитков еще один и накладывая его поверх первого.
   - Мы. В княжество. Надо, - копируя тон вопрошающего последовательно ответил на каждый вопрос Луиль, разозленный пренебрежением к гостям хельских земель. Неужели тут всех так встречают? А где досмотр и прочие неприятности пограничных застав? Или здешний князь настолько самоуверен, что абсолютно не боится ни контрабанды, ни шпионов, ни просто врагов?
   На лице писаря, похожем на застывшую маску, не проскользнуло и тени эмоций, и он добросовестно зачирикал пером по свитку, записывая все, что только что ему сказал посетитель. Рыжий хотел уже возмутиться, решив, что пограничник над ним издевается, но не успел, потому как тот выдал новую порцию вопросов тем же сухим скучающим голосом:
   - Откуда? Надолго? Кто встречает?
   - Мы бы и сами хотели знать, кто нас встречает и встречает ли вообще, - пробурчала Аль из-за плеча брата, увлеченно разглядывая равнодушного писаря.
   Дарна скромно молчала, чувствуя себя более чем неуютно в этом странном месте. Впрочем, они все трое ощущали себя так, но если оборотням хоть как-то удавалось держать себя в руках, то синеглазая откровенно ежилась, нервно поглядывая на жутких пограничников. Живые так себя не ведут. Они не стоят навытяжку у дверей в то время, как этого от них никто не требует и не смотрят так пугающе-безжизненно. А мертвые по определению не способны нести службу, разве что под контролем некроманта... которого здесь и близко не наблюдалось.
   - Послушайте, нас прислали из Всерасовой Академии Магии. Мы промокли, устали и хотим уже попасть в замок, а не отвечать на тупые, никому ненужные вопросы. Князя что, не предупреждали о направленных к нему практикантах? - попытался достучаться до писаря лиценциат. - Так отправьте ему сообщение, что мы приехали. И вообще, отправьте нас к нему!
   - Откуда? Надолго? Кто встречает? - еще раз повторил пограничник, пропустив мимо ушей негодование гостей.
   Дарна удивленно округлила глаза, Аль скептически изогнула брови, всем видом выражая сомнения в умственных способностях писаря, а Луиль раздраженно рыкнул, но тем не менее ответил так же четко, как и в первый раз, правда, каждое его слово звучало с той непередаваемой интонацией, с какой обычно говорят с душевнобольными:
   - Из Академии. На практику. Никто не встречает!
   Пограничник с неизменным равнодушием записал в свиток и это, после чего отложил его в сторону, и, махнув на лавки, коротко бросил:
   - Ждите.
   - Чего ждать-то? - обреченно поинтересовалась Аль, но ответом ее не удостоили. Писарь снова уткнулся в свой свиток и больше не реагировал ни на слова, ни на что другое, так что троице гостей вскоре пришлось сдаться и усесться на предложенную лавку.
   Сколько они так просидели, никто из них точно сказать не мог, однако за это время все трое успели просохнуть, изучить каждую зазубрину в бревенчатой стене, безрезультатно потормошить вопросами индефферентных пограничников и безнадежно устать от ожидания. За окном давно стемнело, дождь и не думал прекращаться, монотонно барабаня по крыше, а стражники у входа так ни разу и не шелохнулись, как ни разу не оторвали глаз от выбранной ими точки пространства, к которой, казалось, просто прикипели мертвыми взглядами. Писарь тоже вел себя достаточно странно, не сменяя ни позы, ни вида деятельности, будто выполняя какую-то заложенную в него программу. Пограничники не реагировали и на ехидные подначки, к которым прибегли рыжие оборотни, когда поняли, что не добьются ответов на вопросы. Даже попытки откровенных оскорблений не смогли пронять жутких стражей границы "проклятого" княжества, как выразился доставивший сюда гостей извозчик. Все это не могло не нервировать.
   Невнятный шум, что-то среднее между шорохом, скрипом колес и приглушенным толи цокотом, толи топотом, послышался задолго до того, как дверь в негостеприимном пограничном доме резко распахнулась, пропуская внутрь нового гостя. Это был молодой представитель скрытной двуипостасной расы грифонов, которые в одном из обликов выглядели вполне человекоподобно (если не считать оперенных крыльев, львиного хвоста, клыков и когтей), а второй ипостасью имели легендарную звериную сущность полуорлов-полульвов. Сейчас пришелец пребывал в своем человеческом виде. Высокий, широкоплечий и статный, он смотрелся настоящим королем среди обшарпанных стен сторожки, но в то же время каждое его движение выдавало в нем опытного и без сомнения смертоносного бойца: плечи гордо расправлены, прищур зорких глаз внимательно оценивает обстановку, а когтистая рука вроде и небрежно, но на самом деле весьма уверенно лежит на рукояти внушительных размеров меча из странного красного металла, покрытого замысловатыми черными рунами и изображением дракона. Одетые на нем черные доспехи, похожие на змеиную чешую, которую лишь в некоторых местах закрывали цельнолитные пластины, мерцали алыми отблесками явно магического происхождения. С ярко-красного плаща, скрывающего сложенные на спине крылья, на пол струйками стекала вода. Черные волосы с вкраплением нескольких красных прядей короткими мокрыми локонами облепили голову грифона с нетипичными для этой расы чуть заостренными ушами и эльфийскими чертами лица, а через плечо была небрежно переброшена туго сплетенная толстая коса, заканчивающаяся ниже талии закрепленным в прическе острым металлическим лезвием. Коса, как и доспехи гостя, переливалась алыми бликами также, как и выглядывающие из-под плаща кончики перьев на крыльях и пушистая кисточка на гибком хвосте, лениво мечущимся из стороны в сторону.
   С приходом посетителя стражники впервые пошевелились, выпрямляясь по стойке смирно. Хотя, казалось, куда уж больше выпрямляться? Они итак выглядели подобно гвардейцам на карауле. Писарь неуклюжим ломаным движением поднялся из-за стола и с поклоном протянул вперед тот самый свиток, на котором записывал ответы Луиля. Такая удивительная активность после нескольких часов монотонного ожидания наводила на мысли о высоком статусе новоприбывшего. Так встречают начальство.
   Грифон, окинув беглым взглядом троицу на лавке, быстрыми шагами пересек комнату и, забрав свиток из рук почтительно склонившегося пограничника, пробежал по написанному глазами, темно-бардовый цвет которых у его расы обычно не встречался. Недовольно хмыкнул, пробормотав себе под нос что-то о том, чтобы напомнить брату лучше обучать свои экспериментальные особи, и, скомкав зажатую в когтистых пальцах бумагу, кинул на стол писарю, после чего резко развернулся к гостям княжества и по очереди пробуравил каждого тяжелым изучающим взглядом, уделив особое внимание роскошной фигуре Аль, стройному стану Дарны и остановившись на маске Луиля -- необходимом атрибуте каждого шамана, коим и являлся оборотень. Маски шаманов были столь же индивидуальны, как и они сами. У Луиля она закрывала всю нижнюю часть лица, оставляя на обозрение только хищные зеленые глаза, и представляла собой оскал заостренных зубов величиной в палец, выглядевший настолько натуральным, что несведущий вполне мог принять ее за зубы самого оборотня и соответственно перепугаться до смерти, чем частенько и пользовался рыжий проказник. Грифон, к разочарованию Луиля, испуганным или шокированным не выглядел. Более того, он рассматривал каждый клык так внимательно и презрительно, что лиценциат даже слегка забеспокоился.
   - Кариес не найдете и не надейтесь, - фыркнул он, не выдержав пристального изучения.
   Грифон нехорошо усмехнулся, показывая четыре верхних и два нижних небольших клычка, и доверительно сообщил:
   - Не советую одевать этот намордник при князе.
   - А то что? - с вызовом поинтересовался шаман, разозлившись на пренебрежительный отзыв о своем профессиональном атрибуте.
   - Он может неправильно понять.
   - Да ну? Испугается что ли? Может в обморок хлопнется? Он что, такой слабонервный у вас?
   Усмешка грифона стала шире и жестче, отчего прислушивающиеся к беседе девушки непроизвольно передернули плечами, а Луиль чуть заметно поморщился.
   - В обморок обычно падают те, кого князь не понимает. Видишь ли, на жестокие шутки он обычно отвечает тем же, а вот уж его юмор действительно не для слабонервных, - угрожающе предостерег грифон и, отвернувшись, коротко бросил: - Прошу следовать за мной.
   Несмотря на то, что последняя фраза произносилась официально-вежливым тоном, прозвучала она скорее приказом, чем просьбой. Возмутиться никто не успел, хотя по колкому блеску в зеленых глазах Луиля было видно, что оборотень не прочь высказаться по поводу гостеприимства здешних жителей. Однако грифон, который до сих пор не удосужился даже представиться, уже направился к двери, и вестам с лецинциатом ничего не оставалось, кроме как пойти за ним. Задерживаться и дальше на пограничном посту не хотелось ни одному из них троих.
   На улице их ждала запряженная четверкой карета с гербом князя Хельского на дверцах, что говорило о том, что троицу юных магов отвезут, наконец, в замок Хаштсвит. Спереди и сзади кареты замерли на своих скакунах по пятерке воинов, подозрительно напоминающих стражников-пограничников, с той лишь разницей, что латы этого отряда сопровождающих закованы наглухо, так что было даже не рассмотреть кто или что скрывается под ними. Их верховые животные отличались от лошадей так же, как и сами всадники от живых людей. Средством передвижения жутким воинам служили вороные, огнегривые демоны с тремя витыми рогами, горящими багровым цветом бешенства глазами, полными острых клыков пастями и четырехпалыми конечностями с острыми когтями вместо копыт, позволяющими им беспрепятственно лазить даже по горам -- триокорны, некогда бывшие единорогами, добрейшими из созданий, но ставшие их падшими отражениями, злыми бездушними тварями Той Стороны12. Вытащить этих монстров с их астрального уровня и заставить подчиняться не легче, чем призвать и контролировать Высших демонов. На подобное способны лишь опытные демонологи, но и те вряд ли в состоянии управлять целым табуном триокорнов. Здесь же их было больше десятка, но при этом признаков строптивости ни один жеребец не проявлял. Возможно, все дело заключалось в вожаке триокорнов: массивном коне с шерстью цвета крови, стелющимися по земле вороными хвостом и гривой, заплетенными во множество тонких косичек, и пылающими глазами, огненный след которых еще некоторое время сиял в воздухе после поворота головы демона. Одно присутствие вожака шокировало само по себе, но еще более невероятным смотрелось одетое на него седло, в которое одним слитным движением запрыгнул грифон. Триокорн даже ухом не повел на такое кощунство, хотя никто никогда не слышал, чтобы вожаки этих демонов когда-либо покорялись наездникам. Застывшие на пороге избушки весты с открытыми ртами уставились на представшую их глазам невидаль, начиная подозревать, что не все из того, чему учат в Академии, правда, а еще смутно представляя, что практика их ждет на редкость познавательная и не скучная. Даже лиценциат понимал, что и ему будет чему поучиться вместе со своими подопечными, несмотря на то, что его статус давно позволял ему самому читать лекции вестам. Впрочем, здесь и магистр бы удивился.
   Когда троица, отойдя от шока, забралась в карету, к ней подъехал грифон и, склонившись к окну, сухо проинструктировал:
   - В замок прибудем следующим вечером. Привалов не будет. В окно никому не высовываться.
   А на следующий вечер, не встретив в пути осложнений и препятствий, кроме шарахающегося от процессии простого люда, они действительно подъезжали к замку -- настоящей крепости, способной отражать набеги целых армий, но давно не использовавшейся с этой целью. Огромная махина из камня, укрепленная крепостными стенами и окруженная глубоким рвом, с высокими башнями, которые стремились в небо и смотрели на расстилающиеся у своего подножия окрестности узкими окнами-бойницами, сверкала во всем своем великолепии, и это не удивительно, потому что княжество Хель по праву считалось достаточно богатым, а значит здешний правитель вполне мог себе позволить ремонт и содержание своего замка. Однако несмотря на явные признаки своевременной реконструкции и поддержания замка в надлежащем виде, он носил неуловимый налет старины, говорящий о почтенном возрасте величественного строения. Закрепленный на главном здании флаг с гербом -- обвивающий серебристый кинжал красный змей на черном фоне -- гордо развивался на ветру, оповещая всех, что благородный хозяин изволил пребывать дома.
   Тяжелый подъемный мост плавно опустился под ноги триокорнам, проскрежетавшим когтями по его деревянной поверхности, пропуская карету с эскортом сквозь поднявшуюся кованую решетку и длинный коридор, закончившийся неожиданно широкой мощеной камнем площадью, окруженной хозяйственными постройками и отделенной от главного замка еще одной внутренней стеной, не столь внушительной как внешняя, но кажущейся не менее неприступной. За огромными двустворчатыми воротами второй стены обнаружился еще один коридор, выходящий во внутренний двор крепости, где и расположился сам жилой замок с дивным по красоте садом, составляющими вместе удивительно гармоничную и восхитительную картину. Если снаружи Хаштсвит выглядел, как величественная военная крепость, то внутри это был роскошный дворец, достойный царских особ. Такой поразительный контраст захватывал дух и вызывал недоумение, заставляя восхищаться изобретательностью архитекторов этого необычного строения.
   У парадного входа гостей уже ждали. Стоило только карете остановиться, как к ней с крыльца сбежало несколько расторопных слуг, а следом за ними чинно спустился мужчина средних лет в богато расшитой ливрее. Не смотря на то, что этот слуга, явно являющийся главным среди челяди, принадлежал к человеческой расе, двигался он с несвойственной их виду плавностью и экономностью. Его можно было бы принять за умертвие -- одну из разновидностей высших зомби, если бы не осмысленный цепкий взгляд внимательных карих глаз, что для любой нежити было абсолютно несвойственной и даже невозможной чертой.
   - С возвращением, генерал Ташерион, - склонился слуга перед грифоном, даже не подумавшим спешиться.
   Тот коротко кивнул, принимая приветствие, и махнул рукой в сторону кареты, из которой выбирались весты с лиценциатом.
   - Размести гостей, Нэлтон, и передай брату, что прибыли практиканты.
   - Хорошо, генерал, - почтительно качнул головой Нэлтон, отступая с дороги вожака триокорнов, который по велению всадника, не сказавшего более ни слова, устремился обратно к воротам. За ним молчаливыми верными тенями последовали и остальные воины.
   - Добро пожаловать в Хаштсвит, - вежливо, но с прохладцей поприветствовал гостей Нэлтон, как только они покинули салон кареты. - Ваши документы, пожалуйста.
   Луиль смерил надменного слугу взглядом и ехидно поинтересовался:
   - А с чего это мы должны показывать тебе бумаги, предназначенные для князя?
   - Прежде, чем тревожить милорда, я должен убедиться, что вы вправе пребывать на его землях и в его замке.
   - Мне казалось, что это должны проверять на границе. Разве нет? - вмешалась Дарна.
   Нэлтон холодно улыбнулся и протянул вперед руку.
   - Документы, пожалуйста! Без них вы в замок не войдете.
   - А не много ли ты на себя берешь, слуга? - фыркнула Аль.
   - Я не слуга, я -- хранитель Хаштсвита.
   - И что? Это что-то меняет?
   - Да, - ничего не объясняя, кивнул странный слуга и повторил третий раз: - Документы.
   - Что ж вы тут все так любите повторяться? Прямо княжество попугаев какое-то! - недовольно проворчал Луиль, с оскорбленным видом доставая требуемые бумаги и передавая их Нэлтону. Тот придирчиво осмотрел их, прочитав, казалось, все до единой буквы, и вернул обратно оборотню, попросив гостей следовать за ним. Вежливо, как и встретивший их на границе грифон, но так же непреклонно и в некоторой степени даже презрительно. Проводив троицу в гостевой зал, хранитель замка оставил их там. Ожидать, как он выразился, но, кого или чего, не объяснил. Сам же бесшумно растворился в коридорах Хаштсвита, казавшихся на первый взгляд зловещими и до странности пустынными: ни отзвука шагов, ни перешептывания слуг, ни даже шороха крыс -- неизменных обитателей любого замка.
   - Однако, как "радушно" в княжестве встречают гостей, - язвительно заметила Аль, плюхаясь на близлежащее кресло и с интересом оглядывая обстановку комнаты.
   - Учитывая слухи о правителе этих земель, я не так уж и удивлен, - тихо хмыкнул себе под нос Луиль, с непонятным для вест неудовольствием поглядывая на них -- виновниц его добровольного пребывания здесь, хотя он с куда большей охотой остался бы в Академии. Но инстинкты оборотня требовали от него быть рядом с девушками, чтобы защитить от предполагаемой опасности свою "стаю", даже если эта самая стая не признавала в нем вожака, коим он себя считал.
   - Радушие и аристократия -- вещи взаимоисключающие друг друга, - не расслышав слова лиценциата, со знанием дела заявила Дарна, облюбовав себе кресло напротив подруги, и неуверенно добавила, косясь на закрытые, вопреки вековым традициям, двери гостевого зала: - Хотя здесь все как-то уж слишком...
  

***

   И вот теперь практикантки со своим куратором маялась бездельем, перемывая косточки князю, который, как и Нэлтон, чьим заботам были поручены гости, все никак не спешил объявляться, хотя прошло уже достаточно немало времени с тех пор, как хранитель замка оставил троицу юных магов. Заставлять гостей ждать еще больше становилось уже просто неприличным. Вот только кого здесь волновали приличия? Судя по явному пренебрежению к негласным правилам аристократического общества, насквозь пропитавшему окружающее пространство, хельский правитель не относился к почитателям этикета, а это означало, что ждать его визита можно было еще очень долго, что никак не устраивало гостей. Особенно Аль, которая в силу своего импульсивного характера терпеть не могла долгих и нудных ожиданий.
   - Ну, где же этот князь? - снова заныла рыжая, когда разговор о странностях милорда Хельского и планах девушек на него оборвался.
   - Полагаю, где-то в замке, - равнодушно пожал плечами Луиль, отмечая очевидные всем факты.
   Большего для его сестры и не надо было, чтобы затеять очередную словесную баталию, так любимую ими обоими. Хмуро глянув на брата, рыжая огрызнулась:
   - И без тебя это понимаю!
   - Да неужели? - повелся на провокацию лиценциат. - Чего ж тогда уже второй раз подряд спрашиваешь об одном и том же? Заразилась от местных жителей попугаячей болезнью? Они вон тоже по несколько раз одно и то же твердят.
   Дарна вздохнула и закатила глаза. Опять эти двое решили потешиться, а ей теперь слушай их взаимную грызню. И ведь умудряются завязать перепалку на пустом месте!
   - Будешь тут повторяться, когда вокруг одни глухие, да непонятливые...
   - Это ты на кого сейчас намекнула? - подозрительно сощурился шаман.
   - Не будем показывать пальцем. Это не культурно.
   - Пфф! От кого я слышу о культуре?
   - От сестры! Или не признал? Что, провалы в памяти мучают? Вот потому-то и приходиться говорить все по два раза. Вдруг ты уже забыл, о чем тебя спрашивали?
   - С тобой забудешь, как же! Ты же всю плешь проешь, пока не добьешься своего!
   - А у тебя что, уже плешь появилась? Бедненький. Конечно, к старости все линяют, - притворно посочувствовала Аль.
   - Мне до этого еще далеко, хвала богам. А вот кое-кому я сейчас точно устрою персональную линьку. Искусственным путем!
   - Извращенец! За что ты хочешь общипать Дарну?
   - Причем здесь Дарна?!
   - А кого? Меня что ли?
   - Нет, блин, князя Хельского! - не выдержав, ляпнул Луиль.
   - Какое заманчивое предложение, лиценциат Фиро. Но я, пожалуй, откажусь, - послышался спокойный и чуть насмешливый голос, заставивший всех разом обернуться к источнику звука. Когда появился хозяин замка, никто из гостей не заметил за интенсивной перепалкой. Он замер у распахнутых дверей с таким видом, будто всю жизнь простоял здесь: расслабленная поза, чуть рассеянный взгляд и застывшая маска холодного равнодушия на лице.
   Девушки, быстро переглянувшись, резво подскочили со своих мест и присели в положенных реверансах. И если у облаченной в длиннополое лазурное платье Дарны этот жест выглядел легко и изящно, то затянутая в облегающие кожаные брючки Аль смотрелась неуклюже и слегка комично. Впрочем, уверенный вид рыжей полностью компенсировал неподобающую официальным церемониям одежду, а сияющая на ее лице улыбка привлекала куда больше внимания к пухлым губам, чем к согнутым в реверансе ногам. Вот только князь не оценил усилий юных вест. Мимолетно мазнув по ним стальными глазами, он зацепился взглядом за закутанную в серый плащ рослую фигуру Луиля. Всмотрелся во тьму под капюшоном, где кроме внушительных клыков маски на пол лица, да зеленых огоньков звериных глаз, ловящих зловещие отблески каминного огня, больше ничего не имелось, и удивленно изогнул брови. Милорд д'Хаштсвит никак не мог понять, отчего вдруг не может определить вид нечисти, так нагло расположившейся в его гостиной. Все известные классификации нежити и демонов не были секретом для князя Хельского, но существо, прибывшее в замок под именем лиценциата, не подходило не под одну из них, хотя весь его вид говорил о том, что иным созданием он быть не может. Да и давно ли Академия стала дозволять обучаться и преподавать в своих стенах порождениям Той Стороны? И почему Риган -- один из сильнейших некромантов и демонологов -- не чувствует в подозрительном госте темной магии смерти, отличающей любую нечисть? Хотя что-то такое, связанное с мертвыми, все же лежало незримым отпечатком на лиценциате. Однако князь был не из тех, кто во всем полагался на внешность. Кому, как не ему, знать, что она бывает коварно обманчива? Хельский неторопливо обошел Луиля, задумчиво изучая гостя пристальным взглядом. Зеленые глаза из-под капюшона неотрывно следили за ним, выдавая напряжение оборотня, который, впрочем, не делал попыток помешать осмотру.
   - Живой, - наконец, констатировал милорд д'Хаштсвит с необъяснимым разочарованием в голосе.
   - Завидуете? - усмехнулся шаман, скрывая облегчение под бравадой. Все-таки пронизывающий взгляд князя выдержать оказалось не так легко, как могло показаться со стороны. Было в нем что-то до дрожи неприятное и давящее.
   - Сочувствую, - туманно бросил Риган и, потеряв всякий интерес к лиценциату, обернулся к вестам, удостоив на этот раз их более внимательным взглядом.
   Не ожидавший подобного ответа Луиль едва ли не впервые за всю свою жизнь не нашелся, что сказать, а потому лишь гордо промолчал, недобро глядя на хозяина замка. Такой "приятной" встречи самовлюбленный и злопамятный оборотень простить не мог. Весты же словно бы и не заметили досадный инцидент с участием их куратора. Аль продолжала соблазнительно улыбаться, накручивая на палец рыжий локон, а Дарна с опаской рассматривала из-под ресниц невозмутимого князя.
   - Прошу простить меня за столь недостойное поведение, заставившее юных вест так долго томиться в ожидании, - неожиданно любезно произнес князь, позволяя проявиться улыбке на своих губах. - Меня задержали неотложные дела, но я спешил к вам, как только мог. Вы не в обиде?
   - Ну что Вы, милорд Хельский, конечно нет, не стоит об этом так беспокоиться, - также любезно отозвалась Аль, многозначительно покосившись на смутившуюся от внезапной доброжелательности князя Дарну.
   - Полагаю, для вас, как для проходящих у меня магическую практику, я -- архимагистр, не милорд, - поправил рыжую Риган и осведомился, больше из необходимости соблюдения правил хорошего тона, чем из-за искреннего интереса: - Как вы доехали? Надеюсь, в дороге не произошло ничего неприятного?
   Аль уже открыла было рот, чтобы пожаловаться на все случившиеся с ними неприятности, но ее опередила синеглазая, еще не совсем пришедшая в себя, но побоявшаяся необдуманных откровений подруги, которые могли нанести прямое оскорбление хозяину земель:
   - Все в порядке, архимагистр д'Хаштсвит, благодарим вас.
   Позади надменно фыркнул Луиль. Уж он-то бы не назвал их путешествие "порядком". Но сдержался. В конце концов, он приехал сюда, чтобы защитить девушек, а не навлечь на них недовольство подозрительно князя. А раз сведущая в манерах аристократов Дарна считала, что нужно отвечать именно так, то лиценциат не будет вмешиваться. Он еще потолкует с милордом по душам. Потом. С глазу на глаз.
   - Что ж, я рад, - благосклонно кивнул Риган. - Однако смею предположить, что путешествие все же утомило вас. Путь от Академии в княжество Хель не близкий. Так что позвольте предложить вам отдых, юные весты. Все дела, касающиеся предстоящей практики, я обговорю с вашим куратором. Задание вы получите завтра. Приятного вечера, леди, - пожелал князь и, ни на тон не повышая голоса, ровно позвал: - Нэлтон.
   В ту же секунду из коридора бесшумно появился хранитель замка, будто бы караулил все это время за дверьми, и почтительно склонился в ожидании приказа.
   - Размести вест в гостевых покоях и потрудись предоставить им все, что они пожелают, - распорядился князь.
   - Да, милорд, - кротко произнес слуга и, попросив девушек следовать за ним, направился прочь.
   Переглянувшись еще раз, Аль и Дарна бросили вопросительный взгляд на Луиля. Тот в ответ лишь пожал плечами. Он не имел ничего против решения хозяина замка. Девушки пожелали Хельскому приятного вечера и поспешили вслед за Нэлтоном.
   - Итак, лиценциат Фиро, - повернулся к Луилю Риган, как только весты скрылись за дверью, и маска любезности тут же слетела с князя, возвращая его эльфийским чертам лица надменную бездушность. - Я бы хотел знать, отчего Академия прислала всего лишь Вас, в то время как я предупреждал о необходимости присмотра за вестами магистров.
   Двуличность хельского правителя, который был до отвращения вежлив с девушками и презрительно-холоден с их куратором, оборотню не понравилась. Можно даже сказать взбесила. Его раздражало, что кто-то, каким бы высокопоставленным он ни был, морочит голову его "стае". Ведь эти две глупые девочки, окрыленные розовыми мечтами, могли по своей наивности обмануться маской доброжелательности коварного хозяина замка и совершить ошибки, о которых пожалели бы впоследствии. Луиль не мог этого допустить. Он -- вожак, и должен во что бы то ни стало уберечь своих неразумных подопечных. А его сестренки, несомненно, достойны лучшего, чем не внушающий доверия некромант, о котором известно множество пугающих слухов. И сейчас, встретившись с виновником этих слухов лицом к лицу, оборотень был склонен думать, что не так уж они и неправдоподобны, а скорее даже наоборот -- верны абсолютно. Поэтому он не собирался скрывать от князя своей неприязни. Пусть этот аристократишко знает, что Луиль не собирается пресмыкаться перед ним, и тем более не намерен давать в обиду Аль и Дарну.
   - Это я попросил Архимагистра Академии назначить меня куратором практики девушек, - самоуверенно заявил оборотень, с вызовом глядя на князя.
   - Вы понимаете, какому риску подвергли вест Фиро и д'Аквиас своей сумасбродной просьбой? - презрительно выгнул бровь милорд д'Хаштсвит.
   - Я не подвергаю их риску. Я вполне способен обеспечить защиту своей сестры и ее подруги. К тому же только от Вас зависит опасность заданий, которые Вы сочтете нужным выдать моим подопечным.
   - Ну, нет, лиценциат Фиро, - зло усмехнулся Риган. - Ответственность за вест лежит на плечах их куратора. Так что, если с ними что-то случится, только Вы будете за это в ответе. Не я. Я предупреждал заранее. Вы проигнорировали мои слова. Теперь пеняйте на себя.
   - А Вы мне не угрожайте, - оскалился под маской Луиль.
   И в этот момент прямо через створки закрытых дверей в зал вплыл неприкаянный дух, выглядящий отчего-то довольно экстравагантной миниатюрной девушкой, хотя всем известно, что духи не любят обретаться в четких образах, предпочитая размытые бесполые силуэты. Сразу же за духом двери распахнулись, впуская в помещение демона, не отрывающего голодного взора бездонных глаз от хрупкой полупрозрачной фигурки, однако не пытающегося наброситься на вожделенную "еду". Поразительная картина. Луиль впечатлился. Шаман в силу своей специализации немало знал о душах и всем, что с ними связано, хотя и сталкивался преимущественно с ушедшими За Грань, поэтому никак не мог поверить своим глазам. Демон не должен вот так спокойно сопровождать душу. Ему положено поглотить ее сразу, как только их пути пересеклись... если, конечно, его не сдерживал чей-то приказ. Но ведь Высшим, к которым без сомнения относился данный экземпляр, не сильно-то и поприказываешь, не так ли? Для этого надо обладать невероятной силой... или отдать в залог служения собственную душу. Оборотень передернул плечами и покосился на нахмуренного князя. Все-таки что-то определенно с хельским правителем не так. Не даром у него по замку разгуливают парами духи и демоны, а нежетивидные солдаты разъезжают по княжеству на триокорнах...
   - Я велел тебе следить за ней, Африт, - раздражено бросил демону князь.
   - Вс-с-се верно, мес-с-сир. Я не с-с-спус-скаю с-с-с нее глаз-с-с, как Вы и приказали, - невозмутимо отозвался Высший и насмешливо заметил: - Но Вы не рас-с-споряжались ограничивать ее передвиж-ш-шения. Надо четче формулировать приказ-с-с.
   - Вот как? - сухо переспросил Риган и недобро прищурился. - Я учту это, Африт.
   - Эй! - возмущенно встряла в беседу девушка-дух, произнося слова с некоторым акцентом, языковую принадлежность которого Луиль, как ни старался, определить не мог. - Прекратите говорить обо мне так, словно меня здесь нет! Я между прочим тоже имею свое мнение!
   Под тяжелым взглядом князя она осеклась и, вжав голову в плечи, отшатнулась. И только теперь обратила внимание на еще одного присутствующего здесь мужчину. Испуганно ойкнув, девушка метнулась за спину демону и осторожно выглянула из-за его плеча, с опаской поглядывая на удивленного до крайности этим поступком шамана. Поведение странного духа сбивало его с толку.
   - Выведи ее отсюда, Африт, - раздраженно бросил Хельский.
   - Как пожелаете, мес-с-сир, - откликнулся Высший, хватая девушку за руку и выпроваживая из зала. Выглядела она при этом настолько ошеломленно, что даже не попыталась возразить. Неужели не ожидала, что демоны способны вполне материально прикасаться к бесплотным духам? Проводив взглядом колоритную парочку, Луиль пришел к выводу, что либо эта экстравагантная незнакомка еще слишком молодое и неопытное "привидение", либо с ней на самом деле не все в порядке. Учитывая, кто хозяин замка Хаштсвит, оборотень больше склонялся ко второму варианту.
   - Что...? - хотел было он задать вопрос относительно только что увиденного.
   - Не Ваше дело, - грубо перебил его Риган и, повернувшись, пристально уставился ему в глаза. - Вы прибыли сюда курировать практику вест? Вот и занимайтесь своими обязанностями, а в мои дела лезть не советую. Целее будете.
   И тон и взгляд князя лиценциату откровенно не понравились. Да и постоянные угрозы не настраивали на оптимистичный лад. Однако что-либо сказать он снова не успел.
   - Я так полагаю, Вы намерены остаться в моем замке на все время практики девушек? - осведомился милорд д'Хаштсвит вновь официально-холодным тоном и продолжил, не дожидаясь ответа: - В таком случае Вам следует запомнить одно простое правило безопасного пребывания в моих владениях: не путайтесь у меня под ногами.
   - Постараюсь, - процедил сквозь зубы Луиль.
   Риган удовлетворенно кивнул и, резко развернувшись на каблуках, в несколько шагов преодолел расстояние до двери. Распахнув створки, он крикнул куда-то в пространство:
   - Нэлтон, приготовь еще одну комнату для лиценциата Фиро.
   Оглянулся к оборотню.
   - Завтра утром, жду всех вас на завтрак. Не опаздывайте.
   - Как любезно с Вашей стороны пригласить нас, - с ядовитым сарказмом фыркнул шаман. - Или правильнее будет сказать: приказать придти? Мы не Ваши подданные, князь. Захотим -- придем, захотим -- нет.
   - Ваше право, - невозмутимо откликнулся хозяин замка. - Но если Вы хотите узнать задание для вест, то придете. Я не повторяю и не приглашаю дважды.
   Попрощавшись легким кивком, Хельский сделал уже несколько шагов прочь по коридору, когда его остановили издевательские слова Луиля:
   - Вы просто само радушие, милорд д'Хаштсвит. Спасибо за теплый прием!
   - Не обольщайтесь, лиценциат Фиро, - не оборачиваясь, сухо заметил князь. - То, что я согласился принять практиканток, еще не означает, что меня это устраивает.
   Он выдержал паузу, по-прежнему стоя спиной к собеседнику, после чего презрительно медленно произнес, подчеркивая каждое слово:
   - Вам здесь не рады.
   Сразу после ухода Хельского в гостевой зал бесшумной походкой скользнул хранитель замка и вежливо препроводил хмурого, как грозовая туча, гостя в выделенные ему покои, расположенные в почти заброшенном крыле замка. По крайней мере гостевое крыло выглядело так, словно бы его не использовали целую вечность. Что наталкивало на невеселые размышления. Видимо, гостей здесь действительно встречали не часто. Да и последнее заявление князя недвусмысленно говорило о том, что хельский правитель предпочитает уединение. Единственное, что радовало Луиля во всей этой невеселой ситуации, что его поселили по соседству с подопечными. Так будет легче следить за непоседливыми сестрами. Ох, и веселая же практика им всем предстоит!
  

***

   Повалившись на королевского размера кровать, Аль вольготно раскинула руки и мечтательно уставилась на раскинувшийся над головой балдахин. Не покои, а настоящий рай! Такой роскоши в общежитии Академии отродясь не было. Да что там общежитие! Рыжей вообще никогда не доводилось бывать в подобных местах, а уж жить в настоящем замке и подавно. Она и помыслить не могла, что когда-либо по праву будет обитать в таких шикарных апартаментах. А то, что гостевое крыло носит явные следы запустения, такая мелочь, что девушка даже не обратила на нее внимания. Что бы здесь не было раньше, они наведут шороху.
   Неподалеку более сдержанная Дарна, которой выпадал случай бывать однажды даже в великолепном дворце Повелителя Пресветлого Леса, не идущего ни в какое сравнение с пугающим Хаштсвитом, спокойно разбирала дорожные сумки. Девушкам вообще-то предлагали поселиться в разных комнатах, но они наотрез отказались. Вместе в жутком замке им было спокойнее.
   - Что-то ты притихла, подруга, - подозрительно покосилась в сторону синеглазой Аль.
   - Разве? - удивилась Дарна. - По-моему, из нас двоих шумела всегда только ты.
   - Язвить, между прочим, среди нас двоих тоже моя привилегия, - заметила рыжая.
   - Да я и не претендовала, - пожала плечами собеседница, вешая в шкаф последнее платье.
   Убрав в сторону опустевшую сумку, синеглазая обернулась к подруге и робко поинтересовалась:
   - Скажи, что ты думаешь о князе Хельском?
   - Да он тебе никак понравился? - вкрадчиво полюбопытствовала Аль, приподнявшись на локтях и пытливо уставившись на подругу.
   - С чего ты взяла?! - тут же вскинулась целительница, смущенно отводя глаза.
   Оборотень усмехнулась.
   - С того, дорогая моя, - насмешливо протянула она, - что точно такими же словами ты два года назад спрашивала меня о моем брате, и, насколько я помню, это был отнюдь не праздный интерес.
   - Мне что же теперь о мужчинах вообще тебя не спрашивать?
   - Ну, почему же? Наоборот! - запротестовала рыжая и окончательно поднялась, усевшись на кровати в позе лотоса. Улыбнувшись, подмигнула подруге: - И кстати, я считаю, что князь очень даже ничего. Вопреки всем слухам о нем.
   - Да, - мечтательно вздохнула Дарна. - Настоящий правитель. И так обходительно вежлив... Не то, что твой брат!
   Алхимик залилась звонким смехом, а синеглазая обиженно пробурчала:
   - Я серьезно.
   - Не переживай! - отсмеявшись, заверила погрустневшую девушку Аль. - Мы обязательно придумаем, как обратить на тебя внимание князя. Не зря же в конце концов сюда ехали!
   - Но он кажется таким неприступным, - пожаловалась целительница.
   - Ой, да не смеши мои шерстинки! - отмахнулась оборотень. - Любого мужика можно соблазнить.
   - А если...
   - А если он не мужик, то за каким лешим он тебе тогда нужен? - не дала высказать Дарне сомнения рыжая.
   - Аль, - укоризненно покачала головой подруга.
   - Ладно, ладно, даже если не мужик, все равно никуда от тебя не денется.
   - Аль! - возмутилась Дарна.
   - Что "Аль"? Я уже девятнадцать лет Аль.
   - Да ну тебя, - вздохнула синеглазая, берясь за вторую сумку с вещами.
   Рыжая тоже вздохнула, мгновенно растеряв весь свой шутливый тон, и плюхнулась обратно на подушки.
   - А жаль все-таки, что у тебя с Луилем ничего не получилось, - тихо произнесла она. - Я уже привыкла считать тебя сестрой.
   - Я тоже, - так же тихо призналась Дарна. - Но мы с твоим братом слишком разные.
   - Угу, а с князем прям так похожи, - съязвила алхимик.
   - Чего ты придираешься? - недовольно спросила целительница, выныривая из недр сумки, и удивленно воззрилась на рыжую. - Или сама к милорду д'Хаштсвит неровно дышишь?
   Оборотень фыркнула.
   - В отличии от тебя, подруга, я не питаю страсти к бледным поганкам... то есть я хотела сказать, благородным аристократам. Мне больше по душе такие, как тот грифон, что встретил нас на границе. Мужественный, уверенный в себе...
   - ...заносчивый мужлан! - закончила за Аль синеглазая.
   - Много ты понимаешь, - возмутилась рыжая и отвернулась к стене. - И вообще, я же не говорила, что собираюсь вешаться ему на шею. У нас первоочередной план: охмурить князя и женить его на тебе.
   - Женить? А не много ли ты сразу хочешь?
   - Не много. Главное, чтобы ты хотела того же.
   - Да я в общем-то не против, - пробормотала Дарна, снова зарываясь в содержимое дорожной сумки.
   Девушки еще не знали, что любой разговор в стенах замка Хаштсвит не оставался секретом для его хозяина, а князь очень не любил заговоров против своей особы, даже таких безобидных, как задумали наивные юные весты.
   ______________________
   12 Та Сторона - один из двух астральных уровней Фандоры, где обитают демоны и прочие падшие существа. Вторым является уровень За Гранью, куда уходят души умерших.
  
  
  

Глава 3

   Вечер, гася дневное светило, медленно зажигал на небосводе вереницу созвездий, расцвечивая его мириадами крохотных огоньков. Маленькая Рысь, обосновавшись в одном из коридоров Хаштсвита со стеклянной галереей во всю стену, зачарованно наблюдала за появлением незнакомых узоров на знакомом небе, с тихой грустью вспоминая родные края, где ночью было все так привычно и понятно. Она уже смирилась с тем, что с ней произошло. Что толку горевать о прошлом, которое уже не изменишь? Хотя больше всего на свете она сейчас мечтала ощутить под пальцами твердость окружающих вещей, а под ногами услышать шелест травы, почувствовать вкус еды и насладиться сновидениями. Ничего из этого отныне ей было недоступно. Но и оставлять все так она не намеревалась. Девушка твердо решила последовать совету вытянувшего ее из тела недоучки и обратиться к его наставнику. Однако все оказалось не так просто. Даже разыскав князя спустя бесконечно долгие блуждания по запутанным коридорам замка под надзором выводящего из себя назойливого взгляда рогатого, ей не удалось поговорить с некромантом. Он просто выставил ее вон, потому что был занят беседой с каким-то страшным клыкастым мужчиной! Пусть выставил и не сам, а посредством надоедливого сопровождающего, но суть от этого не сильно менялась. И если бы не шок от того, что Африт так запросто мог хватать ее бесплотные руки, которыми ей до сих пор не удавалось потрогать ничего материального, Игни скорее всего устроила бы скандал. Почему все здесь обращаются с ней, как с безвольной вещью?! Ей хватило подобного отношения к женщинам еще на Архипелаге Лейстэс, но ведь Вариа Тиу говорила, что за пределами пиратских островов все совсем не так! Оказалось, обманывала. Просто очередная красивая сказочка матери. От этого Рысенку было еще обиднее. Она бы заплакала, но и слезы тоже теперь ей были недоступны. Оставалось лишь смиренно ждать неизвестно чего и меланхолично печалиться о потерянном, глядя на погружающийся во тьму величественный замок, превращающийся в ночи в зловещую громаду, от созерцания которой становилось не по себе даже духу, коим теперь вынуждена была обретаться Маленькая Рысь. А Сарная Хисау еще утверждала, что у духов нет чувств! Выходит, тоже врала? Или знахарка просто не знала? Впрочем, сама Игни не совсем обычное привидение. По крайней мере способность испытывать эмоции она не потеряла. Да и отцовское упрямство никуда не исчезло. Несмотря на первую неудачную попытку, она не собиралась отступаться от намерения вернуть себе нормальную жизнь и собиралась заставить мрачного некроманта исправить ошибку ученика. В конце концов он ответственен за него.
   - Зачем ты искала меня, Келая? - требовательный голос хозяина замка застал девушку врасплох, заставив вздрогнуть и порывисто оглянуться, чтобы в следующую же секунду столкнуться с пронизывающими стальными очами, затягивающими своей безграничной бездной.
   При появлении князя Африт, до сих пор не отступавший от Маленькой Рыси ни на шаг, почтительно отошел в сторону, оставляя господина с его гостьей наедине, но в тоже время продолжая держать Игни в поле зрения, не нарушая данного ранее приказа.
   - Я... - промямлила Рысенок, боясь потеряться в безграничной бездне глаз князя. - Я... С чего ты взял, Риган?
   Взгляд нелюдя стал колючим, а в зрачках замерцали красные всполохи.
   - Во-первых, не "ты", а "Вы", - холодно поправил он. - Сейчас твоя судьба целиком и полностью зависит от меня, так что проявляй соответствующее уважение. Во-вторых, по имени ко мне могут обращаться лишь те, кому я даю на то позволение. Тебе же я его не давал. Так что для тебя, Келая, я не Риган, а милорд. В крайнем случае князь. В-третьих, не считай меня глупцом. Твои рысканья по моему замку чересчур предсказуемы. Догадаться, кого именно ты ищешь, не так уж и сложно. Так зачем ты меня искала?
   По мере того, как Хельский говорил, Рысенок все больше терялась и испуганно сжималась в комок, мечтая только о том, чтобы вновь оказаться подальше от пугающего князя. А ведь она действительно его искала, и была полна решимости попросить, нет, вытребовать помощь! Куда же теперь исчезла эта решимость?
   - Ну? - поторопил ее Риган, начавший терять терпение в ожидании вразумительного ответа.
   - Я хотела... - неуверенно начала она и осеклась, не зная, как выразить свое пожелание. Хотя эту речь она успела отрепетировать не один раз до встречи с некромантом. Только теперь, стоя прямо перед ним под пронизывающим стальным взглядом, она никак не могла собрать мысли воедино, и все слова как-то разом забылись. Одно присутствие пугающего князя заставляло ее теряться и дрожать. И ее это ужасно бесило!
   Риган, молча, ждал, не желая помогать ей ни наводящими вопросами, ни подбадривающими словами, продолжая сверлить духа недовольным взглядом.
   - ... хотела попросить... - ее голос становился все тише и неувереннее.
   Князь недобро сощурился, окончательно перепугав девушку таким простым действием, но тем не менее промолчал, ожидая продолжения.
   - ... попросить... - совсем тихо промямлила Игни и замолчала, отведя взгляд в сторону. Сразу стало немного легче. Но лишь совсем чуть-чуть. Вздохнув, набираясь решимости, она выдавила на грани слышимости:
   - ... помощи.
   На мгновение воцарилась звенящая тишина. Келая так и не решилась вновь взглянуть на нелюдя, опасаясь сама не зная чего. О, как же она злилась на себя за свое малодушие и на Ригана за то, что заставляет ее чувствовать себя перед ним абсолютно беспомощной! Дочь капитана пиратского судна, она никогда не была рохлей! Но перед Хельским почему-то не могла вести себя иначе. За что уже начала тихо его ненавидеть.
   - Вот как? Помощи, значит? - нарушил тишину князь зловещим голосом, в котором хватило бы льда, чтобы заморозить весь Архипелаг Лейстэс.
   - Да, - кое-как выдохнула Маленькая Рысь.
   - Нет, - категорично отказался милорд д'Хаштсвит.
   - Что? - тут же встрепенулась Келая Игни. - Почему нет?
   - Мне это не интересно, - сухо прокомментировал он свое решение и так же сухо уточнил: - Это все? Тогда не занимай больше мое время.
   С этими словами он резко развернулся и зашагал прочь.
   - Подождите! - в отчаянии выкрикнула девушка и, как ни странно, мольба возымела результат.
   Князь остановился и раздраженно оглянулся:
   - Что еще?
   - Ваш ученик... - почему-то глядя в стальные глаза, Рысенок сразу тушевалась и теряла возможность связно высказывать мысли, хотя еще секунду назад девушке на мгновение показалось, что отчаяние вернуло ей красноречие.
   - Что там с моим учеником? - нетерпеливо переспросил Риган, так и не дождавшись продолжения фразы. На этот раз в его равнодушном голосе скользнул намек на заинтересованность.
   - Ваш ученик сказал, что Вы поможете, - словно оправдываясь, совсем жалким голосом сообщила Келая.
   - Неужели? - саркастично усмехнулся некромант.
   - Да, - сглотнув комок в горле, потерянно кивнула девушка. - Он сказал, что Вы любите эксперименты.
   - Допустим, - дипломатично согласился нелюдь. - И что дальше?
   - Еще он сказал, что я... - она запнулась, не в силах закончить то, что намеревалась сказать. Предлагать себя в качестве подопытного материала у Маленькой Рыси язык не поворачивался, но после отказа Хельского она не видела другого выхода. Вот только как бы заставить себя произнести заветные слова?
   - Что ты? - начал снова терять терпение хозяин Хаштсвита.
   - Что я ценный экземпляр для опытов, - с трудом выдавила из себя Игни.
   Князь внезапно рассмеялся. Тихим, зловещим хохотом, заставляющим по телу бежать мурашки страха. Рысенку еще никогда не приходилось слышать настолько по-демонически жутких смех, пробирающий до костей. Слишком безжизненно он звучал.
   - Ты обычный не ушедший За Грань дух, Келая, - также внезапно оборвав веселье, совершенно спокойно заявил он и, качнув рукой одну из своих косичек с белыми бусинами, как бы между прочим заметил: - Здесь у меня таких заключено вполне достаточно для моих экспериментов.
   Взгляд Маленькой Рыси невольно задержался на скрепляющих черные пряди хрустальных украшениях, зловеще блеснувших в отсветах призрачных факелов. Внезапное осознание заставило девушку содрогнуться, когда он поняла, что из себя на самом деле представляют безобидные на первый взгляд "жемчужины"...
  

***

   Эпоха Эора, 641 год. Инферон. Орден Темных Искусств.
   Бледный черноволосый мальчик, весь растрепанный от усталости, с трудом поднялся на ноги, утирая пошедшую носом кровь, и исподлобья взглянул на своего наставника, презрительно взирающего на в очередной раз не справившегося с заданием ученика, стальные глаза которого выражали лишь безграничное упрямство и злость.
   - Бездарь! - прорычал наставник и, размахнувшись, ударил мальчика, пошатнувшегося от силы оплеухи, но устоявшего на ногах. - Я сказал тебе держать духа, пока ловушка не захлопнется!
   Мальчик кинул быстрый взгляд в сторону беснующегося неупокоенного, слишком давно существующего вне астрального уровня За Гранью, что обеспечивало ему большую способность сопротивления некромантским силам, нежели обычно использующимся в обучении призракам. Затем глянул на выступающий в качестве ловушки неисправный артефакт -- драгоценный камень со сколотым углом, явно испорченный намеренно. Даже сам наставник -- опытный преподаватель по контролю над бестелесными сущностями -- вряд ли смог бы справиться с пленением в подобных условиях. Что уж и говорить о восьмилетнем мальчишке со стихийно проявляющимися способностями, только начинающем постигать азы магии?
   - Еще раз, Ханиэль! - скомандовал наставник.
   Мальчик стиснул зубы и послушно воззвал к изрядно истощенным внутренним резервам, направляя энергию контроля на чересчур сильного для него духа, уже, наверное, в сотый раз пытаясь заставить матерого неупокоенного "застрять" в сломанной ловушке. Бесполезный выматывающий труд, исполнять который нельзя отказаться. Ослушание приказа преподавателя в Ордене Темных Искусств карается смертью. И никого не волнует, что этот самый преподаватель на самом деле давно вознамерился извести одного из своих учеников. Поборники чистой крови среди дроу, увы, встречались слишком часто в Ордене. Никто не осудит одного из них за замученного до смерти безродного ученика-полукровку. Все в пределах правил. Не справился и погиб, значит был слаб и не достоин жизни. Таков главный девиз в воспитании детей темных эльфов.
   Притянутый ценой неимоверных усилий к ловушке дух снова метнулся прочь, разрывая связь с маленьким некромантом. Откат опять опрокинул мальчика на пол, заставляя его корчиться в судорогах и истекать кровью. Сил у неудачливого ученика становилось все меньше, но он не желал сдаваться -- ведь это бы означало верную смерть -- и упрямо поднимался на ноги, получая нагоняй от наставника, причем далеко не словесный, а потом вновь слышал категоричное "еще раз!" и начинал сначала. Урок, больше похожий на расчетливую смертельную пытку, продолжался несколько часов. Дух вырывался из-под контроля снова и снова, выматывая Ханиэля до потери сознания и полного истощения сил, а преподаватель лишь злорадно улыбался, глядя на мучения ненавистного полукровки. Сегодня из тренировочного зала мог выйти только один из них, и наставник не сомневался в том, кто это будет. Но он просчитался.
   В какой-то момент, когда учитель, предвкушая скорую победу, на мгновение отвлекся, его судьба оказалась решена. Мальчик не стал медлить, используя тот единственный шанс на спасение, которого так долго дожидался. Незаметный импульс пока еще подконтрольному неупокоенному, и бестелесное существо молнией набрасывается на наставника, буквально вырывая его душу из тела. Преподаватель успел отреагировать, бросив в напавшего заклинание изгнания, но спастись уже не смог. Неупокоенный развеялся клоками бесформенного тумана, а на его месте уже рассеянно замер новый дух, в ужасе взирающий на свое мертвое тело, в которое у него уже не будет возможности вернуться.
   - Еще раз, наставник? - ехидно уточнил осунувшийся и еле стоящий на дрожащих от усталости ногах, но ужасно довольный собой юный некромант и, вытащив из кармана маленький хрустальный шарик, нахально осведомился: - Надеюсь, Вы не будете против, если я воспользуюсь своей ловушкой?
   Не дожидаясь ответа, он, вырывая из себя последние крохи энергетического резерва, накинул на душу наставника контролирующие путы и дернул на себя, притягивая к ловушке. Надо было действовать быстро, пока молодой дух не перешел За Грань, поэтому Ханиэль особо не церемонился, напирая грубой силой и не задумываясь растрачивая ее остаток, вытягивающий из него уже не магию, а жизнь. Кровь из носа не просто капала, а хлестала нескончаемым потоком, стальные глаза потускнели, плечи пригибались к земле, но мальчик упрямо сражался с бывшим наставником. Впрочем, он сопротивлялся не долго. Каким бы сильным магом он не был при жизни, в посмертии он стал всего лишь неопытным духом.
   Сверкнула вспышка света, и в тренировочном зале осталось всего одно существо.
   - Что Вы теперь скажете, наставник? Я справился с заданием? - злорадно усмехнулся мальчик перепачканными от растекшейся по лицу крови губами, обессиленно оседая на колени и рассеянно вертя в пальцах хрустальную бусину с клубящимся внутри белесым туманом. - Вам нравится результат моего эксперимента? Вы должны оценить практичность моего изобретения! Уверен, таких ловушек Вы еще не встречали. Гордитесь, я доверил Вам первому испытать ее изнутри!
   Он заливисто рассмеялся, вплетая "жемчужину" в первую косичку в своей прическе -- напоминание о первом свергнутом враге. А после, наконец, потерял сознание. И не так уж важно, что боевой трофей оказался отмечен еще и первыми седыми волосками, сквозящими в единственном пока парикмахерском излишестве. Не такая уж это и большая цена за невероятную победу над заведомо более сильным противником...
  
  

***

   Эпоха Эора, 772 год. Княжество Хель. Замок Хаштсвит.
   Рысенок в ужасе смотрела на князя, не в силах отвести взгляд от мерно раскачивающейся косички с вплетенными в нее белыми бусинами. Неужели этот сумасшедший некромант носит на своей голове десятки плененных душ?! Таких же, как она, существ со своими мыслями и чувствами? Если бы Игни могла, она бы упала в обморок. Чудовищность небрежного отношения нелюдя к разумным созданиям потрясли ее до глубины души. Настолько, что ей расхотелось не только иметь какие-либо дела с князем, но и вообще разговаривать с ним, и даже находиться рядом. Келая чувствовала острую потребность сбежать, испариться, совсем как там, в алом сдерживающем круге при первой встрече с ним. Как можно быть настолько бесчувственным?
   И все же девушке удалось неимоверным усилием воли подавить в себе недостойные пиратки чувства. У нее не было права уйти. Как и выбора в общем-то тоже не было. Князь -- ее единственный шанс, и она его упускать не собиралась из-за собственной неприязни. Придется переступить через себя, чтобы снова стать собой. На что только не пойдешь ради жизни?
   - Я хочу жить! - вырвалась у нее отчаянная мольба прежде, чем девушка осознала, что сокровенные слова произнесены вслух.
   Князь вздрогнул. Впервые за все время знакомства проявив настоящие эмоции, а не замороженную маску бездушия. Стальной взгляд на мгновение смягчился, наполняясь расплавленным серебром, и промелькнуло в нем что-то такое ужасно знакомое, но Келая так и не смогла определить что именно. Метаморфоза длилась всего каких-то доли секунды. Миг, и перед девушкой вновь стоит высокомерный, холодный аристократ с пронизывающим взором, от которого так и хочется спрятаться подальше.
   - Просто жить? - вкрадчиво переспросил нелюдь, а его губы дрогнули, растягиваясь в намеке на зловещую улыбку. - Любой ценой?
   Такая постановка вопроса Келае Игни абсолютно не понравилась, но она не размышляла и минуты. Жизнь сама по себе бесценна, и если некроманту удасться вернуть ее девушке, она готова заплатить чем угодно.
   - Да, любой ценой, - уверенно кивнула она. - Хочу во что бы то ни стало снова оказаться в живом теле.
   - В живом теле, - задумчиво повторил милорд д'Хаштсвит, и его улыбка приобрела более явное проявление, озаряясь странным торжеством и довольством. - В любом живом теле?
   Игни стало совсем не по себе. Что значит в любом? У нее лишь одно тело, которое осталось на Архипелаге Лейстэс, и именно туда она намеревалась вернуться. Впрочем, какая собственно разница? Сейчас она готова была согласиться на что угодно, лишь бы вернуться к жизни и почувствовать все радости ее проявления. А странные слова князя, наверное, просто проверка ее готовности на пресловутые эксперименты, о которых говорил его ученик Занзиель. В конце концов куда еще Риган может ее вернуть, кроме ее собственного тела?
   - Мне все равно. Я хочу жить! - повторила она, но уже не мольбой, а констатацией единственного насущного желания.
   Лицо Ригана приобрело такое непередаваемое выражение, с каким обычно взирают на вещь, которую давно искали и не могли найти, а тут она сама неожиданно подвернулась под руку. Сталь глаз оценивающе скользила по Маленькой Рыси, будто примеряя на нее какую-то роль, а заодно и разбирая на составляющие. На дне зрачков некроманта предвкушающе бушевала бездна, предвещая Рысенку нечто, отчего бы следовало немедленно отказаться. Но она не отказалась. Что бы ее не ждало по милости Хельского, она будет готова. Не каждому дается второй шанс на жизнь.
   - Прекрасно, - удовлетворенно кивнул Риган. - Я верну тебе жизнь, Келая.
   Обещание князя вызвало в Маленькой Рыси настоящую эйфорию. Она уже и не надеялась уговорить его.
   - На закате следующего дня буду ждать тебя в подземной лаборатории северной башни, - проинструктировал напоследок нелюдь и веско добавил: - Опоздание воспринимается как отказ.
   - Я не опоздаю, - заверила его Игни.
   Хозяин замка опять кивнул, принимая к сведению слова духа, и неожиданно обратился к рогатому:
   - Африт, можешь быть свободен, пока я снова не призову тебя.
   Махнул рукой в сторону Маленькой Рыси.
   - Но она по-прежнему неприкосновенна.
   - Как пож-ш-шелаете, мес-с-сир, - безразлично отозвался демон и исчез. Тихо и неожиданно. Для Келаи. Вот только что рогатый стоял перед ее глазами, а в следующую секунду о его присутствии ничего уже не напоминало.
   Озадаченно переведя взгляд с места, откуда испарился Африт, на невозмутимого князя, Игни удивленно вздернула брови. Получается, ее только что освободили из-под стражи?
   Риган немой вопрос девушки проигнорировал. Зато распрощался легким наклоном головы, давая понять, что их разговор окончен, и своей привычной хищной походкой скользнул мимо нее вперед по коридору. Келая лишь проводила его взглядом, вздохнув с облегчением. Все же в обществе Хельского ей было очень неуютно.
   - Нэлтон, - услышала Рысенок брошенное нелюдем на ходу в пространство короткое слово, и спустя буквально пару секунд из одной из дверей к хозяину Хаштсвита бесшумно присоединился давешний странный слуга, которого Келае Игни уже доводилось однажды видеть.
   Маленькая Рысь ошарашенно моргнула. Она же лично обследовала все помещения, прилегающие к ее наблюдательному пункту, никого не обнаружив, и готова была поклясться, что за все ее пребывание здесь, в те комнаты никто не заходил. Откуда же тогда взялся слуга? Чудеса, да и только!
   Решив не забивать себе голову жуткими странностями Хаштсвита -- все равно ни до чего путного не додумается, Келая повернулась к окну и, устремив взор в расцвеченное огоньками черное небо, занялась тем же, что делала до появления некроманта -- рассматривала незнакомые звезды и размышляла о своей незавидной участи. Определенно, после обещания Ригана вернуть ей жизнь будущее выглядело более радужным, но по-прежнему оставалось еще много сомнений и страхов. В том числе и подсознательный страх перед зловещим князем.
   Она не прислушивалась к разговору Хельского и его слуги, но звуки их удаляющихся голосов против воли доносились до ушей Маленькой Рыси.
   - Что угодно, милорд? - почтительные интонации Нэлтона.
   - Распорядись, чтобы седлали Рина, - лаконичный приказ нелюдя.
   - Тринадцатого? - удивился слуга, но спохватившись, деловито уточнил: - Вы надолго уезжаете?
   - Вернусь к рассвету. Приготовь к этому времени одно из помещений северной башни для подопытного материала, - сообщил князь и задумчиво хмыкнул. - Думаю, мне его много понадобится.
   - Новый проект? - вежливый интерес.
   - Старый, Нэл, - многозначительно заметил некромант. - Все тот же.
   - Тот самый?! - неверяще выдохнул слуга.
   - Именно.
   Некоторое время слышались только все затихающие шаги. Теперь Рысенок уже напряженно прислушивалась к каждому звуку. Что скрывать, разговор ее немало заинтриговал. Уж не из-за нее ли Риган вспомнил про старую идею, о которой его слуга столь высокого мнения? И что это за идея такая?
   К разочарованию Келаи они больше не заговорили о заинтересовавшей ее теме. Вместо этого князь принялся выдавать Нэлтону новые распоряжения:
   - Напомни утром гостям, что они приглашены к завтраку и явиться в трапезный зал в их же интересах.
   - Хорошо, милорд, я позабочусь об их присутствии.
   - Моим братьям там тоже надлежит быть, - как бы между делом заметил Хельский и с нажимом процедил: - Обязательно!
   - Я передам им, - с сомнением отозвался слуга.
   - Нет, Нэлтон, - резко возразил князь. - Не передай, а приведи.
   - Сделаю все, что в моих силах, милорд, - тяжелый вздох.
   - Если не явятся, будут отвечать лично передо мной, - зловеще предупредил Риган.
   - Тогда, думаю, проблем не возникнет, - повеселел слуга.
   Голоса замолкли, а вскоре не стали слышны и шаги. Коридор погрузился в не нарушаемую ничем тишину. Угнетающая атмосфера. Маленькой Рыси еще не доводилось бывать в столь мрачных местах, как Хаштсвит. Казалось, здесь нет ни одного живого существа. Даже надоедливые насекомые и вездесущие вредители -- и те ни разу не попались на глаза.
   "Мертвое царство какое-то", - невольно подумалось Келае.
   За окном все так же зловеще клубилась темнота и шевелились странные тени в дивном саду, окружающем жилое крыло замка, а на крепостных стенах неестественно замерли стражники на своих постах, похожие больше на статуи-обереги, вроде каменных горгулий, которыми украшают парапеты суеверные жители.
   Вообще, стоит признать, вид из окон Хаштсвита на окрестности был великолепен. Роскошный сад, над которым трудились лучшие садовники, не пестрил яркими красками, а красиво перетекал из одного цвета в другой, выделяясь ровными аллеями, благоухающими розариями, экзотическими, но умело составленными композициями и шедевральными клумбами. Петляющие по нему ухоженные дорожки из резных плиток добавляли саду даже некоего величия, вызывая невольную ассоциацию с ажурным кружевом, причудливым рисунком укрывающим аккуратно подстриженные зеленые газоны. Фонтаны и площадки искрили необычными скульптурами, а увитые плющом каменные крепостные стены, окружающие все это великолепие, вызывали чувство невероятной защищенности и уюта. Отсюда не видно было первую линию крепости, где прятались хозяйственные постройки, казармы и ремесленные мастерские, так что их неказистый вид не портил общего впечатления от расстилающейся вокруг дивной картины. Сразу за стенами замка взору до самого горизонта открывался удивительный по красоте природный пейзаж, захватывающий дух и сливающийся в гармоничную пастораль. В ярких лучах дневного светила вид из окон замка представлялся ожившей сказкой.
   Но ночью великолепие меркло, превращая Хаштсвит в жуткое место, вызывающее в теле дрожь, а пейзаж в непроглядной мгле уже не казался ни умиротворяющим, ни тем более уютным. Фонтаны и скульптуры становились похожи на уродливых черных монстров из кошмарных снов, сад превращался в чернильное пятно бездны, пронизанного венами более светлых по оттенку дорожек, среди которых зловеще покачивали ветвями-щупальцами неведомые чудища-деревья, а крепостная стена казалась ощерившейся бойницами-зубами пастью, готовой вот-вот схлопнуться и проглотить замок со всеми его обитателями. Да, Маленькая Рысь всегда отличалась богатым воображением. И боялась темноты. В Хаштсвите же за отсутствием нормального ночного освещения (а факелы с призрачным огнем Келая таковым не считала) эти две ее особенности в сочетании с удручающей обстановкой сыграли с ней злую шутку, заставляя видеть в окружающих вещах пугающие образы.
   Именно поэтому она старалась не смотреть вниз, а разглядывать небесные огоньки, пытаясь тщетно угадать в них хоть одно знакомое созвездие. Но странная суета, слишком активная для Хаштсвита, все же привлекла ее внимание к парадной площадке замка. Там, у поднимающихся к крыльцу ступеней, деловито сновали слуги, видимо, готовя своего господина к отъезду. В целом не такая уж и необычная картина, если не считать, что Хаштсвит вообще-то более привычен к тишине и спокойствию. Впрочем, Келая Игни пробыла здесь в гостях еще не так много времени и не могла с уверенностью поручиться, что ее первое впечатление было верным. Возможно, замок Ригана оживал именно в темное время суток?
   С любопытством приглядевшись к творящемуся внизу переполоху, Рысенок насчитала с десяток слуг, половина из которых суетились вокруг меланхоличного коня, не делающего попыток ни взбрыкнуть, ни даже пошевелиться. Зачем же тогда нужно столько удерживающих его человек? Вполне хватило бы и одного.
   "Странная в Хаштсвите челядь, - сделала вывод Игни. - Хотя тут все странное".
   Продолжая наблюдать за толпящимся у скакуна народом, девушка внимательнее осмотрела животное... и испуганно отшатнулась от окна, в мгновение ока поняв необходимость присутствовавшего там числа слуг. Верховой зверь вовсе не был обычным безобидным конем. Это было нечто. В обманчивом, но достаточном для того, чтобы все рассмотреть, свете призрачных факелов смирно стояло жуткое чудище. Его лошадеобразное тело сплошь покрывала мерцающая в бликах огня темная чешуя, длинный тонкий хвост, больше приличествующий ящерице, по-змеиному извивался в воздухе, гордо изогнутую лошадиную шею вместо гривы покрывал гребень из острых костяных наростов, то плотно прилегающих к ней, то воинственно встопорщивающихся вверх, а на по-драконьи хищной морде безразлично пылали таким же, как и в факелах, бесцветным огнем пустые глазницы, и вырывались из пасти при дыхании белесые облачка тумана. "Рин, - догадалась Маленькая Рысь. - Тринадцатый... Да уж, имечко под стать зверю". Теперь Келае стало понятно удивление Нэлтона, когда князь велел седлать именно этого монстра. Но неужели Хельский и в самом деле собирается путешествовать вот на таком чудовище?
   Ответ на вопрос Рысенок получила буквально через несколько минут, когда Риган, облаченный в дорожный костюм с одетыми поверх него легкими доспехами и длиннополым плащом, появился на крыльце и целенаправленно прошествовал к чешуйчатому зверю. Слуги почтительно расступились, а Тринадцатый сам шагнул навстречу князю и ласково, словно кот, потерся драконьей мордой о плечо хозяина. Нелюдь отпихнул нахально ластящегося к нему Рина, ободряюще потрепал его по холке и ловко запрыгнул в седло, что-то коротко бросил шедшему за ним следом Нэлтону и, пришпорив своего необычного скакуна, резво умчался прочь.
   Только когда двор совсем опустел, Маленькая Рысь пришла в себя от потрясения увиденным и, тряхнув головой, отвела взгляд от каменной кладки площадки, мрачно уставившись на звезды. Определенно, князь хоть и до дрожи пугающ, но весьма и весьма загадочная личность. Пожалуй, сотрудничество с ним обещает быть интересным, ведь можно будет увидеть столько необычных вещей, как, например, вот этот жуткий верховой зверь, о существовании подобных которому девушка не слышала даже от своей сказочницы-матери. А со своим страхом Игни уж как-нибудь справится. Любопытства и упорства в ней всегда было куда больше, чем осторожности и здравого смысла.
  

***

  
   Несмотря на мрачные предположения Келаи Игни о том, что Хаштсвит оживает в ночное время суток, замок, а заодно и все его обитатели, пробудился с рассветом. Деловитые и молчаливые слуги расторопно сновали по коридорам, выполняя свою работу в полной тишине и не обращая внимания ни на своих коллег, ни на гостей, также проснувшихся с первыми лучами солнца. Так что когда в комнату вест постучался Нэлтон с напоминанием о завтраке, девушки уже были полностью готовы, чтобы показать свои цветущие лики общественности. Не дожидаясь Луиля, всегда чересчур ворчливого по утрам, а потому до крайности невыносимого, они спустились в трапезный зал и удивленно переглянулись.
   - А я думала, это девушкам положено опаздывать, - озадаченно протянула Аль.
   Комната, похожая на гостевую, как две капли воды, за исключением нескольких мелочей, была абсолютно пуста и только искусно сервированный стол сиротливо стоял ровно по середине. Весты пришли первыми, что их несказанно поразило. По правилам хорошего тона, первым надлежало явиться хозяину и лично встречать каждого гостя, раз уж он соизволил их пригласить на трапезу. Впрочем, девушки успели убедиться в отсутствии у князя почтения к этикету еще вчерашним днем, так что сочли за лучшее не придавать возмутительной ситуации особого значения. Чтобы хоть чем-то себя занять в ожидании хозяина замка, они принялись изучать развешанные на стенах картины, большинство из которых изображали батальные сцены.
   - Гадость какая! - прокомментировала рыжая, сморщив носик и с отвращением разглядывая оторванные конечности на одном из таких художеств. - Нашли где повесить эту мазню! Да мне же теперь кусок в горло не полезет.
   - Тебе и не полезет? - насмешливо переспросила Дарна. - Да тебе ничего не способно аппетит испортить!
   - То есть, по-твоему, нормально вешать в трапезном зале подобное? - съехидничала Аль, ткнув пальчиком в живописный рисунок с распотрошенном воином, в ужасе собирающим окровавленными руками собственные внутренности.
   Синеглазая, обратив взор на указанную подругой картину, побледнела и поспешно отвернулась, зажав рот рукой.
   - Ты же целительница! - фыркнула оборотень. - Как же ты лечить будешь, если крови боишься?
   - Я еще только учусь, - буркнула Дарна, отходя к следующему произведению художественного искусства. - И я не боюсь крови.
   - Ага, - легко согласилась алхимик и тихо хихикнула. - Но завтракать ты сегодня не будешь.
   - Не буду, - не стала отпираться синеглазая, вызвав еще один смешок Аль, которая тем временем обратила свое внимание на расположенное над камином огромное полотно едва ли не во всю стену.
   Оно, к слову, выглядело красочнее всех. Изображенные на нем воины увлеченно рубили друг друга по колено в крови и трупах. Над их головами сверкали вспышки боевых заклинаний, и кружила стая черных воронов вперемешку с вражескими стрелами. Где-то яростно бушевал огонь, где-то в землю пучками били молнии, и носились черные вихри. Всадники безжалостно топтали пеших, а те отвечали им снизу ощерившимися копьями. Вдалеке маги в разноцветных балахонах воздевали руки к небу, творя страшную волшбу. И повсюду среди искореженных страхом, болью и азартом сражения лиц мелькали оскаленные морды поднятых мертвецов и белесые черепа оживших скелетов. А прямо посреди этой бойни замерли друг напротив друга в расслабленных позах и с опущенными мечами две закутанные в черное фигуры. Невысокий голубоглазый, похожий на ангелочка, блондин и статный угрюмый полуседой брюнет. Безумство боя их словно совсем не касалось. Схлестнувшиеся в беспощадной схватке войска волной огибали странный дуэт, как река обтекает попавшуюся на пути неприступную скалу.
   - Это же... князь? - охнула Дарна, подойдя к изучаемой Аль картине и изумленно пялясь на замершую в центре боя пару.
   - Где? - захлопала глазами рыжая.
   Целительница, молча, указала на одну из фигур странного рисованного дуэта -- высокого полуседого брюнета. Оборотень прищурилась, придирчиво изучая потенциального двойника Хельского. Бледная кожа, но не до мертвенной белизны, как сейчас, знакомая прическа, только сильно растрепавшаяся и распавшаяся на отдельные пряди, и абсолютно идентичные оригиналу стальные глаза с красными всполохами в глубине -- без сомненья, на картине красовался очень похожий на хозяина Хаштсвита человек. Или скорее полуэльф, о чем красноречиво свидетельствовали его острые уши. Вот только там он отчего-то выглядел намного более живым, чем в реальности.
   - Похож, - спустя некоторое время констатировала алхимик и, переведя задумчивый взгляд вниз, где размашистым почерком неизвестный художник оставил свою корявую подпись, прочитала: - Первая Межрасовая. Последний бой.
   Перевела скептический взгляд на подругу.
   - Война почти столетней давности. Думаешь, князь в ней участвовал?
   - Более чем, - неожиданно раздался позади них мужской голос.
   Дружно взвизгнув от неожиданности, весты испуганно обернулись. За их спинами, сложив руки на груди, невозмутимо стоял знакомый грифон -- тот самый, что встречал их на границе -- и хмуро всматривался в нарисованную копию князя Хельского, мыслями пребывая явно не здесь.
   - Если бы не участие Ригана, то войну скорее всего выиграл бы Хэлвер, - рассеянно поведал мужчина, словно вспоминая о далеких событиях.
   - В учебниках истории о роли хельского князя в победе над вражеской империей нет ни одного упоминания, - не поверила Аль, язвительно усмехнувшись.
   Грифон встряхнулся, сбрасывая наваждение давно минувших дней, и сфокусировал более осмысленный взгляд темно-бардовых глаз на рыжей. На его губах расцвела ленивая улыбка, абсолютно не вяжущаяся с темой разговора и больше подходящая для уединенного свидания.
   - Конечно нет, - вкрадчиво мурлыкнул мужчина, чуть склоняясь к Аль. - Историю пишут победители, а они предпочли забыть о поступке Ригана. Испугались. Ну да, куда величественнее рассказывать потомкам о сокрушительном разгроме армии императора-захватчика Дамиана союзными войсками четырех держав. А между тем, не было бы разгрома, если бы Риган не обезглавил армию Хэлвера, лишив их правителя, - грифон махнул хвостом в сторону картины, привлекая к ней внимание, - в том самом последнем бое.
   После его слов они все одновременно уставились на изображение исторического сражения, и их взгляды буквально прикипели к стоящему посреди схватки князю, напротив которого, как теперь поняли весты, расположился император Дамиан Хэлверский, сильнейший в истории темный маг, навсегда оставшийся в памяти фандорцев как один из самых деспотичных и властолюбивых захватчиков.
   - Только мало кто теперь знает, какую цену пришлось заплатить Ригану за устранение Дамиана, - тихо завершил свою лекцию грифон.
   - Какую? - тут же встрепенулась любопытная алхимик.
   - Страшную, - доверительно сообщил мужчина и озорно ей подмигнул, после чего девушке стало совсем непонятно, шутит он или говорит правду.
   - Это не ответ! - возмутилась она, но грифон только равнодушно пожал плечами и, бросив лаконичное "прошу к столу, дамы", занял стул справа от хозяйского.
   Вестам ничего не оставалось, кроме как последовать его приглашению. Покосившись еще раз на картину и понимающе переглянувшись, девушки уселись напротив грифона. Буквально в эту же секунду в двери осторожно просунулась блондинистая голова, сквозь густую шевелюру которой стыдливо проглядывали острые эльфийские ушки. Огромные раскосые зеленые очи эльфа бегло осмотрели зал, в конце концов остановившись на присутствующих в нем разумных.
   - Ригана нет? - непонятно у кого осведомился блондин и, не дожидаясь ответа, скользнул внутрь.
   Легкими, почти танцующими шагами он едва ли не пробежал к столу и грациозно плюхнулся на стул по левую руку от хозяйского, оказавшись при этом рядом с Дарной, которую не преминул одарить ослепительной улыбкой во все тридцать два зуба.
   - Успел! - довольно отрапортовал он, при этом почему-то обращаясь исключительно к зардевшейся от такого внимания целительнице.
   - Не скалься, белобрысый, я могу неправильно понять, - рыкнул от порога трапезного зала вошедший Луиль, слегка приподнимая верхнюю губу в настоящем зверином оскале.
   Эльф удивленно обернулся к оборотню, непонимающе поморгал пару раз на него глазами и смущенно улыбнулся. Оскал лиценциата стал более явным.
   - Да ты сегодня не в духе, братишка! - отчего-то обрадовалась Аль и не удержалась от подколки: - Не думаю, что этот эльфенок у князя в меню, так что побереги свои клыки для более традиционного завтрака.
   - Обязательно последую твоему совету, сестренка, но только после того, как ты перестанешь пускать слюни на грифона. Не думаю, что он тоже в сегодняшнем меню, - в тон ей отозвался рыжий, проходя к единственному оставшемуся свободным, кроме хозяйского, месту за столом -- рядом с предметом обсуждения, который реплику ехидного оборотня проигнорировал с поистине царским равнодушием, зато не упустил возможности отметить другую деталь:
   - Теперь я понимаю, зачем тебе намордник, шаман. В нем ты меньше лаешь.
   Грифон бросил презрительный взгляд на Луиля, по случаю трапезы не ставшего одевать маску, в которой было бы невозможно есть.
   - Что-то не припомню, чтобы мы переходили на "ты", пернатый! - огрызнулся рыжий, но его фраза осталась без ответа, потому что в зале, наконец, появился хозяин замка.
   Одетый в дорожный костюм с легкими доспехами и пропыленный плащ, князь меньше всего из собравшихся соответствовал светскому завтраку, что его, впрочем, абсолютно не смущало, судя по равнодушной маске на лице. На ходу поздоровавшись с присутствующими и скинув на руки одному из слуг испачканный плащ, Хельский занял положенное ему место во главе стола и махнул вошедшим следом за ним лакеям, чтобы подавали еду.
   - Прошу прощения, задержался в дороге, - холодно бросил милорд д'Хаштсвит на обращенные к нему недоуменные взгляды.
   - Ты уезжал? - чуть удивленно осведомился грифон.
   - По делам, - коротко бросил Риган, показывая тем самым, что не намерен вдаваться в подробности своего отсутствия и невежливого опоздания. - Вы уже познакомились или мне стоит вас представить друг другу?
   - Ну, неужели тут кто-то вспомнил о приличиях, - проворчал себе под нос Луиль и тут же прикусил язык, когда его одновременно пнули под столом две девичьи ноги, одна из которых к тому же оказалась с острым носком. "Надо же, какое единодушие!" - мысленно фыркнул он, прожигая своих подопечных недовольным взглядом, одинаково нарочито проигнорированным обеими, как, впрочем, и остальными присутствующими.
   Так и не дождавшись ни от кого ответа и пропустив мимо ушей ехидную фразу шамана, князь начал представление присутствующих с сидящего от него по правую руку грифона:
   - Мой кузен и генерал моих армий Ташерион дэс'Эриа д'Истри.
   Грифон насмешливо кивнул гостям и самодовольно ухмыльнулся, заметив их реакцию на его полное имя. Девушки удивленно выгнули брови, а шаман озадаченно нахмурился. Им прекрасно было известно о принадлежности рода д'Истри к правящему в Инфероне дому Ауреас, но откуда среди столь высокопоставленной темноэльфийской аристократии взялся представитель расы грифонов? Причем, судя по приставке "дэс", законнорожденный, а не бастард, иначе бы в его имени значилась частица "дир", как у хельского князя. Да и имя Эриа отнюдь не свойственно дроу, а следовательно его мать (ведь у дроу имя дают по матери, а не по отцу, как в остальных странах) не темная эльфийка. На этом логическая цепочка всей троицы обрывалась, и начиналось полное непонимание, самым главным вопросом в котором являлось, собственно, даже не присутствие Ташериона на одной из руководящих должностей под началом князя союзной державы -- такая практика случалась у ненаследных аристократов всех стран Фандоры, - а его родство с Риганом. О темноэльфийских корнях милорда д'Хаштсвит, конечно, было известно, но то, что эти корни относятся к венценосной семье, особо не разглашалось. Еще бы! Полукровка в королевском доме -- это же такой позор для правителей Инферона, где чистота крови блюдется с поистине фанатичным рвением. Сам князь, похоже, тоже не спешил признавать подобное родство, раз с таким тщанием скрывал от общества настоящую родовую принадлежность своей второй половины крови.
   - Мой сводный брат и ученик, - тем временем представлял Риган сидящего от него слева эльфенка, - Занзиель дэс'Харонель д'Эштирон.
   Блондин в очередной раз просиял широкой улыбкой и весело помахал рукой, а брови гостей поползли выше. Помимо родства с инферонской элитой, а возможно и с Грифонией, судя по расовой принадлежности Ташериона, у князя Хельского оказались кровные узы еще и с одним из княжеских родов светлоэльфийского Пресветлого Леса. Что дальше? Названные браться из имераторских вампиров Хэлвера? Венценосные побратимы из человеческого Сарвийского Царства? Или, чего уж мелочиться, аристократическая родня с соседнего материка Фейрат? А то и вообще с Дикого?
   Но ничего подобного у князя не было. По крайней мере на данный момент ни с какими другими родственниками он знакомить гостей не стал, вместо этого представив их самих своим братьям, после чего за столом на некоторое время воцарилось молчание. Никто не знал, о чем говорить, а хозяин замка развлекать гостей не спешил.
   В конце концов тишины не выдержал непоседливый Занзиель:
   - Ты устроил этот демонстративный завтрак только для того, чтобы познакомить нас?
   - Не только, - не согласился с ним Риган и, обведя сотрапезников пристальным равнодушным взглядом, выдал: - Организацией практики вест вместо меня займется Ташерион.
   Девушки только рты раскрыли от удивления. Они уже раскатали губу на перспективное обучение у настоящего архимагистра, да и не только на обучение к слову, а тут такие заявления! С другой стороны, они распределялись в княжество, а не конкретно к князю, так что ничего криминального в его распоряжении нет, если магическая степень предложенной взамен кандидатуры будет соответствовать должности наставника по практике.
   - Что?! - возмущенно уставившись на брата, взвился грифон, пребывавший до сих пор не в курсе относительно планов князя. - Это же твоя обязанность! Я не собираюсь возиться с недоучками Академии!
   - Я буду занят в лаборатории, - сухо ответил ему князь, спокойно встречая разгневанный взгляд темно-бардовых глаз, но в глубине стальных омутов заплясали предостерегающие алые всполохи.
   Поединок взглядов продолжался несколько минут, и постепенно возмущение Ташериона угасало, сменяясь обреченностью. Наконец сдавшись, грифон отвел глаза.
   - Я понял, - сдержанно проговорил он, склонив голову и пряча проступившую на лице бледность за свесившимися вниз челкой и короткими прядями, не забранными в косу.
   - А я не понял! - возмутился теперь Луиль. - Академия заключала договор с князем Хельским, а не с его генералом.
   - Не переживайте, лиценциат Фиро, - невозмутимо отозвался Риган. - Ташерион -- дипломированный магистр, так что он сможет обеспечить надлежащую практику вашим подопечным. К тому же, - губ князя коснулась тонкая неприятная улыбка, выглядящая в сочетании с тяжелым стальным взглядом довольно жутковато, - Вам бы следовало радоваться, что практику у вест буду вести не я.
   - С чего бы это? - неприязненно передернув плечами, дерзко вскинулся рыжий оборотень. - Обучение у магистра вместо архимагистра -- не равноценный обмен, не находите?
   Точеная бровь на абсолютно бесстрастном лице милорда иронично выгнулась.
   - Вы желаете своим подопечным смерти? - неожиданно спросил он.
   Луиль опешил. Как и девушки, напряженно наблюдающие, но пока не вмешивающиеся в касающуюся их будущего беседу.
   - В таком случае, - не получив ответа от лиценциата, как ни в чем не бывало продолжил некромант, - не настаивайте на моем участии в их практике. С моими заданиями вестам не справиться. Я же, что бы Вы обо мне ни думали, не желаю девушкам смерти. Не хочу портить дипломатические отношения с Академией -- все же ее Архимагистр входит в состав Совета Князей, а ему вряд ли понравится, что очередные практиканты сгинули в моем княжестве.
   Информация, выданная Хельским, совсем не понравилась шаману. Он не слышал о том, что предшественники Дарны и Аль погибли, но почему-то сразу поверил. Вообще смертельные случаи на практике не такое уж из ряда вон выходящее явление. Работа мага опасна, порой с ней не справляются и дипломированные специалисты, поэтому немудрено, что иногда весты гибнут в процессе обучения. Но одно дело гипотетическая возможность, и совсем другое -- уверенное предупреждение, подкрепленное печальным опытом. Ну, а циничная причина, по которой князь не хотел смерти вест, оптимизма не добавляла. Надо же! Ему просто не с руки ссориться с Советом, а сами по себе жизни девушек его, похоже, ничуть не волнуют.
   Поскольку более возражений ни у кого не нашлось, за столом снова воцарилась тишина. Некоторое время собравшиеся за ним вяло ковырялись в тарелках, пока молчание вновь не нарушил эльф.
   - Кхм, Риган, - несколько неуверенно начал он. - А зачем здесь необходимо мое присутствие? Я же вроде никаким боком не отношусь ни к вестам, ни к Ташу, так что...
   - С сегодняшнего дня относишься, - прервав Занзиеля, пояснил князь.
   - В смысле? - удивленно моргнул блондин.
   - В прямом. Я уже сказал, что буду занят в лаборатории, а значит не смогу тратить время на твое обучение. Тебе же полезно будет заняться полевой практикой и научиться работать в команде. Поэтому с сегодняшнего дня будешь обучаться вместе с вестами под руководством Ташериона.
   Грифон и эльф с одинаково ошеломленными лицами уставились сначала на Хельского, а потом несколько испуганно друг на друга и хором выпалили:
   - Ни. За. Что!!!
   - Не обсуждается, - холодно отрезал некромант.
   Таш только обреченно вздохнул и уткнулся в свою тарелку. Один раз он уже попытался сегодня спорить, и ему этого хватило с избытком. Грифон знал, что если кузен что-то решил, то переубедить его невозможно, только зря разозлишь, а с разгневанным князем лучше дела не иметь -- было время, чтобы убедиться в этом. Занзиель же еще не успел испытать судьбу и попытался возразить:
   - Но, Риган, я не хочу работать в команде. Мне это не нужно! Зачем вообще этому учиться?!
   - Иногда умение с полуслова понимать и страховать напарника может спасти жизнь, - слова хозяина Хаштсвита прозвучали до странности глухо, словно подкрепленные воспоминаниями, причем далеко не самыми приятными.
   Сделав паузу, он добавил:
   - Например, на войне.
   Блондин фыркнул.
   - Сейчас мирное время!
   - Пока, - веско заметил князь.
   - Что значит пока? - насторожился грифон.
   Лиценциат и весты тоже напряглись -- уж больно многообещающе и зловеще прозвучали слова Хельского. Но он лишь равнодушно пожал плечами, не обращая внимания на воцарившуюся за столом напряженную атмосферу, и спокойно пояснил:
   - Первая Межрасовая тоже началась внезапно, когда многие были уверены в мирном времени... хотя ее и ждали больше двадцати лет.
   - Но сейчас ничего такого не предвещают, - уверенно вставил Луиль.
   Стальные глаза насмешливо блеснули на оборотня, выражая нелестное мнение их обладателя о наивности рыжего.
   - Отсутствие предсказаний еще не означает, что война не может начаться.
   - Вы так говорите, будто уверены, что мы уже на ее пороге, - ядовито откликнулся шаман. - А между тем для войны нет никаких предпосылок. Или сами решили ее затеять?
   Взгляд Ригана потяжелел, а его губы презрительно скривились. Грифон с жалостью посмотрел на лиценциата, как смотрят на неизлечимых больных или обреченных на казнь, и чуть ли не покрутил у виска. Даже Занзиель втянул голову в плечи, заставляя оборотня испытывать нехорошее предчувствие.
   - Пока я правлю в хельском княжестве, оно больше никогда не вступит в войну, - выделяя каждое слово, с угрозой в голосе процедил князь.
   "Не зарекайся", - чуть не ляпнул рыжий, но благоразумно сдержался, что в общем-то было для него несвойственно. Впрочем, бушующая в глубине стальных глаз Хельского бездна красноречиво предостерегала от необдуманных слов и поступков. Так что вместо дерзости Луиль лишь поинтересовался:
   - Зачем же Вы тогда пугаете своего ученика войной?
   - Потому что он в любом случае должен быть готовым ко всему, - не задумываясь ответил некромант и недовольно сузил глаза. - Я кажется предупреждал Вас, лиценциат Фиро, чтобы Вы не лезли не в свое дело? А мои отношения с учеником уж точно Вас не касаются!
   Луиль повторил мимику собеседника и вызывающе вздернул подбородок. Он не любил, когда ему указывают. Инстинкты оборотня в этом случае заставляли его отстаивать право сильнейшего.
   - Может я все-таки лучше помогу тебе в лаборатории? - словно бы и не замечая накалившейся за столом атмосферы, в своей непосредственной манере в очередной раз встрял в разговор Занзиель, отвлекая внимание князя на себя.
   Теперь грифон сочувственно посмотрел уже на эльфа, как на самоубийцу. Однако маневр остроухого удался. Риган перевел взгляд на него, на секунду прикрыл глаза, а когда открыл, бездна в них уже безмятежно улеглась на дно.
   - Ты будешь мне там только мешаться, - совершенно спокойным голосом отказал Хельский.
   - Раньше не мешался, а теперь вдруг начну? - обиженно пробурчал эльфенок, совсем по-девичьи надувая губы.
   А дальше произошло то, что чуть не заставило подавиться Луиля и разинуть рты в удивлении вест.
   - Не спорь, Занзи, - покровительственно и как будто даже тепло обратился к блондину князь. - На этот раз это только мой эксперимент. Очень важный и сложный. А тебе пора бы вспомнить, что ты все же друид, а не некромант, и заняться, наконец, своей магией.
   - Ладно, я понял, - вздохнул Занзиель, закапываясь в недра своей тарелки.
   После его фразы разговор за столом утих как-то сам собой. Даже если у кого-то и возникли еще вопросы, высказывать они их не спешили. А уж возражения и подавно были исчерпаны. О чем говорить дальше, никто не знал или делал вид, что не расположен к беседе, сосредоточенно ковыряясь в еде. Некоторое время слышалось лишь тихое позвякивание столовых приборов. Однако долго выносить тишину не смог все тот же непосредственный эльфенок. Он вполголоса задал отвлеченный вопрос ни о чем сидящей рядом Дарне. Синеглазая аристократка, наученная вести светские беседы, бросила короткую фразу в ответ. Постепенно между ними завязалась беседа, а поскольку больше за столом никто не разговаривал, то невольно все начали прислушиваться к их тихим голосам, а то и вставлять свои реплики. Вскоре в трапезном зале уже велась вполне дружеская беседа на отвлеченные темы, словно напряженного разговора о практике, выведшего абсолютно всех присутствующих из эмоционального равновесия, и вовсе не было. Один только князь не участвовал в общей дискуссии, со скучающем видом рассматривая бокал с красной жидкостью на свет. Но при этом его присутствие ощущалось крайне явно, подавляя и угнетая, не давая забыть о нем ни на минуту, будто невидимая мрачная аура, исходящая от некроманта, окутывала каждый уголок помещения, едва ли не приглушая льющийся в окна яркий солнечный свет.
   Расшевелив и разговорив сотрапезников, эльф счел свой долг выполненным и, заручившись благосклонным кивком князя, под шумок умудрился слинять с незаконченного завтрака незаметно для своих собеседников. Они спохватились только тогда, когда в трапезный зал заглянул Нэлтон, сообщив, что господина генерала ждет вернувшийся из дозора отряд с докладом. Нахмурившийся Ташерион извинился перед присутствующими и, сказав, что позже сам найдет подведомственных теперь ему вест, поспешно удалился.
   На удивление тишина не воцарилась после его ухода. Аль и Луиль увлеклись любимым делом, перебрасываясь между собой ехидными фразами. Дарна иногда встревала в их шутливую грызню с миротворческими целями, но без особого успеха и скорее просто по привычке. Больше внимания она уделяла Ригану. Несмотря на сегодняшнее поведение князя, девушка по-прежнему полна была решимости понравится этому холодному аристократу. С момента его появления в трапезном зале она кидала на хозяина замка робкие взгляды и посылала ему смущенные улыбки. Аль еще с вечера советовала подруге строить Хельскому глазки поэффектнее и дала много полезных по ее мнению советов по обольщению, которыми синеглазая скромница пока пользоваться смущалась, за что рыжая то и дело, подначивая, пихала ее локтем под столом.
   Поймав на себе очередной быстрый взгляд из-под ресниц, Риган перестал крутить в руке бокал и стремительно поставил его на стол, прямо уставившись на мгновенно порозовевшую от пристального внимания целительницу.
   - Веста Дарна, - его неожиданно прозвучавший по обращению к синеглазой голос заставил обоих оборотней одновременно замолчать, а саму девушку вздрогнуть. - Вы все утро столь упорно пытаетесь привлечь к себе мое внимание, что я не могу остаться равнодушным. Поэтому приглашаю Вас сегодня разделить со мной ужин. Вы окажете мне такую честь?
   Дарне показалось, что она ослышалась. Подняв на некроманта изумленный взгляд, она встретилась с невозмутимыми стальными глазами, сглотнула и едва слышно пролепетала:
   - Да, конечно. Я буду рада.
   Сбоку послышалось недовольное сопение лиценциата.
   - Прекрасно. Буду ждать Вас за час до заката... в моих покоях.
   С этими словами князь легко поднялся со своего места и, чуть кивнув в намеке на вежливый поклон, молча покинул трапезный зал. Еда на его тарелке так и осталась за время всего завтрака совершенно нетронутой. Как, впрочем, и подозрительная жидкость в бокале.
   Едва двери за хозяином замка закрылись, удар кулака по деревянной поверхности стола в наступившей тишине прозвучал оглушительным раскатом грома.
   - Даже не думай к нему ходить! - рявкнул Луиль.
   - Почему это? - вместо Дарны сварливо осведомилась Аль.
   - Потому! - категорично отрезал шаман. - Я запрещаю!
   - Да какое ты имеешь право ей запрещать?!
   - Пока я курирую вашу практику, я за вас, малолетних идиоток, ответственен!
   - Сам идиот! Нести ответственность и ограничивать свободу -- разные вещи!
   - Аль, Луиль, прекратите, - вмешалась в их перепалку виновница обсуждения, но осталась неуслышанной. Вздохнула и тихо, но уверенно произнесла:
   - Я уже приняла приглашение. И я все равно пойду на встречу с князем.
   Брат с сестрой осеклись, одновременно переключая внимание на целительницу: шаман прожигая разъяренным взглядом, а алхимик одобрительно улыбаясь. Дарна же, не глядя на них, встала и, молча, вышла.
   - Не смей, слышишь?! - рыкнул ей в спину Луиль и в негодовании повернулся к сестре. - Это все ты...
   - Да, да, - перебила гневную тираду лиценциата Аль. - Это все я. У тебя всегда я виновата.
   Надменно фыркнув, рыжая тоже выскочила из-за стола и поспешила за подругой. Ей еще надо было помочь целительнице подготовиться к долгожданному вечеру. Единственное, что несколько смущало Аль, это то, что милорд д'Хаштсвит так быстро попался на крючок. Интуиция подсказывала ей, что что-то тут не так, но конкретизировать тревожащие мысли она никак не могла.
   Оставшийся один шаман проводил мрачным взглядом сестру, покрутил в пальцах столовый нож и со вздохом взялся за еду. Не пропадать же продуктам в конце концов? Тем более, что готовят в Хаштсвите достаточно вкусно. Осталось только понять для кого, учитывая, что сам князь даже не притронулся к еде. Если он и в остальное время отличается таким же аппетитом, то профессиональность здешнего повара весьма удивительна. Хотя помимо князя в замке много и других обитателей. Например, те же странные братья. Впрочем, Луилю сейчас было не до разгадывания ненужной информации. Он позволил себе целиком и полностью сосредоточиться на завтраке, и развешанные по залу неприятные картины вовсе не мешали ему утолять голод. Поесть оборотень любил, к тому же еда обычно способствовала улучшению его настроения. Правда, в данный момент он сомневался, что сейчас его настроение способно хоть что-либо поднять. От этой практики в княжестве Хель одни неприятности и нервотрепка.
   А за глупенькой Дарной вечером он все же проследит, раз уж не может удержать от сумасбродства...
  

***

   Утренние лучи восходящего солнца весело брызнули из-за гор и разбились о черный камень зловещей башни, острыми шпилями пронзающей нависшие над землей низкие серые тучи. Однако один нахальный лучик все же пробился сквозь узкое окно-бойницу, отыскал щель между плотно задвинутыми тяжелыми черными портьерами и скользнул по каменному, застеленному густыми шкурами полу, но так и не добрался до хозяина мрачных покоев, застряв в черном балдахине, сплошным саваном укрывающем большую резную кровать.
   Под дверь комнаты медленно просочилась расплывчатая тень и, повторив путь неудачливого солнечного луча, перетекла к недоступной свету кровати, однако дальше следовать не стала, застыв в полушаге до цели.
   - Ваше Величество, - разнесся по покоям шелестящий шепот.
   На кровати кто-то зашевелился, но не отозвался.
   - Ваше Величество, - более настойчивый шелест.
   - Как ты посмел тревожить меня утром, ничтожный? - ленивый сонный голос из-за балдахина.
   Секундное замешательство, и надрывный крик сквозь хриплое шипение.
   - Кири, радость моя, убери тряпку, я хочу на него посмотреть, - все тот же сонный голос, перемежающийся зеванием.
   Полог балдахина тот час же откидывается, и с шелковых подушек заинтересованно приподнимается на локте светловолосый юноша неопределенного возраста и милой ангельской наружности. Секунду с по-истине детским любопытством его большие голубые, как небо, глаза изучают корчащуюся в судорогах на полу тень, а потом он щелкает пальцами и агонизирующее существо затихает, сипло постанывая.
   - Ну, ладно, говори давай, что там у тебя, - снисходительно позволяет юноша.
   - Ваше Величество, - хрипло шелестит тень. - Смотрящие заметили переход живой души из скрытой точки пространства.
   Голубые глаза ошеломленно округляются.
   - Когда?
   - Накануне вечером.
   - Почему сразу не доложили?! - вызверяется юноша, и тень снова заходится в шипящем крике, растекаясь по полу бесформенной лужей, но по повелительному взмаху руки блондина буквально сразу же успокаивается и собирается в прежний силуэт, но продолжает поскуливать.
   - Как узнали, сразу к Вам, Ваше Величество, - сипит докладчик. - Всю ночь добирались. Далеко.
   - Тогда прощаю, - смилостивился юноша, и скулеж мгновенно прекратился. - Где она?
   - В Империи Вольных Княжеств, - шелест возвращается к изначальному нетронутому болью тону. - Княжество Хель.
   - Вон оно как, - протягивает блондин со странной интонацией. - Владения Ригана значит. Снова.
   Некоторое время он задумчиво наматывает на палец светлую прядь своих волос и без того слегка вьющихся, а потом вновь переключает внимание на доносчика:
   - Точное место известно?
   - Предположительно замок Хаштсвит.
   - Прелестно, - непонятно чему радуется юноша. - Это все?
   - Да, Ваше Величество.
   - Хорошо, иди.
   Тень послушно утекает за дверь тем же путем, что и явилась в покои. Светловолосый откидывается на подушку.
   - Кири, детка, разведай.
   Из вороха одеял вяло выкарабкивается худая до проступающих ребер черная в белых "носочках" кошка с абсолютно черными глазами и маленькими хрустальными рожками на лбу, широко зевает, показывая по-змеиному раздвоенный язык, и мягко спрыгивает на шкуру у кровати. Закручивается волчком вокруг себя, поднимая туманный вихрь, и на ее месте внезапно возникает маленькая тощая девочка лет пяти с длинными едва ли не до пола распущенными волосами цвета воронова крыла и все теми же черными кошачьими глазами и хрустальными рожками. По-звериному склонив к плечу голову, она поднимает взгляд на светловолосого юношу, моргает и вдруг начинает растворяться в воздухе, сверкнув напоследок угольками глаз.
   - Балдахин забыла задернуть, - укоризненно бросает ей вслед юноша, но комната уже пуста.
   Он вздыхает, хмыкает и снова начинает наматывать прядь на палец.
   - Наконец-то появился проводник на скрытые земли. Как давно я этого ждал. Скоро моим планам суждено осуществиться. И как удачно, что на моем пути стоишь ты, друг мой Риган. На этот раз последний удар будет за мной. И никакое воскрешение тебе не поможет.
   На пухлых губах юноши расцветает широкая хищная улыбка, открывающая два длинных и острых как иглы клыка.
  
  
  

... продолжение следует...


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"