Красноченко Дмитрий Анатольевич: другие произведения.

* * *

Коль добавишь ты в вино и крови,

не вкуснее станет уж поверь.

Ты даешь свободу мне на воле,

но зачем ? И так открыта дверь.

Придержи узду своей лошадки,

не спеши свой делать аргумент.

Ведь у жизни повороты шатки,

ты глупа, таков мой комплимент.

Пустозвонить можно на базаре,

но в душе не место болтовне.

Да и всякой твари и по паре,

проживем и так, наедине.

Может я не скрою, заблуждаюсь,

но зачем ж идти против себя.

Может быть когда-нибудь покаюсь,

да и вспомню стареньким тебя.

Но сейчас не надо притворяться

и обман друг другу прививать.

Лучше встать, одеться и смотаться

и по новому, по новому начать.

1998

* * *

Как то стало тесно в стенах.

Вот и дождь крапит слегка.

Я - артист, у жизни - сцены

призадумался тогда.

Солнце - рампа скрылось в тучи,

да и зритель убежал.

Может я , увы, не лучший,

но как думал , так играл.

Чтож, рожден в чужое время,

а родное утекло.

Кто занес топор на темя,

что мне в жизни не везло.

Или роль не ту мне дали,

но пускай, видать резон.

Вы, наверное, не знали,

что средь нищих я рожден.

Но богат другим, я, люди,

чем судить не мне, а вам.

Сердце смерть мое остудит,

а пока далек тот храм.

Вот, пишу стихи зачем-то,

пью вино, люблю футбол.

Жду тепла, любви и лета,

мне по нраву вкусный стол.

Целовать мне любо женщин

и ходить среди берез.

Есть любимые мне вещи

и смеюсь всегда до слез.

Так что, как бы черт не правил

и тяжел бы небыл груз.

Я на миг лишь блажь оставил,

ну а грусть - души искус.

Погрустить полезно тоже -

терапия для души.

Если грусть уж не поможет,

то вставай, да попляши.

1998

* * *

Торжественно гляжу на время,

что было - сладостное бремя

немного сердце теребит.

Я про себя тихонько внемлю,

ведь разум мой пока не спит,

и жизнь пока легко летит,

отдавшись сладости и зелью.

О прошлом вспомню ж, я потом,

когда в миру очнусь ином.

1998

* * *

И праздник вроде, и веселье,

и взгляды яркие блестят,

но грустно мне, душе - безделье

и чувства славные уж спят.

И тихо как-то там у сердца,

да так , наверное, и смерть.

Не охладеть и не согреться.

Нет, лучше эта круговерть.

Уж лучше жизнь без побуждений,

и лучше радость, без огня.

Я странник этих наваждений,

и путник завтрашнего дня.

Пускай пойду не той дорогой,

пускай помру, вдали от вас.

Но жизнь назвать свою убогой

охоты нет, ведь был и час.

Когда страдал, а значит жил,

когда любил, а значит цвел.

А мир мне стал уже не мил,

когда я сердцем стал тяжел.

1998

* * *

Мне метель была по нраву,

сладкой водка мне была.

Пил, как мед, в ночи отраву,

отгоняя птицу зла.

Хорошо. И тяжесть пала,

веселилася душа.

И блаженство разбавляла

шлюха рядом, чуть дыша.

Но чего то не хватало,

нет, не вас шальные псы.

Я раскинул мысли вяло,

раскрутив свои усы.

И затем внезапно понял,

почему же все не так.

На стене у темной шторы

стихли ходики.

И мрак.

1998

* * *

Открыл глаза. Еще живу,

еще живу. Как все прекрасно !

Сегодня время суперклассно

среди друзей я проведу.

Как хорошо, что я родился,

как хорошо, что этот мир

я покорил. И этот пир

я посвящу тому кто взвился

над этой жизнью, над землей,

над этим миром и любовью.

Тот кто меж сладостью и кровью

манипулировал собой.

Тот называл свой мир игрой

и осчастливлен был порой.

1998

* * *

7 августа

Обычный день,

но день сей уникален,

ведь завтра - тень

и день будет печален.

Обычный день,

а послезавтра снова,

как жизнь и не сурова

веселый миг настанет

и радость враз нагрянет.

И будет с полуслова

понятна радость встречи

и яркий проблеск свечи.

А день самый обычный

уйдет навеки в память

и вспоминать мы будем

хоть дождик будет капать

обычный день...

1998

* * *

Я был в том мире, где покой,

там вся реальность тихо плачет,

где диск Луны легко маячит,

и не души. Лишь я нагой.

Я плыл в тумане по реке,

тишь нарушалась всплеском глади.

Лишь чувств блаженных плавал ради

я от людей всех вдалеке.

Я в мыслях выстроил Эдем,

там прикоснулся к светлой дани,

я побывал у Бога в стане

и там овеял блеском тлен.

Река, как нимфа мне польстила,

а вместе с ней, в тиши, тогда

природа, млечность и вода

святое чувство мне излили.

1998

* * *

ДЕТСКИЙ СТИШОК

Маленькая девочка

плакала на лавочке

потеряла девочка

белую панамочку.

Вроде и не страшная

та беда у девочки,

но слезинки капают

в куклину тарелочку.

Тут явилась мамочка,

услыхав рыдания,

и спросила ласково:

Отчего ж страдания ?

Я из всех несчастная

в этом мире, мамочка.

Мама догадалась -

дело все в панамочке.

1998

* * *

ФАНТАЗИЯ НА ТЕМУ

ФАНТАЗИИ

Cидел я на огромной розе,

в саду невиданных размеров.

Курил пыльцу из синей трубки,

лиловым солнцем наслаждаясь.

А по краям блестели росы,

играла музыка из мира,

в котором небыл я. Лишь слышал,

в своих фантазиях купаясь.

1998

* * *

Вот двадцать два годка на службе

у жизни этой я стою

и с этой жизнью вроде в дружбе

все годы эти состою.

Как ни печально это время,

но я на это не ропщу.

Мне время дали словно бремя,

но крест свой мерно я тащу.

Случались беды и удачи.

Эпох распутье я прожил

и жизнь свою переиначил,

хоть все менять я не спешил.

Родился я в стране Советов,

живу в России, а умру

в какой стране ? Никто ответа

не даст в действительном миру.

И трудно как-то понимаю

властей игру за этот трон.

Газеты умные читаю,

но никому не дам поклон.

Я, как Адам, свободе предан,

никто не выбьет этот клин.

Участок жизни мной изведан

и понял я, что мир один.

и жизнь одна, и путь един.

А все что есть - одна свобода

и сам себе ты господин

над синим ярким небосводом.

1998

* * *

Студентом быть - счастливым быть,

нетрезвый образ жизни рьяный.

Умели пить, да и любить

и жизнь летела без изъяна.

Младые годы. Красота.

Любовь нас всюду окружала,

но как ни жаль, идут года

и жизнь проблемами прижала.

Мир замечательно красив,

а в нем есть милые моменты,

в которых весел ты и жив,

но только нет в кармане цента.

Все, чем студент сей одарен

внутри его, где сердца звуки.

Той жизнью вечно охмурен

и поражен. Воздайте руки.

1998

* * *

* * *

Зимою - снег, а летом - дождь,

у тех есть Бог, у этих - Вождь.

Но Бога вроде увидали,

но как ни странно не узнали.

А вождь был смел и справедлив,

но мало кто остался жив.

Кому же верить, где ответ ?

Отвечу вам, ответа нет.

1998

* * *

Отчего же люди не летают

словно птицы,

почему не любят

словно Боги ?

Держат все в руках

своих синицу,

журавля теряют на дороге.

Глубока надежда в наших душах,

но неверие все больше

подступает.

Каждый жизнь свою всю больше

душит,

а затем, увы, в ночи серчает.

По следам былых побед чудесных

проходить по новой безопасно,

но и жить тогда не интересно,

открывать открытое напрасно.

Страсть взывает и таится в теле

и сокрыты недры сил небесных.

Не смогли то сделать,

что хотели,

так что жизнь прожили бесполезно.

1998

* * *

В АЛЬБОМ NN

Что мне, скажите, написать

в альбом для милой девы ?

Снаружи королевы.

Внутри ж такая блядь !

Притом, что ей сказать, о чем ?

Хвалить ее напрасно.

Люблю ее я страстно,

а ей хоть в морду кирпичом.

Ничем, ей-Богу, не проймешь.

Люби, коль ежели даешь !

1,2,5,6 строчки написаны

А.В.Кольцовым.

1998

* * *

НАБЛЮДЕНИЯ ПАЦИЕНТА В

ПОЛИКЛИНИКЕ 5.

Пол из мрамора белеет,

в ведрах вроде деревца.

Каждый здесь, увы, болеет,

нет здорового лица.

Ходят легкие девчата -

практикантки в шапочках.

И врачихи, что постарше,

только эти в тапочках.

Вот дедуля ломит к лору,

этот дед как-будто глух.

Он еще гонял петлюру,

а теперь гоняет мух.

Вон молодка к ортопеду

пробивает смело путь.

Как десерт к себе к обеду

перелом вручили тут.

А бабуля на рентгене

хочет дозу получить.

От волненья морда в пене

и не может говорить.

Вон ребенок лечит зубы,

стоматолог, ой, не рад.

Тот сомкнул железно губы

и мычит, как бык-кастрат.

У мужчины тоже драма,

хоть герой он ВВС.

На него супруга катит,

ведь у дяди онурез.

В уголке стоят стеклянки,

там моча цветных тонов.

У больных всех в пальцах ранки,

на анализ сдали кровь.

Ходят, бегают больные,

плачут, жалуются враз.

Есть, которые хмельные,

тех не вылечат сейчас.

Я вот тоже в ожиданьи.

Где же ходит терапевт ?

Я его желаю крайне,

а его все нет и нет.

1998

* * *

Ты спишь, нетленное дитя,

как та Луна меж темных туч.

Ты в полном сумраке. Хотя

на грудь твою спадает луч.

Ты мерно дышишь. Жизнь во сне

и никаких других стеснений.

Как-будто в омуте, на дне

дрожишь, в мерцании течений.

Тебя взывает сладкий сон

и в нем ты, словно в речке тонешь.

Чудесный сон втянул в полон,

но ты его, увы, не вспомнишь.

1998

* * *

Талант его в театре оценили,

он был артистом просто бесподобным.

В спектаклях, что в театре проходили

он умирать умел правдоподобно.

Дивились все умению артиста

сыграть на публику, и выбить слезы зала

и вмиг ухода за кулисы

та публика ему рукоплескала.

Но так случилось, умер он однажды,

по-настоящему и вовсе не красиво,

но так сыграть никто не сможет дважды,

мы в этом смысле просто примитивы.

1998

* * *

* * *

Лилит(Черная Луна) - женщина,

вычеркнутая из религиозных

манускриптов за феминистские

взгляды.

В этот год уж спит Лилит,

черни лунное начало.

Злая ночь огнем сулит,

многих в эту ночь не стало.

Дожидаясь Света в Тьме

мы раскидываем мысли,

но напрасно, на холме

все иллюзии повисли.

Глупо вторить тем богам

о Лилит, о жертве драмы.

А по чистым берегам

стали уж бродить тираны.

Позабыли о Лилит,

об изгнании из Рая.

Пусть она как прежде спит,

мир ужасный не чурая.

Без нее узнали суть,

хоть пошли не той дорогой.

И дорогу не вернуть,

да и времени не много.

Ну а мир сейчас избит,

может это месть Лилит ?

1999

* * *

ПИССЕМЕСТИЧЕСКИЙ ЭТЮД

Мы ищем в жизни рубежи,

но рубежи, как миражи.

Средь миражей летаешь ты,

пришла босой из пустоты.

Вокруг распад, везде рассвет,

везде вопрос, для нас ответ.

Открытый взгляд. Кажись любовь,

я не уверен, глянул вновь,

а там опять те рубежи,

преграды в виде зла и лжи.

1999

* * *

КНОПС И БОГЕМА

Фельдфебель Кнопс знакомился с Богемой,

отдал ей честь, представившись вполне.

Юлил вокруг красавицы прелестной

и глотку упражнял в сухом вине.

Травил, с успехом средним анекдоты,

икал, смеялся и шалил чуть-чуть.

Плел ахинею о каком-то бегемоте

и танцевал, но танцевал он жуть.

Манерам тоже небыл он обучен

и посему успех его ушел.

Богемный мозг от Кнопса был измучен

и вмиг успех аферы той прошел.

Богема стала водку пить с Актером,

тот артистичней был и даже потрезвей.

Он окрутил красавицу амором

и с дамой в спальню прыгнул. Все ОК.

Фельдфебель Кнопс же охмурил Кухарку

и ей о нежности нелепо что-то пел.

Та отдалась, не бросив в кухне варку

и Кнопс об этом вовсе не желел.

Довольны все остались на приеме

и не нашлось таких, кто проскучал .

Кто с водкой был, а кто-то был в истоме.

Над всеми ангел милый возлетал.

1999

* * *

Извольте, умер пилигрим,

устал идти дорогой пыльной.

И в этот час исчезла с ним

идея жизни непосильной.

Он с малых лет искал приют

в этом огромном синем мире,

но жизнь прошла, как вечный суд,

мишенью в поднебесном мире.

Душа жила, рвалась вперед,

но тело всеж не подчинялось.

За часом-час, за годом-год,

а взади что же там осталось ?

Остался след, остался сон,

а для кого-то вальс Бостон.

1999

* * *

А этот Байрон в пример

взрастил нежданного посла

среди добра и среди зла.

Его посланник Люцифер.

Заброшен сад его вдали,

вблизи же взрощены ростки.

Под ним, без влаги лепестки

в тени, без солнца расцвели.

Зачем же делаю акцент

я на придуманный типаж ?

Чтоб вызвать в людях эпатаж ?

Да нет, чтоб вызвать прецедент.

1999

* * *

Я жить стал по другому, люди

и в том никто меня не судит,

ведь стал другим я, господа,

вперед бегут, увы, года.

И по-сему распад рассудка,

расстройства частые желудка,

и все от жизненных страданий,

от всех нелепых начинаний.

А может снова жить, как в прошлом,

да нет, не будем всеж о пошлом.

1999

* * *

В тот вечер ты была наивна,

прелестна, словно хвойный лист.

Я думал девушка невинна,

я в этом смысле-коммунист.

Но только мы в постель нырнули

(незнаю как произошло).

Мне словно кол внутри загнули,

куда же чувство то ушло.

В невинном теле жили черти,

я даже разом обалдел.

Я львицу в мягком лунном свете

перед собою углядел.

В экстазе ты была прекрасна

и я был мал перед тобой.

Короче, я тогда напрасно

воззрел невинность пред собой.

1999

* * *

Глубоко запрятав нервы

ощущаю чей-то голос,

нет, не той кудрявой стервы,

что вчера трепала волос,

и не ту блаженну рожу,

с кем бухал я у подвала.

Ощущаю даже кожей

чей-то голос, только мало

слышать голос , надо видеть,

надо знать об этом мире,

ведь никто не мог предвидеть -

ощущенья наши шире.

И сознанье меньше гроша,

посему и нет пощады,

мозг, как тело, тоже ноша,

голос, здесь же, как преграда.

1999

* * *

Октябрь. Холодно уже,

уж не походишь в неглиже.

Я шел по улице один,

вдыхал, с блаженством, некотин.

И вдруг, в сторонке неприметно

узрел ромашку, словно лето.

Я тронул белый лепесток,

но мертвым был уже цветок.

Незнаю, как ? Я прослезился,

прохожий вслед сказал : Напился.

1999

* * *

ОЧЕНЬ НЕДВУСМЫСЛЕННОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ

Любви все возрасты покорны,

сказали умные жрецы,

и эти странные отцы

загнулись раком непристойно.

1999

* * *