# #ронин

Николай Стаматин

Второй.

Я сидел в захолустном баре, если это можно было назвать баром. Стойка, украшенная бутербродиками, огурчиками и пирожками. За ней был чайник, микроволновка, недовольная продавщица и стенка с куцыми полочками, на которых гордо стояли коньяки и водки. При этом водку она наливала из бутылки откуда-то из-под стола. Я вздохнул и откинулся на стуле.


В рюмке было уютно. Возле лежал надкушенный соленый огурец, который отделяло от грязного стола блюдце с каемкой. В углу над баром негромко пиздел телевизор.


Опрокидывая рюмку, я услышал, как дверь распахнулась и закрылась. По спине потянуло холодом, и рядом на стул увалился какой-то тип в странной одежде. Раскосые глаза, круглое и гладкое лицо. Широкая коническая шляпа и японские доспехи смотрелись так, будто были на пару размеров больше, чем надо. Меч, висящий за спиной, выглядел недружелюбно.


Я поставил рюмку и посмотрел на него.


Он достал откуда-то из под доспехов сразу три разных кошелька и начал в них копаться. Я с меланхоличным интересом наблюдал.


Японец наконец достал из кошельков нечто приемлемое, и, положив на стол сотню, посмотрел на меня.


- Чо зыришь?


- Прикид интересный.


- Самый обычный,- японец смотрел на меня без враждебности, но и никакого дружелюбия не выказывал. Продавщица налила нам обоим.


- Ну, за Минамото! - он поднял рюмку, обращаясь ко мне.


- Ладно,- ответил я. Мне было глубоко похер, за что пить. В этом баре я жил уже два дня.


- Что тут у вас? - спросил японец.


- У них - не знаю. У меня - отпуск.


- А чем занимаешься?


- Шахматы преподаю. В магической школе.


- Колдун что-ли? - японец смотрел на меня подозрительно.


- Да какой там!


- А нахрен им в школе шахматы?


- Древняя развлекуха.


- Да уж, - сказал японец,- и как оно?


- Херово.


- Почему же?


- Платят мало, дети охуевшие, жена - сука...


Я запнулся. При мыслях о жене я сразу опечалился, и возвращаться обратно в Хогвартс мне перехотелось окончательно.


Мы с Гермионой поженились весной, но за лето она очень изменилась. Ее характер, и до того занудно-правильный, стал просто невыносимым. Лучшая выпускница и шахматист были чудной парой лишь до конца медового месяца. А наш сын, которому был уже почти год, не был похож ни на меня, ни на неё, да еще вдобавок плохо видел.


- Да... Хуево быть тобой.


- Не спорю,- ответил я,- а ты чем занимаешься? У тебя жизнь явно поинтереснее моей.


- Да так. Самурай я... - японец скривился, и выдавил из себя,- бывший.


- Как это?


- Господину пиздец пришел, а я умирать не захотел. С тех пор скитаюсь.


- А на что живешь?


- Ну смотри. Вчера две деревни защитил от бандитов. Потом еще одну сам ограбил.


- Ну ничего себе!


- Да такое. Раньше я был на жаловании и грабил. Всё было стабильно. А теперь шабашками перебиваюсь. Разруха...


Нам налили, и мы невесело выпили по второй.


- Скоро третий. За женщин, - самурай заржал.


- Да... - сказал я,- они разбивают нам сердце. Постоянно...


- Забавнее всего - это умереть от разбитого сердца.


Я скривился.


- Не вижу ничего забавного.


- Ты же не знаешь этой истории.


- Какой?


- Был один древнегреческий борец. Любимец толпы, атлет, и надо сказать, борец из него был шикарный. Однажды, вернувшись домой, он застал жену с любовником. Сломав ему шею, он ушел к одной из своих любовниц, чтобы утешиться и забыться. В процессе он обильно обмазался маслом, покрасовался перед ней, блистая мускулами, но на первом же шаге подскользнулся и упал, грудиной ебнувшись об угол стола. Удар был такой силы, что он умер мгновенно. Любовницу приговорили к смерти.


- Нихера себе.


- Вот именно. Разве это не забавно? И всё из-за одного-единственного разбитого сердца!


- А откуда ты знаешь древнегреческие истории? Япония ведь очень закрытая страна.


- То-есть то, что препод из магической школы бухает с самураем в кабаке на краю Березановки, тебя не смущает?


Я задумался, уставившись в стол. И тут самурай пихнул меня локтем.


- Что?


Вместо самурая сидел какой-то хмырь огромных размеров в ватных штанах и фуфайке, из под которой виднелась тельняшка.


- Брать будешь? - хмырь украдкой достал из кармана маленький пакетик, полный микроскопических кристалликов. Каждая грань каждого кристаллика таинственно мерцала в полумраке. Я прищурился и достал деньги.


- А давай.


Мы обменялись. Продавщица налила нам по третьей.


- Ну. За женщин,- с горестным вздохом сказал я.

- Ну а хуле нам? - довольно сказал самурай, выпил рюмку и растаял в воздухе.