Что бы мне кто не говорил, а Новый год - все же самый чудесный праздник! Особенно для нас, детей.
И конечно же, без елки этот праздник был бы ничем не примечательней других.
А главное чудо - превращение елки-золушки в принцессу, от которой трудно отвести глаза. И это наполняет всю мою душу (ведь "душонка" про детей не говорят?) волнением и предвкушением большой радости.
Елка покупается заранее и лежит в сарае до заветной минуты. Сегодня дверь в сарай не закрывается - каждые полчаса я прибегаю посмотреть и потрогать иголочка - мне уже начинает казаться, что она начинает осыпаться и жухнуть!
Я жду папу, но он, как всегда в предпраздничные дни, задерживается на работе - нужно готовить Новогодний вечер в клубе, а ведь он самый главный клубный начальник! Время от времени, я выбегаю на крыльцо и выглядываю - не идет ли он. Это длится довольно долго - настолько, что маме это явно надоедает, и она прикрикивает на меня:
- Да угомонись же ты, наконец! Часом раньше - часом позже - что это меняет?
Я и сама знаю, что не меняет, но сил нет терпеть!
Наконец появляется папа, пропахший растворителями и лаками.
- Папа, -бросаюсь я к нему. - Ты пришел!
- А почему я должен был не прийти? - смеется папа.
Он-то прекрасно понимает причину моей суеты, но нарочно тянет время, моет с растворителем руки, и явно посмеивается!
- А может, подойдем к Авенариусам? - предлагает он маме.
(Авенариусов я очень люблю - это у нас такие очень пожилые знакомые, но сейчас
какие, могут быть Авенариусы! Елку надо наряжать, елку! - мысленнно подсказываю я).
Папа ужинает, переговаривается с мамой, что-то говорит брату - меня он просто не замечает!
А я переминаюсь с ноги на ногу, и не знаю, как начать - уж очень не люблю что-то просить! Наконец не выдерживаю и беспечным голосом, как бы, сообщаю:
- Пап, ты знаешь, у соседей уже елку нарядили, но она такая у них получилась неинтересная! И игрушки некрасивые! (И я делаю гримаску, мол, как можно так испоганить хорошее дело!)
- Да? - удивляется папа. - А по-моему, в прошлом году тебе их елка очень нравилась - все время про их гирлянды говорила! Так ты что, хочешь, чтобы мы елку поставили?
- Я? Я ничего не хочу (Изображаю, что очень гордая и мне абсолютно елка неинтересна - это же я для всех стараюсь!)
- Ну ладно,- говорит папа, - будет тебе сегодня елка!
И наконец начинается ежегодний ритуал!
Сначала он приносит из сарая свернутый в рулон лист ватмана и осторожно его разворачивает. Я не дышу и молю всех своих божков сделать так, чтобы он оказался целым и невредимым!
К этому ватману приклеены полые бумажные домики с окошками, оклеенные изнутри кумачом. Ползком подлезаю под него и смотрю снизу все ли они в порядке - не порвались ли, не подгнили за год.
- Все! - кричу я из-под листа. - Порядок!
Папа быстро обрубает лишние сучья, добавляет дополнительные веточки на лысые места и вставляет явно похорошевшую красотку-елку в крестовину. А потом уже, осторожно раскладывается ватман поверх крестовины, но так, чтобы между ним и крестовиной осталось место для мощных ламп.
Мы с братом крутимся возле папы - брат действительно помогает, а мне достается всякая ерундовая работа - я раскладываю вату, посыпаю крыши домиков искусственным снежком, который тут же начинает нахально, нафталинно поблескивать.
Большущего Деда-Мороза папа сделал сам уже давно, и получился он не очень-то добродушным, а скорее хитрым, и лицо у него точь-в-точь как на новогодней открытке "С новым годом, дорогие товарищи!".
Папа подключает лампы, и окошки загораютя красноватым светом, мерцает "снежок" и так уютно и радостно смотреть на эти домики, на эту сказочную деревеньку!
И наконец, папа командует:
- Ну, давай, ставь своего Деда-Мороза!
Уррррра! Наконец-то! Дед-Мороз так замечательно дополняет это волшебство. А потом, именно мне, разрешается осторожно снять бумагу с ящика, достать игрушки, привезенные дядей из Германии, - это грубоватые, тяжелые матовые шары - розового и салатного цветов, и даже не особенно красивые, но это семейная реликвия! А разве может быть домашняя елка может быть без семейных реликвий?
И вот, когда все игрушки развешаны, папа отходит на несколько шагов назад, прищуривается, разглядывая украшенную елку и командует - "мишуру сюда, бусы на эту ветку! А птичку перевесь на другое место - сюда повесим НАШИ."
И тут начинается самое интересное - мы сами делаем игрушки, которых ни у кого нет и не может быть! Толстой иглой прокалывается сырое яйцо, и каждый выпивает содержимое через эту дырочку. А папа уже их разрисовывает.
Мама подсовывает яйцо мне :
- Пей, пей скорее - и "Дядя Кузя" будет твой!
Кто первым опустошит яйцо - получает "Дядю Кузю" - лихого казака с нарисованными усами и залихватской папахе.
Следующий "Дядя Кузя - Яшкин брат"- моряк в бескозырке. Человека по имени Кузя я никогда не встречала, но почему у него такое непривычное для Сухуми имя - вопрос даже не возникает. Так положено - и все.
Елка наряжена, свет погашен - пора смотреть соседские елки.
Я задерживаюсь на несколько минут - хочу еще раз полюбоваться на нашу "деревеньку". Пытаюсь воткнуть вилку в розетку - в темноте никак не попадаю. Нащупываю рукой розетку и сую туда два пальца. Трах-бах! По всему телу пробегает какая-то непонятная дрожь.
- А-а-а-а-а! - в ужасе кричу я.- Меня кто-то ударил!
Вся квартира сбегается на мои вопли.
- Ты что, совсем маленькая, чтобы совать пальцы в розетку? - стыдит меня брат.
К счастью, все прошло благополучно и желания проверить есть ли в розетке электричество, у меня больше не возникает.
А потом я срываю несколько иголочек с ветки и растираю их между ладошками - вот оно! Подношу пальцы к носу и нюхаю, нюхаю.... "На севере диком стоит одиноко сосна"
Сижу перед елкой и мечтаю. "говорят под Новый год что ни пожелается... ".
И что же мне пожелать? Я так сильно и напряженно думаю, что Дед Мороз начинает расплывается, яркие игрушки тускнеют, и .вот уже Дед-Мороз везет меня на своих санях в свое царство... и я в пещере Горного короля... И Дед-Мороз уже вовсе не хитрый дед, а самый что ни на есть злой Тролль... И сидит он на ледяном троне в сверкающем льдом и холодом дворце...он касается меня своим ледяным жезлом... пытаюсь убежать, а ноги не идут... не двигаются... и я ползу, прячусь за громадными мешками, как мне кажется, с подарками... а это вовсе не подарки, а зловеще мерцающие елочные игрушки с мишурой... холодно... уйди, уйди - кричу я.... нет голоса... нет звука... Только почему-то во дворце звучит музыка "парня молодого полюбила я"
- Эй, - легонько толкает меня брат, - ты уснула? Нельзя спать на холодном полу.
Я открываю глаза. Я уже не в горной пещере?
Радио спокойно объявляет: "Вы слушали музыку из фильма "Кубанские казаки"
Как хорошо дома, у елки, где нет злого карлика-тролля, а есть запах самого-самого удивительного праздника -
терпкий запах хвои; аромат нежных мандарин, с тонкой, ноздреватой корочкой; небрежно рассыпанных конфет, в ярких, блестящих фантиках; красных яблок c зелеными хвостиками; орехов, старательно упакованных в золотую фольгу!
И еще с чем-то неуловимо новым - может другим годом на отрывном календаре?