Котова Анна Юрьевна: другие произведения.

Как Зигги встретил Вэл

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    А вот тут вполне себе лиричная история. Про любовь.
  
  
  Зигги лежал на диване, закинув за голову левую руку, и лениво курил. Блюдечко, приспособленное под пепельницу, было удобно пристроено на сиденье антикварного стула, обитого гобеленовой тканью, прямо под правой рукой. Зигги стряхивал сигарету не глядя, и на дорогой ткани уже заметны были беловатые колбаски пепла - пару раз он промахнулся. За испорченный стул придется платить, и немало, но ему было плевать.
  Он смертельно устал. Устал настолько, что даже рисовать не хотелось. Пару месяцев назад его оставила девушка, которую он очень любил. Они расстались без шума и крика, но ее чертовски не хватало. Если бы она была рядом... Увы, это невозможно. Поднять упавший дух могла только работа, и уж ее-то как всегда было выше крыши, но именно сегодня на съемочной площадке случился выходной: режиссер-постановщик строго соблюдал законы о труде, и если приходилось работать в воскресенье, непременно устраивал съемочной группе отдых в другой день. И вот получилось - сегодня нечего делать, и завтра тоже.
  В Париже было жарко и душно - видимо, к вечеру собиралась гроза. Из-за окна доносился неумолчный шум машин, особенно невыносимый в такую погоду, надо бы встать и затворить раму, но шевелиться не хотелось, да и, по правде говоря, сил не было.
  Но и уснуть Зигги никак не мог, хотя и пытался. Навалился тот сорт усталости, когда организм даже отдохнуть уже не может без посторонней помощи. Можно было попробовать оглушить себя хорошей порцией спиртного, но для этого нужно было, опять же, подняться с дивана.
  Поэтому Зигги лежал, курил и смотрел в потолок. Потолок в люксе этой старинной шикарной гостиницы весь был в лепнине и росписи, прямо над головой Зигги резвились толстые щекастые амуры, возлежали пухлые псевдоантичные нимфы и богини, окруженные гирляндами неправдоподобно больших цветов. Роспись - этакий буржуазный гламур девятнадцатого века - была настолько роскошно-нелепа, что в этом была какая-то даже своя художественная правда. "Мне в жизни так не написать", - лениво думал Зигги, глядя на всю эту позолоченную пышную красоту.
  Они расстались с Джейн, потому что он захотел постоянства в отношениях и, если даст бог, детей. Она была моложе на восемь лет, работала манекенщицей и фанатично оберегала свои стильные косточки от малейшей капли жира; карьера ее была на взлете; поэтому она сказала, что никаких детей и что она еще не нагулялась. Гулять вместе с ним, как и спать с ним, она была готова сколько угодно, но не более того. Он спросил - а может, поженимся? - Вот еще, - фыркнула она. Он попытался настаивать, она надула губки и ушла без него на какую-то пьянку. Ее не было двое суток, потом к их тогдашнему дому подкатило такси. Она поднялась в квартиру под руку с обдолбанным юнцом (Зигги даже, кажется, знал его имя, но напрягать мозги, чтобы вспомнить, было лень), пошвыряла свои вещи в чемоданы и была такова, чмокнув, впрочем, бывшего любовника в щеку - на прощание. Больше она не давала о себе знать; конечно, если бы он захотел, он мог в любом таблоиде прочесть, где она и с кем. Но это было противно.
  Зигги хандрил.
  Зазвонил телефон, включился автоответчик: "Сейчас я не могу подойти к телефону, рассказывайте, чего вам надо". Прошли времена, когда его автоответчик истерически кричал: "Ну нет меня дома!" или нецензурно посылал звонивших. Нынешняя запись была по меркам Зигги почти любезна. После писка раздался голос режиссера Горана Домбровича: "Я знаю, ты меня слышишь. Мы собираемся на вечеринку. Тебе понравится. Жди - буду через двадцать минут".
  - Черт, не хочу я никаких вечеринок, - пробормотал Зигги. Но подниматься с дивана, чтобы смыться до прихода Горана, было в лом. Поэтому он остался где был и закурил очередную сигарету.
  Приехавший вскоре режиссер, большой и шумный мужчина (Зигги предполагал, что все потомки славян такие), не дал нашему герою опомниться ни на секунду. Он вынул из пальцев своей главной звезды дымящую сигарету, небрежно ткнул ее в блюдечко и заявил:
  - Подъем. Ты едешь со мной.
  - Вот еще, я никуда не еду, - вяло ответил Зигги.
  - Ничего не желаю слышать. Вставай. Я от тебя не отстану.
  - Мне нечего надеть, - отбивался актер.
  - Не сомневался, что ты так скажешь, - парировал режиссер. - Поэтому я привез тебе свой костюм.
  - Я в твоем костюме утону, - возразил Зигги.
  - А вот и проверим, - и неожиданно для себя Зигги обнаружил, что уже застегивает шикарные темно-синие брюки, которые не настолько оказались широки, чтобы в них нельзя было выйти из дому. К большому его разочарованию.
  - Костюм-то мой, - хохотнул Горан, - но тех времен, когда я был... ээ... не так корпулентен, да. Тебя вполне можно выводить в этом в свет.
  Зигги, понимая, что его депрессия бессильна перед таким напором, потянулся за любимыми ботинками.
  - Нет уж, радость моя, - остановил его режиссер. - В этом безобразии ты не пойдешь.
  - Не в твоих же туфлях, - слабо попытался сопротивляться Зигги.
  - У тебя есть приличные штиблеты, я сам видел. Кончай придуриваться и живо обувайся!
  Не прошло и получаса, как Зигги Кук был одет, обут, причесан и упихан в лимузин, терпеливо ожидавший у дверей гостиницы.
  - Зря ты меня вытащил из моей раковины, - сделал последнюю попытку Зигги. - Я сегодня отвратительный собеседник.
  - Спорим на сто франков, что не зря, - ответствовал Великий выковыриватель улиток и махнул водителю: поехали. Лимузин присел и прыгнул вперед.
  
  Ехали недолго; у роскошного стеклянного вестибюля большой картинной галереи режиссер выпихнул свою звезду из автомобиля и двинулся к дверям, раскланиваясь со знаменитостями (Зигги даже не смотрел, с кем именно) и волоча актера на буксире. В галерее происходила какая-то vip-презентация. В пух и прах разряженные vipы с бокалами в руках бродили вдоль стен, увешанных художественными фотографиями, иногда сбивались в кучки, щебетали, расходились; в толпе сновали несколько обозревателей светской хроники и - что особенно противно - фотографы.
  Быстро сориентировавшись, Зигги ухватил стакан скотча с подноса пробегавшего мимо официанта и плавно, не делая резких движений, чтобы не привлекать к себе внимания, скользнул в заманчивый уголок, заставленный растительностью в горшках. Тут был целый розовый куст и пара пальм, а главное - декоративная решетка, густо увитая чем-то лианообразным в ярких красно-желтых цветочках. Вот за этой решеткой Зигги и собирался спрятаться от досужих глаз.
  Увы, столь привлекательное место оказалось занято. Втиснувшись в зелень под пальмой, стояла и нервно курила тоненькая большеглазая девушка. Зигги показалось даже, что она подросток. Наверное, поэтому он непроизвольно обратился к ней на "ты":
  - Прячешься? - спросил он, чувствуя себя довольно неловко: было очевидно, что девушка именно прячется и ей вовсе не нужна компания. - Извини, - добавил он. - Я тоже хотел... Если я мешаю, пойду поищу другую нору.
  - Да ладно, - сказала девушка и слегка улыбнулась. Аборигенка: француженка. - Если ты дашь мне глотнуть своей выпивки, так и быть, прячься здесь.
  Зигги протянул ей стакан. Она глотнула, поперхнулась, глаза ее распахнулись так, что показались вдвое больше, чем были.
  - Опрометчиво с моей стороны, - пробормотала она. - Неразбавленное - это чересчур.
  - Тогда верни стакан, - сказал Зигги и ухмыльнулся. - Мне-то в самый раз.
  Они замолчали; девушка оглянулась в поисках пепельницы, которой, конечно же, не было, пожала детскими плечиками и ткнула окурок в горшок с развесистым растением. Насколько Зигги успел заметить, окурок в горшке был далеко не первый.
  - Не возражаешь, если я тоже закурю? - спросил он, вытаскивая сигареты.
  Она не возражала. В полном согласии они стояли в этом благословенном тихом уголке, курили и думали каждый о своем. Зигги исподтишка поглядывал на незнакомку. Она была мила, хотя и не красавица, трогательно хрупка (к субтильным девушкам он издавна питал слабость), а улыбаясь, показывала кривоватый зуб, который почему-то придавал ее улыбке необыкновенную прелесть несовершенства. И конечно же, хоть и совсем юная, она вовсе не была подростком.
  Горшок пополнился еще двумя бычками. Девушка вздохнула.
  - Ну все, надо вылезать. До чего же не хочется...
  - А может, ну их всех - смоемся отсюда потихоньку? - предложил Зигги.
  - Не могу, - она покачала головой. - Еще минимум час мне надо кивать и улыбаться, кивать и улыбаться... Merde!
  Она сделала глубокий вдох, встряхнула волосами и выскользнула из зеленого закутка, на секунду сверкнув перед Зигги обнаженной спиной. Он замер, ослепленный. Потом вышел в толпу вслед за ней. Поискал ее глазами. Нашел. Она приветливо улыбалась и кивала толстому седому дядьке в чудовищно дорогом костюме. Зигги с независимым видом двинулся сквозь толчею в ее сторону. Но не дошел: его перехватил Горан.
  - Ну, как ты? - прокричал режиссер, перекрывая бурление болтливых vipов.
  - Кто эта девушка? - крикнул в ответ Зигги. Горан придвинулся ближе и проследил за взглядом актера.
  - Да ты лопух, друг мой, - захохотал он. - Вечеринка-то в ее честь! Она актриса, певица и фотомодель. Посмотри вокруг, чудо американское!
  Зигги оглянулся. С фотографий на стенах на него смотрела худенькая глазастая девушка, только что в дружелюбном молчании курившая с ним под пальмами.
  - Теперь понимаю, почему она не могла смыться... - пробормотал Зигги.
  - Валери Эдем, - продолжал между тем Горан. - Она здесь звезда. Только в вашей чванливой Америке не знают наших европейских знаменитостей.
  - Действительно, впервые слышу, - рассеянно согласился Зигги. - Ладно, пойду попробую пообщаться.
  И он поспешно сбежал от своего режиссера. Но Валери была занята: она кивала и улыбалась самому ненавистному представителю человечества - светской журналистке, кажется, из "Вог" или "Базар". Пришлось свернуть с курса: не хватало еще засветиться рядом с Валери, не успев толком познакомиться.
  Битый час наш герой маялся, наблюдая за девушкой издали и не решаясь подойти. То и дело его кто-нибудь ловил за рукав и порывался поговорить о кино; он машинально отвечал, сам не помня, что несет. Наконец Валери ловко увернулась от очередной стайки vipов и направилась к благословенным пальмам. Бросив своему собеседнику что-то вроде "Да, я с вами совершенно согласен, это чудовищный фильм" (не имея понятия, о чем, собственно, шла речь), он устремился к зеленому оазису. У решетки они столкнулись.
  - Скорее, увидят, - шепнула Валери и нырнула в кусты. Зигги, не мешкая, протиснулся за ней.
  - Знаешь, я уже сыта этим сборищем по горло, - сказала она, закуривая свою тоненькую дамскую сигаретку.
  - То есть ты готова тихо отсюда свалить? - с энтузиазмом отозвался Зигги. - Предлагаю удрать и погулять по городу.
  - Пойдем, - согласилась она.
  
  Когда они с тысячью предосторожностей выбрались на улицу, там уже темнело. В фиолетовом вечернем небе сгущались тучи.
  - Похоже, сейчас ливанет, - сказала Валери. - Бежим подальше отсюда.
  Дождь хлынул, когда от галереи их отделяло два квартала. Они мгновенно промокли до нитки, но это только развеселило обоих. Девушка скинула туфли и пошла по лужам босиком. Зигги предложил ей свой пиджак - то есть пиджак Горана, - но она улыбнулась своей дивной улыбкой и покачала головой. Надевать обратно сырую шерсть было противно, и Зигги завязал рукава шикарной шмотки вокруг талии. Потом стянул через голову галстук и сунул его в карман брюк. Волосы его вымокли и свисали сосульками на лицо; ее прическа, впрочем, выглядела не лучше. Они посмотрели друг на друга и засмеялись.
  - Слушай, - начали они одновременно и согнулись от смеха.
  - Что ты хотела сказать?
  - Я хотела предложить дойти до Эйфелевой башни, - ответила она. - Ты как?
  - Я за, - согласился он. Он на все был согласен, чего бы ни пожелала сейчас эта необыкновенная девушка.
  Они шли, смеялись, болтали, все вокруг казалось солнечным и ярким, хотя уже совсем стемнело и зазолотились вечерние огни. До Эйфелевой башни не дошли - у девушки устали с непривычки босые ноги, - зато нашли фонтан, сели рядышком на бортик и окунули разгоряченные ступни в воду. Бедные брюки Горана! Закатанные до колен, безнадежно помятые, испачканные на заднице городской пылью! Зигги было плевать. Он держал за руку удивительную девушку, которая понимала его с полуслова, а то и вовсе без слов, которая чудесно смеялась и умела помолчать, когда слова не нужны. Кстати о словах - она заставила его говорить по-французски, пришла в восторг от его запинающейся неправильной речи с жутким американским акцентом и немедленно начала учить, как выговорить то и это.
  Только посреди ночи - или даже под утро? - они спохватились, что пора бы и по домам, и поймали такси; и в такси он наконец поцеловал ее. Она прижалась к нему хрупким телом, голова его кружилась, он шептал что-то бессвязное прямо ей в губы и не мог от нее оторваться.
  - Подожди, глупый, мы приехали, - прошептала она наконец, вывертываясь из его рук. - Это дом моей маман, она женщина суровая. Давай встретимся завтра, хочешь?
  - Спрашиваешь! - ответил он, задыхаясь от восторга и разочарования. - Утром, идет?
  - В десять, у Лувра, - ответила она и выскользнула из машины.
  Зигги не помнил, как добрался до своего дивана, упал на него, не раздеваясь, прямо в сырых брюках, и уставился на потолочную роспись. Пышногрудая Венера подмигнула ему с потолка.
  Уже засыпая, он вдруг понял, что умудрился не назвать Валери своего имени и что она ни разу не спросила, как его зовут.
  
  На утреннее свидание он шел с мрачной решимостью гладиатора, уверенный, что Валери не знает, кто он такой, и твердо убежденный, что нужно наконец представиться. Он перебирал в уме все свои прегрешения, действительные и мнимые, раздутые прессой до чудовищных размеров, и представлял, как дивное светлое создание отшатнется от его пугающей репутации. Наркотики. Пьянство. Бабы непрерывные. Хулиганские выходки. Приводы в полицию. И все это - на первых полосах. С фотографиями.
  Он не сделал попытки выглядеть денди - наоборот. Он надел драные выцветшие джинсы со следами масляной краски. Он натянул дырявую полосатую майку, выставив наружу татуировки на бицепсах. Он влез в любимые разбитые ботинки армейского образца, так презрительно отвергнутые Гораном накануне. Он провел расческой по встрепанной шевелюре, передумал и растрепал ее снова. Из зеркала на него смотрел угрюмый уличный задира. Тогда, завершая образ, он нацепил черные очки и отправился к Лувру.
  Она ждала его недалеко от главного входа - в джинсах, маечке и бейсболке, на ногах беленькие кроссовки, и выглядела совсем ребенком, хотя он знал уже, что ей двадцать четыре и у нее есть прошлое. Она увидела его и вся засияла ему навстречу.
  - Здравствуй, - сказал он. - Я не представился вчера.
  - Здравствуй, - ответила она. - Я узнала тебя с первого взгляда, Зигги Кук. Пойдем гулять.
  
  Вечером, свернувшись в его объятиях уютным котенком, она сказала:
  - Наверное, я в тебя влюбилась.
  - Наверное, я тоже, - отозвался он.
  Помолчали.
  - Знаешь, - сказал он, - я хочу... Черт, не знаю даже чего хочу. Подарить тебе луну с неба?
  - На что мне луна? - пробормотала она. - Мне не нужна луна.
  - Ну... море... или остров... Хочешь остров?
  - От тебя я хочу ребенка, - ответила она. И сама испугалась того, что ляпнула. Мужчины боятся ответственности. Особенно они боятся детей. Кто тянул ее за язык? Она замерла, ожидая, что теперь будет.
  Он прижал ее к себе и взъерошил ее волосы.
  - Хоть дюжину, - ответил он. - И давай приступим прямо сейчас.
  Пышнотелая Венера над ними широко улыбнулась и погрозила кулаком своей свите. Нимфы и амуры, подталкивая друг друга локтями и беззвучно хихикая, на цыпочках скрылись за грандиозным золоченым облаком. Венера нырнула вслед за ними. И не высовывалась до самого утра.
  
  Назавтра был напряженный съемочный день. Зигги сверкал и переливался, как китайский дракон, и играл гениально. После работы он вручил Горану загубленный костюм и бумажку в сто франков. Горан не понял. "Ты выиграл, - сказал Зигги, сияя. - Ты не зря вытащил меня на ту вечеринку". И, насвистывая, побежал на солнечные улицы Парижа, где его ждала Валери, их будущие дети, море и остров. И где-то там, высоко - луна, которую, так и быть, он оставит пока висеть - для какого-нибудь другого парня.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Корн "Артуа.Звезда Горна" С.Бадей "Стремительный полет" О.Лукьянов "Лилис" Е.Гордеева "Закон притяжения" А.Тьма "Клинок Белого Пламени" В.Проскурин "Путь Феникса" Д.Казаков "Путешествие на Запад" В.Гвор "Поражающий фактор" Н.Бульба "Время перемен.Воплощенные" О.Филимонов "Уходя,гасите всех" Е.Никольская "Красавица и ее чудовище" М.Николаева "Фея любви,или Демон в юбке" А.Бобл "Мемория" А.Левицкий "Аномалы" А.Матвеева "Досадный случай" Е.Звездная "Катриона.Принцесса особого назначения" И.Петров "Повелитель войны" О.Демченко "Бремя удачи" А.Орлова "Любовь до гроба" Ю.Зонис "Боевой шлюп Арго" А.Кленов "Игра без правил" В.Поляков "Шаг за грань" О.Верещагин, А.Ефимов "Шаг за грань" А.Мегедь "Серый страж" Е.Белецкая, И.Эльтеррус "Лучшее место на земле" С.Лысак "Капитан Летающей Ведьмы" Ю.Новикова "Путь за грань" С.Гатаулин "Вирус" В.Кувшинов "Лэя" М.Михеев "Охота на невесту" Ю.Иванович "Отец Императоров-5.Демоны обмана"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"