Наглая соседская курица начинает орать уже на рассвете. Именно орать благим матом, а не кудахтать! Её совершенно не волнует то, что у меня летние каникулы, и я могу поспать подольше. Нет, ей кажется, что она единственная в мире курица, которая в этот день снесла яйцо! Так что сбегайся весь свет полюбоваться на ее триумф! Наверное, это она так думает своими куриными мозгами - иначе, зачем так орать ни свет, ни заря?
Я открываю один глаз - понятно, что поспать уже не удастся. Курица прервалась на несколько минут, и потом, с удвоенной энергией, оповещает белый свет о своей большой победе. А может, она снесла сразу два или три яйца? А интересно, такое случается?
Впрочем, если бы не вопли курицы, то ее хозяин начал бы заводить свой допотопный "москвич". Каждое утро этот грязно-голубой рыдван со стоном, грохотом и чиханием выползает из сарая. Я долго не могла понять, почему "москвичу" спокойно не живется в сарае, и даже обратилась за разъяснением к хозяину этой железной клячи.
- Карлен Мартынович, - учтиво спрашиваю я. (Хотя и разница в возрасте незначительная и я уже почти что выпускница, но все же он преподаватель моего училища и правила хорошего тона пока еще никто не отменял).
- А почему вы заводите каждое утро автомобиль, выводите его из сарая, но никуда не едете?
У Карлена удивительное выражение лица - то ли он еще спит, то ли уже спит. И голос соответствует его выражению лица.
-Ржавеет, - глубокомысленно роняет Карлен.
-В сарае ржавеет? А во дворе - не ржавеет?
Карлен демонстрирует свой бешенный темперамент - равнодушно приоткрывает глаза, пожимает плечами и проходит мимо.
-Надо же, - думаю я. - В дырявом сарае, без крыши, где кроме фанерных стен ничего нет - его машина ржавеет, а если эти стены убрать - то уже не ржавеет!
И что это я с утра пораньше уже ворчу, как старая бабка? Вставать-то все равно надо.
Я с надеждой выглядываю в окно - а вдруг, мне сегодня настолько повезло, что все небо уже обложено грозовыми облаками и не надо будет идти со Светкой на пляж? Размечталась! Не везет - небо нахально- голубого цвета и солнце веселится, как ни в чем ни бывало.
-Лилькин! А мы уже почти готовы.
Моя подруга Света уже сидит на скамейке.
-Готовы, готовы... - бурчу я. - И к чему это вы готовы - к труду и обороне?
-К пляжу, - безмятежно говорит Света. - Папа допивает чай, и через десять минут мы тебя ждем.
-Уже иду, - обреченно говорю я. - Раз уж договорились....
Летняя скука курортного города охватывает настолько плотно, что я почти что ощущаю себя глупой мухой-цокотухой и начинаю выискивать выход из этой липкой паутины безделья. Каникулы в музучилище уже начались и я решаю целую неделю даже близко не подходить к скрипке! В радужных мечтах я представляю, как я уже в первую неделю освобождаюсь от тяжкой зависимости от этого куска дерева и даже не слышу постоянного стука внутреннего метронома "надо заниматься, надо заниматься, надо.... надо....".
После чего у меня расправятся плечи, и я сразу сделаюсь беззаботной, игривой, и даже (тут у меня захватывает дух!) нахальноватой!
Вздыхаю и понимаю, что выход на пляж неотвратим. Мама спешно готовит мне целую гору еды, в полной уверенности, что "на пляже можно поглотить ВСЕ".
-Ты ГДРовский фильм "Эрнст Тельман" видела? Как немцы едят помнишь? - это я обращаюсь к маме. (Я - кто? Слон? Крокодил? Как все это можно съесть?)
-Ну видела, дрянные у них фильмы. А ты о чем?
-А помнишь как жена Тельмана сует ему в карман крохотный бутербродик? Он ей проникновенно говорит: "Ну зачем ты - я же столько не съем!" А она, засмущавшись, отвечает полушёпотом: "Это же на всех!". Вот как надо питаться - как немцы!
-Чтоб этим сволочам никогда кусок в горло не лез! - в сердцах говорит мама.
Это я понимаю. К немцам у нас в семье отношение однозначное. Но немцы далеко, а мне этот пакет на себе тащить.
- Что, девочка, - посмеивается соседка. - Уж хочешь, не хочешь - а съешь, что не хочешь!
- А, - безнадежно машу я рукой. - Этот пляж - мне "во"! - и я выразительно провожу по своему горлу ладонью.
- Ой, да люди за тридевять земель едут на это пляж, а она на автобусе боится проехать! - возмущается моя мама.
На скамейке уже в полной боевой готовности сидит Светин папа- Степан Порфирьевич. На нем соломенная шляпа, какие-то странные сатиновые шаровары, но главное - это майка-бобочка. Такие майки уже давным-давно никто не носит, вот только Светин папа откопал ее в каком-то сундуке.
-Здравствуйте, дядя Степа, - говорю я и хихикаю про себя - настолько это мне что-то напоминает.
-Утро доброе. Ну что - готова? Примите к сведению, девочки - это очень важный момент для здоровья - получить заряд бодрости и энергии на весь будущий год.
-Папа, мы уже не девочки - нам уже по 18 лет, - значительно произносит Света.
-Тем паче, тем паче этот заряд вам просто необходим! - с жаром подхватывает Светин папа.
А вот я совсем не рвусь к этому заряду. Купаться в море не люблю, точнее не люблю ходить на пляж и даже не понимаю до конца - то ли я действительно не люблю купаться, то ли мне делается тоскливо от этой мысли. Обычно, первые пляжные двадцать минут я выдерживаю легко, но дальше, от танцующего марева, поднимающегося над горячим песком, начинает слегка кружиться голова и я уже ощущаю как мозги потихоньку плавятся, плавятся, плавятся и я отключаются от внешнего мира!
Городской пляж мы игнорируем - там всегда толпы народу и самое главное - нужно платить за вход! Поэтому деловито прошагиваем мимо этой городской сковородки, и шествуем к полудикому "Химику". От обычного, нецивилизованного морского берега, он отличается только тем, что там торчит вышка для прыжков в воду. Лежаки тут отродясь не водились, то, что когда-то называлось тентами, было изломано и изуродовано, из песка выглядывают грустные сигаретные окурки, желтыми островками трепыхаются обрывки, прожаренных солнцем старых газет и рассвечивают это серо-бело-желтое безобразие огрызки помидоров, огурцов и прочих южных даров. То есть, вполне нормальный антураж для "дикаря". Зато здесь, относительно, немного народа и можно получить мечту курортника - песок, море, солнце - совершенно БЕСПЛАТНО!
Прежде чем устроиться у самого берега, Светин папа неспешно снимает солнцезащитные очки с зелеными стеклами, модели а-ля Гомер, и глядя на небо, задумчиво изрекает:
-При натягивании тента, необходимо сначала принять решение как сделать так, чтобы направление солнечных лучей являло тождество с направлением мышечной ткани.
Порфирьич сосредоточенно втыкает в песок четыре палки и из старой простыни сооружает тент. В левом углу на ткани зияет дырочка и тент предательски потрескивает.
Я кидаю на песок большущее полотенце и плюхаюсь на него. Жара еще только набирает обороты, и я просто сижу и бездумно смотрю на воду. Света с папой готовятся к процессу "принятия солнечной ванны, после которой надлежит перейти к осуществлению водных процедур". Никакой анархии - наука, наука и еще раз наука!
Света в точности проследовала папиной инструкции и, изящно отставив правую руку, вошла в море.
-Н-да, - с легкой завистью думаю я, - Светка - настоящая Афродита! Высокая, стройная, только вот в отличие от Афродиты на ней купальник.
Дальше я эту мысль не развиваю, а решительно игнорируя все теории "правильного принятия солнечных лучей", в очередной раз, влезаю в "Двенадцать стульев" и с головой заныриваю в нэп, к Осе Бендеру и Кисулику Воробьянинову. Время от времени подхихикиваю и удивленно повторяю про себя какую-нибудь фразу. Ну как они умудрялись ТАК писать?
Вокруг нас, на песке, устраиваются умники, вроде нас, с доморощенными зонтиками, "грибками" и прочими "защитными средствами".
-Суренчик, мой золотой, вилизай уже из воды, а? - пропевает благообразная бабуля справа от меня.
На бабушкин призыв Суренчик не реагирует - он учится нырять. Время от времени он встает во весь рост, издает победный клич и опять заныривает в воду по самую макушку.
Постепенно бабушка начинает накаляться:
-Сурик, ах ты хулиганамэга зараза, сколько будишь над своей бабушкой издиваца?
Фиолетовый Сурик с трудом вылезает из воды - видно как ему трудно расстаться с морем.
-Баа-а-бу-у-у-шка-а-а! - выбивая зубами дробь и дрожа всем телом пытается выговорить Сурик. - Ты знаешь как там, в море, красиво!
- Здес тожи красиво, - сварливо замечает бабушка и заворачивает дрожащего внука в полотенце. Она что-то бормочет по-армянски, время от времени пересыпая бормотанье понятным мне русским текстом, вроде: скотина, "своличь", холера, "глаза б мои тебя не видили" и проч...
Голос радиодиктора, доносящийся с центрального пляжа сообщает, что потерявшегося мальчика Сашу ждут у справочной.
-Ва, - расстроенно говорит бабушка. - Ты слишишь Сурик, у кого-то малчик утонул. - И тут же начинает истерически кричать на внука:
-Не разрешаю, не пойдешь больше в воду, пусть я лучше здесь сдохну, сиди возля миня и кушай! Ешь, своличь! - и она сует ему в рот большущий оранжевый абрикос.
Ну а чем я хуже Сурика? Обстоятельно разворачиваю мамин "целофан" и оттуда, прямо мне на ноги, выливается сначала стыдливая струйка расстаявшего сливочного масла, а потом - оранжево-красный помидорный сок.
-Какая же я коза! - и брезгливо оттираю масло с ноги. - Ну неужели нельзя было сообразить, что пакет нужно прикрыть? А оказвается, сулугуни на солнце получается потрясным - расплавился и на вкус, почти как жареный. А горячий помидор - бр-р-р!
Света с папой выясняют с чего им начинать "второй завтрак".
- Не хочу, сейчас не буду - бубнит Светка. - Я только фрукты буду.
-Светлана, - многозначительно говорю я. - А тебе не кажется, что торг тут неуместен?
-Правильно! - радуется папа, - Светулик, видишь что тебе умные люди говорят?
Совершенно неуместен!
(-Ну вот, - говорю я себе. - начиталась "Стульев", а нормальные люди хохму и не уловили!)
-Светка, - говорю я. - Да хватит тебе жрать! И загорать вредно в такую жару. Ты лучше послушай:
"Под суровым надзором Бендера Ипполит Матвеевич терял свою физиономию и быстро растворялся в могучем интеллекте сына турецко-подданного". Обалденно, правда?
Или это "старые валенки стояли в углу и воздуха не озонировали". Представляешь, КАК
они воняли?
-Как, как, - задумчиво изрекает Света. - У нас в классе у всех так кеды пахнут.
И школьный туалет не лучше. И мне даже нравится - ничуть не хуже "Красной
Москвы". - И она изображает блаженство.
Степан Порфирьич делает вид, что занят своими делами, но напряженно прислушивается к нашей болтовне.
Вот тут мы со Светкой начинаем хохотать. Почему мы смеемся - мне непонятно, наверное, просто нам в рот попала "смешинка" и потому нам смешно. Мы вспоминаем глупые шутки, анекдоты с бородой и уже ржем как сумасшедшие!
-Здравствуйте девушки, - обращается к нам незнакомый дядечка в широкополом "сомбреро".
-Здравствуйте, - довольно вяло, но исключительно из вежливости, отвечаем мы. Боковым зрением улавливаю как Порфирьич напрягся и принял стойку.
-Я вот тут за вами наблюдаю, - обращается он ко мне, - уж очень вы мне, барышня, понравились, просто танагра! - и он как-то по-особому покрутил пальцами.
- И веселая. Вот такую бы мне жену для сыновей.
-Одну на всех? А сколько их у вас? - совершенно по-идиотски спрашиваю я.
(Ну я и молодец! Ничего глупее спросить не могла!)
- Двое у меня ребят. А вот они! Видите? - и указывает пальцем на двух парней. - Выбирайте, какой вам больше по душе.
Я смотрю на него и не понимаю - то ли он присоединяется к нашему веселому настроению, то ли действительно говорит серьезно. А парни смотрят с любопытством, улыбаются, но молчат.
(-Разыгрывает, - решаю я про себя. - Какую-то танагру приплел. Еще бы знать, что это за зверь!)
- Нам пора домой, - решительно объявляет Степан Порфирьич, не глядя на "сомбреро". - Девочки, собирайтесь.
Уверена, что если бы в этот момент устроили соревнования по скоростному одеванию, то я была бы бесспорным чемпионом.
-До свиданья, - с трудом выдавливаю я из себя, и не глядя на несостоявшегося родственника, так и не поняв, что нужно было сказать, иду по раскаленному песку к выходу.
Дорога домой на катере была содержательной, как никогда - мы со Светой прослушали лекцию о провокативном поведении теперешней молодежи, которая просто нагло толкает не очень умных людей на странные поступки. По его словам, вина моя в этой ситуации безмерна, ничуть не меньше, чем все содержимое Черного моря. И Света в мою сторону не смотрит - понятно, что все как-то получилось наперекосяк.
-Слушай, - вдруг спрашивает она, - а что такое "танагра"?
-Ты меня спрашиваешь? Да я понятия не имею, что это! Может какая-то зверюга? Тигр - танагра?
Не, уж на кого-кого, а на тигра я совсем не похожа!
У дома, на скамейке, нас ждет Светина мама.
- Ну что, детка, небось проголодалась?
- А что у нас на обед? - недовольно спрашивает моя подруга.
(Старт!!! Наконец, и Светина мама дождалась - сейчас наступил ее звездный час!)
- Что есть? - небрежно переспрашивает она. - Салатик из свежих огурчиков есть, винегретик, бульончик с растегаями, жареная курочка, котлетки с картофельным пюре, ставридка жареная - сосед дядя Саша наловил, а я уж и пожарить успела, пирожок с капусткой, компотик. Вот и все, что есть. - с затаенной гордостью договаривает Светина мама, косясь в мою сторону.
(Мол, а у вас дома разве бывает такой пир?)
-А компот с чем? - все также недовольно спрашивает Света.
-С яблочками, с яблочками - как ты любишь, доча. - извиняющимся тоном говорит мама.
-Ладно, идем обедать - Света, не глядя в мою сторону, на прощание,
небрежно машет мне рукой.
А у меня это слово так и не идет из головы - что же это такое ТАНАГРА?
********
Прошло несколько лет
Студенческое лето кончается 26 августа. Точнее, у меня оно кончается гораздо раньше, в ту минуту, когда я обреченно рассматриваю с трудом добытый билет на самолет. А потом
считаю дни до того дня, когда и считать уже нечего - беру в руки чемодан, футляр со скрипкой, кучу разных сумок и пакетов и вперед - всем семейством направляемся в аэропорт.
Августовский аэропорт гудит, суетится, нервничает и источает ароматы бензина,
цветов, груш, общественного туалета. Мама напоследок пытается научить
уму-разуму и дают множество бессмысленных советов, тыкая пальцем в разные сумки:
1. ЭТО необходимо сразу же положить в холодильник!(А она не думает, есть ли у меня в общежитии холодильник?).
испортилось"? И найдется в нашей общаге такой смельчак, который бросится к бутылке, как на амбразуру, чтобы ее закрыть?)
3. Варенье сразу же перелить в банку, а то может не дожить до холодов! (Ну и умора! О каких холодах может идти речь, когда вечером навалится голодный люд, сметет все подряд и потом можно будет только мечтательно вспоминать: Ах, какое было варенье из лавровишни! Никогда такое не ела!)
4. Не пей много кофе! (Много - это сколько?)
Я смотрю на маму проникновенным взглядом, согласно киваю в ответ и думаю:
- Какая же ты счастливая, что никогда не бывала в нашем сумасшедшем общежитии! Ты даже не представляешь что это за бедлам!)
Общежитское бытие - это часть моей военной тайны и несгибаемый Мальчиш-Кибальчиш может мною гордиться!
Репродуктор над головой сначала хрюкает, потом издает что-то похожее на "длинь-длинь"
и гнусавый голос диктора сообщает о посадке на рейс "Сухуми - Москва", и это
нечто похожее на "по вагонам!"
В "накопителе", этом "уютном" уголке отдыха, придуманном аэрофлотом, уже толпится утомленный народ и те активисты, которые везде и всегда впереди, получают по полной программе - сесть некуда и солнце жарит, не обращая никакого внимания на, чисто символический, тент.
Жарко и тошновато. А может, это сегодня мне все видится в серо-черном цвете?
Рядом молодой человек пристально разглядывает мой скрипичный футляр:
-Если сейчас спросит "что это", то скажу, что охотничье ружье, - решаю я.
-Что это? - вежливо спрашивает любопытный сосед.
-Ружье. - многозначительно и с тайным чувством превосходства говорю я. - Нужно передать в надежные руки. - и шепотом добавляю: - Но замаскировано под скрипичный футляр.
-А я вас знаю! - вдруг радостно говорит парень. - А вы меня не помните? Ой, а
где вы сидите? У окна любите? А хотите - сядем рядом? Я попрошу стюардессу поменять
мне место.
(Уф, а еще говорят, что женщины болтливы! Я не могу вставить не то что слово - даже ЗВУК!Ну и пулеметчик!)
Лично я вижу этого типа впервые в жизни.
-А я вас не помню! - смущенно, извиняющимся тоном, говорю я.
-Зато я помню! - ничуть не смущаясь, радостно кричит парень. - Помните пляж "Химик"? Три года назад?
Накопленные и обессиленные пассажиры просачиваются на летное поле, и все это старается бодренько поспеть за стюардессой.
- Так когда же это я с ним познакомилась? Три года, три года...
На "Химике"....А что там было - на этом "Химике"? Не помню... А может это тогда, когда сдвинутый дядечка был. В "сомбреро". Этот на того дядечку не похож - слишком молодой. Неужели один из "женихов"?
Парень машет мне рукой, кричит "сядем вместе!" и прилипает к стюардессе.
А в самолете я совсем скисаю - вдобавок пахнет карболкой и какой-то дезинфекцией.
Продвигаюсь к своему месту и прикидываю, как бы понадежней пристроить скрипку. Мне приходится часто кататься на ночных поездах по маршруту Горький - Москва и любопытно, что пассажиры, в особенности командированные мужского пола, довольно уважительно воспринимают скрипичный футляр. Достаточно войти в купе, растерянно оглянуться
по сторонам, и извиняющимся тоном сказать: "Я вот тут со скрипкой....," как
присутствующие начинают суетиться, открывать нижние багажные ящики, что-то вынимать, перекладывать. Несколько раз даже стелили постель, чтобы "вы ручки не повредили".
Вот и в самолете - обязательно находится какой-нибудь энтузиаст, который кидается пристривать скрипку.
-Ой - говорит этот, мой новый знакомый. - Вы же со скрипкой! А давайте я эту сумку поставлю в ноги, а наверх мы положим ваш футляр. Если упадет - так хоть не на пол, а кому-то на голову - и громко хохочет над своей "шуткой".
- Слушайте, - не унимается пулеметчик, - а вы не могли бы составить мне списочек
музыки, которую надлежит знать интеллигентному человеку?
(Мое настроение совсем спустилось к нулевой отметке. - И этого массовика-затейника прочили мне в мужья? - скорбно думаю я)
- Пишите первым Чайковского - не ошибетесь! - и вдруг мне делается весело - и куда же я вляпалась?
- Так вы вспомнили моего папу? - радостно заводит "жених".
- Конечно, вспомнила! - отвечаю. - Не каждый же день замуж предлагают - да еще два жениха сразу, на выбор! Хотя очень странно он все это обставил. Я потом такую лекцию прослушала от папы моей подружки!
-А, - машет рукой парень, - это подружкин батюшка от обиды. Что не с его дочерью заговорили. А помните, как мой отец вас назвал?
-Ну, этого я уже никогда не забуду! Правда, нашла два определения - на яркого воробья не тяну, а значит имелось в виду изделие из терракоты? (Еще бы! 42 кг живого веса!)
-Отец - гений! - радостно орет "жених" на весь самолет. - Он тогда сказал нам с братом: - вот вы, молодые, совсем не умеете знакомиться. Видите, девушка с юмором, и наверное, романтичная. Я сейчас ей что-то скажу и уверен, что она запомнит меня на всю жизнь". Вот он про танагру и выдал. Запомнили его?
- Да уж... И про танагру..... Тут он не ошибся.... Он у вас психолог
- Я его порадую, что он был прав - романтичная, да еще и на скрипке играет - заржал "жених".
- Ну и весельчак, - думаю я. (А в голове вдруг тихонько что-то позванивает и голос конферансье появляется откуда-то издалека: Гречанинов - Весельчак - испоняет Бурлакова Фрося. Музыка и слова народные....исполняется впервые....во время исполнения просьба соблюдать тишину...на борту авиалайнера курить воспрещается......)
Просыпаюсь я, когда объявляют, что пора пристегнуть ремни.
Жених безмятежно спит рядом. Идилия! Вот она - воплощенная мечта "сомбреро"!
- Большой привет папе, - чуть ли не со слезой в голосе говорю я при расставании. - Если бы не он - так бы и померла, не узнав что такое ТАНАГРА!