Ночи хватит на триста выстрелов, 
но патронов ни дать, ни взять.
Номер выбило, числа - в исповедь,
не бывает ни цифр, ни дат.
 
Время бьётся в жару истерики,
полотенцем обмотан лоб.
Что ли, спьяну запеть Есенина,
раз Губанов уже не прёт?
 
У кого там была трагедия?
Кто ругался до слёз с женой?
Подавитесь своей истерикой!
Не январь, не февраль, - запой!
 
У гитары удушье. Спрятались
между пальцев изгибы нот.
Что ли, время начнётся заново,
если музыка истечёт,
 
если голос сгорит на вывертах,
истончится на виражах?..
А наутро проснуться при смерти
и, конечно, не при деньгах...