СКАЗАНИЕ 
О ПУСТЫННОЖИТЕЛЕ СЕРГИИ

Взглядом с кротостью тихих стариц
И разящей стрелы прямей
Осени меня, Сергий-старец,
Иже отрок Варфоломей.

Именитого рода отпрыск
С детства схиму принять готов.
Лёг ордынских пожаров отблеск
На великий тобой Ростов.

А что матушка всё корила,
Буквы виделись, как в дыму:
Хоть прилежен был сын Кирилла,
Да ученье не шло ему.

От усилий дрожали губы -
Слоги в слово свести в конце.
Раз явился ему под дубом
Странник в рубище и венце.

Столь в чертах его было лада,
И стоял он, лицо склоня,
Вопрошая: "Что хочешь, чадо
Сердцу милое, от меня?

Не обижу тебя отказом,
Чую Господа Благодать..."
Умолял его отрок разум
К постиженью Писанья дать.

Позабыл он, что послан в поле
На подворье вернуть коней,
Чтенье белого света боле
Возлюбивший Варфоломей.

И родителей век покоя,
Сын послушный, искусный чтец
Скит свой видел он над рекою
В месте, названном - Маковец,


Келью брата и елей лапы,
Быт, который суров и прост.
Освятить же их церковь дабы
Шлёт священника Феогност.

Там, где древние свет видяху 
Или слышаху голоса,
Где теснятся к жилью со страху
Глухо стонущие леса,

Где под вьюгу в январской стыни,
Разделявший с ним груз невзгод,
Не осилив житья пустыни,
В монастырь его брат уйдёт.

Груз тот взвесить - нужны весы ли? 
Весть оставил о нём свою
Византиец святой Василий
В "Наставлении" к житию.

В малой келье горит лучина,
Но по-прежнему в ней темно,
И хохочущая личина
Мрака вмёрзла в её окно.

Хоть из брёвен была нешатких,
Поддалась она, та стена,
Бесам в остроконечных шапках,
С кем пришёл к нему Сатана.

И дрожала его церквица,
И кричали ему: "Беги!"
Сергий вслух продолжал молиться:
"...Расточатся Его враги!"

И по слову зажглась лампада,
Свет разлился не от огня.
Сергий слышал: "Что хочешь, чадо
Сердцу милое, от Меня?

Не коснется сих стен разруха,
Ибо здесь Моя Благодать".
Он испрашивал силу духа
В одоленье видений дать.

Снова взору светло и лепо.
Голод легче вдвоём терпеть.
Вот последнюю меру хлеба
Ест с ладони его медведь.

В самом сердце сосновой чащи
Иже Сущий на Небеси
Слышит Сергия Зов, звучащий
Во спасенье всея Руси.

И к единствовавшу две лете,
Боле, мене того, неведь,
Чьим хранителем был у клети
Приручённый зимой медведь,

Потянулись  другие братья,
Сокровенным речам внемля,
Дабы стойкостью их, как ратью,
Укрепилась к врагам земля,

Дабы каждого, кто достоин
Подпереть её мир плечом,
Ограждал бы сам Сергий-воин
Духа выкованным мечом.

И у стен неземного Града
При немеркнущем свете дня
Спрос держал он: "Что хочешь, чадо?" -
Чая слов: "Избери меня!"