Кожухов Андрей: другие произведения.

Огрызок

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 6.91*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Про мальчика, который любил смотреть на ночное звездное небо, хрустя яблоком. Будущее.


Огрызок

*

1

   Павлик Захаров сидел в кабинете воспитательницы и ждал маму. Сегодня ее очередь забирать ребенка из садика, а вот завтра - папина. Мама всегда спешила и спрашивала, как прошел день, а папа приносил какую-нибудь сладость, пожимая большой медвежьей рукой хрупкую ручонку сына. Он редко с ним беседовал, но мальчик был уверен, что "папа Мишка" просто готовится к их первому мужскому разговору один на один, о котором ему по секрету поведал друг Колька, когда они ловили бабочек прошлой весной. Павлик не знал и представить не мог, что такой разговор состоится через несколько лет, но не с родным отцом. И вообще не с мужчиной. И даже не с человеком, а с обыкновенным роботом последней модели. Сейчас же он ждал маму и с удовольствием сосал конфету, сладко причмокивая, чтобы обратить на себя внимание воспитательницы. Та что-то писала и изредка на него поглядывала, подбадривая и улыбаясь.
   На улице потемнело, и светосенсор ярче осветил комнату. Всех детей благополучно разобрали по домам, но мама Павлика почему-то задерживалась, что ребенка совсем не беспокоило. Ведь это мама! Она обязательно придет за ним и они, взявшись за руки и обходя осенние лужи, пойдут домой. Наверное, к тому времени и папа вернется с работы - тогда они втроем во что-нибудь поиграют. Или уже в сто первый раз посмотрят любимый фильм "Плазменная лихорадка", в котором все роли исполняют роботы. Павлику нравились нелепые движения "механических людей"; он смеялся и заливисто хохотал, тыча в них пальцем, когда впервые смотрел фильм. С этими приятными мыслями ребенок и уснул на мягком диване.
   На следующий день, утром, его разбудила незнакомая полная женщина, которую он прозвал про себя "тетя-помидор". Она была очень расстроена, что-то говорила, но за ее большими розовыми щеками и ярко-красными губами маленький мальчик ничего не разобрал. "А где моя мама, - спрашивал и канючил он, - я хочу домой".
   И эта тетя, спустя несколько дней, отвела его в серый каменный дом, очень высокий и старый, где было много других детей. Они играли, веселились и кричали, а Павлик крепко ухватился за тетину руку и ничего не понимал.
   - Рыжий, рыжий! - воскликнул кто-то, и все дети уставились на новенького.
   - Теперь это твой дом, - жалостно сказала тетя и погладила мальчика по голове. - Это твои братья и сестры, они добрые, будут с тобой дружить и играть. А сейчас ты увидишь свою новую маму, маму Вику. Она будет о тебе заботиться, ты тоже ее полюбишь и привыкнешь...

*

   Он и впрямь полюбил маму Вику, так и не узнав, что же случилось с родителями. Мама Вика была очень доброй и читала ему на ночь сказки, ведь Павлик стал самым маленьким ребенком в детском доме. Засыпая, он любил держаться за ее теплую мягкую руку. Но мама Вика единственная была с ним добра и единственная любила его; она не могла за всеми уследить и заставить ребят относиться к новенькому как к младшему братику. Остальные дети обзывали Павлика рыжим и плешивым, при каждом удобном случае пихали его, смеялись и считали геройским поступком поиздеваться над ним. Ребенок молчал и стойко выносил злые нападки, отгородившись от всех колючей проволокой обиды, которая-то и не давала ему плакать и жаловаться маме Вике.
   А следующим летом в детский дом привезли много-много яблок. Целую гору вывалили прямо во дворе, и все ребята перетаскивали их в столовую. Павлик очень любил яблоки. Спустя долгие годы после гибели родителей Павел Захаров забудет их лица, но в памяти останется четкий образ отца, хрустящего спелым сочным яблоком. Кажется, они выезжали тогда на природу, к реке. В тот солнечный день, проведенный за городом, "папа Мишка" был неожиданно многословен:
   - Нужно съедать яблоки полностью, никогда не оставлять огрызков, - наставлял он сына.
   - Пацему? - спросил ребенок, пытаясь откусить яблоко.
   - Мой отец так ел и меня приучил, а моего отца приучил так есть мой дед, который тоже всегда съедал яблоки полностью. А моего деда приучил его отец, который...
   - Ты ему еще скажи, что это ваша семейная традиция, - усмехнулась мама и подошла к сыну с разрезанными и очищенными от кожуры дольками. - Вон, он уже покраснел, пока пытался раскусить яблоко.
   - Ну а что плохого, что я не оставляю огрызков? Я и семечки от яблок разжевывать люблю, и Павел пусть тоже. Они же вкусные! Ведь это, как ты назвала, традиция повелась от моего героического прадеда.
   - Так и знала, что ты это вспомнишь. Тогда была война, поэтому твой прадед и съедал всё, даже огрызки. Он ценил каждую крошку, вот и наставлял всех поэтому. И никогда ничего не выкидывал. У тебя в гараже до сих пор лежит весь этот хлам, что он никому не разрешал выкинуть. И твой дед не выкинул, и твой отец, и ты тоже боишься это выкинуть.
   - Не надо ссориться, - сказал бы тогда Павлик, если б мог выговорить последнее слово. Но вместо этого он звонко хлопнул в ладоши и произнес: - Мама, я тебя люблю. А ты меня?
   Родители засмеялись и обняли любимого сыночка...
   - Эй ты, рыжий, - услышал он в столовой детского дома и обернулся, как ему прямо в лоб влетел мокрый огрызок от яблока. Потом кто-то кинул в него еще один огрызок сзади. Павел достал платок и стер со лба, вместе с последними воспоминаниями, липкий след.
   Он собрался было уйти в свою комнатку, ставшую большим бездонным озером, в котором утопали все обиды, как вошла мама Вика. Сразу стало тихо и спокойно. Павел смачно откусил от яблока и съел его целиком.
   - А где твой огрызок? - удивленно спросила мама Вика, впервые заметив это.
   - Я съел его, - смутился мальчик и покраснел, сам не зная почему.
   Но мама Вика улыбнулась, провела по его кудрявым волосам и одобрительно кивнула. В ее грустных глазах он увидел похвалу и сочувствие. Для всех же остальных эта "особенность" рыжего стала новым поводом над ним поиздеваться.
   С этого дня за Павликом закрепилось прозвище Огрызок. Он был уверен, что никто не помнит его настоящего имени. Огрызок - только так к нему обращались "добрые братья и сестры", до тех пор, пока их всех не перевели в интернат. А уже потом, когда его увезли в больницу, обратно в интернат не вернули, и он больше ни о ком из них никогда не вспоминал и не слышал. Но всё время он продолжал есть яблоки, съедая их вместе с огрызками и раскусывая семечки, как наставлял и делал его отец. Ведь это было единственное, что он помнил о родителях. Этой ночью ему снова приснился тот солнечный день, проведенный в саду возле реки, по которой бесследно уплывали от него каждодневные огрызки ненависти и злобы.
   - Не надо ссориться, - часто бормотал он во сне. - Я ведь вас очень люблю...

*

   Через два года умерла мама Вика. Дети молча всхлипывали, когда пришел высокий дяденька в черном костюме с аккуратно завязанным ровным галстуком и сказал, что их всех теперь переведут в экспериментальный и уникальный интернат. Слово "экспериментальный" для многих осталось непонятым, а "уникальный" придало фразе волшебную загадочность, что окончательно подкупило детей. А главное, подчеркнул незнакомец, они будут там жить без взрослых и делать всё, что захотят. Это бывших детдомовцев очень обрадовало, и они все восторженно согласились, но дяденька много чего не договорил.
   В интернате действительно не было взрослых, но за порядком следили роботы. Всё здание было полностью автоматизировано, и преподавали знания тоже роботы. Павлу очень не понравилось в этом интернате с самого первого дня. В ежедневный рацион каждого ребенка входило обязательно по два яблока, и в столовой его сразу же начали забрасывать огрызками, а роботы на это никак не реагировали, что еще больше подзадорило детей. На следующий день они снова обкидали изгоя огрызками. Но благом оказалось то, что можно всё время находиться в своей комнате и жить только в ней. Еду приносил робот прямо в комнату; он же выполнял роль всех школьных учителей. И по возможности пытался быть другом и одновременно обоими родителями. Вот тогда-то Павлик стал по-другому относиться к "механическим людям", которые никогда не обижали его, не толкали и не насмехались.
   И робот всегда называл мальчика по имени, по его настоящему имени. Ни рыжим слабаком, ни плешивым дурачком, ни Огрызком - а Павлом Захаровым, Павликом или Пашенькой. Только этот робот называл его ласково.
   - Пашенька, вы снова допустили типичную ошибку, - повторял он часто.
   - Павел, вы не внимательны, сосредоточьтесь, - эта фраза больше всего раздражала, но Павлик действительно становился более внимательным и успешно выполнял задание.
   Из старой жизни остался только один-единственный сон. Но теперь по реке плыли не яблочные огрызки, а одинаковые бумажные кораблики, ярко разрисованные по бокам радужными цветами. Также медленно и однообразно тянулись дымчатой вереницей все последующие дни и ночи. Сколько их прошло - он не считал и не спрашивал. Ведь ничего бы не изменилось. Павел привык к этой новой жизни, привык к этому роботу, с которым-то ему и пришлось впервые поговорить о размножении бабочек. И не только бабочек. Ему даже начала нравиться такая жизнь. По ночам он выходил во двор и долго смотрел на звездное небо и разделяющую его пополам белесую полосу, мечтая когда-нибудь там оказаться. Млечный Путь, Большая Медведица, Туманность Андромеды, Магелланово Облако...
   С бывшими детдомовцами он не виделся и был чрезмерно этому рад.
   ...Однажды Павел проснулся в большой светлой комнате. Вокруг стояли люди в белых халатах и просматривали какие-то темные листы. Он сразу понял, что уже не в интернате, а попал в больницу. К врачам подошел тот самый дяденька, который приходил в детский дом сразу после смерти мамы Вики.
   - Ну, так вы меня обрадуете или нет? - спросил он у них, теребя себя за правое ухо, и пристально въелся в испуганного ребенка.

*

2

   - Я смотрю, вы полностью в себе уверены.
   Виктор Степанович смотрел на экран и не шевелился, приготовившись к длительной и неинтересной рекламной лекции. Он полагал, что перед ним обычный сумасшедший ученый с обычной сумасшедшей идеей, но тот был слишком требовательным и настойчивым, поэтому пришлось выделить драгоценные минуты. Хотя на самом деле президенту крупной компании по производству электроники нужно было всего лишь занять линию связи, чтобы до него не добралась жена, с которой тот утром поругался. И как раз кстати секретарша сообщила, что снова беспокоит "тот самый безумный ученый со своей дурацкой идеей роботизации домов". Фамилию ученого секретарша так до сих пор и не удосужилась запомнить.
   - Да, это дело всей моей жизни, - затрясся ученый, носивший несложную фамилию Проскурин. - Я десять лет работал над проектом. Мы всё просчитывали, создавали базы данных, проверяли на виртуальных моделях. Осталось только проверить на группе в пятьдесят человек, как система будет справляться в течение двух-трех лет. И тогда "Рободом" будет одобрен государством и его захочет купить любая благополучная семья. А это принесет вашей компании огромные прибыли. Вы только представьте, когда за вас всё делают роботы! - Достал он платок и зачем-то вытер сухой лоб, еще больше раскрыв глаза. - Не надо готовить пищу, ведь за вас всё подсчитают, сколько надо калорий, все витамины и микроэлементы разобьют по группам и приготовят для каждого отдельного члена семьи именно его идеальный завтрак, обед и ужин. Будут следить, чтобы каждый человек получал необходимую норму всех веществ: не только не меньше, но и не больше, ведь переизбыток тоже очень вреден. Все наши болезни из-за неправильного питания. Компьютер всё просчитает, синтезирует и идеально распределит элементы по продуктам. Благо, закон о генетической модификации продуктов питания в нашу пользу.
   Теперь уже Виктор Степанович действительно заинтересовался идеей. Он по-прежнему не шевелился, по привычке обхватит сзади руками спинку кресла. При этом его плечи угрожающе выпирали вперед. Но равнодушие испарилось туда же, куда и хорошее утреннее настроение. Супруга Виктора Степановича готовить совершенно не умела, а из прислуги терпела только старого лысого дворецкого. Никаких женщин в доме быть не могло, но по той же причине хозяин дома не хотел заводить прислугу мужского пола, даже не учитывая того, что жена только полдня проводила дома, а остальные полдня - в бесконечных домах мод, "косметологиях" и центрах омоложения. Так что идея "Рободома" была им воспринята с воодушевлением.
   - А вы хорошо рекламируете свое детище. И на экране смотритесь уверенно, твердо. Я вот вам поверил. Надеюсь, при личной встрече не буду разочарован. Я уже предвижу такую рекламу: "Иди в ногу со временем - поставь "Рободом" в свой дом!". Это будет недешевое удовольствие.
   - Так вы согласны погасить кредит и выделить дополнительные средства на проект?
   Ученый приподнялся и заполнил весь экран своим лицом, на котором надежда соревновалась со все еще неверием. Неужели наконец повезло и все получится?
   - Думаю, что да, если ваша песня продлится дальше, а не закончится только кулинарным припевом. Высланную документацию изучат мои люди.
   - Я всё понимаю. Да, вы правы, у системы "Рободом" очень много функций. И я с гордостью могу хоть сейчас отдать голову за то, что система обучит любого ребенка лучше, чем в любой школе с любыми учителями. Родителям не придется отдавать детей в школы, всё будет происходить в их же доме в удобное время. За успеваемостью будут четко следить и отправлять отчеты в научный образовательный центр, где всё будет еще раз проверяться. Родители в любой момент могут узнать оценки своего чада, а по их желанию можно делать больший упор на определенные знания и подготавливать ребенка к будущей профессии, ими же выбранной, учитывая особенности ребенка. И главное, такая система образования будет разрешена и одобрена государством. И вообще, "Рободом" полностью самодостаточная, самопроверяемая, самоокупаемая автоматическая система, которая...
   - Хорошо, хорошо, убедили. Оставьте дифирамбы для нашей реальной встречи. Теперь я выделю время. Меня не очень беспокоит система питания, - слукавил Виктор Степанович, вспоминая подгорелую утреннюю яичницу, залитую сладким плавленым сыром, - а вот система обучения волнует гораздо больше. Вы понимаете, что это должно быть проверено на детях? Как они это воспримут, не испугаются ли? Нужно всё внимание акцентировать на обучении, а не питании.
   - Да, вы снова правы. Приятно иметь дело с умным человеком, а не с бюрократичным тупым чиновником. Как я уже говорил, у меня всё готово. Конечно же, моя, как вы правильно выразились, кулинарная песня - это ради привлечения людей. Общие стандарты и никаких проблем с питанием возникнуть не может. А вот учителем "Рободом" будет просто идеальным и самым лучшим.
   - Но это всё нужно проверить на живых людях!
   - Да, да и еще раз да! Уже готово закрытое здание, рассчитанное на максимум в сто детей. При таком большом количестве мы выявим любой огрех в системе образования, если таковой имеется, в чем я очень сомневаюсь. И чтоб было наверняка, детей нужно оставить без взрослых, а только на воспитание и обучение "Рободома". Вся информация будет передаваться в центральный компьютер, тот будет всё отслеживать и проверять и в случае каких-либо отклонений от нормы сообщит нам. Я лично буду проверять каждое сообщение центрального компьютера.
   - И что это будут за дети?
   - Думаю, из детского дома, в возрасте от семи до четырнадцати лет. Пусть они полгода сначала просто поживут там, адаптируются, а обязательное обучение начнем позже. Но если кто из детей захочет - роботы в их распоряжении, могут заниматься. Ну а после успешного завершения этой фазы все детские дома и дома-интернаты можно переоборудовать с нашей системой. А это еще одна глыба для получения огромной прибыли, но теперь уже от самого государства.
   - Я согласен. Считайте, что мы с вами договорились. Но как получить разрешение на, мягко говоря, "эксперимент" с детьми? - прищурился Виктор Степанович, у которого детей не имелось и вряд ли когда-нибудь будут.
   - Всё продумано! Это оформлено как исследование реакции детей при их длительной изоляции, если, например, в космической межпланетной станции произойдет несчастный случай и дети останутся без взрослых. Детский бокс наиболее защищен и самофункционален, так что наши исследования будут полезны государству. Кое-что придется подкорректировать, но это мелочи...

*

   - Алло, мне только что ваш дурацкий робот сообщил о проблеме с Захаровым! В чем дело?
   Виктор Степанович был спокоен, но злился. Экран мерцал и дергался. Было только видно, что Проскурин нервно подергивает мочку уха.
   - Я как раз направляюсь в больницу. Ничего страшного не случилось. Не могло случиться... Центральный компьютер обнаружил отклонение биологических параметров Захарова от нормы и отправил в лучшую городскую больницу, усыпив ребенка.
   - Когда всё будет известно и проверено, приезжайте ко мне. Мне кажется, нам надо лично обсудить наше общее дело.

*

   - Что это?! - впервые кричал президент компании, купившей проект "Рободом". - Врачи признали, что Захаров абсолютно здоров. Почему ваш дурацкий компьютер обнаружил у него какие-то отклонения от нормы и заставил меня волноваться?
   Создатель и руководитель системы "Рободом" молчал. Он уже всё знал и понимал, что дело всей жизни провалено. От самоубийства отделяло только то, что его сразу же привезли сюда для отчета. Охрана особо не церемонилась, и на рукавах пиджака ученого оставались четкие мятые следы от хваток сопровождающих. На его лице уже было поставлено клеймо позорной смерти.
   - Не молчите. Нужно радоваться, ребенок здоров, всё в порядке. Да?
   - Да... да... да... - тихо пробубнил ученый, смотря в пол, как внезапно яростно заорал: - Нет! Нет! Нет! Это конец.
   - Я вас не понимаю.
   Виктор Степанович откинулся на кресле, держа руки на подлокотниках.
   - Откройте файл 13-18-01, - равнодушно бросил Проскурин.
   Через минуту руки машинально сжались в кулаки.
   - Дистрофия... умственная отсталость... эндемический зоб... миокардит... тахикардия... - непонимающе читал президент компании. - Что это?
   - Болезни, которыми мы обеспечили всех наших детей, кроме Павла Захарова. Точнее не мы, а наш "Рободом".
   - Черт, вы мне объясните, наконец, всё или мне нужно вас пытать!?
   Стукнул Виктор Степанович по столу.
   - Я для себя уже всё решил, поэтому мне всё равно. Автоматизировать дома и роботизировать семьи - очень плохая идея. Мы ошиблись. Все дети из нашего уникального интерната неизлечимо больны. И благодаря Захарову я понял, где допустил ошибку.
   - Что? Все дети больны? Вы же говорили, что отклонения от нормы были замечены компьютером только у Захарова.
   - Ну да, только у него, это правда, - обреченно ухмыльнулся ученый. - Но компьютер сравнивал биологические параметры Захарова с параметрами всех остальных детей в интернате. И считал нормой всеобщее состояние детей, которое всё ухудшалось и ухудшалось. Поэтому отклонения были только у одного, которого он посчитал больным. На самом же деле - всё наоборот. Раньше это не зафиксировалось, потому что Захаров единственный начал заниматься с роботом в первую же неделю. Его умственные способности на очень высоком уровне, и мы визорно наблюдали только за ним, ведь вы сами указали акцентировать внимание на образовании, а не на питании. Поэтому через месяц мы перестали наблюдать за остальными детьми, передав все обязанности центральному компьютеру. Для которого бионормой людей было их всеобщее состояние.
   - Бред! Вы несете какой-то дурацкий бред! Немедленно объясните, что случилось.
   Виктор Степанович не хотел верить, не мог, запрещал себе верить в то, что это правда. Он слишком много средств вложил в этот проект. Опустив спинку вниз до самого конца, он, почти полулежа, как на приеме у психиатра, приготовился выслушивать "какой-то дурацкий бред".
   Проскурин долго не мог начать и картинно громко вздыхал, на что его собеседник совсем никак не реагировал.
   - Как вам известно, - наконец произнес он, - в ежедневный рацион детей были добавлены два яблока. Это сделано в рамках космической программы, чтобы узнать, когда детям надоедят яблоки и как они будут реагировать, если одни останутся в замкнутом пространстве. Яблоки полезны и их очень легко синтезировать, даже в космосе, что и стало решающим фактором. Поэтому в рацион были включены два яблока в обязательном порядке, - уныло повторил ученый, который мысленно себя уже похоронил. - Компьютер просчитывал и регулировал все витамины и микроэлементы в продуктах, и регулировал правильно, тут ошибки нет. В двух яблоках содержится суточная доза йода. Вам должно быть известно, что прием больших количеств йода вреден, поэтому компьютер выводил йод из всех остальных продуктов питания. Это тоже было правильно и безошибочно.
   - Так в чем же дело? Я до сих пор ничего не понимаю, - не открывая глаз, еле слышно спросил единственный слушатель.
   - А дело всё в том, что суточная доза йода содержится не просто в яблоках, а именно в яблочных зернах. Дети съедали яблоки, выкидывая огрызки в мусорники. Мусор не проверялся, поэтому компьютер считал, что дети получают все необходимые вещества в норме. Он не знал, что люди не едят огрызков, а весь йод выводил из других продуктов, синтезируя согласно прейскуранту.
   - А что же Захаров?
   - А Захаров единственный полностью съедал яблоки, с семечками, я сам видел это, когда наблюдал за ним. Мне кажется, у него большое будущее. Жаль, что я этого не узнаю. Да, вам не стоит беспокоиться, всю ответственность я возьму на себя, ведь не компьютер же наказывать.

*

3

   - Мама, мама, - возбужденно кричал белобрысый ребенок, подбежав к сидящей на траве женщине. - Я пустил папин деревянный кораблик, и он поплыл по реке.
   Она закрыла старую бумажную книгу в толстой кожаной обложке и аккуратно положила ее под корзину с едой.
   - Молодец, ведь папа для этого и сделал тебе кораблик.
   - А правда, что папа сейчас на небе? - сильно задрал он голову вверх.
   - Ну конечно же правда, Мишенька, - тоже подняла взгляд женщина. - Он далеко, в космосе, самый главный на космической станции "Альфа", которая направляется к Туманности Андромеды. Ты же недавно с ним разговаривал, по секрету от всех.
   - Угу, - задумался ребенок и настороженно оглянулся по сторонам. - Мама, а знаешь, что он мне сказал?
   - Конечно же нет, ведь это ваша с ним тайна, наверно.
   - Да, наша с папой тайна, но тебе я могу рассказать.
   Миша с важным видом подошел ближе и прошептал на ухо:
   - Папа мне сказал, чтобы я всегда съедал яблоки целиком, вместе с огрызками.
   Мама сделала такой вид, будто действительно была очень удивлена и обрадована этим откровением и доверием. Она достала из корзины большое красное яблоко и вручила его сыну:
   - На, грызи.
   - Мам, а знаешь, что я по секрету сказал папе? Что я его люблю и обязательно стану самым главным космонавтом, как он.
   Мишенька Захаров, крепко держа яблоко обеими руками, с трудом откусил и побежал обратно к реке, продолжая наблюдать за папиной деревянной лодкой. Яблоко он съел целиком.

Оценка: 6.91*7  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) Т.Сергей "Эра подземелий 4"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Кирка тысячи атрибутов"(ЛитРПГ) А.Найт, "Капкан для Ректора"(Любовное фэнтези) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Субботина "Проклятие для Обреченного"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"