Греков Митрофан: другие произведения.

Адова кухня. Глава 1. Начало конца

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Здесь вы впервые познакомитесь с основными героями романа, узнаете, о чем, собственно, речь, и что такое "токсичные активы", "margin call" и SPV.

  Глава 1.
  Начало конца
  
  
  
  
  Не может же падение длиться без конца!
  Теодор Драйзер, "Финансист"
  
     Никита наслаждался утренней негой, всеми фибрами благодаря судьбу за прошедшую ночь. Бодрящий аромат кофе оккупировал квартиру. Олеся на кухне, судя по доносившимся оттуда запахам, примешивающимся к чудесному кофейному дурману, готовила столь любимую ими обоими разновидность яичницы - шакшуку. Он окликнул её. Ответа не последовало.
     Никита с лёгкой неохотой извлёк себя из шёлковых простыней и проследовал в царство еды. Симпатичная блондинка средних лет в неглиже пританцовывала у плиты. Уши её были плотно спрятаны под наушниками.
     - Детка, доброе утро, - ласково сказал мужчина, снимая наушники с Олеси целуя ее в щеку, - ты как всегда очаровательна, моя рассветная фея.
     - Привет, зверюга, - улыбнулась девушка, - давай в душ и за стол. Готовность пять минут. Время пошло.
     Утро и правда было каким-то чересчур добрым, даже несмотря на мартовскую морось за окном. Но уже дожёвывая яичницу, Никита вдруг посерьёзнел. От ощущения блаженства в одно мгновение не осталось и следа. В голове снова завертелись мысли, вызванные событиями вокруг одной крупной строительной площадки, в которые молодой человек оказался вовлечен в силу своей работы. Он и раньше уже чувствовал некоторую напряжённость в воздухе, но внешнее спокойствие, царившее во владениях его объекта наблюдения, несколько сбивало его с толку. И вот сегодня он почувствовал, что обязательно что-то произойдёт. Что-то непременно грандиозное, настолько, что его судьба перевернётся.
     Никита Оболенский работал в редакции уважаемого федерального журнала "Деловая хватка" пять лет, его перу принадлежали довольно нашумевшие статьи по результатам журналистских расследований, связанных с махинациями в деловом и финансовом мире страны. С месяц назад его вызвал к себе главред и предложил поработать над историей аэропорта "Властелин", по которому у Никиты на протяжении последнего года уже вышел ряд статей о корпоративных войнах, где основным фигурантом выступал акционер "Властелина" Летунец. Теперь речь шла о генеральном подрядчике реконструкции находящихся в федеральной собственности взлётно-посадочных полос аэропорта - компании "АиД", входящей в "Группу А.Д.", и владельце этой группы компаний - Василии Хлыщове. В течение месяца Никита собирал по кусочкам материал, встречаясь с различными людьми, в той или иной степени посвящёнными в тему, и теперь был почти уверен, что Хлыщов активно роет себе могилу. Оставалось собрать всего несколько фрагментов мозаики, чтобы картина стала полной. Этими фрагментами были недостающие эпизоды инсайдерской информации, и их Никита рассчитывал получить от ближайшего окружения Хлыщова, куда пытался пробраться уже несколько недель.
     Что ж, интуиция касательно напряжённости в воздухе Оболенского не подвела. В офисе "Группы А.Д." в это холодное мартовское утро действительно случился большой переполох. В казначействе спозаранку начали разрываться телефоны: звонили и строители из аэропорта "Властелин", где развернулся штаб по реализации основного контракта "Группы А.Д." (их в воскресенье собрал Хлыщов и объявил странную новость о том, что акции компании "АиД" больше ему не принадлежат, и что он больше не владелец бизнеса), и контрагенты, и даже бывшие работники Группы. И скоро уже вся исполнительная дирекция Группы обсуждала странную информацию о смене собственника бизнеса.
     Иван Феофилов, возглавлявший в "Группе А.Д." департамент корпоративных финансов, наслушался от своих коллег о странном заявлении Хлыщова и не преминул, конечно же, воспользоваться возможностью спросить своего руководителя, Игоря Немыслина, о происходящем - тот как раз вызвал Ивана для обсуждения вопроса о реструктуризации очередного кредита Группы. Однако, к его разочарованию, Немыслин не стал вдаваться в детали, бросив неопределённое: "Непонятно пока ничего. Все в ожидании, чем закончится "развод" Хлыщова и банкиров. Просто ждём".
     Иван знал, как никто другой, что сегодняшняя новость не была внезапной. Уже за пару месяцев до появления слухов о смене собственника - с приходом в офис людей, представлявших интересы крупнейшего кредитора "Группы А.Д." Первого Промышленного Банка (или коротко - ППБ) - тревожные звоночки нет-нет, да и давали о себе знать. Но речь до этого момента шла исключительно о дополнительном финансировании, а никак не о переходе прав на бизнес в руки банка. И внешне все выглядело так, как будто ничего не изменилось в отношениях банка и Группы. Но конечно, было понятно, что без жесткого контроля за денежными потоками дополнительное финансирование будет выглядеть сейчас как попытка заполнить бездонную яму. А вот наладить этот контроль делом для банка оказалось непростым и долгим. После многомесячного переступания на месте Василий Хлыщов вдруг ясно осознал, что дело идёт к тому, что ППБ захочет забрать его акции, но он-то их отдавать вовсе не собирался! И началась торговля за бизнес: банк жаждал контроля, чтобы предоставить финансирование, Хлыщов - финансирования, но без передачи контроля. Противостояние затянулось на долгие месяцы.
     В одной из своих статей Никита Оболенский позже напишет:
     "Началась вся эта история, приведшая в итоге Хлыщова к разбитому корыту, в далёком 2002 году. К тому времени бизнес Василия уже существовал восемь лет, региональные контракты подкидывались ему с завидной периодичностью, местные филиалы крупнейших российских банков щедро одаривали кредитами и банковскими гарантиями. На фоне этого пиршества рост долговой нагрузки компаний Группы стремительно начал превышать рост выручки. Банки продолжали рефинансировать уже действующие кредиты и увеличивали риск на компании Группы под елейные обещания Хлыщова о космических прибылях, притаившихся за углом, и туманные намёки на наличие административного ресурса, гарантирующего бизнесу Василия постоянный приток контрактов с хорошей доходностью. Эти контракты обеспечивали более или менее комфортное существование Группы вплоть до 2010 года А дальше - кризис вдруг стал набирать обороты в геометрической прогрессии. Это в немалой степени было связано с прекращением финансирования отрасли транспортной инфраструктуры и дорожного строительства со стороны банков и существенными задержками финансирования со стороны заказчиков (к этому времени Василий Хлыщов вышел на федеральный уровень, и административного ресурса, который у него имелся, оказалось, по определённым причинам, недостаточно для обеспечения его дальнейшего безбедного существования)."
  К январю 2011 года компании Группы практически перестали обслуживать свои обязательства перед банками. Резиновое терпение ППБ уже испытывало такое сильное напряжение, что грозило оглушительно лопнуть в любой момент. И тогда банк настоял на заключении договора с некоей "независимой" консалтинговой компанией "Альфа Центавра", лишь юридически не связанной с банком и его акционерами, братьями Добрыниными. По заказу "Группы А.Д." (а фактически - по распоряжению и в интересах вышеозначенных братьев) консультанты попытались проанализировать финансовое состояние Группы, оценить её потребности и перспективы. К началу июня 2011 года консультантами был подготовлен объёмный проспект с расчётами и прогнозным денежным потоком на пять лет, презентация которого легла в основу повестки запланированного на июль этого же года собрания банков-кредиторов.
     Стояла полуденная июльская жара. Сотрудники в офисе изнывали от неизвестности, духоты и несбывшихся мечтаний о море. Немыслин сидел в своём кабинете, подставив разгорячённое лицо потоку кондиционерного воздуха. Он ушёл в себя и пытался привести свои мысли в порядок. Складывающаяся ситуация играла против него, грозя разрушить всё, к чему он так стремился много лет.
     На заре своей работы в "Группе А.Д." был у Немыслина короткий период, когда он попытался создать что-то вроде финансовой службы, которая занималась бы, в том числе, планированием и бюджетированием, но очень быстро сдался, осознав и приняв для себя тот факт, что пока акционер сам участвует в оперативном управлении бизнесом вплоть до мельчайших деталей, менять что-либо просто бесполезно. В Группе работало только одно правило: "ручной привод Хлыщова". В отношении вопросов по финансированию бизнеса действовал этот "привод" примерно так: Хлыщов вызывал к себе Немыслина, представителей экономической службы, проектного офиса, департамента корпоративного финансирования и казначейства, клал на стол чистый лист бумаги, проводил ручкой вертикальную линию, деля лист на две части, и записывал на левой стороне названия объектов и наименования статей расходов, справа же проставлял цифры, которые брал из своей светлой головы. Никто никогда не знал, чем он руководствовался, исходя из каких предпосылок ставил те или иные суммы, но "дыра" в балансе в объёме более восьми миллиардов рублей по итогам работы Группы за все время ее существования появилась не без этого "планирования". Цифры для бюджетов "Группы А.Д." и финансовых планов могли поменяться несколько десятков раз за пару-тройку часов, а также и после совещания нередки были звонки шефа в казначейство с распоряжением изменить ту или иную цифру. "Одна из причин такой гибкости, - напишет Никита Оболенский в своём разоблачающем памфлете, - скрывалась в том, что определённое влияние на ценообразование в Группе оказывали отдельные персоны, отвечающие за доступ к кормушке госзаказа - в зависимости от того, на какие суммы откатов они ориентировали Хлыщова по тому или иному контракту, менялась и структура расходов, связанных с непосредственной деятельностью Группы." Поэтому ни формально существовавшее планово-экономическое управление, ни так называемый проектный офис, не имели никакой самостоятельности в расчётах, подстраиваясь исключительно под текущие распоряжения акционера. Видя это, Немыслин сделал для себя простой вывод: "Что ж, если нельзя изменить мир, нужно изменить своё отношение к нему". И, с облегчением оставив серьёзные свои намерения в отношении планирования, бюджетирования, финансовых рисков и контроля за расходами (в которых он, если быть честными, не сильно преуспел и на предыдущем месте работы), финансовый директор сосредоточился на отчётности Группы, переговорах с банками и на управлении казначейством - насколько позволял короткий поводок, предоставленный ему шефом.
     Со временем безграничная лояльность Немыслина и его полное согласие со всем, что говорил Хлыщов, помогли, как казалось Игорю, занять место рядом с хозяином, а однажды Василий пообещал, что совсем близок тот час, когда его верный пёс получит определённый пакет акций Группы. "Фактически ты и сейчас уже будешь участвовать в распределении прибыли, конечно же: размер твоего бонуса мы привяжем к объёму полученной Группой прибыли, так что, можно будет скоро сказать, что ты - акционер, останется только бумаги оформить" - говорил ему Хлыщов ещё в далёком 2007 году. Реально же интерес Хлыщова к персоне Немыслина был определён тем, что папа Игоря был видным лесогорским чиновником с хорошим административным ресурсом на уровне города и области, а сам Игорь, будучи устроенным папой в далёкой молодости в лесогорский филиал "ОЙЛ-НК" - одной из крупнейших нефтяных компаний страны, - обзавёлся там не очень весомыми, но определенно связями, характер которых Хлыщов понимал не до конца, но в те времена втайне лелеял надежду, что они смогут ему пригодиться.
     Уваженный шефом, рисуя радужные планы своего будущего, Немыслин с головой окунулся в работу Группы. Он самозабвенно защищал интересы патрона во всех вопросах, мало-мальски связанных с бизнесом, даже там, где это от него и не требовалось. Шли годы. Устный опцион на акции "Группы А.Д." так и оставался устным. Игорь не оставлял надежды и несколько раз поднимал вопрос об оформлении партнёрства надлежащим образом, но Хлыщов ловко уходил от ответа (лесогорский папа и связи Немыслина перестали быть важны для Хлыщова, видевшего себя тогда уже чуть ли не олигархом), а настаивать Игорь не решался, чтобы ненароком не навлечь на себя гнев Василия Игнатьевича, ибо в гневе Василий Игнатьевич был страшен: он терял последние тормоза и мог при желании сотворить всё что угодно с неугодным ему сотрудником, уж пардон за тавтологию. К лету же 2011 года даже при наличии документов опцион оказался бы практически ничтожным: Группа терпела убытки, а кассовый разрыв не позволял говорить вообще о какой-либо долгосрочной перспективе развития бизнеса без привлечения инвесторов, готовых вливать немаленькие деньги.
     Конечно, Немыслин отдавал себе отчёт в том, что бизнес Группы на грани дефолта. Впереди маячили кровавые знамёна АЛЕФ-Банка, умеющего филигранно отнимать активы у проштрафившихся должников, несколько мелких пик от кредиторов поскромнее вонзались под рёбра Группы и грозили вовсе не мелкими неприятностями в виде возбуждения дел о банкротстве, а ППБ при этом продолжал "думать" вот уже больше полугода, сведя текущее финансирование деятельности группы к нулю. "... До выяснения обстоятельств", - вспомнил слова одного из братьев Добрыниных Немыслин и недобро усмехнулся. В сложившихся условиях нужно было так исхитриться себя вести, чтобы остаться верным и акционеру, чьи позиции в последнее время очень сильно пошатнулись, и проявить свою открытость кредитору, который с большой вероятностью может забрать контроль над бизнесом уже в ближайшее время.
     Рука легла на телефонную панель с номерами. Звонок секретарю:
     - Вика, напиши приглашения всем банкам на собрание кредиторов с участием "Альфы Центавра". И надо разослать банкирам подготовленную презентацию с прогнозным денежным потоком. Собрание состоится завтра, в три часа дня у нас в офисе.
     На другом конце линии девичий голос подтвердил получение распоряжения. Отбой.
     "Если банки примут предложение "Альфы Центавра", это будет огромной победой. По крайней мере, на несколько лет бизнес удастся удержать на плаву. А это значит, что и для меня не всё ещё будет потеряно. Что ж, посмотрим, как завтра пройдёт собрание, и будем надеяться на лучшее",- заключил про себя Немыслин. Набрал на телефонном аппарате номер Веры, руководителя проекта в "Альфе Центавра":
     - Вера, приветствую. Мы тебе вчера направили наши финансовые планы, вы посмотрели их? Там проведены все расчёты, как твои аналитики хотели видеть.
  - Да, Игорь, привет. Мы посмотрели. Но ребята сейчас готовят вопросы. У вас очень много нестыковок, а по части объектов запрошенные материалы вообще до сих пор не предоставлены. И ты обещал, что пришлёшь нам финансовые планы по Царицынграду и Лесогорску сегодня к десяти утра - они ведь у вас есть, правильно? Контракты заключены ещё в 2009 году,- планы должны быть. Мы очень ждём.
     - Конечно, планы у нас есть, мы и не могли бы строить без этих планов! Бюджеты, предельная детализация сумм и сроков, всё расписано. Просто большой объём получился, сейчас соберём все до конца - и материалы ваши. Небольшая задержка только из-за объёмов вышла.
     - Спасибо, Игорь. Вопросы через два часа будут у тебя. Пока.
     - Пока.
     Ещё один звонок - теперь сотруднику проектного офиса.
     - Юрий? Что у нас с финансовыми планами по Лесогорску и Царицынграду?
     - Добрый день, Игорь Орестович. Готовим.
     - Что значит: готовим? Я тебе ещё вчера вечером сказал, что надо к девяти утра! Сейчас уже двенадцать, а ты всё готовишь? - тут Игорь почти моментально срывается на крик, и далее уже высказывает свои претензии нерадивому работнику, обильно сдабривая их нецензурными выражениями: он чувствовал себя причастным к великой профессии дорожника - всё-таки, по первому образованию - инженер-строитель, и ему хотелось даже в таких мелочах, как нецензурная брань (в данном случае расцениваемая им как специфический профессиональный язык строителей), соответствовать профилю Группы; и, само собой, никто не отменял подражание обожаемому Василию Игнатьевичу: ведь Игорь жаждал походить на него во всём, не всегда отдавая в этом себе отчёт.
     - Да... да, Игорь Орестович... я... я понимаю... что надо быстро.... Но вот ещё расчёты надо с-сделать... Ведь пришлось планы готовить практически с нуля. А к-к-контракты старые - т-требуется время... чтобы собрать информацию по уже осуществлённым расходам и с-с-соотнести с фактическими результатами с-с-строительства... - Юрий от волнения говорит медленно, чуть заикаясь.
     - Какие расчёты? Какая ещё информация? Что ты несёшь? Василий Игнатьевич же тебе сказал, какие цифры вставлять в таблицу!
     - Но... если мы вставим эти ц-цифры, у нас не бьётся итог... я вот сижу сейчас, выверяю.
     - Зайди! - Немыслин бросил трубку.
     В кабинете он устроил форменный разнос несчастному сорокавосьмилетнему экономисту Юрию Хаску, вот уже две недели сидевшему по ночам над совершенно невообразимыми по объёму и структуре таблицами. Юрий пытался изо всех сил привести к единому знаменателю три противоположности: цифры, предусмотренные давно заключёнными контрактами, фактически потраченные суммы по проектам и те данные, что ему озвучивал Хлыщов. Василий Игнатьевич был очень настойчив в том, что необходимо крайне "срочччно" сотворить с нуля финансовые планы по объектам для предоставления их "Альфе Центавра" в качестве действующих и прилежно исполняемых с железными аргументами по отклонениям, если таковые имеются. Как правило, отклонения имелись всегда. Так что большой опыт позволил со временем выработать железобетонную аргументацию.
     Закончив беседу с Юрием и отправив его все-таки переделывать таблицы в соответствии с распоряжениями шефа, Немыслин позвонил Василию Игнатьевичу и попросил отпустить его по личным делам: пятеро детей - это совсем не шутка, им нужно уделять время. В трубке раздался недовольный голос Хлыщова: "Игорь, ты часто стал отпрашиваться, мне сегодня ты нужен на совещании...". "Ну... я к восьми вечера приеду уже", - прикинул в уме время Немыслин. "Хорошо. Дай распоряжение своей секретарше, чтобы собрала людей на это время. Список сам знаешь: казна, проектный офис, кредитчики, бухгалтерия, и это, Августинского пригласи с его земельными участками. Всё, есть." - и Василий отключился.
     Сотрудников Финансовой службы Игорь попросил дождаться Хлыщова: "он хочет с каждым из вас поговорить отдельно".
     Хлыщов прибыл в офис в шесть, ровно к окончанию рабочего дня. Однако созывать совещание распорядился только тогда, когда появится финансовый директор. Игорь же в восемь не приехал. Не приехал он и в девять. Не было у него такой привычки: быть пунктуальным для плебеев. Этому он научился у своего кумира Хлыщова, у которого, конечно же, разрешение задержаться получил, а сам Василий редко когда покидал офис раньше полуночи. В начале десятого вечера, пролетая мимо комнат сотрудников в VIP-зону, где располагался его кабинет, Немыслин увидел своих людей на местах и сделал вид, что весьма удивлён.
     - Что такое? Василий Игнатьевич ещё не приглашал?
  - Нет, он сказал Вас дождаться, - отвечали ему подчинённые, изображая из себя бодрость духа.
     - Зачем? Он же хотел с вами поговорить. Причём тут я?
     - Это его распоряжение.
     - Странно...
     Утомлённые бессмысленным ожиданием сотрудники собрались в кабинете шефа, ещё пятнадцать минут ждали, пока Немыслин попьёт кофе.
     Как и большинство подобных вечерних посиделок, не раз происходивших в этих стенах в присутствии многих из собравшихся, совещание не было сколь-нибудь эффективным: Юрий доложился о завершении работы над финансовыми планами по запросу "Альфы Центравра", обозначились несколько текущих задач, о которых и так уже знали заинтересованные лица, а также было сказано немного слов о том, что "всё будет хорошо". Вообще, эта мантра повторялась шефом с завидной регулярностью, и очевидно для всех, кроме него самого, давно уже потеряла свой сакральный смысл. Как и само отношение руководства к своим подчинённым, среди которых было большое количество профессионалов своего дела, имело мало общего с настоящим управлением людьми и бизнесом. Да и разве хозяин должен преклоняться перед слугой своим, даже если тот превосходит его по отдельным качествам?
     Однако надежда на то, что "всё будет хорошо", в те июльские дни, когда "Альфа Центавра" взяла быка за рога, ещё теплилась не только в сердцах сотрудников Группы, но и самого Хлыщова.
     К трём часам пополудни пятого июля 2011 года собрались представители практически всех банков-кредиторов. После короткой приветственной речи одного из партнёров "Альфы Центавра", господина Кунца, слово взяла Вера. Она рассказала о текущей ситуации в Группе, о перспективах и прогнозах, а в заключение озвучила предложение для банков-кредиторов, состоявшее из трёх частей.
     Первая часть касалась реструктуризации действующего кредитного портфеля Группы: консультанты предлагали банкам перенести сроки погашения кредитов на три-семь лет с графиками погашения, начиная с третьего года кредитования. Вторая была о "каникулах" по уплате процентов за кредиты и комиссий за выданные банковские гарантии на полтора-два года.
     И, наконец, в третьей части консультанты настоятельно рекомендовали банкам-кредиторам прекратить судебные преследования.
     Крупнейшим кредиторам также было предложено выдать дополнительно кредиты на сумму кассового разрыва, который, как насчитали аналитики "Альфы Центавра", составил два миллиарда рублей. Этот кассовый разрыв появился уже после того, как нанятые ранее аудиторы по итогам 2010 года рекомендовали применить метод учёта "затраты плюс" и убрать из статьи "Незавершённое производство" более пяти миллиардов, добавив их в статью "Доходы будущих периодов". Вполне легитимное решение, позволяющее не показывать реальный убыток, который собой и представляло это "незавершённое производство". В общем же и целом, если даже в "Альфе Центавра" и увидели реальную картину, то виду не подали. Причина этого была вполне понятна. "Альфа Центавра" представляла интересы, прежде всего, Первого Промышленного Банка. А ППБ, в свою очередь, был заинтересован в том, чтобы махина под названием "Группа А.Д." не завалилась, погребя под собой и сам банк. Если сейчас объявить дефолт в связи с отсутствием у Группы средств для осуществления своей текущей деятельности, не говоря уж об обслуживании кредитного портфеля, банку придётся досоздать резерв с текущих 21 до 100 процентов от всего объёма долга Группы, включая банковские гарантии - ни много ни мало плюс десять с хвостом миллиардов рублей. Такой объём резервов уронит норматив достаточности собственного капитала банка ниже минимально допустимого значения (банк и так балансировал на грани этого значения из-за большого объёма выданных кредитов, стремительно превращающихся на фоне кризиса в "токсичные активы"[1] ), а прямое последствие от этого "урона" - "похоронка" под названием: "Приказ Банка России об отзыве лицензии на осуществление банковских операций".
     - ...В случае если это предложение не будет принято банками, кассовый разрыв продолжит только увеличиваться, отсутствие оборотных средств не позволит осуществлять работы на объектах, заказчиками будут направлены в "АиД" уведомления о расторжении государственных контрактов, и, помимо возросшего в этом случае риска невозврата кредитов, у банков реализуется риск предъявления требований заказчиков по выданным банковским гарантиям исполнения условий государственных контрактов, - заключила Вера.
     Далее она озвучила предложение по кандидатурам на роль кредиторов по дополнительному финансированию.
     Прежде всего предполагалось, что в роли дойных коров должны обязательно выступить ППБ, Телекомбанк и Банк Удивительных Открытий (или, если кратко, - Банк УО). На это были свои резоны.
     ППБ успел существенно нарастить и без того большой лимит кредитного риска на "Группу А.Д." летом 2010 года, выдав гарантию исполнения условий контракта по проекту "Аэропорт "Властелин" на четыре миллиарда рублей. Руководствовался он следующими соображениями: во-первых, такой шаг способствовал усилению репутации банка как сильного и надёжного финансового партнёра, так как контракт был очень крупный, федеральный, довольно резонансный и широко освещаемый в прессе, в том числе в связи с предстоящим через четыре года Всемирным спортивным фестивалем, право на проведение которого выиграла страна; во-вторых, финансовое состояние Группы было уже в таком состоянии, что без этого контракта у Группы практически не осталось шансов обслуживать свой кредитный портфель, то есть, без контракта "Властелина" Группе грозил дефолт, влекущий за собой и большие проблемы для банка; ну и в третьих, и, наверное, наиболее важным стало то, что покровители Хлыщова были очень убедительны на встрече с братьями Добрыниными.
     Телекомбанк за полгода до назревшего дефолта установил лимит кредитного риска на Группу в объёме четыре миллиарда рублей, и не только установил, но и выдал в его рамках кредитов на два с половиной миллиарда и гарантий - на полтора. Активное и далеко не бескорыстное участие в установлении лимита сыграл руководитель корпоративного блока банка, давний знакомый Хлыщова и Немыслина, вынужденный в своё время уйти с поста заместителя председателя правления ППБ, где он курировал крупный корпоративный бизнес. К моменту, когда состоялось собрание кредиторов, часть кредитов Телекомбанка уже была вынесена на просрочку.
     А Банк Удивительных Открытий оказался просто заложником многолетних отношений с Группой: на его балансе зависло несколько миллиардов банковских гарантий, выданных год-два назад со сроками до четырёх лет. Тёплые отношения между Банком УО и "Группой А.Д." сложились в те времена, когда Хлыщов только-только появился на сибирском бизнес-горизонте. Люди, близкие к Саламандрову и протежирующие Хлыщова, сначала помогли "своему человеку" Петру Доброхотову занять пост главы Банка УО, а потом, по его просьбе, помогли трудоустроить и его родного брата Сергея - генеральным директором в одну из компаний "Группы А.Д." в обмен на то, что Пётр обеспечит максимально лояльный подход Банка УО к финансированию деятельности Группы. Лояльный подход был обеспечен. Давно прошли уже времена всеобщего изобилия, и Сергей Доброхотов уволился из "Группы А.Д." и занялся своими проектами, а банк так и не смог избавиться от ставшего к этому времени тяжким бремени в виде фактически проблемных гарантий.
     Была консультантами предпринята также попытка притянуть в эту "гоп-компанию" Федеральный Банк "Феникс", который занимал по состоянию на июль 2011 года долю в 35% в кредитном портфеле Группы, но, умудрённый богатым горьким опытом, титан твёрдо ответил отказом. Благо, по обеспечению он находился в самом выгодном положении из всех кредиторов: залог дорожно-строительной техники более чем на миллиард рублей (и пусть часть из неё уже давно изношена на двести процентов, а часть растворилась на просторах страны, отбыв с объектов в неизвестном направлении при загадочных обстоятельствах), земельных участков (закроем глаза на уровень их ликвидности...) и нежилых помещёний (... и уровень доходности), прав требования по большей половине контрактов, заключённых компанией "АиД" с государственными заказчиками. Хотя, возможно, не будь в клубе кредиторов АЛЕФ-Банка, "Феникс" повёл бы себя более сдержанно и не так агрессивно, но ему не давали покоя лавры короля по выбиванию долгов. Ведь АЛЕФ-Банк от участия в дополнительном финансировании "АиД" отказался сразу и не раздумывая.
     Ещё в 2010 году Феофилов, приглашённый в Группу управлять её кредитным портфелем, был крайне удивлён, обнаружив при изучении вверенного ему материала кредиты и гарантии АЛЕФ-Банка. Зная не понаслышке о том, как эффективно работает это кредитное учреждение с неблагонадёжными заёмщиками, он с самого начала своей работы в Группе предлагал Хлыщову и Немыслину заместить кредиты АЛЕФ-Банка кредитами других банков:
     - Игорь, Василий Игнатьевич,- говорил Иван на очередном совещании у Хлыщова: - я хочу, чтобы вы понимали одну вещь: АЛЕФ-Банк имеет весьма однозначную репутацию профессионального рейдера в отношении недобросовестных заёмщиков ещё со времён кризиса 2008 года, и нарушение сроков оплаты по счетам именно этому банку зачастую равно контролируемому банком банкротству заёмщика. Вспомните, в 2008-2009 годах средства массовой информации пестрели статьями о том, что АЛЕФ-Банк предъявил одному из олигархов-при-власти Игорю Косарю margin-call[2] в связи со снижением рыночной стоимости заложенных банку акций, и тот вынужден был в итоге погасить существенный кусок долга. Ещё пример: в 2011 году у ведущих банков страны случилась головная боль в лице крупнейшей металлургической империи "МетЗ". Из всех кредиторов, среди которых были банки из ТОП-10, включая ФБ "Феникс", проблемный должник заплатил только АЛЕФу. И заплатил досрочно! Собственно, вы сами можете найти в наших СМИ массу примеров работы этого банка с заёмщиками. Как говорил один мой знакомый финансист: "В АЛЕФ-Банке без риска потерять бизнес можно кредитоваться только в одном случае - если у тебя безупречное финансовое состояние, и ты своевременно обслуживаешь долг". "Группа А.Д." уже давно не выглядит шоколадно. Надо убирать эти кредиты из портфеля!
     - Да, Иван, по сути, ты прав, - парировал тогда Немыслин, - но мы с руководством филиала АЛЕФ-Банка в Сибирске работаем уже много лет, у нас тесные дружеские отношения. Всё будет хорошо, вот увидишь. В 2008 году они нас просили им помочь и погасить кредиты, которые мы получали тогда в этом банке, и мы пошли им навстречу, всё погасили, выбрали всю оборотку, затянули пояса, но погасили. Помогли нашему партнёру. Через год они сами к нам пришли и попросили взять новые кредиты. Мы тогда не хотели этого делать, но нас уговаривали долго. Мы, наверное, полгода продержались тогда, но в итоге согласились - всё-таки, как-никак много лет сотрудничали. Так что это не столичные менеджеры, нам не о чем беспокоиться: договоримся.
     За этим красивым жестом погашения кредитов АЛЕФ-Банку в кризис 2008 года, о котором с таким удовольствием рассказывал Немыслин, скрывалась в реальности несколько менее привлекательная картина. "Группа А.Д." к сентябрю 2008 года чувствовала себя уже не очень хорошо, портфель контрактов оставлял желать лучшего, сроки финансирования по нему отодвинулись из-за перераспределения бюджетных средств, в том числе, из-за направления части их для поддержания более проблемных на тот момент отраслей, а долговая нагрузка на бизнес начинала стремительно терять границы. Чтобы погасить долг АЛЕФ-Банка, Хлыщов обратился в банк "Феникс" за поддержкой: в Сибирский филиал, чтобы удобнее и с административным ресурсом. При поддержке Саламандрова удалось, заложив большую часть дорожно-строительной техники и имевшиеся на балансе компаний Группы крохи недвижимого имущества, получить трёхлетний кредит, за счёт которого и был погашен в итоге тот долг АЛЕФ-Банка. Целевое использование "фениксовского" кредита носило "котловой" характер (то есть, без привязки к отдельным контрактам), но с обязательным требованием, во-первых, перевода реквизитов контрактов, права требования по которым были заложены в "Фениксе", в сам "Феникс" и, во-вторых, погашения кредитов, начиная через полтора года с момента выдачи, из поступающей по заложенным контрактам выручки на счета компаний Группы в "Фениксе" в объёме не менее 60% от суммы каждого поступления на расчётный счет заемщика (фактически - неподъёмное условие для подрядчика по дорожным госконтрактам, но кто собирался гасить этот кредит?).
     Новые кредиты, на взятие которых Сибирский филиал АЛЕФ-Банка уговорил Хлыщова, стали теперь головной болью последнего: к моменту проведения собрания кредиторов "нестоличные менеджеры" после серии безуспешных попыток уговорить Василия Игнатьевича погасить задолженность, давно уже по настоянию Кредитного комитета головного банка передали кредит "Группы А.Д." в столичный Департамент по работе с проблемной задолженностью, то есть тому самому страшному АЛЕФ-Банку, о котором предупреждал Василия пару лет назад Феофилов.
     И, конечно же, столичные менеджеры, представлявшие АЛЕФ-Банк на собрании кредиторов "Группы А.Д.", в отличие от своих региональных коллег, были категоричны и в очередной раз подтвердили репутацию банка как жёсткого переговорщика: только скорейшее погашение просроченного долга позволит банку не предпринимать действий по его взысканию, включая взыскание за счёт личного имущества Хлыщова, который, на свою голову без разбору нараздавал в своё время персональные поручительства по кредитам и гарантиям.
     Мелким банкам-кредиторам, появившимся в кредитном портфеле Группы осенью-зимой 2010 года при попытке Хлыщова "потушить пожар" разгорающегося дефолта Группы и заполучившие обеспечение, наскребённое по сусекам да по амбарам консультантами "Альфы Центавра" тоже было предложено подумать над возможностью предоставить тонущему кораблю плечо, однако те, как один, заняли позицию, аналогичную АЛЕФ-Банку. С одной стороны, они не успели надавать кредитов в таких объёмах, чтобы это сильно ударило по их капиталу, да и залоги они все-таки получили в отличие от того же самого Телекомбанка, ППБ или Банка УО; а с другой стороны - им как-то поспокойнее было, что они на одной стороне с АЛЕФ-Банком, раз уж тот принял решение выходить из клиента.
     ППБ обозначил свою готовность увеличить объём кредитования "Группы АиД" при определённой структуре лимита. Телекомбанк и Банк УО взяли паузу.
  На этой оптимистичной ноте завершилось первое и последнее собрание банков-кредиторов.
     Протокол собрания кредиторов был разослан участникам на следующий день. И с этого времени начинается марафон длиной в полгода, в течение которого произошёл ряд примечательных эпизодов, кардинально изменивших жизнь многих героев этой книги.
     Но забегая вперёд, нужно отметить, что ни одна из статей сотрудничества, предложенных "Альфой Центавра" на собрании кредиторов в июле 2011 года банков-кредиторов и "Группы А.Д.", не была реализована: ни один банк не пролонгировал задолженность по кредитам, тем более ни один не дал согласия на "каникулы" по процентам, и практически все начали судебные тяжбы по возврату просроченной задолженности. Именно на таком сложном фоне и развивались дальнейшие события вокруг бизнеса Хлыщова.
     Через три месяца после проведения собрания кредиторов ППБ при активном участии представителей "Альфы Центавра" удалось договориться с "Фениксом" о приобретении у него прав требования по кредитным обязательствам и обеспечительным договорам компаний "Группы А.Д." формально независящими от ППБ третьими лицами, являющимися так называемыми SPV или, в русском варианте - КСН[3] . ППБ также достиг соглашения по подобной сделке с АЛЕФ-Банком. Примечательно, что и в данном случае, как в одном из тех примеров, что когда-то приводил Иван Феофилов, каждый из конкурентов - "Феникс" и АЛЕФ-Банк - остались верны себе: АЛЕФ-Банк выступил в качестве альфа-самца, вечного победителя - он продал права требования за двойную стоимость кредита (в расчёт был включен не только основной долг в полном объёоппределенме и начисленные, но неуплаченные проценты, но и неустойка и повышенные проценты в соответствии с кредитным договором). Банк "Феникс" с гордостью принял почётное звание "лузера" и продал права требования по обеспеченным кредитам с пятидесятипроцентным (!) дисконтом от стоимости только "тела" кредита. Банк "Феникс", само собой, продавая на таких кабальных условиях права требования по кредитным обязательствам, не знал об условиях сделки с конкурентом. Иначе вряд ли бы Хлыщов и ППБ отделались малой кровью.
     "Альфа Центавра" отрабатывала свой многомиллионный гонорар (на который "Группе А.Д." был выделен отдельный кредит от ППБ) на полную катушку. Помимо вышеупомянутых транзакций консультанты организовали ряд сделок по продаже прав требования по кредитам компаний Группы с миноритарными кредиторами. К концу 2011 года на повестке оставались нерешёнными вопросы с долгами перед двумя крупными кредиторами - Банком УО с его двумя миллиардами банковских гарантий, по восьмидесяти процентам которых заказчики уже предъявили требования, и перед Телекомбанком - с последним "Альфа-Центавра" планировала осуществить обмен активами: на балансе Телекомбанка к моменту проведения переговоров находился проблемный кредит, который очень заинтересовал ППБ, а ППБ, в свою очередь, выразил готовность избавить Телекомбанк от головной боли под названием "Группа А.Д.", приняв её долги к себе на баланс. Однако дальше обозначенных готовностей стороны не смогли продвинуться.
     Ряд банков-кредиторов с небольшими кредитами, которые на собрании кредиторов стойко заявили о нежелании увеличивать объёмы риска на "Группу А.Д." во внимание ППБ и "Альфы Центавтра" вообще не попал. Как показали события следующих месяцев, никто и не собирался решать вопрос с этими кредитами, и они плавно замёрзли после введения процедуры наблюдения в компаниях Группы, а потом, когда началось конкурсное производство, были включены далеко не первой очередью в реестр кредиторов.
     Кульминацией громадной полугодовой работы консультантов стало расторжение договора между "Группой А.Д." и компанией "Альфа Центавра" в январе 2012 года. Внезапно группа аналитиков снялась с насиженных мест в офисе "Группы А.Д." и больше не появлялась там. Вера перестала отвечать на звонки, а все вопросы, которые раньше приходилось решать через руководство консалтинговой компании, вдруг подвисли в воздухе. Ещё какое-то время после расторжения договора эхом отдавалось, что продолжаются переговоры по обмену активами между ППБ и Телекомбанком при участии "Альфы Центавра", но скоро и этот шёпот перестал быть слышен.
     Осенью 2011 года, параллельно с вопросами, решаемыми "Альфой Центавра", ППБ, как и обозначал в числе своих намерений на собрании банков-кредиторов, возобновил финансирование проектов "Группы А.Д.", контролируя всё целевое использование выдаваемых кредитов. В те дни казалось, что страшное уже позади, и можно воспрянуть духом, ещё чуть-чуть - и выручка потечёт рекой, будет закрыта кредиторская задолженность, зарплату выплатят вовремя, погасив многомесячные долги, и солнце, наконец, воссияет над кризисной мглой. Как вдруг в декабре финансирование вновь прекратилось. Предшествовало этому одно неординарное событие, развернувшее сложившуюся было систему договорённостей в другую сторону. Вернее, ввергнувшее ситуацию в клинч, на несколько месяцев подвесив вопрос дальнейшего существования "Группы А.Д." в воздухе.
     Событие это заключалось в том, что летом 2011 года скончался владелец банка "Рассвет" - довольно крупного банка с хорошей репутацией и качественным портфелем активов. Наследники покойного банкира приняли решение этот банк продать. Переговоры велись при участии скандально известного своим образом жизни олигарха, называвшего себя другом покойного. И так уж получилось, что приобрели в итоге этот банк братья Добрынины. Банк "Рассвет" стал ещё одной жемчужиной в короне империи братьев-банкиров. Одним из условий покупки Добрыниными банка "Рассвет" стало приобретение миноритарного пакета ППБ держателем небольшого пакета акций "Рассвета" господином Фёдором Бёрдиным - экс-сенатором и просто хорошим человеком с большими связями. Бёрдин возглавил компанию "Управление активами", обслуживающую непрофильные активы банков империи Добрыниных, а также помогающую банкам правильно их отражать на своих балансах путём различных схем, в том числе с участием SPV (ну или КСН - как кому нравится). Поскольку актив под названием "Группа А.Д." целиком и полностью к этому времени подпадал под описание непрофильного, менеджменту Группы пришлось довольно быстро познакомиться с командой "Управления активами", а владельцу - с новым акционером Первого Промышленного Банка.
     К концу ноября 2011 года расклад вокруг бизнеса (назовем его кампанией) Хлыщова выглядел довольно цветисто.
     Первым участником кампании, понятно, был сам Хлыщов, который всеми фибрами души жаждал сохранить свой бизнес и при этом наварить как можно больше, для чего в ход шли всевозможные ухищрения, направленные на то, чтобы доказать остальным участникам новообразовавшейся кампании, как важно удержать ситуацию и дать бизнесу дополнительно много-много денег (Хлыщов не брезговал откровенным рисованием бюджетов и прогнозных денежных потоков, судя по которым все контракты у него были прибыльны и вложения окупались не позднее, чем через два-три года, что, очевидно, ни на йоту не соответствовало истине).
     Вторым участником кампании выступили братья Добрынины, заинтересованные в сохранении ППБ и увидевшие в сложившейся ситуации возможность не только не завалить банк, но и закрепиться в узком кругу лиц, приближённых к власти - все-таки федерального уровня контракт "Аэропорт "Властелин", и люди стоят за ним явно не последние. К этому времени за плечами у Петра Добрынина, конечно, уже был опыт губернаторства, но связи, которыми он тогда обзавёлся оказались уже недостаточно серьёзными для колоссальных амбиций братьев.
     Ко времени вхождения Бёрдина в капитал Первого Промышленного банка братья Добрынины успели привлечь к операционному контролю за потоками в "Группе А.Д." людей, связанных с весьма влиятельной семьёй Цвайбергов, ставшей третьим участником кампании. Люди эти были назначены руководством "АБВГ Центра", компании, управляющей недвижимостью Цвайбергов и подобными "Группе А.Д." производственными активами. Цвайберги давно интересовались столичными аэропортами. И даже несколько преуспели в вопросе приобретения прав на отдельные из них. Так, государственный контракт на реконструкцию аэродрома и взлётно-посадочных полос в аэропорту "Юсупово" перешёл к ним после расторжения его с "Трансдорстроем" (компанией Игоря Косаря) в начале 2011 года. А аэропорт "Коптелкино" они получили во владение после изменения его статуса с военного на гражданский в середине двухтысячных годов. И вот уже несколько лет Цвайберги делали попытки подступиться к аэропорту "Властелин". Терминал этого аэропорта находился в частной собственности, но много лет правоохранительные органы не могли докопаться, кто же является конечным бенефициаром - так глубоко уходили нити в чёрную дыру оффшоров. В прессе чаще всего в качестве возможных владельцев назывались генеральный директор терминала Летунец и его деловой партнёр Кравченко. В более тесных кругах было известно, что среди миноритариев терминала был и хороший приятель братьев Цвайбергов - не менее, чем братья, влиятельный бизнесмен Леонид Дестуров: и те, и другой негласно принадлежали к узкому кругу правящей элиты страны. На Летунца, словно по мановению волшебной палочки, регулярно заводились уголовные дела в попытке заставить его отдать свою долю - дела большей частью были притянуты за уши, но, как говорится в народе, закон - что дышло: куда повернёшь - туда и вышло. Пресса часто называла в числе заинтересованных в активе лиц семью Цвайбергов, в чём, в общем-то, ошибалась - Дестуров не собирался делиться добычей, когда заполучит её, а Цвайберги по умолчанию и не думали устраивать распри внутри так сказать братства избранных. Летунец оказался крепким орешком и, несмотря на наличие действительного членства в клубе посетителей санатория "Матросская тишина", на неоднократные домашние аресты и постоянный прессинг со стороны заинтересованных лиц, довольно долго продолжал держать бразды правления терминалом "Властелина" в своих руках. Но Леонид Дестуров, также, как и братья Цвайберги, привык добиваться своего. К середине 2012 года настал тот момент, когда контрольный пакет акций самого глубокого оффшора, на котором замыкалась цепь владения акциями терминала, все-таки перешёл к Дестурову. Об этом не стало известно прессе. Летунец номинально остался в должности генерального директора аэропорта. Лишние скандалы, связанные с именами власть предержащих, им были не нужны. Побочным последствием всей этой многолетней эпопеи для строптивого Летунца стало наложение на него "епитимьи" в виде обязанности выплатить огромные компенсации людям, пострадавшим в результате нарушений безопасности в аэропорту "Властелин" несколько лет назад, якобы преднамеренно осуществлённых Летунцом и его командой (из-за чего у органов и находился периодически повод привлечь директора терминала к уголовной ответственности). Таким образом, теперь уж терминал "Властелина" принадлежал тому, кому надо. Оставалось решить вопрос с генеральным подрядом на строительство и реконструкцию аэродрома "Властелин", чем и озаботились Цвайберги, вписавшись в кампанию через одно из своих юридических лиц.
     Четвёртым участником стал Бёрдин, полагавший, что люди Цвайбергов Первому Промышленному Банку не нужны: ведь у него самого есть команда, умеющая работать с подобными активами... и добывать из таких активов средства, как правило, параллельно хороня бизнес.
     Мнение Бёрдина Добрынины не могли игнорировать, из-за чего было приостановлено дальнейшее финансирование деятельности "Группы А.Д.", а банк и "Группа А.Д." были вынуждены снова сесть за стол переговоров.
     Пятым участником кампании, понятное дело, был заказчик - ему в первую очередь отчитываться перед Президентом за реализацию глобально-значимого проекта. Как и в случае с ППБ, у заказчика образовались тоже два разных мнения. Если дочернее по отношению к Росполёту предприятие "Администрация аэропорта "Властелин" было расположено какое-то время к Хлыщову (пока он окончательно не порвал отношения с руководством предприятия, конкретно с его директором Виктором Ивановичем Вялых, хлопнув дверью на выходе из его кабинета после неудачного требования о дополнительном авансе по контракту), то головная организация, сам Росполёт, крайне негативно относился к Василию, и, собственно, являлся сторонником Цвайбергов, за которыми стояли более серьёзные силы, чем покровительствовавшие Хлыщову чиновники, связанные с транспортной промышленностью.
     Вот в таком вот антураже наступал новый 2012 год.


В начало
_________________________
  1. Токсичные активы (англ. toxic assets) - первоначально - активы, которые стали неликвидными вследствие исчезновения со вторичного рынка - к ним относились ипотечные ценные бумаги, облигации, обеспеченные долговые обязательства (CDO) и кредитные дефолтные свопы (CDL), которые не могли быть проданы после того, как их держатели получили большие убытки по ним. Термин вошёл в обиход во время кризиса 2008-2009 гг. В российском информационном и финансовом пространстве, ввиду отсутствия развитого рынка деривативов, токсичными активами стали называть проблемные кредиты, большая часть которых была сформирована во время того же кризиса 2008-2009 гг.

  2. В переводе с английского - гарантийное требование взноса. Биржевой термин, означающий требование предоставить дополнительные средства, когда размер убытков по текущим операциям приблизился к сумме предоставленного брокеру залога. В нашей стране банки-кредиторы могут предусмотреть наличие такой гарантии при предоставлении кредитов под залог акций, обращающихся на бирже: при существенном снижении рыночной стоимости акций относительно залоговой банк-кредитор может потребовать предоставить дополнительный объём акций, либо погасить часть кредита для сохранения первоначального уровня обеспечения.

  3. Special purpose vehicle (англ.) - компания специального назначения, используется для различного рода сделок с движимым и недвижимым имуществом, ценными бумагами и/или для разбавления цепочки денежных потоков, как правило, в интересах третьих лиц; обычно не занимается какой-либо активной собственной хозяйственной деятельностью.

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  И.Иванова "Игрушка для драконов" (Любовное фэнтези) | | А.Субботина "Непорочная для Мерзавца" (Романтическая проза) | | Натали "Бракованная невеста" (Любовные романы) | | К.Дэй "Я тебя (не) люблю" (Женский роман) | | Е.Лабрус "Заноза Его Величества" (Любовное фэнтези) | | К.Корр "Императорский отбор. Поцелованная Тьмой" (Приключенческое фэнтези) | | Н.Лакомка "Любовная косточка" (Короткий любовный роман) | | Я.Безликая "Мой развратный босс" (Современный любовный роман) | | Ю.Рябинина "Точка невозврата" (Женский роман) | | Р.Ехидна "Мама из другого мира. Делу - время, забавам - час" (Попаданцы в другие миры) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"