Когда снег коснулся его лица, он проснулся. Огляделся по сторонам, дотронулся до своих тряпичных непослушных ног, глотнул несколько капелек машинного масла и попытался встать. Не получилось...
Часы на центральной башне пробили восемь. Грохот от удара, прогремев по крыше, настиг его в тот момент, когда, как ему казалось, он наконец-таки сумел справиться с капризными конечностями. Упав вновь, крохотный паяц поджал под себя уставшие ноги и попытался зареветь. Не получилось...
- Ну и хорошо, что у меня сегодня ничего не получается - решил он про себя - Заплакал, так точно сдался бы, а так еще есть надежда, что...
Часы ударили еще разок, заглушив его размышления. До нового года осталось четыре часа.
***
Все началось с того момента, когда Сергей Павлович понял, что больше не может ходить. Талантливый ученый, лауреат восьми международных премий, лежал в своей огромной пятикомнатной квартире, держа в руках фотографию внучки, на которой ей только-только исполнилось три годика. На этот день рождения, собственно как и на другие, его не пригласили. Причины были банальны - плохое самочувствие и сильная занятость родных.
- Подумай, папа - голос внучки был сух и спокоен - Ну к чему ты так будешь волноваться и мучатся? На новый год мы обязательно к тебе приедем и Катеньку с собой возьмем...
- Я каждый раз это слышу! - кричал Сергей Павлович и бросал трубку, чему Анастасия, младшенькая от его последнего брака, была только рада.
И каждый новый год к нему приходило одиночество и они вместе, съев по парочке кислых мандаринов вприкуску с шоколадными вафлями, отправлялись почивать в опустевшую спальню.
Но в этот раз, когда ушел врач, оставив после себя характерный больничный запах, Сергей Павлович понял, что больше не может медлить.
Пятнадцать лет он работал над этим проектом - не для конгрессов, медалей и наград, а для себя и для своей будущей внучки Катеньки. Время не умеет слушать и ждать, а ему, как никогда, нужно было передать подарок.
Когда аппарат окутал его непослушное тело россыпью фиолетовых лучей, он наконец-таки почувствовал себя счастливым и свободным. Небольшой мешочек с подарками лежал рядом, и из его пузатенького бочка робко выглядывала шоколадка "Аленка". Косолапый мишка, со смешными глазами-пуговками, застенчиво смотрел на россыпь бирюзовых бусинок - подарок, который в прошлом году он так и не сумел передать Катеньке. А поверх тихонько посапывало самое дорогое - сборник рассказов Ганса Христиана Андерсона, в твердом и красочном переплете.
- Живое чудо - сказки! - прошептал Сергей Павлович и прижал к себе маленькую тряпичную куклу, сшитую соседским мальчишкой-сорванцом, получившим за сие творение коробку сладких конфет. Он закрыл глаза, а когда треск аппарата стих, то мир вдруг показался ему необычайно большим, таким, каким был в далеком детстве.
Сергей Павлович свесил свои тряпичные ноги с дивана и осторожно спрыгнул на мягкий персидский ковер. Первые шаги дались ему с трудом, но через небольшой промежуток времени, он уже вполне вольготно разгуливал по опустевшей квартире. Подойдя к зеркалу, лауреат восьми международных премий долгое время наблюдал за своим отражением, привыкая к новому разноцветно-тряпичному телу. И когда пустоту комнаты пронзила телефонная трель, маленькая куколка, прошмыгнувшая мимо консьержки и с трудом приоткрывшая дверь, успела исчезнуть в сумраке новогоднего вечера.
***
Катенька, взобравшись на подоконник, наблюдала за медленным танцем снежинок. Девочка знала, что они живые и умеют разговаривать и иногда, когда становилось немного грустно, к примеру, от того что конфеты категорически нельзя было есть до обеда, маленькие феи рассказывали ей забавные истории. О том, что зайка опять убежал от злого-презлого волка, о том, что принцесса Хрустального замка, нашла своего возлюбленного, и что добрый волшебник вновь подарил детишкам целую гору конфет. Катя разговаривала с ними на языке, понятном только им одним и старалась не делать этого, когда мама была рядом.
Мама почему-то сердилась на это и говорила Катеньке о том, что она уже взрослая девочка и должна вести себя подобающим образом. Катя смущалась и не понимала, что может быть плохого в том, что она разговаривает с феями, но так как маму она любила все-таки больше, то старалась не огорчать ее. Кроме того, Катенька знала, что если она будет вести себя хорошо, то в канун Нового Года, Дедушка Мороз обязательно подарит ей много игрушек и сладостей.
- А если ты будешь вести себя плохо - говорила мама, улыбаясь украдкой - То Дедушка Мороз не отдаст тебе подарок, потому как плохим девочкам игрушки и сладости не положены.
И Катенька, сидя на окне, спрашивала у танцующих фей - действительно ли она достойна подарка или Дедушка Мороз решит отдать его соседской девочке, которая, по словам мамы, никогда не ест сладкого перед обедом. Снежинки смеясь, отвечали ей, что она, несомненно, достойна подарка и что в этот Новый Год ее ждет нечто особенное. Катя хотела узнать что именно, но снежинки лишь лукаво улыбались, продолжая свой вечный танец.
- Ну и ладно - подумала девочка, слезая с окна и направляясь в сторону буфета - Сама узнаю.
Подойдя к небольшому шкафчику, Катенька тихонько приоткрыла дверцу и подумала о том, что за одну конфету, Дедушка Мороз ее вряд ли осудит.
***
Сергей Павлович проходил около кинотеатра, когда на него напала собака.
- Ррр! Отдай! - рычала она, пытаясь ухватить за плечо - Я замерзла! Я тоже хочу подарков! Ррр! Отдай!
- Послушай! - сказал тряпичный паяц, пряча за спиной мешок с подарками - Зачем нам с тобой враждовать? Если ты хочешь сладенького, то бери на здоровье, однако учти: ни бус, ни книг ты не получишь.
- Да не нужны они мне. - уже более миролюбиво пролаяла дворняжка - А вот от конфет и пирожных, пожалуй, не откажусь.
Она села на снег и пар от ее дыхания на какое-то мгновение окутал фигурку паяца, а через минуту, дворняжка уже хрустела брошенными конфетами.
- Вкусно... - лениво пролаяла она, когда со сладким было покончено - Ты уж прости меня, не со зла я...
- Ладно, с кем не бывает - миролюбиво ответил Сергей Павлович, почесывая дворняжку за ушком - Чай не от доброй жизни стала такой?
Собака ничего ему не ответила, а только потупила свои огромные коричневые глаза.
- Ну ладно, не будем вспоминать о грустном! - сказал маленький паяц, взъерошив ей холку - В конце-концов сегодня Новый Год!
На снег упало еще несколько конфет и дворняжка, радостно завиляв хвостом, стала аппетитно ими похрустывать.
- Спасибо тебе - пролаяла она - Давай, я помогу тебе донести мешочек?
- От помощи не откажусь - весело ответил тряпичный паяц и, запрыгнув к ней на спину, доверительно почесал за ушком. - До следующей остановки, будьте любезны.
Собака, радостно гавкнув, скользнула в звенящую темноту Новогоднего вечера
***
Остаток пути Сергей Павлович проехал сидя на сцепке между вагонами. Поезд шел медленно и проныра ветер больше не пытался вырвать мешочек из его обледенелых рук. И все бы хорошо, но тряпичный паяц чувствовал, что происходит что-то неладное. Будто некая сила, обозленная наступлением праздника, хотела помешать ему, хотела, чтобы весь мир стал таким же, как и она - потому, что только тогда, ей удалось бы скрыться от ощущения собственного уродства и одиночества. Это она попыталась натравить на него собаку, это она заставила его тряпичную ногу соскользнуть с поручня, едва не выронив подарки в темноту.
- Будет тебе - погрозил ей Сергей Павлович - Сама праздника и добра не знаешь, так и других хочешь в своей силе уверить? Не выйдет!
И он покрепче прижал к себе мешок с подарками.
А где-то там, в глухой пустоте, в которой белое становиться черным, а черное окрашивается белым, костлявые пальцы нетерпеливо стучали по клетке.
***
Когда куранты пробили одиннадцать часов, он практически доковылял до дома, в котором жила его внучка. Птица - посланница злой сущности, бесившейся сейчас от ощущения собственного бессилия, больно потрепав паяца, все-таки не сумела справиться с отчаянным натиском лауреата восьми международных премий, и бросила безвольное тельце рядом с центральной башней. Долгих два часа потребовалось для того, чтобы встать и еще час, чтобы медленно дойти до дома Катеньки. Он чувствовал, как существо пытается помешать ему, но в тот самый момент, когда невидимые когти готовы были растерзать маленького паяца, свет заступил ей дорогу.
И она ушла...
Вот только и у него сил осталось немного...
- Помоги мне- прошептал паяц протягивая, склонившейся над ним фигуре, мешочек с подарками - Отдай... Отдай Катеньке...
Он услышал звон рождественских колокольчиков и тихое сопение оленей, когда некто добрый и веселый, осторожно оторвав его от земли, перенес в комнату к девочке. Катенька спала, когда паяц, положивший подарки под сверкавшую огнями елку, осторожно прикоснулся к ней своими тряпичными ручками.
- С новым годом, внученька - прошептал он, ласково поглаживая ее нежные пальчики - С новым годом...