Козлова Лилия Львовна. Уж, замуж, невтерпеж

Козлова Лилия Львовна: другие произведения.

Уж, замуж, невтерпеж

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]

Комментарии: 2, последний от 22/04/2010. © Copyright Козлова Лилия Львовна (chibis85@gmail.com) Размещен: 10/11/2009, изменен: 10/11/2009. 22k. Статистика. Рассказ: Проза		Ваша оценка:

- Доброе утро, товарищи! Начинаем урок гимнастики. Урок проводит преподаватель Гордеев....

Я открываю один глаз. Такой удар в мою мощную спину - включить радио в 7-35 утра, могла нанести только мама. Только она из все моих знакомых считает, что это самое правильное время для подъема. Но я же на каникулах - на самых распоследних училищных каникулах! Да и мама уже на работе. КТО же этот страшный убивец моего сна? Полуоткрытый глаз упирается в напряженное лицо тети Неды, маминой сестры.

- Я не спала всю ночь и все обдумала, - тетя прочно оккупировала стул и нетерпеливо наблюдает за моим мое возвращением в реальный мир.

- Ты через полгода заканчиваешь училище, выходишь замуж и едешь учиться в Ереван - припечатывает тетя.

"Замуж" у меня влетает в правое ухо, и легко пробегая все ушные лабиринты вылетает в левое. Это слово в тетином обиходе звучит также часто как "есть", "спать", "пить". А вот Ереван...

- Что же это, прямо с утра и топором по мозгам! А почему Ереван? - огорошенно спрашиваю я. - Я туда, вроде бы, не собираюсь.

- ПОКА не собиралась, а выйдешь замуж и соберешься, - значительно пропечатывает тетя.

- Тетя Неда, - я стараюсь вложить в свой голос самую высшую степень убеждения. - Да я еще никуда не собираюсь, а уж замуж и подавно! Я учиться хочу, а не жениться!

- А кто тебе не дает - учись, поигрывай на скрипочке в свое удовольствие! И семья твоего мужа создаст тебе все условия!

"Моего мужа"? Леденящий холодок побежал откуда-то с живота и закончил свой бесславный пробег где-то в пятках.

- Я не хочу замуж - я еще до этого не доросла! - как мне кажется, очень твердо и решительно говорю я. - И когда надо будет, то я как-нибудь сама об этом позабочусь. А вы, случайно на работу не опаздываете? Уже почти восемь.

- Не опаздываю. А тебе поздно отказываться - он уже здесь. - победно сообщает тетя Неда и откидывает голову назад - мол смотрите, какая я молодец, провернула такое дельце!

- Где здесь? - я чуть на рыдаю от ужаса, - за дверью?

- Нет-нет, не пугайся! Я же тебе не враг, чтобы показывать тебя в таком виде. Он приехал с отцом, из Еревана, специально, чтобы взвесить кандидатуру.

(Ну, это уж это тетина фантазия - какой дурак поедет за тридевять земель только для того, чтобы "ВЗВЕСИТЬ" кандидатуру! А интересно, какой им нужен вес для ПОДХОДЯЩЕЙ кандидатуры)

Тут же она критически рассматривает мою ночнушку и решает:

- К свадьбе нужно будет тебя приодеть.

- Ничего не нужно! Это же просто идиотизм! Я не хочу ни с кем знакомиться! Я папе с мамой пожалуюсь - почти рыдаю я.

- Это племянник моей Полинки и он хороший парень - пропуская мои вопли мимо ушей, продолжает тетя. - Я, правда, его не видела, но Полина его очень хвалит.

Полина - одна из когорты многочисленнных тетиных подружек, бухгалтеров и калькуляторов. У каждой из них свой неповторимый взгляд на жизнь, но объединяет одно общее качество - они знают, что кому нужно и начинают действовать в этом направлении с пугающей решимостью.

- Сначала вы пойдете в кино на двухчасовой сеанс, а потом к Полине на ужин.

Полина - это серьезно, даже слишком. Когда-то, в детстве, мне казалось, что это самая большая красавица из тетиных подружек, но потом я решила, что она еще и физически сильная женщина - носить такой бюст не каждая сможет! И я бы ей даже посочувствовала, но разве эта торпеда нуждается в моем сочувствии?

Тетя придирчиво рассматривает мои товарные качества уже под определенным углом зрения, и приходит к неутешительному выводу:

- Уж не знаю, понравишься ли ты ему. Ни рожи, ни кожи!

- Вот и я говорю, - суетливо радуюсь я и понимаю, что вылезти из этой ситуации будет очень сложно - тетя уже не даст ни вздохнуть, ни охнуть. Это видно по лихорадочному блеску в ее глазах - она уже вся потонула в этой идее!

- Тетя Неда, а зачем оно нам нужно? - я потихоньку прихожу в себя. -Ой, а главное-то я и не спросила - сколько годиков женишку стукнуло?

- В этом-то и проблема, - сокрушается тетя, - Ему некогда ждать - годы поджимают.

- Поджимают? - и услужливое сознание вынимает из своих недр жуткую картину - художник Пукирев "Неравный брак". И стою я, молодая, можно сказать, совсем еще юная, и старый хрыч, при деньгах, с сыпающимся из определенного места, песком. - Так сколько ему? - шепотом осведомляюсь я.

- Вот-вот двадцать восемь стукнет. Ждать больше нельзя.

- Он, наверное, с верхним образованием, а я еще без среднего! Так и предполагала - неравный брак! - радуюсь я. - Мне только восемнадцать да еще и учиться надо.

- Да, не очень-то ты подходишь- сокрушенно соглашается Неда. - Но он только молоденькую хочет. Может быть тебе и не хочется, но сделай мне такое одолжение - познакомься, это же тебя ни к чему не обязывает.

Тут уже я сдаюсь - когда меня просят, я не могу отказать. Бесполезно сейчас говорить ей, что она втягивает и себя, и меня в глупую авантюру - люди зачем-то ехали, тратились. А может все вовсе и не так?

- Да ладно уж. Конечно, познакомлюсь. "Но я другому отдана и буду век ему верна" - зачем-то вру я.

- Уж не соседского Вовку ты имеешь в виду? Это же несерьезно! - и вздыхает.

Вот выдам тебя замуж и тогда умру спокойно - с моей гипертонией надо спешить. - Тетя настолько проникается тем, что ей "надо спешить", что еще минута - и она зарыдает от жалости к себе.

- А при чем тут Вовка? Чем он вам мешает? Мы с ним друзья, хорошие друзья.

- А что, с друзьями вот так сидят по ночам?

- Приехал студент на каникулы домой и что ему делать - спать круглосуточно? Какая вы, все-таки! - я не нахожу слов, чтобы выразить всю степень своего возмущения. - Не верите в дружбу между женщиной и мужчиной?

Тетя Неда фыркает.

- Тоже мне - женщина и мужчина! Да-да, конечно, дружба. Такая дружба, что дальше ехать некуда! Только потом не говори, что я тебя не предупреждала!

- Фу! Стыдно вас слушать! Мы с Вовкой с детства дружим и вы его прекрасно знаете. А сегодня - так уж и быть, я схожу в кино с вашим переростком, а потом к Полине на ужин. Но эту кашу сами будете расхлебывать.

Вылетаю на нашу коммунальную кухню и вижу своего соседа Вовку.

-Вовка, если узнаешь, кто сейчас придет, - умрешь на месте! - и я с размаху плюхаюсь на кухонный стул.

- Прямо так сразу и умру? - насмешливо улыбнувшись, спрашивает Вовка. Он просматривает журнал и, едва взглянув на меня, равнодушно переворачивает страницу.

Он студент, учится в политехническом институте в другом городе, а сейчас приехал домой на каникулы. До его отъезда на учебу кухня служила нам "ночным дискуссионным клубом", а днем мы разбегались в разные стороны и наши параллельные дневные миры никогда не пересекались - каждый из нас не приближался к жизни другого. А с наступлением вечера, примерно к десяти часам, прихватив свое чтиво, мы выползали на кухню. Это называлось "пить чай". И пили этот самый чай до трех-четырех часов утра.

Вова по жизни говорит мало, но зато я с энтузиазмом вещала за двоих. Он внимательно выслушивал все мои словесные нагромождения и, вместо того, чтобы сказать "тпру", слегка щелкал двумя пальцами.

Я останавливалась и только переспрашивала:

- Что, совсем дурь несу?

- Нет, нет, продолжай, рассказывай, - и ободряюще улыбался.

Все мои бурные рассуждения подвергались его осторожной корректировке - то он задаст вопрос, то вставит слово. И хотя это делал очень деликатно, но я все равно чувствовала себя полной дурой. И несмотря на мои внутренние обиды, с Вовкой было очень интересно. А со временем я заметила, что я уже перестаю бессмысленно тарахтеть как старая зингеровская машинка, а продумываю заранее, чем мне понравилось или не понравилось прочитанное в книге или журнале.

Наши мамы время от времени пытались выяснить, какие жизненно важные вопросы мы пытаемся решать по ночам, но мы оба держали оборону и не допускали противника на свои позиции (хотя ничего особенного в наших окопах и не было!)

Особенно активные допросы устраивала Вовина мама, тетя Люба. По ее утверждению,

больше десяти слов подряд она от него за всю жизнь не слышала.

И теперь, когда он приехал на каникулы, наши ночные посиделки возобновились с удвоенной силой - спать мы отправляемся только на рассвете. У меня накопились тонны неразрешенных

идей, вопросов, и я, почти как тот акын "что вижу о том и пою" выплескиваю их на бедную Вовкину голову, Но мы никогда не говорим и не обсуждаем совсем-совсем личную жизнь, нами негласно приняты правила игры "да и нет не говорите".

- Сейчас я тебе ничего не расскажу, а потом, вечером... Ладно? - и я многозначительно

замолкаю

- Да я тебя и не прошу - если не хочешь, можешь не рассказывать. Я вполне обойдусь,

- и Вовка зачем-то щелкает пальцами.

В час дня в квартиру влетает тетя Неда с молодым мужчиной (так и хочется сказать

"на привязи").

- Знакомьтесь, - медовым голосом говорит тетя. - Это Геннадий.

- Очень приятно, - говорю я, и с тоской представляю, какой неприятный предстоит день,

- с малознакомыми людьми я патологически деревенею.

Парень, как парень, невысокий, плотный, но уж слишком взрослый - в костюме с галстуком.

- Гена, - говорит тетя кокетливо-капризно, - поговорите с девушкой!

И тут же берет все бразды правления в свои руки.

- А скажите мне, вам нравится ваша работа?

- Работа как работа, - говорит Гена. - Одно слово - производство. Цех.

- Боже мой! - взвизгивает тетя. - Как же это интересно! И какой цех?

- Электромеханический. Я работаю мастером.

- Дорогая, ты слышишь? - дирижирует разговором тетя. - Ты бы хотела

посмотреть на этот электромеханический цех?

- Зачем? - я не понимаю, куда она клонит.

- И действительно, - подхватывает гость, - ничего там интересного нет для таких молоденьких девушек. Шумно, грязно, - и он изображает улыбку покорителя юных сердец.

(Ух, он еще и павлин! - безрадостно думаю я, - Еще чуть-чуть и тетя спросит на сколько процентов цех выполняет план и есть ли у них прогрессивка).

Над столом зависает минутная пауза. Но тетя не дает заглохнуть столь интересному экскурсу в самое сердце нашей электрической промышленности и спрашивает тем же ласково-терпеливым тоном.

- А чем вы занимаетесь в свободное время?

- С друзьями встречаюсь, книги читаю.

- Это просто замечательно, - воркует тетя. - Дорогая, какое совпадение: ты ведь тоже

любишь читать?

- Люблю.

И хилый разговорный ручеек опять пересыхает.

- Геннадий, а какой ваш любимый писатель?

- Пушкин, - отвечает Гена.

- А у тебя? - тетя не оставляет попыток склеить наши клочковатые реплики в мощный

словесный поток.

- А у меня нет любимого, мне многие нравятся.

Я смотрю на этого несчастного Гену, которого, скорее всего, "достали" родители или такая вот тетя, похожая на мою, и он пришел знакомиться с какой-то дурой-девчонкой и сейчас, наверняка, проклинает и меня, и всю свою родню.

А сейчас.... - тетя делает торжественную паузу...(Ну все, - холодея, думаю

я, - сейчас скажет, "а теперь дети, поцелуйтесь!")

- Вы идете в кино, а потом все вместе отправимся к Полинке.

- Может, лучше пойдем выпьем кофе? - предлагает Гена.

- Пойдем. - соглашаюсь я.

(Не люблю ходить в кино с малознакомыми людьми - уж лучше кофе!)

Мы садимся на веранде ресторана "Амра", и тут Гена, распушив хвост, популярно объясняет мне, какой он молодец и что без его скромного, но героического труда, вся электрическая промышленность СССР вылетела бы в трубу. И про то, как директор жал ему руку и как партийное начальство советовало всем держать на него равнение. Не человек, а живая легенда!

Я смотрю на солнечные искорки на гребешках волн, слушаю их монотонный шелест и чувствую, что еще чуть-чуть и я совсем перестану соображать, но понятно одно - мы с ним из разных вольеров.

- Геннадий, - говорю я самым-самым прочувствованным голосом. - Вам лучше найти кого-то на вашем заводе, чтобы появилась династия - это как раз то, что сейчас нужно! - и чувствую, что мне уже не его жалко, а себя.

- Да, я уже тоже об этом подумывал, но знаете - доверительным шепотом говорит он,

- у нас на заводе ТАКИЕ женщины, что с ними опасно строить семью! Потому-то я и хочу жениться на молодой, без вредных привычек.

И тут же предлагает:

- А поехали ко мне в Ереван? Я вам оплачу билет.

Я делаю круглые глаза:

- Что вы, Геннадий! Разве меня мама пустит? Что скажут люди?

Вы ведь знаете, что я собираюсь учиться. И пока не хочу замуж. Вы меня понимаете?

- А я вас не тороплю - я еще несколько дней буду здесь, так что у нас есть время познакомиться поближе.

"А море смеялось и плакало"...

Возвращаюсь домой в полной уверенности, что ближе мы уже не познакомимся.

- Ты почему здесь? - тетя мечет гром и молнии, эдакий Зевс-громовержец.

- Фокус не удался - факир был пьян! - радостно сообщаю я. С неприятным делом я, кажется, разделалась и теперь я страшно довольна собой (что бывает крайне редко!) - мне кажется, что я это проделала ловко и красиво.

- Соня, - говорит тетя маме, - ты поняла что случилось? С каким лицом я пойду к Полине?

- "Графиня изменившимся лицом бежит пруду" - комментирую я.

- Понятно, ты бы предпочла, чтобы я утопилась? - возмущается тетя.

- Боже упаси! - я картинно падаю с дивана на пол. - "И жили они долго и счастливо!"

Мне так хорошо, что хочется петь и плясать - на душе легко, чирикают птички и я выдаю на-гора целые тонны скопившейся в голове макулатуры.

Ну, а уж подурачиться просто сам бог велел!

- Да уймись ты, наконец! Ты, наверное, ему не понравилась!

- Абижаэш честни дэвушка! - укоризненно говорю я. - "Он говориль мнэ - буд

ты моэю" - пою я страстным басом и тут же меняю пластинку:

- Дорогая моя тетя, - проникновенно, со слезой в голосе, говорю я, - ему бы понравился сам черт и дьявол! Человеку сильно приспичило жениться!

Моя художественная самодеятельность на тетю никакого впечатления не производит, только мама смеется.

- Лучше скажи, что ты сказала Гене, - даже не изобразив улыбку, спрашивает Неда.

- Я? Ничего особенного - только, что я состою на учете в психдиспансере.

- Перестань кривляться! Я за эту ночь не сомкнула глаза ни на минуту, давление, наверное, под двести! Ты что, действительно ему так сказала?

- Да нет, конечно, но "красавицы Кадикса замуж не хотят!" Ну не подходит он мне, - наконец взмолилась я, - даже если бы я и не собиралась учиться дальше. Он слишком взрослый. И, честное слово, я совершенно не готова к семейной жизни. Мама, подтверди!

Мама разводит руками.

- Пусть сама решает. Может, парень он и неплохой, но ей виднее.

- О! Видите?- влезаю я.- Слушайте, что вам сеструха говорит. Я думаю, что

он все понял - если, конечно, не полный кретин!

- Что значит полный кретин? Человек приехал, потратился, а ты "кретин".

Тут уже возмущаюсь я:

- Это что, моя проблема? Вы же сами сказали, что это знакомство меня ни к

чему не обязывает! Какое мне дело, тратился он или нет? Я его об этом просила?

Вдруг весь пыл и жар из Неды улетучивается.

- Ты думаешь, что ты умнее всех и тебя прямо так и выхватили замуж? - грубовато и устало говорит тетя. - Знавала я таких умных да переборчивых - так они и остались в старых девах сидеть. А ты еще попомнишь мои слова - будешь локти кусать!

Я не думаю, что умнее всех и не считаю, что без замужества нет жизни, но почему-то и я, и все мои знакомые девчонки очень хотим верить, что наша жизнь сложится счастливо.

Трель дверного звонка прозвучала совершенно неожиданно.

- Добрый вечер, - говорит Гена, - я не опоздал?

(Ну вот и дождались! Действие второе: те же и Геннадий )

- Геночка! - заверещала тетя. - А мы как раз о вас говорили. Я все удивляюсь куда вы пропали? Разве вам не понравилась наша барышня?

- Как же, как же! Очень даже понравилась.

(Такого стыда, мне кажется, я никогда еще не испытывала, и чиполлиновский

синьор Помидор показался бы бледнорозовым поросеночком, рядом с моей пунцовой физиономией).

- Я-я-я, не м-м-могу идти, у меня болит г-г-голова. - говорю я. - идите с

тетей Недой вдвоем.

- А разве ходят головой? Идут ногами. - острит Гена.

- Именно! - подыгрывает ему тетя. - Мы тебя в беде не оставим. Правда, Геночка?

- Ни в коем случае не оставим! - Гена готов тащить меня на себе.

(Вот бы им пожениться, - думаю я. - Достали бы друг друга в течение недели)

Эта простая, но гениальная идея меня рассмешила.

- Вот, я так и знала, что приход Гены тебя обрадует! Соня, мы ушли! -

бросает она маме и победно выплывает на улицу.

На кухне я появляюсь в половине одиннадцатого.

- Ты что такая вымученная? - спрашивает Вовка. - Отдыхать - не работать.

- А я на смотринах была, - и выжидающе смотрю на него: мол, смотри какая я!

- Где-где?

- На смотринах, где препарируют потенциальную невесту - как в анатомичке. Руки, ноги, уши, нос. И там был жених.

- Чей?

- Мой, - и я тычу себя в грудь.- Или ты считаешь, что на меня никто никогда не клюнет?

- Как раз я так не считаю, - медленно говорит Вовка. - Ну, и как смотрины?

- Замечательно! "Дебют Каштанки был удачным".

- Поздравляю. Просто ты никогда о нем не говорила и не писала.

- Правда. Но и ты никогда ни о ком мне не говорил и не писал.

- А о ком я мог тебе говорить?

- Это тебе видней, о ком. Вот все вы так, - укоризненно выговариваю я, - сами ничего не хотите рассказывать, а от других требуете.

- И кто же это "все"? А ты его это.... и он тебе нравится?

- "То не любовь, а юности забава!" - патетически декламирую я. - Понимаешь, в семейной жизни любовь не самое главное, важнее уважение и материальное благополучие.

(Я вошла в образ тети Неды и мне кажется, что вся эта житейская премудрость выглядит сейчас жутко комично)

- Интересно, - задумчиво говорит сосед и берет сигарету.

- Ой, - ужасаюсь я. - А разве ты куришь?

- Иногда. Очень редко. А у тебя какие-то новые взгляды на жизнь появились. Очень практичные.

- Да,- с вызовом говорю я. - Шалаш далеко ушел в прошлое!

- Ну-ну. В добрый час.

- Вов, - я выхожу из образа, мне кажется, что я перегнула палку. -Ты что, всерьез поверил, что я так думаю? Это же шутка!

- И жених - это тоже шутка?

- Нет, жених не шутка, - сникаю я. - Никакой он мне не жених - это все не по-настоящему, это понарошке. Это тетя Неда... Это не я....

- Но ты же согласилась познакомиться.

- Но это только потому, что тетя Неда просила...

- Какая же ты добрая и хорошая, - сухо и не глядя на меня, сказал Вовка. - Покойной ночи! - он захлопнул свою книжку и ушел к себе в комнату.

До своего отъезда он больше меня не замечает - меня как будто нет, исчезла, испарилась. И перебрасывается короткими фразами и смеется он тоже не со мной, а с кем-то

другим, который внешне в точности похож на меня. Я понимаю, что для него что-то произошло, но я не знаю КАК подступиться и ЧТО сказать. Все вышло так глупо и нелепо!

На кухню вечерами он больше не выходит, хотя я вижу, что у него в комнате допоздна горит свет. Через неделю он уезжает на учебу и говорит мне на прощанье с легкой улыбкой:

-Будь здорова! Не переживай - все будет нормально. Я тебе напишу.

Письмо пришло через три недели -то ли почта плохо работала, то ли его поздно отправили. Я долго крутила конверт в руках, в поисках даты отправки. Мне это казалось очень важным, но где-то в тайнике души я понимала, что мне просто страшно.

Письмо оказалось коротеньким - поместилось на одной стороне тетрадного листа.

"Привет!

Вот и начался новый семестр. Все закрутилось по новой - лекции, семинары, обычный студенческий круговорот.

Тут мне попалось на глаза одно стихотворение Ашота Гарнакерьяна. Ничего особенного, но какая-то изюминка в нем есть.

"Здесь Машука, Бештау кручи,

Казбек, сверкающий в снегах.

В разлуке кажешься ты лучше

И чище снега на горах.

Не юношескою слепотою

Я болен, дорогая, нет!

Мне кажется, что я знаком с тобою,

Не год, не два, а много-много лет.