Однажды наступила Ночь-3, и Вассилий-93 понял, что все в жизни поменялось, хотя, собственно, ничего и не менялось. Просто ему стало ясно, что жизнь можно разрезать на две части, но все будет одно и то же. Одни ищут кайф и его находят, а другие - ищут, закрываясь от всех якобы жаждой знаний.
Именно тогда он посмотрел телепрограмму про обезьян, и ему стало ясно, что человек ничем не отличается от обезьяны. Разве что, эволюция перепрошила его мозг, и он стал более внимательным к предметам. Именно эта фигня и якобы делала его человеком.
Вассилий бы сказал: хуй там, хуй там, это не так, но говорить было не с кем, ибо все его сверстники уже стали старыми мальчиками и растили подрощенных детей. А он, Вассилий, все оставался в своем перманентом состоянии.
И вот - уже шла Ночь-3.
И Вассилий был среди тех, кто шел через нее налегке. Те, что тащили с собой целые возы, они не обращали на Вассилия никакого внимания. У них на лице светились сытые и довольные улыбки. Вассилий знал, что, если у него когда-нибудь тоже будет воз, он не будет таким сытым и лоснящимся, а потратит все деньги на что-нибудь хорошее. Но ничего не происходило.
Я - навсегда концептуалист, - сказал сам себе Вассилий.
Ему никто не отвечал, так как, некому было отвечать. Он жил сам в себе. Некоторое время назад он понял, что он живет вовсе и не в ракушке. Это другие живут в ракушках, иногда высовывая усики. Там, внутри, очень душевно. Он тепло. Пахнет собственными мозгами и желтым персональным говном. Никуда не нужно спешить, ни с кем не нужно общаться, ограничивая себя собственным отражением в зеркале.
Среди людей, что тащили на себе воз, шел и Петрович.
-А, это ты? - спросил Вассилий.
Петрович лишь усмехнулся, показывая взглядом на свой воз.
Он сам за себя говорил.
В середине Ночи-3 было довольно прохладно. Шел дождь. Машины, шипя своими колесами, говорили о том, что хорошо тому, чей похуй не простой, но и не сложный, а чисто похожий на обезьяний хвост.
Вассилий-93 шел через город, понимая, что он опоздал на жизнь.
Все уже съебалось во тьму своевременности, и ему уже ни за что ни за кем не успеть. Тогда Вассилий сел на бордюр и молчал, слушая, как мимо него вперед вырывается очередное время.
-Это все, - думал он, - хотя, и как же иначе, как же иначе? Ведь я - концептуалист. Разве пристало мне, Вассилию, просто так сидеть за одним столом с суетой? Как это может быть?
Он выкурил 110 сигарет и увидел, как мимо него проходит модератор жизни.
-Пша! - прикрикнул модератор и пошел дальше.
-Пофиг, пофиг, - ответил Вассилий.
Тогда ему посоветовали поехать в Пончиково.
-Езжай, раз так, - сказали ему, - Пончиково - это последняя станция. А там, если захочешь не возвращаться, можешь остаться в 32 сентября.
-Точно, - понял Вассилий.
И он пошел по земле. Он много шел пешком, разбрасывая пыль ногами. Мимо него проходили города и села, и тогда ему явилась истина:
Мир - не без Сергея.
Всякое существо есть Сергей, но не всякий Сергей есть Сергей.
Судя по всему, та дорога, по которой он шел, называлась Сергей, и столбы были Сергеи, и камни - Сергеи, и машины - Сергеи, и горы, что стояли справа - тоже Сергеи, и город, что светился среди Ночи-3, тоже - Сергей. Там были дома-Сергеи, а внутри - Сергей Телевизор, Сергей Стол, Сергей Стол, и кошки, что бегали по мусоркам, тоже были Сергеи.
Наконец, Ночь-3 сгустилась.
Вассилий-93 вышел к морю, сел в лодку и поплыл.
Он плыл едва ли не год. Наконец, вдалеке, он увидел странные огни. Подплыв ближе, Вассилий понял, что это плывет Титаник.
-Офигеть, - обрадовался Вассилий, - Титаник.
Тут из моря вынырнул Гигантский Сергей. Он был - что гора. Увидев Вассилия, что был намного меньше него, Сергей ухмыльнулся. Тут он поднырнул под Титаник, и, показавшись рядом, укусил его за край корпуса. Титаник тут же зашипел и стал набирать воду. Сергей же взял Вассилий в свою гигантскую руку, стал грести одной рукой и уже через пять минут оказался на берегу.
--Гы! - сказал он, опустил Вассилия и исчез, сделав один лишь шаг.
Вассилий остался один. Он знал, что до Пончиково еще далеко, и пройдет много лет, прежде, чем он до него доберется. Зато он был осведомлен. И это была великая и очень значительная тайна.
Титаник не сталкивался с айсбергом.
На Титаник напал Гигансткий Сергей.
Спустя несколько лет Вассилий стал рисовать и продавать картины в Америке. Дело было в том, что до Пончиково он так и не добрался. Известность же принес ему холст
"Нападение Гигантского Сергея на Титаник".
Любители искусства считали, что это - художественный гон, подкрепленный травкой. Им и в голову не приходило, что это могло быть правдой. Вассилий же продолжал рисовать, мечтая о том, что когда-нибудь он попадет в Пончиково и там останется в 32-м сентября.