Jeniak: другие произведения.

Спора

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


Оценка: 8.02*76  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Прода от 04.12.2017
      
       Основная выкладка произведения по мотивам игр "Спора" и "Цивилизация". Услоно относится к LitRPG. Описывает существование и развитие Разума в организмах начиная с этапов одноклеточных существ.
      
       Бонусные главы можно найти на author.today . На основное повествование, дополнительные части будут оказывать опосредованно влияние.

  Эпоха I
  
  Этап I
  
  Всё пространство было окутано голубым маревом.
  Бледно синеющее, пространство не имело ни верха ни низа. Ничего. И я висел в нём. Парил сколько себя помнил, а если верить отголоскам первых воспоминаний, то даже несколько дольше.
  Кто я такой, забылось давным давно, и то, кем я был до того как стать таким, не хранилось ни в одном из закоулков моей памяти. От личности, если она когда-то и была, остались осколки, а мысли давно погибли в безумии одиночества. То, что осталось, можно было бы назвать лишь самосознанием, без целей и направление.
  Простое, одинокое Я в бескрайнем космосе отчего-то голубоватого сияния. Я висел, не ощущая ничего кроме себя, когда вселенная встрепенулась и меня коснулась чужая мысль-образ.
  
  Желаете породить жизнь? "ДА" / "НЕТ"
  
  Слов не было, но судорожно содрогающееся сознание чётко понимало, что ему предлагают и потому послало в ответ эмоцию согласия.
  Время изменилось. Точнее его не было во вне, а лишь в моём "Я", и тут оно появилось. Как и почему - неизвестно, но следом за ним пришло и понимание мира. Оказалось, что я плаваю в чём-то густом и питательном. У меня появилось тело, но ничего кроме голубоватой мари и ощущения питания всем телом не поступало.
  Я был. Я питался. И всё! Ни ощутить себя, ни пошевелиться не мог. Простое и пресное бытиё, но даже оно было на порядок более богатым на события, чем прозябание в пустоте. Всё, что от меня требовалось в этой благодати - перемещаться, изгибаясь всем телом в ту сторону, откуда приходило больше всего питательных веществ.
  Вся жизнь моя представляла собой непрерывное движение за пищей и рост. В некоторые моменты еды для моего существование начинало не хватать, или я сбивался с ощущения направления и тогда меня навещало второе из доступных чувств: голод. Хотя и неприятное, но, тем не менее, оно воспринималось мной весьма положительно, развеивая на какой-то миг однообразия непрерывного питания.
  Жаль, но даже осознавание движение времени, я не мог толком понять сколько его прошло. В один из бесконечности однообразных моментов существования, из мира ко мне пришёл новый образ:
  
  Поздравляем Вы оказались невероятно везучи и, прожив свой первый день, накопив достаточно биоматериала для того чтобы сотворить великий элемент жизни: Рождение. Вы получили достижение: "Искра".
  
  Достижение "Искра":"Искра - Что есть жизнь? Всего лишь искра на пути к смерти. Вы способны ощутить свет и тьму."
  Награда: Вы получили наградной ген "Фито". (Наградные элементы не могут быть разрушены или утеряны.)
  
  Вам доступно усложнение ДНК.
  
  Сложность цепочки 10/10.
  Доступные гены:
  Фито - Позволяет формировать пластиды.
  Характеристики:
  
  Биоматериалов достаточно для деление клетки или адаптации генома.
  
  Почему-то мне показалось, что деление для меня гораздо важнее питание на свету, я выбрал разделиться, и мир для меня померк.
  
  Запасы биоматериалов опустошены.
  
  Вы создали вид "Амеба". Пока существует хотя бы один представитель Вашего вида, Вы не погибнете окончательно.
  
  Содрогаясь от голода, я оттолкнулся от чего-то податливомягкого, отплыл в сторону, где ощущалось большее количество питательных веществ, и стал всей поверхностью тела впитывать их, когда мне в бок впилось нечто острое и жгучее. Боль от нарушения оболочки перебила голод, и я стал всем телом извиваться, пытаясь снять себя с шипа, но с каждым движением всё сильнее слабел, чтобы, в конце-концов, судорогой боли позволить сознанию померкнуть и тут-же возродиться.
  
  
  Вы погибли, став ступенью в цепочке питания. Весь накопленный биоматериал и поглощённые цепочки ДНК утеряны.
  
  Будьте внимательны, осталась одна особь Вашего вида. В случае гибели всей популяции Вы вернётесь в НИЧТО.
  
  
  Не хочу в НИЧТО. Остаться вновь наедине с собой чудовищно страшно. Двигаясь в сторону максимально быстро, извиваясь всем телом, я постарался убраться как можно дальше от неведомого врага, убившего прошлую мою оболочку. Тратя все накопленные силы второй и последней своей половинки, я максимально отплыл, остановившись только когда понял, что ещё одно, два движения и я умру сам по себе, от голода. Тут же, оседлав наиболее питательный поток, я стал усиленно пополнять запасы оболочки.
  Цель у меня на данный момент одна, как можно быстрее распространить свои копии, чтобы минимизировать риск окончательной гибели, а потому - есть, делиться и вновь есть. После уймы потраченного времени и какого-то по счету этапа деления, я позволил себе потратить один полный запас питания на добавление в свой геном единственного доступного свободного гена "Фито".
  
  Вы успешно прошли через усложнение ДНК.
  
  Сложность цепочки 9/10.
   Фито - Позволяет формировать пластиды. Находясь на свету Вы способны поддержать своё существование в среда слабой био насыщенности.
  Доступные гены:
  
  Характеристики:
  Фито-агрегация: находясь на свету Вы способны поддержать своё существование в средах слабой био насыщенности и/или высокой минеральной насыщенности.
  
  Кроме того что я получил гипотетическую возможность питаться светом, мне также открылось ещё одно чувство. Я осознал, что то, что раньше было для меня голубоватой бездной, по факту было тьмой. Но осознать это я смог только ощутив свет.
  Тёплые лучи струились по моему телу даря негу и силы, так что, собранного из окружающей среды материала для деления удалось добыть в несколько раз быстрее. Сразу же, достигнув необходимого минимума, запускаю процесс деления.
  
  Запасы биоматериалов опустошены.
  
  Вы создали вид "Фито-Амеба". Пока существует хотя бы один представитель Вашего вида, Вы не погибнете окончательно.
  
  И вновь питание и деление. В светлое время быстрее и качественнее, в тёмное сложнее и медленнее. Вечность питания и деления, пока меня вновь не атаковали. Как и первый раз в меня вонзилось нечто и стало стремительно откачивать из меня силы.
  Ну уж, нет, второй раз дать себя убить, казалось тому же самому врагу, я не дам. Раз уж с длинного жала слезть мне не удаётся из-за каких-то ворсинок, то пойдём от обратного. Резко сжимаясь в блин своим податливым телом, я стал нанизывать себя на шомпол всё сильнее. Обволакивая противника по максимуму в какой-то миг я смог добиться, что шомпол проклюнулся с другой стороны тела. Отток сил резко прекратился, впрочем, я не прекращал тянуть силы откуда только мог, компенсируя хотя бы крохи с ворованного у меня. Не будь возможности пополнять силы на свету, или начнись схватка в тёмное время, меня бы вновь сожрали, но обошлось.
  Пусть и нанизанный, но уже не пожираемый я по возможности быстро пополнил силы и стал заращивать рану. Не будь на месте штыря из отверстия бы быстро вытекли мои органы, или что там сейчас их там заменяет. Немного удивило, что противник мой оказался существенно меня крупнее , так как, даже практически расплющившись я не смог его обхватить. Ещё удивительнее стало, что кроме источника сил от света с внешней, так сказать, стороны, стали поступать полезные вещества и от врага. Точнее не так, мы словно балансировали во взаимном иссушении. Пусть основным инструментом питанием для моего противника, несомненно было огромное шило, но даже так, это не мешало ему впитывать полезные вещества всей поверхностью. Просто оптимальным и наиболее производительным для него была всё же охота. Мне же, благодаря светочувствительности, было проще чем ему поддерживать себя, да и в какой-то момент показалось, что не очень уж я его и обременяю, требуя себе отнюдь не самые критичные для него вещества.
  Убедившись, что вреда от меня мало и толком я ему не мешаю мой попутчик продолжил охоту. Для меня это выразилось в резкой смене направления света и ускорившемся притоке питательной среды.
  Разгон, удар и меня прижало очередной жертвой. Пластичность тела спасла в очередной раз и вместо того чтобы размазаться ошмётка биомассы, я самортизировал и стал впитывать разлившийся поток очень плотного биобульона.
  
  Вы успешно поглотили ген "Фибрилла".
  
  Сложность цепочки 9/10.
   Фито - Позволяет формировать пластиды.
  Доступные гены:
  Фибрилла - Позволяет отращивать жгутики.
  Характеристики:
  Фито-Агрегация: находясь на свету Вы способны поддержать своё существование в средах слабой био насыщенности и/или высокой минеральной насыщенности.
  
  Биоматериалов достаточно для деление клетки или адаптации генома.
  
  
  Жгутики это хорошо, способ закрепиться и удержаться за что угодно. Всё же, тот способ, что получился у меня, слабо применим в перспективе, а даже одного случая с полученным элементом цепочки компенсировал траты биомассы поглощаемой моим сателлитом. Терять его нерационально, хотя угроза быть поглощенным далека от нуля.
  Впрочем, я достаточно удалился от основной массы колонии моего вида и можно рискнуть адаптируя свой геном, и материала как-раз хватает.
  
  Вы успешно прошли через усложнение ДНК.
  
  Сложность цепочки 8/10.
   Фито - Позволяет формировать пластиды.
  Фибрилла - Позволяет отращивать жгутики.
  Доступные гены:
  
  Характеристики:
  Фито-Пластиды: находясь на свету Вы способны поддержать своё существование в средах слабой био насыщенности и/или высокой минеральной насыщенности.
  Жгутики: Вы способны отрастить выросты по всему телу, участвующие в питании и перемещении.
  
  Развитие прошло успешно, вот только посадивший меня шомпол, служивший опорой, оказался вне тела, так-что, мой невольный попутчик, пока я был в отключке, скрылся в неизвестном направлении. И вновь питание, улавливая в новом месте обитания всё, что можно.
  К сожалению, среда оказалась на порядок менее перспективной чем та, в которой довелось обитать до этого. Свет был тускл, а потоки весьма ослаблены, если бы не новоприобретенные жгутики, которые поддавались управлению, искусственно создавая течение обогащенного веществами бульона и отводя оскудевшие пласты, наврядли бы удалось даже поддержать своё существование. Мало помалу, усиленно поглощая, пусть и скудный свет, смог создать запас минеральных веществ и уже хотел начать процесс деления, когда светлая фаза стала заканчивать, а небогатый поток практически остановился. Даже непрерывная работа псевдо конечностей не могла обеспечить минимума необходимого для выживания.
  Запасы энергии стали утекать в никуда, а каждое движение требовало всё больше и больше усилий. Холод и голод заставили окончательно отказаться от бесполезного сопротивления, втянуть в себя жгутики и максимально ужаться, уменьшая площадь соприкосновения тела с ставшей агрессивной средой на порядок.
  Время в холодной тьме тянулось до омерзения долго. Казалось, что жизнь покидает меня, оставляя только ощущение окоченелости и пустоты. Один за одним отказывали наиболее уязвимые органы. Подвижные и гибкие жгутики, едва приобретённые при последней адаптации генома, отмерли почти поголовно. Подхваченное холодным течением моё тело понесло куда-то, по ощущениям, вниз от источника света и тепла. Перспективы выживания меркли вместе с остатками сознания, единственная надежда, оставшаяся во мне, крепилась мечтой возродиться в одно из потомков прошлого вида.
  Мучение закончилось, когда враждебное течение занесло меня в некую лагуну, где холод отступил. Источника света не появилось, что впрочем компенсировалось хоть какой-то плотностью питательных веществ, на что я непроизвольно стал открываться, впитывая крохи спасительной энергии.
  Постепенно отъелся до прошлого своего состояния, даже смог восстановить некоторые поврежденные отростки. При помощи, оказавшегося таким полезным инструмента, питание пошло в ускоренном темпе, и я решился на очередное деление, спасая своё существование.
  
  Запасы биоматериалов опустошены.
  
  Вы создали вид "Эвглена". Пока существует хотя бы один представитель Вашего вида, Вы не погибнете окончательно.
  
  Поздравляем, Вы оказались невероятно везучи и смогли выжить в агрессивной среде, ставшей гибельной для 99% живых организмов, распространив свой вид в условия далёких от оптимальных, Вы смогли свершить Великий элемент жизни: Выживание. Вы получили достижение: "Стойкость".
  
  Достижение ""Стойкость": "Что есть жизнь? Всего-лишь непрерывная череда удач и провалов на пути от рождения к смерти."
  Награда: Вы получили наградной ген "Цито". (Наградные элементы не могут быть разрушены или утеряны.)
  
  Сложность цепочки 8/10.
   Фито - Позволяет формировать пластиды.
  Фибрилла - Позволяет отращивать жгутики.
  Доступные гены:
  Цито - Позволяет укреплять структуры.
  Характеристики:
  Фито-Пластиды: находясь на свету Вы способны поддержать своё существование в средах слабой био насыщенности и/или высокой минеральной насыщенности.
  Жгутики: Вы способны отрастить выросты по всему телу, участвующие в питании и перемещении.
  
  Расплылись с побратимом в разные стороны и стали вновь питаться. Цикл за циклом мы заполняли доставшуюся нам нишу пока, не упёрлись в естественные рамки. Всё меньше питательных веществ осталось доступны в этой полости, едва обеспечивая прокорм моей популяции. Даже несколько раз погибал, становясь кормом более удачливому индивиду моего же вида.
  В определённый момент, поняв, что перспектив в переполненной моими же копиями среде нет и не будет, а погибать и возрождаться удовольствие ниже среднего, попытался получить ещё хоть, какой-то бонус, активировав интеграцию полученного в награду за выживание гена.
  
  Вы успешно прошли через усложнение ДНК.
  
  Сложность цепочки 7/10.
   Фито - Позволяет формировать пластиды.
  Фибрилла - Позволяет отращивать жгутики.
  Цито - Позволяет укреплять структуры.
  Доступные гены:
  
  Характеристики:
  Плотная ФитоМембрана: Ваша поверхность существенно прочнее обычной клеточной оболочки, частично теряя пластичность, она способна поддержать Ваше существование в средах слабой био насыщенности и/или высокой минеральной насыщенности.
  Жгутики: Вы способны отрастить выросты по всему телу, участвующие в питании и перемещении.
  
  И Вновь питание и деление. Новый вид мало отличался от предыдущего, и в чём-то проигрывал, но за счёт плотной оболочки, получил возможность отвоевать себе место в этом уголке тьмы. "Эвглена Живучая" вполне оправдывала своё название, за счёт крепкой оболочки расход энергии сократились на треть, что позволило быстрее накопить полезные материалы, порой отталкивая своих предков из потоков наибольшей насыщенности. Основным недостатком оказалась потеря пластичности.
  Мало помалу, продвинутые версии отвоевали себе всё место и полностью подавили родоначальников, вновь столкнувшись с той же проблемой нехватки ресурсов. Переродившись в очередном рождении после голодной смерти, понял, что так дальше продолжаться не может и стал пытаться пробраться за рамки тесного мира.
  Не имея глаз, обитая в непрерывной темноте, пришлось искать пути на ощупь, ориентируясь преимущественно на вибрации поверхности и рыщущие жгутики.
  Сразу найти решение не удалось, и только после третьей смерти и возрождения я смог заметить слабенький поток питательных элементов, исходящий, казалось бы от самой поверхности, ставшей моей колонии инкубатором, полости.
  Едва уловимый он, тем не менее, привёл меня к небольшой трещине в стене. В самой её глубине ощущалась жизнь. Такая же как и я она задыхалась в своих оковах, но исходящий от неё поток мог бы стать спасением мне и всей колонии, если бы он не душил чужака. То что могло накормить меня, душило его.
  Укрепившись парой жгутиков за стенки, второй парой я попытался вычерпнуть переполненную питательной массой бульон из полости, направляя вместо него поток оскудневшей среды. Результат был и был весьма существенный, искорка жизни под моим прикосновением и струёй свежей для неё среды встрепенулась и принялась углублять и расширять пору в стене, высвобождая всё больше питательных веществ во вне.
  Вскоре я собрал достаточно биоматериала , чтобы разделиться. Вот только придя в сознание, я обнаружил, что моя пора занята второй моей копией. Пришлось искать себе новую, с новым жильцом, благо их было в достатке.
  Жизнь налаживалась, микроорганизмы внутри стены перерабатывали её, попутно создавая нужные мне питательные потоки, которые я частично поглощал и частично отводил остальной колонии. Сколько это продолжалось сказать тяжело, но только в один момент стена закончилась. Точнее, вдруг из поры хлынул свежительный поток, разрушая окаменелую перепонку и унося с собой часть колонии.
  Меня уберегло, то что в этот момент я фиксировался в поре вдалеке, от прорыва, и поток, хоть и потрепал меня, но от кормильца не оторвал. Несколько делений спустя, убедившись, что живительный поток извне не ослабевает, и угрозы в очередной раз оказаться запертым нет, я сделал то о чём задумывался много раз, но не рисковал сделать.
  Введя в пору ещё один жгутик и практически заблокировав проход, я напряг его и, на манер копья, вонзил в грызущего стену микроорганизма. Спрятавшийся в стене и практически не эволюционировавший примитивный организм, лишь вздрогнул, пытаясь уйти от раздражителя, в то время, как первому жгуту последовал второй, а за ним третий. Разрывая беззащитный организм я не давал его останкам выйти из поры, постепенно поглощая их.
  
  Вы успешно поглотили ген Кальцинит.
  
  Доступные гены:
  Кальцинит - Позволяет питаться кальцийсодержащими элементами.
  
  Биоматериалов достаточно для деление клетки или адаптации генома.
  
  Вы успешно адаптировали пустую ячейку цепочки.
  
  Биоматериалов достаточно для усложнения.
  
  
  Сидеть на месте и вгрызаться в породу, блокируя, или скорее существенно ограничивая возможности по поиску и адаптации генома, показалось не правильным, ведь короткое радео на носороге дало мне больше чем успешное деление в полости, а потому весь запас биоматериалов был мной потрачен на усложнение генной цепочки.
  Закончив и переместившись к новой, пока ещё занятой поре, я повторил процедуру, но получить, что-то от однажды съеденного типа микроорганизма не удалось. Зато, накопив вновь биоматериала, я разделился, породив новый вид.
  Так и пошло, что я жил, плодился и перемещался, время от времени сталкиваясь с другими живыми организмами, где-то становясь чьим-то ужином, где-то насыщаясь сам.
  Постепенно пустые ячейки генной структуры заполнялись, так мне удалось заполучить накопительную вакуоль, и теперь запас биоматериалов удалось собирать впрок, и производить мутации или деления чередой, не тратя время на поиск и сбор минералов. Не менее приятным дополнением стал ген позволивший мне поглощать медь из среды. Как оказалась моя среда была наполенна этим полезнейшим металом, который, благодаря пересечени геномов Фито и Куприта позволил мне на свету собирать и адаптировать не только материалы, но и генерировать электричество.
  Объединение же того же Куприта с Фибриллом, позволил моим жгутикам проводить разряды, на порядок повышая выживаемость в столкновениях, ценой некоторой массивности и инертности тела.
  Цепочка заполнилась наполовину, и усложнить её, добавляя пустые ячейки оказалось на редкость сложно, за всю историю моих жизней, кроме того случая при разрушении полости, мне удалось всего-лишь один раз найти подходящий микроорганизм. Им оказался примитивней планктон, который мог на свету накапливать энергию, а в тёмное время суток впадать в некоторое состояние сна, прекращая всю жизнедеятельность и окукливаюсь в какую-то оболочку.
  Кроме полезного в перспективе места под адаптацию дополнительного гена, этот неказистый организ одарил меня поистине царским подарком, геном "Стикс". В сочетании с питательной вакуолью и защитной мембраной он позволил открыт способность к анабеозу. По сути своей эта двойная функция, позволяла при негативном состоянии среды окукливаться в жёсткий каркас, полностью отсекая себя от внешней среды, и переводить, резко замедляя, питание на внутренние резервы. Пусть и не сразу, но эта способность спасла меня в период "Долгой Тьмы", когда мир постепенно остыл и замёрз. Стасис, так назвалась способность, даровала возможность мало того, что выжить тогда, когда погибло множество других видов, но и открыло достижение: "Вита".
  "Вита" давало не так уж и мало, наградной ген, по важности для меня, сопоставимый с "Фито", а возможно даже превосходящий его. Если первый мой ген открыл для меня Свет, Тьму и Тепло, одновременно позволяя существенно обогатить рацион, то второй позволил ощущать жизнь и влиять на неё.
  К сожалению, после "Долгой Тьмы" в моей среде живыми оказались только мы. Так что проверять и понимать суть новшества пришлось по сути на себеже. И если с восприятием всё было более или менее понятно, то вот взаимодействие оказалось вопросом в себе. Как оказалось влиять я могу далеко не всегда и не так как хотелось бы. По сути, контактируя с организмом, в моём случае со своей же копией, я мог ощутить, как происходит его "жизнь", какие процессы протекают при том или ином моём влияние и тут помогло ещё одна характеристика, возникшая на стыке Жгутиков и питательной вакуоли - "КальКуптидная пора". Простая в своей сути вакуоль имела выход на стыке кальцинированных плит моего покрытия, позволяла накапливать синтетические вещества и под давлением выстреливать их в нужном направлении.
  Так что, зацепившись щетинистыми жгутиками, я подтягивал своего собрата и обстреливал его струйками разной консистенции, попутно наблюдая, что и как меняется в его жизненных процессах.
  Подбор веществ шёл на ощупь, и как правило выглядел, как вывод токсичных для меня веществ во вне. Само собой, ничем положительным впрыскивание ядов завершиться не могло, и организмы, либо впадали в стасис, либо постепенно деградировали, погибая. Зато я смог подобрать несколько коктейлей, которые перед негативным своим проявлением временно позволяли подстегнуть ту или иную функцию моего-их организма.
  Постепенно захватив всю среду и максимально познав себя я столкнулся со старой проблемой, не имея врагов и стимулов я стал скучать. Прошедшее время и все полученный способности я отточил настолько насколько только мог, а новых перспектив не появилось. Скорее всего, где-то там, куда не достигает мой познавательный радиус должно было что-то существовать, ведь не мог же я остаться совсем одним в этом мире, но вот "ГДЕ" это "что-то" существует узнать не удавалось. Потратив сотни периодов Тьмы и Света, я пытался перемещаться в том же направлении, чтобы достигнуть предела сферы моего обитания, но предела не было, Тогда я решил второй раз за период своего нового существования положиться на "Стасис" и, отъевшийся на столько, на сколько только позволяли мои энергетические и питательные вакуоли, я сложил плиты внешнего покрытия и провалился в забытьё.
  Эпоха II
  
  Этап I
  
  Сон прошёл, отнеся меня на многие и многие периоды Тьмы и Света от этапа моей стагнации, и в момент пробуждения, кроме Голода, Света и Энергии я познал новое чувство - Жизнь. Усиленно питаясь с целью распространить свои копии в Новом Мире, я не мог не восхититься той красоте, что окружила меня. Мир расцвёл Разной Жизнью. Словно мазки гениальнейшего из творцов, Мир раскрашивался потоками разных существ, и тогда я решил, что сделаю всё, чтобы познать его.
  Начиная первое деления после сна, я с трепетом мечтал, что достигнув стабильной популяции начну познавать Мир, когда некто, кто всё это время следил за мной, поделился новым потоком информации:
  Поздравляем, Вы совершили невозможное. Подчинившись провидению вы смогли выжить, когда сменилась целая плеяда Жизненного цикла и погибла вся ваша популяция. Вы получили достижение: "Ископаемое".
  
  Достижение "Ископаемое":"Ни что, никогда не уходит навсегда."
  Награда: Вы получили дополнительную опцию "Первичный Рой" (Наградные элементы не могут быть разрушены или утеряны.)
  
  Сложность цепочки 7/12.
  
  Вы выжили в очередном повороте колеса жизни и достигли порога критического изменения. Выберите тип усложнения организма.
  
  Многоклеточное существо. - Революционный шаг. Блокирует прямую генную эволюцию. Открывает Адаптацию и Эволюцию органов.
  Первичный Рой. (Наградной) - Эволюционный шаг. Замедляет прямую генную эволюцию. Открывает Адаптацию и Эволюцию генных цепочек.
  
  
  Отказаться от только что приобретенной цели и пойти по направлению большей выживаемости, ведь Многоклеточное существо гораздо более живучее, чем пусть и конгломерат, но одноклеточных, я не готов. К тому же, что-то во мне утверждает, что неполная генная цепочка сыграет далеко не в мою пользу при эволюционном скачке.
  Выбрав "Первичный Рой", я рассчитывал вновь, как это бывало, при размножении и адаптации генов, впасть в забытье, но статистика дала осечку. Вместо тьмы, пришёл свет. Мир резко уменьшился, или скорее резко увеличилось моё "Я". Сфера моего восприятия резко разрослась. Меня стало много. Тысячи-тысяч крошечных "Я" вдруг скооперировались и объединились.
  Сложно сказать сколько организмов стали "мной", более того их количество то увеличивалось, то уменьшалось, ни секунду не оставаясь статичным. Но все мои микроорганизмы, оказавшиеся в сфере некоего радиуса, объединялись вместе в моё "Я" и было достаточно просто отдать распоряжение часть из них выполнить, то или иное действо.
  Причём управление моими частями шло на достаточно высоком уровне. Мне не обязательно было ощущать что делает тот или иной организм, не надо было уделять внимание каждому, приказывая питаться или размножаться, хотя, с другой стороны, в какой-то момент обнаружив, что часть моих "Я" испытывают голод, я смог указать другой своей части, перенаправить поток повышенной питательности в зону голода.
  Моя часть приняла распоряжение и синхронным движением ресничек множества организмов, создали поток в нужном направлении.
  Любопытно и весьма многообещающе, но имея мой опыт, я отложил дальнейшее познание на потом, и задался целью поскорее создать свою копию. Не хватает погибнуть и потерять такую полезную особенность, скатившись вновь к осознанию себя "клетки". Питаться в новой форме оказалось достаточно просто и я отъедался, делясь и уплотняя свою мини колонию, пока пришло сообщение:
  
  Вы набрали достаточную массу Роя, для создания Споры.
  
  Желаете породить спору? "ДА" / "НЕТ"
  
  Конечно я желал, и ощутив мой ответ, внутри меня начался странный процесс. Часть моих организмов собрались в плотный сгусток и покрылись общей коркой. Процесс оказался малоприятный и весьма затратный, так как кроме потери части биомассы, другая моя часть перестала выполнять возложенные на неё обязательства и автоматически перенаправилась на откармливание сгустка.
  Но, несмотря ни на что, процесс зарождения моей копии был весьма любопытен и познавателен. Рассмотрев весь этап зарождения, от и до, наблюдая, как плотное зерно отторгнутое основным объёмом роя вылетело во внешнюю среду я наконец-то понял где стоит искать центр своего "Я". Им оказалось скопление микроорганизмов, которое ничем не отличалось от остального Роя, кроме того что держалось плотнее, стремясь чаще взаимодействовать жгутиками и потоками активных веществ из пор.
  В попытке дальнейшего исследования, попутно направив высвободившиеся силы на кормление, я взялся разделить скопление, и это вполне успешно выполнил. Выбранные мной клетки спокойно отплыли в сторону, вот только их место тут же заняли свободные части роя. Таким образом, скопление не потеряло ни плотности, ни массы. Доводить опыт до логического конца, разгоняя Рой до состояния, когда в нём окажется масса меньшая нежели необходимая для моего существования в новой форме, не стал. Жизнь, длинная, и что-то мне говорит, что ещё не раз сложится такая ситуация, что меня разделят не смотря на моё на то желание, тогда и узнаю ответ. Зато я смог себе позволить разделить рой на две равные части и отправить одну из них ВНЕ зоны моего контроля. Оказалось, что "Я" остался, там где было ядро, а вот вторая часть распалась на независимые особи и продолжило своё существование в примитивной форме.
  Опыты заняли достаточно много времени, не менее пяти периодов Холода и Тьмы мне пришлось перенсти, теряя части своей колонии, пока совершенно неожиданно для меня не пришёл образ:
  
  Вы создали вид "Первичный Рой ФитВитидная Инфузория". Пока существует хотя бы один представитель Вашего вида, Вы не погибнете окончательно.
  
  Жаль, но определить нахождение моей первой споры и способ её развития мне не удалось, очень уж далеко её отнесло за пройденный период. Чтож, дальнейшие познание себя можно отложить на потом, а сейчас я просто обязан был продолжить своё развитие, попутно при каждой возможности распространяя свои споры.
  Питание и размножение в новой форме сильно упростилось. Достаточно было попытаться ощутить всего себя, чтобы понять, какая часть, чего требовала на данный момент и что могла предоставить. Особого, фундаментального отличия между частями меня не было, и каждый организм мог бы выполнять с равным успехом любую из функций, что собственно и происходило, но это было неоправдано расточительно.
  Мне показалось, неправильно, что организмы, находящиеся на "внешней" моей стороне, оильно одариваемые Светом и Теплом, норовили, подзарядившись, уплыть во внутрь в поисках потоков питательных веществ, в то время, как те, что были вдали от Света и Тепла норовили собрать побольше питательных веществ и выбраться на поверхность. Непрерывное хаотическое движение, съедало много энергии, порождая ненужную конкуренцию и частичную потерю биомассы.
  Наблюдая за процессами и немного на них влияя, удалось несколько выровнять систему. Внешние клетки, накапливая солнечный свет, всё так же отплывали вовнутрь, по заранее расчищенным для этого путям, но вот те клетки, что оказывались у питательных потоков, перестали обжираться и сбегать, а получили задание, направлять потоки плотными струями внутри роя. Таким образом получилось нечто, вроде каналов, которые существенно сократили время шныряния и питания, что положительно сказалось на общей скорости роста и размножения моего конгломерата.
  Сидя, в оказавшейся безопасно, нише я плодился и размножался, постепенно придя к выводу, что пора бы, что-то менять. То что шанс не вымереть у меня стал далеко не нулевым, не мог не радовать, но пассивное питание не то, что приближает меня к поставленной цели - познать Жизнь. Но и бездумно лезть наружу - верх глупости. На что мне повышенная сложность и многосоставное строение, если я этим не пользуюсь?
  На то, чтобы сформировать необходимую структуру потребовалось много времени, несколько Периодов Света и Тьмы, но вот отказаться от начального подхода всё же пришлось. Оказалось, что управлять-то я роем мог, и структурировать его по своему разумению тоже. Но всё это сыпалось в тартар, как только сталкиваешься с реальностью. Ситуация такая: я либо навожу марафет, либо выполняю какую-то функцию. Закрепиться где-то и максимально подстроиться под окружающую среду - легко, переплыть куда-то или видоизмениться - тоже не проблема, но вот только и то и друго выполнить одновременно невозможно. Всё же все члены роя действовали по своему усмотрению, лишь в общих чертах придерживаясь моих пожеланий.
  Так что, весь сгусток биомассы, ставший мной, выполнял требуемые действия на среднестатистической основе, при том, что каждый элемент действовал в первую очередь себе на благо и, лишь во-вторую, в пользу остальному конгломерату.
  Впрочем особо горевать по этому поводу я не видел смысла. Куда важнее для меня оказалось "увидеть", то что смог обозреть небольшой вырост роя, высунувшийся из полости. Чувство Жизни затрепетало и взорвалось каскадом невероятной красоты. Моря и океаны самой разнообразной живности слились в единую палитру ярчайших красок, познать которые, мне только предстояло.
  Моя началась не очень удачно. Меня покусали. Точнее, неаккуратно выпущенный жгут роя попал под атаку неизвестного мне огромнейшего существа бледно бордового цвета. Обозревающие частицы, выбравшиеся на Божий свет, словно слизнуло, мощной волной агрессивный среды, и рой разом потерял двадцатую часть биомассы, что не причинило боли Большому Мне, но значительно раздосадовало.
  Пришлось отступать, но агрессор не отставал. Ощущение Жизни вопило, о том, что враг приближается к отверстию, соединяющему мою безопасную полость с окружающей средой, и пытается проникнуть внутрь. Если хищник сумеет прорваться внутрь, с высокой долей вероятности мне придётся сменить структуру, чего делать не хотелось бы.
  Пришлось рисковать и отправлять навстречу проникающему организму сгусток клеток, переведя их в режим активной выработки и высвобождения высокотоксичных отходов, накапливаемых во внешних вакуолях весь период жизни простейшими именно для подобных целей. Не было уверенности, что отравленные смертники справятся с задачей, всё же ядовитые отходы я испытывал только на своих собратьях, а не на других организмов, и далеко не с нулевой вероятностью могло оказаться, что я отправил на отряд воинов, а деликатес с особо питательное приправой.
  Ожидаемо, вытянувшийся жгут роя был вновь перехвачен и поглощён, но удача улыбнулась мне и враг, содрогнувшсь, поспешил ретироваться из поры. Пусть и не погибнув, но явно испытав омерзение, агрессор отступил, и я вновь оказался один в своей норе.
  Вторая попытка выбраться, оказалась несколько успешнее и я, восстановив максимальный объём биомассы, смог вновь восхититься красотой бытия. Красота переливающихся цветов радовала разнообразием. Там вдали, зеленоватые некто парили неподвижно в пространстве, и их не спеша поглощали синеватые нечто, на которых, впрочем, с большим удовольствием охотились сущности красного спектра. Все разных цветов и оттенков они жили и развивались, а мне предстояло познать их всех. А начну я с того, что выберу первоначальную цель.
  На первый взгляд, казалось правильным уподобится синим и фиолетовым, подплыть к малоподвижному зелёному и исследовать его, но вот где я и где они? Не факт, что мне дадут спокойно добраться до цели и заняться своими делами. Гораздо выше шанс, что меня перехватят по середине и поглотят, во благо своего развития. Второй вариант, добраться уже до синих, благо они малоподвижны и, хотя имеют разные способы обороны, в результате чего далеко не всегда становятся жертвами атакующих красных, но вот, беда. Синие обитают тоже где-то там, вдалеке.
  Остаётся только выбрать в качестве целей красных, что с одной стороны сложнее, но с другой оказывается, что и нет. Безусловно полезь моё Я напропалую, быть мне растасканым на сгустки и погибнуть, но ведь можно же приманить слабого красного и попытаться его перехватить.
  План оказался прост и результативен. Вновь укрывшись в полости, я приказал части себя начать производить в порах питательные вещества с активной органикой. Своеобразная приманка, попадая во внешнюю среду не расплывалась по округе, а сцепливалась в длинные тонкие питательные нити, что колебались в потоках. На наживку клевали разные организмы, от большей части мне пришлось отделываться, отпуская питательную нить, но в какой-то момент, ко мне приблизился небольшой агрессор, его размеры позволили ему достаточно просто проникнуть ко мне.
  Расположенные мной вдоль стен полости, части сомкнулись на госте со всех сторон и стали жалить его жгутиками, норовя ввести во врага так много токсинов, как только возможно. При этом части гибли десятками и даже сотнями, попадая под ответные атаки жгутиков, щупалец и гарпунов противника. В какой-то момент биомасса стала проседать просто критически. Казалось, продлись схватка ещё немного, и мой обед закусит мной. Стало страшно и моё ядро синхронно вздрогнуло, резко сократившись всеми частями, оно породило резкую вспышку, которая, пройдя по прочим частям роя, влилась в противника и грохнула, породив ударную волну, раскидавшую меня по полости.
  Что это было? Каким образом я смог атаковать врага если никогда такого не делал? Хотя, если подумать, будучи ещё одинокой клеткой, я какой-то период питался преимущественно Светом и тогда заметил, что среда, контактирующая с зонами накопления энергии, изменялась неким образом. Эксперименты тогда не дали толкового результата. Мне никак не удавалось набрать достаточного заряда, чтобы электролизация среды достигла порядка, способного к подобному проявлению. Это что получается? "Я-РОЙ", обладая всеми способностями "МЕНЯ-КЛЕТКИ" на их основе способен переступить некоторый порог и получить новый эффект?
  Хотя, ведь нечто подобное получилось и со Зрением Жизни, но я не придал значение, тому, что смог не просто ощутить Жизнь и её изменения, но и, например, предугадать расстояние до неё. Это что получается, надо вновь познавать себя?
  Так это же прекрасно! Но вначале надо поглотить оглушённого противника, и только затем браться за познание.
  Поглощая врага, я попутно наблюдал за его, пусть и замедлившимися после удара, но не прекратившимися процессами. Оказалось, что организм состоял, так же как и я из множества мелких частей, но они почему-то оставались значительно инертнее моих. Его клетки, взаимодействовали только с соседями, и не стремились изменить своё местоположение относительно друг друга.
  Интересно, а если я сформирую из своих частей жёсткую структуру, например закрепив их между собой жгутиками, что получится? Скорее всего они просто погибнут, а вот если обеспечить их питание при помощи других членов роя, то уже что-то может и получиться.
  Как оказалось, скрепленные между собой части смогли произвести сразу два новых эффекта. Ну, во-первых, срастив их воедино, и приказав им перейти в форму стасиса, я получил очень крепкую корку. Настолько плотную и крепкую, что не смог её повредить ни одни из доступных мне способов. Правда, что делать с большим скоплением, неподвижно сложенных организмов, сразу придумать не удалось, зато если указать частям сформировать Щит (так я назвал получившуюся структуру) непосредственно в отверстии, я смог обезопасить себя от внешней среды. Вторая же способность, оказалась мне уже известна. Просто разряд, который нокаутировал агрессора, это было не свойство Ядра, а объективная способность плотного скопления моих частей, одновременно высвобождать накопленную в вакуолях энергию, порождая разряд электричества.
  Очень интересная особенность. Эх, овладеть бы ей в полной мере. Ничего, придёт пора, пусть и после сотен тысяч экспериментов, но я сумею правильно управиться и с этим подарком.
  А пока мои организмы разобрали гостя на части и поглотили его, восстанавливая общий объём биомассы. Питательных элементов удалось получить столько, что их хватило даже на то чтобы породить и отправить две споры.
  Кроме пищи, с моей первой добычи выпал ген "Миозин". Внедрение его в мои части изменило сразу три явные характеристики и пассивно повлияло на многие остальные. Как оказалось, Мизом позволил создавать в организмах своеобразные нити, что могли быстро сокращаться, создавая движение. Внедрение этих нитей, позволило моим внешним вакуолям выстреливать своё содержимое в несколько раз дальше и точнее. Вместе с геном жгутиков, нити сформировали цепкие, эластичные и длинные отростки, которые весьма просто и динамично извивались, уподобляясь тем щупальцам, что разносили мои части при атаке агрессора. Последним же изменением стала возможность производить зарядку энергетических вакуолей не только на свету.
  Растрачивая поглощённые питательные элементы мои части активно сокращались и вибрировали постепенно накапливая заряд. Одного полного насыщения хватает в среднем на треть заряда вакуоли. Казалось бы мелочь, но в некоторых случаях, например в период Долгой Тьмы, это может оказаться весьма критичным способом подзарядиться.
  Так и пошло дальше, я приманивал жертв и охотился из засады. Способность накопить и высвободить заряд срабатывала безотказно почти всегда, обеспечивая меня питательными средствами и размножением. Распространение спор было не столь активно, как при охоте без электроразряда, но замедление воспроизводства существенно компенсировалось надежностью.
  А тот единственный случай, когда разряд не подействовал, случился, когда меня обнаружил небольшой зелено-синий организм.
  Смешной, семенящий по стенке организм почему-то ориентировался не по питательным нитям, а по неизвестному мне механизму. Приблизившись к моему укрытию, он неуверенно потыкался в преграду сформированную мои Щитом, после чего, недолго думая, стал бурить себе проход в каменной структуре, прямо на стыке со щитом. Этот процесс шёл настолько быстро и органично, что я даже залюбовался жизненными процессами толстячка. Многоклеточный организм имел щетинистые наросты под брюшком, что позволяли ему при помощи резких колебаний буквально нарезать поверхность на мелкие кусочки.
  Проникнув внутрь, гость замер в нерешительности, не способный достигнуть, оттянутые мною части. Поколебавшись немного, организм завертелся на месте и вкопался в грунт, оставив на поверхности лишь треть.
  Лишний рот в моей берлоге мне был не нужен, но его процессы были любопытны. Решив пока не атаковать гостя, а понаблюдать и поэкспериментировать над ним. Гость питался, веществами из стенки полости, поглощая лишь часть добываемых веществ, остальное же направляя в полость. Насыщенность среды сразу возросла, что не могло меня не радовать, позволяя перевести часть колонии на пассивное питание, фильтруя потоки.
  Высвободившиеся силы я направил на то чтобы попробовать проникнуть в гостя и изучить его процессы досконально. Так мы провели несколько периодов света и тьмы, каждый занимаясь своим делом. Гость дробил стену и понемногу набирая массу, я же пытался подобрать состав в порах моих частей, чтобы проникнуть сквозь, оказавшуюся невероятно плотную поверхность.
  Верхняя поверхность, покрытая броней полностью, держалась очень крепко и никак не поддавалась разрушению. Оказалось, что мои Щит был даже несколько более хрупкой структурой, чем тело гостя. Не найдя возможности добраться до интересующей меня части организма, я в какой-то период разозлился и, собрав поплотнее почти половину своих частей, создал сильное напряжение и заполнил полость дугой мощного электрического разряда. По крайней мере, именно на это я рассчитывал, выпуская накопленную энергию, но электричество повело себя неожиданно, вместо пойти дугой, как при прочих моих экспериментах, заряд, коротко рыкнув, выплеснулся в гостя и, пройдя сквозь него, ушел в стену.
  Гость, мало того что не пострадал, он выкарабкался из ямки и активно стал семенить по кругу, пытаясь спровоцировать меня на новый удар. Впрочем, тут гость несколько ошибся, Выкопавшись он подставился, открыв доступ к своему брюшку. отправив несколько смертников вплотную к нему, я приказал протиснуться между организмом и стеной, а затем сгруппироваться и окаменеть. Получившаяся шишка, перевернула гостя на спину, и я уже спокойно раскурочил его.
  Оказалось, что под плотной оболочкой находился многоклеточный организм, питающийся сквозь своеобразное отверстие, поглощая минеральные и органические вещества. А разряду моему он сопротивлялся весьма оригинально, от поверхности, напоминающей мои цисту, содержанием металла, отходили тонкие жилы, по которым высвобожденный заряд распределялся по всему телу, и усваивался организмом. Накапливалась энергия не как у меня, а при помощи многослойных структур, которые затем продуцировали статическое напряжение, несколько ускоряя выработку металлов из пород грунта.
  Мой опыт оказался достаточно интересным и продуктивным, и не повредил организм настолько сильно, чтобы вызвать смерть организма. Ещё немного поэкспериментировав, я решил попробовать, не прекращая исследования организма, отпустить его. Для этого, постепенно расковыряв полость на спине организма, я проложил собственную жилу из своих частей, распорядившись им, максимально окуклиться и имитировать выделение ферментов из пор, пародируя реакции других частей гостя.
  Высвободив гостя, я оставил часть своего внимания отслеживать организм, а сам вернулся к охоте и росту.
  Кстати, в какой-то момент я обнаружил что расту. Точнее, не так, при очередной адаптации генома, добытым из случайно захваченного зелёного, я обратил внимание, на момент, прошедший мимо меня при прошлой интеграции. Я не впал в кому, более того, первая, включившая в себя ген, часть разделилась надвое и продолжила рост и размножение внутри Роя. Другими словами изменение прошло пластично и практически незаметно по сравнению со скачками, свойственными прошлому механизму адаптации.
  Так вот, проведя изменение, я обратил внимание, что занимаемая полость стала меньше, и подконтрольные мне части, спокойно могут прикоснуться от одной стены до другой. Учитывая, что объём выемки уменьшится, вроде как, не мог, остаётся сделать вывод, что вырос Я. Небольшая череда экспериментов показала, что Рой возмужал, как в контролируемой массе, так и в радиусе осязаемого взаимодействия.
  Приятная мелочь кроме преимущества принесла мне и некоторую озабоченность. Большим выжить и защитить себя проще, но и питания потребуется моим частям больше, да и, ставшая мне домом, каверна в камне в какой-то момент обещала стать неудобной и маленькой. Рост колонии был непропорциональным. Радиус в котором части оставались роем вырос на порядок больше, чем контролируемая биомасса. Оказалось, что я могу либо существенно понизить свою плотность, рассылая организмы равномерно, либо сформировать, что-то вроде уплотненных щупалец. Можно было ещё скрестить оба варианта, и порождать сгустки частей, в произвольном месте в подконтрольном радиусе. Среди всех нюансов порадовало, что при общем росте колонии, ядро отвечающее за моё самоосознание, практически не выросло. Те несколько процентов увеличения массы, не шли ни в какое сравнение с прочими показателями изменения.
  Исследуя себя я не забыл мониторить жизненные процессы "заражённого" мной копателя. Мои части, получившие распоряжение имитировать поведение окружающих частей гостя, справились с задачей на достаточном уровне, и выжившая треть устроилась достаточно хорошо, чтобы набрать питательных веществ из донора и разделиться. Новое поколение моих частей, оказалось гораздо более адаптивной к условиям существования внутри организма донора. Уже через три поколения, системы копателя сумели распознать и уничтожить, только половину оставленных в нём частей.
  А те, в свою очередь, продолжили исследование процессов изнутри. Оказалось, что гость оказался гораздо более чутким к проявлениям магнетизма и электричества чем я. Пусть он не имел возможности порождать заряд, зато накапливать статику из окружающей среды на порядок успешнее чем я. Более того, используя её он выискивал места, где поверхность содержала больше металлических веществ и устраивался там.
  Так что, приостановив деление своих частей внутри гостя на время, чтобы не привести к гибели от поглощения изнутри, я стимулировал его жизненные процессы, позволяя накопить достаточно питательных веществ, для продолжения рода.
  Копатель, оказался двуполым, но достаточно простым многоклеточным, который изменял свой пол в зависимости от от условий и мог зародить в себе новую жизнь, не прибегая к помощи других представителей своего вида.
  Новорожденный организм, оказался весьма похож на мою спору, он тоже был окружён плотной плёнкой и стремился оказаться подальше от родителя. Впрочем, распространение популяции мне оказалось мало интересных и я прикрепил её в стене, внутри своей поры и позволил вызреть.
  Новорожденный организм, мало отличался от родителя, по большому счёту, только размер и наличие моих частей внутри организма их и отличало. Последнее я при первой же возможности исправил.
  Разведение копателей, кроме утоления любопытства имело ещё дополнительную цель, охота, как бы увлекательна и полезна она не была, не всегда покрывала мои потребности в питании, иногда приводя к повышению конкуренции внутри роя, что влекло за собой увеличение потерь биомассы из-за внутренних процессов.
  Идея разводить немного медлительных, но работящих организмов показала свою рациональность буквально через три поколения копателей. Кроме объективной успешности поглощения биоматериала из внутренней части организма, что само по себе было полезно, повышение насыщенности среды материалами оставшимися после разрушения стен, также существенно поддержало мою колонию в развитие.
  Попутное изучение и поглощение копателей принесло мне последний ген, адаптировать в себя который я решился, заполняя цепочку. Им оказался "Феррит", позволивший поглощать железо из окружающей среды. Именно благодаря ему, внешние слои копателей оказались настолько крепкими и надежными структурами. Мне же этот ген усложнил структуры отвечающие за проницаемость покрова, движение и сенсорику. Оказалось, что внешние покровы моих частей, построенные на кристаллической решётке на базе меди, при слиянии с железосодержащими нитями, уплотнились и потеряли в массе, не уступает в прочности. Да весь организм стал несколько тяжелее, и размножение замедлилось на треть, зато надёжность, скорость и устойчивость даже прибавили.
  Сильно порадовало развитие чувств. Кроме ощущения света, тепла, жизни и электрического тока, мне открылся магнетизм и, как бы это назвать, биосенсорика. Кроме ощущения процессов жизни, я смог опознать "желание" жизни. Анализируя процессы и поля, формирующиеся в организмах и их частях, я смог ощутить, к чему, в тот или иной момент, стремится та или иная часть целого, что позволило предугадать действие всего организма.
  Завершение заполнения цепочки генов вылилось в новое сообщение от сил, давших мне возможность "жить":
  
  Поздравляем, Вы заполнили свою первичную генную цепочку, заложив ядро своего дальнейшего эволюционного развития.
  
  Награда: На базе собранных и адаптированных генов и Вашего способа сущствования, Вы получили возможность определить направление эволюционного развития:
  Растение:
  +25% к эффективности способностей работы с энергиями
  +50% к эффективности сбора и переработки простейших элементов
  -50% скорость распространения и адаптивности.
  -25% к эффективности усвояемости органических и сложных элементов.
  Паразит:
  +1 дополнительная ячейка адаптации геномной цепочки
  +25% к эффективности адаптации сложных органических элементов
  +10% к эффективности способностей работы с энергиями
  -20% к эффективности межвидового общения
  +20% к летальности токсических выделений
  Хищник:
  +25% к эффективности конкурентной эволюции и развития
  +50% к эффективности навыков общения
  +20% к способностям агрессивной направленности
  +10% к способностям скорости
  -50% к эффектам способностей энергетического взаимодействия.
  Питание минеральными элементами. - Заблокировано
  
  Этап II
  
  Хо-хо, вот это был выбор. Очень хотелось получить разом три направления или ни одно из них, но оба этих варианта были недоступны. Самоопределение было обязательно и не рассматривало альтернатив. Пришлось остановить свой выбор на "Паразите", как наименее вредоносном варианте.
  Впрочем, и это направление было далеко от оптимума, причём результат был настолько неожиданным и резким, что моё Я испытало сильнейший прилив злобы. Оказалось, что выбранный "Путь" развития не был гипотетическим, или сиюминутным. НЕТ! Это оказалась надстройка над генной цепочкой, или скорее даже изменение в способе восприятия оной. Мои части после применения "Пути", не изменились, и я, утратив любопытство после недолгого наблюдения, оставил их без внимания, что было существенной ошибкой.
  "Путь" не изменил уже существующие клетки, зато на новорожденных отработал на все 100%, и как результат - гибель всей колонии моих копателей от сильнейшего отравление. Видите ли мои части поглощали питательные вещества и по отработанной схеме понемногу стравливали отработанные отходы в систему Копателей, которые её уже адаптировали или выводили во внешнюю среду. Вот только из-за появившейся токсичности отработки моих клеток, копатели не сумел их вовремя переработать, и те стали накапливаться. Ладно бы эффект был очевидный и резкий, я бы смог подготовить свои части к новой форме питания, но накопительный эффект не давал резкую смертность. Копатели стали погибать по нарастающей, и моё вмешательство сильно запоздало. Вымерло всё взрослое поколение, оставив мне несколько едва зародившихся экземпляров. Да и те, появившись от отравленных организмов, были откровенно чахлыми.
  Пришлось в быстром темпе искать способы подпитывать колонию, не рассчитывая на один из самых стабильных источников. Охота поддержала мою колонию в период голода, но потери всё же были. Рост замедлился, а набранная биомасса немного просела. Зато полученный жизненный урок позволил сделать выводы и кроме копальщиков я озаботился порабощением ещё нескольких видов многоклеточных.
  Пара зелёных и один красный организм, попались на мои нити-приманку, и после оглушения были изучены и адаптированы.
  В этот раз я решил не только питаться при помощи внедрения своей части в чужеродный организм, но и организовать себе обратную связь. Оставив свои клетки, я сконцентрировался на их восприятии и заставил мало-того что впитывать полезные вещества, но и следить за пропорциями их в организмах.
  Оказалось, что длинный зелёный, выхваченный из среды, был малоподвижным и практически инертным организмом, зато быстро разрастался, существенно качественнее меня поглощая и перерабатывая свет. Внедрение в него нити из моей части, позволило проводить излишки выработанной энергии в мою полость, заряжая основной рой.
  Второй же зелёный организм, рос вширь, а не в длину, как первый, и у него почти не наблюдалось выработки энергии, зато он очень успешно перерабатывал отходы, выделяемые моими частями. Организовав направленный поток из полости к закреплённому мной Широкому, я сумел создать в полости циркуляцию среды, омывая весь рой питательными веществами и отводя ставшими после выбора "Пути" существенно более ядовитыми отходы.
  Но эксперименты с зелёными, пусть и занявшие много сезонов Длинных Холодов, были не столь интересны, как с Быстрым Красным. Захваченный мной с большими потерями в массе, организм был очень стремителен и питался преимущественно фиолетовыми и другими красными организмами. Имея структуру, наподобие моей вакуоли, но в несколько порядков более крупную, он умудрялся с места разогнаться до невероятных для меня скоростей, тараня противников навылет.
  Поймать его удалось, в достаточной степени, случайно. Заманить в полость и облепить своими частями, не позволяя покинуть полость. Внедрение частей в Быстрого подарило мне возможность лучше познать себя и свои преимущества. Уделив всё своё внимание только тем частям, что проникли и подстроились под организм красного, я на какое-то время практически оставил рой без присмотра, но оно того стоило. Например мне удалось нащупать тут тонкую ниточку, что открыла для меня возможность взаимодействовать с миром, вне радиуса контроля роя. Попеременно заставляя вырабатывать своим частям активные вещества непосредственно в тело изучаемого, я смог ощутит изменение его желаний. Например при выработке слабого токсина, я смог вызвать у существа боль и недомогание, зато второй токсин вызвал сильнейший голод. Третье, вещество выпущенное в переднем ганглие вызвал у цели очень положительный отзыв. Куча других опытов выявили и закрепили множество реакций, но основными, как Жизнь показала, оказались именно эти три.
  Кроме тренировки Быстрого и изучения его систем, мне пришлось длительное время потратить на дрессировку своих частей. Оказалось, что, покинув пределы РОЯ, мои части не теряли своих способностей, просто не могли собраться в нужную структуру, чтобы породить новый Рой, а вот плавать и выполнять вложенные и закрепленные за ними функции - вполне.
  Так что, внедрённые мной организмы в Быстрого стали отрабатывать систему управления вне МЕНЯ. Система примитивная до немогу. Простейший триггер, как только организм покидает пределы восприятия моих частей Роя, те массово выбрасывают во вне токсины боли, вернувшись же в лоно МЕНЯ, короткая выработка удовольствия. Ну а третья доза, когда Быстрый ленился в охоте.
  Пополнение в Быстрых, я приветствовал как праздник. Двуполый вид, размножался путём формирования в материнском теле целой плеяды микроорганизмов, которые росли, пожирая матерь, и появлялись на свет в момент смерти материнского организма.
  Само собой, подгадать так, чтобы появление произошло в моей полости, не составило труда, а вот внедрение моих частей в такое большое число пополнения, прошло не столь успешно. Где-то треть молодых организмов не справилась, ещё несколько погибли, из-за того, что мои части не сумели настроиться на верную выработку веществ, но даже так, у меня появились охотники, которые вполне неплохо себя показали в добывании пищи.
  В своих изысканиях по организму охотнику, я подошёл к парочке интересных идей. Одна заключалась в том, что стоило бы обезопасить своё потомство, создавая ему оптимальную базу для дальнейшего развития. Например было бы здорово выделить каждой споре по организму каждого из подчиненных мной видов и отправлять познавать мир уже имея какую-никакую защиту и кормовую базу. Под это дело пришлось отобрать наиболее крепкий и крупный женский организм Быстрых, изменить структуру его покрытия под полостью питания и внедрить туда свою Спору. Таким образом материнский организм красного отправился во внешний мир с моим наследником. В теории он долже найти оптимальное место для рождение совего, а за одно и моего, потомства и погибал, обеспечивая питание новой колонии. Подчинение же нового поколения я оставил на инстинкт нового роя. Да и мои части, гостившие в теле быстрого, теоретически, должны подпасть под влияние нового ядра, сразу же увеличивая объём биомассы новой колонии.
  Так ли оно вышло - не знаю, но идея показалась мне достаточно разумной, для того чтобы выделить часть сил роя на формирование родовых экспедиций. Именно в период формирование первой команды меня заинтересовала вторая идея, а почему, собственно, я озаботился отбором оптимальных для меня организмов только сейчас? Казалось бы имея каждый день опыт с отслеживанием и изменением Жизненных циклов, как внутри своей колонии, так и вне её, я не раз замечал, что пусть генные цепочки, после перехода в сложную форму организмов, существенно замедляли своё развитие, но не прекращали полностью, а скорее переходили от этапа зарождения к адаптации и развитию, но выводы почему-то не сделал. А решение было на поверхности, просто надо было обеспечивать преимущественную выживаемость поколениям организмов, лучше соответствующих моим необходимостям. Делается это простейшим способом: в первую очередь на поглощение отправляются те организмы, которые были менее успешны, ну а во вторую уже на более продуктивные поколения направляли дополнительную подпитку, стимулируя их к росту и размножению.
  Результат не заставил себя ждать, буквально несколько сотен периодов Долгих Холодов, и в моих сателлитах можно было бы с трудом опознать родоначальников их видов. Быстрее всего последствия изменений наблюдались в Красных, видимо именно так сказывалась их повышенная адаптивность в условиях конкуренции. Быстрые, под моим воздействием, утончились, став больше похожими на зазубренные иглы, с раздутой задней частью и чередой костяных наростов по трём сторонам тела. Данная форма существенно увеличила скорость и стартовый разгон при сокращении сопла, а наросты неплохо себя показали, увеличивая слабоватую маневренность организма. Для этого пришлось пожертвовать способностью красного накапливать питательные вещества. Впрочем это вполне компенсировалось моими Частями, взявшими на себя роль внешних заправок для Быстрых.
  Также хорошо себя показала адаптация синих, пусть не столь динамичная, она, тем не менее, была достаточно наглядной, чтобы порадовать меня скорыми успехами. Толстяки стали ещё крупнее, сумели увеличить скорость размножения, а их внешний каркас несколько истончился. Своеобразные заводики по добыче минеральных веществ, обработке металлов и обогащению среды, за период своего сосуществования со мной, существенно расширили нашу полость, пробурив ещё несколько выходов во вне.
  Но даже эти изменения не смогли полностью компенсировать скорость моего роста. Таким образом, для нормального развития Зелёных, пришлось выводить часть Роя во вне. Мои части стали частыми целями для разных Красных, и периодически мы питались друг другом.
  Если враг успевал неожиданно напасть на меня и уйти из зоны моего внимания, до того, как я уплотню Рой достаточно для электрического удара, я считал, что я проиграл. Нет, значит мой исследовательский стол, а затем и рацион, пополнялись новой особью.
  Впрочем, какими бы интересными не казались мне те или иные организмы, зацикливаться на захвате всего подряд я не стал. Зачем? Адаптация и налаживание сложившейся экосистемы моей полости того не стоили. Так что, изучить в целях получить новую технологию или геномную идею - да, подстраиваться под нового, далеко не идеального сожителя - нет.
  Попутно работая над своими сателлитами и исследуя прочую Жизнь, я провёл сотню Долгих Холодов, понемногу изменяя и себя. Оказалось влиять на свои части одновременно и проще и сложнее. Проще, благодаря податливости и восприимчивости к моим пожеланиям, сложнее еще из-за оказавшейся достаточной косности первоначального геномного ядра паразитической структуры.
  Да и особо внедрять что-то в самодостаточные и активные организмы не хотелось бы. Так, немного уплотнил оболочку, ценой возросшей массы, выбрал из нескольких поколений организмов наиболее успешно развивших энергетическую вакуоль, и поддержал направление частей, сумевших распространить влияние роли гена Ферита на сократительные нити. Последнее, кстати, оказалось весьма полезным нововведение, существенно расширившим мои способности в управлении и восприятии сил. Чуть лучше электромагнитных, чуть хуже биоактивных. Оказалось, наполненные железом сократительные нити, стали работать на манер принимающе-передающих антен. Улавливая изменения в полях снаружи, они же позволили и мне продуцировать подобные волны. Если раньше я мог только выпустить разряд электричества, разом опустошив накопительные энергетические вакуоли целого скопление организмов, то теперь я мог действовать гораздо тоньше. Напрягая и расслабляя поля, я смог создать полости направленной индукционной активности.
  О, тут было целое направление развития которому я с удовольствием отдал целую плеяду периодов Длинных Холодов. Результаты селекции и познания позволили мне совершить невозможное. Я обошёл одну из проблем связанных с выбранным мной путём развития, в частности, скорости передвижение моих перегруженных металлами частей. Создавая и управляя полями, я смог организовать нечто вроде динамической магнитной сети внутри всего моего роя, таким образом, что каждая часть могла перемещаться внутри неё, изменяя степень своего магнитного состояния. Мои организмы существенно увеличили свою скорость, практически полностью отказавшись от перемещения при помощи жгутиков взамен управления.
  Кстати, один из опытов, а точнее развитие все того же навыка управления индукцией я сумел адаптировать и для Синих и Красных сателлитов. Расположив в определённое последовательности своих части и заставих их производить магнитные поля в определённой последовательности, я смог разогреть Синего, так что периоды Холодов, стали гораздо менее критичны для нашего конгломерата. Затрачивая часть питания и запасов, полученных от Зелёных, мы смогли поддержать температуру в нашей полости в оптимальном для нашего развития диапазоне.
  Ну, а Быстрые под воздействием равномерного направленного магнитного поля смогли разогнаться вообще до сказочных скоростей. Да, этот разгоночный алгоритм можно было использовать только внутри радиуса моего Я, и только при достаточном скоплении частей, но даже так, успешность охот красных возросла на порядок. Моим иглам, удавалось успешно нападать на организмов на порядок, а то и два, превосходящих их по размеру, в буквальном смысле пробивая тех навылет, и затем подтягивая погибшие тела к центру роя.
  Жизнь и исследования вошли в некую постоянную череду и в какой-то момент произошло, то что и должно было произойти, сферой своего влияния я столкнулся с одним из порожденных мной Роев. Скорее всего гость был одним из первых моих попыток, так как столкнулись мы непосредственно своими частями.
  Как оказалось, мой вид выглядит, как бирюзовая с сероватым отливом жизнь, а части соответствовали этапу первых Спор. Контакт произошёл неожиданно, в зону моего внимания проник очередной организм. Не первый и не последний, он не привлёк вначале моего внимания, но то как он среагировал на моё мимолетное внимание, тут же заставило меня сконцентрироваться на госте. Чужая часть, явно ощутила моё внимание, но не подчинилась, а попыталась поскорее выбраться из зоны моего внимания, чем собственно и привлекла меня.
  Сосредоточившись на ней, я ощутил серию волн и выплеск группы активных веществ, похожих, но не совпадающих полностью с принятыми для общения между моими частями. Надавив своей волей на чужака, я буквально всем своим Я ощутил короткий миг сопротивления, и после волны энергии, напоминавшей хлопок лопнувшего пузыря, организм стал моим. Замерший чужак, какое-то время дрифтовал в потоке, после чего встрепенулся и стал полностью принадлежать мне, рассылая по округе свойственные моим частям сигналы.
  После первого контакта был второй, когда уже моя часть попала в сферу влияния чужого роя и, сопротивлявшийся немного, отправила сигнал гибели и исчезла. Вот тут моё Я ощутило беспокойство. Некто из моих потомков пытается подчинить моё Я, этого нельзя было допустить. Пришлось анализировать среду, и ориентироваться по источникам сил. Оказалось, одна из моих спор, укрылась буквально за поворотом, скалы, ставшей мне приютом. Радиус её влияния был меньше моего, и скооперировать внимание своего конгломерата, частично при этом покинув родную полость ядром, я смог захватить центр моего потомка с сферу внимания. Противостояние наших ядер выглядело, как сильное столкновение жизненных и электромагнитных сил. Мы, словно два Синих Толстяка, столкнулись своими бронированными ментальными лбами и застыли пытаясь продавить защитные механизмы чужого роя. Удачной идеей, оказалось, отвлечь своих сил, от бесплодной попытки проникнуть внутрь чужого ядра, а отщипывать оставшиеся без надзора части, присоединяя крупицы их сил к своим.
  Ощутив, резкий отток источников сил, вражеское ядро, отказалось от сопротивление. Точнее, упустив контроль над основной массой колонии, ядро потеряло тот минимум сил, что не позволял мне проломить сопротивление чужой жизни.
  Погибший рой влился в мою биомассу, перестраивая систему опознавания под мои форматы, но удивительным для меня стало, что ядро чужого роя, хоть и капитулировал, не спешило рассыпаться на подконтрольные мне части, а словно застыло, ожидая чего-то от меня.
  Любопытство остановило меня от, казавшейся разумной, в первый момент, идеи приказать ядру распасться. Подчинившееся моим правилам чужое ядро, сохранило способность управлять частями, но при этом же ощущалось, как часть меня. Как ещё одно скопление моих частей. Более того, радиус его внимания, стал доступен и мне. Очень многообещающим стало откровение, получившееся в результате проведенного опыта, когда я отправил несколько Быстрых Красных, в дальнюю от себя зону подчинённого ядра, и смог вполне успешно управлять своими частями в той экспедиции. Логическим продолжением опыта, оказалось пожелать передать управление моими частями захваченному ядру. И это опыт тоже дал положительный результат. Мои части словно оплела пелена чужого внимания, препятствуя моему прямому управлению ими. Нет, возжелай я, и пелена спадала, возвращая управление частями мне.
  Результатом исследования и сделанных выводов стало решение, не разрушать новое ядро и оставить его условно независимой структурой, только заменить его части более адаптированными, моими. Этим я получал сразу несколько преимуществ. Во-первых, зона моих исследований существенно возросла. Во-вторых, я получил способ проводить несколько более рискованные опыты, имевшие потенциальный шанс привести к гибели всей колонии, вплоть до ядра. В-третьих же, сама возможность исследовать свою структуру, несколько абстрагируясь от влияния моего "Я", тоже уже весьма заманчивое преимущество.
  Следующие несколько сезонов Долгих Холодов, я только этим занимался, Охотился, имитируя разные условия, даже рискнул напасть на красного на порядок крупнее, чем суммарная мощ биомассы обеих колоний. Тогда, хоть и победив, я тем не менее, потерял треть биомассы, что мной было воспринято негативно. Оказалось, что мои Быстрые имеют преимущество только против врагов до трёх своих размеров, и то с последними были случаи, когда силы удара не хватало на моментальную гибель цели, и частенько цели успевали покинуть зону моего контроля. Именно тогда, я решил выделить несколько своих частей, обосноваться на шипе быстрых и в случае попадания в тело цели, делиться и вести её к рою, повторяя программу заражения красных. А вот вернувшийся пострадавший организм, получал усиленную дозу веществ счастья и, полностью потеряв контроль над своими жизненными процессами, погибал под экспериментами.
  После заполнения цепочки, гены перестали мне попадаться, возможно мои организмы перестали воспринимать их, как адаптируемые элементы, переводя в штат обычного питания, а несколько раз встретившиеся генные цепочки, способные занять место в свойствах паразитирования, меня не заинтересовали совсем.
  Впрочем, кроме активной части с адаптирование быстрых и охоты с их помощью, я уделил не мало времени исследованию новой своей части. Новое ядро, состоящее из моих организмов полностью, слепо подчинялось моим распоряжениям, проявляя инициативу только для покрытия минимальных потребностей колонии. Целенаправленного развития или проактивных реакций заметить не удалось, даже выделенные ему сателлиты использовались несколько менее продуктивно чем мной. Ядро исправно заражало молодняк и держало в зоне управления красных и зелёных, не забывая распространять споры, по мере пополнения биомассы, но речи о засадах или целевом нападении на потенциально полезных организмов не шло.
  Пользуясь системами опознавания моего Роя, новое ядро для своих частей, ввело дополнительное колебание электромагнитного поля, что мно воспринялось, как пометка "Я младший 1". Другими словами, весь конгломерат моих организмов разделился на две части. Основной Рой и Младший Рой.
  Так что получилось, что даже состоящий из моих частей конгломерат не имел всех моих возможностей. Возможно что за способность мыслить и ассоциировать информацию отвечает некий ген или генная цепочка, в условиях моего Я, замененная той частью, что была в ПУСТОТЕ. Но подтвердить или опровергнуть это я не смогу пока не обнаружу пример подобного генома, а пока остаётся использовать Младший Рой, как ещё один неразумный инструмент.
  В достаточной степени изучив Свой вид, я решился на ещё один эксперимент, обещавший увеличения моей выживаемости и общей силы Роя. Сформировав Спору, я выпустил её, не позволив отплыть далеко и стал снабжать большим количеством питательных веществ. Через какое-то время Спора растворила закрывающую её корку, и мои части выбрались наружу. Вот только, как только, как организмы оказались вне защищенной среды Споры, они автоматически подпали под влияние моего Я, и не сформировали Ядра, просто пополнив мой Рой. Обойти это не удавалось никак. Если Спора прорывалась в зоне моего внимания, Ядро не появлялось, и этому не помогало даже целенаправленное моё отвлечение внимания.
  Тогда, я направил новорожденную спору на край своего восприятия, и сдвинулся немного своим ядром, так чтобы прорастание нового роя произошло вне моего радиуса контроля.
  Этот опыт частично удался. Через определенный срок, вернувшись к месту, где должен был сформироваться молодой конгломерат, я обнаружил нужное мне ядро, но, как только, я сформировал своё внимание на нём, он сложил лапки, принимая мою власть, и тут же распался на простые организмы.
  Вывод, который я мог сделать оказался неутешителен, Ядро порождало Рой и способно продолжать своё существование, как самостоятельная структура в моей конгломерате, только набрав определённый "Жизненный опыт" и некоторым способом самоопределившись.
  Основываясь на сделанном выводе, я предпринял действия вытекающие из него. Оба мои Роя стали активно питаться и рассылать свои споры настолько активно, на сколько только были способны. Цель была проста, заселить доступную мне среду максимально густо, с тем, чтобы, когда придет время, получить себе новое пространство для развития и повышение выживаемости. Был, конечно, не нулевой шанс, что новые Рои окажутся в более выигрышном положении, нежели я и, на момент нашего знакомства, окажутся неодолимым препятствием. Впрочем, даже если "Я" погибну, "Я" возрожусь в новом Роя, вполне может быть даже в более успешном чем я или мои убийца. Так что я не переживал.
  Множество десятков периодов Долгих Холодов, тактика распространения себя оправдала, я столкнулся с конгломератом трёх роев, но подчинить их оказалось даже проще, чем первый. Наученный опытом, я не стал есть бугром на противника, а постепенно перехватывал у него управление над частями, оставив без силовой поддержке, так что когда наши Радиусы пересеклись достаточно для прямого взаимодействия, два из трёх попали ко мне в подчинение молниеносно, а с третьим не повезло. По какой-то причине он рассыпался на части, потеряв целостность Ядра.
  Так и пошло дальше, я охотился на всё более крупных организмов, внедряясь и исследуя их, попутно распространяя свое внимание на всё большую площадь, а Жизнь привносила мне на эксперименты всё более и более новые и развитые экземпляры. некоторые из них попадали ко мне мёртвыми, некоторые ещё живыми, но ни один не оказался достоин шанса на дальнейшее развитие, как мой сателлит, и отправлялся на переработку в питательные вещества.
  Так продолжалось, пока в одну из заводей младших Роев не угодило миниатюрное фиолетовое существо с четырьмя конечностями, плотной кожей, и пузырями, заполненными воздухом. Начавшиеся эксперименты показали, что организм жил в среде, недоступной Мне, за верхней гранью среды обитания. Там, где мне казалось, существовать нельзя.
  У меня появилась новая ЦЕЛЬ.
  
  
  Эпоха III
  
  Этап I
   Исследование не принесло мне каких-то великих открытий, всё типично и фундаментально от уже известного мне не отличается. Внутренние уплотненные структуры, служащие под крепление динамических тканей, поверхность на стыках эластичная, в меру проницаемая.
  Всё отличие от, не раз встречавшихся мне, красных и синих организмов с внутренним скелетов в том, что именно у этого орган, отвечающий за поступления одного из видов элементов из внешней среды, представляет собой пористую структуру внутри организма, с разреженной средой, в то время, как у прочих, известных мне, лоскутки тканей под дополнительным костяным уплотнением взаимодействовали непосредственно со средой.
  Новый организм явно проник ко мне в среду из верхней, разряжённой, что само собой означает, что изученное мной разнообразие Жизни в моей среде, плотной субстанцией не ограничивается. Где-то там, за непроницаемой для меня преградой из разреженного вещества, могут существовать ещё экземпляры, взаимодействие и познание которых доставит мне немало положительных впечатлений. Вот только, способа покинуть родную среду сходу найти не удалось.
  Выпустив аккуратно исследованный организм с моими частями, призванными не позволить гостю надолго выходить из зоны влияния Роя, я стал анализировать сложившуюся ситуацию и своё место в ней.
  Речи о том, чтобы покинуть место обитания лично, частями нашего конгломерата быть не могло. Слишком мои организмы оказались ассимилированы к плотным веществам, составляющим мою зону обитания, и изменить генную цепочку под новые данные, уже вряд ли удастся. Такова оказалась цена моему способу питания. Да и тяжело себе представить, как смогут подстроиться под уже занятую агрессивную среду части с существенной наклонностью к потреблению металлов. Слишком мы тяжёлые и инертные для разреженных сред.
  Вывод напрашивается сам собой: Мы должны, каким-то образом, добиться чтобы наша среда, окружала нас при визитах во вне. И частичное решение для этого есть. Тоже существо с двойным способом дыхания, вполне успешно носило мои части, как в родной для меня среде, так и вне её.
  Организм донор оказался весьма успешным фильтром для моих частей, но недостаточно автономным. Убедившись, что организм оставил потомство в моей среде, я решился провести над ним несколько рискованных опытов. Оказалось, что мои части до нескольких периодов Длинных Холодов могут успешно существовать в вне зоны Роя. Само собой, никто не отменял условия продолжении жизненных процессов донора. После чего, не менее успешно возвращались в Рой по завершению эксперимента, но о исследовании внешней среды речь быть не могло. Слишком примитивные реакции были у моих частей вне зоны управляющего ядра Роя. Да и с ним, о накоплении знаний и опыта речи быть не может. Но хотя бы базовые инстинкты и доступ для исследования мной, Ядро дать должно.
  Следуя полученным выводам, и развивая идею фильтрующих доноров, я попытался внедрить одно из Малых Ядер в Организм. Опыт оказался частично успешным, Рой смог адаптироваться под новый организм, но из-за пропорции биомасс и способах питания донора, вскоре произошла интоксикация, повлекшая за собой гибель и донора и Ядра.
  Печально, но далеко не смертельно для Меня. Учитывая же, что к тому моменту удалось подчинить себе уже более тысячи разрозненных и объединившихся Роев, переживать о потере одного было уже совсем не рационально.
  Зато я смог определить цель для ближайшего периода. Всем моим частям был дан приказ захватывать и обеспечивать существование крупных организмов с особенностями поглощения разряженных сред. Буквально несколько сотен период Длинных Холодов, исследовав мириады сложных организмов, я нашёл нужного мне для опыта экземпляр. Им оказался фиолетовый организм с выраженным внешним скелетом и шестью парами сегментированных конечностей.
  Судя по всему, существо вело преимущественно сухопутный образ жизни, питалось белковой пищей, и, что было ценно для меня, могло позволить организовать в своём организме полость под среду для ядра. Место нашлось под верхними хитиновыми плитами, над пищеварительной системой.
  Внедрение Ядра Роя и моих частей прошло успешно, но достаточно медленно. Грань адаптации и интоксикации была тонка. Настолько тонка, что балансировать популяцию пришлось, чуть ли не в ручную. И даже при этом, если допустить несколько неподконтрольных делений, начнётся накопление токсинов. Решение нашлось в частичном изменении способа фильтрации донора. Пришлось группу моих частей разместить в выводящих органах Донора и заставить их выводить токсины напрямую во внешнюю среду, превращая их в нечто вроде фильтрационной камеры. Зато, организм, получив разгрузку, показал устойчивый рост производительности систем, что повлекло за собой рост и моей популяции в нём.
  Результатом опыта стал достаточно бронированный конгломерат, в котором моё ядро устойчиво сосуществовало с жизненными циклами фиолетового. Можно было перейти ко второму этапу, переносу своего сознание в Малый Рой, и выходу на сушу.
  Тут проблем не было никаких, центр восприятия сместился, и моё Я оказалось в новой среде, которая вполне обеспечивала существование Роя. Вот только это был промежуточный положительный результат, ведь цель была не в том, чтобы слепо попасть в разряженную среду, а в том, чтобы познать её. И тут возник застой.
  Познать среду я мог лишь только частью своих чувств, и то, на уровне наблюдения, а хотелось проводить эксперименты и иметь способ воздействия, а для этого надо было получить хоть какой-то способ прямого взаимодействия.
  Привычный мне вариант влияния через ЭМИ поля и токсиновую адаптацию, мало соответствовали необходимости. Я смог ощутить биение жизни в разреженной среде, смог опознать желания и цели некоторых организмов, вот только Чувство Жизни и Электромагнитное воздействие это далеко не всё.
  Вторичный опыт получить доступ к среде, путём просверливания отверстия в твердом покрытии донора, провалился. Мои части гибли, оставляя после себя металлизированные остатки, которые защищали внутренние органы, но в тоже время не выполняли возложенных на них функций по формированию окна взаимодействия.
  Прямая работа с разреженной средой застопорилась. Пришлось искать альтернативные пути, а для этого более досконально исследовать Жизненные Циклы доступного мне Организма.
  Тень ответа удалось нащупать, при внимательном анализе организма Донора и механизмов взаимодействия его систем. Намёк на подсказку обнаружился при наблюдении за работой сети тканей, отличающихся повышенной индуктивной нагрузкой на фоне остальных механизмов.
  Расположив вдоль длинного жгута этой ткани непрерывную цепочку своих частей, я заметил череду сигналов, что пробегала по ней от внешних устройств Организма к двум явным узлам в передней части и посередине донора, а затем и от них к другим органам. Вот только расшифровать полученную информацию никак не удавалось. Ткань положительно реагировала как на ЭМИ воздействие, так и на влияние активными веществами, но предугадать результат не удавалось. Один и тот же сигнал в туже зону, но с разной силой мог привести, как к сокращению двигательных отростков, так и резкому сокращению всех мышечных тканей Донора.
  Опыт закончился провалом, донор погиб, не протянув и десяти периодов Тьмы с момента начала активного вмешательства меня в работу систем. Вместе с его кончиной, погибло и Ядро, возвращая мою концентрацию к основному скоплению Роев.
  Зато, ощутив надвигающуюся гибель организма, я позволил своим частям не сдерживаться и делиться впрок, поглощая биомассу донора и плодя споры. Расчёт был прост, если уж Данный Малый Рой погибнет, а избежать этого я не мог никаким способом, то сдерживаться нет смысла. Зато споры в жёстком каркасе, имеют все шансы дождаться благоприятной среды и распространить мой вид.
  Пусть опыт окончился лишь частичным успехом, зато послужил незаменимой ступенькой в лестнице моего дальнейшего развития. В этот же период до Длинного Холода ко мне попали ещё несколько экземпляров такого же вида, и я смог продолжить свои эксперименты на них.
  Во-первых, я позволил себе потратить ещё одно Ядро Роя для подтверждения данных, о способе управления Донора через единую ткань передачи. Также удалось немного продвинуться в исследовании действия узлов индукции.
  Во-вторых, я позволил себе разобрать и поглотить одного индивида, что принесло мне несколько обрывков генной цепочки, доступных к адаптации и открыло доступ череде новых исследований.
  Управляя поглощение организмом лично, я смог отследить какие цепочки из каких структур были получены. Таким образом, выскочившее сообщение о доступности цепочки 'Ганглий' при работе именно с заинтересовавшей меня тканью воспринималось именно как награда за усердие.
  
  Поздравляем, Вы успешно адаптировали генную цепочку 'Ганглий' в свою структуру.
  
  Адаптированы генные цепочки 0/2.
  Первичный ФитВитидный Рой - Позволяет организовывать паразитический рой из организмов типа 'ФитВитидная Инфузория'
  Ганглий - Позволяет организовывать сложную структуру отвечающую за примитивный сбор, хранение и адаптацию информации.
  
  Вы создали вид 'Продвинутый Рой ФитВитидная Инфузория'. Пока существует хотя бы один представитель Вашего вида, Вы не погибнете окончательно.
  
  И ведь подобные цепочки встречались мне не раз и не два, но игнорировались, как малоинтересные. Почему? Так не было у меня раньше таких задач, которые требовали дополнительных инструментов анализа, кроме моего 'Я'. Только столкнувшись вплотную и лично с работой целой ткани многоклеточного организма, я понял, что просто наблюдать за работой, мало.
  Оказалось, что разрыв между первичной реакцией моих частей и слишком высокой оценкой информации моим Я, есть огромнейший разрыв. Мне понадобился механизм, который обеспечил бы мне возможность создавать длинные цепочки реакций и собирать мелкие события в единую картинку, предоставляя мне возможность уже делать выводы и оперировать понятиями, а не неструктурированными событиями.
  Время, когда мне для исследования усложняющихся Жизненных Циклов хватало примитивных структур и реакций в одно-два действия прошли. Мои части - универсальный инструмент взаимодействия, но Ядра, позволили перешагнуть со ступени поглощения и роста в фазу анализа и изучения среды. Теперь же появилась необходимость изучить взаимодействие, а это выше, чем могли себе позволить Ядра, в том виде, в каком они функционируют в Рое.
  Особенность генной цепочки 'Ганглий' свелась к тому, что организмы, составляющие Ядра, адаптировались к выполняемому функционалу и усложняли взаимодействие, как внутри самой структуры, так и между собой. Таким образом скорость и сложность возможных реакций всего Роя возросла скачком.
  Ценой усложнения стала ещё большая инертность Роя и повышение энергетической нагрузки. Ядра потеряли часть пластичности и по своей структуре стали больше напоминать орган Многоклеточных. Нет, при необходимости, любой член Роя, мог стать Членом Ядра, вот только, происходит это теперь не сразу. Требует изменения функционала интегрируемой части и как результат - повышение размера ядер.
  Но результат позволил мне закончить свой опыт с покорением Разряженной среды. Правда, выполнить это на Доноре, того же типа, что и ставший источником генной цепочки мне не удалось. Для формирования полноценного узла требовалось организовать взаимодействие от трёх до пяти Ядер, в зависимости от возраста и размера, а обеспечение жизнеспособности подобной популяции Роя подрывало организм фиолетового, и тот гиб.
  Пришлось выбирать более подходящий для моих целей организм, что заняло достаточно много времени. Само собой, исследование Разряженной среды не прекращало колонизации моей системы, что с доступностью ганглиев приняло новый оборот.
  Адаптировав генную цепочку, и распространив её роль на весь конгломерат Роя, я столкнулся с тем, что Ядра стали самоорганизовываться в ганглии самопроизвольно, что, в принципе, было очень даже хорошо, выделяя мне силы и ресурсы на занятие интересными проектами. Но сложность сложилась в том, что новорожденные ганглии, оказали разрозненны уже сами по себе, и для их взаимодействия уже потребовалось моё вмешательство.
  Изучив процессы протекающие в новой структуре, я посмел предположить, что практически ничто не могло мне помешать раскинуть идею чуть дальше. Ганглий в исполнении моего Роя, по сути оставался конгломератом Ядер, научившихся шире взаимодействовать при помощи активных веществ и ЭМИ. Уплотнить Ганглии, расположив их в одном месте, обеспечить их питание, защиту и развитие, оставить саморазвиваться на сотню, другую периодов Долгих Холодов и на выходе получилось такое, что я довольно поздравил себя с открытием.
  Скажем так, получившийся 'Нервный Узел' взял под контроль целую область среды с несколькими условно независимыми экосистемами и повёл себя как огромная библиотека реакций. Попавшие под влияние такого центра разрозненные ганглии получили возможность обмениваться прикладным опытом в тех или иных ситуациях. Нет, о разуме или даже первичном анализе, опять таки, не идёт речи. Но вот если одна из частей находила новый, полезный организм и успешно его адаптировала, то остальным ганглиям, в зоне влияния 'Библиотеки', необходимости в опытах и экспериментах практически отпадала, позволяя вычленить полезный результат из закромов связей центрального конгломерата.
  Структура 'Библиотеки' оказалась саморазвивающейся и от меня практически ничего не требовало. Более того, уделив максимум внимания именно этой структуре, я смог 'просмотреть' череду опытов и результатов входящих в ней частей. Само-собой хранилась не вся поступающая информация, и не вся она была доступна частям, но наиболее актуальная, значимая и полезная, оставалась на виду.
  Способ очистки бесполезных знаний удивлял своей простотой. 'Библиотека', в момент получения цепочки сигналов о поступлении знании, формировала из частей доступных ядер некоторую цепочку, которая обменивалась повторяемым сигналом, формируя 'воспоминание', и оставляла их в условной независимости.
  Чем более 'мощная' поступала информация, чем большую часть Роя она затрагивала, тем больше выделялось Частей под её хранение. Чем чаще полученный опыт оказался полезен, тем чаще обновлялись части в связке 'памяти'. Но стоило из цепочки воспоминания потеряться, по естественным причинам, критическую массу, как части освобождалась на новые 'сигналы'.
  Так опыт показал, что гибель нескольких ганглиев в дальнем сегменте Роя, от избытка в среде токсинов, хранилась в памяти почти десять Сезонов Холодов, и почти угасла из-за естественного обмена частей в цепочке 'памяти', но стоило при схожих обстоятельствах поступить сигналу от другой сегмента Роя, как 'библиотека' обновила цепочку новыми частями и передала погибающим ядрам, способ спасения. Выход, в той ситуации, крылся в том, что ядро должно было впасть в спячку на период отравления. После того, как среда очистится от отравления, Ядра, как ни в чём не бывало, пробуждались и восполняли популяцию.
  Таким образом, если в первом случае погибло 90% ядер, и только одному удалось пережить, то во-втором случае, всё повторилось в зеркальном отражении. Погибло 10%, а это были именно те ядра, которые первыми попали от действие среды, а выжили остальные 90%, вовремя получив готовый механизм поведения.
  Были и другие примеры, как новая структура влияла на Жизненные процессы Роя, существенно облегчая распространение его по среде и нивелируя влияние на экосистему. Однажды пройдя, через мир, в котором оказался только Я, повторять ситуацию мне очень не хотелось. Передав это желание в Библиотеку знаний, как основополагающую цепочку, обязательную к репликации по Рою, я позволил себе уделять больше внимания исследованию изменяющегося мира Жизни.
  Новым центром исследования стал Донор, попавший ко мне после тысячи периодов Длинных Холодов, когда развитие Ганглиев и Библиотек окончательно перешло в устойчивую фазу. Организм представлял себе разновидность существа с внутренним скелетом и двумя парами симметричных конечностей. Длинный хвост и общая гибкость донора оказались удачным решением, для того чтобы Организм успешно себя чувствовал, как в средах высокой, так и низкой плотности. Хотя и обладая внутренними полостями для обмена веществами в разряжённой среде, он тем не менее, мог успешно находиться до половины периода вне её.
  Но меня в новом Доноре привлекла не столько адаптивность к средам, сколько успешность решения с выводом токсинов из организма. Трехсоставная система очищения внутренних органов позволяла сепаратно отводить жидкие, твёрдые и газовые токсины, не перегружая функционал органов. Для меня это означало, что, с минимальной адаптацией и потерей энергии с моей стороны, Донор смог принять в себя до пяти полных масс среднего Ядра Роя, что позволило вложить в него полнофункциональный ганглий.
  Новый опыт с попыткой покинуть свою среду и познать разряжённый мир, началась, с того, что я внедрил в Донора разрозненные молодые я и инициировал формирование Ганглия уже в полостях организма.
  Процедура прошла успешно и подпитываемый роем организм, со мной внутри покинул пределы Роя в поисках пропитания и продолжения рода, а я тем временем с любопытством изучал работу внутренних систем очень перспективного организма.
  
  
  Этап II
  
  Красный Донор оказался ценным приобретением и мог содержать меня не испытывая особого дискомфорта. Его системы были достаточно стабильны и продвинуты, чтобы, с минимумом содействия с моей стороны, полноценно функционировать даже в условия высоких внешних нагрузок.
  Донор, которого для Библиотеки я индексировал, как 'Верхний Быстрый', отличался высокой скоростью реакции и способностью перемещаться по поверхности в разреженной среде при помощи четырех, пятипалых конечностей и при помощи длинного, гибкого хвоста в родной для меня стихии. Быстрый оказался двуполым организмом и размножался путём формирования в полости материнского организма крупных 'ядер' окруженных кальциевой скорлупой. От моих Ядер, родильные Ядра донора отличались, как небо и земля.
  Наблюдая за рождением и развитием новых сгустков жизни в полости организма, я смог досконально изучить процесс слияния примитивных клеток, формирования из них первичных структур, которые уже по форме и функциям напоминали мои ядра, и их развитие до финальной формы, когда, окруженное кальцинированной скорлупой, оно покидало организм, для дальнейшего развития вне полостей матери.
  Очень важным для меня показался этап резкого усложнения Ядра от структур однородного состояния до эмбриона в скорлупе. В этот момент организм оказывался в промежуточном состоянии между конгломератом простых частей и многоклеточной структурой. Событие напоминало магию. Вот передо мной много независимых организмов, капля времени и Жизненные Циклы сплетаются, формируя единую структуру.
  Поразительно было, что с минимумом влияния, буквально прикоснувшись своими частями, мне удалось повлиять на конгломерат простейших, и в результате они разделились на две группы. Продолжив независимое существование, два организма вполне развились до самостоятельных организмов. Правда, для успешного формирования пары, вместо одного существа, мне пришлось лично приложить сил, увеличивая подпитку детородных органов донора. Существующие системы матери не справлялись с возвышенной нагрузкой.
  Результатом нескольких периодов Длинных Холодов существования в организме стало лучше понимание сути изменений, повлёкших за собой выход в разряженную среду. Специализация органов, судя по всему, возникала постепенно, и то, что мне не встречались организмы промежуточных формаций, ничего не означало. Как показал опыт, занимаемая мной среда, была мизерной по масштабам заселенного Жизнью Мира. И развитие, подстёгнутое мной в одной взятой области, могло не соответствовать цепочке последовательностей Жизни в других средах. Вполне возможно, что именно мои опыты не позволил многоклеточным моего сегмента, переступить грань необходимую для качественного изменения. Это предположение только подстегнуло меня в желании не навредить красоте Жизни, слишком сильно влияя на его логику развития.
  Впрочем, это не отменяет моего желания познавать Мир и развивать его в угоду своему любопытству, просто, стоит концентрировать внимание не на количественном факторе, а на качественном. Что мешает мне взять ограниченное количество типов организмов в некоторой экосистеме и попытаться воздействовать на них, развивая в интересном для меня направлении?
  Например, даже последний исследованный Быстрый, ставший мне донором явно далёк от финала своего развития, ведь кончина его наступила не по причине естественного Жизненного Цикла, а от внешнего воздействия - его съел, более крупный организм, одновременно разрушив связь Ганглия.
  Время проведённое в Доноре, не прошло зря, кроме исследования этапов развития и зарождения потомства, я сумел закончить опыт, целью которого было улучшение качества взаимодействия с внешней средой.
  Как я и надеялся, большое подспорье мне в этом оказала способность конгломерата Ядер накапливать и структурировать информацию. Пусть не понимая её и не имея возможности делать выводы, Ганглий, тем не менее, существенно меня продвинул в анализе ЭМИ сигналов, получаемых по нервной ткани организма. По сути, считывая последовательность сигналы с разных частей, мне удалось понять, что надо было делать дальше. Качественный переход от потока сигналов к информации произошел, когда я запретил Ганглию собирать информацию со всего организма, а сконцентрироваться только на небольшой части, в передней части, наиболее активно взаимодействующей с внешним миром. Выделив все ресурсы только на считывание и ассимиляцию данных от этой зоны, я смог наконец-то получить результат. Мне открылась возможность использовать одно из чувств донора.
  Первым стало визуальное восприятие мира. Проанализировав глаза организма и способ формирования сигнала от клеток рецепторов до попадания в мозг, я смог накопить опыт и понять, что видит Донор. Само собой, восприятие картинки мной и Быстрым, не совпадало совершенно, но в результате адаптации сигналов мы получали один и тот же вывод. И Донор, и Я, через его глаза, распознавали одни и те же объекты, правда разными способами. Он путём прямого получения сигнала, я же через адаптацию, скажем так, эха, сквозь свой Ганглий, в виде понимания объектов.
  Нащупав вариант решения, и проведя череду опытов, я таким же образом сумел получить доступ к слуху, тактильному восприятию и ряду других, не менее важных сенсорик. К сожалению, один Ганглий не мог успешно обрабатывать и накапливать информацию со всего организма, обеспечива мне достаточный способ взаимодействия со всеми чувствами разом. Слишком сложной получилась структура сигналов и слишком часто она пересекалась сама в себе потоками. Более того, Донор тоже воспринимал её далеко не одним нервным органом. За разные чувства отвечали разные участки центрального нервного образования, формируя своего рода субструктуры нервной ткани.
  Но, тем не менее, даже так, воспринять Мир оказалось невероятным результатом. 'Увидеть' Жизнь глазами другого существа, ощутить его способ познания окружающей среды, да даже осознать, что что-то выглядит не только так как я смог воспринять родными для меня органами чувств было НЕЧТО!!! Если честно, жизнь своего первого Донора из Верхних Быстрых я потратил лишь на то чтобы любоваться красотой нового восприятия, что и послужило причиной гибели, потерявшего бдительность организма.
  Само собой, перед тем, как окунуться в мир наслаждения, я позаботился, чтобы 'память' методик взаимодействия с нервной системой сохранилась в Библиотеке. Не хватало мне вновь настраиваться на тот же способ восприятие организма, тратя на это бесполезное занятие время и силы. А так, когда Красный вновь оказался в радиусе влияния Роя, слил копию 'знания' и окунулся в жизнь Донора.
  Я был Быстрым. Я видел его глазами, как летают шестилапые существа с крыльями. Я охотился на них и скрывался от врагов. Я постигал привычки и способы взаимодействия с Миром. Я был немым свидетелем брачных игр, когда за моим донором ухаживала мужская особь. Мы с самкой разделили гормональный всплеск, сопровождавший соитие и вместе же с ней искали подходящее место для кладки.
  Я узнал, что оптимальной средой для формирования потомства является сырая, но тёплая среда, с правильным потоком веществ разряжённой среды. Создать нужное состояние при помощи Роя оказалось не сложно. Я сохранил и эти знания.
  В период следующего размножение, я стимулировал своего донора отправиться в подготовленную для него заводь и отложить яйца там. Внедрить Рой в зародыш или в детскую особь не виделось мне возможным, слишком хрупкими в этот период были организмы, но вот, дождаться надлежащего размера и повторить попытку, никто мне не мог помешал.
  Одним словом, всю жизнь Донора и нескольких его поколений, я просто наслаждался бытием и любопытством, собирая информацию о способах взаимодействия с организмом и налаживая оптимальный механизм воздействия. Максимально удалось сформировать два ганглия в одном организме, но даже такое количество Роя отравило донора, существенно сократив его жизненный цикл.
  Решение было готово и отработано ещё на Красных и Зелёных в период формирования первичного Роя. Просто-напросто надо было следить за развитием заинтересовавшей меня популяции, по немногу влияя на неё, доводя до нужного мне состояния.
  Основными критериями влияния были системы пищеварения, фильтрации и, по остаточному эффекту, восприятия среды. Мне нужен был организм, способный вместить и поддерживать существование Роя, а также способный открывать мне новые грани красоты Жизненных Процессов.
  Селекция подходящих функция заняла не одну тысячу периодов Длинных Холодов, но очарование исследования не покидало меня всё это время. Не только познание и развитие наземных красных, были проведены за этот период, но именно они были максимально для меня интересны. Мимоходом убедившись, что слияние с другими Донорами на том же уровне, что и с Красным, потребует не меньше времени, я понизил приоритет таких опытов, практически низводя их до мало полезного времяпровождения. Зато удалось обнаружить несколько видов Многоклеточных, как в плотных средах, так и вне их, адаптация которых существенно повысила обеспечиваемость и выживание Роя.
  Вновь и вновь, выбирая из потомства Быстрых наиболее адаптированных для принятия Роя существ, я в конце концов смог добиться того, что мои Ганглии смогли воспринимать и делиться со мной всеми чувствами Донора. Для этого потребовалась одновременная, слаженная работа более двух десятков средних ядер. Зато теперь, я мог не просто видеть Жизнь чужими глазами, я мог ощутить её на 'своей коже'.
  Вместе с донором мы охотились и выживали, участвовали в размножении и просто наслаждались тёплым солнечным днём. Именно последнее вернуло меня к одному из подзабытых опытов. Восприятие неги от подчинённого организма напомнило мне, что при всём при том, что я много времени потратил именно на то чтобы познать другую сторону Жизненных циклов, я мог не только брать у Доноров что-то, но вполне был способен и поделиться в ответ, выводя наш тандем на уровень недоступный обоим организмам по отдельности.
  Как не крути, но до сих пор я действовал исключительно как получатель, паразит, в то время, как мог бы и сам немало дать своему союзнику. Всё же обустройство гнёзд, где выживало больше потомства и повышение жизестойкости организмов я делал больше для себя, а ведь мог бы чем-нибудь помочь и конкретному красному, который щедро разделил свои циклы Жизни со мной.
  Первой идеей, которая не потребовала от меня много сил, стало выведение части роя в слои кожи под чешуйками организма и формирование из них фотосинтезирующих волокон. Это мероприятие позволило взять на себя часть функций по фильтрации организма, снижая нагрузку на выделительные системы, и дало возможность мне поделиться с Красным энергией.
  Мало значимое для меня действие, вылилось в продление жизненного цикла организма на два периода Долгих Холодов. Дальнейшие эксперименты подтвердили, что организмы, прошедшие подобное улучшение, жили дольше. Вместе с повышением прочности чешуек кожного покрытия Донора, путём укрепления их моими металлизированными Частями, это вылилось в гораздо более существенно долголетие организмов.
  Записав полезный опыт в Библиотеку, я провёл ещё несколько экспериментов. Наверное впервые я делал что-то, не по исключительно эгоистическим причинам, а желая поделиться. Полезной была признана возможность разделить с организмом некоторыми запасами активных веществ в экстремальных для донора условиях и способность привлечь внимание к каким-то моментам внешней среды, ускользающих от восприятия донора, но несущих угрозу. Например, при помощи восприятия Жизни, которое всегда сопровождало меня, а при выходе моих частей к кожным покровам существенно расширившееся, я мог обнаруживать хищников охотящихся на моего быстрого.
  Жаль, что полученный мной опыт был слишком специализированным, и по большому счёту требовал контроля за союзником мной лично. Способностей ганглия не хватало для применения такого уровня воздействия в полной мере. Но даже в урезанном формате, организмы подвергшиеся заселению роем показывали гораздо более качественную и длительную цепочку Жизни, чем их же собратья, но без моего содействия.
  Оказалось, что выведенный мной организм, был несколько более успешный, даже без моего вмешательства, нежели предтечи и вскоре распространился по внешней среде не только по берегам водоёма моего обитания. Небольшой, по сравнению с окружающей фауной, он оказался шустрым, юрким, и гораздо более адаптивным, чем многие его сородичи. Единственным недостатком, ограничивающим его распространение, оказалась существенная привязка организма к термическому воздействие.
  Так и длилась селекция организмов, подгоняемая мной. Быстрый перерос данную изначально маркировку и постепенно заслужил новое прозвище 'Шустрый'. Сделать это пришлось, потому что, не смотря на моё воздействие, далеко не вся популяция Верхних Быстрых была замещена, и Библиотека столкнулась с колизией, когда описательные алгоритмы воздействия под собой влекли специализацию на существ, качественно разных по структуре и поведению.
  Ветка Быстрых, подвергшаяся моим исследованиям, оказались несколько мельче своих родоначальников, питалась практически любым видом органической пищи, в то время, как родители специализировались на шестилапых хитиновых организмов, и, главное, продемонстрировала нетипичное поведение, что говорило у фундаментально разном уровне развития нервной ткани.
  Передний ганглий, и раньше выполнявший существенно более широкие задачи нежели сформированные мной структуры, под возросшей нагрузкой от развитых с моим участием органов восприятия, эволюционировал дальше. Благодаря данным изменениям у нового организма возросла адаптивность. Некоторые сложные реакции радовали меня потенциалом и обещали в ближайшую тысячу периодов Длинных Холодов подарить новый качественный скачок.
  Также, новый вид отличался от своего родителя умением существовать в некотором организованном социуме. Даже без моего влияния некоторые сородичи объединялись в группы на периоды охот либо для противостояния в опасных для популяции условиях. Впрочем, в обычной ситуации организмы продолжали демонстрировать достаточно высокий уровень индивидуальности и не спешили организовывать единых гнездовий и сложных семейств на сколь-нибудь длительный период времени.
  Счастливому периоду исследований и развития пришёл неожиданный конец, когда в один из обычных, на первый взгляд, дней небо не разразилось огненным дождём. Обитаемая мной особь стала свидетельницей, как небо окрасилось в ядовито бардовый цвет и рассыпалось огненными искрами летящими к земле. Гроздья пламени оставляли дымные серо белые следы и зародили пожары.
  Феерическая картина, окрасившая мир в сказочные палитры, длилась несколько биологических тактов и расцвела росчерком огромной звезды, что спустя миг детонировала невероятным взрывом, сотрясшим землю. Казалось мир разрушится, так тряслась твердь и плотная среда. Горизонт перемешался, а небеса пропали за дымом и пылью. Проснулись вулканы и и огненные реки устремились вниз.
  Мой Донор умер через неделю, когда вслед за звездопадом наступил период Долгой Тьмы и температура стала резко опускаться. Впрочем, я мог бы поддержать существование организма и в таких условиях, но нам не повезло, нас съел ночной хищник.
  Оказавшись в Рое, я отдал распоряжение ганглиям брать под контроль симбиотические организмы и собираться у любых доступных термических источников. Что-то говорило мне, что тьма поселилась у нас надолго и стоит готовиться к трудным временам.
  
  
   Этап III
  
  Ожидания оправдались. Мир вмёрз и мою среду от верхней отделила плотная стена льда. На очень долго я оказался отсечён от всего и предоставлен сам себе. Чтож, пусть и не имея возможности познавать твердь, я мог продолжить свою Жизнь и в родной среде.
  Тем более, что собранной в библиотеке информации оказалось достаточно для проведения структуризации. Более того, эта потребность возникла давно, и большой пласт опыта оказался уже утерян под наносjv воспоминаний. Абстрагировавшись от внешних проявлений, я засел за осмысление и повторный анализ данных.
  По всему выходило, что за чередой мелких открытий я упустил несколько глобальных закономерностей. Это было весьма обидно, хотя бы потому что, одним из законов, который для себя окрестил 'Закон Угасания', охарактеризовал лавинообразное падение эффективности существующих характеристик.
  Вывести его удалось проанализировав данные Библиотеки относительно себя же. Оказалось, что добытые в своё время Гены, встроенные в цепочку, по прошествию эпох времени постепенно угасали, становясь всё менее и менее полезными. Так адаптированные жгутики, не раз меня выручавшие в период бытия одноклеточным, у моих частей выродились до рудиментарных металлизированных крючьев, используемых только на этапе формирования Спор. В то время, как энергетические вакуоли, которые участвовали в жизненных процессах практически непрерывно, увеличились и уплотнились.
  Это оказался второй вывод из Закона Угасания - организмы адаптируются к нагрузкам в той степени в которой нагрузки влияют на существование организма. Так, эволюция не останавливается никогда, просто у тех или иных видов она протекает с разной скоростью. Красные видоизменяются быстрее всех других типов существ, а вот зелёные по сравнению с остальными, замерли в своём развитии.
  Не далеко от них по степени адаптации оказался и я. Мои части очень мало изменились по сравнению с родоначальниками вида, что компенсировалось расширением функционала через адаптацию ганглиевой структуры.
  Вот только, выводом три, из законы Угасания, стал неутешительное понимание, что со временем я отстану от стремящейся вдаль эволюции, несмотря ни на какие бонусы от вида. Слишком большой разрыв в скачке развития образовывался между тем чего достиг я и чего достигли те же Красные, или даже Фиолетовые. А что происходит в природе с отстающими? Очевидно - Угасание, Деградация, Вымирание.
  Так или иначе, у меня, самого по себе, незавидная участь, это тем более наглядно видно по тому, как далеко зашло развитие сходных с моими частей у тех же Шустрых. Пусть линейно сопоставить мои части с его не получится по объективным причинам, слишком кардинально отличается подход к Жизни у нас, но даже развитие таких структур как нервная ткань разительно отличается.
  Чего уж там, надо быть честным с собой, развитие Ганглиев в Библиотеки это тупиковая ветвь, которая хоть и принесла мне очень большое преимущество, тем не менее не имеет дальнейшего развития, так как всё ещё является той же структурой, просто раздутой до огромных размеров и адаптированная под реалии моей основной цепочки генов. Если я мог только накапливать данные, то Шустрый умудрился видоизменить Ганглий в полноценный орган, который кроме сбора информации от рецепторов, смог скоррелировать её между собой и получить результат из собранного конструкта.
  В Рое, такое произвести мог только я. Моё 'Я' уникально, а следовательно обречено однажды попасть в тупик ассоциаций, как тот в котором оказалась Библиотека. Да, я до сих пор могу быть уверен, что смогу, переведя Рой в агрессивное состояние, поглотить всю Жизнь в Мире, даже сквозь щит льда. Но сама посетившая меня мысль о подобном показалась настолько дикой, что захотелось отключить сознание. Порождать Ничто своими руками? Да, лучше уж убить весь рой и вернуться в пустоту самому.
  Впрочем небольшой выход был. И оказалось, что моё желание адаптироваться к Донору, а не только адаптировать его под себя, продиктовано подсознательным понимаем ущербности пути поглощения и подчинения. Мне предстояло превратить небольшую заготовку, открывшуюся мне выбранной видовой принадлежностью, в ключ к спасению.
  При исследовании собранных знаний, я обратил внимание что Шустрые под моим управлении обгоняли прочих сверстников в развитии, и отнюдь не по физическим характеристикам. Твердь, да и Глубина полнились более быстрыми, более крупными, более сильными, и прочая-прочая. Зато путь возросшей нагрузки на нервную ткань очень ускорил развитие адаптивности. Там, где крупнейшие умирали от холода, Шустрый, находил павшую листву и закапывался. Там где сильнейшие погибали от голода, Шустрый научился к охоте стаей. Там, где быстрейшие пропадали в ловушках, Шустрый организовывал засады.
  Однажды решив, что мои Доноры должны лучше воспринимать Мир, я подтолкнул их на перспективный путь развития. Если и когда, пройдёт этот очередной период Длинной Тьмы, я смогу найти потомство своего вида, мне придётся приложить сил, поддерживая их на нужном маршруте. Причём делать придётся это очень аккуратно, не переходя той черты, которая превратит потенциального союзника в ещё одного сателлита Роя. Надо будет помочь Шустрому продвинуться в развитии тех черт, которые оказались заблокированными у меня.
  Впрочем, выявленные закономерности, это далеко не единственный вывод который я смог сделать из проанализированной информации. Декады за декадами Жизненных циклов, я собирал и обдумывал информацию о схожести и отличия распознанных мной Жизненных Примеров. По всему выходило, что кроме выявленных мной первичных признаков в виде слепков восприятия Жизни все организмы вполне успешно группировались в классы и кланы по доступным им функциям и особенностям строения.
  Так сразу удалось разделить организмы на три категории, простейшие, рой, многоклеточные. Вполне удалось сгруппировать жизнь по критериям обитатели плотной среды, обитатели разряженной среды и амбиживущие. Причём последние, судя по всему, оказались тупиковой ступенью при переходе от вторых к первым. Также отдельно собралась информация по организмам с внутренним и внешним способом крепления сократительных тканей, а также без костной ткани совсем.
  Критериев и взаимосвязей удалось выделить очень много, исключений, впрочем, тоже было не мало. А если добавить к этому, что часть критериев для группирований пересекались между собой, то понять почему процесс анализа собранного опыта занял у меня очень уж много времени. Зато, кроме освобождения ресурсов Библиотеки для хранения разрозненных данных, я смог вынестить несколько концептуальных идей для себя.
  Какие мысли могут возникнуть если рассмотреть класс Хитиновых с внешним скелетом и пластичными, жёсткими структурами внешних слоёв и знанием особенностей существования моих частей и сателлитов? У меня, вот возникло желание сложить из Толстячков структуру для Библиотеки.
  Путём направленного размножения копателей, удалось сложить пористую металлизированную структуру с жёстким верхним слоем вокруг области обитания Библиотеки. По сути, из панцирей умерших и съеденных копателей я своими руками создал скелет для конгломерата ядер Роя, формируя в его полости оптимальную, безопасную среду для продолжения жизненного процесса.
  Впрочем все выводы и выявленные закономерности сами по себе, без прикладного использования не несли какой-либо нагрузки. Какая разница в чём бы то ни было, если это не несёт под собой последствий и изменения. А выращенный риф и организация защиты Библиотеки хоть и принесла пользу, но фундаментально Рой к чему бы-то ни было не подвигла. Гораздо важнее стало понимание, что даже в той ситуации, что я оказался, не стоило прекращать работу над собой. Особенно ту часть, что должна была стать фундаментом к достижению цели.
  Для меня адаптация и взаимосвязь с донорами приобрела новый уровень важности. Множество особей были переведены мной в Доноры и погибли под тем или иным опытом, пока я выбирал оптимальные возможности взаимодействия.
  В очередной раз убедившись, что среда высокой плотности не способствует качественному переходу и эволюции организмов, я тем не менее раз за разом брался за изучение глубинных организмов, чтобы отточить навыки и развить адаптивность моих частей к обитанию в союзе с другими объектами жизни. Это давало плоды. Пусть и очень медленно, но клетки Роя адаптировались и изменились, подгоняя свои структуры под напором выставляемых перед ними задач.
  Эволюция вылилась в ещё более выраженное развитие энергетических вакуолей, металлизированных струн и полостей внешнего взаимодействия. Частично потеряв в плотности внешних слоёв, части стали пластичнее и в тоже время несколько более приспособлены к взаимодействию с организмами.
  Попутно с личным развитием, удалось найти несколько организмов, адаптация которых к Рою, принесла положительный результат. Одной из самых любопытных находок оказалась популяция кремниевых микроорганизмов, обитающих в жерле облюбованного мной термического источника. Эти организмы удивили меня, как способом питания так и тем фактом, что их тела со временем умирания скапливались, формируя плотные прозрачные пласты. Материал оказался частично пластичным и свободно пропускал через себя все воспринимаемые и продуцируемые мной волны.
  Адаптировать их оказалось весьма непросто, хотя бы потому, что они для своих жизненных процессов требовали поток сернистых веществ и высокую температуру среды. И если с последним разобраться удалось достаточно просто, при помощи подогревания их через ЭМИ разогрев оболочек Копателей, то вот для обогащения серой среды пришлось адаптировать другую разновидность зелёных.
  В результате мне удалось сформировать устойчивую среду, которая постепенно росла создавая крепкий, частично прозрачный каркас. К сожалению подобная структура оказалась не транспортабельной, зато прекрасно послужила финальным внешним прикрытием для ганглиев, позволяя использовать как подчинённых зелёных, красных и фиолетовых организмов. По сути, у меня вышли своеобразные аквариумы в рамках которых жизненные циклы Роя и его сателлитов взаимодополняют друг друга.
  Стоит признать, что последние эксперименты несли в себе долгоиграющие планы. Подобные сетчатые сферы понадобятся мне, когда я вновь получу выход на Твердь и мне понадобятся дополнительные Библиотеки для взаимодействия со всей поверхностью. А то, пусть и разрастающаяся зона Внимания, тем не менее не могла покрыть дальше нескольких периодов бега Шустрого от берега, отрывая меня в такие моменты от доступа к основному конгломерату Роя. Цель же оказалась более достижимой, чем я рассчитывал изначально. Пусть формирование нужной структуры и требовала существенно времени и сил, зато в конце концов получалась условно замкнутая среда, позволявшая внутренним обитателям сосуществовать неограниченное время, ценой небольшой нагрузки на Ганглии. Всё же стабильность системы в какой-то мере зависела от контроля баланса Роем.
  Впрочем, планы по покрытию поверхности были слишком абстрактными и слишком длительными, чтобы спешить и рисковать, а так задав направление, откатав первый опыт, я оставил идею на подгонку Библиотекам, пусть путём проб и ошибок подбирают оптимальный состав колонии. Время есть. Плотные и разряженные среды едва только начали взаимодействовать в редкие периоды оттепелей, но пока слишком на короткие промежутки времени и едва ли на достаточно стабильной основе для продолжения развития Тверди.
  Время текло, и адаптация Роя продолжалась. Постепенно проталины перестали быть уникальным явлением, и вскоре Твердь и Глубина вновь получили возможность взаимодействовать в полном объёме. Как я и подозревал, Жизнь в разряженной среде не прекратилась, а лишь видоизменилась, частично потеряв в биомассе.
  Кстати, полученное подтверждение, после повторного открытия Разряженной среды, укрепило меня в выводе Третьего из выявленных законов - Жизнь не терпит пустоты. Как я и подумал при анализе опыта Библиотеки, однажды зародившись Жизнь стремится занять все доступные сопряженные среды адаптируясь к ним так как только это возможно. Следствием этого закона и правила Угасания, мне стоит быть готовым к тому, что адаптация и эволюция заполнят Твердь новыми для меня организмами и Жизненными циклами.
  Предположение подтвердилось, организмов было достаточно много и преимущественно небольших. Огромные представители, свойственные прошлой эпохе, ушли в небытие. Популяция Хитиновых сильно измельчала и видоизменилась, а на первый план по плотности биомассы вышли мелкие организмы с внутренней системой поддержки температур.
  Тем приятнее было обнаружить, что вид, на который мной было затрачено столько сил, выжил. Шустрый тоже измельчал, его глаза увеличились, а костная структура несколько изменилась. Крансный стал ночным охотником в мире, где 80% суток тьма, и две трети сезонов лютые морозы. Вложенный в него потенциал частично развился, частично видоизменился. Полости некогда выработанные мной под ганглии заполнились сгустками органики богатой жирами, вид обитал небольшими семействами и предпочитал охотиться поодиночке, при этом поддерживая своеобразную связь внутри семейства при помощи щелчков языком.
  Мне удалось обнаружить их в момент атаки на очередного моего донора. после череды щелчков в полной тьме, на меня из ночи резко вылетело существо, обмотанное какими-то травами и мусором. Быстро скрутив жертву чередой целевых ударов лапами и укусов, охотник оторвало голову Донору и приступило к позднему ужину. Пока тело съедалось, мне из тьмы удалось разглядеть контур ещё одного Шустрого, стоящего на задних ногах, опираясь на хвост и контролирующего пространство.
  Получить доступ к организму Шустрых удалось только благодаря продуманной цепочки операции. Потомки первоначальной линии красных оказались очень мнительным и аккуратными, чтобы попасться ко мне в среду, позволяя ввести в себя ядра для дальнейшего анализа и распространения.
  Пришлось брать под контроль сторонних Красных и устраивать охоту на охотников. Захваченные, чуть ли не под полный контроль небольшие теплокровные выманили пару охотников чуть ли не к самой границе сред, вот только большего и не потребовалось. Целью была не атака организмов, а показать новое, доступное место для гнездовья.
  Мне не удалось выяснить, где обитают Шустрые, но слабо верилось, что они смогли бы настолько продвинуться в эволюции, что смогли бы откладывать яйца и высиживать их в неподготовленных местах. А в суровом климате современности не могло быть очень уж много мест где соблюдался бы нужный температурный и влажностный комфорт для созревания молодых особей.
  Пришлось изрядно поднапрячься как и лично мне, так и всему Рою, чтобы в выбранной мной лагуне, собрать нужную популяцию организмов для формирования своеобразного микроклимата, с постоянной температурой. И именно к этому месту я старательно подманивал парочку.
  Утопив в тёплой воде, укрытой валежником, подчинённого красного, я не стал предпринимать большего. Действительно и через несколько периодов Тьмы к берегам оазиса подошла новая парочка Шустрых. Охотники выслеживали Хитиновых, которые обосновались у меня на берегу, и после успешной охоты не стали спешить уходить.
  Так и завелось, что несколько раз в декаду периодов Тьмы к лагуне подходили охотники и отдыхали и отъедались здесь. Удостоверившись, что температура тут не падает, место защищено от крупных хищников и мусора для строительства гнезда хватает, однажды к берегу вышло целое семейство.
  Шустрые обосновались и принялись укрепляться. Наблюдая за ними, я всё больше и больше понимал правоту своего вывода - Я-Рой в перспективе проиграю им. А раз так, надо объединяться.
  
  
  Эпоха IV
  Этап I. РОЙ.
  Наблюдая за развернувшимся у меня под боком процессом обживания, я задавался вопросом, передо мной проявление разума или всё ещё инстинктов?
  Первым, что бросалось в глаза, был сам факт формирования совместного гнездовья. Нечто подобное я встречал только у Хитиновых, но там источником новых жизней была одна самка, и несколько самцов. В остальных же случаях, всегда двуполые стремились обеспечить себе отдельную область для выращивания потомства, пусть и в каком-то условном союзе с другими представителями своего вида. Здесь же, Шустрые совместными усилиями выкопали общую ямку и устлали её вначале крупным валежником, затем более мелкими веточками и в конце концов притащили целый пласт мха. Затем они выкопали несколько ямок по бокам от центральной и разместили в них другой мох, вперемешку с каким-то грибом, и в конце концов накрыли получившуюся конструкцию сетью сплетенных веточек.
  Затем пришёл шок. Старшая самка спустилась в каждую из них и при помощи каких-то действий запустила тление. На получившуюся печь взобрались свободные от охоты Шустрые и принялись дрожать.
  Сокращения мышечных тканей Шустрых, в купе с начавшейся реакции в ямах достаточно быстро повысили температуру кладки. Первые яйца отправились в общее гнездовье только когда старая женская особь убедилась в том, что температура стабильна, в боковых ямах поддерживается постоянный процесс медленного тления смеси, а по периметру гнезда прочие особи не сформировали нечто вроде забора. Кстати, забор тоже намекал если не на разум то на высшие инстинкты.
  По отдельности приспосабливать химические реакции гниения и тления могли и другие организмы. Впрочем, обустраивать себе гнездовья не было уникальной особенностью Шустрых. Но сложность конструкции, используемые материалов и способа строительства уже выходили на концептуально новый уровень. Да хоть заточённые зубами палки выставленные внешним периметром или плетённые из шкур одежды уже немало.
  Окончательно в особенности и перспективности Шустрых меня утвердило изобретение, позволившее Рою воспринимать звуковые волны, издаваемые щелчкообразной речью красных. Да, именно способ общения, речью заставил моё Я трепетать. Общение шло на гораздо более ином уровне, чем всё, что доводилось наблюдать мне за пройденные Эпохи познания Жизни. И раньше мне доводилось наблюдать те или иные стайные виды. Были даже примеры издавания угражающих, призывающих и брачных звуков, но выявленная закономерность у Шустрых говорила несколько о другом. Структура сигналов явно была гораздо более развитой и целостной. Организмы не просто передавали предупреждения, нет они ДОГОВАРИВАЛИСЬ, обмениваясь не только данными, но и выводами, опытом. И, как самое невероятное - Фантазиями.
  Поведение особей, а точнее периоды их социальной жизни, можно было разделить на пять основных фаз. Первая и наиболее длительная заключалась в обогреве гнезда. Роль механических обогревателей выполняли как самцы, так и самки, явного деления по функционалу между ними наблюдалось мало. Буквально несколько ролей приписывались фракциям сформированным по половой принадлежности, основная же масса задач вполне успешно делилась поровну.
  Вторая фаза, фаза охоты, занимала гораздо меньше времени, и выглядела, как попарная ночная вылазка, когда одна из особей непосредственно охотилась, а вторая прикрывала от неожиданностей. Впрочем были случаи и общей охоты четвертью, или даже третью охотников. Чаще всего подобные 'войска' собирались или на особо перспективные организмы, или же для набегов на места обитания других видов. Организация подобных вылазок всегда несла с собой существенные потери популяции, но зачастую являлось последней попыткой пережить особо голодные периоды.
  Третий этап, как я её для себя его назвал, 'Фаза Вахтёра', заключалась в том, что после удачной охоты, особь возвращалась к гнезду и подменяла другую на созданной стене периметра и замирала, уставившись во тьму. Шустрые в эти моменты превращались в памятники, практически полностью прекращая жизненные циклы, кроме переваривания пищи и восприятия среды. Закутавшееся существо, позволяло температуре тела существенно понизиться, ради экономии энергий, буквально превращаясь в сканер пространства на неестественные звуки, движение или запахи. Организм, дремал, слушая пространство.
  Сдав пост, следующему охотнику, особь получала немного времени на собственные нужды, в этот период она ухаживала за своим гардеробом из кое как очищенных и осушенных кож с подкладкой из мха и различного сора, подправляла нарушения в конструкции гнезда, если видела такие. В обновлённой шубке особь сменяла уставшую грелку и принималась трястись обогревая кладку.
  Как я понял фазы бодрствования и отдыха для Шустрых размазались по суткам, сменяясь между собой неравномерно. Как и любому другому организму, красным нужен был период бездействия для отдыха всех органов, но в сложившейся ситуации мороза и внешней угрозы, они адаптировались отдыхать промежуточными состояниям. Нервная система, органы чувств и пищеварения 'спали' в период динамических нагрузок мышечного каркаса, ну а те, в свою очередь, засыпали на вахте. Только в периоды охоты и подготовки к обогреву Организм бодрствовал полностью всеми своими органами.
  Кстати, отдельно стоит обратить внимание на последнюю фазу жизни привлекшую моё внимание и позволившая в своё время расшифровать язык Шустрых. Период социализации или межличностного общения наступал редко и включал в себя несколько периодов игрищ, взаимных чисток и ухаживаний с целью сформировать потомство. Как и кто выбирал себе спутника на период размножения определить сразу мне не удалось. Закономерности были, но, как не удивительно, несли в себе слишком много исключений. Так, самые крупные и успешные охотники, огорошив меня, не оказались исключительными продолжателями популяции. Точнее, судя по всему, они были вполне успешными двигателями эволюции рода, с готовностью оплодотворяя от двух до трёх самок за период активной половой жизни, но на общем фоне закономерность выходила такая, что 'Самые' покрывали лишь две трети самок, оставшаяся треть, вроде как 'разыгрывалась' на какой-то период жизненного цикла становясь парой менее успешной особи.
  Из 'самых' сильных, успешных, старых и так далее, формировалась группа, которая выбирала ту или иную особь и разрешал её сойтись в брачном танце с тем или другим мужчиной. Такие пары крайне редко формировались на долго. В основном на период одной случки, не более, но похоже, что именно эта особенность позволила не выродиться моим Шустрикам в результате сильной ограниченности популяции и кровосмешения.
  Любопытно, странно и весьма перспективно, если смотреть с точки зрения поиска заготовок под Личности.
  Не раз обдумывая не допускаю ли я ошибку остановив выбор именно на этих Красных, я находил всё больше и больше причин не распыляться. Да, возможно, что стоило бы обратить внимание на других перспективные виды. Возможно разнообразие форм Личностей и линий эволюции принесли бы мне пользу, но для моего Я, это стало бы избыточной нагрузкой.
  Пусть информация и накапливалась Библиотеках, не требуя моего непрерывного наблюдения, что позволило бы мне параллельно заниматься двумя или тремя перспективными разновидностями, но недостаток уникальности моего Я сводил всё преимущество к нулю. Из-за накопленного опыта и сформированных на подсознательном уровне инстинктах я непременно применю те же, успешные пути эволюции, что оправдали себя с Шустрыми и на другие виды, что возможно даже даст результат, но для меня это будет всё тот же провал. Какая для меня разница, что исходный материал разнится, если из-за моего влияния финал станет симметричным?
  Ведь целью всех последних опытов, после открывшейся связи сред, было и оставалось - появление Личностей и Разума.
  А раз цель одна и инструмент влияния один, моё Я, то и результат станет схож. А унитарность мне не нужна. Не в этом Эксперименте.
  Как и с развитием экосистемы моей среды, моё влияние непременно скажется на видах, приведя их к синхронным формам развития, а мне это не надо. Хватает того, что параллельно работая с двумя видами, Роем и Шустрыми, я получу заготовку для совместного развития. Пусть Жизнь идёт своим чередом. Возможно, однажды я пойму, что вариант с Шустрым избыточно оптимистичен и стоит от него отказаться ради потенциала радикально другого пути развития. Но на данном этапе, искать новых сателлитов или союзников нецелесообразно.
  Выращенная невдалеке от поселения Библиотека, успешно полнилась наблюдениями и отмеченным закономерностями. Чуть вдалеке, заложенные десять Периодов Холодов назад заготовки под Наземные Библиотеки, разрастались начиная формировать каркас из Толстяков, а я с любопытством изучал Шустрых.
  Показавшаяся мне вначале примитивным социальная структура оказалась несколько сложнее. Удалось выявить ряд социальных групп и отдельных индивидов, роль которых в Жизненных циклах поселения была существенно выше остальных особей.
  Наиболее ярким примером 'особенности' несомненно была первая из Старых Самок. Приведшая семейство в мою лагуну особь была несомненно более опытная, чем прочие организмы и она с готовностью делилась знаниями со всемми. Именно она 'руководила' постройкой гнезда, выбирала место под обогревающие ямы. Она дала добро на закладку первых яиц в инкубатор и она же встречала первых вылупившихся детёнышей. Облизала каждого,после чего детей сноровисто покормили, стоящие в стороне охотники.
  Жизнь текла своим чередом. Поколения шустрых сменялись между собой. Особи Рождались, Жили и Умирали, накапливая опыт и передавая будущим поколениям адаптированные генные цепочки.
  С небольшим влиянием с моей стороны, удалось добиться постоянного роста популяции. На данном этапе, стоило озаботиться распространением вида. Оказалось бы печально затереть по недосмотру одно из незамеченных преимуществ. Пусть лучше популяция закрепится и распространится, а затем уже я перейду к следующему пункту адаптации.
  Гнездо росло, Шустрые развивались. Общество тоже не стояло на месте. Старое замещалось новым. Первая Старшая самка однажды не вернулась с охоты, и напарник сопровождавший её, принес печальную новость в гнездо с явной депрессией. Новую Старшую не выбирали, её признали. Роль хранительницы гнезда, сама собой, упала на самую опытную самку.
  Не скажу, что она справлялась так же успешно, как предыдущая, но гнездо выжило весь срок её главенства. Дальше Старшие сменялись одна за другой, где-то успешные, где-то провальные, они выполняли главную функцию - обеспечивали непрерывный процесс существования общества.
  Аналогом Старшей Самки среди мужчин был Главный охотник. Если Старшая всегда была самая мудрая и опытная самка, то мужчине пришлось взять на себя обучение молодняка и обеспечение взаимодействие охотничьих групп.
  Когда я вначале решил, что Шустрые охотятся исключительно парами, я ошибся. Действительно, разведывательные мероприятия, сопровождающиеся, так сказать, бытовой охотой, осуществлялись парой охотников, 'договаривающихся' непосредственно перед выходом, но вот что-то более существенное, требующее одновременного взаимодействия большого числа членов общины, только под патронажем самого успешного и удачливого охотника поколения.
  Глава охотников, проводил меньше всего времени на охоте и при обогреве. Вахты на стене так же было вне его обязанностей, зато весь молодняк, проходил через его цепкие лапки. Наблюдая за детсадом, именно он формировал первые пары охотников, обучал из правильно двигаться, замирать и атаковать.
  Если от Самки зависело убранство и состояние гнезда, то от самца - будет ли пища у следующих поколений. Самки становились Старшими один раз и до смерти, а вот Самец терял свой статус достаточно быстро, стоило только ему показать слабину или несколько раз провалиться на охоте.
  Не то, чтобы это случалось каждый сезон, но где-то раз в два периода Холодов, молодняк встречал нового учителя. Непрерывность же передачи опыта соблюдалась же за счёт единообразия приёмов и чередования охотничьих пар. Так уж складывались обстоятельства, что охотники знали сильные и слабые стороны друг друга и вполне успешно могли подменять один другого.
  Впрочем ролей, кроме Первенствующих Самца и Самку в племени было ещё несколько. Была Группа умелых сторожей, и Умелых Грелок. Были несколько нянек. Но в отличии от Первых, группы легко пересобирались в новых составах. Члены функциональных структур могли в достаточной степени легко отказаться выполнять те или иные функции если они не были критичны для племени. Правда, за весь период наблюдения ни разу мне не довелось стать свидетелем того чтобы хоть кто-то ослушался рекомендации Старших, особенно Самки.
  Племя под моим наблюдением постепенно разрослось. Похоже, что среда созданная Роем была несколько более приемлемой, нежели место их предыдущего обитания. По другому объяснить экспоненциальный рост популяции я не мог. Ввиду того, что другого влияния, кроме подогрева я, по большому счёту, не оказывал, выходит, что выживаемость трёх из пяти яиц, для наблюдаемого племени очень высокий результат. Да и возросшая биологическая активность Жизни в округе за последние периоды в достаточной степени увеличилась, чтобы обеспечить достаточную кормовую базу Шустрых.
  Убыль популяции преимущественно происходила из-за смертей на охоте и периодического нашествия теплокровных хищников на гнездовье. Как оказалось, мои Красные не были верхушкой пищевой цепи, и существовал, как минимум один вид рассматривающий кладку как источник пропитания.
  Мелкие мохнатые хищники нападали большой стаей и стремились добраться до яиц, игнорируя защитников. По большому счёту, единственный вариант уберечь гнездовье для Шустрых заключался в том, чтобы вовремя обнаружить вторжение и успеть выставить всех охотников на защиту периметра, ведь если хотя бы в одном месте периметр прорывался, практически всё потомство погибало. Остановить теплокровных с яйцом в зубах было почти невозможно, да и бесполезно, ведь острыми передними зубами хищники убивали зародышей в первые же секунды захвата.
  Первый раз наблюдая вторжение, очень хотелось помочь защитникам спасти молодняк и кладку, но краткий миг малодушия сменился спокойным признанием, что стоять на пути эволюционной нагрузки не выгодно ни мне ни Шустрым. Возможно, когда я сочту, что накопления опыта достаточно для следующего шага по объединению, я и изменю своё мнение, но сейчас, отбить не фатальное для племени нападени означает подставить любопытный мне вид.
  Если есть цель развиваться, каждый должен стремиться справиться со своими трудностями сам.
  Накопление знаний завершилось, когда я смог на достаточном уровне разобрать язык взаимодействия красных, и их популяция в достаточной степени окрепла, чтобы позволить себе части семейства, отправиться на закладку нового гнезда. Кстати, влиять на выбор формирующейся экспедиции я не стал. Более того, я старательно игнорировал всю поступающую информацию о направлении и приметах новго гнездовья, чтобы ненароком не влезть в жизнь нового социума. Очень полезным может оказаться слепок социума, отпочковавшийся на начальной стадии влияния. Так сказать, шаблон для сравнения.
  Посчитав для себя момент оптимально приемлемым, я подгадал, когда молодая особь, достаточного возраста для моего подселения, оказалась не на глазах у остальных соплеменников и, быстро атаковав её, утащить в свою среду.
  Подселение ганглиев прошло достаточно просто и успешно. Переработав часть жировой массы, скопившейся в полости, некогда выработанной мной под ядра, я разместил ганглии, покрыв влиянием зоны отвечающие за слух и зрение. Свободные частей я разместил вокруг костей, сформировав своеобразную укрепляющую сеть, само собой, не забыв про выделительные системы и пищеварение, и как заготовку под взаимодействие прорастил в барабанной перепонке нить, сокращение которой позволит имитировать звук для Донора.
  
  
  
  Эпоха IV. Этап I. Тха. (Тид).
  
  Проснувшись в узле таких же молодых Тха, как и я, потянулся, растягивая натруженные долгой ритмичной работой мышцы и открыл глаза. Лучи вечернего солнца пробежали по лицу, заставив чихнуть и вновь удовлетворенно потянуться.
  Предстояла очередная ночь со ставшим уже привычным графиком. Стоит последнему из нашего выводка проснуться, как Первый Охотник выведет всех из тёплого гнездовья и заставит играться, гоняясь за хвостом и охотясь друг на друга. Копья нам пока не дают, но и без них мы каждый день узнаём достаточно способов нападения и защиты.
  Старший обычно уделял много внимания нашим играм, наблюдая как и что мы делаем, попутно рассказывая как себя будут вести те или иные противники.
  Однажды увидев, как я удачно дождался, пока мой противник отвлечётся на посторонний звук, и атаковал его прыжком сверху, он остановил все игры и собрал весь выводок.
  - Повторите. - Сказал он тогда, и мы с товарищем выполнили его распоряжение, имитируя предыдущую ситуацию. - Ты,Тид, поступил правильно, но допустил несколько ошибок. Так атаковать можно круглых жуков, краснушек и мохнатых, а вот других Тха не стоит. Тха и Чибики хорошо видят и, находясь на земле, могут успеть среагировать на атаку. Ещё раз.
  Мы вновь повторили шаг за шагом прыжок и Старший продолжил пояснять:
  - Вот ещё ошибка. Прыгая, ты выбрал целью голову, но это неправильно, так остаётся открытым твой живот. Надо прыгать к шее, а не к голове, так, чтобы противник не мог тебя достать, а ты, ухватив его, мог быстро перекусить хрупкую часть. Первыми надо атаковать или шею, чтобы сразу убить пищу, или его лапы, чтобы обездвижить. В худшем случае постарайтесь, чтобы ваш первый удар сильно повредил кожу противника или глаза. Потеряв кровь, враг быстро устанет и вы сможете его съесть. Ещё раз.
  Мы вновь отыграли прыжок.
  - Теперь ты, Тцык. Почему ты отвлёкся, когда твой противник был явно готов на тебя напасть?
  - Но Старший Цырык, мы не на выходе и у меня нет напарника, который бы прикрыл меня от постороннего, пока я охочусь.
  - Верно, но запомни, если ты привыкнешь отвлекаться от охоты, напарник тебя не спасёт. Запомните все. Правило простое. Вы охотитесь пока или вы, или пища не погибните, а весь остальной мир и Холодные Демоны пусть останутся Напарнику.
  - Но, Старший Цырык, а как же Большая Охота? - Возмутился Тцык. Наставник тогда зло щёлкнулнул пастью на наглость.
  - Ты сначала дорасти и выживи, чтобы я или другой Старший позвали тебя на Большую Охоту. А за непослушание, после тренировки, отправишся помогать нянечкам чистить тепловые ямы.
  Тот урок хорошо засел у меня в голове, и я надолго запомнил, что, какие-бы ни были ситуации, нельзя отвлекаться от цели, и что всегда должен быть кто-то, кто защитит тебя от Демонов Холода, пока ты будешь охотиться. Впрочем, и то, как правильно охотиться не менее важное знание. Опыт успешных и сытных охот наставника, как и затрещины хвостом нерадивым и пояснения ошибок, стоили многого.
  Сколько же длинных Холодов надо пройти, чтобы набраться стольких знаний, сколько сумел накопить Старший Цырык. И упускать их означало остаться одному, голодным, наедине с Демонами Холода.
  О полезности и правильности для гнезда нам, ещё тогда едва сменившим первую чешую, юнцам, объясняли нянечки. Если будешь бесполезен, окажешься не нужен Тха, и тебя выгонят из гнезда. Если ты будешь слаб, никто не захочет стать твоим напарникам и первая же охота станет последней.
  А вне тепла Тха, и тепла углей Предков живут Джа, Демоны Холода и без поддержки гнезда участь неудачника предрешена. Без напарника в ночи судьба одиночки предрешена - замерзшее тело и окоченевшие лапки и хвост, а дух пополнит племена Джа и будет охотиться за друзьями и детьми. Страшная участь.
  Так что, пока остальные спят, встаю и проверяю прочность и целостность сплетённой для меня наставницей одежды. Нас тоже учат, как правильно подбирать травы и лишайник, чтобы получить достаточно тёплый покров, что убережет от Холода и не будет мешать движениям. Но, пока что, мастерства нам едва хватает на плетение подстилок для гнезда.
  Проверка покрытия принесла покой и окончательно пробудила мозг. Хорошо то как в уюте гнезда, но время упускать нельзя. Если я когда-то хочу стать Старшим Охотником надо тренироваться.
  Добравшись до привлекшего меня чуть раньше места, я начал разминку и отрабатывал наскоки и удары, когда все мои чувства взывали об опасности. Резко застыв на месте, готовый в любой момент сбежать или дать отпор, я стал изучать пространство всеми чувствами, но атаки так и не заметил.
  Вдруг меня скрутило болью и сознание потускнело.
  Меня вроде куда-то тащило, что-то оплетало и погружало. Кошмар сопровождался болью и страхом. Мне снилось, что Демоны Глубинных Холодов лезут мне под чешую и жрут меня изнутри. Они выпивали мои глаза и съедали мои уши. Они шептали мне ужасы голода и страха.
  Когда я пришёл в себя, надо мной склонившись стояли Старшая и младшие Нянечки. Всё болело и очень хотелось есть. Тело дрожало пытаясь согреться, хотя тепла гнезда всегда хватало для спокойной жизни даже без покрова.
  - Как ты. Тид? - Прикоснувшись между глаз кончиком чувствительного языка, спросила Старшая.
  - Мне холодно и хочу кушать. - Едва ворочая языком, прощёлкал я в ответ.
  - Зачем ты полез к Глубоким Холодам? - Строго спросила она, пока Младшая няня принесла мне кусок Хитинового Кругляка, добытого кем-то на Охоте. - Я же рассказывала, какая опасность ждёт маленьких Тха в воде? Ты хотел застыть насмерть и примкнуть к Глубинным Джа?
  - Я не лез, на меня, что-то напало, а затем я уснул. - Со стыдом, чувствуя, что всего-лишь оправдываюсь, попытал объясниться я.
  - Ты спал телом или разумом? - Уточнила Старшая. А я прислушался к себе.
  - Одновременно. - Удивился я.
  - Ешь и дай своей голове отдохнуть. На тебя кто-то напал и отравил. Ты три дня пропадал, пока тебя не нашли твои друзья на берегу. - Вновь коснувшись лба, сообщила Старшая и ушла.
  А я, наевшись, послушался распоряжения и уснул. Мне снова снились Глубинные Демоны, что шептали мне что-то. Хотелось проснуться, но не получалось. Басовитый голос ударами набата бил по ушам взывая ко мне по имени, а я не хотел его слышать.
  - Проснись, Тид. - Очередным криком разбудил меня голос.
  - Что? Кто здесь? - Едва ворочая языком, прощёлкал я.
  - Здесь Я. - Ударом грома взорвалось в голове.
  - Ты Демон Глубинного Холода? - Цепенея от страха, спросил у голоса я.
  - Нет. Можешь звать меня Тау. - Ответил голос, словно насмехаясь.
  - Тау? Добрый Дух Хранитель Гнезда? - Присвистывая от сдавленного истеричного смеха, выдавил я.
  - Именно.
  - Тогда покажи себя 'Тау'. - Не веря своей смелости щелкнул я.
  - И как ты себе это представляешь? Я же дух, меня нельзя так просто увидеть.
  - Изыди Джа! Демон Глубинного Холода! Тепло изгонит Хлад, Тау храните Тха. - Взяв себя в руки прошипел, призывая защищающих гнездо духов, выученной ещё в детстве молитвой молодой Тха.
  - Думай, что хочешь, у меня нет цели убеждать тебя. Я пришёл от предков продолжить начатое ими.
  - Изыди. Изыди. Изыди ... Что ты от меня хочешь, Джа? - В исступлении шептал я, дрожа всем телом, чувствуя как по спине от затылка к хвосту ползут цепкие пальцы холода.
  - Я? Я ничего от тебя не хочу. Только сделать тебя, лучше!
  - Ты дашь мне Силу или Скорость? - Неуверенно спросил я, всё ещё слабо веря в доброту морозного духа.
  - Я дам тебя то, что ты захочешь и то, к чему будешь стремиться. - Голос был спокоен и уверен в себе. Явно говоривший не был жив, его щелчки были пусты и безжизненны, словно стук льда на ветках трав. - Я помогу тебе достигнуть твоих целей, но не дам тебе ничего за просто так. Для успешной охоты, одного охотника недостаточно, так что поработать придётся нам обоим.
  - Ты станешь мне напарником? - Совсем теряясь, спросил я шёпотом Джа.
  - Да. - Вновь пророкотал Голос.
  - А почему тебя никто не слышит?
  - Потому что я говорю только с тобой. - Ответил мне дух.
  - Но ты же кричишь?
  - Извини, а сейчас. - Гораздо тише, но всё так же безжизненно спросил Джа
  - Теперь хорошо, но почему тебя никто не слышал, когда ты кричал?
  - Я твой Тау, меня можешь услышать только Ты.
  - Тогда ты плохой напарник. - Сделал я вывод. Кому нужен на охоте союзник, которого нет, и которого даже слышать смогу только я.
  - У тебя мало знаний. Поверь, я могу тебе ОЧЕНЬ сильно помочь. Как я говорил, я могу помочь тебе стать лучше.
  - Джа врут, чтобы поглотить Тха. - Неуверенно прошептал я вывод из, рассказанной мне однажды сказки.
  - Демоны врут, Предки - нет.
  - Как ты сделаешь меня лучше? Ты дашь мне силу, как у Старшего Охотника? Или его скорость? - Помолчав немного и согревшись, решил спросить я.
  - За просто так я не дам тебе ничего, но я помогу тебе взять то, что ты будешь стремиться взять сам.
  - Это как? Я тебя не понимаю, Джа. - Неуверенно спросил я.
  - В зависимости от того чего ты захочешь и к чему будешь стараться достигнуть, я смогу помочь тебе. Вот чего ты больше всего хочешь?
  - Я хочу быть Старшим. - Неуверенно, говорю демону я, боясь услышать его ответ и цену исполнения мечты.
  - Стань им. - Безразлично и даже как-то обиженно ответил голос.
  - Но как? - Возмущение переполняло меня. Что за неправильный Джа мне попался, он даже прямую просьбу выполнить не может.
  - А как становятся Старшими? - Спросил он меня, заставив задуматься.
  - У самок, надо долго жить и много знать, у самцов надо быть быстрым, и сильным, и удачливым, и ... - Я растерялся, а в самом деле, каким надо быть, чтобы стать Лучшим охотником.
  - И много знать. - Закончил за меня голос.
  - ДА, Я ХОЧУ МНОГО ЗНАТЬ. - Именно так. Надо иметь много опыта и знать как на кого охотиться. Ведь кроме Старшего есть ещё пару удачливых Тха, которые нередко приносили гнезду много добычи, но только Старший мог приносить добычу постоянно.
  - Так и будет. - Прошептал голос, угасая. - А теперь спи, тебе надо восстановить жизненные процессы.
  - Но, я не хочу ... - Попытался возмутиться я, но прошедшая по всему телу тёплая волна от затылка погасила сознание.
  Вечер встретил меня закатным солнцем и добрым оскалом Старшей.
  - Вставай Тид, тебе пора, ты совсем поправился. Старший Охотник ждёт тебя, чтобы продолжить занятия.
  - Да, Кла. - Вскакивая, сказал я и, поспешно натягивая одежду, выскочил из гнездовья.
  - Слушайся Кла, она мудрая самка. - Неожиданно сообщил мне Тау.
  - А, что? - растерялся я. - Зачем ты это сказал, я и так знаю.
  - Не отвлекайся, нам предстоит с тобой научиться вместе делать тебя лучше, а для этого тебе придётся научиться слышать меня, не сбиваясь. - Отчитал меня злобный дух, впрочем мой вопрос не остался без ответа: - Мы договорились, что будем делать тебя Знающим, а для этого, для начала тебе стоит узнать всё, чему тебя научат старшие.
  - Хорошо, ... Тау. - Неуверенно согласился я. В словах демона был смысл.
  - Говори про себя, я тебя в любом случае услышу. - Сообщил мне дух.
  Прибежав к площадке, где вовсю копошились молодые Тха, я коротко щёлкнул языком приветствие Старшему и застыл, ожидая его реакции.
  - Тид? Молодец, иди побегай с ребятами. Старшая сказала, что ты почти восстановился, но до полной тренировки тебе рановато. - Закончив распоряжение, Старший подтолкнул меня хвостом к друзьям.
  - Привет Тид. - Поприветствовала меня Цит, мой лучший друг, с которой мы редко оказывались в паре. Старший старался не ставить друзей друг против друга. Вот когда мы подрастем он сформирует первые охотничьи пары и тогда дружба сыграет решающую роль.
  - Привет, Цит. Ты сегодня без напарника? - Поприветствовал я её.
  - Пока да. Поиграешь со мной? - Не видя причин отказаться от приглашения, я спросил разрешение у наставника и с готовностью отдался тренировке.
  Сегодня наставник учил нас стоять в засаде и атаковать. Надо было принять устойчивую позицию на четырёх лапах, припасть к земле и замереть, наблюдая за напраником. Неподвижно надо находиться столько, сколько выдержишь. Нападать позволялось только тогда, когда сумеешь заметите слабину у противника. Надо было не только стоять неподвижно, но и контролировать противника, нельзя было упустить момент, когда он расслабится или отвлечется, чтобы использовать секундную заминку для атаки. Впрочем можно попытаться спровоцировать напарника самому, заставив его напасть и подловить его в этот момент.
  - Стой. - Шикнул Голос, когда я хотел прыгнуть на отвлёкшуюся на миг Цит. - Она тебя провоцирует.
  - Откуда ты знаешь. - Злобно про себя спросил я, недовольный тем что Джа сорвал мне верную атаку.
  - Я чувствую её желания. - Непонятно ответил он.
  - Как?
  - Потом научу. - Остановил он меня. - Теперь!
  Словно подстегнутый ударом хвоста Старшего, я бросился вперёд и ударив лбом в шею отвлёкшейся девушки, перевернув её на спину и обозначив укус в горло.
  - Молодец Тид. - Кивнул Старший.
  - Отпусти меня, ты, склизкий тинник. - Недовольно щелкала Цит, пытаясь вывернуться из моей хватки.
  - Нет. Ты вкусная. - Хихикая ответил я, не разжимая зубов и нежно проведя кончиком языка по чешуйкам шеи.
  - Ты плохой. - Почему-то дрожа, словно от холода, прикрыла она глаза и расслабилась.
  - Эй? Ты чего? - Отпустил я её, и отошёл в сторону в удивлении.
  - Дурак. - Поправляя накидку щёлкнула девушка.
  - Действительно, дурак. - Сказал голос.
  - Да! что такое! - Зло виляя хвостом вслух шикнул я. Достали! Чего обзываются?
  - Тид. - Грустно качнул головой Старший. - Видимо мы ошиблись, рано тебе ещё тренироваться, ты слишком эмоциональный. Иди погуляй.
  - Да Старший. - Понурив голову, пришлось мне отойти, внутренне буквально скрипя зубами от бессильной злобы.
  - Возьми свои гормоны под контроль. - Через какое-то время, когда я вышел за периметр гнезда, вновь связался со мной дух.
  - Заткнись! - Припечатал щелчком я.
  - Похоже это и стало причиной ситуации. - Проигнорировал мой гнев Джа.
  - Кому сказал, ЗАТКНИСЬ!
  - Похоже ваш выводок вступил в первый период половых случек. - Всё ещё игнорируя меня, продолжал подлый дух.
  - Заткнись! Заткнись! Заткнись!
  - Ты оказываешься учиться? - Немного удивился Джа.
  - Заткнись! Заткнись! Заткни... - Закончить слово мне не дал холод, сковавший всё тело и обжегший внутри меня всё огнём. Судорожное сокращение мышц не дало мне устоять и я упал.
  - Твои эмоции застлевают разум и ты не видишь очевидного. Из-за чувств ты упускаешь знание, что противоречит твоей основной цели. Я помог тебе.
  - Что ты сделал со мной? - лёжа на промёрзшей земле и содрогаясь всем телом, спросил я.
  - Я подавил твои гормоны. Временно.
  - Ты убрал мою злость?
  - Ммм, можно сказать и так. - Голос был неуверен и, наверное, удивлён. - Готов выслушать мои объяснения?
  - Давай уж. - Вставая на всё ещё подрагивающих ногах, кивнул я.
  - Вашему выводку исполнилась пятая весна? - Первым делом спросил дух.
  - Да. - Неуверенно кивнул я ему.
  - Для Тха это период начала полового созревания и вы с Цит оказались к нему не готовы. Когда ты смог её подловить уверенно указав, что сильнее и быстрее её, она признала тебя своим самцом и готова была перейти к осеменению, но ты упустил момент и растерялся. Потому я назвал тебя Дураком.
  - А она почему обзывалась? - Перебил я объяснения духа.
  - Ты ей нравишься, но она считает себя лучшей охотницей выводка, что не далеко от истины. Ей трудно было признать твоё главенство над ней, но инстинкты заставили, а тут ты отступил и сдался. Ей стало стыдно, и, чтобы защититься, она решила показать всем, что во всё виноват ты.
  - Я её обидел. - Упал я на колени. Было очень горько понимать, что из-за проклятых 'гормонов' я потерял лучшего друга. - Она не станет больше со мной общаться.
  - Неверно. - Вновь констатировал Джа. - Инстинкты слишком глубоко сидят в вас. Однажды поддавшись тебе, она долго будет помнить это и в следующий раз с готовностью уступить тебе главенство.
  - Инстинкты и Гормоны - Зло?
  - Только если ты не научишься их контролировать.
  - Как? - В пустой голове гудело от новых чувств и мыслей.
  - Я не стану тебе этого говорить, иначе окажется что вместо тебя на охоту пойду я.
  - И в чём тогда проблема? Если от твоей охоты за знаниями я стану лучше? - Не понял я. Ведь для гнезда важнее пища, а не только то кто её принёс. - Ведь я стану знать больше, а значит стану ближе к тому чтобы стать Старшим?
  - Не верно. Станешь ли ты хорошим охотником если будешь есть только то что тебе принесут другие охотники? Учись не только получать знания, но и собирать их. - Дух умолк.
  - Где я могу узнать больше про нас с Цит?
  - Думай. - Голос словно смеялся своими пустыми щелчками. - Подскажу, кто знает больше всего в Гнезде?
  - Точно, надо спросить у Старшей самки. Она же нас учила всему, что происходит в Гнезде.
  - Молодец, правильно мыслишь. Всегда думай, и однажды ты станешь лучшим Охотником, а теперь давай я научу тебя ощущать желания живых. - Напомнил мне о своём обещании Тау.
  Так и пошло дальше, что дух учил меня, наставляя, когда считал необходимым, и подсказывая где и как стоит искать ответы, если стоило охотиться за знаниями мне. Иногда казалось, что мой Тау специально задаёт мне загадки, там где их нет, или наоборот сбивает с правильного решения, но чаще всего оказывалось, что ответ полученный мной, полезнее тех ошибок, что я делал раньше.
  Как и предполагал Тау, на следующий день, когда я подошёл к Старшей с вопросом о случившемся, та позвала меня и Цит, и объяснила что с нами происходит. Оказалось, что мы ярко выраженные Тха и сумели найти своих Напарников раньше других. Чаще всего такое происходит на шестой сезон тепла, но иногда, когда Тха развиваются быстрее обычного, первую кладку удаётся заложить и на пятый.
  Наша пара оказалась первой в этом сезоне, и нам, с одобрения Обоих Старших, разрешили сформировать Пару охотников и впервые вывели на охоту.
  Целью выхода стало наблюдение за тем, как охотятся старшие. В этот раз нам повезло найти среднего Круглого Хитинчика. Это огромный жук, который малоподвижен, питается полу перегнившим валежником. Не смотря на то что он медлителен, противником он был не простым, а всё из-за крепкого каркаса на спине и острых шипах по гребню
  Пустыми руками его одолеть почти не реально, но вот используя длинные обожжённые копья уже не так и сложно. тут главное правильно подгадать момент, прыгнуть и вогнать оружие в стык пластин. Одного удачного попадания достаточно чтобы победить подобного противника.
  Вернувшись в Гнездо, и поделившись трофеями, я сел вспомнить всю прогулку и сделать выводы. Этому меня научил Тау, поясняя как правильно стоит искать вопросы и ответы к ним, чтобы стать лучше.
  - Что ты делаешь? - Присаживаясь ко мне, спросила Цит, рассматривая, как я схематически на песке нарисовал атаку взрослого охотника.
  - Учусь. Обдумывая, что и как делал наставник при охоте.
  - Как? - Удивившись девушка, оплетая мой хвост своим, что оказалось очень приятным, порождая внутри тепло и нежность.
  - Вот смотри, нападать на Хитичика приходится сверху, при этом копьё должно попасть точно сюда, иначе охотник может оказаться на этих шипах. - Стараясь, как мне посоветовал Тау, отделить чувства от разума, попытался пояснить я, другу. - Но копье может соскользнуть, и тогда будет беда. Вот если бы его можно было бы сделать твёрдым, как зуб ... или как камень.
  - А помнишь те обломки от Игловика? Они были очень крепкими. Вот бы копья были такими же. Правда было бы здорово?
  - Точно, а ведь может получиться... - Ухватившись за идею, я пририсовал к копью наконечник в виде острого треугольника спереди. - Смотри, если бы копья были вот такими они бы лучше втыкались и не выпадали из раны Хитинчика. Да за такие копья можно будет держаться, стоя прямо на его спине.
  - Не получится. - Неуверенно качнула головой девушка. - У нас нет таких острых кусков Игловика.
  - Но их можно сделать. Помнишь как мы делали самодельные копья, пока старшие нас не видели? Мы точили палку о камень. Пусть получалось не так прочно, как при обжигании, зато похоже.
  - Но Игловик крепче палки?
  - И пусть, будет чуть сложнее, но ведь это спасёт многих Тха?
  - Давай попробуем. - Взяла меня за ладонь Цит.
  Потрудиться и правду пришлось хорошо. Обычный камень не мог справиться с обломком шкуры, пришлось искать нужный. Тут мне помог Тау, он верно указал где стоит искать, и вскоре у нас оказался достаточно ровный и плотный кусок скалы, что позволило обточить наконечник для копья. Закрепить его на палке не оказалось сложным, и в конце концов получилось особенное копье, которое при первой же охоте оправдало себя. Буквально, как песок, протыкая шкуру хитинчика и закрепляясь в ране, обрекая жертву.
  Оценив нашу идею Старший Охотник похвалил нас и поблагодарил от всех Тха. Было очень приятно, но главным оказалось не это.
  - Молодец, ты многого добился на пути к своей цели. Любое достижение достойно награды, подумай, в чём бы ты ещё хотел бы получить помощь? Сила? Скорость? Знания?
  - Ты можешь ещё больше помочь мне со знаниями? - Удивился я.
  - Ничто не даётся за просто так, ты уже понял это, но я могу открыть для тебя узкую тропинку.
  - Тогда, конечно, Знания.
  
   Этап II. РОЙ.
  
  Неприятным сюрпризом стало то, что моё 'Я', при внедрении в Рой, вошедший в контакт с Разумной особью, оказалось заперто в Зоне Внимания ядер. Другими словами, мне пришлось не просто уделять внимание одному, конкретному эксперименту. Мне пришлось полностью прожить всю жизнь Тида. Только после его почина в тепле Гнезда с учениками и в признании всех Тха, я вернулся 'в себя'. Отсутствие, сковывающей свободу, клетки подействовало на меня одуряюще. Я, как сбрендивший, носился по всему спектру восприятия Роя, окунаясь на миг в воспоминания Библиотеки и вновь отвлекался на какую-нибудь красивость.
  Погружаться вновь в объединение с очередным разумом не хотелось, и для себя я решил, что ближайшее сотню 'лет', как исчисляли время Тха, это не повторится. Да и для исследования собранной информации потребуется время. Опыт же полученный от жизни Тха тоже требовал внимательного обдумывания.
  Но первым, что я стал осмысливать, стали накопившиеся сообщения от сотворившего меня разума:
  
  Поздравляем!
  Ваш вид осуществил первый контакт с Разумной расой.
  Вам удалось заложить мирную форму взаимодействия.
  Ввиду большого разрыва в этапах развития между Вашим видом и видом Тха. Ваш вид получает достижение 'Младшая Разумная Раса'.
  Вы получили характеристику: 'Сателлит'.
  
  Достижение 'Сателлит':'Сильные сильны лишь на фоне слабых.'
  Награда: Ваша раса получает 20% бонус перенятия Культурных Ценностей и Технологий у Господствующей расы. Развитие вне влияния Господствующей расы замедленно на 50%(Наградные элементы не могут быть разрушены или утеряны.)
  
  Вот тебе и награда. Двусмысленно получается. Отчего-то я решил, что интеллектуально стою выше Тха, хотя если посмотреть шире, то моё 'Я' уникально, а прочии части Роя, клетки, ядра и ганглии совершенно точно менее разумны, чем среднестатистический Шустрик. Возможно так даже правильно? Не знаю, впрочем, моё одобрение никому не требуется, и воспринимать случившееся стоит как данность.
  Стоит принять и сделать вывод. Что меняет это достижение для меня и моих планов? По сути, ничего. Как и решил раньше, я вынужден полагаться на разнообразие личностей других, чтобы покрыть ущербность своего направления. Возможно те же Тха получили достижение обратное моему и теперь, опираясь на мои недостатки смогу качественнее развиваться. Жизнь любит баланс, намёк на эту закономерность я заметил давно, вот только подтвердить или опровергнуть, как то же правило 'Угасания', не смог. Наблюдение так и осталось на уровне предчувствия.
  Ладно, с 'Сателлитом' понятно, но это было лишь первое из целой ленты извещений. Следом пришло сообщение о эволюционном изменении:
  
  Поздравляем, путём длительной селекции, Вы сумели преодолеть ограничение Вашей видовой принадлежности. Ваш способ существования переступил ограничения Паразитической формы. Вы сместились в классовой принадлежности в 'Симбионт':
  Симбионт:
  +1 дополнительная ячейка адаптации геномной цепочки
  +25% к эффективности адаптации сложных органических элементов
  +10% к эффективности способностей работы с энергиями
  -20% к эффективности межвидового общения
  +50% к эффективности к взаимодействию с организмами, вошедшими с Вами в симбиоз.
  
  Вы создали вид 'Продвинутый Рой Тау'. Пока существует хотя бы один представитель Вашего вида, Вы не погибнете окончательно.
  
  
  А вот этот момент я чётко ощутил. Хотя нет, это всё же был не один момент, а следствие большого периода работы. Сколько раз приходилось калибровать Рой при каждом внедрении, под каждую особь? Если смотреть глобально, почти двадцатая часть памяти Библиотек занята именно этим - хранением удачного опыта балансировки биопроцессов, как Доноров, так и Роя. Но перелом ощутился в тот момент, когда, мы с Тидом инициировали третьего ученика.
  Погрузив усыпленного Тха в подготовленную для этого полынью, я направил попавшие в зону Внимания Ядра и они очень уж органично встроились в процессы. Я бы сказал даже 'слишком'. Тогда я списал это на особенность особи, но все следующие, решившиеся на объединение с Роем, Тха так же просто переносили процедуру, и легко адаптировались к новым ощущениям и способностям.
  Кстати, одно из мимоходом отмеченных сообщений известило меня о создании нового вида 'Тау-Тха'. Так что на данный момент, в Мире существуют три взаимосвязанных вида. Рой, Тха и наш симбиоз. Странно, но логично. Ведь, опыт на самом деле удался на гораздо более высоком уровне, чем я даже мог надеяться.
  Наверное, всё же, чтобы не потерять накопленный опыт прожитой жизни, надо временно отстраниться от извещений и обработать закутки собственной памяти.
  Для чистоты эксперимента особь для внедрения я не выбирал, а всего-лишь использовал случайно подвернувшуюся. Захватывая организм, как обычно я стремился не полностью подчинить, а минимизировать своё влияние, больше акцентируясь на восприятии и исследовании, чем на распространении Роя.
  Подсоединение к Визуальному и акустическому восприятию прошло по отработанному алгоритму, чуть сложнее оказалось с восприятием речи Донора. Имея одной из целей наладить прямое взаимодействие, я предположил, что говорить вслух с Тха будет несколько неудобно. Пришлось выделить часть ядер ганглия на анализ сокращения мышечного каркаса языка, таким образом я смог воспринимать микроскопические сокращения, свойственные речи Донора, до оформления их в полноценный разговор.
  Возможно, было бы проще считывать мысли непосредственно из нервной ткани, вот только вот, так уж просто это было не реализуемо. Тха мыслят образными конструкциями, которые от конкретной мысли могут по разному интерпретироваться нервной тканью. Чтобы мониторить мысли Шустрика, потребовалась бы одновременная работа от двух, до трёх библиотек, что было физически невозможно.
  Пришлось на ходу разрабатывать концепцию совместимости. Собственно, почти вся жизнь Тида, ушла на его тренировки, мыслить структурно. Прогресс был, пусть и с трудом, но мой Донор сумел настроить свой разум на формирование чётких мыслительных структур, что уже можно было воспринимать Роем более или менее адекватно в разрезе времени. Попутно такие тренировки существенно развили способности особи к накоплению и обработке информации. Пусть Гением мой донор не стал, но явно выдающейся личностью - непременно.
  Впрочем, возвращаясь к хронологии. После интеграции и выхода на первый контакт, нам удалось сформировать некий консенсус сосуществования.
  Отойдя от шока, замыкания в разуме Тха, я предложил свою помощь особи в достижении его цели. Делиться всеми доступными ресурсами Роя с Тха, было расценено мной как вредоносное решение, замедляющее адаптацию и видовую эволюцию, а потому нецелесообразно. Зато содействие и стимулирование развития конкретной особи на выбранном им пути оказалось рациональным решением.
  По сути, я оказывал пассивное влияние, содействуя особи в концентрации на сформулированных им же задачах, помогал формулировать цели и задавал направление для исследований, оставляя процесс 'тренировки' способностей непосредственно Тха. В самом начале, тогда ещё молодой Тид, озвучил своё желание стать ключевой персоной Гнезда, путём развития своих способностей в адаптации и обработке данных.
  Выбранное направление весьма сильно потворствовало в проведении и моего моего исследования, а потому, я с готовностью его поддержал. По началу выполняя роль 'Духа Предков' из верований племени, я был скорее учителем и наставником, только потом став ассистентом и помощником. При помощи выработки подходящих веществ и стимулирования нервных тканей, я помогал Тха концентрироваться и добиваться максимальной эффективности биопроцессов организма, стараясь не приучать организм к чрезмерной помощи.
  Развитие происходит лишь тогда, когда функции организма используются на пределе, и если бы я принял на Рой их обязанности, это означало бы деградацию организма Донора целиком. А так, помогая только в те моменты, когда организм находился на грани, или оказывался в тупике, я позволял Донору переступить через собственные недостатки, тем самым до самой смерти не прекращая развития.
  Как и следовало ожидать, максимальная эффективность выразилась у организма на осознанно выбранном пути. Разум особи с опытом и практикой становился заметно более гибким и структурированным, чем у прочих соплеменников. Так что даже на смертном одре, Тиду приходилось помогать своим сородичам советами и рекомендациями.
  Интересный момент сложился у нас с ним ориентировочно в середине жизненного цикла. Осознав, что важная часть его жизненного пути пройдена, и каким бы полезным гнезду он ни был, вскоре соплеменника придётся обходиться без него, Тид обратился ко мне с вопросом: 'Возможно ли добиться для его соплеменников такой же благости Тау, как и для него?
  Тогда-то я и решил рискнуть и попытаться произвести внедрение Роя в одного из учеников Тида. Сразу предупредив своего Донора, что вероятность смерти очень высокая, мы опустили тело оглушенного молодого Тха в прорубь над зоной скопления Ядер. Мне пришлось изрядно потрудиться в управлении Роем, находясь в связке с Тха. В тот момент я черпал жнергию даже из организма Тида, но в конце концов удалось получить достаточный контроль над частью Роя и произвести симбиоз.
  Через пару дней на берег выбрался живой Тха, в котором я ощутил частичку Роя. Знаний, переданных ранее мной в Библиотеку, хватило для успешной интеграции Тау и Тха. Пусть и не столь качественно, как в нашем с Тидом случае, но молодая особь получила возможность со временем добиться от Ганглия весьма интересных результатов. Пусть неосознанное развитие двух видов будет и медленнее, чем у первого Тау-Тха, при моём участии, зато и часть ограничений, которые я наложил тоже будут гораздо менее влиятельны. Так, если я в ультимативной форме избегал изменения физических параметров организма Доноров и не вторгался в мыслительные процессы, то Ганглии, получив от Библиотеки лишь общее направления ограничений, будут стараться в первую очередь максимально влиять на жизнеспособность доноров, их успешность, как вида, повысят уровень любопытства и 'био-бережливости' особи. Как пример Тау-Тха оказывались физически крепче, так как часть физических нагрузок перераспределялась с мышц на Каркас Частиц роя. Так же практически поголовно Тау-Тха получали неосознанную электро и биосенсорику. Да и множество других особенностей Роя становились доступны Таху, при условии,что они в достаточной степени будут стремиться подстроиться к симбионту, и игра в адаптацию не будет идти только в ворота Роя. Пусть и не столь радикально, как со мной, но каждому Тау-Тха приходилось в той, или иной мере, концентрироваться на каком-то пути развития. Их жизненного цикла в двадцать-тридцать лет было слишком мало для того, чтобы в достаточной мере развить взаимодействие для того чтобы открыть все доступные возможности. Потенциально, когда-нибудь вполне допускаю, что некоторые особи смогу открыть для себя, как взрывную силу и скорость, так и такие специфические для биомира способности, как управление электричеством и возможно даже взаимодействие с биоэнергетикой, что в полной мере недоступно даже мне. Но эти предположения затрагивают настолько дальние периоды совместной эволюции наших видов, что говорить об этом можно будет по моим прикидкам не ранее, после эволюционной смены, как минимум тысячи поколений Тау-Тха.
   Жаль, но практика показал, что приживление Ганглия без моего личного влияния переживал каждый третий рискнувший. Зато прошедшему процедуру соития открывались часть способностей Роя практически сразу. Так первыми проклёвывались, частично осознанное, ощущение жизни и повышенная выживаемость. Кроме этого обнаружилось, что находясь рядом Тау-Тха получали интуитивное понимание целей и желаний сородичей. Так выразилось смещение Зон Внимания Ганглиев и их способность взаимодействовать между собой через ЭМИ. Для меня же это открыло возможность напрямую взаимодействовать с такими особями, как с Роем. Я получил возможность частично влиять на поведение Ганглия и опосредованно на симбиоз целиком, что утвердило Тида, как выдающегося учителя, в руках которого выжившие особи постигали знания и опыт на гораздо более высоком уровне.
  Роль стимулирования внутренними инъекциями и ЭМИ на учениках, объединялась с эффективным структурированием сознанием при помощи медитаций и размышлений. Порядок в головах симбиозов приводил к тому, что частично разумные Ганглии накапливали достаточно опыта, чтобы со временем адаптироваться к носителю на столь высоком уровне, что у Доноров открывалось что-то вроде дополнительного мыслительного процесса, и если у Тида эту роль вполне осознанно и продуктивно выполнял Я, то у его учеников это сформировалось в своеобразные наития и откровения, позволяющие особям принимать экспромтом на редкость правильные и разумные решения в нетривиальных задачах.
  К моменту смерти Тида от старости в селении оказалось пятнадцать Тау-Тха, способных принять меня в себя. Но внедряться я не стал, они вполне успешно справлялись и без такого избыточного внимания моего Я.
  Погрузив, после смерти, по распоряжению Тида, его тело в прорубь, ученики посовещались и выбрали одного из них на роль Старшего Наставника, продолжив Жизненные циклы Племени, одной из особенностей которого стало добровольное окунание молодых особей, периода полового созревания в прорубь.
  Сформировалась открытая каста Особых Охотников, к мнению которых прислушивались и на которых стали равняться.
  Правда, как намекает извещение, считать их за пусть одарённых, но членов вида Тха несколько ошибочно, так как вид Симбионтов хоть и базируется на Тха, но физиологические процессы в них очень уж сильно отличаются.
  Впрочем, закончив с осмыслением памяти, я вернулся к системным сообщениям, парочка которых требовала моего внимания.
  
  Поздравляем, вид 'Тау-Тха' достиг Эпохи Камня.
  Особенности:
  Доступно к исследованию технологическое дерево: 'Примитивные Технологий'. (Общее)
  Доступно к исследованию технологическое дерево 'Примитивный Симбиоз'. (Специфическое, Расовое)
  
  Странное, на первый взгляд извещение, ведь технологии обработки шкур и камня, впрочем как и знания и умения охотников, подпадают под термин 'технология' и известны были Тау ещё до меня, соответственно не могут привязаны именно к моим действиям, а опыт показывал, что именно моё влияние провоцирует внешнюю эскалацию.
  Хотя, возможно, это связанно именно с тем, что Тау-Тха были выделены в отдельный вид, а знания полученные ими от родоначального вида рассматриваются уже, как бы отдельно.
  Впрочем, не столь это и важно. Гораздо сильнее меня интересует сам факт эволюции особей моих видов, чем направление технологического прогресса социума. Похоже, что из-за сложной структуры симбиотического вида появилась констатация второго, условно независимого, направления.
  Интересно и перспективно, особенно, если учесть, что развитие технологий симбиоза и есть, по факту, развитие Роя и вида Тау-Тха. Куда может вывести осознанное изучение способностей союза множеством независимых личностей, предсказать, основываясь только на осмысленном опыте одного моего 'Я', сложно.
  Сразу, следом за сообщением, скажем так, социальной направленности, шло извещение:
  
  Поздравляем, вид 'Тау-Тха' породил выдающуюся личность 'Тау-Тха, Тид', задавшей направление развитие двум расам.
  Вдохновение:
  'Выдающийся Мудрец' скорость исследования дерева 'Примитивный Симбиоз' увеличено на 25%
  Дополнительно:
  Технология 'Устное Народное Творчество' позволило распространить вдохновение 'Выдающийся Мудрец' на 10 поколений.
  Технология 'Устное Народное Творчество' даёт 1% шанс на поколение зародить Легенду.
  Технология 'Устное Народное Творчество' даёт 0.1% шанс на поколение зарождения Верования.
  
  Прощай друг. Оказалось, что напоминание о прожитой жизни, отразилось во мне тоской. Всё же обезличенный опыт над очередным организмом, и сосуществование с особью мыслящей и общающейся для меня проходят радикально по разному. Значит ли это, что стоит себя ограничивать сверх решения не объединяться с Разумным чаще чем один раз на сотню лет? Скорее нет, ведь новые и яркие чувства, для моего 'Я' не менее полезны, чем мыслительная стимуляция для Тау-Тха. Благодаря им, нагрузки перестают быть однообразными, что в свою очередь должно вести к эволюции и развитию, в данном случае моей личности.
  Впрочем, чтобы наблюдать за заинтересовавшей меня популяцией совсем не обязательно входить в личный контакт с Разумом. Как оказалось, ещё вырвавшись из под влияния Тида, я носился по Рою, распыляя внимание на несколько секторов, и даже однажды рассредоточил внимание настолько, что практически полностью слился с Роем. Это была невиданная свобода, нёсшая в себе привкус тлена и деградации.
  Роя оказалось слишком много для меня. В буквальном смысле, на мыслительном уровне, я в какой-то момент утонул в мелочах, перестав существовать, как разум. Моя личность размазалась настолько тонким слоем, что собраться удалось только отрешившись от всего и окунувшись в 'НИЧТО'.
  Лекарство было горьким, но позволило мне взять под контроль мыслительные процессы и стать 'адекватнее', если подобное понятие можно отнести к личности прошедшей через пустоту, безумие, одиночество, примитивную жизнь с миллиардами смертей и теперь занимающуюся тем, что выращивает для себя разумные биологические скафандры для дальнейшей жизни.
  Вот не стоило вновь вспоминать тот период вседозволенности, вновь захотелось отпустить свое сознание и слится со всеми организмами конгломерата Роя. Как и в других ситуациях, тогда я получил не только негативный опыт, но смог почерпнуть и полезные знания.
  Так вот, будучи ВСЕМ, я какой-то частью был и Тау-Тха. Тяжело сформулировать это вновь будучи личностью, но если сильно упростить суть вещей, можно не полностью дробить себя, а брать под контроль только сегмент, воспринимая в урезанном формате Жизненные процессы какой-то группы организмов. Нечто подобное я делал в начале формирования Роя, но тогда Роя было существенно меньше, да и условия были другими. В частности, не было такого раздражителя как чужой Разум.
  Охватывая ту часть Роя, что есть Тау, я не получаю контроля или связи со всем организмом, зато мне открывается доступ к пониманию основных движущих сил Жизни. Концентрируясь на Тау-Тха, я получаю ощущения личности вида. Спокойно уравновешенная агрессия ночного охотника, с привитыми моими частями любознательностью и предосторожностью.
  Если описать всех Тау-Тха, как единую личность, то получается достаточно жестокий ночной убийца, настороженный к внешней угрозе, но при этом гордый и в чём-то даже заносчивый. Будучи единоличником по натуре, Тау-Тха, тем не менее, очень ценит дружбу, особенно формирующуюся между 'напарниками' на охоте, и готов положить всего себя на защиту гнезда. Что удивительно, далеко не столь трепетно относясь к детям и понятию 'соплеменник', он весьма болезненно воспринимает угрозу именно Гнезду, как понятию социума и культуры.
  Что говорить, личность получается противоречивой, но продуктивной и способной беречь то, что считает ценным. Стремясь найти исключительно 'свой путь', вполне способен оказать сострадание слабому, при этом не гнушаясь при необходимости того добить.
  Но, ощущения и понимание, это важно, но не критично, куда важнее было открытие, что в моменты восприятия вида, часть моего сознания становилось чем-то вроде массовой рекомендацией для сегментов роя. Формируемые под моим влиянием ЭМИ волны резонировали в Ганглиях, задавая им направление.
  Это открытие я сделал, когда вернувшись из путешествия во 'ВСЁ' и 'НИЧТО', обнаружил, что Тау-Тха покинули селение и невдалеке сформировали своё небольшое гнездовье. Восприняв моё желание быть всем и ощутить свободу, особи восприняли это как личный посыл и попытались так воплотить свою независимость от остального общества.
  Как продолжение эксперимента, я вновь взял социум под своё восприятие и сформировал трепетное желание защитить близких. Как результат, Тау-Тха, поколебавшись немного, вернулись в селени и продолжили свою жизнь, время от времени наведываюсь для 'отдыха' в отстроенное каменное гнездовье.
  Кстати, по завершению, стройки с подпольным обогревом и периметром камней, установленных на манер забора, было интересное извещение:
  
  Поздравляем, вид 'Тау-Тха' породил выдающееся сооружение 'Гнездовье Старших', опередившее своё время и существенно повлиявшее на культуру рас Тау и Тау-Тха.
  Вдохновение:
  'Созерцательная Медитация' - На 20% повышает скорость и качество умственных работ, проводимых на территории строения.
  Дополнительно:
  Обладание выдающимся строением увеличивает шанс зарождения идеи 'Расовой Чистоты'.
  Скорость распространения доминирующей культуры Тау-Тха повышена на 10%
  Шанс изменения Социального строя на Рабовладельческий строй увеличено на 10% для каждого поколения.
  Шанс изменения Социального строя на Кастовая Культура увеличено на 1% для каждого поколения.
  
  Про себя отметив возросшую активность сущности наблюдающей за мной, я отдался наблюдения за Шустриками. Возможно именно моё взаимодействие с ними стало причиной экспонентального роста активности сообщений, ведь за всё время моего существования такого не наблюдалось, да и время, как сама величина, ужалось и стало плотнее, столько нового и важного происходит на моих глазах.
  Тау-Тха не просто жили, адаптируясь под Мир, они понемногу познавали его и подстраивали под себя. Передаваемый опыт накапливался из поколения в поколения и выливался в знания и технологии, что в свою очередь открывал новые горизонты развития.
  Выделенный период без личного вмешательства прошёл, как быстро и незаметно. И однажды Я осознал, что мне хочется повторить эксперимент и вновь увидеть Мир сквозь палитру чужой Жизни. Захотелось настолько сильно и ярко, что я решился выбрать интересную для себя особь и пройти с ней весь её Жизненный цикл.
  
  
  Этап III. РОЙ.
  Интересная особь попалась довольно быстро. Буквально на следующую весну, после принятия решения окунуться в чужую жизнь, на бере моего водоёма пришла пара Тха и Тау-Тха. Последнее время, несколько сотен лет, это стало некоей традицией, что ко мне для внедрения Ядер приходит именно пара особей, из которых один становился своеобразным наставником, а второй на несколько сезонов после объединения с Роем превращался в ученика, перенимая часть, полученного старшим, жизненного опыта.
  Заинтересовала мне особь тем, что оказалась самой молодой из всех, кто добровольно шли к симбиозу и, в тоже время, одной из самых спокойных и целеустремленных. Чувство жизни говорило, что данная особь была необычна. Её внутренний мир был в гармонии и вибрации организма не выдавали опаски перед лицом риска, словно особь была рада любому из возможных исходов.
  Когда тело опустилось в холодную воду, водоросли оплели его и мои части устремились внутрь, блокируя болевые ощущения и обеспечивая непрерывность жизненных процессов молодого Тха. Водоросли, направляемые моей волей, проникли в ротовую полость и лёгкие, принимая на себя обязанности по обеспечению дыхания. В такой форме, при внешнем управлении Библиотекой, обычный Тха мог бы просуществовать не один десяток ночей. Впрочем, столько времени вряд ли понадобится, даже в том случае, если слияние я буду формировать вручную, обеспечивая максимальную надежность и перестраховку.
  Ожидаемо, ничего этого не понадобилось, организм оказался достаточно развитым и стабильным, чтобы успешно вместить нужный для нормального функционирования симбиоза объём биомассы Роя. Ганглии сформировались на месте, перехватив доступ к потокам восприятия реципиента и взяли под контроль ухо, давая доступ к общению.
  Отработанные множество раз, методики оправдали себя и в этот раз. Через несколько дней, тело со мной внутри было выброшено Роем на берег.
  - Дзири, ты меня слышишь? - Раздался старческий голос над нами, когда волна отхлынула оставляя тело на галечном берегу. Подкрепив свои слова несколькими не сильными шлепками по лицу, старый Тау-Тха привёл моего донора в чувства. - Фух, живой. Поздравляю, малыш, ты справился.
  - На...кха-кха-кха... - Попытка что-то сказать, закончилась для донора спазмом. Выплёвывая из лёгких и желудка остатки воды и водорослей, он согнулся в клубок, и тут я ничем помочь не мог. Но вот, организм чуть-чуть прочистился и особь смогла вновь попытаться заговорить. - Наставник, а у Вас не найдётся чего-нибудь поесть?
  - Найдётся, найдётся, вставай. - По доброму рассмеялся старик и подал нам, крепкую для своего возраста, руку. - Все, кто приходит в себя, хотят есть, так что и для тебя припасено. Пойдём.
  Старик подпёр плечом слегка покачивающегося от слабости донора и привёл его в явно заранее приготовленную нору в корнях прибрежного дерева. Подтолкнув нас ко входу Тау-Тха пролез следом. Выкопав из земли, обёрнутое в плотный лист, запечённое мясо, он стал кормить донора.
  Убедившись, что начальная фаза прошла и теперь надо просто дать двум организмам притереться между собой, я стал изучать пространство. Первым же делом обратился к Рою старого Тау-Тха, и этим получил сразу две новости. Во-первых, Рой с готовностью ответил, позволив мне считать состояние тела 'Наставника',а во-вторых, Тау-Тха встрепенулся, явно ощутив моё внимание.
  Щёлкнув языком, что-то неразборчивое, старик покачал головой. А мне пришлось спешно сортировать полученную информацию. Из считанной информации выходило, что организм старика изношен весьма существенно, более того часть органов уже перестали справляться со своими обязанностями и Рой принял их на себя, продлевая жизнь донора, ценой понизившейся производительности союза. Но это информация была всего-лишь одним из важных для меня пунктов, вместе с тем, что Тау-Тха ощутил изменения Роя, это сообщило мне гораздо более важное.
  Старый Тха оказался на границе, переступи через которую, он смог бы перевести взаимодействие с Роем на совершенно новый уровень. Начнём с того, что часть нервной ткани донора была заменена Роем, на свои части, как потерявшие способность выполнять основные обязанности. Добавим к этому то, что индивид сумел настолько подстроить свою нервную ткань и мыслительные шаблоны, что Рой смог полноценно встроиться в них. Другими словами, Рой Тюди, так звали Тау-Тха, адаптировался к сосуществованию со структурированным сознанием, что смог различать направленные к нему посылы.
  К чему это привело? Например к тому, что чувствительность Тюди к восприятию Роя, была настолько высокой, что он мог пользоваться чувствами симбионта, как своими. Да, это откровение для меня стало настолько неожиданным, что разом пошатнуло веру в свои прогнозы, ведь я рассчитывал, что нечто подобное станет доступно нашему союзу только через сотню-другую поколений взаимной адаптации. А тут, мне в руки попадается особь которая стоит на самой границе, и, похоже, если бы не старость, уже через лет десять, могла бы переступить её. Используй Рой, как и раньше, всю свою мощь на то чтобы адаптироваться и собирать информацию по процессам, шанс был бы весьма верным, но ресурсы Роя тратились не по назначению, что в результате практически ставит крест на моей надежде. По крайней мере в ближайшее время.
  Впрочем, полученный опыт успешного слияния никуда от Роя не денется, и попав в Библиотеку послужит статистической основой для выработки новой цепочки реакций для ускорения процессов в будущих поколениях. А мне, встроив новые данные в свои знания, стоит уделить больше внимания моей особи, которая должна вскоре пробудиться.
  Инициировав выработку своими частями лёгкого мышечного релаксанта, я одновременно стимулировал нервную деятельность Донора, выведя его из сна.
  ~ Приветствую тебя Тха. - Первым вышел я на контакт с особью, параллельно контролируя его состояния. Не хватает мне страха или истерики.
  - Приветствую и тебя Тау. - Неуверенно ответил мне парень, удивив самоконтролем и готовностью к сотрудничеству.
  ~ Раз ты пошёл на ритуал, значит ты знаешь чего хочешь. - Пошёл я по оптимальной схеме взаимодействия. - И раз вышел из Связенного Озера твоя воля была принята.
  - Да, предок. - Согласился с моими доводами парен.
  ~ Чего же ты хочешь?
  - Я хочу понимать Жизнь. - Тут же выстрелил словами Тау-Тха, буквально вскипев гормонами. - Хочу знать, почему и что происходит. К чему стремятся и почему.
  ~ Ты хочешь власти над прочими Тха? - Аккуратно попытался сместить вопрос я, опасаясь, что крепкая воля данной особи окажется всего-лишь целеустремленностью инстинкта продолжения рода.
  - Нет, власть и уважения я мог бы получить и не рискуя собой. Но мне это не интересно. Я хочу узнать, что движет жизнью. Почему Тха ведут себя так, как ведут. Почему Хитинчики нападают весной и отступаю от огня. Почему Чибики живут стаями, и как они между собой разговаривают. - Парень вся говорил и говорил, и если бы я был Тау-Тха, я бы улыбнулся, насколько простые, на первый взгляд желания, сложны в своей сути, и как многого хочет эта молодая особь. Ведь познать даже одно направление из перечисленных им - несбыточная мечта. Бесполезная, слишком глобальная цель. Несбыточная мечта ведущая к бесконечному циклу познания.
  Дикая, необоснованная мечта существа, не понимающего чтоже он попросил. Мечта достойная быстрой смерти. Но не от меня. Ведь это и моя цель - Познать Жизнь.
  ~Ты ищешь знаний? - Вновь попытался свести вопрос к условности. Ведь знания, как готовый результат это не цель, это всего-лишь инструмент.
  - Знания мне тоже понадобятся, но я хочу научиться понимать, хотябы, как это делает Наставник. - Охохо, знал бы ты чего хочешь. Похоже, твой наставник не понимает жизнь, он скорее сумел одним из первых 'услышать' её. Опять таки, а почему бы нет. Это будет полезный опыт в адаптации чужих знаний, как способ развития взаимодействия между Роем и Тха.
  ~Тебе придётся много трудиться, чтобы достичь этого, но я помогу тебе. - Принимая решение, дал добро я.
  - Тюди говорил, что всё имеет цену, и самой большой она оказывается когда её не знаешь. Что Тау потребует за свою помощь? - Ух ты блин, какие мудрости изрекает сие чадо.
  ~ Твоя жизнь и труд.
  - Договорились. - С готовностью подтвердил эта наивная особь. - А как мне к тебе обращаться?
  ~ Зови меня Тау, другого тебе не достанется.
  - Хорошо. С чего начнём? - Не контролируй я мышци, пацан бы подскочил потирая лапки в желании действовать.
  ~ Первым твоим заданием, что позволит пройти по пути твоей цели, станет получения всех знаний, что тебе сможет передать Наставник. Только когда ты сможешь постигнешь наставления учителя, появится смысл двигаться дальше.
  - Да, Тау. - Ответ пришёл скомканным лепетом, что и неудивительно. Донор ещё не до конца восстановился, а впрыскивание успокаивающего коктейля моими частями существенно содействовало расслаблению и умиротворению.
  Спешить здесь и сейчас не стоило. До вечерней побудки у Тха було ещё достаточно времени, а ближайшая ночь, должна была стать существенной вехой в развитии. Пока чувства новизны и радости приобщения не померкли под пластами новых эмоции, организм должен усвоить информацию на фундаментальном уровне. Всё же память и разум являются частью ио процессов, всю сложность которых весьма затруднительно повторить. Самокомпенсируемые системы Доноров вполне успешно справляются с поставленными жизнью сложностями, и существенная нагрузка на Рой ложится именно в том, чтобы не мешать тому, что есть.
  Запоминание же информации и её осмысление, в рамках системы, очень сильно зависят от сопутствующих процессов. Не раз мне доводилось наблюдать, что положительный или негативный опыт проявлялись в формировании мышления Тха тем сильнее, чем ярче и более эмоциональными были ситуации получения оного. Казалось бы мелочное открытие, совершённое на Охоте, под действием гормонов и азарта, могло перекроить восприятие разумного существа весьма радикально.
  - Подъём, Дзири. Подъём. - Оторвал меня от размышлений голос наставника. Старый Тау-Тха разгрёб кучу листвы и тормошил нас, пытаясь пробудить Донора.
  - Да, наставник. - Разлепляя глаза, пролепетал Дзири, практически насильственно переводя своё тело в вертикальное положение.
  - Давай, давай. Вставай, пока солнце ещё высоко нам надо с тобой многое успеть. - протягивая сушеное мясо ученику наставник не спеша перечислял. - Надо обсудить, что и как мы будем с тобой изучать. Определиться к чему у тебя лежит сердце. Научиться охотиться и выживать, как самому так и с напарником.
  - Одному? - Пережёвывая жёсткое мясо, тут же приступил к разговору молодой Тха.
  - Доедай. Всему своё время. - Отрезал наставник.
  Доев свою пайку и по привычке проверив состояние одежды и оружия, Дзири подошёл к стоящему на входе наставнику.
  - Красиво, не так ли? - Привлёк внимание ученика к происходящему на улице наставник, и ученику пришлось согласиться.
  Не смотря на слегка слепящее солнце мир был красив, и озеро, расстилавшееся недалеко от своеобразного пристанища Тха, действительно выглядело выразительно. Отошедшее полностью от льда, оно дышало жизнью. Тёмный омут вод таил в себе неизведанные страхи, но блики света на лёгкой ряби скрывали возможных монстров, порождая покой. То тут, то там порхали небольшие чешуйчатые создания на перепончатых крыльях, охотясь на жуков и обитателей озера, неосторожно приблизившихся к глади поверхности. Из леса вышло небольшая стая крупных хитинчиков. Ведомая Старшим стаи, она приблизилось к краю озера и поспешила на водопой.
  - Красиво и опасно. - Вновь констатировал старик. - Священное озеро, что одновременно стало пристанищем Тау и Джа. Оно даёт и отбирает жизни, но Мир всё так же водит хоровод вокруг него. Чья-то жизнь становится чьей-то смертью. Вечное колесо рождения. И стать частью его естественно и правильно. Однажды каждый Охотник станет Дичью и противиться этому мерзко, но роль свою нарушать нельзя.
  Своеобразный урок на выходе из логова не был чем-то новым для Дзири. О смысле Жизни и месте в Мире ещё с малышами говорили наставники и охотники Гнезда. О том, как правильно быть частью племени, о том, почему иногда с охоты не возвращаются даже самые опытные из соплеменников, и откуда берутся дикие хищники, стремящиеся опустошить гнездовье, всё это давно было объяснено и, переминаясь с ноги на ногу, он хотел озвучить вопрос о причинах, почему наставник решил поговорить начать урок с ним именно с этого. Словно подслушав мысли молодого Тха, Тюди, повернулся и взглянув прямо ему в глаза ученику, сам озвучил этот вопрос:
  - Ты удивляешься, почему я говорю тебе эти избитые вещи? - Увидев подтверждающий правоту кивок, отвернулся, вновь рассматривая покой и непрерывное движение творящиеся над гладью Священного Озера. - Как и с копьём, простота этих слов слишком сложна, чтобы её игнорировать, и первые наши занятия мы посвятим тому, чтобы понял их и принял.
  - Но Наставник? - Попытался возмутиться Дзири, но резкий неодобрительный щелчок языка старика, в буквальном смысле заставил прикусить кончик своего.
  - Ты уже не просто Тха, ты един с Тау, а потому - ЗАТКНИСЬ! - Едва не рыча надавил на ученика в миг преобразившийся из старика в опытного и сильного Охотника, Тюди. - Учись думать и слушать.
  Говорить, что мой Донор удивился, это всё равно, что не сказать ничего. Он буквально впал в ступор, настолько резко отличался образ сильного и уверенного в себе существа, с тем, что он видел до этого. Добрый старик-наставник, оказался тем ещё зубастым монстром, не терпящим посягательств на своё право.
  - Если я сказал: 'стой и смотри', ты будешь стоять и смотреть. - Прошипел вновь наставник, и мой Донор, буквально вытянулся весь, готовый вот прямо сейчас, бросить всё и выполнять, что от него требую, ещё правда не понимая, что именно. - За мной.
  Выведя Дзири к одиноко стоящему пню, на самом краю обрывистого берега, он заставил его разоблачиться и залезть на него.
  - Сегодня ты должен будешь стоять здесь и думать над моими словами. К утру я жду от тебя ответов на следующие вопросы: 'Почему я начал наши занятия именно со своих слов о цикле жизни?', 'Куда мы будем двигаться дальше?'
  - Да, Наставник. - Выполняя распоряжение учителя, Дзирии залез на пень и стал смотреть вдаль.
  ~ А твой, наставник не прост. - Решил я отступиться от принятого чуть ранее решения не вмешиваться в обучение Донора.
  - Почему? - Сникнув, спросил Тху.
  ~ Что 'почему'?
  - Почему он стал таким жёстким, он же добрый?
  ~ А каким ты его знаешь? - Словно беря за руку слепого доверчивого мальца, начал подсказывать я.
  - Он всегда помогает, он внимательный и мудрый... А сегодня, его словно мелкий хитинчки под хвост покусали.
  ~ Ты не прав, он и раньше был таким.
  - Нет! - Горячо вступился за своё мнение Донор. - Он добрый. Наверное это из-за меня. Я его сильно разозлил.
  ~ Да изменения из-за тебя, но причина не в тебе. - Попытался объяснить я. - Ты видел его хоть раз на Охоте?
  - А? А причём тут Охота? - Растерялся Дзири.
  ~ Ответь. - Повторяя тембр голоса разозлённого наставника, надавил я.
  - Нет, мы не охотились вместе, но он всегда был добр ко мне.
  ~ Добр? Именно к тебе?
  - Нет, конечно, ко всем нам. - Не на долго задумавшись, продолжил он.
  ~ К кому именно?
  - Ко всем Тха. - Неуверенно предположил он. - Хотя нет, только к маленьким Тха, а вот Старший Охотник его немного побаивался.
  ~ Вот видишь? Вот тебе и ответ.
  - Ты хочешь сказать, что Старший Охотник знал, что Тюди на самом деле злой и только притворяется хорошим?
  ~ Ошибочный вывод. Подумай ещё.
  - О чём подумать? Старший знал, что Тюди злой и потому испытывал к нему неприязнь, а я раньше думал, что он просто завидовал. - Сам толком не веря своим словам, безмолвно произнёс парень.
  ~ Разве?
  - Да, что ты от меня хочешь? - Почти вспылил Донор.
  ~ Всего-лишь, чтобы ты подумал и сделал выводы с кем и при каких условиях, как себя вёл Наставник, взявшийся передать тебе свой накопленный богатый опыт. - Спокойно и размеренно объясняю причины своих слов и действий.
  - Как? - Чувствуя себя младенцем, насупился Тха.
  ~ А как ты раньше наблюдал и делал выводы? Для тебя же не впервой ситуации, когда ты что-то не понимаешь? - Такую подсказку он уже не мог не понять.
  - То есть надо понять причины, тогда станет понятны и цели. - Наконец-то отстранившись от эмоций, сделал вывод Дзири. - Старший Тюди всегда был добр и щедр с нами, но не всегда столь же терпелив со старшими Тха, особенно с теми, кто отказался от испытания на Тау-Тха. Может он добр именно к Тха, не дошедшим до периода созревания? Может в этом весь вопрос? Похоже, что провалившие или отказавшиеся от испытания теряют в его глазах право на жалость?
  ~ Преждевременные выводы. - Предостерег я его, впрочем не отвергая основного направления размышлений.
  - Да? Хотя...да. Я-то прошёл испытание, но он и ко мне зол. Может 'неправильное состояние' не в том, что он злой, а тогда, когда он был необычайно добр? Но тогда, получается, что она специально так себя ведёт с детьми. Но зачем?
  ~ Не 'зачем', а 'почему'. - Поправил я Донора.
  - Почему? Потому что они дети Гнезда. - Дойти до подобной мысли организму ещё вчера бывшему самому 'ребёнком' и не пройдя через период первого потомства с пробуждением родительских инстинктов, задача не простая. - Но, тогда, получается, что я в его глазах перестал быть ребёнком, требующим особого подхода. Он воспринял меня равным?
  ~ Возможно, постарайся в дальнейшем посмотреть и подумать ещё. Возможно эти выводы тоже преждевременны. - Попытался предостеречь я разумного от ошибочного принятия какого-либо вывода, как истину в последней инстанции. - А теперь, когда ты смог частично разобраться в причинах его поведения, не думаешь ли ты, что стоит подумать над его задачами?
  - Почему Цикл? Куда мы будем двигаться? - Про себя произнёс вопросы Тау-Тха и окончательно абстрагировался от мира, окунаясь в размышления. А Жизнь вокруге шла своим чередом, давая сотни и тысячи подсказок.
  В тот, самый первый день, я больше не выходил на контакт с донором, предоставляя ему возможность испытать себя и начать свой, исключительный поход во тьму неизведанного. Само-собой, ответ, данный им наставнику, не мог быть ни абсолютно правильным, ни абсолютно ошибочным, но это и не было столь уж важно. Как и для меня, для старика оказался важен подход. Наша особь должна была определиться со своей ролью и местом в Жизни. Какое бы направление Дзири не выбрал, было важно чтобы он смог не просто мечтать, а стал ассоциировать себя и своё развитие именно с идеей. Попутно же Тюди, путём нехитрой манипуляции смог вбить в подсознание ученика, что каким бы он забавным стариком не являлся, он будет оставаться Наставником, и его воля будет доминировать.
  Так начался наш совместный путь в роли Тау-Тха Дзири. К сожалению спасти жизнь наставнику, или хотя бы существенно её продлить, было вне моей власти. Зато стимулировать молодую особь впитывать знания обильно предоставляемые старым Тха я мог. Помогая концентрироваться на словах наставника и местами подсказывая, что и как лучше делать, я помогал своему донору тренировать свою нервную ткань к оптимальному соответствию для взаимодействия с Роем.
  Порой приходилось абстрагироваться от восприятия Ганглия, запираясь в радиусе внимания одного из ядер, чтобы позволить инстинктам Роя подстроиться под осознанную стимуляцию нервной ткани донора. Пусть и не столь быстро, как при моём личном вмешательстве, Рой умудрялся адаптироваться несколько глубже. Похоже мой разум усложнял процесс, не позволяя системе автоматически калибровать себя.
  Тренировки, медитации и размышления на самые разные темы, заставляли Донора развиваться равномерно, без лишних перекосов в стороны. Тренированное и адаптированное к нагрузкам тело работало выверено и точно. Разум приобрел гибкость и тот фундамент прикладных знаний, что позволял делать первые выводы и проводить наблюдения и опыты.
  Однажды вечером, стоя над бездыханным телом наставника, что ушёл во сне, Дзири шептал ритуальные слова прощания:
  - Тепло изгонит Хлад, Тау храните Тха... - Кончина Тюди витала в воздухе уже давно, но даже ощущая, как органы отказывают один за другим, он спешил передать свои знания Дзири, и тот впитывал их словно губка.
  При моём содействии, ему удалось в рекордные сроки синхронизироваться с Роем, открыв в себе восприятие жизни. Всецело посвятив себя именно направлению восприятия, Донор частично упустил возможность усиления своего тела, путём калибровки роли нитей из частей Роя в работе мышечного каркаса. Впрочем, даже будучи не столь крепким, как Тау-Тха пошедшие путём баланса, он был существенно сильнее и быстрее представителей вида-прародителя.
  - Что мы теперь будем делать, Тау?
  ~ Двигаться к цели. - Прозвучал единственно верный ответ.
  
  Этап IV. РОЙ.
  Вся жизнь Дзири действительно оказалась непрерывным движением. Вначале, вперёд к новым знаниям, впитывая любую информацию от наставника, затем вперёд, к новому жизненному опыту. Затем, уже, сам став наставником, вновь вперёд, своей личностью прокладывая путь ученикам и молодым Тау-Тха.
  Любознательная и неутомимая натура донора, подогреваемая зудом моего любопытства, заставляла его вставать и идти к цели. Не признавая провалов, он был готов вновь и вновь возвращаться к проблеме, пока не достигал необходимого результата.
  Прожив длинную, по меркам своего вида, жизнь, полную удивительных открытий и достижений он оставил за собой плеяду учеников, каждый из которых сам стал двигателем развития расы. Влекомые своими желаниями они выбирали свой путь и шли по нему. Но, так уж сложилось, что приблизительно половина из линии передаваемых знаний, проявила себя несколько асоциальными странниками, больше предпочитая проводить свою жизнь вдали от селений и общин, погружаясь в природу, познавая её и свою роль в ней. Именно они смогли до конца развить идею, выдвинутую Дзири и упущенную мной.
  В самом начале нашего сосуществования, когда он едва озвучил мне своё желание не просто познать жизненные процессы, а понимать их суть, я в качестве первого глобального урока направил его к стае крылатых хладнокровных существ. Цель была проста, чтобы максимально развить возможности организма донора в кооперации с ганглиями Роя, была необходимость стимулировать осознанное стремление индивида к взаимодействию. Подселив через кровь Дзири в едва вылупившегося птенца частичку Роя, я открыл ему доступ к ощущениям Чибика.
  Другими словами, нам с ним пришлось обучать нервную ткань Тха распознавать сигналы, отвечающие за взаимодействие внутри Роя. Пусть и не сразу, но мы достигли желаемого результата. Мало по малу, организм Дзири сумел подстроиться под симуляцию чувств несвойственных ему. Впрочем подстраивался не только донор, но и Рой. Путём экспериментов, при помощи моего осознанного влияния, он подобрал способ проецировать свои 'чувства' непосредственно в нужные области мозга реципиента и всё больше встраивался в симбиоз, накапливая опыт и новые схемы реакций.
  Первые успехи в передаче и приёме сигналов появились в ретрансляции неструктурированных чувств, таких как радость, недомогание, свобода полёта. Сложнее было с ощущениями тела. Чтобы правильно адаптировать сигналы, пришлось не просто индуцировать их в нужную область, а ещё и параллельно накладывать своеобразный фильтр, отделяя их от родных для донора ощущений. Что уж говорить, про высшие проявления нервных реакций, таких, как передача зрения или команд. В полной мере овладеть ими удалось только к самой старости особи, и то на весьма небольшом расстоянии между двумя организмами. Всё же сам Рой мог продуцировать свои сигналы лишь в радиусе Внимания ганглиев.
  Но важность этого открытия оказалась мной недооценена. Не раз проводя подобные процедуры со своими сателлитами, коллекцию которых Рой в фоновом режиме продолжал пополнять, я упустил из вида то, что будучи уникальным проявлением разума в рамка своего видая, однажды научившись влиять на тот или другой тип организмов, я мог спокойно перепоручить дальнейшее управление Библиотекам.
  Тха, в тоже время, были полиличностным видом. И кроме преимущества в скорости развития интеллектуальных сред получили сложность в обучении и взаимодействии.
  Говоря проще, то что сумели достигнуть мы с Дзири, другие Тау-Тха смогут добиться путём длительного обучения и самосовершенствования, а родоначальный вид не сможет никогда.
  И именно решение подобной проблемы, сложность которой я вначале даже не удосужился оценить, нашёл один из учеников, посвятивших себя познанию дикой жизни. Мне даже довелось увидеть глазами своего донора, как уже далеко немолодой Тау-Тха приручил дикое животное и, выдрессировав его, подарил гнездовью. Тау-Тха не просто передал пару организмов, как ещё один трофей или пропитание в тяжёлую пору, а именно, как одомашненный вид.
  На моих глазах селение, едва способное прокормить полсотни своих особей, стало превращаться в небольшой населённый пункт, две трети питания которого стало приходиться не на удачи охотников, а на планомерное разведение одомашненных млекопитающих.
  Первые особи контролировались, по большему счёту, моими частями, но их приплод с рождения обучался взаимодействовать с пастухами и с каждым поколением становился всё более и более ручным.
  Первыми, полноценно одомашненными существами стали Чибики и Топотуны. Небольшие крылатые ящерицы жили единым гнездовьем и давно, в рамках эволюции своего вида, научились взаимодействовать между собой. Так что роль Роя в их одомашнивании свелась к тому, чтобы повлиять на их переселение поближе к Гнездовью Тха. С остальным охотники справились практически полностью сами.
  Смышленые чибики, если их взять ещё яйцом и вырастить в Гнездовье, легко признавали в Охотниках своих 'родителей' и становились незаменимыми помощниками в походах и ремесле Пастухов. Выучить десяток команд щелкающего языка Тха для них было совсем не сложно, и освоить цепочку поведения на тот или иной сигнал тоже не выходило за рамки возможного. В охоте крылатые создания становились глазами Тха, наводя их на дичь и предостерегая об опасности, а при выпасе позволяли проще управлять стадами.
  С точки зрения эволюции, сложившаяся ситуация весьма сильно походила на беспроигрышный билет для обоих видов, слегка уступая перспективности взаимодействию Роя и Тха. В лице крылатых союзников, охотники получили прекрасных сторожей и помощников, предоставляя, в свою очередь, защиту кладки и стабильное питание. Более того, роль Тау-Тха на развитие Чибиков не остановилось на этапе одомашнивания. Селекция самых умных и подходящих к сосуществованию с Тха особей привела к тому, что Чибики стали изменяться, как внутренне, так и внешне. Стали появляться более крупные и умные особи.
  Впрочем, одомашнивание теплокровных Топотунов тоже весьма сильно пошло на руку Тха. Средние по размерам существа с длинным, тёплым подшёрстком были медлительны и размеренны в своих движениях. Питаясь растениями при помощи небольших, но достаточно гибких хоботов, они ранее странствовали по долинам, откапывая из под снега себе корм, теперь же легко уступили право по своей защите и обеспечению пропитания Тха, взамен отдавая свою плоть и шкуры на благо гнездовья.
  Быстро вырастая до взрослой особи и оставляя каждый год от трёх до пяти телят, они вполне успешно влились в жизненный цикл Тха.
  Высвободившиеся руки и возросшая выживаемость приплода самих охотников привела сразу к нескольким последствиям.
  Во-первых, частота отделения групп переселенцев существенно возросла. Если до одомашнивания и возникновения животноводства поселение покидала едва ли одна группа в два-три десятка лет, то теперь сроки достижения перенаселения возросли и, приблизительно, один раз в десятилетие формировался отряд Тха, во главе с несколькими Тау-Тха, что собрав пожитки, уходили в поисках лучшей доли. Учитывая же, что за последние столетия климат существенно потеплел, и совсем уж голодными и нищими переселенцы не были, не удивительно, что в зоне внимания Роя оказалось всё возрастающее количество гнёзд Тха, не спешащих отдаляться от Священного Озера.
  Впрочем, вторым последствием, или, если посмотреть по линейке 'причины и следствия', то и первым, стала возросшая внутривидовая конкуренция. Если раньше, в период частых голодов и высокой смертности, каждый член поселения был условно равен, пусть и рискуя в случае череды неудач и провалов быть изгнан из гнезда, то теперь, когда Тха стало больше, и пища стала поступать стабильнее, стали возникать... нет не конфликты, скорее давление.
  Часто более удачливые особи брали власть в свои руки, вынуждая сородичей мириться с несправедливостью. Впрочем, некоторой границы противостояние внутри социума Тха не переходило, балансируя на грани, после которой мирный индивид вставал на дыбы. Не раз и не два, слишком много взявший на себя, Тха оказался прижат к стене копьём. Пусть Пастухи и не были столь агрессивны как Охотники, но способности взять в руки копьё и идти до конца не потеряли.
  Как уже замечалось ранее, Тха были далеко не мирными существами, и ночной образ жизни хищников, с сопутствующей готовностью умереть от любой случайности, воспитали весь вид к спокойной и уравновешенной агресси. По большому счёту, Тха были склонны долго терпеть, то что считали несправедливым, накапливая ярость внутри себя, готовя нужный ответ, чтобы в один момент взорваться лавиной действия, сметая угрозу со своего пути.
  Скорее всего, благодаря именно этой особенности поселения Тха оказались ближе к понятию союза независимых индивидов, чем покорному стаду во главе с вожаком. Суть хищника сформировала первые законы, запреты и общий культ, одним термином который можно было бы назвать 'Достоинство Убийц.'
  Кстати, одно из системных оповещений, как раз о чём-то подобном и сообщало:
  
  Поздравляем, сформировалось первичная видовая особенность 'Тау-Тха':
  'Честь Ночного Охотника' - На заре развития, Вид 'Тау-Тха' посвятил себя ночной охоте, заложив соответствующие основы социального взаимодействия.
  Особенности:
  Скорость развития доктрин войны: +10%
  Скорость развития доктрин скрытности: +10%
  Скорость развития доктрин дипломатии: -20%
  Скорость накопления социальной агрессии: +20%
  Шанс формирования культа войны: +10%
  Шанс формирования закрытой социальной культуры: +10%
  
  Единственным индивид в эпоху изменения внутрисоциального взаимодействия, который оказался вне каких-либо посягательств и давления оказалась Старшая Самка. Олицетворяя собой стабильность и заботу об общем потомстве, она всегда была вне чьих-либо зон влияния. Позволившего себе надавить или иным способом влиять на неё члена общины устраняли быстро и категорично. Зачастую, даже ближайшие товарищи или даже Напарники могли воспротивиться, в меру своих сил прекращая подобное непотребство.
  Впрочем, третье последствие перенаселения сильно перемешалось с внутренним напряжением. Слишком часто угроза извне, стала уступать давлению внутренних процессов и всё чаще Тха, под действие напутственных речей учителей, прививались к культуре, решаясь на становления Тау-Тха.
  Если раньше, пошедшие на ритуал получали уважение, но больше опирались на внутреннее желание чего-то достигнуть вопреки всему, то теперь это стало своеобразным вызовом. Критерием отбора самых достойных. Как следствие - изменение в жизненных принципах и и желаниях Тха распространилось и на общность Тау-Тха, одновременно увеличивая их количество в соотношении с видом родоначальником.
  Влиять на этот процесс я не стал. Зачем? По сути для меня, как ядра Роя, поставившего себе целью симбиоз с Тха, дополнительная конкуренци и усилившееся стремление достигнуть идеала, явление весьма положительные. Эволюция буквально скакнула вперёд.
  Тау-Тха становились умнее, быстрее, крепче. Слияние с Роем, с каждым поколением, достигало всё более существенного уровня. Потомство, оставляемое Тау-Тха было всё более адаптировано к взаимодействию с Ганглиями.
  Даже физиология Тха постепенно изменялась. Вид всё больше переходил к вертикальному хождению. Костная структура изменялась под воздейсвием нагрузки возросшей массы головы и носимых в верхних конечностях предметов. Пятипалые кисти стали крепче. Хватательные рефлексы, ранее больше применявшиеся при лазании и зависании на вертикальных поверхностях, видоизменились под фиксацию небольших объектов.
  Несомненно, основной причиной этому стала возросшая потребность в технологиях и плодах ремесленного и военного труда. Отделка материалов для создания оружия, одежды, бытовой утвари требовали несколько другого строения конечностей, чем лазание.
  По сути, изменение началось на доброе тысячелетие раньше моего второго контакта с Тха, но именно за последние столетия стали всё более очевидны. Более округлая голова, укоротившийся хвост, вертикальная осанка, кисть способная осуществлять жесткий захват при помощи двух пальцев, противостоящих основному вектору ладони, всё явно изменялось из поколения в поколение.
  Не менее быстро развивались и сами технологии. Если в первые этапы развития Тха высшим пиком своих знаний считали мастерство охоты и едва ли не инстинктивный подход к строительству гнёзд, то в позднее появились сельское хозяйство, примитивное гончарное дело, архитектура и множество других направлений. Что уж говорить, если даже каноничные направления видоизменились до неузнаваемости.
  Та же охота, которая вначале своей эволюции выглядела, как ночное нападение пары Тха на дичь малого и среднего размера, со временем развилась до групповой вылазки до десяти охотников на крупных особей, правда всё так же представляла собой практически линейную атаку с примитивным оружием, но уже в последнее время превратилась в нечто новое.
  Всё большую роль в процессе стали играть инструменты и оружие. Силки, западни, подготовка охотничьих угодий, да даже составление плана с индивидуальным распределением обязанностей, всё говорило о существенном продвижении в понимании и знаниях охотников. Вместо атаки гурьбой, пришли травля чибиками, планомерное изматывание, чёткое содействие с отвлечением внимания и распределением действий до секунд. Огромные организмы, добыть которых раньше Гнездовью удавалось только ценой гибели до половины, пошедших на вылазку, охотников, теперь гибли в волчьих ямах, падая с уступов, куда их загоняли в ночи охитники, или же на одном единственном острие копья, но загнанном точно в уязвимое место.
  Неменее удивительным и будоражащим для меня стали опыты и достижения Тау-Тха на ниве познания себя. Стоит признать, что результат исследования симбиотического взаимопознания двух видов оказался невероятен. Прогнозируемый и ожидаемые изменения совпали едва на треть. Способности Роя проявляли себя не так и не там, где я думал. Зачастую, подпадая под влияние разума носителя, ганглии открывали для меня совершенно новые эффекты. Со всей уверенностью могу сказать, что развитие способностей Тау-Тха в действительности сложно уместить в чистую биологическую эволюцию, хотя и её в получившемся коктейле немало.
  Если попытаться отстраниться от личного впечатления, свойственного каждому разуму, а сосредоточиться исключительно на анализе собранных данных Библиотек, можно сказать, что весь симбиотический вид в своём, личном, развитии разделился на направления. Направления, вначале лишь умозрительные, со временем всё больше и больше выделялись, приобретая явные, уникальные специфики. Накопленный Библиотекой опыт, с сотен тысяч жизненных циклов, сформировал линейки предпочтений, если можно так сказать.
  Упрощённая модель жизни особи Тау-Тха складывалась таким образом, что легко было определить в какой плоскости начинал развиваться симбиоз. Фактически, после ритуала становления, когда Рой вселялся в тело Донора, все Тау-Тха оказывались, более или менее, в схожем состоянии. Можно сказать, что только в первые пару лет каждая особь была Тау-Тха, дальше всё больше и больше продвигаясь по выбранному пути. Именно в первый период все особи сходились в способностях. Практически сразу 'новообращенному' открывались базовые способности в ощущении жизни и усилении своего организма, а также задавались базовые аксиомы мироощущения Роя, а вот дальше начинала развиваться специализация.
  На данный момент удалось систематизировать свои знания в этой области и выделить два основных направления развития личности и четыре второстепенных. Основополагающими путями, скорее всего из-за специфики особенностей Роя, стали Физическое или Ментльное развитие. Совершенно чётко можно было различить цепочки инстинктов, накопленных Роем, позволяющие быстро и качественно видоизменять Ганглии в Тау-Тха, дополняя организмы специфическими телесными способностями, закрывая внутреннее стремление особи в усилении. Так, первыми устоявшимися способностями, наиболее просто проявляющимися при тренировках стали усиление мышц при помощи индукционного взаимодействия каркасной оплётки частями Роя и взрывная скорость за счёт всё той же индукции. Чуть сложнее обстояли дела с усложнением костных и кожных тканей, за счёт накопления в них клеток Роя в состоянии анабиоза, что весьма существенно повышало прочность организма, и так далее. Итогом подобного усиления становились очень живучие особи, не редко выживавшие в условиях невыносимых для обычных Тха или Тау-Тха, пошедших по второму пути.
  Концентрация тренировок Тау-Тха на развитии взаимодействия с Роем выливалось в том, что части меньше применяли на себе цепочки знаний, свойственных физикам, зато тоньше адаптировали вторую способность Роя - любопытство. Особи, сконцентрировавшие своё внимание на взаимодействии, открывали для себя 'красоту жизни'. Первым, что удавалось адаптировать, пошедшим путём 'любопытства', становилось глубокое ощущение жизненных циклов и существенное улучшение мыслительной деятельности. На первых этапах 'умники' существенно уступали в жизнестойкости выбравшим альтернативу, но для развития социума и Роя они играли на порядок более важную роль, превращаясь в основных исследователей и управленцев. Со временем же, когда тренировки позволяли Ганглию набрать достаточно опыта, чтобы принять на себя часть мыслительных процессов, выживаемость интеллектуалов возрастала на порядок. То, что не могла покрыть скорость, компенсировалось интуицией, физическая же сила вообще уходила на второй план, уступая главенство смекалке и качеству инструментов труда.
  Само собой, практически ни одна особь не концентрировалась исключительно на одно из двух основных путей развития симбиоза, собственно, на балансе развития и формировалось разделение на вторичные группы разделения.
  Организмы пошедшие по пути наибольшего внимания физике формировали группу удачливых охотников. Собственно для себя я их так и назвал 'Охотники'. Чаще всего они выбирали для себя путь прикладного познания жизни. В жизни селения выступали, как стражи, охотники или ремесленники. Те, кому важна оказывалась выносливость, сила, телесная крепость.
  Дальше, по линейке баланса, шли чистые середнячки, те, кто не стали отдавать предпочтения ни одному из приоритетов, за счёт чего показывая себя уверенными во всех направлениях. Составляя основную массу популяции, именно их можно было бы назвать чистокровными Тау-Тхае, если бы не ряд нюансов. Так равномерное развитие позволяло таким особям наиболее активно подстраиваться под любые условия.
  Очень близко к середнячкам идут Странники, ярким представителем которых оказался Дзири. Нелюдимые одиночки больше посвящали себя познанию способностей Роя в восприятии мира и Жизни. Предпочитая странствия оседлому образу жизни, именно они исследовали территории и первыми знакомились с угрозами и вызовами внешнего мира. Отличительной особенностью данного направления оказалась открываемая на определенном этапе развития нервной ткани и Ганглия способность брать под контроль дикие формы жизни, зараженные Роем. По сути, эта способность была следующим этапом возросшей чувствительности к электромагнитным волнам у ганглия. Вместе с восприятием Жизни и моей способностью влиять на биопроцессы это формировало цепочку взаимосвязи между нервными системами Донора и животного.
  И последней специализацией, выявленной мной на данном этапе, оказалась группа особей, отделившаяся от Странников. Тоже пойдя по пути Ментального развития, они не стали распылять свои тренировки даже на том уровне, что родоначальник, а полностью сконцентрировались на восприятии жизни, даже более того, на познании именно видов 'Тау' и 'Тау-Тха'. Основным двигателем в развитии этого направления стал инстинкт вместе с осознанным желанием самок спасти максимально возможное количество молодняка. 'Веды', как назвал я про себя эту группу полностью отказались от развития своих охотничьих и физических способностей, ради максимально глубокого познания процессов, происходящих в организмах сородичей. Со временем преимущественно именно из данной категории стали выбираться Старшие Самки и нянечки.
  Стоит ли говорить, что настолько глубокая специализация на взаимосвязи внутри симбиоза не могла не дать положительного результата? Именно данное направление оказалось максимально эффективным в развитии технологий симбиоза. Веды научились не просто ощущать жизнь, со временем они набрали достаточно опыта, чтобы научиться воспринимать сородичей, практически на том же уровне, что и я при концентрации внимания на небольшом социуме Тау-Тха. Взрослая, опытная Веда могла ощутить состояние организма сородича, подобрать для него оптимальный путь развития, отвечающий психологии и предпочтениям конкретной особи. Благодаря восприятию чувств и внутренних процессов, они могли подобрать пары для периода спаривания таким образом, чтобы в потомстве проявились лучшие черты, и смертность среди вылупившихся была минимальной.
  Несомненно, в жизни гнездовий, именно Веды оказали максимальное влияние. Но была у них ещё одна особенность, привлёкшая моё внимание. Настроив практически всё своё восприятие на взаимодействии с Роем, особь приоткрыла для меня лазейку к цели, которую я себе поставил очень давно.
  Чувствуя флуктуации поведения внутреннего ганглия на уровне недоступном ни одному из других направлений развития Тау-Тха, они могли, пусть и в весьма ограниченном спектре, осознанно получить цепочки знаний из поля Роя. По сути, способ взаимодействия Роя с организмами Тау был настолько близок к способности внутреннего общения Тау, что не попробовать переступить через истончившуюся грань я не мог.
  На глубине озера, в отдалении от основных угроз, несколько тысячелетий назад мной была заложена обособленная колония Роя, полностью закованная в непроницаемую оболочку из тел прозрачных сателлитов и металлизированных останков толстяков. По сути своей, шар в два роста среднего Тау-Тха представлял собой замкнутый биологический цикл, вышедший на самообеспечение за счёт поглощения магнитных и световых волн. Библиотека, продуцирующая свое поле внимания и связанная с общем радиусом внимания, давно была готов к тому чтобы установить первый личный контакт с Тау-Тха.
  Операция по поднятию кокона Сферы была настолько сложна, что заняла у меня сотню лет непрерывного контроля за сателлитами, осуществлявшими перемещения. Контролируя, чуть ли не лично, каждую привлеченную особь, я сантиметр за сантиметром перемещал конструкцию всё ближе к поверхности, не прекращая мониторить изменения внутренних процессов в колбе, чтобы не упустить возможный выход из строя замкнутой экосистемы. Но, в конце концов, удача сопутствовала мне и Сфера оказалась на самом краю сред, доступная к взаимодействию со своими будущими союзниками. Осталась буквально мелочь, объяснить Тау-Тха, что это такое, как с ним стоит поступать, и основной радиус восприятия, ограничивающий меня прибрежной зоной, перестанет быть проблемой.
  
  
  Эпоха V. Этап I. РОЙ.
  Моя наивность в оценке действительности вновь побила рекорд по уровню неадекватности. Ведь, что я думал? Да что там 'думал', я был категорически уверен, что самая сложная часть мероприятия с Библиотекой, это вытянуть огромный шар замкнутой экосистемы на поверхность, а дальше Тха сами справятся. Святая наивность в моём лице была убеждена, что сто лет личного внимания за бессознательными сателлитами это избыточно долгий период для эксперимента подобного уровня.
  А как вам половина тысячелетия на то чтобы объяснить разумнын существам выгодность иметь под боком ретранслятор моего влияния? Нет, был конечно же вариант разделить жизнь очередного донора и лично повлиять на это событие. Вот только в этом случае была одна сложность и одно препятствие.
  Сложность в том, что Библиотеку не просто надо переместить, её необходимо обустроить и по возможности настроить, а будучи запертым в сознании Тау-Тха, я этим заняться не смогу. Но это всего-лишь сложность, поддающаяся решению, а вот камень преткновения оказался в вынесенном мной однажды решении о невмешательстве в свободу воли разумного. Точнее, в период начала опыта по созданию симбиоза, я поставил перед собой непреложное правило напрямую не влиять на мыслительные процессы разумных. Предпосылки для такого решения были весьма существенными, да и ход истории показал верность решения, так что, на данный момент, даже войдя в синхронизацию с одним из Тау-Тха, я не стану напрямую объяснять, что и как надо делать, ведь это будет прямым нарушение созданной мной установки.
  Вот и остался только один путь - опосредованное влияние на группу разумных. Это процесс, сам по себе, вылился в самодостаточный эксперимент и занял чуть больше трёхсот лет. Пришлось работать Роем, формируя зону интереса из нескольких десятков Тау-Тха и задавать для них цели, навевая свои желания.
  В группу попали Тау-Тха, проживавшие в первом, из попавших под моё внимание, гнезде, и проявившие признаки повышенной социальной неудовлетворенности. Другими словами, выбранному сообществу Тау-Тха, готовому к отделению от основной массы племени, я стал постепенно внушать, что просто так покидать Священное Озеро было бы ошибочным решением, и стоит попытаться на новое место жительства прихватить что-нибудь, что стало бы вместилищем для 'Духов Предков'. И вот для того, чтобы пояснить, что именно может стать подобным якорем, мне пришлось изгаляться просто невероятно. Что уж говорить, если первая группа подопытных отбыла из селения прихватив с берега огромную каменную глыбу, весьма отдалённо напоминающую по форме подготовленную для них Библиотеку.
  Вторая, третья, и так далее, вплоть до десятой, тоже не придумали ничего лучше, чем уволочь с берега каменюку, и только на втором десятке переселенцев, мне удалось внушить Тау-Тха, что нужный, правильный 'камень' стоит искать не на берегу, а непосредственно в воде, причём весьма на существенной глубине, для существ избегающих плавать.
  О, да, двадцать первая группа поняла, что от неё хотят, и даже обнаружила необычный 'камень' в указанном мной месте, вот только поудивлявшись чуду Священного Озера, они решили, что вытаскивать и транспортировать подобную глыбу избыточная блажь и, вновь взяв камешек поменьше, отбыли восвояси.
  В тот период я был на самой грани от того, чтобы плюнуть на любой запрет и взять власть над одним из позорных отщепенцев силой и выполнить всё лично. Слава Высшему разуму, удержался. После подобного малодушия вряд ли бы я сохранил уважение к себе и не разочаровался полностью во всём проекте. Ещё несколько попыток и при на очередной итерации процесса внушения, мне всё же удалось задуманное.
  Взяв плотный, буквально на грани, контроль за группой из пяти Тау-Тхая, учитывая опыт прошлых провалов, я стал навевать им не просто желание отделиться от основного селения, и создать своё гнездо, прихватив, что-то на память от Священного Озера. Я, в буквальном смысле, запрограммировал себя на любовь именно к конкретному камню. Только так удалось вложить в головы подопытных уникальность и ценность именно этого, необычного камня
  Эх, какой же это восторг наблюдать, как твоё желание выполняется, и несколько десятков Тха, под предводительством пары Вед, вытаскивают на берег Библиотеку и крепят её к примитивной волокуше.
  Чтобы максимально обезопасить передвижение переселенцев, а за одно и библиотеки, я перехватил управление над несколькими, наиболее внушительными хищниками, обитающими на моих берегах, и вывел их к процессии. В первый миг Тха переполошились, увидев крупных косматых хищников с выступающими верхними клыками, в локоть Тха длиной, но Веды, ощутив мой посыл, и убедившись, что охранники не нападают, а формируют нечто, напоминающее эскорт, сопровождают процессию, успокоили своих соплеменников.
  Так сложились обстоятельства, что в тот раз, племя вновь оказалось на пике периода благоденствия, количество Тха и их пропорции к Тау-Тха сместились в пользу вторых, так что, среди переселенцев оказалось достаточно много особей, потенциально привилегированных.
  Маршрут их перемещения я отслеживать не стал. Для Роя важен был факт, того, что зоны Внимания Священного Озера и Библиотеки пересекались, а где именно обоснуется новое племя не столь существенно. Хватит того, что моё внимание смогло перекочевать на новую территорию, оканчивая опыт и подтверждая теорию.
  Чтобы стимулировать и поощрить переселенцев, первыми выполнившими поставленную мной глобальную цель, я, через Библиотеку, даль приказ Ганглия на незначительное биологическое стимулирование доноров.
  На самом деле, способов поощрить индивида, по собственной воле продвигающей важные для Роя области, за поколения наблюдения и взаимодействия, в загашниках памяти накопилось достаточно много. Были алгоритмы поведения Роя, способные инициировать в организмах доноров реакции, начиная от скоротечного эффекта эйфории, до полноценного сексуального гона, когда самцы и самки выходили на пик репродуктивных процессов, откладывая по две, три кладки яиц за период.
  Но, в этот раз, мелочиться или слишком вольно интерпретировать 'поощрение', я не стал. Всего-лишь позволил Ганглиям сместить баланс выработки гормональных веществ спокойствия и радости в ночное время для всех Тау-Тха, участвовавших в перемещении и обустраивании Библиотеки. Все, попавшие под эффект, выказали на редкость положительные результат, повысив эффективность своих организмов. Более того, статистика показала, что высыпавшиеся в спокойствии Тау-Тха в среднем проживали на двадцать процентов более длительную жизнь.
  Интересный опыт, полученный от моего безвозмездного поощрения, подвиг меня ещё на ряд экспериментов. Путём балансировки влияния и непрерывного наблюдения за единственным поселением, я смог получить весьма интересный результат.
  Особенность Тау-Тха к продлению жизненного цикла и повышению индивидуальной производительности, подмеченная мной много раньше, оказалась не уникальным явлением, свойственным отдельному индивиду, а результатом эволюции симбиоза, ступенью развития взаимодействия.
  Стимулируя Ганглии и независимых части отдельного социума Тау-Тха, я смог наблюдать, как заключённый в тела Доноров Рой, проявил одну из своих особенностей: адаптивную ассимиляцию. Оказалось, что активное воздействие воздействие Тау на доноров, приводит к повышению активности клеток Роя, что влечёт за собой возросшую выработку их жизненных циклов, что, в свою очередь, сильно сокращает период жизни самих клеток Роя. Вот только смерть даже большинства частей для Ганглия не фатальна, и на место отмерших и переработанных клеток, встают новые, тем самым обновляя весь Ганглий с одной стороны, и ускоряя его синхронизацию с Донором.
  Наблюдая весь цикл воочию, я наконец-то получил ответ на один из вопросов, что возник у меня достаточно давно, но из-за низкого приоритета хранившегося на на задворках памяти: 'Каков механизм долголетия Тау-Тха?'.
  Оказалось, что сам цикл жизни Роя, удлиняет работоспособность Донора. Обновляемые части Ганглия, не просто встраиваются в Тау-Тха, но и, следуя основному предназначению, интегрируются непосредственно в организм Тха, заменяя собой его дефектные клетки и принимая на себя их функционал. Так и вышло, что Тау-Тха, наиболее активно нагружающие свои Ганглии, обновляли свой Рой, одновременно добиваясь лучшей синхронизации и продлевая свою жизнь.
  Какие выводы следуют из неожиданно сформировавшегося эксперимента? Целых два. Точнее один полноценный вывод с новой матрицей поведения для Библиотеки и один новый фундаментальный вопрос.
  Выводом из полученных знаний стало понимание, как можно добиться существенной выживаемости вида Тау-Тха, путём целенаправленного замещения клеток критических органов на части Роя. Другими словами взрывного заживления и долголетия, и вопрос, стоит ли инициировать этот процесс для всех Тау-Тха?
  Что Тха и Рою даст условное индивидуальное бессмертие? На самом деле, при некотором размышлении, я пришёл к выводу, что недостатков от такого существования окажется больше преимуществ, ведь, кроме старения организма и очевидного недостатка в виде прекращении накопления жизненного опыта отдельной личности, есть ещё неочевидные преимущества в обновления генофонда, эволюции всего вида, и решения вопроса с окостенение в развитии разума, связанное с формированием избыточных ментальных связей.
  Другими словами, по всему выходит, что бессмертная жизнь Тау-Тха это бич, грозящий вымиранию всего вида, из-за того, что разумы его представителей потерю пластичность. Для успешной эволюции по выбранному пути, это равносильно видовому суициду.
  Но с другой стороны, терять тех уникальных особей, что сохраняют в себе любопытство и способность к накоплению нового опыта, по причине их старости, тоже нерационально. Требовалось найти такой вариант решения сложившейся ситуации, при котором удалось бы минимизировать недостатки новой возможности и максимально эффективно воплотить преимущества. Цель-то проста и очевидна: Тау-Тха должны непрерывно развиваться, прокладывая свой путь в будущее, за одно развивая и распространяя Рой.
  Для того-чтобы разработать конечную идею и собрать достаточно данных, потребовалось почти сотня лет наблюдений, зато и результат вдумчивого анализа меня порадовал. Из начальной идеи получился очень неплохой фундамент для развития идеи, вот только заниматься продвижением буду точно не я. Оставлю ка я эту часть для партнёров.
  Если в двух словах о решении, я решил остановиться на том, что не стал накладывать запрет на использование Ганглиями механизмов долголетия, но наложил на запуск возможности такие требования, что бессмертие смогут получить уникальные индивиды и то, только в период их полезности для Тау и Тха.
  А вот ограничений на доступ к взрывной регенерации, при которой Рой будет активно тратить свой ресурс на исцеление организма Тха, установил на порядок меньше, всего-лишь внешнюю инициацию личностью Тау-Тха достигшей достаточного уровня синхронизации с Роем. Такая себе стимуляция общества Тау-Тха помогать своим членам развиваться в сторону симбиоза, ради бытовой радости быстрого исцеления. Подозреваю, что при должной фантазии и усердии, на самом деле данную биологическую технологию можно будет адаптировать в совершенно новые направления. Исцеление небольших физических травм это только очевидное начало, и даже сейчас, я предвижу возможность как эту способность можно доработать до целенаправленного конструирования организма, но делать этого не стану из принципа.
  Так что, у Тау-Тха в загашнике появилось сразу два очень мощных инструмента развития Для каждого индивида, желающего продлить свою жизнь появилась открытая дверь. Хочешь жить вечно? Будь достоин этой самой вечности, иначе в момент окажешься за бортом эволюции, давая дорогу следующему желающему попытать счастье. А я, Рой-Тау, в любом случае окажусь в выигрышном положении. Ну, во-первых, обе способности доступны только при условии существования симбиоза со мной, а во-вторых, получать доступ к этим способностям смогут только личности активно продвигающие моё развитие. Так, что затраченное время на развитие идеи я оценил, как весьма перспективное и плодотворное.
  Мои опыты и эксперименты не были событием в себе и шли рука об руку с наблюдением за прочей жизнью Тау-Тха. Было любопытно наблюдать, как на месте слияния двух рек появилось и стало расти новое поселение. Как Тау-Тха трудились не покладая рук, стремясь обеспечить комфорт себе и своим потомкам.
  Имея достаточный опыт в работе, как с древесиной, так и с камнем, строители возводили пусть и не монументальные, но достаточно крепкие и внушающие уважение строения в несколько этажей. Огородили Гнездовье единой каменной стеной. Воздвигли по центру селения строение, и в центре установили Библиотеку, почитая её чем-то вроде памятника предкам, даже не представляя себя, какую роль на самом деле этот слегка мерцающий шар представляет.
  Кстати, Библиотека на новом месте устроилась достаточно хорошо, и каких-либо симптомов о сбое внутренних циклов не демонстрировала. Стоя в центре селения, она непрерывно принимала и передавала накопленные Ганглиями знания и механики адаптации Роя. Участвуя в жизни селения всё глубже вливаясь во внутреннюю систему взаимодействия Тау-Тха, настраиваясь и адаптируясь к прямой работе с общиной. Было интересно наблюдать, как Библиотека оценивала полезность того или иного индивида, стимулировала выделившиеся личности и формировала зону, в которой все Тау-Тха могли успешно развиваться.
  Весь срок моего эксперимента, я уделял внимание развитию ядра новой территории едва на несколько процентов от остальных процессов. Оказалось, что ещё находясь на дне Священного Озера, будучи непосредственно в основной зоне внимания, она сумела скопировать в себя некий набор базовых установок взаимодействия, и попав на берег лишь продвигала и развивала их, тратя существенно меньше времени, чем возьмись она накапливать весь опыт с нуля. Ну, а в сложных или нетривиальных ситуациях, когда требовались схемы, накопленные в центральной колонии, никто не мешал Библиотекам синхронизироваться друг с другом. Пусть эта связь и требовала на порядок больше сил и энергии от наземной библиотеки, но в критической ситуации, это тоже был выход.
  Наблюдая за развитием колонии Роя на суше я выделил один существенный недостаток, который в дальнейшем мог потребовать от меня решения. Как бы ни был успешен замкнутый конгломерат Роя в рамках одной герметичной структуры, он никак не мог справиться с одной из основополагающих задач, Библиотека не могла инициировать новых Тау-Тха. Для проведения ритуала приобщения Тха к Тау, молодому аколиту приходилось всё так же добираться до Священного озера и погружаться в его воды. И если для условий современности, пару дней пути не были критичны. Осуществить подобное паломничество один раз в жизни мог позволить себе каждый. Вот только со временем это ограничение может стать существенным камнем преткновения.
  Впрочем, несмотря на выявленный недостаток, первый эксперимент был признан успешным, а опыт накопленный в ходе его реализации позволит в дальнейшем обойти возможные трудности и упростить процесс. Пусть пока у меня ещё есть в запасе десяток подобных заготовок, доступных к выгрузке на сушу, но срок в тысячелетие для выращивания и передислокации избыточен.
  Озабботив основную Библиотеку сборм данных для анализа в нужном направлении я абстрагировался от этой задачи, сконцентрировав своё внимание на жизни селения. Небольшой городок, по другому назвать селение на излучине двух рек, назвать уже не удавалось, бурлил. Переняв от первого Гнезда некоторые особенности, он развил и адаптировал их.
  В первую очередь бросалось в глаза разделение, бывшего ранее единым, места сна на группу географически независимых строений. Так кладка оказалась отделена от всех других областей, и имела свою независимую систему жизнеобеспечения, ясли также были выделены в стороне, общежитие для молодых особей, не сформировавших стабильной пары, вынесены в даль, ну а вот ставшие со временем стабильными супружеские пары предпочитали обустраивать своё независимое гнёздышко. Благо, рельеф и структура населенного пункта это легко позволяли. В результате получилось так, что весь населённый пункт выглядел, как, на первый взгляд, случайное нагромождение конструкций, а по факту стало своеобразным единым гнездом из сотен сот, в котором независимо могли течь совершенно разные процессы, а особи могли найти уединения, избегая постороннего назойливого внимания.
  Тау-Тха жили в своеобразному улье, где каждый сегмент обитания нёс явное утилитарное назначение и позволял гибким, проворным существам быстро перемещаться.
  Но удивительным для меня стало не то, что появились структурированный семейные пары, нечто подобное, как раз было ожидаемо, но вот то что у местных Тха и Тау-Тха появилась традиция по определённым дням устраивать празднества с танцами и совместными медитациями у Камня-Библиотеки, было мной не предусмотрено.
  Наблюдая за мероприятием, я каждый раз не мог отделаться от назойливого ощущения. Словно ожидая чего-то, я наблюдал за процессиями и мероприятиями, плавно перетекавшими в совместную рамзеренную медитацию. И однажды, при очередном празднике, это случилось. Пустоту моего восприятия прорвал женский голос:
  - Услышьте нас, ТАУ!
  
  Поздравляем, вид 'Тау-Тха' породил выдающуюся личность 'Великий Пророк, Терада', задавшую направление развитие двум расам.
  Вдохновение:
  'Первый Пророк' - Распространение проповедуемого пророком культа усилено на 150%
  Дополнительно:
  Технология 'Устное Народное Творчество' позволила открыть дополнительную особенность: вдохновение 'Великий Пророк'. Дополнительная особенность культа: 'Гибкость'. Снижение внутриконфессионных конфликтов на 15%.
  Технология 'Письменность' позволила открыть дополнительную особенность 'Догма'. Повышен шанс формирования догмационных сообществ закрытого типа +5%.
  
  
  Поздравляем, вид 'Тау-Тха' основал религиозный культ 'Дети Ночи'.
  Выберите направление развития культа 'Политеизм' или 'Монотеизм'
  
  
  
  Поздравляем, вид 'Тау-Тха' достиг Эпохи 'Античность'.
  Особенности:
  Доступно к исследованию технологическое дерево: 'Металлы'. (Общее)
  Доступно к исследованию технологическое дерево: 'Математика'. (Общее)
  Доступно к исследованию технологическое дерево: 'Религия'. (Общее, Расовое)
  Доступно к исследованию технологическое дерево 'Первичный Симбиоз'. (Специфическое, Расовое)
  
  
  
Оценка: 8.02*76  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  Л.Каминская "Не принц, но сойдёшь " (Юмор) | | В.Радостная "Еще немного волшебства, пожалуйста!" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | В.Крымова "Самый желанный " (Любовная фантастика) | | Н.Волгина "Массажистка" (Романтическая проза) | | Т.Серганова "Хищник цвета ночи" (Городское фэнтези) | | А.Ардова "Мужчина не моей мечты" (Любовное фэнтези) | | А.Чер "Победа для Гладиатора" (Романтическая проза) | | А.Оболенская "Как обмануть босса" (Современный любовный роман) | | Я.Ольга "Владычицу звали?" (Юмористическое фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"