Аннотация: новье.. глава не интересная, предупреждаю.. не правленная, но...
Глава 10. Разборки
Ангелина
Открывать глаза совершенно не хотелось. Хотя под спиной (здоровой!) ощущалась прохладная простыня, а волосы трепал легкий ветерок. Наверняка из окна. Рискнув приоткрыть один глаз, я поняла, что проснулась ночью. Потому что нифига не было видно. Открыв и второй глаз, я попыталась хоть что-то рассмотреть, раз уж глаза привыкли к неверному лунному свету. Облегчение, испытанное мною при узнавании снятой нами комнаты в гостинице Самтейма, ни с чем не сравнимо. Страх, возникший вместе с мыслью о том, что гвардейцы графа рыщут где-то неподалеку, улегся, когда я вспомнила, во что их превратило то существо, в котором я с трудом опознала Дея. Голыми руками порвал на куски как тузик грелку. Я вовремя потеряла сознание, не досмотрев до конца.
Кстати, еще одна странность. Когда я узнала в покрытом кровью чешуйчатом монстре Дея, я абсолютно перестала его бояться. Ну чешую, ну острые выступы по всему телу, ну черные глаза без белков, ну зубы как у акулы, и что? Прическа, правда, стремная - бордовые волосы, да еще и дыбом. А вот коса вроде стала хвостом, хотя может это был просто глюк. Надо будет его попросить еще раз показать боевую трансформацию.
С трудом повернув голову, я увидела, что около моей кровати стоит кресло, в котором кто-то дрыхнет. Самым бессовестным образом.
Приглядевшись по внимательнее, я опознала Дея. И это было достаточно трудно, так как он осунулся, побледнел, а под глазами появились отчетливо заметные даже в темноте синяки. Мне стало неловко - наверняка причина во мне.
Старясь не производить лишнего шума, я выбралась из кровати. Меня мутило и шатало, как непохмелившегося алкаша в восемь утра первого января. Ноги подкашивались, но я лишь стискивала зубы. Потому что зверски хотелось есть. Нет, даже жрать!
Накрыв спящего Дея одеялом, я осторожно выползла за дверь. Впрочем, шуму я все равно наделала, когда упала с лестницы. Подобное препятствие мне оказалось не по плечу. И что самое удивительное - никто не прибежал мне на помощь. Безобразие. Хотя ладно, пусть дрыхнут, мне больше еды достанется.
Хозяина заведенья я будила минут пятнадцать. Еще столько же объясняла как сильно хочу есть. Еще пол часа мы вдвоем будили повариху, а хозяин гостиницы при этом боязливо косился на меня, прислушиваясь к руладам желудка.
Впрочем, когда мне, наконец, подали еду - все отступило на второй план. А насытившись, я даже не заметила как заснула. Прямо на столе. С недоеденным куском хлеба в руках.
- Ну, ты только посмотри, Француаза, мы думали эта ведьмочка в своей комнате готовится отправиться в последний путь, а она тут дрыхнет. Или ест?
Открыв глаза, я увидела перед собой синющие глаза принцессы.
- Линка, ты проснулась!
Никогда бы не подумала, что в этом хрупком создании столько силы! А не просто бросилась обниматься - она опрокинула меня вместе со скамейкой и столом, чуть не задушив. Расцепил нас Целестин, за что и получил полный благодарности взгляд. Поохав над моим заморенным видом, повосторгавшись благополучному выздоровления, мы все втроем уселись за вновь установленный на место стол.
- Лина, эти люди, которые тебя... похитили, они из замка того безумца, который сделал тебя своей рабыней?
Я повела плечами, ожидая приступа боли, но ничего не произошло. Ну не было боли! Видно, удивление отразилось на моем лице, так как и кнерт, и принцесса смущенно потупились.
- Видишь ли, ты, конечно, не умирала, но перенести тебя, не причинив новой боли, мы не могли. Поэтому Дей позаимствовал из твоих запасов ампулу "живой воды". Ты ведь не против? У тебя еще остался внушительный запас, я видела, когда он доставал шкатулку.
Француаза смущенно потупилась, я же покраснела. Они мне жизнь спасли (уж я то знаю, что если бы Трэнк изнасиловал меня - жить бы я сама не стала) и еще думают, что я буду злиться.
- Конечно я не против! Вы шутите? Я себя люблю и это чувство глубоко взаимно!
Целестин и принцесса так слаженно фыркнули, что у меня появилось подозрение о романе между ними. Нет, ну так нечестно. Мне тоже этот блондин нравится. Хотя это и не всепоглощающее чувство, которое заставляет людей сходить с ума и бросаться в окно или совершать другие глупые поступки. Это другое. Я чувствую себя с ним надежно и спокойно. И, как меня учили, именно за таких надо выходить замуж.
Оценивающий взгляд Целестин выдержал, даже не поморщившись. Только аристократично задрал бровь.
- Лина, ты мне безумно нравишься. Но между нами ничего не будет. Так что даже не смотри так.
Француаза напряглась, а я чуть не рассмеялась.
- И почему же между нами ничего не может быть? Я не привлекаю тебя как женщина?
Кнерт смутился. Еще бы - я так вызывающе изогнулась, что даже алкоголик за соседним столом протрезвел и начал прихорашиваться. Этому танцовщиц учат не только на уроках хореографии, но и во всех клубах. Чтобы даже самая завалявшаяся вобла могла привлекать мужчин, доводя их до полного подчинения низменным инстинктам.
Целестин немного оттянул ворот рубашки и украдкой вытер испарину. Я же перестала выгибаться. Не люблю этого. Как-то не естественно. И проституцией попахивает. Вообщем, не признаю такой способ завоевания мужчин.
Француаза бросила уничтожающий взгляд на будущего Императора. И совершенно зря. Такому можно каждую научить (ну почти), а вот сопротивляться "магнетизму" могут лишь считанные единицы нормальных и сексуальные меньшинства.
- Лина, не делай так больше. Я все-таки не железный. А тебе потом жалеть. И ответ на твой вопрос: ты привлекательна как женщина, но для меня важней как друг. Есть еще одна причина, но я тебе ее назвать не могу. И вообще, шла бы ты к Дею, он за тебя так переживал, а если проснется и не увидит тебя рядом - все разнесет.
Этот постоянно придирающийся демон беспокоился за меня? Приятно. Вот только щеки предательски вспыхивают, когда я вспоминаю, что за сцену устроила в том злосчастном подвале. А все равно приятно, что он кинулся меня спасать, отложив свои дела.
Буркнув что-то товарищам, я тяжело поднялась в комнату, которую должна была делить с принцессой. Но неожиданная болезнь внесла свои коррективы, и место Француазы занял демон.
Дей еще спал. Решив не будить измученного принца, я вновь улеглась на кровать, с удовольствием расслабляя каждую мышцу. Прекрасный повод подумать.
Я попала в этот пир больше трех месяцев назад. Он встретил меня не ласково. И в душе поселилась ненависть, недоверие. И, самое главное, страх. Страх перед рабством, побоями, насилием... предательством. И встретив Дея, я психовала, потому что боялась именно предательства с его стороны. Но все же я была вынуждена приблизить его к себе. И разве я хоть раз об этом пожалела об этом действии по-настоящему? Да, я хотела сбежать, но только потому, что боялась привязаться. А теперь уже поздно. Я не хочу расставаться ни с кем из них. Особенно с Деем. Он колючий, вредный, но все равно такой... родной, что ли?
Перевернувшись на живот, я уткнулась носом в подушку. Рядом на кровати приземлилось довольно тяжелое тело, в котором я по мурчанию распознала Инди. Мой пушистик немного покрутился и устроился в ногах, вызвав усмешку. Ну и как я уйду от них? От Инди, Дея, Целестина и Француазы. Это с одной стороны. А с другой мой родной мир, где мама, папа, одногрупники и привычная жизнь, где никто не пытается сделать из меня игрушку.
От грустных размышлений меня оторвал скрип кресла. Повернув голову, я обнаружила рассматривающего меня Дея.
- Очнулась, значит. Ну, теперь расскажешь про своих преследователей? Или и дальше будем играть в несознанку?
Зараза. Манипулятор. Ехидна. А ведь придется признаться.
- Из родного мира меня вырвал сын графа Ангри. И соответственно я стала рабыней графа. Из замка я сбежала, убив четверых гвардейцев и прихватив кроме зелий, денег, драгоценностей, два ценных артефакта. Амулет и сумку. Они три дня гнали меня по лесу, как какую-то дичь. И почти поймали. Я спряталась под камнем на границе между землями графа и герцога. Удача мне улыбнулась в тот раз. Меня не заметили, а люди герцога сразу же прогнали Капитана, Трэнка и прочих. Надеюсь, ты его убил и мне не придется опасаться насильников.
Я уткнулась в подушку, стараясь не смотреть в завораживающие, вынимающие душу глаза демона. Черт, неужели я влюбилась? Как не вовремя. Ну что может быть общего между мной и Деем? Он принц, а я в переводе на их понятия, почти никто. Даже не аристократка, просто дочь зажиточных родителей. Я для него могу быть только игрушкой. А на эту роль я больше никогда не соглашусь. Нет, все же будет легче, если я уйду.
Теплая ладонь легла мне на затылок и потрепала по волосам.
- Лина, я убил Трэнка и его людей. Остался лишь один - в подвале. Я его допрашивал. Скажи мне, кто еще опасен для тебя и я убью его. Потому что никто не смеет причинять боль моей... тээнерин.
И в это мгновение я поняла одну важную вещь - его прикосновения мне не неприятны! Даже наоборот. Точно, втюрилась. Надеюсь это просто юношеская влюбленность, и она быстро пройдет.
Будто почувствовав мой внутренний разлад, Дей убрал руку. Ну зачем?
- Прости, я забыл, что ты не любишь, когда к тебе прикасаются посторонние.
Нет, ну он специально меня злит! Сто процентов. И то, что я не понимаю смысла этого действия, еще не значит, что его нет.
- Мне нравятся твои прикосновения. Ты не посторонний.
Турвон Дей Далибор
Жесткое кресло уже давно перестало казаться пыточным инструментом. Просто очень хотелось спать. Два дня уже я просидел рядом с Линой, которая все не просыпалась. Нет, зелье подействовало безотказно, убрав не только новые раны, но и старые шрамы. Но зато из этих двух дней большую часть она металась в бреду, отбиваясь от преследователей и скуля от страха и боли. И хотелось немедленно отправиться в логово этих уродов с красными плащами и уничтожить там всех. Но отходить от своей тээнерин, я не мог. Ее бесконтрольный ужас привязал меня крепче цепи через Клятву. Не то, чтобы я не рад, но в первые часы после того, как мы ее нашли, это удержало от повальной резни всех и вся. А о том мы с братцем даже допросили единственного выжившего свидетеля. И он честно рассказал, о том, как изгалялись над девчонкой в крепости графа, о том как охотились за ней, гоняя по лесам, как ловили еже в городе, как били, чтобы потом отдать в постели всех принявших участие в этой "охоте". Убивать ее не собирались, даже запасли хорошее зелье, чтобы поставить на ноги после побоев, но... Что-то мне подсказывает, не смирилась бы она с этим.
Девчонка вновь беспокойно заворочалась. Осторожно пригладив, растрепавшиеся рыжие волосы, я в очередной раз поймал себя на том, что эту человечку хочу спрятать в самом надежном месте, в своем замке на окраине Империи, а всех обидчиков перевешать на воротах. Чтобы другим не повадно было покушаться на мою человечку. Она - моя. Больше никто не посмеет...
Проснулся я довольно резко, оттого, что кто-то осторожно вошел в комнату. Доля секунды ушла на опознание в вошедшей Лины. Не понял? Когда она успела выйти? И почему я не проснулся? И... Слэт, она меня даже одеялом укрыла, а я и не вздрогнул. Да уж, хорош воин, прозевал все на свете. А если бы она хотела меня убить. Одно движение - умер бы во сне, не успев и глаза открыть. Надо с этим что-то делать.
Девчонка плюхнулась на кровать и заворочалась, устраиваясь поудобней. Как и в день нашего знакомства, я наблюдал за ней сквозь опущенные ресницы, но на этот раз с восхищением. Гвардеец признался, что она так и не попросила пощады. Только изредка стонала и звала. Меня звала! Слэт, клитоо пфанд (подберите русский аналог, знающие матерный язык)... Все, больше не на шаг не отпущу! Пусть что угодно со мной делает - бьет, кусается, злится, фыркает, но не отпущу!
Лина перевернулась, подмяв под себя подушку. А ведь, оказывается, сзади открывается великолепный вид! Вот теперь я понял, что она имела в виду, когда сказала "видит око да зуб неймет". Близко, да не дотронешься - опять свой коронный удар опробует на мне.
Дернувшись от непонятного зуда, я услышал, как подо мной скрипнуло кресло. Обидно, так по-глупому сорвать такую возможность понаблюдать за человечкой в расслабленном состоянии.
- Очнулась, значит. Ну, теперь расскажешь про своих преследователей? Или и дальше будем играть в несознанку?
Она говорила не спеша, абсолютно нейтральным тоном. Как будто все это было не с ней, и даже не с кем-то для нее близким. Просто страшилка, которую дети рассказывают по ночам под одеялом, чтобы пощекотать нервы. И если бы не она не уткнулась лицом в подушку, если бы не видел ее ауру, полыхающую болью, страхом и ненавистью, я бы поверил, что для нее это ничего не значит.
Захотелось утешить девчонку, посадить ее на колени, обнять, рассмешить и убедить, что ничего подобного никогда не повториться. Ага, позволит она мне. Испинает всего, покусает и потом еще обвинит в сексуальных домогательствах (было уже такое). А учитывая как она в минуты гнева мастерски подбирает слова - стыда не оберусь. Потом столетия не смогу в этом городе появляться. Если не во всем королевстве.
Я не удержался и потрепал ее по волосам. За эти два дня, я так привык ощущать их мягкость и шелковистость, что не мог представить, как так сделать, чтобы не утратить этого.
- Лина, я убил Трэнка и его людей. Остался лишь один - в подвале. Я его допрашивал. Скажи мне, кто еще опасен для тебя и я убью его. Потому что никто не смеет причинять боль моей... тээнерин.
Человечка напряглась. Да что я опять не так сделал-то? Что я не правильно сказал? Ой, я забыл, что она не любит прикосновения. Гррр...
- Прости, я забыл, что ты не любишь, когда к тебе прикасаются посторонние.
На меня уставились черые глаза, полные обиды на всю вселенную Нет, ну за что мне это? Почему я не могу понять одну единственную человечку? Причем именно ту, которую собираюсь заполучить! Впору отправляться на переподготовку, - какой из меня теперь дипломат и специалист по шпионажу?
- Мне нравятся твои прикосновения. Ты не посторонний.
Первые секунд пять я улыбался как идиот, а потом прищурился и наклонился к ней, посмотрев прямо в глаза.
- Если не посторонний, то кто же я для тебя?
Девчонка странно покраснела, закусила губу, и слегка наклонила голову к правому плечу.
- Друг?
Она сама не уверена в своем ответе? Но почему? Нет, если бы я был оптимистом - подумал бы, что могу рассчитывать на что-то большее. Если бы был пессимистом - подумал бы, что она не уверена в возможности каких либо нормальных отношений между нами. Но я реалист, поэтому должен понимать, что человечка просто сама ляпнула то, что от себя не ожидала. И ей нужно время все обдумать.
Дверь без стука распахнулась, и в комнату ввалился Цели. Бросив странный взгляд на девчонку, он повернулся ко мне.
- Ааргел прислал за нами. У него для нас какие-то новости.
Я кивнул ему и потрепал Лину по волосам, заметив, что она не отстранилась. Значит и правда теперь лояльно относится к моим прикосновениям.
И, может быть мне стоит надеяться, что оптимист, норовящий поселиться во мне, не так уж и не прав.