Аннотация: Фэнтезийная сказка, написана на весенний Эквадор-2005. Все совпадения с реальными событиями, происходящими на планете ежеминутно - неслучайны.
Земля плодородная
- Пройдет и это, будет лето, - буркнул Никифор, проверяя остроту ножика на деревянном поленце. Повернул, нажал.
Поленце крякнуло и нехотя отщипнуло тоненькую лучинку. На своем веку оно уже перевидало полсотни ножиков и знало, что обычно противник сдается без боя. Вот и этот ножик - коротко дзинькнул и проиграл, ощерился большой щербиной.
Никифор мрачно выругался сквозь зубы.
Железо в деревне было поганое. Не в том смысле, что ведьмами порченное - нет, просто плохое, ни на что не годное. Ржавело быстро, тупилось еще быстрее. Лет полсотни назад жил в деревне умелец, дед Марьян, вот у него ножи были - что боевые кинжалы. Он, этот самый дед, и вырезал все деревянные наличники да карнизы, что нынче украшают деревенские избы. С тех пор, как дед Марьян помер, некому было хорошие ножи делать. Поискрошились наличники, потрескались карнизы, некрасивыми стали домишки.
- Дурак ты, Никифор, хоть и дылда, - вякнул Захар, отскочил на всякий случай от лавки. Никифор беззлобно лягнул в его сторону ногой, но не достал. - Заладил: "пройдет, пройдет"... Потом что, еще год ждать? До следующей весны?
- Подождешь, не опухнешь, - ответил Никифор и снова взялся за оселок.
- Да чего ждать-то? Я, поди, не молодею. И щит мой крепче не становится. Говорю тебе: сейчас идти надо!..
- Думаешь, мало там таких как ты будет - молодых, сильных, со щитами? Зачем тебе это? Сгинешь зазря, пропадешь. Знаешь ведь: никто оттуда не возвращается.
- Зато если победить - подумай, какое подспорье деревне будет?! Землю плодородную получим, а то и подарков каких...
- Может, и получим. Но ты-то сам этого уже не увидишь.
Никифор снова подцепил ножом заусенец на поленце, нажал - ножик с жалобным звоном переломился пополам.
- Тьфу, - сказал Никифор. Полено пнул в один конец избы, ножик швырнул в другой. - Хочешь - иди! Только перед деревней сам оправдываться будешь.
- Что мне оправдываться... Ты попроси на совете, пусть мне землицы нашей с собой дадут, да вещиц кой-каких. Не хочется, чтобы там перепутали.
Никифор поднял с пола обломок ножа с костяной рукояткой, протянул брату:
- Вот тебе вещица. От меня. Ни с какой другой не перепутают - такого паршивого железа нигде больше нет.
Совет деревни провожал Захара с почестями. Зря Никифор боялся, зря брата стращал: никто из деревенских не подумал его удерживать или ругать за то, что хозяйство бросает. Да и виданное ли дело: за столько лет впервые от их деревни посланец в Столицу Королевства отправляется. Глядишь, вправду завоюет чего, принесет деревне достаток и счастье.
Что ждет Захара, к чему готовиться и что за награду он пошел добывать - никто не знал толком. Известно было, что каждый год по весне храбрые рыцари со всей округи направлялись в Столицу, что у подножия Бездонных Гор, чтобы посоревноваться. Мнения по поводу рода соревнований расходились: одни полагали, что рыцари будут биться друг с дружкой, другие - что биться им придется с драконом, третьи шутили, что рыцарей заставят вышивать крестиком или копать канаву деревянными ложками...
В общем, всякое болтали. Захар соплеменников не слушал. Он давно уже решил, что лучше погибнуть в рыцарском сражении, чем полвека пахать да боронить скудную деревенскую землицу. А что никто из рыцарей с соревнования не возвращается - так это он и раньше знал. Но не боялся. Может, они в Столице остаются жить? Стражниками становятся? Или еще какую долю находят - лучше прежней? Очень ему хотелось свои догадки проверить. Да и вообще, мир посмотреть, себя показать. Глядишь, и для деревни чего-нибудь в справедливом состязании добыть ...
В дорогу Захару дали тяжелый железный меч (лезвие очистили от ржавчины, смазали маслом, воткнули в кожаные ножны), узелок землицы родной, да кошель с парой монет. Никифор, кроме ножика сломанного, еще хлеба брату дал с собою. А сам Захар щит из дому прихватил, тяжелый, крепкий, из веток и бараньей кожи сделанный, жилами сшитый. Прочный щит, рыцарский. Глядишь, и поможет в соревновании-то.
А когда совсем уж Захар за околицу вышел, догнала его Стешка, девчонка соседская. Встрепала ему кудри рыжие (все хвалили - словно золотые!), платочек свой в котомку сунула, из местного синего льна сотканный. Так заведено было: рыцарь, идущий в Столицу, должен был из своей деревни пару вещей захватить. Чтобы, ежели он победит, знать, какой деревне приз достанется.
Вот только какой будет приз - люди не ведали. Все верили, что процветание и счастье можно выиграть. Но как выглядит это процветание, откуда сыплется счастье на победителя - никто не видал и не слыхал.
Как добирался Захар до Столицы - сам потом вспомнить не мог. Далеко пришлось идти: то болота сапогами месить, то луга шагами мерить, то на холмы взбираться, то сквозь чащобы продираться. Усталость с ног валила, а он знай себе шел. Весна-то в разгаре, уже и трава из земли стрелками полезла - того и гляди, опоздает он на соревнование, придется ни с чем домой возвращаться, еще год ждать. Уж лучше ноги в кровь стереть, да успеть.
Столица Королевства большой оказалось - раскинулся город у подножья гор, высокая стена вокруг, широкие луга за стеной, огромный беломраморный дворец посреди главной площади... Первые два дня, как пришел, Захар только и мог, что разинув рот по улицам бродить да на дома каменные пялиться. А на третий день услышал он гонги, трубы призывные, и понял - пора во дворец идти. Начинается соревнование.
Народу во дворец валило - видимо-невидимо. Пока Захар сквозь толпу продирался, все ноги ему оттоптали, а тяжелый щит и вовсе чуть из рук не вывернули. Насилу отбил. И что странно - не только мужчины, но и женщины во дворец съехались! Тетки в основном молодые, сильные - но были и старые, уже тридцатилетние поди, даже с морщинами. Видно, не сгодились никому в деревне - решили в городе счастья пытать. Нешто рыцари в юбках тоже бывают? Что ж это за соревнование такое? А ну как с женщинами в силе или ловкости состязаться прикажут? Стыда не оберешься - с бабой биться.
Пока толпа текла через ворота, да по улицам дворца, да по дворикам - Захар по сторонам смотреть не успевал, тут бы на ногах удержаться да добро свое сохранить. Но когда в главный зал попали - тут уж он глаза раскрыл, а потом от удивления рот разинул. Зал был огромный - в него можно было бы пяток деревень вместе с угодьями засунуть, и еще место для завалинки осталось бы. А народу сколько сюда набилось - видимо-невидимо! Не будь Захар такой высокий - нипочем бы это людское море не разглядел. А так подпрыгнул пару раз, увидел - головы, головы, головы от края до края зала, тьма народу!
Закручинился. Уж среди такой-то прорвы людей наверняка найдется тот, кто его опередит, обыграет, обскачет. Мало у него надежды на победу...
А на высокий балкон, что в дальнем конце залы, уже человек вышел. Статный такой старик, сразу видно, знатный - в синем плаще с переливом и звездами, с бородой до пола, с рукавами широкими, что твои простыни. Сказал зычным голосом: "Цыц!" - и сразу в зале тихо стало.
- Я мудрец Тимофей, я ведаю силами природы, силами мира и созидания, - молвил старик, и толпа одобрительно закивала.
- Великая честь вам выпала, храбрые люди, - сказал старик, и эхо от его голоса по зале разнеслось, через головы перекатилось, как бурная вода через камни на реке.
- Честь вам выпала весну в наши края принести! Откроете вы врата земли нашей, соединитесь с нею, возьмете каждый в горсть воды живой, да в свои деревни воду эту принесете - тут и будет вашим краям плодородие и процветание!
Зал воодушевленно забурлил, затараторил, закивало море голов. Захар озадаченно крякнул: не помнил он, чтобы рыцари хоть раз с состязания домой с водою возвращались... хотя, из их деревни уже много лет никто в Столицу Королевства не ходил, даже самые старые старики забыли, чем состязания кончаются. Может, и правда рыцарь процветание в ладонях приносит. "А я и фляжку с собой взял, притащу полную фляжку плодородия в нашу деревню", обрадовался Захар.
- Идти вам нужно быстро, пока земля не проснулась, пока все добро и силушку в себя не вобрала. В конце пещеры широкой найдете вы воду синюю, ясную, прозрачную - ее и брать нужно. Войти в воду сможет не каждый - только тот, кто всех соперников обошел в честном соревновании!
Зал всколыхнулся. Каждый с подозрением косился на соседа: честно ли будет соревноваться, не пойдет ли против правил?.. А какие они, правила честного соревнования?
- Правила? Простые правила. Кто первый - тот победил. Кто последний - проиграл.
Сказал это старик и взмыл вверх, под потолок, вместе с балконом. А на месте, где он стоял только что, широкий зев пещеры открылся - холодный, сумрачный.
Захар хотел еще оглядеться, спросить, что делать-то - но толпа уже поняла, в чем соревнование, и помчалась прямо в темноту пещерную. Захара подхватило, закружило, сковало будто тисками - и понесло. Потом он и сам приноровился к шагу, ногами перебирал споро, распихивал соседей локтями, выбрался туда, где просторнее было, и дал ходу! Щит тяжелый на полпути скинул, меч обронил, когда о камень споткнулся, а вот котомку с ножиком, флягой и платочком из синего льна бережно к себе прижимал, не упустить старался. В полутемной пещере не было видно ни стен, ни потолка - только сверкали пятки соперников и соперниц.
Потом топот пяток стал тише, толпа реже, а Захар сил зря не тратил, по сторонам не оглядывался - вперед бежал, ногами перебирал да о родной деревне думал. Сам не заметил, как вырвался в авангард (слову такому его заезжий мудрец выучил), да первым в огромную пещеру вбежал.
Что это та самая пещера - сразу понял.
Огромная капля воды посреди пещеры застыла - да не лежала на земле, как всякой воде положено, а в воздухе висела. Обалдел Захар от увиденного, остановился. Это как же они целое озеро в возудхе-то подвесили? И как от этой капли во флягу живительного плодородия набрать? А ну лопнет капля да прольется - утопнуть же можно!
Вода в капле была яркая, синяя, светилась так, что глаза после полумрака почти слепли. Пока Захар стоял да на каплю пялился, сзади топот послышался. Догоняли его. Оглянулся - так и есть: девка впереди всех бежит, косы растрепались - такие же, как у него, рыжие, словно золотые. За девкой парень поспевает, чернявый, кучерявый. За парнем - еще десяток голов, в темноте не разглядеть.
Понял Захар, что думать времени нет. Расплещется капля, не расплещется - неважно. Он первым успел, ему и приз! Бросился вперед, руки горстью протянул, да так в край капли и врезался - сложенными ладонями вперед.
Девица с рыжими косами на полшага от него отстала - тоже успела руки ковшиком сложить и в каплю нырнуть.
Те, кто позади шел, понять ничего не успели. Двое, что в каплю прыгнули, исчезли мигом, будто и не было их. Пропали, как морок. А озеро воды, что в воздухе висело, вскипело в мгновение и выплеснулось. Пещера вспенилась синими, небесной яркости бурунами, до потолка полна стала - за грохотом потока ни криков, ни возгласов не слышалось. Все вода поглотила, и не осталось в пещере ни человечка.
Тимофей наклонился над хрустальным шаром, провел рукой по запотевшей поверхности.
- Ну что? - спросила королева, поднимаясь с серебряного трона.
- Свершилось, - ответил Тимофей, погладил длинную бороду. - И, вижу я, земля наша нас порадует в этом году.
- Что такое?
- Двое. Близнецы выйдут. Девица и парень. Они похожи даже оказались. Сильные, смелые - такие, как надо.
- Ох, - королева поправила алмазную корону. - Бывало такое раньше, я в летописях читала. Близнецы - они хилые получаются, вымереть могут. Да и ждать долго придется.
- Зато двое сразу, - удовлетворенно потер руки Тимофей. - И, насколько я вижу, все там в порядке. И даже питания хватит, с лихвою: народу в этот раз много явилось.
- Ну, раз ты так уверен... будем ждать. Сколько времени даешь?
- Земля у нас хорошая, богатая... В прошлые два года, если помните, не плодоносила - значит, сил накопила. Думаю, месяцев девять подождем, а там и глянем.
Королева подошла к хрустальному шару, заглянула в его глубину.
- И как в других королевствах маются, где земля не такая, как наша? Не заговоренная, не чудная?.. Годами, поди, строят?
- Что вы, ваше величество! Не годами - десятилетиями, - удовлетворенно кивнул Тимофей. - А у нас - девять месяцев, и порядок.
- Ты раньше времени не загадывай, двойни давно уже не было, - предостерегла королева.
Старец Тимофей не ошибся. Девяти месяцев не прошло - по разные стороны Бездонных гор выросли два города. Новых, красивых, чистых, с прямыми улицами, с блестящими, словно золото, крышами. С крепкими, как молодая кость, стенами. Вот только в одном городе железо все быстро крошилось, ржавело не по дням, а по часам. А у основания стен рос-разрастался синий лён.