Jeniak: другие произведения.

Спора

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


Оценка: 8.83*69  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Прода от 16.10.2017

  Эпоха I
  
  Этап I
  
  Всё пространство было окутано голубым маревом.
  Бледно синеющее, пространство не имело ни верха ни низа. Ничего. И я висел в нём. Парил сколько себя помнил, а если верить отголоскам первых воспоминаний, то даже несколько дольше.
  Кто я такой, забылось давным давно, и то, кем я был до того как стать таким, не хранилось ни в одном из закоулков моей памяти. От личности, если она когда-то и была, остались осколки, а мысли давно погибли в безумии одиночества. То, что осталось, можно было бы назвать лишь самосознанием, без целей и направление.
  Простое, одинокое Я в бескрайнем космосе отчего-то голубоватого сияния. Я висел, не ощущая ничего кроме себя, когда вселенная встрепенулась и меня коснулась чужая мысль-образ.
  
  Желаете породить жизнь? "ДА" / "НЕТ"
  
  Слов не было, но судорожно содрогающееся сознание чётко понимало, что ему предлагают и потому послало в ответ эмоцию согласия.
  Время изменилось. Точнее его не было во вне, а лишь в моём "Я", и тут оно появилось. Как и почему - неизвестно, но следом за ним пришло и понимание мира. Оказалось, что я плаваю в чём-то густом и питательном. У меня появилось тело, но ничего кроме голубоватой мари и ощущения питания всем телом не поступало.
  Я был. Я питался. И всё! Ни ощутить себя, ни пошевелиться не мог. Простое и пресное бытиё, но даже оно было на порядок более богатым на события, чем прозябание в пустоте. Всё, что от меня требовалось в этой благодати - перемещаться, изгибаясь всем телом в ту сторону, откуда приходило больше всего питательных веществ.
  Вся жизнь моя представляла собой непрерывное движение за пищей и рост. В некоторые моменты еды для моего существование начинало не хватать, или я сбивался с ощущения направления и тогда меня навещало второе из доступных чувств: голод. Хотя и неприятное, но, тем не менее, оно воспринималось мной весьма положительно, развеивая на какой-то миг однообразия непрерывного питания.
  Жаль, но даже осознавание движение времени, я не мог толком понять сколько его прошло. В один из бесконечности однообразных моментов существования, из мира ко мне пришёл новый образ:
  
  Поздравляем Вы оказались невероятно везучи и, прожив свой первый день, накопив достаточно биоматериала для того чтобы сотворить великий элемент жизни: Рождение. Вы получили достижение: "Искра".
  
  Достижение "Искра":"Искра - Что есть жизнь? Всего лишь искра на пути к смерти. Вы способны ощутить свет и тьму."
  Награда: Вы получили наградной ген "Фито". (Наградные элементы не могут быть разрушены или утеряны.)
  
  Вам доступно усложнение ДНК.
  
  Сложность цепочки 10/10.
  Доступные гены:
  Фито - Позволяет формировать пластиды.
  Характеристики:
  
  Биоматериалов достаточно для деление клетки или адаптации генома.
  
  Почему-то мне показалось, что деление для меня гораздо важнее питание на свету, я выбрал разделиться, и мир для меня померк.
  
  Запасы биоматериалов опустошены.
  
  Вы создали вид "Амеба". Пока существует хотя бы один представитель Вашего вида, Вы не погибнете окончательно.
  
  Содрогаясь от голода, я оттолкнулся от чего-то податливомягкого, отплыл в сторону, где ощущалось большее количество питательных веществ, и стал всей поверхностью тела впитывать их, когда мне в бок впилось нечто острое и жгучее. Боль от нарушения оболочки перебила голод, и я стал всем телом извиваться, пытаясь снять себя с шипа, но с каждым движением всё сильнее слабел, чтобы, в конце-концов, судорогой боли позволить сознанию померкнуть и тут-же возродиться.
  
  
  Вы погибли, став ступенью в цепочке питания. Весь накопленный биоматериал и поглощённые цепочки ДНК утеряны.
  
  Будьте внимательны, осталась одна особь Вашего вида. В случае гибели всей популяции Вы вернётесь в НИЧТО.
  
  
  Не хочу в НИЧТО. Остаться вновь наедине с собой чудовищно страшно. Двигаясь в сторону максимально быстро, извиваясь всем телом, я постарался убраться как можно дальше от неведомого врага, убившего прошлую мою оболочку. Тратя все накопленные силы второй и последней своей половинки, я максимально отплыл, остановившись только когда понял, что ещё одно, два движения и я умру сам по себе, от голода. Тут же, оседлав наиболее питательный поток, я стал усиленно пополнять запасы оболочки.
  Цель у меня на данный момент одна, как можно быстрее распространить свои копии, чтобы минимизировать риск окончательной гибели, а потому - есть, делиться и вновь есть. После уймы потраченного времени и какого-то по счету этапа деления, я позволил себе потратить один полный запас питания на добавление в свой геном единственного доступного свободного гена "Фито".
  
  Вы успешно прошли через усложнение ДНК.
  
  Сложность цепочки 9/10.
   Фито - Позволяет формировать пластиды. Находясь на свету Вы способны поддержать своё существование в среда слабой био насыщенности.
  Доступные гены:
  
  Характеристики:
  Фито-агрегация: находясь на свету Вы способны поддержать своё существование в средах слабой био насыщенности и/или высокой минеральной насыщенности.
  
  Кроме того что я получил гипотетическую возможность питаться светом, мне также открылось ещё одно чувство. Я осознал, что то, что раньше было для меня голубоватой бездной, по факту было тьмой. Но осознать это я смог только ощутив свет.
  Тёплые лучи струились по моему телу даря негу и силы, так что, собранного из окружающей среды материала для деления удалось добыть в несколько раз быстрее. Сразу же, достигнув необходимого минимума, запускаю процесс деления.
  
  Запасы биоматериалов опустошены.
  
  Вы создали вид "Фито-Амеба". Пока существует хотя бы один представитель Вашего вида, Вы не погибнете окончательно.
  
  И вновь питание и деление. В светлое время быстрее и качественнее, в тёмное сложнее и медленнее. Вечность питания и деления, пока меня вновь не атаковали. Как и первый раз в меня вонзилось нечто и стало стремительно откачивать из меня силы.
  Ну уж, нет, второй раз дать себя убить, казалось тому же самому врагу, я не дам. Раз уж с длинного жала слезть мне не удаётся из-за каких-то ворсинок, то пойдём от обратного. Резко сжимаясь в блин своим податливым телом, я стал нанизывать себя на шомпол всё сильнее. Обволакивая противника по максимуму в какой-то миг я смог добиться, что шомпол проклюнулся с другой стороны тела. Отток сил резко прекратился, впрочем, я не прекращал тянуть силы откуда только мог, компенсируя хотя бы крохи с ворованного у меня. Не будь возможности пополнять силы на свету, или начнись схватка в тёмное время, меня бы вновь сожрали, но обошлось.
  Пусть и нанизанный, но уже не пожираемый я по возможности быстро пополнил силы и стал заращивать рану. Не будь на месте штыря из отверстия бы быстро вытекли мои органы, или что там сейчас их там заменяет. Немного удивило, что противник мой оказался существенно меня крупнее , так как, даже практически расплющившись я не смог его обхватить. Ещё удивительнее стало, что кроме источника сил от света с внешней, так сказать, стороны, стали поступать полезные вещества и от врага. Точнее не так, мы словно балансировали во взаимном иссушении. Пусть основным инструментом питанием для моего противника, несомненно было огромное шило, но даже так, это не мешало ему впитывать полезные вещества всей поверхностью. Просто оптимальным и наиболее производительным для него была всё же охота. Мне же, благодаря светочувствительности, было проще чем ему поддерживать себя, да и в какой-то момент показалось, что не очень уж я его и обременяю, требуя себе отнюдь не самые критичные для него вещества.
  Убедившись, что вреда от меня мало и толком я ему не мешаю мой попутчик продолжил охоту. Для меня это выразилось в резкой смене направления света и ускорившемся притоке питательной среды.
  Разгон, удар и меня прижало очередной жертвой. Пластичность тела спасла в очередной раз и вместо того чтобы размазаться ошмётка биомассы, я самортизировал и стал впитывать разлившийся поток очень плотного биобульона.
  
  Вы успешно поглотили ген "Фибрилла".
  
  Сложность цепочки 9/10.
   Фито - Позволяет формировать пластиды.
  Доступные гены:
  Фибрилла - Позволяет отращивать жгутики.
  Характеристики:
  Фито-Агрегация: находясь на свету Вы способны поддержать своё существование в средах слабой био насыщенности и/или высокой минеральной насыщенности.
  
  Биоматериалов достаточно для деление клетки или адаптации генома.
  
  
  Жгутики это хорошо, способ закрепиться и удержаться за что угодно. Всё же, тот способ, что получился у меня, слабо применим в перспективе, а даже одного случая с полученным элементом цепочки компенсировал траты биомассы поглощаемой моим сателлитом. Терять его нерационально, хотя угроза быть поглощенным далека от нуля.
  Впрочем, я достаточно удалился от основной массы колонии моего вида и можно рискнуть адаптируя свой геном, и материала как-раз хватает.
  
  Вы успешно прошли через усложнение ДНК.
  
  Сложность цепочки 8/10.
   Фито - Позволяет формировать пластиды.
  Фибрилла - Позволяет отращивать жгутики.
  Доступные гены:
  
  Характеристики:
  Фито-Пластиды: находясь на свету Вы способны поддержать своё существование в средах слабой био насыщенности и/или высокой минеральной насыщенности.
  Жгутики: Вы способны отрастить выросты по всему телу, участвующие в питании и перемещении.
  
  Развитие прошло успешно, вот только посадивший меня шомпол, служивший опорой, оказался вне тела, так-что, мой невольный попутчик, пока я был в отключке, скрылся в неизвестном направлении. И вновь питание, улавливая в новом месте обитания всё, что можно.
  К сожалению, среда оказалась на порядок менее перспективной чем та, в которой довелось обитать до этого. Свет был тускл, а потоки весьма ослаблены, если бы не новоприобретенные жгутики, которые поддавались управлению, искусственно создавая течение обогащенного веществами бульона и отводя оскудевшие пласты, наврядли бы удалось даже поддержать своё существование. Мало помалу, усиленно поглощая, пусть и скудный свет, смог создать запас минеральных веществ и уже хотел начать процесс деления, когда светлая фаза стала заканчивать, а небогатый поток практически остановился. Даже непрерывная работа псевдо конечностей не могла обеспечить минимума необходимого для выживания.
  Запасы энергии стали утекать в никуда, а каждое движение требовало всё больше и больше усилий. Холод и голод заставили окончательно отказаться от бесполезного сопротивления, втянуть в себя жгутики и максимально ужаться, уменьшая площадь соприкосновения тела с ставшей агрессивной средой на порядок.
  Время в холодной тьме тянулось до омерзения долго. Казалось, что жизнь покидает меня, оставляя только ощущение окоченелости и пустоты. Один за одним отказывали наиболее уязвимые органы. Подвижные и гибкие жгутики, едва приобретённые при последней адаптации генома, отмерли почти поголовно. Подхваченное холодным течением моё тело понесло куда-то, по ощущениям, вниз от источника света и тепла. Перспективы выживания меркли вместе с остатками сознания, единственная надежда, оставшаяся во мне, крепилась мечтой возродиться в одно из потомков прошлого вида.
  Мучение закончилось, когда враждебное течение занесло меня в некую лагуну, где холод отступил. Источника света не появилось, что впрочем компенсировалось хоть какой-то плотностью питательных веществ, на что я непроизвольно стал открываться, впитывая крохи спасительной энергии.
  Постепенно отъелся до прошлого своего состояния, даже смог восстановить некоторые поврежденные отростки. При помощи, оказавшегося таким полезным инструмента, питание пошло в ускоренном темпе, и я решился на очередное деление, спасая своё существование.
  
  Запасы биоматериалов опустошены.
  
  Вы создали вид "Эвглена". Пока существует хотя бы один представитель Вашего вида, Вы не погибнете окончательно.
  
  Поздравляем, Вы оказались невероятно везучи и смогли выжить в агрессивной среде, ставшей гибельной для 99% живых организмов, распространив свой вид в условия далёких от оптимальных, Вы смогли свершить Великий элемент жизни: Выживание. Вы получили достижение: "Стойкость".
  
  Достижение ""Стойкость": "Что есть жизнь? Всего-лишь непрерывная череда удач и провалов на пути от рождения к смерти."
  Награда: Вы получили наградной ген "Цито". (Наградные элементы не могут быть разрушены или утеряны.)
  
  Сложность цепочки 8/10.
   Фито - Позволяет формировать пластиды.
  Фибрилла - Позволяет отращивать жгутики.
  Доступные гены:
  Цито - Позволяет укреплять структуры.
  Характеристики:
  Фито-Пластиды: находясь на свету Вы способны поддержать своё существование в средах слабой био насыщенности и/или высокой минеральной насыщенности.
  Жгутики: Вы способны отрастить выросты по всему телу, участвующие в питании и перемещении.
  
  Расплылись с побратимом в разные стороны и стали вновь питаться. Цикл за циклом мы заполняли доставшуюся нам нишу пока, не упёрлись в естественные рамки. Всё меньше питательных веществ осталось доступны в этой полости, едва обеспечивая прокорм моей популяции. Даже несколько раз погибал, становясь кормом более удачливому индивиду моего же вида.
  В определённый момент, поняв, что перспектив в переполненной моими же копиями среде нет и не будет, а погибать и возрождаться удовольствие ниже среднего, попытался получить ещё хоть, какой-то бонус, активировав интеграцию полученного в награду за выживание гена.
  
  Вы успешно прошли через усложнение ДНК.
  
  Сложность цепочки 7/10.
   Фито - Позволяет формировать пластиды.
  Фибрилла - Позволяет отращивать жгутики.
  Цито - Позволяет укреплять структуры.
  Доступные гены:
  
  Характеристики:
  Плотная ФитоМембрана: Ваша поверхность существенно прочнее обычной клеточной оболочки, частично теряя пластичность, она способна поддержать Ваше существование в средах слабой био насыщенности и/или высокой минеральной насыщенности.
  Жгутики: Вы способны отрастить выросты по всему телу, участвующие в питании и перемещении.
  
  И Вновь питание и деление. Новый вид мало отличался от предыдущего, и в чём-то проигрывал, но за счёт плотной оболочки, получил возможность отвоевать себе место в этом уголке тьмы. "Эвглена Живучая" вполне оправдывала своё название, за счёт крепкой оболочки расход энергии сократились на треть, что позволило быстрее накопить полезные материалы, порой отталкивая своих предков из потоков наибольшей насыщенности. Основным недостатком оказалась потеря пластичности.
  Мало помалу, продвинутые версии отвоевали себе всё место и полностью подавили родоначальников, вновь столкнувшись с той же проблемой нехватки ресурсов. Переродившись в очередном рождении после голодной смерти, понял, что так дальше продолжаться не может и стал пытаться пробраться за рамки тесного мира.
  Не имея глаз, обитая в непрерывной темноте, пришлось искать пути на ощупь, ориентируясь преимущественно на вибрации поверхности и рыщущие жгутики.
  Сразу найти решение не удалось, и только после третьей смерти и возрождения я смог заметить слабенький поток питательных элементов, исходящий, казалось бы от самой поверхности, ставшей моей колонии инкубатором, полости.
  Едва уловимый он, тем не менее, привёл меня к небольшой трещине в стене. В самой её глубине ощущалась жизнь. Такая же как и я она задыхалась в своих оковах, но исходящий от неё поток мог бы стать спасением мне и всей колонии, если бы он не душил чужака. То что могло накормить меня, душило его.
  Укрепившись парой жгутиков за стенки, второй парой я попытался вычерпнуть переполненную питательной массой бульон из полости, направляя вместо него поток оскудневшей среды. Результат был и был весьма существенный, искорка жизни под моим прикосновением и струёй свежей для неё среды встрепенулась и принялась углублять и расширять пору в стене, высвобождая всё больше питательных веществ во вне.
  Вскоре я собрал достаточно биоматериала , чтобы разделиться. Вот только придя в сознание, я обнаружил, что моя пора занята второй моей копией. Пришлось искать себе новую, с новым жильцом, благо их было в достатке.
  Жизнь налаживалась, микроорганизмы внутри стены перерабатывали её, попутно создавая нужные мне питательные потоки, которые я частично поглощал и частично отводил остальной колонии. Сколько это продолжалось сказать тяжело, но только в один момент стена закончилась. Точнее, вдруг из поры хлынул свежительный поток, разрушая окаменелую перепонку и унося с собой часть колонии.
  Меня уберегло, то что в этот момент я фиксировался в поре вдалеке, от прорыва, и поток, хоть и потрепал меня, но от кормильца не оторвал. Несколько делений спустя, убедившись, что живительный поток извне не ослабевает, и угрозы в очередной раз оказаться запертым нет, я сделал то о чём задумывался много раз, но не рисковал сделать.
  Введя в пору ещё один жгутик и практически заблокировав проход, я напряг его и, на манер копья, вонзил в грызущего стену микроорганизма. Спрятавшийся в стене и практически не эволюционировавший примитивный организм, лишь вздрогнул, пытаясь уйти от раздражителя, в то время, как первому жгуту последовал второй, а за ним третий. Разрывая беззащитный организм я не давал его останкам выйти из поры, постепенно поглощая их.
  
  Вы успешно поглотили ген Кальцинит.
  
  Доступные гены:
  Кальцинит - Позволяет питаться кальцийсодержащими элементами.
  
  Биоматериалов достаточно для деление клетки или адаптации генома.
  
  Вы успешно адаптировали пустую ячейку цепочки.
  
  Биоматериалов достаточно для усложнения.
  
  
  Сидеть на месте и вгрызаться в породу, блокируя, или скорее существенно ограничивая возможности по поиску и адаптации генома, показалось не правильным, ведь короткое радео на носороге дало мне больше чем успешное деление в полости, а потому весь запас биоматериалов был мной потрачен на усложнение генной цепочки.
  Закончив и переместившись к новой, пока ещё занятой поре, я повторил процедуру, но получить, что-то от однажды съеденного типа микроорганизма не удалось. Зато, накопив вновь биоматериала, я разделился, породив новый вид.
  Так и пошло, что я жил, плодился и перемещался, время от времени сталкиваясь с другими живыми организмами, где-то становясь чьим-то ужином, где-то насыщаясь сам.
  Постепенно пустые ячейки генной структуры заполнялись, так мне удалось заполучить накопительную вакуоль, и теперь запас биоматериалов удалось собирать впрок, и производить мутации или деления чередой, не тратя время на поиск и сбор минералов. Не менее приятным дополнением стал ген позволивший мне поглощать медь из среды. Как оказалась моя среда была наполенна этим полезнейшим металом, который, благодаря пересечени геномов Фито и Куприта позволил мне на свету собирать и адаптировать не только материалы, но и генерировать электричество.
  Объединение же того же Куприта с Фибриллом, позволил моим жгутикам проводить разряды, на порядок повышая выживаемость в столкновениях, ценой некоторой массивности и инертности тела.
  Цепочка заполнилась наполовину, и усложнить её, добавляя пустые ячейки оказалось на редкость сложно, за всю историю моих жизней, кроме того случая при разрушении полости, мне удалось всего-лишь один раз найти подходящий микроорганизм. Им оказался примитивней планктон, который мог на свету накапливать энергию, а в тёмное время суток впадать в некоторое состояние сна, прекращая всю жизнедеятельность и окукливаюсь в какую-то оболочку.
  Кроме полезного в перспективе места под адаптацию дополнительного гена, этот неказистый организ одарил меня поистине царским подарком, геном "Стикс". В сочетании с питательной вакуолью и защитной мембраной он позволил открыт способность к анабеозу. По сути своей эта двойная функция, позволяла при негативном состоянии среды окукливаться в жёсткий каркас, полностью отсекая себя от внешней среды, и переводить, резко замедляя, питание на внутренние резервы. Пусть и не сразу, но эта способность спасла меня в период "Долгой Тьмы", когда мир постепенно остыл и замёрз. Стасис, так назвалась способность, даровала возможность мало того, что выжить тогда, когда погибло множество других видов, но и открыло достижение: "Вита".
  "Вита" давало не так уж и мало, наградной ген, по важности для меня, сопоставимый с "Фито", а возможно даже превосходящий его. Если первый мой ген открыл для меня Свет, Тьму и Тепло, одновременно позволяя существенно обогатить рацион, то второй позволил ощущать жизнь и влиять на неё.
  К сожалению, после "Долгой Тьмы" в моей среде живыми оказались только мы. Так что проверять и понимать суть новшества пришлось по сути на себеже. И если с восприятием всё было более или менее понятно, то вот взаимодействие оказалось вопросом в себе. Как оказалось влиять я могу далеко не всегда и не так как хотелось бы. По сути, контактируя с организмом, в моём случае со своей же копией, я мог ощутить, как происходит его "жизнь", какие процессы протекают при том или ином моём влияние и тут помогло ещё одна характеристика, возникшая на стыке Жгутиков и питательной вакуоли - "КальКуптидная пора". Простая в своей сути вакуоль имела выход на стыке кальцинированных плит моего покрытия, позволяла накапливать синтетические вещества и под давлением выстреливать их в нужном направлении.
  Так что, зацепившись щетинистыми жгутиками, я подтягивал своего собрата и обстреливал его струйками разной консистенции, попутно наблюдая, что и как меняется в его жизненных процессах.
  Подбор веществ шёл на ощупь, и как правило выглядел, как вывод токсичных для меня веществ во вне. Само собой, ничем положительным впрыскивание ядов завершиться не могло, и организмы, либо впадали в стасис, либо постепенно деградировали, погибая. Зато я смог подобрать несколько коктейлей, которые перед негативным своим проявлением временно позволяли подстегнуть ту или иную функцию моего-их организма.
  Постепенно захватив всю среду и максимально познав себя я столкнулся со старой проблемой, не имея врагов и стимулов я стал скучать. Прошедшее время и все полученный способности я отточил настолько насколько только мог, а новых перспектив не появилось. Скорее всего, где-то там, куда не достигает мой познавательный радиус должно было что-то существовать, ведь не мог же я остаться совсем одним в этом мире, но вот "ГДЕ" это "что-то" существует узнать не удавалось. Потратив сотни периодов Тьмы и Света, я пытался перемещаться в том же направлении, чтобы достигнуть предела сферы моего обитания, но предела не было, Тогда я решил второй раз за период своего нового существования положиться на "Стасис" и, отъевшийся на столько, на сколько только позволяли мои энергетические и питательные вакуоли, я сложил плиты внешнего покрытия и провалился в забытьё.
  Эпоха II
  
  Этап I
  
  Сон прошёл, отнеся меня на многие и многие периоды Тьмы и Света от этапа моей стагнации, и в момент пробуждения, кроме Голода, Света и Энергии я познал новое чувство - Жизнь. Усиленно питаясь с целью распространить свои копии в Новом Мире, я не мог не восхититься той красоте, что окружила меня. Мир расцвёл Разной Жизнью. Словно мазки гениальнейшего из творцов, Мир раскрашивался потоками разных существ, и тогда я решил, что сделаю всё, чтобы познать его.
  Начиная первое деления после сна, я с трепетом мечтал, что достигнув стабильной популяции начну познавать Мир, когда некто, кто всё это время следил за мной, поделился новым потоком информации:
  Поздравляем, Вы совершили невозможное. Подчинившись провидению вы смогли выжить, когда сменилась целая плеяда Жизненного цикла и погибла вся ваша популяция. Вы получили достижение: "Ископаемое".
  
  Достижение "Ископаемое":"Ни что, никогда не уходит навсегда."
  Награда: Вы получили дополнительную опцию "Первичный Рой" (Наградные элементы не могут быть разрушены или утеряны.)
  
  Сложность цепочки 7/12.
  
  Вы выжили в очередном повороте колеса жизни и достигли порога критического изменения. Выберите тип усложнения организма.
  
  Многоклеточное существо. - Революционный шаг. Блокирует прямую генную эволюцию. Открывает Адаптацию и Эволюцию органов.
  Первичный Рой. (Наградной) - Эволюционный шаг. Замедляет прямую генную эволюцию. Открывает Адаптацию и Эволюцию генных цепочек.
  
  
  Отказаться от только что приобретенной цели и пойти по направлению большей выживаемости, ведь Многоклеточное существо гораздо более живучее, чем пусть и конгломерат, но одноклеточных, я не готов. К тому же, что-то во мне утверждает, что неполная генная цепочка сыграет далеко не в мою пользу при эволюционном скачке.
  Выбрав "Первичный Рой", я рассчитывал вновь, как это бывало, при размножении и адаптации генов, впасть в забытье, но статистика дала осечку. Вместо тьмы, пришёл свет. Мир резко уменьшился, или скорее резко увеличилось моё "Я". Сфера моего восприятия резко разрослась. Меня стало много. Тысячи-тысяч крошечных "Я" вдруг скооперировались и объединились.
  Сложно сказать сколько организмов стали "мной", более того их количество то увеличивалось, то уменьшалось, ни секунду не оставаясь статичным. Но все мои микроорганизмы, оказавшиеся в сфере некоего радиуса, объединялись вместе в моё "Я" и было достаточно просто отдать распоряжение часть из них выполнить, то или иное действо.
  Причём управление моими частями шло на достаточно высоком уровне. Мне не обязательно было ощущать что делает тот или иной организм, не надо было уделять внимание каждому, приказывая питаться или размножаться, хотя, с другой стороны, в какой-то момент обнаружив, что часть моих "Я" испытывают голод, я смог указать другой своей части, перенаправить поток повышенной питательности в зону голода.
  Моя часть приняла распоряжение и синхронным движением ресничек множества организмов, создали поток в нужном направлении.
  Любопытно и весьма многообещающе, но имея мой опыт, я отложил дальнейшее познание на потом, и задался целью поскорее создать свою копию. Не хватает погибнуть и потерять такую полезную особенность, скатившись вновь к осознанию себя "клетки". Питаться в новой форме оказалось достаточно просто и я отъедался, делясь и уплотняя свою мини колонию, пока пришло сообщение:
  
  Вы набрали достаточную массу Роя, для создания Споры.
  
  Желаете породить спору? "ДА" / "НЕТ"
  
  Конечно я желал, и ощутив мой ответ, внутри меня начался странный процесс. Часть моих организмов собрались в плотный сгусток и покрылись общей коркой. Процесс оказался малоприятный и весьма затратный, так как кроме потери части биомассы, другая моя часть перестала выполнять возложенные на неё обязательства и автоматически перенаправилась на откармливание сгустка.
  Но, несмотря ни на что, процесс зарождения моей копии был весьма любопытен и познавателен. Рассмотрев весь этап зарождения, от и до, наблюдая, как плотное зерно отторгнутое основным объёмом роя вылетело во внешнюю среду я наконец-то понял где стоит искать центр своего "Я". Им оказалось скопление микроорганизмов, которое ничем не отличалось от остального Роя, кроме того что держалось плотнее, стремясь чаще взаимодействовать жгутиками и потоками активных веществ из пор.
  В попытке дальнейшего исследования, попутно направив высвободившиеся силы на кормление, я взялся разделить скопление, и это вполне успешно выполнил. Выбранные мной клетки спокойно отплыли в сторону, вот только их место тут же заняли свободные части роя. Таким образом, скопление не потеряло ни плотности, ни массы. Доводить опыт до логического конца, разгоняя Рой до состояния, когда в нём окажется масса меньшая нежели необходимая для моего существования в новой форме, не стал. Жизнь, длинная, и что-то мне говорит, что ещё не раз сложится такая ситуация, что меня разделят не смотря на моё на то желание, тогда и узнаю ответ. Зато я смог себе позволить разделить рой на две равные части и отправить одну из них ВНЕ зоны моего контроля. Оказалось, что "Я" остался, там где было ядро, а вот вторая часть распалась на независимые особи и продолжило своё существование в примитивной форме.
  Опыты заняли достаточно много времени, не менее пяти периодов Холода и Тьмы мне пришлось перенсти, теряя части своей колонии, пока совершенно неожиданно для меня не пришёл образ:
  
  Вы создали вид "Первичный Рой ФитВитидная Инфузория". Пока существует хотя бы один представитель Вашего вида, Вы не погибнете окончательно.
  
  Жаль, но определить нахождение моей первой споры и способ её развития мне не удалось, очень уж далеко её отнесло за пройденный период. Чтож, дальнейшие познание себя можно отложить на потом, а сейчас я просто обязан был продолжить своё развитие, попутно при каждой возможности распространяя свои споры.
  Питание и размножение в новой форме сильно упростилось. Достаточно было попытаться ощутить всего себя, чтобы понять, какая часть, чего требовала на данный момент и что могла предоставить. Особого, фундаментального отличия между частями меня не было, и каждый организм мог бы выполнять с равным успехом любую из функций, что собственно и происходило, но это было неоправдано расточительно.
  Мне показалось, неправильно, что организмы, находящиеся на "внешней" моей стороне, оильно одариваемые Светом и Теплом, норовили, подзарядившись, уплыть во внутрь в поисках потоков питательных веществ, в то время, как те, что были вдали от Света и Тепла норовили собрать побольше питательных веществ и выбраться на поверхность. Непрерывное хаотическое движение, съедало много энергии, порождая ненужную конкуренцию и частичную потерю биомассы.
  Наблюдая за процессами и немного на них влияя, удалось несколько выровнять систему. Внешние клетки, накапливая солнечный свет, всё так же отплывали вовнутрь, по заранее расчищенным для этого путям, но вот те клетки, что оказывались у питательных потоков, перестали обжираться и сбегать, а получили задание, направлять потоки плотными струями внутри роя. Таким образом получилось нечто, вроде каналов, которые существенно сократили время шныряния и питания, что положительно сказалось на общей скорости роста и размножения моего конгломерата.
  Сидя, в оказавшейся безопасно, нише я плодился и размножался, постепенно придя к выводу, что пора бы, что-то менять. То что шанс не вымереть у меня стал далеко не нулевым, не мог не радовать, но пассивное питание не то, что приближает меня к поставленной цели - познать Жизнь. Но и бездумно лезть наружу - верх глупости. На что мне повышенная сложность и многосоставное строение, если я этим не пользуюсь?
  На то, чтобы сформировать необходимую структуру потребовалось много времени, несколько Периодов Света и Тьмы, но вот отказаться от начального подхода всё же пришлось. Оказалось, что управлять-то я роем мог, и структурировать его по своему разумению тоже. Но всё это сыпалось в тартар, как только сталкиваешься с реальностью. Ситуация такая: я либо навожу марафет, либо выполняю какую-то функцию. Закрепиться где-то и максимально подстроиться под окружающую среду - легко, переплыть куда-то или видоизмениться - тоже не проблема, но вот только и то и друго выполнить одновременно невозможно. Всё же все члены роя действовали по своему усмотрению, лишь в общих чертах придерживаясь моих пожеланий.
  Так что, весь сгусток биомассы, ставший мной, выполнял требуемые действия на среднестатистической основе, при том, что каждый элемент действовал в первую очередь себе на благо и, лишь во-вторую, в пользу остальному конгломерату.
  Впрочем особо горевать по этому поводу я не видел смысла. Куда важнее для меня оказалось "увидеть", то что смог обозреть небольшой вырост роя, высунувшийся из полости. Чувство Жизни затрепетало и взорвалось каскадом невероятной красоты. Моря и океаны самой разнообразной живности слились в единую палитру ярчайших красок, познать которые, мне только предстояло.
  Моя началась не очень удачно. Меня покусали. Точнее, неаккуратно выпущенный жгут роя попал под атаку неизвестного мне огромнейшего существа бледно бордового цвета. Обозревающие частицы, выбравшиеся на Божий свет, словно слизнуло, мощной волной агрессивный среды, и рой разом потерял двадцатую часть биомассы, что не причинило боли Большому Мне, но значительно раздосадовало.
  Пришлось отступать, но агрессор не отставал. Ощущение Жизни вопило, о том, что враг приближается к отверстию, соединяющему мою безопасную полость с окружающей средой, и пытается проникнуть внутрь. Если хищник сумеет прорваться внутрь, с высокой долей вероятности мне придётся сменить структуру, чего делать не хотелось бы.
  Пришлось рисковать и отправлять навстречу проникающему организму сгусток клеток, переведя их в режим активной выработки и высвобождения высокотоксичных отходов, накапливаемых во внешних вакуолях весь период жизни простейшими именно для подобных целей. Не было уверенности, что отравленные смертники справятся с задачей, всё же ядовитые отходы я испытывал только на своих собратьях, а не на других организмов, и далеко не с нулевой вероятностью могло оказаться, что я отправил на отряд воинов, а деликатес с особо питательное приправой.
  Ожидаемо, вытянувшийся жгут роя был вновь перехвачен и поглощён, но удача улыбнулась мне и враг, содрогнувшсь, поспешил ретироваться из поры. Пусть и не погибнув, но явно испытав омерзение, агрессор отступил, и я вновь оказался один в своей норе.
  Вторая попытка выбраться, оказалась несколько успешнее и я, восстановив максимальный объём биомассы, смог вновь восхититься красотой бытия. Красота переливающихся цветов радовала разнообразием. Там вдали, зеленоватые некто парили неподвижно в пространстве, и их не спеша поглощали синеватые нечто, на которых, впрочем, с большим удовольствием охотились сущности красного спектра. Все разных цветов и оттенков они жили и развивались, а мне предстояло познать их всех. А начну я с того, что выберу первоначальную цель.
  На первый взгляд, казалось правильным уподобится синим и фиолетовым, подплыть к малоподвижному зелёному и исследовать его, но вот где я и где они? Не факт, что мне дадут спокойно добраться до цели и заняться своими делами. Гораздо выше шанс, что меня перехватят по середине и поглотят, во благо своего развития. Второй вариант, добраться уже до синих, благо они малоподвижны и, хотя имеют разные способы обороны, в результате чего далеко не всегда становятся жертвами атакующих красных, но вот, беда. Синие обитают тоже где-то там, вдалеке.
  Остаётся только выбрать в качестве целей красных, что с одной стороны сложнее, но с другой оказывается, что и нет. Безусловно полезь моё Я напропалую, быть мне растасканым на сгустки и погибнуть, но ведь можно же приманить слабого красного и попытаться его перехватить.
  План оказался прост и результативен. Вновь укрывшись в полости, я приказал части себя начать производить в порах питательные вещества с активной органикой. Своеобразная приманка, попадая во внешнюю среду не расплывалась по округе, а сцепливалась в длинные тонкие питательные нити, что колебались в потоках. На наживку клевали разные организмы, от большей части мне пришлось отделываться, отпуская питательную нить, но в какой-то момент, ко мне приблизился небольшой агрессор, его размеры позволили ему достаточно просто проникнуть ко мне.
  Расположенные мной вдоль стен полости, части сомкнулись на госте со всех сторон и стали жалить его жгутиками, норовя ввести во врага так много токсинов, как только возможно. При этом части гибли десятками и даже сотнями, попадая под ответные атаки жгутиков, щупалец и гарпунов противника. В какой-то момент биомасса стала проседать просто критически. Казалось, продлись схватка ещё немного, и мой обед закусит мной. Стало страшно и моё ядро синхронно вздрогнуло, резко сократившись всеми частями, оно породило резкую вспышку, которая, пройдя по прочим частям роя, влилась в противника и грохнула, породив ударную волну, раскидавшую меня по полости.
  Что это было? Каким образом я смог атаковать врага если никогда такого не делал? Хотя, если подумать, будучи ещё одинокой клеткой, я какой-то период питался преимущественно Светом и тогда заметил, что среда, контактирующая с зонами накопления энергии, изменялась неким образом. Эксперименты тогда не дали толкового результата. Мне никак не удавалось набрать достаточного заряда, чтобы электролизация среды достигла порядка, способного к подобному проявлению. Это что получается? "Я-РОЙ", обладая всеми способностями "МЕНЯ-КЛЕТКИ" на их основе способен переступить некоторый порог и получить новый эффект?
  Хотя, ведь нечто подобное получилось и со Зрением Жизни, но я не придал значение, тому, что смог не просто ощутить Жизнь и её изменения, но и, например, предугадать расстояние до неё. Это что получается, надо вновь познавать себя?
  Так это же прекрасно! Но вначале надо поглотить оглушённого противника, и только затем браться за познание.
  Поглощая врага, я попутно наблюдал за его, пусть и замедлившимися после удара, но не прекратившимися процессами. Оказалось, что организм состоял, так же как и я из множества мелких частей, но они почему-то оставались значительно инертнее моих. Его клетки, взаимодействовали только с соседями, и не стремились изменить своё местоположение относительно друг друга.
  Интересно, а если я сформирую из своих частей жёсткую структуру, например закрепив их между собой жгутиками, что получится? Скорее всего они просто погибнут, а вот если обеспечить их питание при помощи других членов роя, то уже что-то может и получиться.
  Как оказалось, скрепленные между собой части смогли произвести сразу два новых эффекта. Ну, во-первых, срастив их воедино, и приказав им перейти в форму стасиса, я получил очень крепкую корку. Настолько плотную и крепкую, что не смог её повредить ни одни из доступных мне способов. Правда, что делать с большим скоплением, неподвижно сложенных организмов, сразу придумать не удалось, зато если указать частям сформировать Щит (так я назвал получившуюся структуру) непосредственно в отверстии, я смог обезопасить себя от внешней среды. Вторая же способность, оказалась мне уже известна. Просто разряд, который нокаутировал агрессора, это было не свойство Ядра, а объективная способность плотного скопления моих частей, одновременно высвобождать накопленную в вакуолях энергию, порождая разряд электричества.
  Очень интересная особенность. Эх, овладеть бы ей в полной мере. Ничего, придёт пора, пусть и после сотен тысяч экспериментов, но я сумею правильно управиться и с этим подарком.
  А пока мои организмы разобрали гостя на части и поглотили его, восстанавливая общий объём биомассы. Питательных элементов удалось получить столько, что их хватило даже на то чтобы породить и отправить две споры.
  Кроме пищи, с моей первой добычи выпал ген "Миозин". Внедрение его в мои части изменило сразу три явные характеристики и пассивно повлияло на многие остальные. Как оказалось, Мизом позволил создавать в организмах своеобразные нити, что могли быстро сокращаться, создавая движение. Внедрение этих нитей, позволило моим внешним вакуолям выстреливать своё содержимое в несколько раз дальше и точнее. Вместе с геном жгутиков, нити сформировали цепкие, эластичные и длинные отростки, которые весьма просто и динамично извивались, уподобляясь тем щупальцам, что разносили мои части при атаке агрессора. Последним же изменением стала возможность производить зарядку энергетических вакуолей не только на свету.
  Растрачивая поглощённые питательные элементы мои части активно сокращались и вибрировали постепенно накапливая заряд. Одного полного насыщения хватает в среднем на треть заряда вакуоли. Казалось бы мелочь, но в некоторых случаях, например в период Долгой Тьмы, это может оказаться весьма критичным способом подзарядиться.
  Так и пошло дальше, я приманивал жертв и охотился из засады. Способность накопить и высвободить заряд срабатывала безотказно почти всегда, обеспечивая меня питательными средствами и размножением. Распространение спор было не столь активно, как при охоте без электроразряда, но замедление воспроизводства существенно компенсировалось надежностью.
  А тот единственный случай, когда разряд не подействовал, случился, когда меня обнаружил небольшой зелено-синий организм.
  Смешной, семенящий по стенке организм почему-то ориентировался не по питательным нитям, а по неизвестному мне механизму. Приблизившись к моему укрытию, он неуверенно потыкался в преграду сформированную мои Щитом, после чего, недолго думая, стал бурить себе проход в каменной структуре, прямо на стыке со щитом. Этот процесс шёл настолько быстро и органично, что я даже залюбовался жизненными процессами толстячка. Многоклеточный организм имел щетинистые наросты под брюшком, что позволяли ему при помощи резких колебаний буквально нарезать поверхность на мелкие кусочки.
  Проникнув внутрь, гость замер в нерешительности, не способный достигнуть, оттянутые мною части. Поколебавшись немного, организм завертелся на месте и вкопался в грунт, оставив на поверхности лишь треть.
  Лишний рот в моей берлоге мне был не нужен, но его процессы были любопытны. Решив пока не атаковать гостя, а понаблюдать и поэкспериментировать над ним. Гость питался, веществами из стенки полости, поглощая лишь часть добываемых веществ, остальное же направляя в полость. Насыщенность среды сразу возросла, что не могло меня не радовать, позволяя перевести часть колонии на пассивное питание, фильтруя потоки.
  Высвободившиеся силы я направил на то чтобы попробовать проникнуть в гостя и изучить его процессы досконально. Так мы провели несколько периодов света и тьмы, каждый занимаясь своим делом. Гость дробил стену и понемногу набирая массу, я же пытался подобрать состав в порах моих частей, чтобы проникнуть сквозь, оказавшуюся невероятно плотную поверхность.
  Верхняя поверхность, покрытая броней полностью, держалась очень крепко и никак не поддавалась разрушению. Оказалось, что мои Щит был даже несколько более хрупкой структурой, чем тело гостя. Не найдя возможности добраться до интересующей меня части организма, я в какой-то период разозлился и, собрав поплотнее почти половину своих частей, создал сильное напряжение и заполнил полость дугой мощного электрического разряда. По крайней мере, именно на это я рассчитывал, выпуская накопленную энергию, но электричество повело себя неожиданно, вместо пойти дугой, как при прочих моих экспериментах, заряд, коротко рыкнув, выплеснулся в гостя и, пройдя сквозь него, ушел в стену.
  Гость, мало того что не пострадал, он выкарабкался из ямки и активно стал семенить по кругу, пытаясь спровоцировать меня на новый удар. Впрочем, тут гость несколько ошибся, Выкопавшись он подставился, открыв доступ к своему брюшку. отправив несколько смертников вплотную к нему, я приказал протиснуться между организмом и стеной, а затем сгруппироваться и окаменеть. Получившаяся шишка, перевернула гостя на спину, и я уже спокойно раскурочил его.
  Оказалось, что под плотной оболочкой находился многоклеточный организм, питающийся сквозь своеобразное отверстие, поглощая минеральные и органические вещества. А разряду моему он сопротивлялся весьма оригинально, от поверхности, напоминающей мои цисту, содержанием металла, отходили тонкие жилы, по которым высвобожденный заряд распределялся по всему телу, и усваивался организмом. Накапливалась энергия не как у меня, а при помощи многослойных структур, которые затем продуцировали статическое напряжение, несколько ускоряя выработку металлов из пород грунта.
  Мой опыт оказался достаточно интересным и продуктивным, и не повредил организм настолько сильно, чтобы вызвать смерть организма. Ещё немного поэкспериментировав, я решил попробовать, не прекращая исследования организма, отпустить его. Для этого, постепенно расковыряв полость на спине организма, я проложил собственную жилу из своих частей, распорядившись им, максимально окуклиться и имитировать выделение ферментов из пор, пародируя реакции других частей гостя.
  Высвободив гостя, я оставил часть своего внимания отслеживать организм, а сам вернулся к охоте и росту.
  Кстати, в какой-то момент я обнаружил что расту. Точнее, не так, при очередной адаптации генома, добытым из случайно захваченного зелёного, я обратил внимание, на момент, прошедший мимо меня при прошлой интеграции. Я не впал в кому, более того, первая, включившая в себя ген, часть разделилась надвое и продолжила рост и размножение внутри Роя. Другими словами изменение прошло пластично и практически незаметно по сравнению со скачками, свойственными прошлому механизму адаптации.
  Так вот, проведя изменение, я обратил внимание, что занимаемая полость стала меньше, и подконтрольные мне части, спокойно могут прикоснуться от одной стены до другой. Учитывая, что объём выемки уменьшится, вроде как, не мог, остаётся сделать вывод, что вырос Я. Небольшая череда экспериментов показала, что Рой возмужал, как в контролируемой массе, так и в радиусе осязаемого взаимодействия.
  Приятная мелочь кроме преимущества принесла мне и некоторую озабоченность. Большим выжить и защитить себя проще, но и питания потребуется моим частям больше, да и, ставшая мне домом, каверна в камне в какой-то момент обещала стать неудобной и маленькой. Рост колонии был непропорциональным. Радиус в котором части оставались роем вырос на порядок больше, чем контролируемая биомасса. Оказалось, что я могу либо существенно понизить свою плотность, рассылая организмы равномерно, либо сформировать, что-то вроде уплотненных щупалец. Можно было ещё скрестить оба варианта, и порождать сгустки частей, в произвольном месте в подконтрольном радиусе. Среди всех нюансов порадовало, что при общем росте колонии, ядро отвечающее за моё самоосознание, практически не выросло. Те несколько процентов увеличения массы, не шли ни в какое сравнение с прочими показателями изменения.
  Исследуя себя я не забыл мониторить жизненные процессы "заражённого" мной копателя. Мои части, получившие распоряжение имитировать поведение окружающих частей гостя, справились с задачей на достаточном уровне, и выжившая треть устроилась достаточно хорошо, чтобы набрать питательных веществ из донора и разделиться. Новое поколение моих частей, оказалось гораздо более адаптивной к условиям существования внутри организма донора. Уже через три поколения, системы копателя сумели распознать и уничтожить, только половину оставленных в нём частей.
  А те, в свою очередь, продолжили исследование процессов изнутри. Оказалось, что гость оказался гораздо более чутким к проявлениям магнетизма и электричества чем я. Пусть он не имел возможности порождать заряд, зато накапливать статику из окружающей среды на порядок успешнее чем я. Более того, используя её он выискивал места, где поверхность содержала больше металлических веществ и устраивался там.
  Так что, приостановив деление своих частей внутри гостя на время, чтобы не привести к гибели от поглощения изнутри, я стимулировал его жизненные процессы, позволяя накопить достаточно питательных веществ, для продолжения рода.
  Копатель, оказался двуполым, но достаточно простым многоклеточным, который изменял свой пол в зависимости от от условий и мог зародить в себе новую жизнь, не прибегая к помощи других представителей своего вида.
  Новорожденный организм, оказался весьма похож на мою спору, он тоже был окружён плотной плёнкой и стремился оказаться подальше от родителя. Впрочем, распространение популяции мне оказалось мало интересных и я прикрепил её в стене, внутри своей поры и позволил вызреть.
  Новорожденный организм, мало отличался от родителя, по большому счёту, только размер и наличие моих частей внутри организма их и отличало. Последнее я при первой же возможности исправил.
  Разведение копателей, кроме утоления любопытства имело ещё дополнительную цель, охота, как бы увлекательна и полезна она не была, не всегда покрывала мои потребности в питании, иногда приводя к повышению конкуренции внутри роя, что влекло за собой увеличение потерь биомассы из-за внутренних процессов.
  Идея разводить немного медлительных, но работящих организмов показала свою рациональность буквально через три поколения копателей. Кроме объективной успешности поглощения биоматериала из внутренней части организма, что само по себе было полезно, повышение насыщенности среды материалами оставшимися после разрушения стен, также существенно поддержало мою колонию в развитие.
  Попутное изучение и поглощение копателей принесло мне последний ген, адаптировать в себя который я решился, заполняя цепочку. Им оказался "Феррит", позволивший поглощать железо из окружающей среды. Именно благодаря ему, внешние слои копателей оказались настолько крепкими и надежными структурами. Мне же этот ген усложнил структуры отвечающие за проницаемость покрова, движение и сенсорику. Оказалось, что внешние покровы моих частей, построенные на кристаллической решётке на базе меди, при слиянии с железосодержащими нитями, уплотнились и потеряли в массе, не уступает в прочности. Да весь организм стал несколько тяжелее, и размножение замедлилось на треть, зато надёжность, скорость и устойчивость даже прибавили.
  Сильно порадовало развитие чувств. Кроме ощущения света, тепла, жизни и электрического тока, мне открылся магнетизм и, как бы это назвать, биосенсорика. Кроме ощущения процессов жизни, я смог опознать "желание" жизни. Анализируя процессы и поля, формирующиеся в организмах и их частях, я смог ощутить, к чему, в тот или иной момент, стремится та или иная часть целого, что позволило предугадать действие всего организма.
  Завершение заполнения цепочки генов вылилось в новое сообщение от сил, давших мне возможность "жить":
  
  Поздравляем, Вы заполнили свою первичную генную цепочку, заложив ядро своего дальнейшего эволюционного развития.
  
  Награда: На базе собранных и адаптированных генов и Вашего способа сущствования, Вы получили возможность определить направление эволюционного развития:
  Растение:
  +25% к эффективности способностей работы с энергиями
  +50% к эффективности сбора и переработки простейших элементов
  -50% скорость распространения и адаптивности.
  -25% к эффективности усвояемости органических и сложных элементов.
  Паразит:
  +1 дополнительная ячейка адаптации геномной цепочки
  +25% к эффективности адаптации сложных органических элементов
  +10% к эффективности способностей работы с энергиями
  -20% к эффективности межвидового общения
  +20% к летальности токсических выделений
  Хищник:
  +25% к эффективности конкурентной эволюции и развития
  +50% к эффективности навыков общения
  +20% к способностям агрессивной направленности
  +10% к способностям скорости
  -50% к эффектам способностей энергетического взаимодействия.
  Питание минеральными элементами. - Заблокировано
  
  Этап II
  
  Хо-хо, вот это был выбор. Очень хотелось получить разом три направления или ни одно из них, но оба этих варианта были недоступны. Самоопределение было обязательно и не рассматривало альтернатив. Пришлось остановить свой выбор на "Паразите", как наименее вредоносном варианте.
  Впрочем, и это направление было далеко от оптимума, причём результат был настолько неожиданным и резким, что моё Я испытало сильнейший прилив злобы. Оказалось, что выбранный "Путь" развития не был гипотетическим, или сиюминутным. НЕТ! Это оказалась надстройка над генной цепочкой, или скорее даже изменение в способе восприятия оной. Мои части после применения "Пути", не изменились, и я, утратив любопытство после недолгого наблюдения, оставил их без внимания, что было существенной ошибкой.
  "Путь" не изменил уже существующие клетки, зато на новорожденных отработал на все 100%, и как результат - гибель всей колонии моих копателей от сильнейшего отравление. Видите ли мои части поглощали питательные вещества и по отработанной схеме понемногу стравливали отработанные отходы в систему Копателей, которые её уже адаптировали или выводили во внешнюю среду. Вот только из-за появившейся токсичности отработки моих клеток, копатели не сумел их вовремя переработать, и те стали накапливаться. Ладно бы эффект был очевидный и резкий, я бы смог подготовить свои части к новой форме питания, но накопительный эффект не давал резкую смертность. Копатели стали погибать по нарастающей, и моё вмешательство сильно запоздало. Вымерло всё взрослое поколение, оставив мне несколько едва зародившихся экземпляров. Да и те, появившись от отравленных организмов, были откровенно чахлыми.
  Пришлось в быстром темпе искать способы подпитывать колонию, не рассчитывая на один из самых стабильных источников. Охота поддержала мою колонию в период голода, но потери всё же были. Рост замедлился, а набранная биомасса немного просела. Зато полученный жизненный урок позволил сделать выводы и кроме копальщиков я озаботился порабощением ещё нескольких видов многоклеточных.
  Пара зелёных и один красный организм, попались на мои нити-приманку, и после оглушения были изучены и адаптированы.
  В этот раз я решил не только питаться при помощи внедрения своей части в чужеродный организм, но и организовать себе обратную связь. Оставив свои клетки, я сконцентрировался на их восприятии и заставил мало-того что впитывать полезные вещества, но и следить за пропорциями их в организмах.
  Оказалось, что длинный зелёный, выхваченный из среды, был малоподвижным и практически инертным организмом, зато быстро разрастался, существенно качественнее меня поглощая и перерабатывая свет. Внедрение в него нити из моей части, позволило проводить излишки выработанной энергии в мою полость, заряжая основной рой.
  Второй же зелёный организм, рос вширь, а не в длину, как первый, и у него почти не наблюдалось выработки энергии, зато он очень успешно перерабатывал отходы, выделяемые моими частями. Организовав направленный поток из полости к закреплённому мной Широкому, я сумел создать в полости циркуляцию среды, омывая весь рой питательными веществами и отводя ставшими после выбора "Пути" существенно более ядовитыми отходы.
  Но эксперименты с зелёными, пусть и занявшие много сезонов Длинных Холодов, были не столь интересны, как с Быстрым Красным. Захваченный мной с большими потерями в массе, организм был очень стремителен и питался преимущественно фиолетовыми и другими красными организмами. Имея структуру, наподобие моей вакуоли, но в несколько порядков более крупную, он умудрялся с места разогнаться до невероятных для меня скоростей, тараня противников навылет.
  Поймать его удалось, в достаточной степени, случайно. Заманить в полость и облепить своими частями, не позволяя покинуть полость. Внедрение частей в Быстрого подарило мне возможность лучше познать себя и свои преимущества. Уделив всё своё внимание только тем частям, что проникли и подстроились под организм красного, я на какое-то время практически оставил рой без присмотра, но оно того стоило. Например мне удалось нащупать тут тонкую ниточку, что открыла для меня возможность взаимодействовать с миром, вне радиуса контроля роя. Попеременно заставляя вырабатывать своим частям активные вещества непосредственно в тело изучаемого, я смог ощутит изменение его желаний. Например при выработке слабого токсина, я смог вызвать у существа боль и недомогание, зато второй токсин вызвал сильнейший голод. Третье, вещество выпущенное в переднем ганглие вызвал у цели очень положительный отзыв. Куча других опытов выявили и закрепили множество реакций, но основными, как Жизнь показала, оказались именно эти три.
  Кроме тренировки Быстрого и изучения его систем, мне пришлось длительное время потратить на дрессировку своих частей. Оказалось, что, покинув пределы РОЯ, мои части не теряли своих способностей, просто не могли собраться в нужную структуру, чтобы породить новый Рой, а вот плавать и выполнять вложенные и закрепленные за ними функции - вполне.
  Так что, внедрённые мной организмы в Быстрого стали отрабатывать систему управления вне МЕНЯ. Система примитивная до немогу. Простейший триггер, как только организм покидает пределы восприятия моих частей Роя, те массово выбрасывают во вне токсины боли, вернувшись же в лоно МЕНЯ, короткая выработка удовольствия. Ну а третья доза, когда Быстрый ленился в охоте.
  Пополнение в Быстрых, я приветствовал как праздник. Двуполый вид, размножался путём формирования в материнском теле целой плеяды микроорганизмов, которые росли, пожирая матерь, и появлялись на свет в момент смерти материнского организма.
  Само собой, подгадать так, чтобы появление произошло в моей полости, не составило труда, а вот внедрение моих частей в такое большое число пополнения, прошло не столь успешно. Где-то треть молодых организмов не справилась, ещё несколько погибли, из-за того, что мои части не сумели настроиться на верную выработку веществ, но даже так, у меня появились охотники, которые вполне неплохо себя показали в добывании пищи.
  В своих изысканиях по организму охотнику, я подошёл к парочке интересных идей. Одна заключалась в том, что стоило бы обезопасить своё потомство, создавая ему оптимальную базу для дальнейшего развития. Например было бы здорово выделить каждой споре по организму каждого из подчиненных мной видов и отправлять познавать мир уже имея какую-никакую защиту и кормовую базу. Под это дело пришлось отобрать наиболее крепкий и крупный женский организм Быстрых, изменить структуру его покрытия под полостью питания и внедрить туда свою Спору. Таким образом материнский организм красного отправился во внешний мир с моим наследником. В теории он долже найти оптимальное место для рождение совего, а за одно и моего, потомства и погибал, обеспечивая питание новой колонии. Подчинение же нового поколения я оставил на инстинкт нового роя. Да и мои части, гостившие в теле быстрого, теоретически, должны подпасть под влияние нового ядра, сразу же увеличивая объём биомассы новой колонии.
  Так ли оно вышло - не знаю, но идея показалась мне достаточно разумной, для того чтобы выделить часть сил роя на формирование родовых экспедиций. Именно в период формирование первой команды меня заинтересовала вторая идея, а почему, собственно, я озаботился отбором оптимальных для меня организмов только сейчас? Казалось бы имея каждый день опыт с отслеживанием и изменением Жизненных циклов, как внутри своей колонии, так и вне её, я не раз замечал, что пусть генные цепочки, после перехода в сложную форму организмов, существенно замедляли своё развитие, но не прекращали полностью, а скорее переходили от этапа зарождения к адаптации и развитию, но выводы почему-то не сделал. А решение было на поверхности, просто надо было обеспечивать преимущественную выживаемость поколениям организмов, лучше соответствующих моим необходимостям. Делается это простейшим способом: в первую очередь на поглощение отправляются те организмы, которые были менее успешны, ну а во вторую уже на более продуктивные поколения направляли дополнительную подпитку, стимулируя их к росту и размножению.
  Результат не заставил себя ждать, буквально несколько сотен периодов Долгих Холодов, и в моих сателлитах можно было бы с трудом опознать родоначальников их видов. Быстрее всего последствия изменений наблюдались в Красных, видимо именно так сказывалась их повышенная адаптивность в условиях конкуренции. Быстрые, под моим воздействием, утончились, став больше похожими на зазубренные иглы, с раздутой задней частью и чередой костяных наростов по трём сторонам тела. Данная форма существенно увеличила скорость и стартовый разгон при сокращении сопла, а наросты неплохо себя показали, увеличивая слабоватую маневренность организма. Для этого пришлось пожертвовать способностью красного накапливать питательные вещества. Впрочем это вполне компенсировалось моими Частями, взявшими на себя роль внешних заправок для Быстрых.
  Также хорошо себя показала адаптация синих, пусть не столь динамичная, она, тем не менее, была достаточно наглядной, чтобы порадовать меня скорыми успехами. Толстяки стали ещё крупнее, сумели увеличить скорость размножения, а их внешний каркас несколько истончился. Своеобразные заводики по добыче минеральных веществ, обработке металлов и обогащению среды, за период своего сосуществования со мной, существенно расширили нашу полость, пробурив ещё несколько выходов во вне.
  Но даже эти изменения не смогли полностью компенсировать скорость моего роста. Таким образом, для нормального развития Зелёных, пришлось выводить часть Роя во вне. Мои части стали частыми целями для разных Красных, и периодически мы питались друг другом.
  Если враг успевал неожиданно напасть на меня и уйти из зоны моего внимания, до того, как я уплотню Рой достаточно для электрического удара, я считал, что я проиграл. Нет, значит мой исследовательский стол, а затем и рацион, пополнялись новой особью.
  Впрочем, какими бы интересными не казались мне те или иные организмы, зацикливаться на захвате всего подряд я не стал. Зачем? Адаптация и налаживание сложившейся экосистемы моей полости того не стоили. Так что, изучить в целях получить новую технологию или геномную идею - да, подстраиваться под нового, далеко не идеального сожителя - нет.
  Попутно работая над своими сателлитами и исследуя прочую Жизнь, я провёл сотню Долгих Холодов, понемногу изменяя и себя. Оказалось влиять на свои части одновременно и проще и сложнее. Проще, благодаря податливости и восприимчивости к моим пожеланиям, сложнее еще из-за оказавшейся достаточной косности первоначального геномного ядра паразитической структуры.
  Да и особо внедрять что-то в самодостаточные и активные организмы не хотелось бы. Так, немного уплотнил оболочку, ценой возросшей массы, выбрал из нескольких поколений организмов наиболее успешно развивших энергетическую вакуоль, и поддержал направление частей, сумевших распространить влияние роли гена Ферита на сократительные нити. Последнее, кстати, оказалось весьма полезным нововведение, существенно расширившим мои способности в управлении и восприятии сил. Чуть лучше электромагнитных, чуть хуже биоактивных. Оказалось, наполненные железом сократительные нити, стали работать на манер принимающе-передающих антен. Улавливая изменения в полях снаружи, они же позволили и мне продуцировать подобные волны. Если раньше я мог только выпустить разряд электричества, разом опустошив накопительные энергетические вакуоли целого скопление организмов, то теперь я мог действовать гораздо тоньше. Напрягая и расслабляя поля, я смог создать полости направленной индукционной активности.
  О, тут было целое направление развития которому я с удовольствием отдал целую плеяду периодов Длинных Холодов. Результаты селекции и познания позволили мне совершить невозможное. Я обошёл одну из проблем связанных с выбранным мной путём развития, в частности, скорости передвижение моих перегруженных металлами частей. Создавая и управляя полями, я смог организовать нечто вроде динамической магнитной сети внутри всего моего роя, таким образом, что каждая часть могла перемещаться внутри неё, изменяя степень своего магнитного состояния. Мои организмы существенно увеличили свою скорость, практически полностью отказавшись от перемещения при помощи жгутиков взамен управления.
  Кстати, один из опытов, а точнее развитие все того же навыка управления индукцией я сумел адаптировать и для Синих и Красных сателлитов. Расположив в определённое последовательности своих части и заставих их производить магнитные поля в определённой последовательности, я смог разогреть Синего, так что периоды Холодов, стали гораздо менее критичны для нашего конгломерата. Затрачивая часть питания и запасов, полученных от Зелёных, мы смогли поддержать температуру в нашей полости в оптимальном для нашего развития диапазоне.
  Ну, а Быстрые под воздействием равномерного направленного магнитного поля смогли разогнаться вообще до сказочных скоростей. Да, этот разгоночный алгоритм можно было использовать только внутри радиуса моего Я, и только при достаточном скоплении частей, но даже так, успешность охот красных возросла на порядок. Моим иглам, удавалось успешно нападать на организмов на порядок, а то и два, превосходящих их по размеру, в буквальном смысле пробивая тех навылет, и затем подтягивая погибшие тела к центру роя.
  Жизнь и исследования вошли в некую постоянную череду и в какой-то момент произошло, то что и должно было произойти, сферой своего влияния я столкнулся с одним из порожденных мной Роев. Скорее всего гость был одним из первых моих попыток, так как столкнулись мы непосредственно своими частями.
  Как оказалось, мой вид выглядит, как бирюзовая с сероватым отливом жизнь, а части соответствовали этапу первых Спор. Контакт произошёл неожиданно, в зону моего внимания проник очередной организм. Не первый и не последний, он не привлёк вначале моего внимания, но то как он среагировал на моё мимолетное внимание, тут же заставило меня сконцентрироваться на госте. Чужая часть, явно ощутила моё внимание, но не подчинилась, а попыталась поскорее выбраться из зоны моего внимания, чем собственно и привлекла меня.
  Сосредоточившись на ней, я ощутил серию волн и выплеск группы активных веществ, похожих, но не совпадающих полностью с принятыми для общения между моими частями. Надавив своей волей на чужака, я буквально всем своим Я ощутил короткий миг сопротивления, и после волны энергии, напоминавшей хлопок лопнувшего пузыря, организм стал моим. Замерший чужак, какое-то время дрифтовал в потоке, после чего встрепенулся и стал полностью принадлежать мне, рассылая по округе свойственные моим частям сигналы.
  После первого контакта был второй, когда уже моя часть попала в сферу влияния чужого роя и, сопротивлявшийся немного, отправила сигнал гибели и исчезла. Вот тут моё Я ощутило беспокойство. Некто из моих потомков пытается подчинить моё Я, этого нельзя было допустить. Пришлось анализировать среду, и ориентироваться по источникам сил. Оказалось, одна из моих спор, укрылась буквально за поворотом, скалы, ставшей мне приютом. Радиус её влияния был меньше моего, и скооперировать внимание своего конгломерата, частично при этом покинув родную полость ядром, я смог захватить центр моего потомка с сферу внимания. Противостояние наших ядер выглядело, как сильное столкновение жизненных и электромагнитных сил. Мы, словно два Синих Толстяка, столкнулись своими бронированными ментальными лбами и застыли пытаясь продавить защитные механизмы чужого роя. Удачной идеей, оказалось, отвлечь своих сил, от бесплодной попытки проникнуть внутрь чужого ядра, а отщипывать оставшиеся без надзора части, присоединяя крупицы их сил к своим.
  Ощутив, резкий отток источников сил, вражеское ядро, отказалось от сопротивление. Точнее, упустив контроль над основной массой колонии, ядро потеряло тот минимум сил, что не позволял мне проломить сопротивление чужой жизни.
  Погибший рой влился в мою биомассу, перестраивая систему опознавания под мои форматы, но удивительным для меня стало, что ядро чужого роя, хоть и капитулировал, не спешило рассыпаться на подконтрольные мне части, а словно застыло, ожидая чего-то от меня.
  Любопытство остановило меня от, казавшейся разумной, в первый момент, идеи приказать ядру распасться. Подчинившееся моим правилам чужое ядро, сохранило способность управлять частями, но при этом же ощущалось, как часть меня. Как ещё одно скопление моих частей. Более того, радиус его внимания, стал доступен и мне. Очень многообещающим стало откровение, получившееся в результате проведенного опыта, когда я отправил несколько Быстрых Красных, в дальнюю от себя зону подчинённого ядра, и смог вполне успешно управлять своими частями в той экспедиции. Логическим продолжением опыта, оказалось пожелать передать управление моими частями захваченному ядру. И это опыт тоже дал положительный результат. Мои части словно оплела пелена чужого внимания, препятствуя моему прямому управлению ими. Нет, возжелай я, и пелена спадала, возвращая управление частями мне.
  Результатом исследования и сделанных выводов стало решение, не разрушать новое ядро и оставить его условно независимой структурой, только заменить его части более адаптированными, моими. Этим я получал сразу несколько преимуществ. Во-первых, зона моих исследований существенно возросла. Во-вторых, я получил способ проводить несколько более рискованные опыты, имевшие потенциальный шанс привести к гибели всей колонии, вплоть до ядра. В-третьих же, сама возможность исследовать свою структуру, несколько абстрагируясь от влияния моего "Я", тоже уже весьма заманчивое преимущество.
  Следующие несколько сезонов Долгих Холодов, я только этим занимался, Охотился, имитируя разные условия, даже рискнул напасть на красного на порядок крупнее, чем суммарная мощ биомассы обеих колоний. Тогда, хоть и победив, я тем не менее, потерял треть биомассы, что мной было воспринято негативно. Оказалось, что мои Быстрые имеют преимущество только против врагов до трёх своих размеров, и то с последними были случаи, когда силы удара не хватало на моментальную гибель цели, и частенько цели успевали покинуть зону моего контроля. Именно тогда, я решил выделить несколько своих частей, обосноваться на шипе быстрых и в случае попадания в тело цели, делиться и вести её к рою, повторяя программу заражения красных. А вот вернувшийся пострадавший организм, получал усиленную дозу веществ счастья и, полностью потеряв контроль над своими жизненными процессами, погибал под экспериментами.
  После заполнения цепочки, гены перестали мне попадаться, возможно мои организмы перестали воспринимать их, как адаптируемые элементы, переводя в штат обычного питания, а несколько раз встретившиеся генные цепочки, способные занять место в свойствах паразитирования, меня не заинтересовали совсем.
  Впрочем, кроме активной части с адаптирование быстрых и охоты с их помощью, я уделил не мало времени исследованию новой своей части. Новое ядро, состоящее из моих организмов полностью, слепо подчинялось моим распоряжениям, проявляя инициативу только для покрытия минимальных потребностей колонии. Целенаправленного развития или проактивных реакций заметить не удалось, даже выделенные ему сателлиты использовались несколько менее продуктивно чем мной. Ядро исправно заражало молодняк и держало в зоне управления красных и зелёных, не забывая распространять споры, по мере пополнения биомассы, но речи о засадах или целевом нападении на потенциально полезных организмов не шло.
  Пользуясь системами опознавания моего Роя, новое ядро для своих частей, ввело дополнительное колебание электромагнитного поля, что мно воспринялось, как пометка "Я младший 1". Другими словами, весь конгломерат моих организмов разделился на две части. Основной Рой и Младший Рой.
  Так что получилось, что даже состоящий из моих частей конгломерат не имел всех моих возможностей. Возможно что за способность мыслить и ассоциировать информацию отвечает некий ген или генная цепочка, в условиях моего Я, замененная той частью, что была в ПУСТОТЕ. Но подтвердить или опровергнуть это я не смогу пока не обнаружу пример подобного генома, а пока остаётся использовать Младший Рой, как ещё один неразумный инструмент.
  В достаточной степени изучив Свой вид, я решился на ещё один эксперимент, обещавший увеличения моей выживаемости и общей силы Роя. Сформировав Спору, я выпустил её, не позволив отплыть далеко и стал снабжать большим количеством питательных веществ. Через какое-то время Спора растворила закрывающую её корку, и мои части выбрались наружу. Вот только, как только, как организмы оказались вне защищенной среды Споры, они автоматически подпали под влияние моего Я, и не сформировали Ядра, просто пополнив мой Рой. Обойти это не удавалось никак. Если Спора прорывалась в зоне моего внимания, Ядро не появлялось, и этому не помогало даже целенаправленное моё отвлечение внимания.
  Тогда, я направил новорожденную спору на край своего восприятия, и сдвинулся немного своим ядром, так чтобы прорастание нового роя произошло вне моего радиуса контроля.
  Этот опыт частично удался. Через определенный срок, вернувшись к месту, где должен был сформироваться молодой конгломерат, я обнаружил нужное мне ядро, но, как только, я сформировал своё внимание на нём, он сложил лапки, принимая мою власть, и тут же распался на простые организмы.
  Вывод, который я мог сделать оказался неутешителен, Ядро порождало Рой и способно продолжать своё существование, как самостоятельная структура в моей конгломерате, только набрав определённый "Жизненный опыт" и некоторым способом самоопределившись.
  Основываясь на сделанном выводе, я предпринял действия вытекающие из него. Оба мои Роя стали активно питаться и рассылать свои споры настолько активно, на сколько только были способны. Цель была проста, заселить доступную мне среду максимально густо, с тем, чтобы, когда придет время, получить себе новое пространство для развития и повышение выживаемости. Был, конечно, не нулевой шанс, что новые Рои окажутся в более выигрышном положении, нежели я и, на момент нашего знакомства, окажутся неодолимым препятствием. Впрочем, даже если "Я" погибну, "Я" возрожусь в новом Роя, вполне может быть даже в более успешном чем я или мои убийца. Так что я не переживал.
  Множество десятков периодов Долгих Холодов, тактика распространения себя оправдала, я столкнулся с конгломератом трёх роев, но подчинить их оказалось даже проще, чем первый. Наученный опытом, я не стал есть бугром на противника, а постепенно перехватывал у него управление над частями, оставив без силовой поддержке, так что когда наши Радиусы пересеклись достаточно для прямого взаимодействия, два из трёх попали ко мне в подчинение молниеносно, а с третьим не повезло. По какой-то причине он рассыпался на части, потеряв целостность Ядра.
  Так и пошло дальше, я охотился на всё более крупных организмов, внедряясь и исследуя их, попутно распространяя свое внимание на всё большую площадь, а Жизнь привносила мне на эксперименты всё более и более новые и развитые экземпляры. некоторые из них попадали ко мне мёртвыми, некоторые ещё живыми, но ни один не оказался достоин шанса на дальнейшее развитие, как мой сателлит, и отправлялся на переработку в питательные вещества.
  Так продолжалось, пока в одну из заводей младших Роев не угодило миниатюрное фиолетовое существо с четырьмя конечностями, плотной кожей, и пузырями, заполненными воздухом. Начавшиеся эксперименты показали, что организм жил в среде, недоступной Мне, за верхней гранью среды обитания. Там, где мне казалось, существовать нельзя.
  У меня появилась новая ЦЕЛЬ.
  
  
  Эпоха III
  
  Этап I
   Исследование не принесло мне каких-то великих открытий, всё типично и фундаментально от уже известного мне не отличается. Внутренние уплотненные структуры, служащие под крепление динамических тканей, поверхность на стыках эластичная, в меру проницаемая.
  Всё отличие от, не раз встречавшихся мне, красных и синих организмов с внутренним скелетов в том, что именно у этого орган, отвечающий за поступления одного из видов элементов из внешней среды, представляет собой пористую структуру внутри организма, с разреженной средой, в то время, как у прочих, известных мне, лоскутки тканей под дополнительным костяным уплотнением взаимодействовали непосредственно со средой.
  Новый организм явно проник ко мне в среду из верхней, разряжённой, что само собой означает, что изученное мной разнообразие Жизни в моей среде, плотной субстанцией не ограничивается. Где-то там, за непроницаемой для меня преградой из разреженного вещества, могут существовать ещё экземпляры, взаимодействие и познание которых доставит мне немало положительных впечатлений. Вот только, способа покинуть родную среду сходу найти не удалось.
  Выпустив аккуратно исследованный организм с моими частями, призванными не позволить гостю надолго выходить из зоны влияния Роя, я стал анализировать сложившуюся ситуацию и своё место в ней.
  Речи о том, чтобы покинуть место обитания лично, частями нашего конгломерата быть не могло. Слишком мои организмы оказались ассимилированы к плотным веществам, составляющим мою зону обитания, и изменить генную цепочку под новые данные, уже вряд ли удастся. Такова оказалась цена моему способу питания. Да и тяжело себе представить, как смогут подстроиться под уже занятую агрессивную среду части с существенной наклонностью к потреблению металлов. Слишком мы тяжёлые и инертные для разреженных сред.
  Вывод напрашивается сам собой: Мы должны, каким-то образом, добиться чтобы наша среда, окружала нас при визитах во вне. И частичное решение для этого есть. Тоже существо с двойным способом дыхания, вполне успешно носило мои части, как в родной для меня среде, так и вне её.
  Организм донор оказался весьма успешным фильтром для моих частей, но недостаточно автономным. Убедившись, что организм оставил потомство в моей среде, я решился провести над ним несколько рискованных опытов. Оказалось, что мои части до нескольких периодов Длинных Холодов могут успешно существовать в вне зоны Роя. Само собой, никто не отменял условия продолжении жизненных процессов донора. После чего, не менее успешно возвращались в Рой по завершению эксперимента, но о исследовании внешней среды речь быть не могло. Слишком примитивные реакции были у моих частей вне зоны управляющего ядра Роя. Да и с ним, о накоплении знаний и опыта речи быть не может. Но хотя бы базовые инстинкты и доступ для исследования мной, Ядро дать должно.
  Следуя полученным выводам, и развивая идею фильтрующих доноров, я попытался внедрить одно из Малых Ядер в Организм. Опыт оказался частично успешным, Рой смог адаптироваться под новый организм, но из-за пропорции биомасс и способах питания донора, вскоре произошла интоксикация, повлекшая за собой гибель и донора и Ядра.
  Печально, но далеко не смертельно для Меня. Учитывая же, что к тому моменту удалось подчинить себе уже более тысячи разрозненных и объединившихся Роев, переживать о потере одного было уже совсем не рационально.
  Зато я смог определить цель для ближайшего периода. Всем моим частям был дан приказ захватывать и обеспечивать существование крупных организмов с особенностями поглощения разряженных сред. Буквально несколько сотен период Длинных Холодов, исследовав мириады сложных организмов, я нашёл нужного мне для опыта экземпляр. Им оказался фиолетовый организм с выраженным внешним скелетом и шестью парами сегментированных конечностей.
  Судя по всему, существо вело преимущественно сухопутный образ жизни, питалось белковой пищей, и, что было ценно для меня, могло позволить организовать в своём организме полость под среду для ядра. Место нашлось под верхними хитиновыми плитами, над пищеварительной системой.
  Внедрение Ядра Роя и моих частей прошло успешно, но достаточно медленно. Грань адаптации и интоксикации была тонка. Настолько тонка, что балансировать популяцию пришлось, чуть ли не в ручную. И даже при этом, если допустить несколько неподконтрольных делений, начнётся накопление токсинов. Решение нашлось в частичном изменении способа фильтрации донора. Пришлось группу моих частей разместить в выводящих органах Донора и заставить их выводить токсины напрямую во внешнюю среду, превращая их в нечто вроде фильтрационной камеры. Зато, организм, получив разгрузку, показал устойчивый рост производительности систем, что повлекло за собой рост и моей популяции в нём.
  Результатом опыта стал достаточно бронированный конгломерат, в котором моё ядро устойчиво сосуществовало с жизненными циклами фиолетового. Можно было перейти ко второму этапу, переносу своего сознание в Малый Рой, и выходу на сушу.
  Тут проблем не было никаких, центр восприятия сместился, и моё Я оказалось в новой среде, которая вполне обеспечивала существование Роя. Вот только это был промежуточный положительный результат, ведь цель была не в том, чтобы слепо попасть в разряженную среду, а в том, чтобы познать её. И тут возник застой.
  Познать среду я мог лишь только частью своих чувств, и то, на уровне наблюдения, а хотелось проводить эксперименты и иметь способ воздействия, а для этого надо было получить хоть какой-то способ прямого взаимодействия.
  Привычный мне вариант влияния через ЭМИ поля и токсиновую адаптацию, мало соответствовали необходимости. Я смог ощутить биение жизни в разреженной среде, смог опознать желания и цели некоторых организмов, вот только Чувство Жизни и Электромагнитное воздействие это далеко не всё.
  Вторичный опыт получить доступ к среде, путём просверливания отверстия в твердом покрытии донора, провалился. Мои части гибли, оставляя после себя металлизированные остатки, которые защищали внутренние органы, но в тоже время не выполняли возложенных на них функций по формированию окна взаимодействия.
  Прямая работа с разреженной средой застопорилась. Пришлось искать альтернативные пути, а для этого более досконально исследовать Жизненные Циклы доступного мне Организма.
  Тень ответа удалось нащупать, при внимательном анализе организма Донора и механизмов взаимодействия его систем. Намёк на подсказку обнаружился при наблюдении за работой сети тканей, отличающихся повышенной индуктивной нагрузкой на фоне остальных механизмов.
  Расположив вдоль длинного жгута этой ткани непрерывную цепочку своих частей, я заметил череду сигналов, что пробегала по ней от внешних устройств Организма к двум явным узлам в передней части и посередине донора, а затем и от них к другим органам. Вот только расшифровать полученную информацию никак не удавалось. Ткань положительно реагировала как на ЭМИ воздействие, так и на влияние активными веществами, но предугадать результат не удавалось. Один и тот же сигнал в туже зону, но с разной силой мог привести, как к сокращению двигательных отростков, так и резкому сокращению всех мышечных тканей Донора.
  Опыт закончился провалом, донор погиб, не протянув и десяти периодов Тьмы с момента начала активного вмешательства меня в работу систем. Вместе с его кончиной, погибло и Ядро, возвращая мою концентрацию к основному скоплению Роев.
  Зато, ощутив надвигающуюся гибель организма, я позволил своим частям не сдерживаться и делиться впрок, поглощая биомассу донора и плодя споры. Расчёт был прост, если уж Данный Малый Рой погибнет, а избежать этого я не мог никаким способом, то сдерживаться нет смысла. Зато споры в жёстком каркасе, имеют все шансы дождаться благоприятной среды и распространить мой вид.
  Пусть опыт окончился лишь частичным успехом, зато послужил незаменимой ступенькой в лестнице моего дальнейшего развития. В этот же период до Длинного Холода ко мне попали ещё несколько экземпляров такого же вида, и я смог продолжить свои эксперименты на них.
  Во-первых, я позволил себе потратить ещё одно Ядро Роя для подтверждения данных, о способе управления Донора через единую ткань передачи. Также удалось немного продвинуться в исследовании действия узлов индукции.
  Во-вторых, я позволил себе разобрать и поглотить одного индивида, что принесло мне несколько обрывков генной цепочки, доступных к адаптации и открыло доступ череде новых исследований.
  Управляя поглощение организмом лично, я смог отследить какие цепочки из каких структур были получены. Таким образом, выскочившее сообщение о доступности цепочки 'Ганглий' при работе именно с заинтересовавшей меня тканью воспринималось именно как награда за усердие.
  
  Поздравляем, Вы успешно адаптировали генную цепочку 'Ганглий' в свою структуру.
  
  Адаптированы генные цепочки 0/2.
  Первичный ФитВитидный Рой - Позволяет организовывать паразитический рой из организмов типа 'ФитВитидная Инфузория'
  Ганглий - Позволяет организовывать сложную структуру отвечающую за примитивный сбор, хранение и адаптацию информации.
  
  Вы создали вид 'Продвинутый Рой ФитВитидная Инфузория'. Пока существует хотя бы один представитель Вашего вида, Вы не погибнете окончательно.
  
  И ведь подобные цепочки встречались мне не раз и не два, но игнорировались, как малоинтересные. Почему? Так не было у меня раньше таких задач, которые требовали дополнительных инструментов анализа, кроме моего 'Я'. Только столкнувшись вплотную и лично с работой целой ткани многоклеточного организма, я понял, что просто наблюдать за работой, мало.
  Оказалось, что разрыв между первичной реакцией моих частей и слишком высокой оценкой информации моим Я, есть огромнейший разрыв. Мне понадобился механизм, который обеспечил бы мне возможность создавать длинные цепочки реакций и собирать мелкие события в единую картинку, предоставляя мне возможность уже делать выводы и оперировать понятиями, а не неструктурированными событиями.
  Время, когда мне для исследования усложняющихся Жизненных Циклов хватало примитивных структур и реакций в одно-два действия прошли. Мои части - универсальный инструмент взаимодействия, но Ядра, позволили перешагнуть со ступени поглощения и роста в фазу анализа и изучения среды. Теперь же появилась необходимость изучить взаимодействие, а это выше, чем могли себе позволить Ядра, в том виде, в каком они функционируют в Рое.
  Особенность генной цепочки 'Ганглий' свелась к тому, что организмы, составляющие Ядра, адаптировались к выполняемому функционалу и усложняли взаимодействие, как внутри самой структуры, так и между собой. Таким образом скорость и сложность возможных реакций всего Роя возросла скачком.
  Ценой усложнения стала ещё большая инертность Роя и повышение энергетической нагрузки. Ядра потеряли часть пластичности и по своей структуре стали больше напоминать орган Многоклеточных. Нет, при необходимости, любой член Роя, мог стать Членом Ядра, вот только, происходит это теперь не сразу. Требует изменения функционала интегрируемой части и как результат - повышение размера ядер.
  Но результат позволил мне закончить свой опыт с покорением Разряженной среды. Правда, выполнить это на Доноре, того же типа, что и ставший источником генной цепочки мне не удалось. Для формирования полноценного узла требовалось организовать взаимодействие от трёх до пяти Ядер, в зависимости от возраста и размера, а обеспечение жизнеспособности подобной популяции Роя подрывало организм фиолетового, и тот гиб.
  Пришлось выбирать более подходящий для моих целей организм, что заняло достаточно много времени. Само собой, исследование Разряженной среды не прекращало колонизации моей системы, что с доступностью ганглиев приняло новый оборот.
  Адаптировав генную цепочку, и распространив её роль на весь конгломерат Роя, я столкнулся с тем, что Ядра стали самоорганизовываться в ганглии самопроизвольно, что, в принципе, было очень даже хорошо, выделяя мне силы и ресурсы на занятие интересными проектами. Но сложность сложилась в том, что новорожденные ганглии, оказали разрозненны уже сами по себе, и для их взаимодействия уже потребовалось моё вмешательство.
  Изучив процессы протекающие в новой структуре, я посмел предположить, что практически ничто не могло мне помешать раскинуть идею чуть дальше. Ганглий в исполнении моего Роя, по сути оставался конгломератом Ядер, научившихся шире взаимодействовать при помощи активных веществ и ЭМИ. Уплотнить Ганглии, расположив их в одном месте, обеспечить их питание, защиту и развитие, оставить саморазвиваться на сотню, другую периодов Долгих Холодов и на выходе получилось такое, что я довольно поздравил себя с открытием.
  Скажем так, получившийся 'Нервный Узел' взял под контроль целую область среды с несколькими условно независимыми экосистемами и повёл себя как огромная библиотека реакций. Попавшие под влияние такого центра разрозненные ганглии получили возможность обмениваться прикладным опытом в тех или иных ситуациях. Нет, о разуме или даже первичном анализе, опять таки, не идёт речи. Но вот если одна из частей находила новый, полезный организм и успешно его адаптировала, то остальным ганглиям, в зоне влияния 'Библиотеки', необходимости в опытах и экспериментах практически отпадала, позволяя вычленить полезный результат из закромов связей центрального конгломерата.
  Структура 'Библиотеки' оказалась саморазвивающейся и от меня практически ничего не требовало. Более того, уделив максимум внимания именно этой структуре, я смог 'просмотреть' череду опытов и результатов входящих в ней частей. Само-собой хранилась не вся поступающая информация, и не вся она была доступна частям, но наиболее актуальная, значимая и полезная, оставалась на виду.
  Способ очистки бесполезных знаний удивлял своей простотой. 'Библиотека', в момент получения цепочки сигналов о поступлении знании, формировала из частей доступных ядер некоторую цепочку, которая обменивалась повторяемым сигналом, формируя 'воспоминание', и оставляла их в условной независимости.
  Чем более 'мощная' поступала информация, чем большую часть Роя она затрагивала, тем больше выделялось Частей под её хранение. Чем чаще полученный опыт оказался полезен, тем чаще обновлялись части в связке 'памяти'. Но стоило из цепочки воспоминания потеряться, по естественным причинам, критическую массу, как части освобождалась на новые 'сигналы'.
  Так опыт показал, что гибель нескольких ганглиев в дальнем сегменте Роя, от избытка в среде токсинов, хранилась в памяти почти десять Сезонов Холодов, и почти угасла из-за естественного обмена частей в цепочке 'памяти', но стоило при схожих обстоятельствах поступить сигналу от другой сегмента Роя, как 'библиотека' обновила цепочку новыми частями и передала погибающим ядрам, способ спасения. Выход, в той ситуации, крылся в том, что ядро должно было впасть в спячку на период отравления. После того, как среда очистится от отравления, Ядра, как ни в чём не бывало, пробуждались и восполняли популяцию.
  Таким образом, если в первом случае погибло 90% ядер, и только одному удалось пережить, то во-втором случае, всё повторилось в зеркальном отражении. Погибло 10%, а это были именно те ядра, которые первыми попали от действие среды, а выжили остальные 90%, вовремя получив готовый механизм поведения.
  Были и другие примеры, как новая структура влияла на Жизненные процессы Роя, существенно облегчая распространение его по среде и нивелируя влияние на экосистему. Однажды пройдя, через мир, в котором оказался только Я, повторять ситуацию мне очень не хотелось. Передав это желание в Библиотеку знаний, как основополагающую цепочку, обязательную к репликации по Рою, я позволил себе уделять больше внимания исследованию изменяющегося мира Жизни.
  Новым центром исследования стал Донор, попавший ко мне после тысячи периодов Длинных Холодов, когда развитие Ганглиев и Библиотек окончательно перешло в устойчивую фазу. Организм представлял себе разновидность существа с внутренним скелетом и двумя парами симметричных конечностей. Длинный хвост и общая гибкость донора оказались удачным решением, для того чтобы Организм успешно себя чувствовал, как в средах высокой, так и низкой плотности. Хотя и обладая внутренними полостями для обмена веществами в разряжённой среде, он тем не менее, мог успешно находиться до половины периода вне её.
  Но меня в новом Доноре привлекла не столько адаптивность к средам, сколько успешность решения с выводом токсинов из организма. Трехсоставная система очищения внутренних органов позволяла сепаратно отводить жидкие, твёрдые и газовые токсины, не перегружая функционал органов. Для меня это означало, что, с минимальной адаптацией и потерей энергии с моей стороны, Донор смог принять в себя до пяти полных масс среднего Ядра Роя, что позволило вложить в него полнофункциональный ганглий.
  Новый опыт с попыткой покинуть свою среду и познать разряжённый мир, началась, с того, что я внедрил в Донора разрозненные молодые я и инициировал формирование Ганглия уже в полостях организма.
  Процедура прошла успешно и подпитываемый роем организм, со мной внутри покинул пределы Роя в поисках пропитания и продолжения рода, а я тем временем с любопытством изучал работу внутренних систем очень перспективного организма.
  
  
  Этап II
  
  Красный Донор оказался ценным приобретением и мог содержать меня не испытывая особого дискомфорта. Его системы были достаточно стабильны и продвинуты, чтобы, с минимумом содействия с моей стороны, полноценно функционировать даже в условия высоких внешних нагрузок.
  Донор, которого для Библиотеки я индексировал, как 'Верхний Быстрый', отличался высокой скоростью реакции и способностью перемещаться по поверхности в разреженной среде при помощи четырех, пятипалых конечностей и при помощи длинного, гибкого хвоста в родной для меня стихии. Быстрый оказался двуполым организмом и размножался путём формирования в полости материнского организма крупных 'ядер' окруженных кальциевой скорлупой. От моих Ядер, родильные Ядра донора отличались, как небо и земля.
  Наблюдая за рождением и развитием новых сгустков жизни в полости организма, я смог досконально изучить процесс слияния примитивных клеток, формирования из них первичных структур, которые уже по форме и функциям напоминали мои ядра, и их развитие до финальной формы, когда, окруженное кальцинированной скорлупой, оно покидало организм, для дальнейшего развития вне полостей матери.
  Очень важным для меня показался этап резкого усложнения Ядра от структур однородного состояния до эмбриона в скорлупе. В этот момент организм оказывался в промежуточном состоянии между конгломератом простых частей и многоклеточной структурой. Событие напоминало магию. Вот передо мной много независимых организмов, капля времени и Жизненные Циклы сплетаются, формируя единую структуру.
  Поразительно было, что с минимумом влияния, буквально прикоснувшись своими частями, мне удалось повлиять на конгломерат простейших, и в результате они разделились на две группы. Продолжив независимое существование, два организма вполне развились до самостоятельных организмов. Правда, для успешного формирования пары, вместо одного существа, мне пришлось лично приложить сил, увеличивая подпитку детородных органов донора. Существующие системы матери не справлялись с возвышенной нагрузкой.
  Результатом нескольких периодов Длинных Холодов существования в организме стало лучше понимание сути изменений, повлёкших за собой выход в разряженную среду. Специализация органов, судя по всему, возникала постепенно, и то, что мне не встречались организмы промежуточных формаций, ничего не означало. Как показал опыт, занимаемая мной среда, была мизерной по масштабам заселенного Жизнью Мира. И развитие, подстёгнутое мной в одной взятой области, могло не соответствовать цепочке последовательностей Жизни в других средах. Вполне возможно, что именно мои опыты не позволил многоклеточным моего сегмента, переступить грань необходимую для качественного изменения. Это предположение только подстегнуло меня в желании не навредить красоте Жизни, слишком сильно влияя на его логику развития.
  Впрочем, это не отменяет моего желания познавать Мир и развивать его в угоду своему любопытству, просто, стоит концентрировать внимание не на количественном факторе, а на качественном. Что мешает мне взять ограниченное количество типов организмов в некоторой экосистеме и попытаться воздействовать на них, развивая в интересном для меня направлении?
  Например, даже последний исследованный Быстрый, ставший мне донором явно далёк от финала своего развития, ведь кончина его наступила не по причине естественного Жизненного Цикла, а от внешнего воздействия - его съел, более крупный организм, одновременно разрушив связь Ганглия.
  Время проведённое в Доноре, не прошло зря, кроме исследования этапов развития и зарождения потомства, я сумел закончить опыт, целью которого было улучшение качества взаимодействия с внешней средой.
  Как я и надеялся, большое подспорье мне в этом оказала способность конгломерата Ядер накапливать и структурировать информацию. Пусть не понимая её и не имея возможности делать выводы, Ганглий, тем не менее, существенно меня продвинул в анализе ЭМИ сигналов, получаемых по нервной ткани организма. По сути, считывая последовательность сигналы с разных частей, мне удалось понять, что надо было делать дальше. Качественный переход от потока сигналов к информации произошел, когда я запретил Ганглию собирать информацию со всего организма, а сконцентрироваться только на небольшой части, в передней части, наиболее активно взаимодействующей с внешним миром. Выделив все ресурсы только на считывание и ассимиляцию данных от этой зоны, я смог наконец-то получить результат. Мне открылась возможность использовать одно из чувств донора.
  Первым стало визуальное восприятие мира. Проанализировав глаза организма и способ формирования сигнала от клеток рецепторов до попадания в мозг, я смог накопить опыт и понять, что видит Донор. Само собой, восприятие картинки мной и Быстрым, не совпадало совершенно, но в результате адаптации сигналов мы получали один и тот же вывод. И Донор, и Я, через его глаза, распознавали одни и те же объекты, правда разными способами. Он путём прямого получения сигнала, я же через адаптацию, скажем так, эха, сквозь свой Ганглий, в виде понимания объектов.
  Нащупав вариант решения, и проведя череду опытов, я таким же образом сумел получить доступ к слуху, тактильному восприятию и ряду других, не менее важных сенсорик. К сожалению, один Ганглий не мог успешно обрабатывать и накапливать информацию со всего организма, обеспечива мне достаточный способ взаимодействия со всеми чувствами разом. Слишком сложной получилась структура сигналов и слишком часто она пересекалась сама в себе потоками. Более того, Донор тоже воспринимал её далеко не одним нервным органом. За разные чувства отвечали разные участки центрального нервного образования, формируя своего рода субструктуры нервной ткани.
  Но, тем не менее, даже так, воспринять Мир оказалось невероятным результатом. 'Увидеть' Жизнь глазами другого существа, ощутить его способ познания окружающей среды, да даже осознать, что что-то выглядит не только так как я смог воспринять родными для меня органами чувств было НЕЧТО!!! Если честно, жизнь своего первого Донора из Верхних Быстрых я потратил лишь на то чтобы любоваться красотой нового восприятия, что и послужило причиной гибели, потерявшего бдительность организма.
  Само собой, перед тем, как окунуться в мир наслаждения, я позаботился, чтобы 'память' методик взаимодействия с нервной системой сохранилась в Библиотеке. Не хватало мне вновь настраиваться на тот же способ восприятие организма, тратя на это бесполезное занятие время и силы. А так, когда Красный вновь оказался в радиусе влияния Роя, слил копию 'знания' и окунулся в жизнь Донора.
  Я был Быстрым. Я видел его глазами, как летают шестилапые существа с крыльями. Я охотился на них и скрывался от врагов. Я постигал привычки и способы взаимодействия с Миром. Я был немым свидетелем брачных игр, когда за моим донором ухаживала мужская особь. Мы с самкой разделили гормональный всплеск, сопровождавший соитие и вместе же с ней искали подходящее место для кладки.
  Я узнал, что оптимальной средой для формирования потомства является сырая, но тёплая среда, с правильным потоком веществ разряжённой среды. Создать нужное состояние при помощи Роя оказалось не сложно. Я сохранил и эти знания.
  В период следующего размножение, я стимулировал своего донора отправиться в подготовленную для него заводь и отложить яйца там. Внедрить Рой в зародыш или в детскую особь не виделось мне возможным, слишком хрупкими в этот период были организмы, но вот, дождаться надлежащего размера и повторить попытку, никто мне не мог помешал.
  Одним словом, всю жизнь Донора и нескольких его поколений, я просто наслаждался бытием и любопытством, собирая информацию о способах взаимодействия с организмом и налаживая оптимальный механизм воздействия. Максимально удалось сформировать два ганглия в одном организме, но даже такое количество Роя отравило донора, существенно сократив его жизненный цикл.
  Решение было готово и отработано ещё на Красных и Зелёных в период формирования первичного Роя. Просто-напросто надо было следить за развитием заинтересовавшей меня популяции, по немногу влияя на неё, доводя до нужного мне состояния.
  Основными критериями влияния были системы пищеварения, фильтрации и, по остаточному эффекту, восприятия среды. Мне нужен был организм, способный вместить и поддерживать существование Роя, а также способный открывать мне новые грани красоты Жизненных Процессов.
  Селекция подходящих функция заняла не одну тысячу периодов Длинных Холодов, но очарование исследования не покидало меня всё это время. Не только познание и развитие наземных красных, были проведены за этот период, но именно они были максимально для меня интересны. Мимоходом убедившись, что слияние с другими Донорами на том же уровне, что и с Красным, потребует не меньше времени, я понизил приоритет таких опытов, практически низводя их до мало полезного времяпровождения. Зато удалось обнаружить несколько видов Многоклеточных, как в плотных средах, так и вне их, адаптация которых существенно повысила обеспечиваемость и выживание Роя.
  Вновь и вновь, выбирая из потомства Быстрых наиболее адаптированных для принятия Роя существ, я в конце концов смог добиться того, что мои Ганглии смогли воспринимать и делиться со мной всеми чувствами Донора. Для этого потребовалась одновременная, слаженная работа более двух десятков средних ядер. Зато теперь, я мог не просто видеть Жизнь чужими глазами, я мог ощутить её на 'своей коже'.
  Вместе с донором мы охотились и выживали, участвовали в размножении и просто наслаждались тёплым солнечным днём. Именно последнее вернуло меня к одному из подзабытых опытов. Восприятие неги от подчинённого организма напомнило мне, что при всём при том, что я много времени потратил именно на то чтобы познать другую сторону Жизненных циклов, я мог не только брать у Доноров что-то, но вполне был способен и поделиться в ответ, выводя наш тандем на уровень недоступный обоим организмам по отдельности.
  Как не крути, но до сих пор я действовал исключительно как получатель, паразит, в то время, как мог бы и сам немало дать своему союзнику. Всё же обустройство гнёзд, где выживало больше потомства и повышение жизестойкости организмов я делал больше для себя, а ведь мог бы чем-нибудь помочь и конкретному красному, который щедро разделил свои циклы Жизни со мной.
  Первой идеей, которая не потребовала от меня много сил, стало выведение части роя в слои кожи под чешуйками организма и формирование из них фотосинтезирующих волокон. Это мероприятие позволило взять на себя часть функций по фильтрации организма, снижая нагрузку на выделительные системы, и дало возможность мне поделиться с Красным энергией.
  Мало значимое для меня действие, вылилось в продление жизненного цикла организма на два периода Долгих Холодов. Дальнейшие эксперименты подтвердили, что организмы, прошедшие подобное улучшение, жили дольше. Вместе с повышением прочности чешуек кожного покрытия Донора, путём укрепления их моими металлизированными Частями, это вылилось в гораздо более существенно долголетие организмов.
  Записав полезный опыт в Библиотеку, я провёл ещё несколько экспериментов. Наверное впервые я делал что-то, не по исключительно эгоистическим причинам, а желая поделиться. Полезной была признана возможность разделить с организмом некоторыми запасами активных веществ в экстремальных для донора условиях и способность привлечь внимание к каким-то моментам внешней среды, ускользающих от восприятия донора, но несущих угрозу. Например, при помощи восприятия Жизни, которое всегда сопровождало меня, а при выходе моих частей к кожным покровам существенно расширившееся, я мог обнаруживать хищников охотящихся на моего быстрого.
  Жаль, что полученный мной опыт был слишком специализированным, и по большому счёту требовал контроля за союзником мной лично. Способностей ганглия не хватало для применения такого уровня воздействия в полной мере. Но даже в урезанном формате, организмы подвергшиеся заселению роем показывали гораздо более качественную и длительную цепочку Жизни, чем их же собратья, но без моего содействия.
  Оказалось, что выведенный мной организм, был несколько более успешный, даже без моего вмешательства, нежели предтечи и вскоре распространился по внешней среде не только по берегам водоёма моего обитания. Небольшой, по сравнению с окружающей фауной, он оказался шустрым, юрким, и гораздо более адаптивным, чем многие его сородичи. Единственным недостатком, ограничивающим его распространение, оказалась существенная привязка организма к термическому воздействие.
  Так и длилась селекция организмов, подгоняемая мной. Быстрый перерос данную изначально маркировку и постепенно заслужил новое прозвище 'Шустрый'. Сделать это пришлось, потому что, не смотря на моё воздействие, далеко не вся популяция Верхних Быстрых была замещена, и Библиотека столкнулась с колизией, когда описательные алгоритмы воздействия под собой влекли специализацию на существ, качественно разных по структуре и поведению.
  Ветка Быстрых, подвергшаяся моим исследованиям, оказались несколько мельче своих родоначальников, питалась практически любым видом органической пищи, в то время, как родители специализировались на шестилапых хитиновых организмов, и, главное, продемонстрировала нетипичное поведение, что говорило у фундаментально разном уровне развития нервной ткани.
  Передний ганглий, и раньше выполнявший существенно более широкие задачи нежели сформированные мной структуры, под возросшей нагрузкой от развитых с моим участием органов восприятия, эволюционировал дальше. Благодаря данным изменениям у нового организма возросла адаптивность. Некоторые сложные реакции радовали меня потенциалом и обещали в ближайшую тысячу периодов Длинных Холодов подарить новый качественный скачок.
  Также, новый вид отличался от своего родителя умением существовать в некотором организованном социуме. Даже без моего влияния некоторые сородичи объединялись в группы на периоды охот либо для противостояния в опасных для популяции условиях. Впрочем, в обычной ситуации организмы продолжали демонстрировать достаточно высокий уровень индивидуальности и не спешили организовывать единых гнездовий и сложных семейств на сколь-нибудь длительный период времени.
  Счастливому периоду исследований и развития пришёл неожиданный конец, когда в один из обычных, на первый взгляд, дней небо не разразилось огненным дождём. Обитаемая мной особь стала свидетельницей, как небо окрасилось в ядовито бардовый цвет и рассыпалось огненными искрами летящими к земле. Гроздья пламени оставляли дымные серо белые следы и зародили пожары.
  Феерическая картина, окрасившая мир в сказочные палитры, длилась несколько биологических тактов и расцвела росчерком огромной звезды, что спустя миг детонировала невероятным взрывом, сотрясшим землю. Казалось мир разрушится, так тряслась твердь и плотная среда. Горизонт перемешался, а небеса пропали за дымом и пылью. Проснулись вулканы и и огненные реки устремились вниз.
  Мой Донор умер через неделю, когда вслед за звездопадом наступил период Долгой Тьмы и температура стала резко опускаться. Впрочем, я мог бы поддержать существование организма и в таких условиях, но нам не повезло, нас съел ночной хищник.
  Оказавшись в Рое, я отдал распоряжение ганглиям брать под контроль симбиотические организмы и собираться у любых доступных термических источников. Что-то говорило мне, что тьма поселилась у нас надолго и стоит готовиться к трудным временам.
  
  
   Этап III
  
  Ожидания оправдались. Мир вмёрз и мою среду от верхней отделила плотная стена льда. На очень долго я оказался отсечён от всего и предоставлен сам себе. Чтож, пусть и не имея возможности познавать твердь, я мог продолжить свою Жизнь и в родной среде.
  Тем более, что собранной в библиотеке информации оказалось достаточно для проведения структуризации. Более того, эта потребность возникла давно, и большой пласт опыта оказался уже утерян под наносjv воспоминаний. Абстрагировавшись от внешних проявлений, я засел за осмысление и повторный анализ данных.
  По всему выходило, что за чередой мелких открытий я упустил несколько глобальных закономерностей. Это было весьма обидно, хотя бы потому что, одним из законов, который для себя окрестил 'Закон Угасания', охарактеризовал лавинообразное падение эффективности существующих характеристик.
  Вывести его удалось проанализировав данные Библиотеки относительно себя же. Оказалось, что добытые в своё время Гены, встроенные в цепочку, по прошествию эпох времени постепенно угасали, становясь всё менее и менее полезными. Так адаптированные жгутики, не раз меня выручавшие в период бытия одноклеточным, у моих частей выродились до рудиментарных металлизированных крючьев, используемых только на этапе формирования Спор. В то время, как энергетические вакуоли, которые участвовали в жизненных процессах практически непрерывно, увеличились и уплотнились.
  Это оказался второй вывод из Закона Угасания - организмы адаптируются к нагрузкам в той степени в которой нагрузки влияют на существование организма. Так, эволюция не останавливается никогда, просто у тех или иных видов она протекает с разной скоростью. Красные видоизменяются быстрее всех других типов существ, а вот зелёные по сравнению с остальными, замерли в своём развитии.
  Не далеко от них по степени адаптации оказался и я. Мои части очень мало изменились по сравнению с родоначальниками вида, что компенсировалось расширением функционала через адаптацию ганглиевой структуры.
  Вот только, выводом три, из законы Угасания, стал неутешительное понимание, что со временем я отстану от стремящейся вдаль эволюции, несмотря ни на какие бонусы от вида. Слишком большой разрыв в скачке развития образовывался между тем чего достиг я и чего достигли те же Красные, или даже Фиолетовые. А что происходит в природе с отстающими? Очевидно - Угасание, Деградация, Вымирание.
  Так или иначе, у меня, самого по себе, незавидная участь, это тем более наглядно видно по тому, как далеко зашло развитие сходных с моими частей у тех же Шустрых. Пусть линейно сопоставить мои части с его не получится по объективным причинам, слишком кардинально отличается подход к Жизни у нас, но даже развитие таких структур как нервная ткань разительно отличается.
  Чего уж там, надо быть честным с собой, развитие Ганглиев в Библиотеки это тупиковая ветвь, которая хоть и принесла мне очень большое преимущество, тем не менее не имеет дальнейшего развития, так как всё ещё является той же структурой, просто раздутой до огромных размеров и адаптированная под реалии моей основной цепочки генов. Если я мог только накапливать данные, то Шустрый умудрился видоизменить Ганглий в полноценный орган, который кроме сбора информации от рецепторов, смог скоррелировать её между собой и получить результат из собранного конструкта.
  В Рое, такое произвести мог только я. Моё 'Я' уникально, а следовательно обречено однажды попасть в тупик ассоциаций, как тот в котором оказалась Библиотека. Да, я до сих пор могу быть уверен, что смогу, переведя Рой в агрессивное состояние, поглотить всю Жизнь в Мире, даже сквозь щит льда. Но сама посетившая меня мысль о подобном показалась настолько дикой, что захотелось отключить сознание. Порождать Ничто своими руками? Да, лучше уж убить весь рой и вернуться в пустоту самому.
  Впрочем небольшой выход был. И оказалось, что моё желание адаптироваться к Донору, а не только адаптировать его под себя, продиктовано подсознательным понимаем ущербности пути поглощения и подчинения. Мне предстояло превратить небольшую заготовку, открывшуюся мне выбранной видовой принадлежностью, в ключ к спасению.
  При исследовании собранных знаний, я обратил внимание что Шустрые под моим управлении обгоняли прочих сверстников в развитии, и отнюдь не по физическим характеристикам. Твердь, да и Глубина полнились более быстрыми, более крупными, более сильными, и прочая-прочая. Зато путь возросшей нагрузки на нервную ткань очень ускорил развитие адаптивности. Там, где крупнейшие умирали от холода, Шустрый, находил павшую листву и закапывался. Там где сильнейшие погибали от голода, Шустрый научился к охоте стаей. Там, где быстрейшие пропадали в ловушках, Шустрый организовывал засады.
  Однажды решив, что мои Доноры должны лучше воспринимать Мир, я подтолкнул их на перспективный путь развития. Если и когда, пройдёт этот очередной период Длинной Тьмы, я смогу найти потомство своего вида, мне придётся приложить сил, поддерживая их на нужном маршруте. Причём делать придётся это очень аккуратно, не переходя той черты, которая превратит потенциального союзника в ещё одного сателлита Роя. Надо будет помочь Шустрому продвинуться в развитии тех черт, которые оказались заблокированными у меня.
  Впрочем, выявленные закономерности, это далеко не единственный вывод который я смог сделать из проанализированной информации. Декады за декадами Жизненных циклов, я собирал и обдумывал информацию о схожести и отличия распознанных мной Жизненных Примеров. По всему выходило, что кроме выявленных мной первичных признаков в виде слепков восприятия Жизни все организмы вполне успешно группировались в классы и кланы по доступным им функциям и особенностям строения.
  Так сразу удалось разделить организмы на три категории, простейшие, рой, многоклеточные. Вполне удалось сгруппировать жизнь по критериям обитатели плотной среды, обитатели разряженной среды и амбиживущие. Причём последние, судя по всему, оказались тупиковой ступенью при переходе от вторых к первым. Также отдельно собралась информация по организмам с внутренним и внешним способом крепления сократительных тканей, а также без костной ткани совсем.
  Критериев и взаимосвязей удалось выделить очень много, исключений, впрочем, тоже было не мало. А если добавить к этому, что часть критериев для группирований пересекались между собой, то понять почему процесс анализа собранного опыта занял у меня очень уж много времени. Зато, кроме освобождения ресурсов Библиотеки для хранения разрозненных данных, я смог вынестить несколько концептуальных идей для себя.
  Какие мысли могут возникнуть если рассмотреть класс Хитиновых с внешним скелетом и пластичными, жёсткими структурами внешних слоёв и знанием особенностей существования моих частей и сателлитов? У меня, вот возникло желание сложить из Толстячков структуру для Библиотеки.
  Путём направленного размножения копателей, удалось сложить пористую металлизированную структуру с жёстким верхним слоем вокруг области обитания Библиотеки. По сути, из панцирей умерших и съеденных копателей я своими руками создал скелет для конгломерата ядер Роя, формируя в его полости оптимальную, безопасную среду для продолжения жизненного процесса.
  Впрочем все выводы и выявленные закономерности сами по себе, без прикладного использования не несли какой-либо нагрузки. Какая разница в чём бы то ни было, если это не несёт под собой последствий и изменения. А выращенный риф и организация защиты Библиотеки хоть и принесла пользу, но фундаментально Рой к чему бы-то ни было не подвигла. Гораздо важнее стало понимание, что даже в той ситуации, что я оказался, не стоило прекращать работу над собой. Особенно ту часть, что должна была стать фундаментом к достижению цели.
  Для меня адаптация и взаимосвязь с донорами приобрела новый уровень важности. Множество особей были переведены мной в Доноры и погибли под тем или иным опытом, пока я выбирал оптимальные возможности взаимодействия.
  В очередной раз убедившись, что среда высокой плотности не способствует качественному переходу и эволюции организмов, я тем не менее раз за разом брался за изучение глубинных организмов, чтобы отточить навыки и развить адаптивность моих частей к обитанию в союзе с другими объектами жизни. Это давало плоды. Пусть и очень медленно, но клетки Роя адаптировались и изменились, подгоняя свои структуры под напором выставляемых перед ними задач.
  Эволюция вылилась в ещё более выраженное развитие энергетических вакуолей, металлизированных струн и полостей внешнего взаимодействия. Частично потеряв в плотности внешних слоёв, части стали пластичнее и в тоже время несколько более приспособлены к взаимодействию с организмами.
  Попутно с личным развитием, удалось найти несколько организмов, адаптация которых к Рою, принесла положительный результат. Одной из самых любопытных находок оказалась популяция кремниевых микроорганизмов, обитающих в жерле облюбованного мной термического источника. Эти организмы удивили меня, как способом питания так и тем фактом, что их тела со временем умирания скапливались, формируя плотные прозрачные пласты. Материал оказался частично пластичным и свободно пропускал через себя все воспринимаемые и продуцируемые мной волны.
  Адаптировать их оказалось весьма непросто, хотя бы потому, что они для своих жизненных процессов требовали поток сернистых веществ и высокую температуру среды. И если с последним разобраться удалось достаточно просто, при помощи подогревания их через ЭМИ разогрев оболочек Копателей, то вот для обогащения серой среды пришлось адаптировать другую разновидность зелёных.
  В результате мне удалось сформировать устойчивую среду, которая постепенно росла создавая крепкий, частично прозрачный каркас. К сожалению подобная структура оказалась не транспортабельной, зато прекрасно послужила финальным внешним прикрытием для ганглиев, позволяя использовать как подчинённых зелёных, красных и фиолетовых организмов. По сути, у меня вышли своеобразные аквариумы в рамках которых жизненные циклы Роя и его сателлитов взаимодополняют друг друга.
  Стоит признать, что последние эксперименты несли в себе долгоиграющие планы. Подобные сетчатые сферы понадобятся мне, когда я вновь получу выход на Твердь и мне понадобятся дополнительные Библиотеки для взаимодействия со всей поверхностью. А то, пусть и разрастающаяся зона Внимания, тем не менее не могла покрыть дальше нескольких периодов бега Шустрого от берега, отрывая меня в такие моменты от доступа к основному конгломерату Роя. Цель же оказалась более достижимой, чем я рассчитывал изначально. Пусть формирование нужной структуры и требовала существенно времени и сил, зато в конце концов получалась условно замкнутая среда, позволявшая внутренним обитателям сосуществовать неограниченное время, ценой небольшой нагрузки на Ганглии. Всё же стабильность системы в какой-то мере зависела от контроля баланса Роем.
  Впрочем, планы по покрытию поверхности были слишком абстрактными и слишком длительными, чтобы спешить и рисковать, а так задав направление, откатав первый опыт, я оставил идею на подгонку Библиотекам, пусть путём проб и ошибок подбирают оптимальный состав колонии. Время есть. Плотные и разряженные среды едва только начали взаимодействовать в редкие периоды оттепелей, но пока слишком на короткие промежутки времени и едва ли на достаточно стабильной основе для продолжения развития Тверди.
  Время текло, и адаптация Роя продолжалась. Постепенно проталины перестали быть уникальным явлением, и вскоре Твердь и Глубина вновь получили возможность взаимодействовать в полном объёме. Как я и подозревал, Жизнь в разряженной среде не прекратилась, а лишь видоизменилась, частично потеряв в биомассе.
  Кстати, полученное подтверждение, после повторного открытия Разряженной среды, укрепило меня в выводе Третьего из выявленных законов - Жизнь не терпит пустоты. Как я и подумал при анализе опыта Библиотеки, однажды зародившись Жизнь стремится занять все доступные сопряженные среды адаптируясь к ним так как только это возможно. Следствием этого закона и правила Угасания, мне стоит быть готовым к тому, что адаптация и эволюция заполнят Твердь новыми для меня организмами и Жизненными циклами.
  Предположение подтвердилось, организмов было достаточно много и преимущественно небольших. Огромные представители, свойственные прошлой эпохе, ушли в небытие. Популяция Хитиновых сильно измельчала и видоизменилась, а на первый план по плотности биомассы вышли мелкие организмы с внутренней системой поддержки температур.
  Тем приятнее было обнаружить, что вид, на который мной было затрачено столько сил, выжил. Шустрый тоже измельчал, его глаза увеличились, а костная структура несколько изменилась. Крансный стал ночным охотником в мире, где 80% суток тьма, и две трети сезонов лютые морозы. Вложенный в него потенциал частично развился, частично видоизменился. Полости некогда выработанные мной под ганглии заполнились сгустками органики богатой жирами, вид обитал небольшими семействами и предпочитал охотиться поодиночке, при этом поддерживая своеобразную связь внутри семейства при помощи щелчков языком.
  Мне удалось обнаружить их в момент атаки на очередного моего донора. после череды щелчков в полной тьме, на меня из ночи резко вылетело существо, обмотанное какими-то травами и мусором. Быстро скрутив жертву чередой целевых ударов лапами и укусов, охотник оторвало голову Донору и приступило к позднему ужину. Пока тело съедалось, мне из тьмы удалось разглядеть контур ещё одного Шустрого, стоящего на задних ногах, опираясь на хвост и контролирующего пространство.
  Получить доступ к организму Шустрых удалось только благодаря продуманной цепочки операции. Потомки первоначальной линии красных оказались очень мнительным и аккуратными, чтобы попасться ко мне в среду, позволяя ввести в себя ядра для дальнейшего анализа и распространения.
  Пришлось брать под контроль сторонних Красных и устраивать охоту на охотников. Захваченные, чуть ли не под полный контроль небольшие теплокровные выманили пару охотников чуть ли не к самой границе сред, вот только большего и не потребовалось. Целью была не атака организмов, а показать новое, доступное место для гнездовья.
  Мне не удалось выяснить, где обитают Шустрые, но слабо верилось, что они смогли бы настолько продвинуться в эволюции, что смогли бы откладывать яйца и высиживать их в неподготовленных местах. А в суровом климате современности не могло быть очень уж много мест где соблюдался бы нужный температурный и влажностный комфорт для созревания молодых особей.
  Пришлось изрядно поднапрячься как и лично мне, так и всему Рою, чтобы в выбранной мной лагуне, собрать нужную популяцию организмов для формирования своеобразного микроклимата, с постоянной температурой. И именно к этому месту я старательно подманивал парочку.
  Утопив в тёплой воде, укрытой валежником, подчинённого красного, я не стал предпринимать большего. Действительно и через несколько периодов Тьмы к берегам оазиса подошла новая парочка Шустрых. Охотники выслеживали Хитиновых, которые обосновались у меня на берегу, и после успешной охоты не стали спешить уходить.
  Так и завелось, что несколько раз в декаду периодов Тьмы к лагуне подходили охотники и отдыхали и отъедались здесь. Удостоверившись, что температура тут не падает, место защищено от крупных хищников и мусора для строительства гнезда хватает, однажды к берегу вышло целое семейство.
  Шустрые обосновались и принялись укрепляться. Наблюдая за ними, я всё больше и больше понимал правоту своего вывода - Я-Рой в перспективе проиграю им. А раз так, надо объединяться.
  
  
  Эпоха IV
  Этап I. РОЙ.
  Наблюдая за развернувшимся у меня под боком процессом обживания, я задавался вопросом, передо мной проявление разума или всё ещё инстинктов?
  Первым, что бросалось в глаза, был сам факт формирования совместного гнездовья. Нечто подобное я встречал только у Хитиновых, но там источником новых жизней была одна самка, и несколько самцов. В остальных же случаях, всегда двуполые стремились обеспечить себе отдельную область для выращивания потомства, пусть и в каком-то условном союзе с другими представителями своего вида. Здесь же, Шустрые совместными усилиями выкопали общую ямку и устлали её вначале крупным валежником, затем более мелкими веточками и в конце концов притащили целый пласт мха. Затем они выкопали несколько ямок по бокам от центральной и разместили в них другой мох, вперемешку с каким-то грибом, и в конце концов накрыли получившуюся конструкцию сетью сплетенных веточек.
  Затем пришёл шок. Старшая самка спустилась в каждую из них и при помощи каких-то действий запустила тление. На получившуюся печь взобрались свободные от охоты Шустрые и принялись дрожать.
  Сокращения мышечных тканей Шустрых, в купе с начавшейся реакции в ямах достаточно быстро повысили температуру кладки. Первые яйца отправились в общее гнездовье только когда старая женская особь убедилась в том, что температура стабильна, в боковых ямах поддерживается постоянный процесс медленного тления смеси, а по периметру гнезда прочие особи не сформировали нечто вроде забора. Кстати, забор тоже намекал если не на разум то на высшие инстинкты.
  По отдельности приспосабливать химические реакции гниения и тления могли и другие организмы. Впрочем, обустраивать себе гнездовья не было уникальной особенностью Шустрых. Но сложность конструкции, используемые материалов и способа строительства уже выходили на концептуально новый уровень. Да хоть заточённые зубами палки выставленные внешним периметром или плетённые из шкур одежды уже немало.
  Окончательно в особенности и перспективности Шустрых меня утвердило изобретение, позволившее Рою воспринимать звуковые волны, издаваемые щелчкообразной речью красных. Да, именно способ общения, речью заставил моё Я трепетать. Общение шло на гораздо более ином уровне, чем всё, что доводилось наблюдать мне за пройденные Эпохи познания Жизни. И раньше мне доводилось наблюдать те или иные стайные виды. Были даже примеры издавания угражающих, призывающих и брачных звуков, но выявленная закономерность у Шустрых говорила несколько о другом. Структура сигналов явно была гораздо более развитой и целостной. Организмы не просто передавали предупреждения, нет они ДОГОВАРИВАЛИСЬ, обмениваясь не только данными, но и выводами, опытом. И, как самое невероятное - Фантазиями.
  Поведение особей, а точнее периоды их социальной жизни, можно было разделить на пять основных фаз. Первая и наиболее длительная заключалась в обогреве гнезда. Роль механических обогревателей выполняли как самцы, так и самки, явного деления по функционалу между ними наблюдалось мало. Буквально несколько ролей приписывались фракциям сформированным по половой принадлежности, основная же масса задач вполне успешно делилась поровну.
  Вторая фаза, фаза охоты, занимала гораздо меньше времени, и выглядела, как попарная ночная вылазка, когда одна из особей непосредственно охотилась, а вторая прикрывала от неожиданностей. Впрочем были случаи и общей охоты четвертью, или даже третью охотников. Чаще всего подобные 'войска' собирались или на особо перспективные организмы, или же для набегов на места обитания других видов. Организация подобных вылазок всегда несла с собой существенные потери популяции, но зачастую являлось последней попыткой пережить особо голодные периоды.
  Третий этап, как я её для себя его назвал, 'Фаза Вахтёра', заключалась в том, что после удачной охоты, особь возвращалась к гнезду и подменяла другую на созданной стене периметра и замирала, уставившись во тьму. Шустрые в эти моменты превращались в памятники, практически полностью прекращая жизненные циклы, кроме переваривания пищи и восприятия среды. Закутавшееся существо, позволяло температуре тела существенно понизиться, ради экономии энергий, буквально превращаясь в сканер пространства на неестественные звуки, движение или запахи. Организм, дремал, слушая пространство.
  Сдав пост, следующему охотнику, особь получала немного времени на собственные нужды, в этот период она ухаживала за своим гардеробом из кое как очищенных и осушенных кож с подкладкой из мха и различного сора, подправляла нарушения в конструкции гнезда, если видела такие. В обновлённой шубке особь сменяла уставшую грелку и принималась трястись обогревая кладку.
  Как я понял фазы бодрствования и отдыха для Шустрых размазались по суткам, сменяясь между собой неравномерно. Как и любому другому организму, красным нужен был период бездействия для отдыха всех органов, но в сложившейся ситуации мороза и внешней угрозы, они адаптировались отдыхать промежуточными состояниям. Нервная система, органы чувств и пищеварения 'спали' в период динамических нагрузок мышечного каркаса, ну а те, в свою очередь, засыпали на вахте. Только в периоды охоты и подготовки к обогреву Организм бодрствовал полностью всеми своими органами.
  Кстати, отдельно стоит обратить внимание на последнюю фазу жизни привлекшую моё внимание и позволившая в своё время расшифровать язык Шустрых. Период социализации или межличностного общения наступал редко и включал в себя несколько периодов игрищ, взаимных чисток и ухаживаний с целью сформировать потомство. Как и кто выбирал себе спутника на период размножения определить сразу мне не удалось. Закономерности были, но, как не удивительно, несли в себе слишком много исключений. Так, самые крупные и успешные охотники, огорошив меня, не оказались исключительными продолжателями популяции. Точнее, судя по всему, они были вполне успешными двигателями эволюции рода, с готовностью оплодотворяя от двух до трёх самок за период активной половой жизни, но на общем фоне закономерность выходила такая, что 'Самые' покрывали лишь две трети самок, оставшаяся треть, вроде как 'разыгрывалась' на какой-то период жизненного цикла становясь парой менее успешной особи.
  Из 'самых' сильных, успешных, старых и так далее, формировалась группа, которая выбирала ту или иную особь и разрешал её сойтись в брачном танце с тем или другим мужчиной. Такие пары крайне редко формировались на долго. В основном на период одной случки, не более, но похоже, что именно эта особенность позволила не выродиться моим Шустрикам в результате сильной ограниченности популяции и кровосмешения.
  Любопытно, странно и весьма перспективно, если смотреть с точки зрения поиска заготовок под Личности.
  Не раз обдумывая не допускаю ли я ошибку остановив выбор именно на этих Красных, я находил всё больше и больше причин не распыляться. Да, возможно, что стоило бы обратить внимание на других перспективные виды. Возможно разнообразие форм Личностей и линий эволюции принесли бы мне пользу, но для моего Я, это стало бы избыточной нагрузкой.
  Пусть информация и накапливалась Библиотеках, не требуя моего непрерывного наблюдения, что позволило бы мне параллельно заниматься двумя или тремя перспективными разновидностями, но недостаток уникальности моего Я сводил всё преимущество к нулю. Из-за накопленного опыта и сформированных на подсознательном уровне инстинктах я непременно применю те же, успешные пути эволюции, что оправдали себя с Шустрыми и на другие виды, что возможно даже даст результат, но для меня это будет всё тот же провал. Какая для меня разница, что исходный материал разнится, если из-за моего влияния финал станет симметричным?
  Ведь целью всех последних опытов, после открывшейся связи сред, было и оставалось - появление Личностей и Разума.
  А раз цель одна и инструмент влияния один, моё Я, то и результат станет схож. А унитарность мне не нужна. Не в этом Эксперименте.
  Как и с развитием экосистемы моей среды, моё влияние непременно скажется на видах, приведя их к синхронным формам развития, а мне это не надо. Хватает того, что параллельно работая с двумя видами, Роем и Шустрыми, я получу заготовку для совместного развития. Пусть Жизнь идёт своим чередом. Возможно, однажды я пойму, что вариант с Шустрым избыточно оптимистичен и стоит от него отказаться ради потенциала радикально другого пути развития. Но на данном этапе, искать новых сателлитов или союзников нецелесообразно.
  Выращенная невдалеке от поселения Библиотека, успешно полнилась наблюдениями и отмеченным закономерностями. Чуть вдалеке, заложенные десять Периодов Холодов назад заготовки под Наземные Библиотеки, разрастались начиная формировать каркас из Толстяков, а я с любопытством изучал Шустрых.
  Показавшаяся мне вначале примитивным социальная структура оказалась несколько сложнее. Удалось выявить ряд социальных групп и отдельных индивидов, роль которых в Жизненных циклах поселения была существенно выше остальных особей.
  Наиболее ярким примером 'особенности' несомненно была первая из Старых Самок. Приведшая семейство в мою лагуну особь была несомненно более опытная, чем прочие организмы и она с готовностью делилась знаниями со всемми. Именно она 'руководила' постройкой гнезда, выбирала место под обогревающие ямы. Она дала добро на закладку первых яиц в инкубатор и она же встречала первых вылупившихся детёнышей. Облизала каждого,после чего детей сноровисто покормили, стоящие в стороне охотники.
  Жизнь текла своим чередом. Поколения шустрых сменялись между собой. Особи Рождались, Жили и Умирали, накапливая опыт и передавая будущим поколениям адаптированные генные цепочки.
  С небольшим влиянием с моей стороны, удалось добиться постоянного роста популяции. На данном этапе, стоило озаботиться распространением вида. Оказалось бы печально затереть по недосмотру одно из незамеченных преимуществ. Пусть лучше популяция закрепится и распространится, а затем уже я перейду к следующему пункту адаптации.
  Гнездо росло, Шустрые развивались. Общество тоже не стояло на месте. Старое замещалось новым. Первая Старшая самка однажды не вернулась с охоты, и напарник сопровождавший её, принес печальную новость в гнездо с явной депрессией. Новую Старшую не выбирали, её признали. Роль хранительницы гнезда, сама собой, упала на самую опытную самку.
  Не скажу, что она справлялась так же успешно, как предыдущая, но гнездо выжило весь срок её главенства. Дальше Старшие сменялись одна за другой, где-то успешные, где-то провальные, они выполняли главную функцию - обеспечивали непрерывный процесс существования общества.
  Аналогом Старшей Самки среди мужчин был Главный охотник. Если Старшая всегда была самая мудрая и опытная самка, то мужчине пришлось взять на себя обучение молодняка и обеспечение взаимодействие охотничьих групп.
  Когда я вначале решил, что Шустрые охотятся исключительно парами, я ошибся. Действительно, разведывательные мероприятия, сопровождающиеся, так сказать, бытовой охотой, осуществлялись парой охотников, 'договаривающихся' непосредственно перед выходом, но вот что-то более существенное, требующее одновременного взаимодействия большого числа членов общины, только под патронажем самого успешного и удачливого охотника поколения.
  Глава охотников, проводил меньше всего времени на охоте и при обогреве. Вахты на стене так же было вне его обязанностей, зато весь молодняк, проходил через его цепкие лапки. Наблюдая за детсадом, именно он формировал первые пары охотников, обучал из правильно двигаться, замирать и атаковать.
  Если от Самки зависело убранство и состояние гнезда, то от самца - будет ли пища у следующих поколений. Самки становились Старшими один раз и до смерти, а вот Самец терял свой статус достаточно быстро, стоило только ему показать слабину или несколько раз провалиться на охоте.
  Не то, чтобы это случалось каждый сезон, но где-то раз в два периода Холодов, молодняк встречал нового учителя. Непрерывность же передачи опыта соблюдалась же за счёт единообразия приёмов и чередования охотничьих пар. Так уж складывались обстоятельства, что охотники знали сильные и слабые стороны друг друга и вполне успешно могли подменять один другого.
  Впрочем ролей, кроме Первенствующих Самца и Самку в племени было ещё несколько. Была Группа умелых сторожей, и Умелых Грелок. Были несколько нянек. Но в отличии от Первых, группы легко пересобирались в новых составах. Члены функциональных структур могли в достаточной степени легко отказаться выполнять те или иные функции если они не были критичны для племени. Правда, за весь период наблюдения ни разу мне не довелось стать свидетелем того чтобы хоть кто-то ослушался рекомендации Старших, особенно Самки.
  Племя под моим наблюдением постепенно разрослось. Похоже, что среда созданная Роем была несколько более приемлемой, нежели место их предыдущего обитания. По другому объяснить экспоненциальный рост популяции я не мог. Ввиду того, что другого влияния, кроме подогрева я, по большому счёту, не оказывал, выходит, что выживаемость трёх из пяти яиц, для наблюдаемого племени очень высокий результат. Да и возросшая биологическая активность Жизни в округе за последние периоды в достаточной степени увеличилась, чтобы обеспечить достаточную кормовую базу Шустрых.
  Убыль популяции преимущественно происходила из-за смертей на охоте и периодического нашествия теплокровных хищников на гнездовье. Как оказалось, мои Красные не были верхушкой пищевой цепи, и существовал, как минимум один вид рассматривающий кладку как источник пропитания.
  Мелкие мохнатые хищники нападали большой стаей и стремились добраться до яиц, игнорируя защитников. По большому счёту, единственный вариант уберечь гнездовье для Шустрых заключался в том, чтобы вовремя обнаружить вторжение и успеть выставить всех охотников на защиту периметра, ведь если хотя бы в одном месте периметр прорывался, практически всё потомство погибало. Остановить теплокровных с яйцом в зубах было почти невозможно, да и бесполезно, ведь острыми передними зубами хищники убивали зародышей в первые же секунды захвата.
  Первый раз наблюдая вторжение, очень хотелось помочь защитникам спасти молодняк и кладку, но краткий миг малодушия сменился спокойным признанием, что стоять на пути эволюционной нагрузки не выгодно ни мне ни Шустрым. Возможно, когда я сочту, что накопления опыта достаточно для следующего шага по объединению, я и изменю своё мнение, но сейчас, отбить не фатальное для племени нападени означает подставить любопытный мне вид.
  Если есть цель развиваться, каждый должен стремиться справиться со своими трудностями сам.
  Накопление знаний завершилось, когда я смог на достаточном уровне разобрать язык взаимодействия красных, и их популяция в достаточной степени окрепла, чтобы позволить себе части семейства, отправиться на закладку нового гнезда. Кстати, влиять на выбор формирующейся экспедиции я не стал. Более того, я старательно игнорировал всю поступающую информацию о направлении и приметах новго гнездовья, чтобы ненароком не влезть в жизнь нового социума. Очень полезным может оказаться слепок социума, отпочковавшийся на начальной стадии влияния. Так сказать, шаблон для сравнения.
  Посчитав для себя момент оптимально приемлемым, я подгадал, когда молодая особь, достаточного возраста для моего подселения, оказалась не на глазах у остальных соплеменников и, быстро атаковав её, утащить в свою среду.
  Подселение ганглиев прошло достаточно просто и успешно. Переработав часть жировой массы, скопившейся в полости, некогда выработанной мной под ядра, я разместил ганглии, покрыв влиянием зоны отвечающие за слух и зрение. Свободные частей я разместил вокруг костей, сформировав своеобразную укрепляющую сеть, само собой, не забыв про выделительные системы и пищеварение, и как заготовку под взаимодействие прорастил в барабанной перепонке нить, сокращение которой позволит имитировать звук для Донора.
  
  
  
  
Оценка: 8.83*69  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Мельникова "Невеста для дофина" (Фэнтези) | | Л.Каминская "Сердце дракона" (Приключенческое фэнтези) | | Л.Летняя "Проклятый ректор" (Любовное фэнтези) | | А.Енодина "Спасти Золотого Дракона" (Приключенческое фэнтези) | | А.Емельянов "Мертвяк и снайпер" (ЛитРПГ) | | Т.Михаль "Когда я стала ведьмой" (Юмористическое фэнтези) | | М.Атаманов "Искажающие реальность-2" (ЛитРПГ) | | А.Емельянов "Мир Карика 3. Доспехи бога" (ЛитРПГ) | | К.Марго "Мужская принципиальность, или Как поймать суженую" (Любовное фэнтези) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Женский роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"