Котлов Александр: другие произведения.

Узник замка Фенестрель или как стать графом Монте-Кристо

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ..."Граф Монте-Кристо"... Вот уж как 25 лет, когда я слышу эти слова, меня охватывает неизъяснимое волнение... Это так чарующе на меня действует название одной из бесподобнейших книг в истории мировой литературы. Если же при этом я держу саму КНИГУ, то по телу пробегает радостная дрожь. Потому что сейчас я открою ЕЁ и снова погружусь в волшебный мир этого ВЕЧНОГО РОМАНА. Вечного, потому что то, о чём в нём рассказывается, будет ВСЕГДА, пока будет существовать мир. Добро и зло... Любовь и ненависть... Верность и предательство... Благородство и низость...

Не самая лучшая экранизация романа... []
  Для начала:
  
  Не совсем уместный эпиграф
  
  "...Не надо оваций! Графа Монте-Кристо из меня не вышло.
  Придется переквалифицироваться в управдомы."
  
  Остап Бендер, роман "Золотой телёнок"
  
  
  Вступление автора
  
  ..."Граф Монте-Кристо"... Вот уж как 25 лет, когда я слышу эти слова, меня охватывает неизъяснимое волнение... Это так чарующе на меня действует название одной из бесподобнейших книг в истории мировой литературы.
  Если же при этом я держу саму КНИГУ, то по телу пробегает радостная дрожь. Потому что сейчас я открою ЕЁ и снова погружусь в волшебный мир этого ВЕЧНОГО РОМАНА. Вечного, потому что то, о чём в нём рассказывается, будет ВСЕГДА, пока будет существовать мир. Добро и зло... Любовь и ненависть... Верность и предательство... Благородство и низость...
  
  О чём же будет мой рассказ? Что я хочу сказать Вам всем?
  В этом небольшом (и довольно сумбурном, как я думаю сам) рассказе, который Вы сейчас прочтёте, мои дорогие читатели, я попытаюсь просто отдать дань ПРЕКЛОНЕНИЮ перед этой великой КНИГОЙ и тем, без сомнения, ГЕНИАЛЬНЫМ человеком, который её написал. Я долго думал-гадал, как это сделать. И понимал всю трудность поставленной самим перед собой задачи... Всё уже, кажется, рассказано об этой книге. И без сомнения лучше, интересней и красивее, чем получится у меня... Но вот засела в упрямой голове мысль, что ДОЛЖЕН и я внести свою лепту! Что есть всё же мне что сказать... Что ж - тогда к делу, решил Ваш покорный слуга.
  
  А как это будет? Да вот так - я просто расскажу, как ЗНАЮ и ЛЮБЛЮ эту книгу.
  А уж Вам решать - читать это или нет.
  
  Итак, начнём же.
  С того, как зародился ЗАМЫСЕЛ этой книги.
  
  ЗАМЫСЕЛ
  
  К началу 40-х г.г. ХІХ-го века Александр Дюма (отец) был уже довольно известным писателем. Из-под его пера уже успели выйти, вернее, выпорхнуть несколько историко-приключенческих и просто приключенческих романов, несколько романов-хроник, немалое количество пьес, сборников прозы и стихов и прочего литературного "скарба". Плодотовитость его как автора была поразительной! Хотя этому есть вполне простое объяснение, суть которого состоит в том, что наш великолепный, без тени малейшего сомненья, романист пользовался услугами "литературных негров", самым знаменитым из которых был Огюст Маке, который, вернее скорее тень его, уже недалёк сейчас от признания его как полноценного соавтора, к примеру, трилогии о мушкетёрах Дюма. Но эта тема ещё покрыта некоторым туманом и там не всё так просто. А посему я не возьму на себя смелость копаться ещё и в этом запутанном вопросе. Оставим это на долю умных компетентных людей. Мне бы выполнить свою задачу - так написать свой рассказ, чтоб у Вас, дорогие читатели, на первых его строках не возникло брезгливое желанье отбросить его подальше и никогда больше к нему не возвращаться.
  Александр Дюма не был писателем-аскетом и не запирал себя навечно в своей писательской келье, в которой были только стол, стул и кровать. Сей очаровательный "французский африканец" (бабкой писателя была рабыня с острова Гаити, как многим из Вас, конечно, известно, уважаемые читатели) был, можно так сказать, "прожигателем жизни". Отличные вино и еда, хорошенькие женщины постоянно присутствовали в его жизни. Не "чурался" он и общественно-политической жизни. И был даже очень активным её участником. Чего стоит, хотя бы, его участие в Июльской революции. Так вот, по политическим убеждениям Дюма был демократом и республиканцем. В то время во Франции была Июльская монархия, порождённая уже упомянутой мною Июльской же революции. В начале 40-х г.г. ХІХ-го века управлявшее Францией правительство (монархия была конституционной) проводило в жизнь очень рискованную и недальновидную политику, которая привела к тому, что народ Франции стал одним из самых активных участников "весны народов" 1848 года, а Июльская монархия канула в Лету. Александр Дюма был крайне недоволен происходящим и критиковал правительство, возглавляемое известным историком Франсуа Гизо. Поскольку Гизо, недовольный обрушившимся на него шквалом критики, стал преследовать в судебном порядке особенно досаждавших ему писателей и журналистов, Дюма решил на время покинуть Францию и отправиться путешествовать в южные страны, которые, конечно же, больше всего подходили для его южного темперамента. Сначала писатель в 1841-1842г.г. путешествовал по Италии. Конечно же, он не мог не посетить город Медичи - прославленную Флоренцию. А в ней не мог не "заглянуть на огонёк" к Жерому Бонапарту, младшему брату императора Наполеона и, в прошлом, короля Вестфалии. Будущий король литературы захотел познакомиться с бывшим земным королём, вернее "корольком", потому как всё многочисленные близкие родственники Наполеона, между которыми он поделил большую часть Западной Европы, отнюдь не были полновластными властителями в своих государствах, а находились под бдительным присмотром старшего братца. Дюма заинтересовался Жеромом Бонапартом как человеком из того, великого для него времени, когда Францией правил Наполеон І. Александр Дюма показался столь приятным королю в изгнании, что Жером попросил писателя сопроводить в круизе по Западному Средиземноморью своего младшего сына - 20-летнего Наполеона Жозефа Шарля Поля Бонапарта. Старший сын бывшего короля был в это время очень "занят". В 1840 году он был заключён в крепость Гам после провала очередного заговора с целью свержения существующей власти во Франции. Когда он, наконец, добьётся своего и станет императором Наполеоном ІІІ, младший брат примет имя и звание принца "Плон-Плон". Таково было детское прозвище сего вполне достойного юноши, которого Дюма должен был сопровождать. Главной остановкой в их путешествии был остров Эльба. Отец хотел, чтобы сын побывал на острове, с которого его великий дядя начал свой путь к своему последнему триумфу и прошёл "... по следам, запечатленным поступью гиганта". После посещения Эльбы путники посетили остров Пианоза, где великолепно поохотились. Их предупредительный проводник, распознав в них страстных любителей этого не очень-то гуманного занятия, предложил им поохотиться на соседнем острове Монтекристо, где по его словам господа смогут ещё пуще прежнего поохотиться.
  
  
  
  Конечно же, господа загорелись желанием побывать в столь интересном для них месте, но, узнав, что остров этот ничейный и необитаемый и после возвращения им придётся провести неделю в карантине, отказались от этой затеи. Всё же они полюбовались островом издали, когда их лодка обошла, по их приказанию, кругом этот остров, похожий на сахарную голову. Предупредительный проводник рассказал любознательным путникам легенды об этом довольно-таки интересном месте. В частности о том, что на острове в Средние Века был католический монастырь (отсюда и название острова), монахи которого были очень богаты, потому что, по слухам, нередко получали щедрые подношения от владык разных европейских государств. Это стало причиной их страшного несчастья. Монастырь был разграблен в ХVI-м веке алжирскими пиратами, которые, однако, не нашли никаких сокровищ и не смогли узнать никаких сведений о них у несчастного приора даже под пыткой. С тех пор считалось, что эти сокровища действительно "...пребывают без владельца, как клады арабских сказок, лежащие в земле под охраной духа". Название острова настолько понравилось писателю, что он тут же решил, что напишет роман, действие которого будет разворачиваться, в том числе и на этом острове. Вернувшись в Париж, Дюма действительно подписал контракт с одним из известных издательств на публикацию нового романа. В те времена у просвещённой части французского народа очень популярны были романы, так называемого, "фельетонного" типа. Печатались они отдельными главами в известных парижских журналах. Каждая глава имела свой финал, под которым печатались заманчивые слова "Продолжение следует". И люди, если роман был интересен, расхватывали номера журналов и просто зачитывали их до дыр! Через 50 лет нечто подобное будет происходить в "викторианской" Англии, когда будущий сэр Артур Конан Дойл познакомит мир со своим знаменитым Шерлоком Холмсом. А как же появился на свет тот роман, который вот уже много поколений является одним из читаемых в мировой литературе?! А вот как. Александр Дюма любил посещать парижские библиотеки, в которых его очень интересовали архивы. В них, можно не сомневаться, он нашёл немало материалов для своих будущих великолепных произведений. Так, в частности, появился на свет роман "Три мушкетёра". Отправной точкой для его написания послужили мемуары Гасьена Куртиля де Сандра, а отнюдь не мемуары господина д'Артаньяна и графа де Ла Фер, о чём так красиво написал автор романа в своём предисловии, которое, увы, является всего лишь красивой выдумкой "в придачу". Подписав контракт, Дюма отправился в одну из самых посещаемых парижских библиотек и - ... о чудо! Ему в руки попадает книга мемуаров Жака Пеше, инспектора парижской уголовной полиции, под названием "Мемуары, извлечённые из архивов парижской полиции", изданная в 1838 году, через 8 лет после смерти автора. В ней писателя наиболее заинтересовала глава под названием "Алмаз и мщение". Там рассказывалась история Франсуа Пико, парижского сапожника, который во времена Первой Империи пострадал от клеветы своих завистников и жестоко, хотя и довольно оргинально, в своём роде, отомстил своим обидчикам. Вот это была тема как тема! Всё же, должен упомянуть ещё один немаловажный момент. В это время в планах Дюма было написание труда по истории и археологии Парижа. К написанию совсем другой книги, действие которой должно было происходить в современное будущим читателям время, его подтолкнул выход в 1842 году в печать романа "Парижские тайны" его талантливого коллеги по писательскому цеху Эжена Сю. Этот известный писатель не был столь талантлив, как Александр Дюма, но роман его привлёк усиленное внимание публики тем, что описываемые в нём события происходили в то же время, в котором он "увидел свет" и многие читатели узнавали в его героях если не себя, то многих других своих современников. Что поделать: "спрос рождает предложение" - эта формула действенна и в литературном творчестве и будет актуальна, верно, до тех пор, пока литературным трудом можно будет зарабатывать деньги...
  И, вот, Александр Дюма взялся за перо. Пико, силой его волшебного пера, превратился в моряка Эдмона Дантеса, будущего графа Монте-Кристо (название острова Дюма тоже немного подкорректировал - так оно показалось ему более звучным). А как же иначе! На, таящем в себе сказочные сокровища, волшебном острове Монте-Кристо мог, конечно, побывать и сапожник, но профессия моряка ведь одна из самых романтических и куда как больше подходит для главного героя будущего, захватывающего дух своим сюжетом, романа, замысел которого зрел в мозгу писателя. И даже в наши времена она не потеряла этого ореола. Вот и стал главный герой романа моряком, да ещё и одним из самых лучших! А главным французским портом на Средиземном море был, и остаётся по сю пору, Марсель. Это город с богатейшей историей, со множеством памятников старины, одним из главных среди которых, без сомнения, является замок Иф.
  
  
  
  Эта крепость была построена в Средние Века, но так никогда и не была использована "по назначению", и в более позднюю эпоху превратилась в государственную тюрьму. Конечно, же герой романа должен был быть заключён именно там!
  На основании всех этих "разношерстных" сведений, которые знаменитый писатель, несомненно, получил как подарок от Судьбы (как же иначе объяснить маленькое чудо под названием "Рождение романа о графе Монте-Кристо"!) и с помощью, безусловно, его Гениальности и родилась та прекрасная книга, которая известна всем под названием "Граф Монте-Кристо".
  
  Что ж пришло время мне рассказать Вам, друзья, о том, кто таков был этот Франсуа Пико и какова же была эта его история, что стала основой такого РОМАНА!Оговорюсь сразу - история эта довольно хорошо известна. Ведь, при нынешних реалиях, всяк любопытствующий может отыскать её во "всемирной информационной паутине". Но всё же, возможно, кто-то её ещё не знает - в таком случае я буду только рад ознакомить Вас с этой, по-своему оригинальнейшей, историей! Тем же моим читателям, которые уже превосходно её знают (впрочем, это касается и всех других людей, которые удостоят своим любезным вниманием моё довольно бестолковое произведение), и имели терпение дочитать до сего места, в награду за их терпение, я обещаю поместить в конце своего эссе интересные, как по мне, факты, касающиеся написания сей захватывающей книги. С ними Вы сможете ознакомиться ниже, если будете так добры, дочитав до того места. Но вернёмся к истории бедного Франсуа Пико.
  
  Итак, дорогие читатели, сейчас Вы сможете прочесть (возможно, уже не впервые) о том...
  
  
  КАК САПОЖНИК ФРАНСУА ПИКО СТАЛ ГРАФОМ МОНТЕ-КРИСТО
  
  "Двадцать седьмого февраля 1815 года дозорный НотрДам де-ла-Гард дал
  знать о приближении трехмачтового корабля "Фараон", идущего из Смирны,
  Триеста и Неаполя..."
  
  Так начинается тот бессмертный роман, историю написания которого Ваш недостойный и бездарный автор решил рассказать в меру своих сил и возможностей в этой статье.
  
  В реальности же всё начиналось иначе - гораздо проще...
  
  
  В 1807 году в Париже жил да был молодой сапожник по имени Франсуа Пико. Было ему 27 лет от роду. И был он родом из Нима - известного города на юге Франции. История умалчивает, чем он занимался в годы Великой Французской революции. Да, в принципе, догадываться здесь особо не о чем. Паренёк рос, набирался жизненного опыта, постигал азы своего будущего ремесла. Он был из тех граждан Франции, кого было принято называть "третьим сословием", и судьбой которых был тяжкий труд в течение всей своей жизни, чтобы первые два "привилегированные" (дворянство и духовенство) могли вести лёгкую и безбедную жизнь. Нет сомнений, что Франсуа, как говорят, в те времена "нахватался" разных идей, которыми буквально был пропитан воздух тогда. Со временем он перебрался в Париж. Верно, во все времена и во всех странах в столицах за тот же самый труд платили больше, нежели в провинции! Франсуа регулярно бывал в кабачке, который облюбовали выходцы из Нима. Содержал сие "злачное" место некий Матье Луппиан, тоже родом из Нима. Он был вдовцом и был старше Пико почти вдвое. Дети его, сын и дочь, были уже взрослыми. И вот в это, приятное его душе, местечко Франсуа Пико как-то спешил, чтобы рассказать землякам о свалившемся ему на голову счастье. Он ухаживал за девушкой по имени Маргарита Вигору и она согласилась стать его женой. Поскольку невеста была не только румяна и пригожа, хорошего происхождения (по слухам в её жилах текла дворянская кровь), а ещё и имела богатое приданое, то Пико был на седьмом небе от счастья! Смею предположить, что именно этот факт больше всего радовал удачливого уроженца Нима. По сведениям разных источников, родители выделили красавице-дочери в приданое от 7000 до 100000 франков. Какая точно была сумма - не столь важно. Важно то, что её величина не заставила героя этой истории быть осторожнее. В кабачке у Луппиана Пико застал трёх своих приятелей - портного Антуана Аллю, бакалейщика Жерве Шамбара и шляпника Гийома Солари. Приятели (все - "выходцы" из Нима) попивали доброе винцо в обществе хозяина кабачка. И Пико всё рассказал им. Но так как сделал он это несколько заносчиво, да и сумма была довольно значительна, то когда он, выпив с ними, убежал к своей милой, у Луппиана, человека очень завистливого, родился коварный план, который нашёл живой отклик в душе почти у всех присутствующих. Он предложил пошутить над счастливцем: написать в политическую полицию донос о том, что Пико - дворянин из Лангедока, к тому же ещё и английский агент, участвующий в заговоре против императора Наполеона І. Мол, посидит парень несколько дней в тюрьме "до выяснения обстоятельств" - не будет больше так задаваться! На том и порешили. Антуан Аллю, правда, попытался было возражать против такой "шутки", но его быстро "заклевали".
  
  "...- Но... средство?.. средство? - спрашивал Фернан.
   - Так вы еще не нашли его?
   - Нет, ведь вы взялись сами...
   - Это правда, - сказал Данглар. - У французов перед испанцами то преимущество, что испанцы обдумывают, а французы придумывают.
   - Ну, так придумайте! - нетерпеливо крикнул Фернан...
   ...- Как подумаешь, - сказал Кадрусс, ударяя рукой по бумаге, - что вот этим вернее можно убить человека, чем подкараулив его на опушке леса! Недаром я пера, чернил и бумаги всегда боялся больше, чем шпаги или пистолета."
  
  После этого Франсуа Пико исчез на 7 лет! Увы, но французские компетентные органы не захотели действовать "по всей строгости и букве закона". Как это нередко бывает, нашёлся нехороший человек, который чужую беду захотел использовать в своих целях. Полицейский комиссар, получивший донос, не стал разбираться в достоверности изложенных в нём сведений и, очевидно, решив, что ему подвернулся удачнейший случай в плане "перспективного карьерного роста", сразу переслал его министру полиции со своим сопроводительным письмом, в котором утверждал, что им открыт опаснейший заговор против императора. Но министром полиции в то время был вовсе не Савари, герцог Ровиго, как указано в некоторых источниках. Министра полиции звали Жозеф Фуше и оставил он не менее мрачную славу, чем его преемник. Савари сменил его на этом посту в 1808 году.
  Ни родные, ни друзья так ничего и не узнали, что с ним стало, как ни пытались. А он попал в одну из самых грозных государственных тюрем Франции. Нет-нет, не в замок Иф. Франсуа Пико был заточён в крепости Фенестрель. Это уникальный памятник фортификационной архитектуры ХVIII-го века; не менее, а может и гораздо более значимый, чем замок Иф.
  
  
  
  Выстроена была Фенестрельская крепость на границе Италии и Франции савойскими герцогами. В ходе наполеоновских войн она перешла под власть императора Наполеона. Эта крепость настолько огромна, что в наше время даже, неофициально, именуется "Малой Китайской Стеной". Её судьба в чём-то схожа с долей замка Иф: как и тот, она никогда не использовалась по "прямому назначению" и постепенно была превращена в государственную тюрьму для особо опасных преступников.
  
  "- Боже мой, боже мой! - вскричал Дантес. - Я так молил тебя, я надеялся,
  Что ты услышишь мои мольбы! Боже, ты отнял у меня приволье жизни, отнял
  покой смерти, воззвал меня к существованию, так сжалься надо мной, боже,
  не дай мне умереть в отчаянии!
   - Кто в таком порыве говорит о боге и об отчаянии? - произнес голос,
  доносившийся словно из-под земли; заглушенный толщею стен, он прозвучал
  в ушах узника, как зов из могилы.
   Эдмон почувствовал, что у него волосы становятся дыбом; не вставая с
  колен, он попятился от стены..."
  
  В крепости Фенестрель могли содержаться одновременно 44 узника - по числу казематов, превращённых в камеры. Войдя в неё, Пико лишился не только свободы, но даже и имени. В тюремные списки он был записан как Жозеф Люше. В тюрьму он попал цветущим молодым человеком, а вышел седым, с морщинами, сгорбленным и потеряв веру в справедливость...
  В заточении Франсуа оказался соседом престарелого итальянского священника, отца Тори. Сразу хочу отметить один момент. Оговорюсь сразу, что это моё личное мнение, впрочем, имеющее некоторое право на Ваше внимание. Я считаю, что Пико именно был "подсажен" к несчастному патеру (видать из-за отсутствия "свободных мест" в этом замке горя) и ни он, ни отец Тори, который был к тому же тяжело болен, не вырывали никакого подкопа, который соединил их камеры. Почему? Во-первых - это просто невозможно сделать на тех скалах, на которых стоит замок Фенестрель. Во-вторых - есть один факт, о котором я упомяну чуть ниже. Теперь несколько слов об отце Тори. История умалчивает, в чем была вина сего достойного слуги церкви и за что он оказался в застенке. Неизвестно был ли он столь же деятелен, как и аббат Фариа из романа. Но то, что он был богатым человеком, то, что ему принадлежало богатое имение в Италии, то, что он хранил тайну о неких драгоценностях, спрятанных в Милане и которую потом рассказал из благодарности Дант.., пардон, Пико - это достоверно известно. Аббат был стар и болен. После "невольного" знакомства с Пико он прожил ещё год, тяжко хворая. Пико трогательно ухаживал за ним и был вознаграждён стариком, который сделал его наследником всех своих богатств.
  
  
  
  Теперь насчёт второго факта, который, по моему мнению, в чём-то подтверждает мои слова, написанные выше.
  Мне придётся сделать небольшое отступление.
  Так вот, за год до написания романа "Граф Монте-Кристо" (а писался он с конца 1844 до начала 1846 года) Александром Дюма был написан роман "Асканио", в котором есть очень похожий эпизод (причём один из ключевых!). Там один из героев, простой парижский школяр по имени Жак Обри, попадает в государственную тюрьму Шаттле в Париже (причём он просто "горит желанием" туда попасть), чтобы помочь своему другу Асканио, помощнику и воспитаннику знаменитого итальянского скульптора Бенвенуто Челлини, в то время служившего французскому королю Франциску І. Причиной его горячего желания попасть в тюрьму было то, что у Асканио ему надо забрать некий документ, который должен вернуть Асканио, утраченную из-за его, Жака, оплошности, свободу. Его соседом по камере оказывается умирающий слепой старик, который стал жертвой одного придворного заговора. Он сообщает ему, что он находится здесь уже 15 лет и за это время, пытаясь бежать, прокопал подземный ход, который, увы, не вывел его на свободу, а только привёл в другую камеру. Сам же он уже чувствует приближение смерти и ему очень жаль, что его тайна ничем не поможет его собрату по несчастью. Старик умирает. А Жак пробирается в соседнюю камеру и оказывается, что именно в неё посадили бедолагу Асканио. Так как тот ни за что не хочет добровольно расставаться с ценным документом, то Жак уходит, а потом тихонько возвращается и похищает у спящего Асканио так нужный ему документ. Эта улика потом с помощью ловкости Жака оказывается в руках Бенвенуто Челлини, а тот, ловко шантажируя ею врага, возвращает им свободу Асканио и Жаку. Асканио к тому же ещё становится богатым человеком и женится на любимой девушке из знатного древнего французского рода.
  
  Очевидно, Александр Дюма где-то раньше узнал этот факт и использовал его дважды. И был совершенно прав, повторив и приукрасив уже однажды использованный приём. Роман от этого только выиграл! Как бы тогда Дантес смог бежать из замка Иф, тайно поменявшись с умершим Фариа местами? И будущие читатели никогда не смогли бы, с трепетом, прочитать о тайне кладбища замка Иф. Кстати, умерших узников этой "обители горести" именно так и "хоронили" - зашивали в мешок и бросали со скалы в море...
  
  "- Вот и пришли, - сказал первый.
   - Дальше, дальше, - возразил другой, забыл, как в прошлый раз он не
  долетел до места и разбился о камни, и еще комендант назвал нас на дру-
  гой день лодырями.
   Они прошли еще пять или шесть шагов, поднимаясь все выше; потом Дан-
  тес почувствовал, что его берут за голову, за ноги и раскачивают.
   - Раз! - сказал могильщик.
   - Два!
   - Три!
   В ту же секунду Дантес почувствовал, что его бросают в неизмеримую
  пустоту, что он рассекает воздух, как раненая птица, и падает, падает в
  леденящем сердце ужасе. Хотя что-то тяжелое влекло его книзу, ускоряя
  быстроту его полета, ему казалось, что он падает целую вечность. Нако-
  нец, с оглушительным шумом он вонзился, как стрела в ледяную воду и ис-
  пустил было крик, но тотчас же захлебнулся.
   Дантес был брошен в море, и тридцатишестифунтовое ядро, привязанное к
  ногам, тянуло его на дно.
   Море - кладбище замка Иф.
  
  Прошу прощения, дорогие читатели, но я должен сделать ещё одно отступление и рассказать о человеке, обстоятельства жизни которого были использованы Дюма при создании образа необыкновенного аббата Фариа - патриота Италии, революционера, талантливейшего учёного и к тому же прекрасного учителя (ведь не всякий учёный, как Вам, быть может известно, может быть учителем!).
  Звали его Хосе де Фариа. Родился он в 1756 году в Гоа, в Индии. Он был сыном священнослужителя. Отец его был португальцем по национальности. Правда среди предков отца были и индусы - в частности, один из знаменитых браминов Индии ХVІ-го века по имени Анту Синая, обладавший неким удивительным даром врачевания. В 1771 году семья Фариа переехала в Лиссабон. Юный Хосе был отправлен на учёбу в священный город Рим. Как и его отец, он должен был стать священником. Когда он вернулся из Рима, нося почётное имя доктора богословия, его отец, тоже не терявший даром времени, уже был личным исповедником королевы Португалии. Батюшка, гордый успехами своего чада, пристроил его в дворцовый храм. Но счастье семьи де Фариа, увы, не было долгим. В 1788 году их заподозрили в причастности к одному заговору и им пришлось бежать во Францию, над которой уже сгущались тучи, разразившиеся грозой Великой Французской революции. Хосе, невзирая на свой сан, принял в ней самое деятельное участие. Он даже участвовал в штурме Бастилии! В эти бурные годы он всё больше склоняется ко второму своему призванию - врачеванию людей. Причём весьма необычным, как для тех времён, способом, который тогда называли "магнетизмом". Это был, теперь всем известный, гипноз. Но спокойно работать в Париже аббату-доктору не пришлось. Санкюлоты, вешавшие всех людей благородного происхождения без разбору, принудили его искать спасения на юге Франции - в Марселе. Там Фариа несколько лет преподавал теологию в Марсельской академии, попутно изучая медицину и развивая свой дар. Когда к власти пришёл Наполеон Бонапарт, Фариа вынужден был покинуть и этот город из-за того, что защищал своих студентов, выступивших против власти корсиканца. Он перебрался в Ним, где продолжал свою преподавательскую деятельность в местном лицее. Но тайная полиция не выпускала его из своего поля зрения и для своего вящего спокойствия решила "упечь" строптивого аббата в государственную тюрьму, коей по их выбору, оказался замок Иф! Фариа был обвинён в участии в антисоветской..., пардон, в якобинской организации некоего Гракха Бабёфа, которого наш аббат никогда и в глаза не видал. В тюрьме Фариа не терял времени даром - он усовершенствовал свою технику гипноза. После падения Наполеона в 1814 году был выпущен на свободу. Проводил в Париже для всех желающих сеансы лечения, которые, по слухам, даже посещали лица приближённые к императору России Александру І во время пребывания русской армии в Париже. Умер Хосе де Фариа в 1819 году, почти в том же возрасте, что и его литературный двойник.
  От себя хочу ещё добавить, что только после того как я узнал вышеприведённые сведения, мне наконец стала понятна одна загадка, время от времени тревожившая меня на протяжении последней четверти века. Я, знаете ли, являюсь приверженцем того мнения, что в плане экранизации моего любимого романа, коих накопилось уже несколько десятков, если мне не изменяет память, наилучшей является фильм (снятый "по мотивам", разумеется) "Узник замка Иф" советского режиссёра Георгия Юнгвальда-Хилькевича. Хоть в этом фильме искажено, упрощено многое, но, всё же, по духу своему эта экранизация наиболее отвечает духу романа Дюма. В этом фильме аббат Фариа, в исполнении прекрасного актёра Алексея Петренко, обладает некими сверхспособностями - гипнозом и умением управлять предметами силой воли (телекинезом). Всему этому он обучает своего молодого друга, Эдмона Дантеса, который с успехом пользуется потом своей новой силой. К примеру, силой взгляда останавливает занесённый над ним нож. Или подавляет волю подлеца Фернана, графа де Морсер, когда тот целится в него из пистолета, и заставляет застрелиться. Так вот откуда это всё, подумал я! Режиссёр, конечно, оригинал, но желание собрать о теме фильма как можно больше информации - "при нём, при нём"!
  
  Да, такой "собрат по несчастью" был куда как полезней для Дантеса и интересней для нас, читателей, чем простой итальянский патер, отец Тори...
  
  Итак, после смерти отца Тори, Пико остался в тюрьме. Оттуда просто невозможно было сбежать! И свободу Пико вернули только в 1814 году, после падения Наполеона и первой реставрации Бурбонов на французском троне.
  Франсуа не сразу вернулся в Париж. Первым делом он отправился в Амстердам, где юридически вступил в права, завещанного ему патером Тори, наследства. Потом поехал в Италию и в Милане нашёл те ценности, которые тоже были ему завещаны святым отцом.
  Только после этого, подготовившись материально к предстоящему мщению пока ещё неведомым ему врагам (Франсуа не был дураком и понимал, что в тюрьму он не мог попасть просто так), наш герой в феврале 1815 года прибыл в "столицу мира". Он мог и раньше приступить к исполнению своих замыслов, но ему пришлось ещё немного подождать, пока не пройдут славноизвестные "100 дней". Ведь бонапартисты не преминули бы вернуть его обратно в тюрьму.
  Конечно же, сначала Франсуа стал разыскивать свою невесту. Оказалась, что Маргарита после двухлетнего ожидания не устояла перед ухаживаниями кабатчика Луппиана и вышла за него замуж. Матье Луппиан торжествовал: добился своего, убрал, путавшегося под ногами, нахала и завладел, так нужными ему в его "бизнесе", немалыми деньгами! Пико понял, что всё это неспроста - что тут дело нечисто. Шамбар и Солари не вызывали у Франсуа симпатий, потому что были явными прихлебателями Луппиана и если бы что и знали - ни за что бы не выдали своего "патрона". Поэтому он решил найти и расспросить Антуана Аллю. Тот почему-то вызывал больше доверия. Как Вы помните, он единственный пытался возражать (робко, правда) против той опасной "шутки", что стало причиной несчастья Пико, но всё же (видимо из соображений выгоды - где бы он ещё мог так недорого столоваться, как не у земляка Луппиана и о чём, помешай он ему, можно было позабыть!), отступился и смолчал. Совсем как Гаспар Кадрусс из романа. Антуана Аллю не было в Париже. Он забросил ремесло портного, уехал на родину в Ним и стал трактирщиком. Пико явился к нему, переодетым итальянским священником. Бояться ему было нечего. Его не смогла бы узнать родная мать. А войти в образ ему помогло общение с отцом Тори, природная наблюдательность и, открытые им нежданно-негаданно в самом себе, способности к актёрству. И вот в один из весенних дней, бурного для юга Франции, 1815 года (впрочем, как и для всей страны, но на юге Франции ведь страсти кипят бурнее, потому что, по меткому выражению Александра Дюма, вот уж давно как там политическая вражда усугубляется враждой религиозной) трактир Аллю посетил некий итальянский патер.
  
   "- Знавали вы в тысяча восемьсот четырнадцатом или тысяча восемьсот
  пятнадцатом году моряка по имени Дантес?
   - Дантес!.. Знавал ли я беднягу Эдмона! Еще бы, да это был мой лучший
  друг! - воскликнул Кадрусс, густо покраснев, между тем как ясные и спо-
  койные глаза аббата словно расширялись, чтобы единым взглядом охватить
  собеседника.
   - Да, кажется, его звали Эдмоном.
   - Конечно, его звали Эдмон! Еще бы! Это так же верно, как то, что ме-
  ня зовут Гаспар Кадрусс. А что с ним сталось, господин аббат, с бедным
  Эдмоном? - продолжал трактирщик. - Вы его знали? Жив ли он еще? Свободен
  ли? Счастлив ли?
   - Он умер в тюрьме в более отчаянном и несчастном положении, чем ка-
  торжники, которые волочат ядро на тулонской каторге.
   Смертельная бледность сменила разлившийся было по лицу Кадрусса румя-
  нец. Он отвернулся, и аббат увидел, что он вытирает слезы уголком крас-
  ного платка, которым была повязана его голова..."
  
  Сей, почтеннейший с виду, слуга церкви назвался отцом Бальдини. Он поведал смущённому трактирщику, что является душеприказчиком человека по имени Франсуа Пико, умершего этой зимой в тюрьме Кастель дель Ово, в Неаполе. Он сам был некоторое время заключённым этой тюрьмы и сокамерником этого несчастного молодого человека. Когда тот умирал от тяжёлой болезни, которую подхватил в тюрьме, он дал ему последние утешения веры. Знавал ли месье Аллю такого? "О, да!" -воскликнул Антуан. Но тут же смешался и покраснел. "Отец Бальдини" сказал, что перед смертью Пико просил его узнать причину его ареста и заключения, которая для него самого так и осталась тайной, а также, если тому была причиной злая воля людей - узнать их имена и начертать их на его надгробной плите. Тот, кто поможет отцу Бальдини в его розысках, получит в награду дорогой алмаз, стоимость которого в те времена равнялась 50000 франков. Антуан Аллю был жаден, трактир его не пользовался популярностью у местных выпивох, был на седьмом небе от счастья от такой свалившейся на его голову нежданной удачи! И он тут же всё рассказал Пико-Бальдини. Пико с каменным лицом выслушал рассказ Аллю. После чего, презрительно бросив ему футляр с алмазом, сказал в ответ на заверения того, что тот был против такой подлости, что это не оправдание, что надо было всё рассказать властям. И удалился. Но, увы для них обоих, это не была их последняя встреча...
  Антуан Аллю продал алмаз местному ювелиру за 60000 франков. Через несколько месяцев он узнал, что тот, в свою очередь, продал камень турецкому купцу за 200000 франков. Разозлённый этим, снедаемый жадностью и подстрекаемый своей завистливой женой, которая была точь в точь такой же, как и супруга Кадрусса Мадлена Радель, по прозвищу Карконта, Аллю убил и ограбил ювелира. После чего со своей жёнушкой сбежал в неизвестном направлении.
  
  Теперь, когда Пико знал всё, его охватила нестерпимая жажда мщения. В голове его родился коварный замысел... Луппиан должен был ответить за всё! Но смерти ему было мало за то, что он сделал - так решил Пико. Перед этим он должен познать бездну отчаяния. И мститель приступил к исполнению своих планов...
  
  Итак, в один "непрекрасный" для Матье Луппиана день, к нему явился немолодой, весьма почтенного вида незнакомец, назвавшийся Просперо, и предложил свои услуги в качестве официанта в его ресторане. Оказалось, что вдобавок к своей весьма солидной внешности, мэтр Просперо обладает ещё и недюжинными познаниями в своей профессии. Такой человек только добавил бы солидности заведению Луппиана. Разумеется, тот долго не колебался. "Просперо" был принят на работу. И с этого дня дом хитрого кабатчика навеки покинули счастье и благополучие.
  Правда, Маргарита почувствовала что-то знакомое в голосе и поведении нового работника мужа... Но, ведь, её жених исчез так давно, и безнадёжно было ожидать его возвращения, что она просто отмахнулась от тревожащих мыслей, решив, что ей показалось что-то...
  
  У Луппиана были уже взрослые дочь и сын от первого брака. Именно с ними первыми и начались неприятности. Сын, который был не под стать папаше доверчивым и слабовольным, был втянут некими тёмными личностями в одну из парижских уголовных шаек, был подставлен во время одного "дела" и получил в результате 20 лет каторги в Тулоне. Дочь же была соблазнена неким богатым красавцем, назвавшимся маркизом Корлано, который, правда, потом согласился жениться на ней, но на свадьбу не явился. Вместо жениха на торжество прибыл полицейский инспектор, разыскивавший жениха, который оказался беглым каторжником. В это время, в одно хмурое парижское утро на мосту Искусств находят заколотого кинжалом Шамбара. К его одежде была прикреплена бумажка с непонятной этим случайным прохожим надписью "номер первый".
  
  "...Кадрусс приподнялся на колени, вытянул руки, отшатнулся, потом сложил
  ладони и последним усилием воздел их к небу:
   - О боже мой, боже мой, - сказал он, - прости, что я отрицал тебя; ты
  существуешь, ты поистине отец небесный и судья земной! Господи боже мой,
  я долю не верил в тебя! Господи, прими душу мою!
   И Кадрусс, закрыв глаза, упал навзничь с последним криком и последним
  вздохом.
   Кровь сразу перестала течь из ран.
   Он был мертв.
   - Один! - загадочно произнес граф, устремив глаза на труп, обезобра-
  женный ужасной смертью."
  
  Через несколько дней Солари, плотно поужинав у приятеля Луппиана, дома почувствовал сильные рези в животе и, помучившись несколько часов, умер. Когда его гроб несли к могиле, один из носильщиков вдруг заметил приколотую к гробу записку с не менее загадочной, для собравшихся безутешных друзей покойного, надписью - "номер второй".
  Через несколько дней ресторан Луппиана внезапно загорелся ночью и сгорел дотла. Маргарита Вигору-Луппиан, не выдержав всех этих страшных потрясений, тяжко заболела и умерла. А Просперо, который единственный из всех работников Луппиана "не покинул его в беде", вдруг завёл с безутешным хозяином странный разговор. Он заявил, что у него есть немалые деньги, и он и он их даст ему, если ... Тереза станет, нет, не женой Просперо, а содержанкой! И папаша согласился... После этого Пико решает, что пришёл черёд расплатиться по счёту главному виновнику всех его бед. И вот, в один из тёмных вечеров, путь, бредшего по парку Тюильри (непонятно как он там оказался - может высшие силы привели его туда?), Луппиана преградил незнакомец в чёрном плаще и маске. Грозным голосом он вопросил - знает ли бывший кабатчик причину своих бед и догадывается ли он, кто его покарал?! Тот, полумёртвый от страха, ответил, что его покарал Бог. Тогда Пико сорвал маску и назвал себя.
  
  "...Монте-Кристо вздрогнул и обернулся.
   Привратник протягивал ему полоски холста, на которых аббат Фариа за-
  печатлел все сокровища своего знания. Это была рукопись его обширного
  труда о государственной власти в Италии.
   Граф схватил ее, и его взгляд прежде всего упал на эпиграф: он про-
  чел:
   "Ты вырвешь у дракона зубы и растопчешь львов, - сказал господь".
   - Вот ответ! - воскликнул он. - Благодарю тебя, отец, благодарю.
  
  Луппиан стал молить о пощаде, но... Франсуа Пико больше не ведал жалости. Пронзённый кинжалом "номер третий и главный" пал к его ногам... Всё было совсем не так благородно и великодушно, как у Дюма...
  
  Опустошённый, погружённый в тяжкие раздумья, Пико побрёл к выходу из парка. Свершившееся, наконец, отмщение почему-то не принесло ему ожидаемой радости. Таков, видно, удел всех порядочных людей из-за подлости негодяев ставших на путь зла...
  
  Но тут перед этим уставшим и морально и физически человеком выросла какая-то тёмная тень! Не успел обессилевший Пико это осознать, как сильнейший удар дубинкой по голове отправил его в мрак небытия...
  Когда Франсуа очнулся, он увидел прямо перед собой заросшее бородой, грязное лицо Антуана Аллю. И понял он, что он прикован цепью к стене какого-то мрачного подвала и находится в полной власти своего бывшего приятеля. Но зачем он ему нужен? Зачем всё это? Это спросил мститель у своего бывшего друга. Ответ не заставил себя ждать. Антуан Аллю, совсем как Гаспар Кадрусс, ощерил в недоброй усмешке все свои 32 зуба, остроте и белизне которых мог позавидовать любой волк, и заявил Пико, что восхищён тем, как тот свёл свои счёты со своими врагами. Но так как он сам парень половчей и теперь Пико в его власти, то вот пусть он ему и отдаст ему за свою свободу всё своё богатство, ибо раз он так легко швырнул ему когда-то алмаз ценой в 50000 франков и здорово провернул свои дела недавно, то видно у него водятся немалые деньжата! Пико молчал. Аллю, распаляясь, пригрозил ему, что кормить во время его нового "заключения" будет только за деньги, причём немалые. Каждый кусок хлеба и глоток воды будет стоить 25000 франков! Пико вдруг расхохотался как безумный. Он действительно начал сходить с ума! Разум его не выдержал всех потрясений, выпавших на долю этого несчастного человека. Аллю, придя в неистовство, не понимая причины этого издевательского, как ему показалось хохота, выхватил кинжал и ударил им Франсуа Пико прямо в сердце...
  Так закончил свою жизнь "настоящий граф Монте-Кристо".
  Аллю бежал в Англию, где и умер нищим, больным и никому не нужным в 1825 году. Исповедаясь на смертном одре священнику, он, умирая, попросил того записать его рассказ и переслать в Париж, в уголовную полицию. Какова была причина его просьбы? Желание мрачной посмертной славы? Угрызения совести? Чувство вины перед преданным и убитым им другом?
  
  Кто знает?
  
  
  
  Итак, Вы видите, друзья, что история настоящего Монте-Кристо была не столь красива и впечатляюща, как описано в романе Александра Дюма. Пико не стал такой выдающейся личностью как Эдмон Дантес, граф Монте-Кристо, почти сверхчеловеком. Он был простым мстителем, жаждущим гибели своих врагов. И не считал при этом себя орудием Провидения. Такая мысль не пришла ему в голову даже в виде самооправдания за совершённое им...
  И он не пощадил бы свою бывшую невесту Маргариту и не отказался от исполнения своих замыслов, даже если бы она на коленях умоляла его о пощаде, как Мерседес в романе. Закончилась его жизнь плохо. Провидение покарало его самого.
  
  Сказка, как почти всегда бывает, оказалась красивее жизни...
  
  А вот и пришёл черёд того маленького подарка для Вас, о котором я упоминал выше, уважаемые друзья! В благодарность за Ваше терпение, которое Вы проявили, дочитав до этого места, сейчас Вы сможете ознакомиться с некоторыми забавными неувязками, которые Вы все, если будете внимательны, обнаружите на страницах романа "Граф Монте-Кристо". Сразу обмолвлюсь, что эти небрежности нисколько не умаляют красоты этого романа, абсолютно не портят чудесные впечатления от его чтения и совсем не отнимают ни крупицы у той пользы, которую эта книга приносила и будет приносить всем людям, которые её читали, читают и когда-либо ещё прочтут.
  Итак:
  НЕБРЕЖНОСТИ, ДОПУЩЕННЫЕ АВТОРОМ ВЕЛИКОГО РОМАНА (маленький подарочек всем ценителям творчества Дюма от автора)
  
  Всё, что предстанет перед Вашими глазами - это, как я их называю сам, "огрехи фельетонного способа написания" французских романов середины ХІХ-го века, упомянутого мною в начале этого рассказа.
  Я немало их обнаружил, в своё время, читая и перечитывая любимую книгу. И даже попытался пополнить соответствующий раздел, всем, кажется, теперь известной, интернет-энциклопедии "Википедии", но почему-то не встретил понимания у администраторов её "русской" части, которые упорно удаляли мою информацию, которую хотел поместить на страницу этой Интернет-энциклопедии, посвящённую роману "Граф Монте-Кристо".
  Сначала я перечислю небрежности сюжета романа "Граф Монте-Кристо", обнаруженные не мной, но так же, почему-то, безжалостно "вымаранные" из "Википедии" теми, о ком я уже упомянул. Видно попали "под горячую руку". Из уважения к коллегам по интересу не буду перевирать их и привожу текст их заметок в оригинале.
  Итак, сначала слово моим "коллегам" по увлечению:
  "В І-й главе части первой Эдмон Дантес заверяет Морреля, что к Данглару у него никаких претензий нет: "Как о бухгалтере о нём ничего нельзя сказать дурного". С другой стороны, в тюрьме, в разговоре с Фариа, Дантес сообщает, что в счетах Данглара он обнаружил "кое-какие неточности". В том же разговоре с Фариа Дантес ясно вспоминает, что на столе у заговорщиков в беседке он заметил перо, чернила и бумагу. Но если перечитать сцену в беседке, станет ясно, что всё перечисленное Данглар потребовал уже после ухода Дантеса, так что Дантес никак не мог видеть эти предметы на столе у заговорщиков.
  В VIII-й главе, части первой, говорится, что Дантес говорил по-испански, "как истый сын Кастильи". В то же время дальше (глава XVII) утверждается, что испанский язык он освоил лишь спустя полгода после начала занятий с аббатом Фариа.
  Ещё один пример: в части второй, главе XIII-й - "Видение" Альбер в разговоре с Францем демонстрирует последнему превосходное знание греческого языка. Так, когда Франц, расспрашивая его о графе Монте-Кристо, спрашивает Альбера, говорил ли Монте-Кристо что-нибудь, Альбер отвечает ему: "Говорил, но только по-новогречески. Я догадался об этом по нескольким, исковерканным греческим словам. Надо вам сказать, дорогой мой, что в коллеже я был очень силен в греческом". Таким образом, знание Альбером греческого языка не ограничивается только его словесным заверением, но подтверждается и делом. Однако в части четвёртой, главе XX-й - "Гайде", Альбер демонстрирует полное незнание греческого языка. Так, находясь в гостях у графа, на вопрос графа, знает ли Альбер современный греческий язык, Альбер отвечает, что не знает и древнегреческого и выражает своё сожаление, говоря, что "никогда ещё у Гомера и Платона не было такого неудачного и, осмелюсь даже сказать, такого равнодушного ученика, как я".
  В XI-й главе барон Дандре, министр полиции, 3 марта докладывает Людовику XVIII-му, что "узурпатор покинул остров Эльба двадцать восьмого февраля и пристал к берегу первого марта". На самом деле он покинул остров Эльба 26 февраля, а 28 февраля об этом было объявлено в парижских газетах. Таким образом министр полиции Дандре оставался в неведении 3 дня, в то время как об этом уже знал весь Париж.
  В части первой, главе XIII-й - "Отец и сын", Нуартье де Вильфор говорит своему сыну Вильфору, что является вице-президентом бонапартистского клуба (на улице Сен-Жак, номер 53). Однако в части IV главы XVIII "Протокол" выясняется, что он был тогда президентом этого клуба.
  Также в тюрьме Дантес узнает, что клад аббата размером в два миллиона скудо, что равняется четырнадцати миллионам франков. Но в конце книги он говорит Максимилиану про стомиллионное состояние. Можно предположить, что Дантес увеличил свой капитал за это время, но сделать из семнадцати - сто миллионов, даже за десять лет, очень трудно. А если учитывать то, что в каждой стране он покупал себе особняк (как во Франции) и мог тратить до шести миллионов в год, такое увеличение капитала представляется невозможным. Хотя, возможно, аббат не вполне представлял себе величину клада (что вряд ли: эта сумма была указана в завещании Чезаре Спада, которое было написано 25 апреля 1498 года). Есть и другой вариант: за 340 лет драгоценные камни и слитки, составлявшие две трети клада, значительно выросли в цене.
  В части II-й главе VI-й "Рассказ Кадруса" Эдмон Дантес, проводя своё расследование, под видом аббата Бузони выспрашивает Кадрусса об участниках заговора и всех кто с ним был связан. И получает от Кадрусса просто исчерпывающую информацию. Да, такое доскональное знание Кадруссом всех обстоятельств событий в отношении отца Дантеса объяснимо тем, что Кадрусс лично при этом присутствовал; в отношении Фернана и Данглара - хотя бы любопытством Кадрусса; но в отношении Мерседес - уже становится неправдоподобным. Кадрусс досконально знает не только все обстоятельства её жизни в те дни, но также и все её эмоционально-психологические переживания при этом, и даже ход её мыслей.
  В главе XIII-й второй части маэстро Пастрини приносит Францу и Альберу афишу, на которой написано, что казни проводятся в первый день карнавала, 22 февраля. Спустя несколько дней (примерно неделю, на протяжении которой длился карнавал) граф Монте-Кристо, когда договаривался с Альбером о встрече в Париже, обратился к календарю и сказал "Сегодня у нас 21 февраля".
  Максимилиан Моррель с момента чудесного спасения своего отца неустанно ищет незнакомца-спасителя, который написал письмо под псевдонимом Синдбад-Мореход его сестре Жюли. Однако тот факт, что графа Монте-Кристо в его присутствии неоднократно называли Синдбадом-Мореходом (например, в главе "Гости Альбера"), не вызвал у Максимилиана никакого интереса."
  Ну, а теперь с гордостью представляю на Ваш суд мои "находки"...
  В главе XII-й части, первой рассказывается о встрече Вильфора с его отцом, господином Нуартье де Вильфор. В ней ничего не говорится о нездоровье Нуартье. Судя по его поведению и непринуждённому тону, которого он придерживается в разговоре с сыном, чувствует он себя превосходно. Разговор отца с сыном происходит 3 марта 1815 года. В главе XVIII-й, части четвёртой, Нуартье, стремясь воспрепятствовать свадьбе своей внучки Валентины с Францем д'Эпине, раскрывает ему тайну смерти его отца, отдавая ему для прочтения протокол заседания бонапартистского клуба на улице Сен-Жак в Париже от 5 февраля 1815 года, и признаёт, что он убил генерала де Кенель, барона д'Эпине в честном поединке на берегу Сены в тот же вечер. В протоколе говорится, что председатель клуба (Нуартье де Вильфор) в поединке получает три раны: две лёгкие - в предплечье и одну довольно тяжёлую - в бок. И всего через месяц Нуартье, после получения этих ранений, которые должны были бы ещё давать знать о себе и мешать ему нормально передвигаться, чувствует себя вполне превосходно.
  Также в главе XII-й, части первой говорится о том, что Нуартье де Вильфор - жирондист по убеждениям. О том же говорится в главе XIII-й. А из глав III-й и XV-й части четвёртой можно узнать, что Нуартье - якобинец.
  В главе XIV-й, части первой, сообщается, что в 1817 году, при смене коменданта замка Иф, прежний комендант, переходя в форт Гам, увёз с собой часть тюремного персонала и в том числе Антуана - тюремщика Дантеса. В главе же XVI-й, части шестой, привратник замка Иф, служащий там с 1830 года, рассказывая графу Монте-Кристо историю побега узника камеры ? 34, говорит, что об этом ему рассказал тюремщик Антуан. Из чего следует, что Антуан служил в замке Иф минимум до 1830 года и одним из последних покинул его, когда тот перестал быть тюрьмой.
  В главе XVІІ-й, части первой Дюма, устами аббата Фариа, ошибочно приписывает авторство учения о "крючковатых атомах" Рене Декарту, тогда как настоящим автором этой ошибочной теории устройства всего сущего является древнегреческий философ Демокрит.
  В главе XVІІІ-й, части первой, в которой аббат Фариа рассказывает Дантесу историю о кардинале Спада и его сокровище, говорится, что наследник кардинала (его племянник, молодой офицер) был приглашён и отравлен вместе с дядей на обеде Папой Римским Александром VІ-м и его сыном Цезарем Борджиа. Автор указывает, что племянник, в отличие от своего дяди, который умер почти сразу после обеда, всё же сумел добраться до своего дома и пытался перед смертью что-то сказать своей жене, но она его не поняла. Дальше, в той же главе, Александр Дюма, при описании поисков, которые на протяжении многих лет предпринимали родственники кардинала Спада, чтобы отыскать настоящее его завещание (где должно было быть указано место хранения сокровищ кардинала), пишет, что племянник кардинала, умирая, сказал про местонахождение завещания: "Ищите в бумагах дяди". Из этого следует, что он всё же что-то смог сказать перед смертью и жена его поняла.
  Также в главе XVІІІ-й, части первой аббат Фариа говорит Дантесу, что был заключён в Фенестрельскую крепость в 1808 году, откуда его потом перевели в замок Иф. В ходе дальнейшего разговора выясняется, что он осведомлён о важных событиях, происходивших во Франции и Европе после его заключения в тюрьму. Всё это он, как узник, вряд ли мог узнать. В частности он знает, что у императора Наполеона в 1811 году родился долгожданный наследник.
  В главе ІV-й, части второй Дантес, прибыв в Геную, покупает новенькую яхту, которая была построена для одного англичанина. Кораблестроитель согласился продать яхту Дантесу, когда тот предложил ему 60000 франков (что было на 20000 больше той цены, которую согласен был заплатить первый покупатель). Англичанин отправился путешествовать по Швейцарии, его возвращения ждали не раньше, чем через месяц и кораблестроитель решил, что за месяц построит другую. Такой короткий срок постройки парусного корабля вызывает удивление, тем большее, что, как выясняется впоследствии, яхта Дантеса (графа Монте-Кристо) имела водоизмещение 100 тонн и, стало быть, её копия, должна была быть не меньшей.
  Также в этой же главе рассказывается о том интересе, который у Франца д'Эпине и Альбера де Морсер вызвали граф Монте-Кристо и его спутница (Гайде) на представлении в театре Арджентина. Альбер, который как и Франц тоже очень заинтересовался этим человеком, даже специально встречается с ним и его спутницей в коридоре театра после представления, чтобы получше их рассмотреть. Об этом он потом, вечером того же дня, в гостиннице "Лондон" рассказывает Францу. Но, после того как друзья знакомятся утром следующего дня с графом Монте-Кристо, который оказывается их соседом по этажу, Альбер ни слова не говорит Францу о том, что их предупредительный и любезный сосед и есть тот самый загадочный незнакомец из театра Арджентина.
  В главе II-й третьей части, в которой рассказывается о завтраке у Альбера де Морсер, во время которого граф Монте-Кристо не раз изумляет его гостей, удивляет его продолжительность, которая составляет целых четыре часа (от половины десятого утра до половины третьего дня, когда Альбер, после осмотра его комнат, представляет графа Монте-Кристо графу де Морсер и своей матери Мерседес). Ведь происходящая за столом беседа явно не может быть такой долгой. Также, в этой же главе, граф, сообщая собравшемуся за столом обществу о том, что в Париже он не нуждается в любовнице, поскольку у него есть невольница, говорит о том, что она разговаривает только по-новогречески. А в главе XX-й четвёртой части, когда Альбер, с разрешения графа Монте-Кристо, знакомится с его невольницей Гайде и просит её рассказать о себе, то граф, разрешая ей выполнить просьбу молодого человека, в ответ на её вопрос на каком языке ей говорить, велит ей говорить по-итальянски.
  Также в главе II-й третьей части Дебрэ, который осведомлён о всех семейных делах Дангларов, говорит, что планы относительно женитьбы Альбера де Морсер на Эжени Данглар "весьма неопределённые". А в главе XVI-й третьей части он же, через считанные дни после завтрака у Альбера посещая вместе с тем графа Монте-Кристо, в ходе беседы заявляет, что женитьба Альбера на Эжени - "дело решённое".
  В главе VI-й, части третьей, Кадрусс, рассказывая ювелиру Жоаннесу о том, что алмаз, который он ему хочет продать, ему дал аббат Бузони, говорит, что тот по происхождению - "... иностранец, кажется из окрестностей Мантуи", хотя аббат Бузони (Эдмон Дантес) ничего такого Кадруссу не говорил.
  Также в главах VI-й и VII-й, части третьей, в рассказе Бертуччо графу Монте-Кристо о его жизни до того момента, как он поступил к нему на службу, вызывает недоумение та его часть, где он рассказывает о убийстве своей невестки Ассунты (жены его погибшего старшего брата Израэле). Бертуччо рассказывает, что никто из их соседей, невзирая на её крики о помощи, не посмел вмешаться в происходящее и не защитил Ассунту от её приёмного сына, негодяя Бенедетто, и его приятелей, когда они с помощью угроз вымогали у неё деньги. То-есть, никто не мог знать подробностей того, что происходило в доме. Но всё же Бертуччо почему-то известно о том, что говорили и делали Бенедетто и его приятели, когда совершали это преступление. О том же, что обо всём могла рассказать его ещё чуть живая невестка людям, наконец-то вошедшим утром следующего дня в дом, Дюма не упоминает.
  В главе X-й третьей части в разговоре с королевским прокурором де Вильфором, когда тот явился поблагодарить графа Монте-Кристо за спасение его слугой Али в Отейле госпожи де Вильфор и его сына Эдуарда, говоря о том, что он космополит по своим убеждениям и представители самых разных народов мира признают его за своего из-за знания им их языка и обычаев, приводит в пример своего управляющего Бертуччо. Но Вильфор, который прекрасно знает этого корсиканца, объявившему ему в прошлом вендетту и пытавшегося привести свою угрозу в исполнение, никак на это не реагирует и в будущем не вспоминает об этом, когда пытается узнать, каким образом граф Монте-Кристо проник в тайну о его преступлении.
  В главе XII-й третьей части граф Монте Кристо отправляется в гости к Максимилиану Моррелю, его сестре Жюли и её мужу Эмманюэлю Эрбо, которые проживают в особняке на улице Меле. Максимилиан Моррель первый встречает графа и показывает ему их дом, рассказывая о своей сестре и зяте. Он говорит графу, что они купили этот дом. Но в главе II-й третьей части, на завтраке у Альбера, когда гости Альбера дают графу советы, где бы ему лучше всего было бы поселиться в Париже, Моррель со своей стороны предлагает ему комнаты в особняке на улице Меле, который, по его словам, снимают его сестра и его зять и где живёт он сам.
  В главе V-й четвёртой части, перед обедом в доме графа Монте-Кристо в Отейле, ни Вильфор ни Бенедетто почему-то не узнают управляющего графа, Бертуччо (который в свою очередь обоих узнал с первого же взгляда), который входит в гостиную и, "делая над собой, подобно Вателю в Шантильи, последнее героическое усилие", объявляет, что обед подан. Первый не узнает этого корсиканца, в прошлом пытавшегося убить его. Второй же, его воспитанник (и незаконнорожденный сын Вильфора), который, убив свою приёмную мать (невестку Бертуччо), сбежал и смертельно боится его, тоже не узнаёт своего приёмного отца. В главе же X-й шестой части Бенедетто, находящийся в тюрьме, сразу же узнаёт Бертуччо, пришедшего к нему по поручению графа Монте-Кристо.
  Также в главе VI-й четвёртой части госпожа де Вильфор удивляется словам графа Монте-Кристо о том, что дом в Отейле, в который она с мужем были приглашены на обед, принадлежал раньше маркизу де Сен-Меран - бывшему тестю королевского прокурора. А до того, в главе III-й той же части, она рассказывает графу Монте-Кристо, что её муж никогда не хотел поселиться в доме в Отейле, хотя имел на это полное право, поскольку этот дом составлял часть приданого его первой жены - мадемуазель Рене де Сен-Меран.
  В главе I-й шестой части Андреа Кавальканти (Бенедетто) сумел сбежать от жандармов, которые явились в особняк Данглара арестовать его по подозрению в убийстве Кадрусса. Происходит это на подписании брачного договора, которое было назначено на девять часов вечера. Жандармы появляются чуть позже этого времени. Андреа бежит от них целых пятнадцать минут куда глаза глядят, останавливается на окраине Парижа, смотрит на часы и видит, что уже полночь, хотя должно быть не более десяти часов вечера!
  В главе IV-й шестой части Валентина де Вильфор, после того как узнаёт с помощью графа Монте-Кристо, кто желает её смерти, говорит графу, что всё же не догадывается почему госпожа де Вильфор (именно её Валентина, предупреждённая графом, видела наливающей яд в её ночное питьё) её так преследует. Тогда как в главе XIX-й третьей части она рассказывает Максимиллиану Моррелю о причинах зависти госпожи де Вильфор к ней, при этом фактически повторяя объяснения, которые ей потом даёт Монте-Кристо.
  В главе VI-й шестой части, когда Максимилиан Моррель, узнав что его возлюбленная, Валентина де Вильфор, умерла (на самом деле она погружена в глубокий сон, похожий на смерть), врывается в комнату Валентины и в отчаянии кидается к ней, удивлённый и возмущённый Вильфор не узнаёт его и спрашивает, кто он такой, хотя в главе VI-й четвёртой части Моррель присутствовал на обеде у графа Монте-Кристо в его доме в Отейле, на который в числе гостей была приглашена и чета Вильфоров, и королевский прокурор должен бы знать его имя. А доктор д'Авриньи, присутствующий при этой сцене, называет Морреля по имени, хотя должен быть совершенно незнаком с ним.
  В главе XIII-й шестой части, на суде, Бенедетто, рассказывая судьям о себе, называет невестку своего воспитателя Бертуччо его сестрой.
  Вот и всё, чем я могу с Вами поделиться.
  
  И, конечно же, маленький "эпиложец" (как же без него!)
  
  Что ж, как почти всему на этом свете, пришёл конец и моему повествованию...
  Мне хочется сказать ещё несколько слов - высказать моё личное мнение о том, почему же так популярен роман "Граф Монте-Кристо".
  
  Почему так?
  Есть такая знаменитая пословица: "Божьи мельницы мелют медленно, но верно".
  Не все люди согласны ждать, пока Божьи мельницы не сделают своё дело... Люди хотят, чтобы побыстрее злые люди были наказаны, а добрые вознаграждены. И потому отвечают злом на зло.
  
  А в финале упомянутого мною советского кинофильма 'Узник замка Иф' аббат Фариа, в исполнении прекрасного актёра Алексея Петренко, появившись перед мысленным взором Эдмона Дантеса, ласково улыбаясь, говорит ему: 'Сын мой, зло нельзя победить, потому что БОРЬБА с ним и есть ЖИЗНЬ!!'
  
  Итак, вся наша жизнь - борьба! Так было есть и будет.
  Но разве это плохо?!
  
  
  P.S. Я надеюсь, что Вы, уважаемые мои читатели, недаром потратили время на чтение этой статьи и почерпнули из неё хоть что-нибудь для Вас полезное. Но, даже если эта заметка немало Вас позабавила или, даже, может, и возмутила - что ж, и это лучше чем полнейшее равнодушие. Потому что тогда эти чувства и мысли, возможно, подвигнут Вас на то, чтобы узнать о рассказанном мною больше и лучше и тогда, даже, может, кто-нибудь из Вас в будущем захочет рассказать историю написания романа "Граф Монте-Кристо" и сделает это гораздо лучше и интереснее меня.
  
  Если так случится, то, значит, мой труд не пропал даром и я буду искренне рад, когда у меня в руках окажется газета или журнал с написанной кем-то из Вас великолепной, без сомнения, статьёй на эту тему.
   За сим я хочу попрощаться с Вами, дорогие друзья.
   С глубочайшей признательностью
   Ваш автор.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Д.Сугралинов "Дисгардиум 5. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Тополян "Механист"(Боевик) А.Верт "Пекло 3"(Киберпанк) С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia)) А.Вар "Меж миров. Молодой антимаг"(ЛитРПГ) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) А.Холодова-Белая "Полчеловека"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) Л.Огненная "Академия Шепота 2"(Любовное фэнтези) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"