Аннотация: Бога пива будет брать к ногтю (и в итоге к ногтю возьмет) такая толпа народу, что только перечисление всех действующих лиц заняло бы страницу. Посему просто скажу, что это предпоследняя глава.
- Несчастной женщине можно только посочувствовать, - разливался соловьем граф перед благосклонно кивающей ему Ленкой, - что бы там не говорили злые языки. Ее величеству не везло с самого раннего детства. Вообще никогда не везло, станешь тут сварливой! Кстати, из горничных ни одна так и не погибла, ну и, согласитесь, надо же ей было на ком-то отыгрываться за свои неудачи. Вы не запомнили название монастыря? Послушниц жаль, но такая уж их доля...
Я крутил в руках обломки Пугателя и уныло размышлял о том, почему так странно складываются у меня отношения с любимой. Дня не проходит, что бы мы не разругались, а если послушать Ленку, то она кругом вся права. Как-то выворачиваются у нее в голове события исключительно выгодной для нее стороной. И когда она излагает свою точку зрения - хоть стой, хоть падай. И даже возразить особо нечего - она не передергивает и не притворяется, в самом деле так думает. В результате любой поступок оказывается свидетельством моего наплевательского к ней отношения, отягощенного врожденным пофигизмом и разгильдяйством... Оно, может, в чем-то и так, но Пугателя зачем же было ломать? Сейчас Ленка из вредности завела разговор с графом о бывшей чеширской королеве, хотя знает, что я всех этих обсуждений и сплетен терпеть не могу...
- Оба азартнейшие игроки, - продолжал трепаться граф, заглушая богатырский храп Энди, - поверьте, прекраснейшая, старому картежнику. Об их банках ходят легенды! Я сам сидел с ними за столом и вдребезги проигрался той ночью, когда его отыгрывающееся величество ставил полцарства против доходов государственной казны ближайших восьми лет, в каких-то два часа перешедших в ведение адмирала. Буд, снимая банк, имеет привычку выпивать бокал шампанского, а выигрывал он тогда, как вы понимаете, не переставая. Подвыпивший же Буд совершенно непредсказуем. Не знаю, что там творилось у него в голове, но адмирал вдруг потребовал замены ставки. Вместо государственных доходов Буд предложил свою знаменитую супругу. Мол, жена адмирала - половина адмирала, значит, как раз выйдет половина против половины. Это более чем справедливо, иначе он играть не будет, оставьте свои полцарства себе! И не надо, мол, все мерить на деньги... Как они тогда спорили, какой стоял крик, какие оскорбления! Разжалованный на месте в подадмиралы Буд даже полез драться, пришлось их разнимать, но игру продолжили, и играли еще без малого сутки. Мы с королем тогда неплохо поправили свои дела, удача отвернулась от подадмирала...
Костер горел с неторопливым достоинством. Чувствовалось, что его развел Касалан. Было тихо, безветренно, огонь приятно нагревал повернутый к нему бок. Ленка разложила свои многочисленные парфюмерные причиндалы и старательно восстанавливала боевую раскраску, порушенную беготней с Агу. Дик сам с собой играл в крестики-нолики, рядом с ним застыл в молитве Одному Крыс. Накрапывал мелкий, почти не заметный дождик, и по поводу этого занудливого дождика Касалан с Деревом затеяли устроить над дрыхнущим Энди навес, из первого попавшегося одеяла. Первым, разумеется, попалось одеяло мое. Я оставил попытки спасти изувеченный рисунок и бросил обломки подноса в костер. Гори оно синим пламенем, раз все равно никому, кроме меня, не нужно! Такой был Пугатель!
- Монахини давали обет страданий, - неутомимо болтал граф, - теперь им предоставится прекрасная возможность его выполнить. Конечно, не их вина, что у ее величества бывшей подадмиральши так непросто сложилась судьба, но не на необитаемый же остров ее было высаживать...
Крыс закончил молиться, переоднился одиннадцать раз и сел рядом со мной.
- Ты, Боб, это, - сказал он, кладя мне на колени пропавший амулет Гарика, корень Ишгаш, - ты того... обронил там, в камере...
- Скотина ты, - проворчал я. - Обронил...
- Я тебя не знал совсем, - вздохнул Крыс, - ты не серчай уж.
- Ладно, замяли, - сказал я. - Горбатого могила исправит.
А ведь мы, наконец, застряли. И застряли совсем рядом с драконьими горами. Обидно. Вполне возможно, что мне уже сегодня с Росомахой придется стукнуться. Да и Тор должен припожаловать, вернее, сначала демон. С Ленкой помириться, что ли? Мало ли, как сложится... Как будто она сама не понимает, что меня вот-вот начнут укокошивать и загонять в черные ямы! Я потерся щекой о Ленкино плечо. Интересно, почему первый шаг к примирению всегда делаю я?
- Ура, дуться перестал, - шепнула она, покусывая меня за ухо. - Ты не прав, котенок, но давай не будем ссориться. Я тебе потом расскажу, какой ты свинтус...
- Ладно уж, - буркнул я, машинально стирая с уха предполагаемую помаду, - чего уж. Смотри только, не забудь рассказать.
- Не забуду, - уверенно пообещала Ленка, хотя и так давно было известно, что она ничего не забывает и любую мелочь, о которой я и думать забыл, имеет обыкновение припоминать в подходящий по ее мнению момент.
- Лучше давай обсудим, как быть, - сказал я. - Может, оставим Энди на попечение дикарей и сами дальше двинем? Росомахе с подадмиралом они не нужны.
- Плохая идея, - сказала Ленка, - ты вояк не знаешь? Повесят всех троих. В порядке развлечения, и что бы не иметь за спиной непонятных людей. Росомаха, поди, давненько никого не вешал. Соскучился по этому занятию, поди...
- Морпехи церемониться не будут, - согласился граф. - У подадмирала же, при всех его достоинствах, разговор с представителями низших сословий короткий.
- Да и демон вот-вот появится, - добавила Ленка, - у меня спина чешется, верная примета.
- Вы лучше про демонов расскажите еще, - попросил Дик, подбрасывая в костер сучьев. - Какие они? Опасны очень?
- Гнусные они очень, вот какие, - сказал я, чеша подставленную Ленкой спину. - И даже не то, что бы гнусные, скорее - гнусненькие, понимаете? И не то, что бы опасные...
- Опасненькие, - гнусненько прошамкал беззубым ртом демон, внезапно появляясь среди нас, - опасненькие и нехорошенькие, да. И не пожалеют никогда, такие уж они жестокинькие. Обидеть все норовят, подленькие, обмануть старенького. Обкузьмить и объегорить, обобрать и обломить...
Меня всегда раздражала эта демоническая манера появляться внезапно - секунду назад его нет поблизости, и вот, пожалуйста, он уже перед тобой, сидит между Диком и графом, бесцеремонно положив свою корявую клюку Дику на колени. Этот демон был невообразимо стар. Тщедушное тельце венчала трясущаяся усохшая головка, сидящая на тощей шее с несоразмерно разросшимся кадыком - абсолютно лысая, даже без бровей, правда, заросшая неопрятной седой бородой. Костлявое тельце до колен прикрывала заплатанная холстовая рубаха, когда-то, видимо, белая. Демон был бос и грязен, от него пованивало.
- Оболгать там, объемелить, - продолжал монотонно костерить демонов демон, загибая в такт словам пальцы с траурными ногтями, - облапошить, объюлить, обездолить и обделать, а потом объегозить...
- Хватит! - крикнул Крыс, - это перечисление уже достало!
- Молоденький ты еще, - укоризненно сообщил Крысу демон, взял в костлявые руки клюку и перетянул Крыса по хребту, - и сопливый детинушка. Перебил старикашечку древнего, получай же за это по спинушке!
- Без рукоприкладства попрошу, - поморщилась Ленка, - что еще за новости! На земле, в присутствии богов! На небо захотел?
- А имею такое я правушко, - не испугался демон, - так что нечего личиком морщиться. Я ведь тут не по собственной воленьке, я тут - дедушка, посланный боженькой! Задержи, говорил мене Торушка, ты нам Бобушку этого Толстого, дисциплинушку всю нарушавшего, на закончики наши плюющего, да до моего появленьица...
- И без тебя знаем, - сказал я. - Выпить хочешь?
- С удовольствием да привеликеньким, - прошамкал демон, - но на службушке, вроде, нельзятиньки. Вот пожалуй к нам в Ямушки Черные - там отпразднуем это мы делушко, там мы выпьем с тобою за встреченьку.
- Невеселая служба, - сказал я, - тем более, я пока в ямы не собираюсь. Как прикажешь тебя называть?
- Ишь какой толстячок любопытненький, - забеспокоился демон, - назову я ему свое имечко, а он будет меня призыватенькать, по нуждишке ли там, аль без поводу! Сам ты в ямушки можешь не хотенькать, да приговорчик-то должен исполнится, коль подписан самим он Верховненьким! Познакомимся в ямушках ближе мы, поглядим на твое исправленьице... Пока клич меня, Бобушка, лысеньким, ну а я тебя буду плешивеньким. По тому как - обидное прозвище, неприятное демону - "Лысенький"!
- Не нравится мне он, - сказал Крыс, демонстративно заряжая арбалет, - хамит непрестанно, дерется, да и вообще...
- Ох, и прав ты, внучочек носатенький, - охотно согласился демон, - я и сам себе малость обрыдленький! Мое горюшко я, наказаньице, за грешки окаянные прошлые... К вам вопросишко есть один важненький. Здесь Агушенька вроде бы водится, симпатичненький зверик зубастенький: как же вышло, что он вас не слопанькал?
- Так и вышло, - с законной гордостью сообщил Дик. - Дали ему по башке - и в землю!
- Да, зажилси на свете я беленьком, коль творятся такие делишечки, и пора мне уже на погустошко! - расхныкался демон. Обильно полившиеся старческие слезы он размазывал по лицу с помощью бороды, вероятно, за неимением носового платка; в бороду же и сморкался. - Разложились чудовищно нравики, у народца такие манерушки - по башочке чуть что и в землишечку! Погубили зверюшку Агушеньку и теперь злодеяньицем хвастают...
- Молчать! - гаркнул Дик. - Иначе я за себя не ручаюсь!
- Агушоночек ты ненаглядненький, - в конец расклеившийся демон молчать не собирался, - на кого ж ты покинул нас, родненький, сиротинушек безутешненьких...
- Не надо обобщать! - топнула ногой Ленка, - я лично себя "безутешненькой" не чувствую! И со всеми попавшимися мне Агу и впредь намерена поступать соответственно!
- Геноцидиком что-то повеяло, - демон перестал хныкать и пристально уставился на Ленку, - и тотальным уничтоженьицем. Их, агушечек, мало осталося, два десяточка только, в прирудушке. Вымирают бедняжки агушеньки, а в невольке - не размножаются. Что-то скажет советик наш демонский о намереньях кровожадненьких столь смазливой, но глупой богинюшки?
Задохнувшаяся от возмущения Ленка зашарила руками в поисках чего-нибудь тяжелого. Нащупав серебренную пудреницу, мой подарок, Ленка запулила ей в демона. Пудреница с глухим стуком ударила мерзавца в лоб и отскочила, не причинив заметного вреда.
- Нападеньице при свидетелях, - продолжая нагло пялиться на Ленку, глубокомысленно констатировал демон, потирая лоб, - с нанесеньицем тяжких увечьишек. Отягченное трезвым расчетиком и подлючестью бабской циничненькой. На пять годиков ямушек черненьких, али восемь, потянет деяньице, ежель выступлю я с заявленьицем и судишка над стервочкой стребую!
- Какое бы на тебя проклятие повесить? - сказал я. - Может, подскажешь, что ты больше всего не любишь?
- Не хочу твоего я проклятьица, все согласен решить полюбовненько, - замахал руками Демон. - Коль согласна на это красавица, заработать есть способ прощеньице, я забуду про лобик зашибленький. Прогуляемся в лесик ближайшенький? Стосковался без ласочки женьщинок я за годушки одинокие...
Договорить демону не дали - мужики сочли, что он уже договорился. В воздухе сверкнули меч графа и сабля Дика, обрушиваясь на голову демона, щелкнул, выбрасывая стрелу, арбалет Крыса. Демон с неожиданной для столь почтенного возраста резвостью отскочил назад, уклоняясь от ударов; стрела срикошетила от его лысины вверх, оставив небольшую царапину. Паскудный старикашка непонятно когда подхваченной клюкой ловко выбил занесенный для удара бубен из рук набегающего Касалана, а прыгнувшего красноглазого просто пропустил мимо, крутанувшись вокруг себя и подсекая ноги Дерева загнутым концом клюки. Красноглазый полетел рыбкой и врезался в погнавшихся за демоном Дика и графа, все трое покатились по земле.
- Кончай драться! - сказал я, подбегая и становясь между демоном и вскочившими с земли мужиками. - Во первых, демоны обожают, когда их колотят, а во вторых, простым оружием вреда демону не причинить. Я с ним сам разберусь, не мешайте только!
- Окаянные гопнички злобные, - сообщил демон, ощупывая лысину и с опаской отходя от меня подальше, - окорябали старцу головушку. Поквитаюся с ними со временем, насладюсь демонической местьюшкой....
- Это хорошо, что окорябали! - перебила Ленка, яростно сверкая глазами. - Это отлично! Потому что стрела была отравлена демонской чумкой!
- Некрасивенько дедушке вратенькать, - забеспокоился демон, - нешто ядику я б не почуствовал?..
- А я говорю, - крикнула Ленка, - что отравлена!
- Да нет, - хлюпнул носом Крыс, разочарованный столь мизерным результатом своего выстрела, - ни фига она не отравлена. Когда бы я успел яд сварганить?
- Ну, началось, - возмутился я, - опять раскапризничалась, что ты будешь делать! Не надо сцен!
- Ах так! - Ленка запустила в меня тюбиком помады, потом флаконом с духами, за духами последовала тушь для ресниц - я едва успевал уворачиваться, - тебе лишь бы спорить, предатель! Отравлена, отравлена, отравлена, отравлена! - визжала она, потрясая кулаками и глотая злые слезы, - отравлена!
- Ай-яй-яй, - сказал демон, на лысине которого, вокруг царапины, начали проступать красные пятна. - Да сожрут вас дракончики с бреями, отравительных гадиков подленьких!
Демон исчез.
- Куда он делся, - удивился Дик, - вы же пошутили про яд?
- Ничего не пошутили, - буркнул я, ползая по поляне на четвереньках в поисках разбросанной парфюмерии подруги, - когда Ленке что втемяшится, все одно по ее выйдет...
- Что хочет женщина, то хочет бог, - похвасталась Ленка, - ну а я и женщина, и бог одновременно.
- И прекрасная женщина! - воскликнул граф.
- И психованная, - добавил я как бы про себя.
- Сам дурак, - сказала Ленка.
- А этот... он что, помрет теперь? - спросил Крыс с нескрываемым восхищением.
- Не помрет, - вздохнула Ленка, принимая у меня пудреницу и пудря покрасневшую от недавних переживаний физиономию, - демоны так просто не помирают.
- Жаль, - сказал Дик, - не помню, что бы меня кто-нибудь так раздражал, как этот демон!
- Демоны всех раздражают, - сказал я, - стиль жизни такой. Не обращайте внимания.
- Легко сказать - не обращайте, - проворчал Дик, засовывая саблю в ножны. - Касалан, уж на что твердокаменный, и тот не выдержал!
- Дракон, - веско сказал Касалан.
- Что дракон? - не понял Дик. - Кто дракон? Демон дракон?
- Летает, - объяснил Касалан.
- Очень информативно, - похвалила ехидная Ленка, внимательнейшим образом изучая себя в зеркальце. - Благодарим за ценные сведения. Драконы летают, зайцы скачут, змеюки ползают. Похоже, встреча с демоном не лучшим образом сказалась на ваших умственных способностях...
Касалан ткнул пальцем в небо. В обложенном тучами небе, прямо над нами, и в самом деле реял дракон. Он был так высоко, что казался маленьким. Ленка помахала дракону зеркальцем, давая понять, что его заметили. Дракон сложил крылья и рухнул вниз, увеличиваясь в размерах по мере приближения. Мне показалось, что он падает прямо в костер и сейчас раздавит кого-нибудь, Ленка ахнула, прижимаясь ко мне, но тут дракон расправил крылья и ловко спикировал на часть поляны, отгороженную от нас поваленным деревом. Сметая опавшие листья и мелкие ветки пронесся поднятый крыльями приземляющегося дракона ветер; хлопнуло жаром, вспыхивая, прибитое на миг вихрем пламя костра.
Дракон показался мне похожим на Вонючку как брат близнец, драконы все на одно лицо, но это был не Вонючка - грудь дракона пересекал белым давно заживший кривой шрам. Дракон вытянул шею и положил голову на упавшее дерево. Немигающие зеленые глаза со спокойным любопытством уставились на нас. Башка дракона нависала прямо над спящим Энди, который пробормотал что-то невнятное, перевернулся на другой бок и захрапел с новой силой.
- Здравствуйте! - ошарашено сказал Крыс, - это посильнее Агу будет...
- Вы здороваетесь или выражаете свое отношение к сложившейся ситуации? - уточнил дракон громовым басом.
- Здороваемся, - начал я, но в этот момент красноглазый, при приземлении дракона было застывший столбом, бросился наутек и скрылся в лесу.
- Вы меня не узнаете? - вмешалась Ленка самым кокетливым своим тоном. - Мы встречались на одном из банкетов в честь Древнейшины. Позвольте, как же вас... память девичья... Вы еще все рвались показать мне какую-то особенно уютную гору, но я тогда не смогла... А, Меченый, офицер ущелья юстиции! Рады вас видеть!
- Полицейский, что ли? - удивился Крыс. - Вот уж, действительно, большая радость!
- Не могу ответить тем же, - то ли дракон попался крепкий, то ли просто давал понять, что Ленкино обаяние на него так просто не подействует, но в рыке его была откровенная недоброжелательность. - Я не рад! Более того, я весьма огорчен творящимся на наших землях. Древнейшина послала меня разбираться, а путь-то не близкий!
- Да мы вроде ничего особенного не творили, - скромно сказала Ленка, продолжая постреливать по Меченому глазками. - Потрудитесь изложить конкретнее, что именно огорчило драконов.
- С помощью магии был уничтожен принадлежащий нам Агу, - заявил дракон, - магии странной, и, как мы надеялись, забытой уже много веков назад. Но хуже того - вы осмелились призвать демона!
- Что, чувырло зеленое, демоны не нравятся? - поинтересовался у дракона внезапно возникший демон, после чего повернулся к нам. - Дурацкие у вас шутки, ребята! Пришлось поменять голову. Как вам эта?
Теперь демон соизволил предстать перед нами в обличье молодого крепкого мужика. Бритые щеки его отливали синевой, череп покрывал густой ежик коротких черных волос. Демон сильно подрос по сравнению с первым посещением, и уже знакомая нам холстовая рубаха покрывала его лишь до бедер. Из под рубахи выглядывал серый гульфик в желтых пятнах.
- Вот это-то я и имею в виду, - объяснил нам Меченый, кивая на демона. - Не знаю, как вас, а меня демоны раздражают!
- Не брюзжи, - сказал демон, оглядываясь. - Ну и компания подобралась: пара божков, дикарь, уголовники, ты, крылатая мразь, и благородный демон!
- Так кто призвал грязного ублюдка на драконьи земли? - зарычал Меченый на нас, игнорируя демона.
- Драконьи земли? - иронически задрал брови демон. - Новое дело! Крокодил - латифундист с крылышками, впервые на арене! Запомни на будущее, земноводное: мы, свободные демоны, появляемся везде, где пожелаем!
- Или куда вас призовут, - сказала Ленка, - ты что, забыл упомянуть эту подробность как несущественную, раб?
- Вот попадет твой ненаглядный к нам в ямы, - сказал демон, - мы с ним обсудим, кто раб!
- Обсудим, - кивнул я, - если попаду. Что же касается призвавшего демона, то его среди нас нет.
- Подумать только, - тяжело вздохнул демон, - мне придется терпеть ваше общество до его появления. Хотел бы я знать, где этот болван шляется... Собачья работа!
- Не расстраивайся, - сказал дракон, - скучно тебе не будет. Я об этом позабочусь!
Гибкий хвост Меченного молниеносно метнулся через поваленное дерево и обвил шею демона.
- Небольшой урок хороших манер, - объявил дракон, поднимая хрипящего демона над землей. - Первое: не хамить. Второе: обращаться к незнакомым драконам на вы, с должным почтением. Третье: молчать в тряпочку, когда тебя не спрашивают!
- Слушай, зеленый, - прохрипел демон, потешно дергаясь в воздухе, - поставь на место... Поставь, а то хвост отгрызу...
- И не подумаю, - рявкнул дракон. - Убирайся, откуда пришел!
Шея демона удлинилась, неправдоподобно, как будто в ней не было костей, изогнулась, и он вцепился зубами в хвост Меченого. Вскрикнув от боли, Меченый бешено завертелся на месте, пытаясь стряхнуть демона. Тот, однако, вцепился намертво, бульдожьей хваткой, и отпускать драконий хвост не собирался. Ревущий дракон подбежал к ближайшему дереву и отчаянно хлестнул хвостом по стволу. Древняя сосна хрустнула, полетели обломки коры, демона отбросило прямо мне под ноги. Я с омерзением оттолкнул его подальше, что бы не так чувствовалась вонь. Меченый, поскуливая, принялся зализывать надгрызенный хвост.
- Это переходит всякие границы! - крикнул демон, выплевывая кусок драконьего мяса с застрявшими в нем обломками собственных зубов. - Испортить мне вторую голову за один день! Я их не краду и в огороде не выращиваю!
- Знал, куда идешь, - пожал я плечами. - Надо было приносить сразу все, чего десять раз бегать? Ну или одевать, какая покрепче.
- Есть и покрепче, - усмехнулся демон, - есть даже драконья, но я в ней катастрофически тупею и на работу не беру.
- Поговори у меня! - рыкнул дракон, отрываясь от хвоста.
- Что, - вскинулся демон, - драки хочешь? Так я только за, эта голова все равно уже никуда не годится!
- Будет тебе драка, - пообещал дракон, - сюда сама Древнейшина летит, я ее позвал, когда обстановку уяснил. Глупо одному демона гонять, если можно сделать это в хорошей компании!
- Да мы, в общем-то, готовы присоединиться, - сказал граф.
- Вы! - рыкнул дракон. - Вас здесь вообще быть не должно!
- Мы здесь по приглашению одного моего приятеля, - возразил я.
- И кто же из твоих приятелей так мило распоряжается драконьими землями, что приглашает всякий сброд устраивать на них пикники с запрещенными магическими штучками и демонами? Кстати, о демонах! Нам, кажется, обещали, что Агу оградит нас от подобных гостей! Какая там по договору полагается неустойка?
- Не ври, звероящер! - с возмущением заявил демон. - Про защиту от богов в договоре не было ни слова, да и не могло быть! Мы поставили сюда отличного, хорошо выдрессированного Агу, и он отвадил от драконов надоедливых паломников. Мы свои обязательство выполнили, а неустойку с богов требуй - это они Агу ухлопали!
- Ложь! - отрезала Елена. - Боги к Агу и пальцем не притронулись.
- А кто притронулся? - демонически расхохотался демон. - Я, что ли? Надо оно мне...
- Он, - Ленка показала на мирно спящего Энди, - а он не бог.
- Чудовище, - пробормотал демон, качая головой. - Отморозок. Сделал свое черное дело, и спит сном праведника... Что ему до Агу, кровопийце? А какой был экземпляр: ловкий, сильный, ласковый. Как, бывало, весело с демонятами играл... Спросят они теперь: папка, как там наш Агу поживает? Что я им отвечу? Убили, скажу, Агу нашего... и в землю... Это же какая травма для детских душ ранимых...
- А, - сказал Крыс, - Агу, значит, домашняя животная была. Вроде коровы.
- Что-то не похож он был на домашнего, - сказал Дик, - мне он домашним не показался...
- Как не похож? - не поверил демон. - Совсем ручной! А его короткий купированный хвостик вы тоже не заметили? Не смешите меня!
- Так кто платит неустойку? - поинтересовалась Ленка.
- А, ладно, - махнул рукой демон. - Не будет никакой неустойки. Доставим нового Агу, что уж теперь поделать...
- Да уж, будьте любезны, - хмыкнул дракон, снова принимаясь зализывать хвост.
- Калека! - вымолвил Касалан и показал на дракона пальцем.
- Кто калека? - оскорбился дракон. - Я, офицер ущелья юстиции, калека? Сейчас сам калекой станешь!
- Не ты, - объяснил Касалан. - Сзади.
Из кустов подлеска за спиной дракона вывалился, тяжело отдуваясь, Тор Ефрей. Бреи и демоны, в каком он был виде! Все четыре конечности бедолаги оказались перемотанными толстым слоем бинтов и гипса; общее впечатление было такое, как будто Тор недавно попался в лапы к диким кочевникам и его раздирали конями, но недоразодрали. Кое-как действовали только левая нога, на которой Ефрей скакал, и правая рука, под мышкой которой находился костыль.
- Ефрей, дружище, кто вас так отделал? - крикнул я, испытывая искреннее сочувствие.
- Попался?! - радостно завопил Тор, увидев меня, и бешено заработал костылем, довольно бойко ковыляя в нашу сторону. - Он еще спрашивает, кто! Все задержаны до выяснения! Проводится спецоперация главного небесного департамента порядка! Ни с места! - тут двигающейся ко мне по прямой Ефрей уперся в дракона, - уйди с дороги!
- Ну и где логика? - спросил дракон.
- Уйди вместе с логикой! - заорал Тор, - он же опять сбежит!
- Не бойтесь, коллега, - рыкнул Меченый, - от меня еще никто не сбегал! Ну, - дракон презрительно повернулся ко мне, - так как зовут твоего глупого приятеля?
- Вонючка, - сказал я. - Меня пригласил дракон по имени Вонючка.
Меченый взлетел, сделал над нами несколько восторженных кругов и ликующе прокричал:
- Так ты, должно быть, тот самый Толстый Боб, бог пива!
- Вот именно, тот самый! - пропыхтел Тор и поскакал дальше, воспользовавшись отсутствием дракона, пока не уперся в так кстати перегораживающий поляну ствол.
- Эгей! - дракон приземлился на нашей стороне, и сразу стало тесно, - а ты знаешь, толстяк, какого переполоху наделал своим пивным источником?! Вонючка, вместо того, что бы охранять ворота, не отходил от него! Толпа молодых драконов, каждого из которых раньше приходилось загонять на небо силой, разбила лагерь у твоего пенящегося потока! И не желают возвращаться обратно!
Оглушенный громовым басом наступающего дракона, я был вынужден пятится назад, к Тору. Тор, не в силах перелезть, тянулся ко мне из за поваленного ствола. Между мной и меченным вклинилась Ленка, плечом к плечу с ней встал Касалан, подбежали и остальные...
- Рыбы, жившие в бывшей нормальной реке, - ни на что не обращая внимания, надсаживался дракон, тесня к Тору уже нас всех, - поголовно мутировали и невероятно расплодились, ибо среди мутантов не оказалось ни одного хищника! Это уже попахивает экологической катастрофой!
В метре от поваленного дерева нам, наконец, удалось упереться. Тор навалился на преграду грудью и тянулся ко мне всем существом, дрожа от нетерпения. На перекошенном лице его читались восторг и отчаянная решимость влюбленного, карабкающегося в окно спальни красавицы, благосклонности которой он уже отчаялся добиться. От жадно трясущейся перебинтованной руки бога порядка меня отделяло всего несколько сантиметров....
- Ваш Верховный вдрызг разругался с нашей Древнейшиной! - продолжал вопить, демонстрируя жуткие клыки, Меченый. - Толпа богов колдовала над потоком, тщась обратить его в исходное состояние, но у них ничего не вышло! И хорошо, что не вышло, а то пристрастившиеся драконы полезли бы в драку! Да ты своим пивом чуть новую Войну не развязал, подлец! Древнейшина тебя в розыск объявила!
- Как в розыск?! - проорал я прямо в морду набирающего воздуха для новых воплей Меченого. - Гады! А я-то у драконов убежища искал!
- Какие Бобу собираются предъявить обвинения? - расстроено крикнула Ленка, тоже не ожидавшая подобного оборота событий.
- Не знаю! - гаркнул по инерции дракон, но спохватился и сбавил тон, - не знаю. Я, если честно, на заседании не был. Дай, думаю, слетаю на денек, погляжу, что за источник такой, по которому все с ума сходят. Ну и задержался немного... на недельку... Мне, конечно, взыскание, как вернулся, и сразу сюда послали. Успел только объявление на скале прочитать: разыскивается Толстый Боб, вознаграждение гарантировано.
- Ого, - задумчиво сказал демон, - толстячок-то не так прост, раз его и свои, и драконы отлавливают. Ты, Боб, не обижайся, если что... работа такая.
- Короче, - рыкнул Меченый, - Боб мой пленник, и точка! Сопротивление бесполезно!
- Сопротивление всегда полезно, - сказал я.
- Именем закона! - вмешался Тор, - мой арестант находится в юрисдикции неба и быть пленником дракона не может по определению!
- Сам арестант, - сказал я.
- По какому еще определению, - прогрохотал Меченый, - я сюда прилетел первым, я его и пленяю!
- Пленил один такой, - сказал я.
- У меня ордер есть, - не сдавался Тор, - с печатями! Потрудитесь предъявить ваши полномочия!
- Засунь свой ордер себе сам знаешь куда! - сказали я и драконом хором.
- Отлично, - заорал Тор на Меченного, выходя из себя, - я арестовываю и вас! По статьям "неуважение к закону" и "сопротивление должностному лицу при исполнении служебных обязанностей"!
- Рискни здоровьем! - прорычал дракон, расталкивая нас и пробираясь к Тору, - полномочия тебе? Вот мои полномочия! - и дракон защелкал зубастой пастью пред самым лицом Ефрея. - Нам, драконам, другие полномочия не надобны!
- Вот, значит, как?! - не испугался Тор. - А ну-ка, тьфу-тьфу-тьфу, - Тор трижды сплюнул через левое плечо, - руки вверх!
Волшебство Ефрея сработало мгновенно, руки мои вышли из повиновения и застыли над головой. Впрочем, как и руки всех остальных, в том числе и загипсованные конечности самого Тора. Я, по привычке, постарался отметить в памяти все детали, надеясь когда-нибудь использовать этот момент в творчестве. Картина будет называться "Сдаемся"...
Дик, Крыс и граф смотрели на Ефрея с каким-то совершенно одинаковым выражением, передать которое словами я не возьмусь, Ленка кусала губы и морщилась, как от зубной боли, демон ситуацией откровенно наслаждался, физиономия Касалана оставалась бесстрастной, Меченый, ничего не понимая, крутил во все стороны башкой с распахнутой пастью. Тишина, особенно ощутимая после всех предыдущих воплей, казалась пронзительной, было слышно, как потрескивает пламя костра да посапывает у самых моих ног Энди. Рук упорно не желающего просыпаться мага видно не было, но одеяло его красноречиво приподнялось. Над лесом, то и дело скрываясь за верхушками деревьев, мелькал силуэт еще одного летящего к нам дракона. Со стороны океана заслонила горизонт, неотвратимо наползая, глобальная жирная туча, чернотой своей разительно отличающаяся от заполонивших небо высоких серых собратьев...
- Ой, - рухнул на траву Меченый, до которого наконец дошло, рыдая от хохота, - ой, не могу... Руки вверх... держите меня...
- Идиот, - простонала Ленка, - у дракона нет рук!
- Сам знаю, что нет! - смущенно огрызнулся Тор. - Ни брея у этих драконов нет, демоны их побери...
- У нас есть, - икая от восторга, выдавил Меченный. - У нас лапы...
- Лапы, тьфу-тьфу-тьфу, вверх!
Меченый перестал кататься и неподвижно застыл на спине с торчащими в зенит лапами.
- Эх, предупреждали меня - не связывайся с богами, - дракон, веселья которого как не бывало, тяжело вздохнул. - Боб, когда Древнейшина прилетит, ты уж не забудь подтвердить, что я тебя первый пленил. Тебе все равно, а с меня хоть взыскание снимут...
- Удивительное дело, - сказал демон, - но из прошлых встреч у меня сложилось впечатление, что Древнейшина недолюбливает демонов. Не зная истоков возникновения столь досадного расизма, который не к лицу мудрому существу, я, тем не менее, считаю своим долгом откланяться. Тор, будь добр снять заклятие. Мне пора.
- Не сейчас, - сказал Тор, - ты мне еще можешь понадобиться.
- Позволь! - возмутился демон. - Было приказано найти бога виноделия Боба Толстого Нидкурляндского и ждать твоего появления. Вот Боб, вот ты, я могу быть свободен. Понадоблюсь - призывай снова. Как и положено, через сутки. Надеюсь, к тому времени станет попросторнее...
- Ты хоть меня не доставай! - раздраженно сказал Ефрей.
- А чем ты такой особенный? - удивился демон.
- В таком случае, я тебя не задерживаю! - сказал Тор.
- Вот болван... - вздохнул демон, красноречиво глядя на свои поднятые руки. - Древнейшина сейчас припожалует. Если я исчезну, мне что потом, так ходить?
- Так ходи, - разрешил Тор. - Тебе идет.
- А нам? - поинтересовалась Ленка. - Нам тоже так ходить? Ефрей, вы меня прекрасно знаете. В ваших интересах немедленно снять заклятие. Иначе, клянусь, что сама доотрываю вам все недооторванное!
- Потерпите, прекраснейшая, - сказал Тор. - Я ожидал не совсем такого результата. Сами видите, я не в форме...
- Так! - на поляну рядом с Тором грациозно спикировал еще один дракон, вернее, дракониха. - Что здесь происходит?!
Дракониха была вдвое меньше, чем Вонючка или Меченый, и показалась мне сказочно красивой. Напрасно я считал, что уже привык к виду драконов. Плавность и стремительность движений, изящная сила точеного тела, мудрость и доброе лукавство внимательных глаз. Кожа ее светилась мягким зеленым светом, я почувствовал зуд от желания дотронутся, погладить, уткнуться лицом...
- Если не перестанешь так пялиться на эту старуху, - шепнула Ленка, наступая мне на ногу, - я и тебе все поотрываю...
- Ага, - задумчиво произнесла дракониха, и в воздухе словно зазвенели сотни серебреных колокольчиков, - все ясно. Стихийное бедствие по имени Тор Ефрей. Арестовал всех, даже себя... Прошу немедленно прекратить балаган!
- Я пытаюсь, - смущенно признался Тор. - Не получается. Мне бы в ладоши хлопнуть... станцевать... Проклятый гипс...
- В ладоши? Может, вам бубен дать? - дракониха кивнула на валяющийся бубен Касалана. - Вы, кажется, бог, а не шаман! Постарайтесь на этот раз справиться без обычных кривляний!
- Попробую, - сказал Тор с сомнением, зажмуриваясь.
Пальцы на всех поднятых руках пришли в движение и сложились в кукиши.
- Достаточно, - вздохнула дракониха. - Ну а вы, очаровательная Елена, и ваш спутник? Вы тоже боги.
- Бесполезно, - пожаловалась Ленка. - Уж больно нелепая ситуация, дорогая Древнейшина, обидеться или рассердиться не выходит. Как-то не искренне получается, я уже пробовала. А Боб наверняка мечтает, как он все это малевать будет, ему сейчас больше всего до холста добраться хочется. Ох уж мне эти творческие личности! Милая моя, позвольте дать вам добрый совет: не влюбляйтесь в художников, не наступайте на мои грабли...
- Простите, прекраснейшая из прекрасных, что перебиваю, - перебила дракониха, - вы, кажется, сказали Боб? Случайно не бог виноделия Боб Толстый?
- Именно Толстый! - заерзал на спине Меченый, - прошу отметить, что это я его первый пленил!
Я шагнул к Меченому и поставил ногу дракону на шею.
- А зачем? - удивилась Древнейшая.
- Убери ногу, откушу! - рыкнул Меченый, - ну как же, на скале объявлений ведь! Что разыскивается!
- Ну конечно, - засмеялась дракониха, - вы бы еще подольше с небес не возвращались. Мы планировали пригласить бога виноделия к нам и попросить сотворить источник, подобный источнику у Врат, в драконьих горах. На небеса каждый раз не налетаешься, не ближний свет. Пользуюсь счастливым случаем, что бы лично передать богу виноделия наше приглашение.
- Я не один, - сказал я.
- О, мы будем рады принять и ваших друзей, - успокоила дракониха. - Согласившись выполнить просьбу, вы заслужите нашу вечную благодарность и защиту. Ну же, Боб, прошу вас! Я буду позировать вам, сколько пожелаете, а если захотите, мы обратим вас в дракона и...
- А вот этого не надо! - сказала Ленка. - Размечталась, мымра зеленая!
- Да я ничего такого в виду не имела, - сказала дракониха, - сама мымра!
На некоторое время воцарилась тишина.
- Именем закона! - прервал неловкое молчание толстокожий Тор, - сначала богу виноделия придется предстать перед божьим судом и понести заслуженное наказание!
- Идиот! - с трогательным единодушием воскликнули Ленка и дракониха, оставляя попытки испепелить друг друга взором и обрушиваясь на Тора. - Давай заклятие свое идиотское отменяй, не отвлекайся!
- Не получается, - вздохнул Тор.
- Ну так вызывайте кого-нибудь, у кого получиться, - рассердилась дракониха, - начальство свое вызывайте! Россума, Учителя, Верховного, брея рогатого, кого хотите! Делайте что-нибудь, не стойте столбом, сколько можно!
Тор снова зажмурился, и рядом с ним материализовались Верховный, Учитель и Россум. Зная Ефрея, я бы не удивился, если бы материализовался и рогатый брей, но, к счастью, этого не произошло. Все трое вновь прибывших заговорили одновременно.
- Похитить меня с председательского места общества повышателей квалификации, - растерянно бормотал Верховный. Лицо его выражало недоумение. - Кто из нас не в своем уме?
- Любопытно, - обрадовался Учитель, выуживая из хламиды блокнот и стило, - Древнейшина с демоном... Пригодится для главы "поведенческие реакции редких видов вульгарных антагонистов в естественных условиях"...
- Не получается! - Тор упрямо продолжал медитировать.
- Что именно не получается? - заинтересовался Учитель.
- Брея рогатого не получается...
- Отставить брея! - в ужасе завопил Верховный, подскакивая от неожиданности.
- Есть отставить брея! - отрапортовал Ефрей.
- Убью! - прохрипел Верховный, наседая на Тора. Как обычно, испуг его сменился приливом берсеркерского гнева, сейчас он был готов без раздумий крушить и рвать всякого, с дуру не убравшегося подальше. Тощие пальцы судорожно сжались в кулаки, рот перекосил злобный оскал, глаза зажглись фанатичной решимостью карать. - Развоплощу!.. Уничтожу!..
Россум с Учителем с двух сторон вцепились в Верховного, пытаясь оттащить его от бога порядка.
- Пустите! - бушевал Верховный, вырываясь, - дайте я его хоть пну! Совсем мозгов нет! Порву гада!
- Его уже порвали, если вы не заметили, - сообщила дракониха. - Стыдитесь, что за сцены! Да еще при мне!
- И при мне! - сказала Ленка.
- Ну, ты-то должна была привыкнуть в канцелярии, - сказал я.
- А, - Верховный заметил меня, - попался таки?! Ну, можешь начинать молиться Одному, хотя тебе это уже не поможет. Тор, почему он не в наручниках? Перестаньте кривляться, опустите ваши культяпки!
- А он не может, - наябедничала дракониха, - ему надо в ладоши хлопнуть.
- И это, называется, бог! - сказал Верховный. - Россум, научите ваших подчиненных хоть немного работать головой, а не руками! И снимите заклятие, оно сейчас неуместно!
- Слушаюсь, - сказал Россум, хлопнул в ладоши и изобразил несколько смешных танцевальных па.
Поднятые руки вернулись в наше распоряжение, мои затекли настолько, что безвольно повисли вдоль тела, и я не ощущал пальцев, которые продолжали показывать фиги. Демон исчез, возник на старом месте, опять исчез, возник, исчез и возник снова.
- Ну что за дела! - плаксиво возмутился демон, - отпустите меня! Древнейшина, я ведь ни слова не сказал с момента вашего появления. А знаете, как хотелось!
- Догадываюсь, - сказала дракониха. - Молчание вам зачтется, продолжайте в том же духе. Я планирую забрать вас в горы, некоторые молодые драконы должны потренироваться в изгонении демонов. Меченый, вон, не справился - стыд и позор для всех нас!
- Да я почти, - сказал Меченый, - еще бы чуть-чуть...
- Имею воспрепятствовать, - вмешался Россум. - Данный демон, именуемый Длинный, был вызван моим подчиненным и находиться под защитой богов.
- Отлично, - охотно согласилась дракониха, - а данный бог виноделия, именуемый Толстый, наш гость и находиться под защитой драконов.
- Дудки, - сказал Верховный, - забирайте демона, если он вам так приглянулся, а Боб вернется на небо с нами.
Демон довольно натурально побледнел, вскрикнул, хватаясь за сердце, и рухнул в обморок, вытянувшись во весь рост рядом с размеренно сопящим Энди.
- Симулирует, - сказала дракониха, - но это не важно. Боб под моей защитой, и уйдет со мной!
- Мне не хотелось бы показаться бестактным, - заметил Россум, - но я наблюдаю здесь всего двух существ, именуемых драконами. Прошу избавить от необходимости делать намеки по поводу того, на чьей стороне сила.
- Не надо сбрасывать меня со счетов, - сказал я. - Нас, по крайней мере, трое, пусть я и не дракон.
- Еще раз про меня забудешь, - сказала Ленка, - и жизнь твоя станет очень печальной. Четверо.
- Семеро, - возразил Дик, - хотя мы во всех этих чудесах и не понимаем ни бельмеса!
- Восемь, - подал голос Касалан, нагибаясь за бубном. - Если не будить Энди, то восемь.
- Трогательно, - похвалил Верховный. - Я сейчас зарыдаю... Хотите вмешаться в поединок богов, смертнички? Очнитесь! Барс будет здесь через минуту, неужели вы ничего не чувствуете?
Я обернулся в сторону перевала. Жирная черная туча уже почти доползла до нас, из леса едва слышно доносился ликующий грохот боевого марша.
- Я гарантирую Бобу жизнь, - жестко продолжал Верховный, - в обмен на его обещание беспрекословно подчиниться всем нашим требованиям. В противном случае слагаю с себя всякую ответственность!
- Бог войны действительно имеет законное право на поединок? - спросила Древнейшина.
- Да, - сказал я. - Вроде имеет.
- Драконы согласны уступить, если присутствующие боги гарантируют Бобу Толстому жизнь и сумеют убедить бога войны отказаться от поединка, - объявила дракониха. - Простите, Боб, но бывают ситуации, в которые не может вмешиваться никто. Вы ведь знаете Одного... Вот если бы вы согласились стать драконом и уже не были бы богом...
- Нет, - отрезала Ленка, а я согласно кивнул. - Какие имеются в виду требования, Верховный?
- Требования простые. Немедленно снять с Барса заклятие. При первой возможности сотворить в драконьих горах пивной источник, - Верховный отвесил в сторону Древнейшины церемонный поклон, - и уничтожить аналогичный источник у врат, а то они как мухи летят... Добровольно подчиниться решению суда богов. Впредь подчиняться всем правилам установленного порядка.
- Разумные требования, - сказала дракониха, - прошу разрешения лично защищать бога виноделия на суде.
- Там видно будет, - сказал Верховный, - обещаю, что суд в любом случае учтет ходатайство драконов о смягчении участи подсудимого. Ну же, время на исходе. Решай, Боб.
Все дружно уставились на меня, и я попытался взвесить "за" и "против". Опять по новой, на небо? Теперь-то уж точно особо не забалуешь...
Значит, кому-то подчиняться на уровне "чего изволите". Рисовать заказанную верноподданническую дребедень, которую так ценят в гильдии изящных искусств. Прилежно учиться воевать. Терпеть издевательства и лебезить перед начальством, что бы меня поскорее посвятили в боги и дали хоть немного свободы делать, что считаю нужным делать я сам...
С другой стороны, Ленка под боком. Гарик, опять-таки. Джем... Карьерой можно будет заняться, и даже придется заняться, на небе другого не дано. Либо командуешь, либо подчиняешься. Тогда уж лучше командовать. Хотя это я, конечно, загнул, насчет лучше... А что, живут же другие. Ничего, довольны даже. Порядок ведь! И благоденствие... Глядишь, мне тоже понравиться, во вкус войду, главой гильдии стану, Галпа потесню. Сколько я приличных ребят видел, которых власть, дисциплина да деньги изуродовали до неузнаваемости, чем я лучше...
- Боб! - вмешался Учитель. - У тебя большое будущее, поверь. Я знаю, о чем ты думаешь. Но ведь и все так, это разумно. Прости за банальность, но нельзя жить в обществе, и быть от общества свободным!
- Да можно! - сказал я. - Еще как можно, Учитель, вы просто не пробовали...
- Ну что же, - поджал губы Учитель, - посмотрим, как у тебя получится.
- Не обижайтесь, - попросил я, - я вовсе не хотел вас обидеть... Скажите лучше, почему меня не оставят в покое? Чем я мешаю? И кому именно, забодай вас брей?
- Всем! - сказал Учитель. - Ты мешаешь именно всем и именно всегда. И будешь мешать, даже если поселишься жить у дикарей контуперов или красноглазых. Или решишь стать драконом. Или вернешься на родные острова.
- Святые слова, - кивнул Верховный. - Вспомни свою жизнь. Может, все-таки, в тебе что-то не так? Не задумывался?
- Котенок, - прижалась ко мне Ленка, - родной мой, любимый, ну ради меня, ну один разочек только, сделай, как они хотят...
- Нет. Как они хотят - уж больно мне противно. Я-то не хочу, как они хотят, - попытался объяснить я. - А не хочу, значит, не буду.
- Ого! - Ленка сердито отстранилась. - Пуп земли просто! Не хочет он и не будет, смотрите-ка! А обо мне подумал? Чего я хочу - не хочу?
- Ну, это ты уж сама, - пожал я плечами. - Сама подумай.
- Хорошо же! - ледяным тоном заявила Ленка. - Уж я-то тебя в покое оставлю, не волнуйся. Будем думать по отдельности! И хотеть - тоже по отдельности! Впрочем, тебе и не долго осталось, все равно Росомаха сейчас прирежет... И очень хорошо...
Я чуть не сказал, что мы и так всегда думали по отдельности, но удержался. Незачем.
- Я все-таки попробую остаться собой, - сказал я вместо этого, - Ну, а как там с Росомахой выйдет - это еще неизвестно. Не надо меня заранее хоронить.