Крастошевский Кирилл Эдуардович: другие произведения.

Заговорённый

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
  
  
  
  
  
   КИРИЛЛ КРАСТОШЕВСКИЙ.
  
  
  
  
  
  
  
   КИНО СЦЕНАРИЙ.
  
  
  
  
  
   ЗАГОВОРЕННЫЙ.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   2003 год.
  
  
  
  
  
   ГЛАВНЫЕ РОЛИ:
  
   СЕРГЕЙ (Кавалер Де Грие) - молодой поручик.
   АМАЛИЯ его мама.
   РУБИН - молодой- генерал его отец.
   АБУЛ - Старик лет семидесяти, кавказец .
   КОЛОБОВ Иван АЛЕКСЕЕВИЧ- капитан, комендант крепости.
   АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ- доктор.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ- молодая чеченка.
   РОЗИЦКИЙ КАЗИМИР- офицер из крепости.
   УМАР - чеченец посланник Бей Булата
   БУНИН - молодой офицер
  
   РОЛИ:
  
   Дядька Сергея - старик лет 70и
   ГОРБУШИН- сотник.
   ИБРАГИМ - мирный чеченец.
   СУЛТАН- купец.
   Отец Никанор - священник.
   Мулла в селении.
   КУКУШ - юродивый.
   Генерал Энгельгардт.
   ШТАБ-ОФИЦЕР на суде.
   Дементьев - казак.
   БЕЙ-БУЛАТ - зачинщик восстания.
   Чабай.
   АРАБ- палач
   Астемир - карбулакский разбойник.
   ДОВЛАТ - начальник чеченской полиции.
  
   ЭПИЗОДЫ:
  
   ОФИЦЕР друг Генерала Рубина
   ШАКИР купец.
   СОЛДАТ НАЙДЕНОВ.
   Старик ста лет.
   Старик в селении.
   Старуха в доме Гуль-Гуль.
   Банкир.
   Его жена.
   Его Дочь.
   Темный.
   Рыжий артиллерист на суде
  
   ЮНУС
   Зрители в опере и на балу в Петербурге.
   Казаки, солдаты, жители чеченских сел, вооруженные чеченские всадники.
   Паломники в горном селении.
   Дети.
  
  
   Действие происходит в Петербурге в 1805 году и в Чечне
   В 1827 году.
  
   Ковалер Де Грие! Напрасно
   Вы мечтаете о прекрасной
   Самозванной, себе невластной
   Сладострастной своей Манон.
   Вереницею вольной, томной
   Мы выходим из ваших комнат
   Дольше вечера нас не помнят
   Покоритесь - таков закон.
   Мы приходим из ночи вьюжной
   Нам от вас ничего не нужно
   Кроме ужина и жемчужин
   Да быть может еще души...
  
   Марина Цветаева.
   31 декабря 1917г.
  
   ЧЕЧНЯ. Горная дорога у водопада.
  
   Дорога в ущелье. Резкий ветер с гор. Деревья в замешательстве, пытаясь скрыться от него, пригибаются, раскачиваясь в разные стороны. Невдалеке водопад. Около него казаки только что сошедшие с лошадей трогают руками воду, лошади тянут к ней морды. Чуть поодаль несколько офицеров.
  
   ТИТРЫ.
  
   К водопаду спускается чеченская девушка с кувшином. Она улыбается военным. Кто то из офицеров помогает ей набрать воды. Нога скользит по мокрым камням. Девушка берет кувшин из рук офицера идет по камням вверх поскальзывается и кувшин падает и разбивается о камни.
   В дальних кустах у выхода из ущелья видны засевшие там чеченцы с ружьями.
   Офицер отдает девушке флягу с водой. Они смеются. Девушка отряхивает от воды одежду. Она уходит офицер смотрит ей в след.
   ГОЛОС БУНИНА: В нашей жизни случается такое, когда мелкие кажущиеся незаметными события становятся очень важны для тебя. Когда то потом, где то очень далеко ты вдруг возвращаешься в прожитую жизнь и тебе становится так хорошо и легко, что ты остаешься в ней навсегда. Ветер. Холодный ветер с гор.
   Ветер. Где то вдали от его порыва срывается вниз со скалы плохо лежащий камень. ОН устремляется вниз увлекая за собою другие камни попадающиеся ему на пути. Так начинается камнепад. Отряд увидев его повернул коней назад. Девушка подала флягу с водой засевшим у выхода из ущелья чеченцам. Один из них жадно пьет.
   Что то говорит девушке на своем языке.
   Огромный камень врезается в дерево и валит его.
  
  
  
  
   КОМНАТА В ДОМЕ, В ОДНОМ ИЗ ГАРНИЗОНОВ НА КАВКАЗЕ.
  
   Офицеры сидят за столом. Дружно поднимают кружки с вином, чокаются. Кто-то из них играет на гитаре и поет романс. Офицеры молоды и только один из них чуть постарше - это Бунин.
   БУНИН: Так вот господа. Я вам и расскажу эту историю. Поверьте она и мне до сих пор кажется невероятной, хотя и прошло достаточно много лет с тех пор.
   ОДИН ИЗ ОФИЦЕРОВ: Это о кавалере Де Грие . О заговоренном.
   БУНИН: О нем ( нам кажется что в одном из молодых офицеров мы узнаем Де Грие, а может и нет, так промелькнул кто-то ) Я тогда, совсем молодым был. Только прибыл в крепость и послужить с ним мне выпало не очень большое время. Но это были лучшие мои дни. Что то необыкновенное было рядом. Оно окружало и пьянило всех нас. Так я узнал его историю. Историю Кавалера Де Грие, как его называли мы или Заговоренного, как его называли кавказцы, да и наши солдаты. Но его история началась не здесь на Кавказе, а в Петербурге в конце прошлого века. Лет тридцать тому назад в Петербурге появилась удивительная красавица, заставившая говорить о себе чуть ли ни весь город.
  
   ОПЕРА.
  
   В Итальянской опере в Санкт-Петербурге за несколько минут до начала спектакля зал не спеша, заполняется. Входят нарядные дамы, молодые офицеры. С ними в центре компании моложавый генерал, он смотрит в небольшой бинокль на расположенные невдалеке ложи.
   ГЕНЕРАЛ: Мне нечего братец хлопотать о билете. У нас у всех билеты одни и те же.... в первом ряду, с правой стороны. Нам нельзя менять кресла...
   Офицер в золотых эполетах: признаюсь вам господа. Я желал бы чтоб спектакли продолжались с утра до ночи, только разумеется балет, а не какая то другая пьеса ,- мне это не могло бы наскучить: а то от семи до одиннадцати не увидишь, как и время пролетит.
   ГЕНЕРАЛ: Что ж вы не захотели бы и обедать.
   ОФИЦЕР : Почти что так..ну разумеется забежал бы в трактир или кондитерскую перекусить и сразу же назад.
   Чиновник: Единственно ваши танцовщицы совсем не образованы.
   Конечно они премиленькие но не все же они говорят по французики.
   Молодой офицер: У нас фигурантки порой умнее солисток. Моя Маша заткнет за пояс всех солисток. Это не девочка а золото: она почти не румянится на сцене... У не такой цвет лица, В Роберте когда в третьем действии они встают из гроба, она белится, белится- но кровь у нее проступает сквозь белила.
   Генерал: Все это хорошо. Соблазнительного в них много.
   Чиновник: но с фигурантками невозможно думать о возвышенной любви. Иное дело женщина из общества, умная, милая вертушка.
   С женщинами нужна дерзость.
   ОФИЦЕР: Актрисы получше ваших светских дам. В них особенная прелесть. А в общество выезжать опасно..
   Генерал: можешь оказаться в миг женатым. Я господа езжу на балы к ужину: порядочно поужинаешь, поговоришь с приятелями и давай Бог ноги.
   Чиновник: Кто много в свет выезжает, тому беда быть влюбчивым.
   Посмотрите ка господа лучше на этот балкон...
   В одной из лож сидит жена банкира с толстой, расплывшейся физиономией, наполовину заслоненной огромным веером, рядом с ней тщедушная девица лет семнадцати - её дочь, а за ними отец семейства понуро смотрящий себе под ноги и вроде спящий.
   ГОЛОС БУНИНА: И вот в этой ложе, куда уже давно не направлялся ни один бинокль, появилось четвертое лицо, сразу замеченное и сразу оцененное по достоинству.
   В ложе рядом с женой банкира сидит высокая, стройная красавица с тонкой талией и прекрасным бюстом. В это время грянул оркестр и на сцене началось действо.
   ГЕНЕРАЛ: Недавно, друг мой, был я на охоте в своих владениях под Псковом. Такую необыкновенную лисицу лицезрел, что описанию не поддается. Посмотрела на меня с интересом, вильнула хвостом да и скрылась в кустах. А глаза ее в памяти моей так и остались.
   ОФИЦЕР: Промахнулись стало быть?
   ГЕНЕРАЛ: Не стрелял. Пожалел красавицу.
   (он смотрел в бинокль на соседние ложи действие происходящее на сцене его не интересовало)
   ГЕНЕРАЛ: Посмотрите, какая женщина! Какие глаза.
   ОФИЦЕР: Да, я право, никогда такой красоты не видовал. Лисичка из под Пскова. Материализовалась. Опыты доктора Отто.
   ГЕНЕРАЛ: Лисичка ты говоришь. Ну что ж возможно! Какая необыкновенная, нездешняя красота. Я почти что влюблен. Но кто она.
   ОФИЦЕР: Скоро узнаем, Николай Сергеевич, я вхож в этот дом. Правда большого удовольствия там бывать нет ... но ... я заскачу...
   ГЕНЕРАЛ: Узнай, братец, очень прошу. Где то когда то я видел эти глаза. Не смейся братец. Не надо. А про неё узнай, прошу!
   ОФИЦЕР: Да что может быть проще, завтра же представлю тебя банкиру и его "очаровательной" супруге!
   На сцене маршировали Римские войны и девушки бросали им под ноги цветы. А Генерал все не сводил глаз с незнакомки.
  
   КОМНАТА В ГАРНИЗОНЕ.
  
   Офицеры с интересом слушают рассказ Бунина.
   БУНИН: Генерал был молодцевато - красив, весел и богат. Баловень судьбы и общий любимец. И как это случилось, что до сорока лет дотянул холостяком.
   ОДИН ИЗ ОФИЦЕРОВ: Бывает господа. У меня отец до сорока то же не женился, хоть и не был военным. Так гулял среди природы и крестьянок у себя в поместье. Потом разорился и женился. Так бывает.
   БУНИН: Генерал был очень богат. Ну так я продолжаю. В один из дней он был представлен в доме банкира и вскоре стал там завсегдатым. Банкир был очень рад такому знакомству и посматривал то на Николая Сергеевича то на свою дочку.
   ОФИЦЕР: Отец всегда ищет дочери хорошую партию.
   БУНИН: Банкир ошибался.
  
   ДОМ БАНКИРА.
  
   Бал. Танцующие пары. В кресле у колонны сидит жена банкира, рядом с ней офицер. Сам банкир беседует с молодым генералом.
   БАНКИР: Не жалеете что подали в отставку, Николай Сергеевич.
   ГЕНЕРАЛ: Нет. Ни сколько не жалею. Сколько можно жить походной жизнью. Вот думаю, кончится компания и все. Ан нет, везде русский солдат нужен.
   БАНКИР: Одна армия на всю Европу. А что скажите по поводу Бонапарте?
   ГЕНЕРАЛ: Нам еще предстоит встреча!
   БАНКИР: Не дай Бог.
   ГЕНЕРАЛ: Это не в нашей воле. А встретимся он об этом пожалеет. В этой компании ему не найти свою удачу.
   ОФИЦЕР: И все-таки удовлетворите мое любопытство, Анна Николаевна, что за красавицу вы скрываете у себя.
   ЖЕНА БАНКИРА: Что вы, что вы. Вы же знаете, какое доброе сердце у моего мужа. Вот и сейчас он был по делам банка в одной нашей дальней Южной провинции. Приехал и привез эту сироту. Это была случайная встреча. Я не мог отказать сироте.
   ОФИЦЕР: Как это благородно.
   ЖЕНА БАНКИРА: Мой муж, несмотря на свои занятия исключительно только с сухими цифрами, сохранил нежное, истинно христьянское сердце
   БАНКИР: Бедная, девушка! Все ее родственники погибли в этой дикой стране в которой нам приходится бывать по делам службы.(жена строго посмотрела на него).
   ГЕНЕРАЛ: И что же вы нам ее никогда не покажите вблизи.
   ОФИЦЕР: Она и появляется только в опере.
   ЖЕНА БАНКИРА: Не хочет. Привыкла у себя на Востоке к скромности, хотя сама и истинно русская. Жила там со своей семьей. А там то ли погром то ли конфликт какой с местными бандитами.
   БАНКИР: Да уж сколько раз я приглашал ее выйти к вам. Ни в какую. Ну оно и к лучшему. Поживет попривыкнет.
   Офицер и Генерал выходят на Невский из дома банкира.
   ГЕНЕРАЛ: Она видно очень несчастна в этой несимпатичной семье и конечно из-за куска хлеба.
   ОФИЦЕР: Да странная история. Что бы банкир просто так привез себе в город такую содержанку.
   ГЕНЕРАЛ: А может он ее здесь держит за долги ее отца, за долги ее семьи! Как это гадко От этого толстого банкира просто воняет нечистыми деньгами.
   ОФИЦЕР: Все возможно.
   ГЕНЕРАЛ: Пусть это будет дерзко, но я напишу ей письмо. Напишу, что очень хочу быть ей полезен, и совсем не хочу оскорбить этим ее.
   Сможешь передать.
   ОФИЦЕР: Мы с вами и не в такие атаки ходили. Вижу, что попала она в ваше сердце.
   ГЕНЕРАЛ: Не скрою. Попала она мне в сердце.
  
   ДОМ ГЕНЕРАЛА.
  
   Гостиная в доме Генерала.
   Генерал стоит у окна и смотрит на летящий над Невою дождь.
   Рядом у рояля офицер. На рояле лежит раскрытое письмо и стоит бутылка с вином.
   ГЕНЕРАЛ: Я получил ответ и достаточно скоро. Видимо я совершил глупость неопытного влюбленного юнкера.
   ОФИЦЕР: (Читает письмо) Глубоко тронута вашим вниманием. Письмо ваше проникнуто чувством искреннего и вполне чистого участия. Я ни в чем не нуждаюсь, живя в этой семье. Что же касается более близкого знакомства то оно не доставит вам особого интереса, а поэтому представляю это знакомство возможной случайности, но не берусь его сама устраивать. Агнесса.
   ГЕНЕРАЛ: Я право не в духе сегодня. Уеду на охоту, на неделю.
   Надо проветриться, что бы не наделать еще больших глупостей.
   Он быстро идет по коридору и за ним хлопая закрываются двери его дворца. Он вышел на улицу. Вскочил на лошадь оттолкнув денщика.
  
   ГОЛОС БУНИНА: Но на охоте он пробыл всего один день. Утром он вернулся в город. Оседлал своего коня, прискакал в оперу к началу, но не увидев Амалию ушел после первого акта. И когда уже скакал домой на углу Мещанской он остановил лошадь и спрыгнул с нее. (все о чем рассказывает БУНИН мы видим на экране)
  
  
   УЛИЦА ГОРОДА.
   Генерал едет на лошади по улице Петербурга.
   По тротуару идет женщина высокая, стройная, с опущенной на лицо вуалью. Генерал понял- это она! Он остановил коня и подбежал к ней.
   ГЕНЕРАЛ: Амалия. Я узнал вас. Простите меня. Я тот, кто послал вам недавно свое дерзкое письмо с предложением помощи и...
   АМАЛИЯ: (вздрогнула, остановилась) Не верю. Тот человек который послал мне своё искреннее письмо, не остановил бы на улице даму, которой не был представлен.
   ГЕНЕРАЛ: (снял шляпу и поклонился) Простите... я жестоко наказан.
   Амалия пошла вперед по улице, а Генерал еще долго провожал ее взглядом. Подошел к лошади.
   Генерал: Выследить! Ни за что. Это гадко. Как глупо, словно нашкодивший юнец...
   А стройная красавица шла все вперед и вперед, даже не ускоряя шага, ни обернувшись, ни разу - даже не взглянув на него, когда тот пронесся мимо, все еще с приподнятой над головой шляпой.
  
  
   ДОМ ГЕНЕРАЛА.
  
   Богато меблированный кабинет Генерала.
   ГОЛОС БУНИНА: Ночь провел Николай Сергеевич беспокойную
   Полную неукротимых волнений; он, кажется, писал что то, потом уже утром нашел на столе письмо, писанное его рукой. В нем было предложение руки и сердца, оно было написано крайне пылко и чересчур страстно.
   ГЕНЕРАЛ: Так значит и быть. Сама судьба писала моей рукою.
   Он запечатал конверт и вызвал адъютанта.
   ГЕНЕРАЛ: Вот поднимутся в городе толки. Вот пойдет переполох!
   Он вдруг расхохотался и велел одеваться.
   Вечером этого же дня принесли ответ.
   ГЕНЕРАЛ: (читает письмо) Благодарю вас за честь оказанную простой девушке, сироте, без средств и положения в обществе.
   Я бы хотела лично поговорить с вами. Жду вас в среду в девять вечера на Улице Мещанской д .6 кв 18. Агнесса.
   Генерал положил письмо на стол и заходил по кабинету. Постучали. Вошел знакомый Офицер.
   ГЕНЕРАЛ: Я получил ответ и его простота, и некоторая вульгарность меня озадачила.
   ОФИЦЕР: Значит, вы хотите отказаться от своего плана.
   ГЕНЕРАЛ: Она назначила мне свидание на Мещанской сегодня.
   ОФИЦЕР: Может это какая интрига или просто шутка.
   ГЕНЕРАЛ: Возможно, мое письмо не попало в ее руки, и прочитавшие его решили посмеяться над влюбленным.
   ОФИЦЕР: Это им будет дорого стоить.
   ГЕНЕРАЛ: Я не откажусь от нее!
   ГОЛОС БУНИНА: В назначенный час он отправился к ней. Спросил дворника внизу как пройти, долго поднимался на четвертый этаж по плохо освещенной лестнице добрался до четвертого этажа и позвонил.
  
   КВАРТИРА АМАЛИИ.
  
  
   Дверь открыла старушка и ничего не спрашивая произнесла:
   "Пожалуйте прямо, вот в эту дверь, - не заперто!"
   Он вошел в комнату, освещенную голубым абажуром и просто меблированную. Здесь никого не было, но из соседней комнаты, над которой была спущена тяжелая занавеска, послышался слабый плач ребенка. Генерал вздрогнул и почувствовал, что пол уходит у
   него из-под ног. Не успел он придти в себя ,как увидел перед собой Амалию. Глаза ее были печальны.
   ГЕНЕРАЛ: Что с вами?
   АМАЛИЯ: (улыбнувшись) Садитесь!
   ГЕНЕРАЛ: Конечно, я понимаю, что вас озадачило моё письмо...
   Моё предложение более чем поспешное...
   АМАЛИЯ: Да озадачило. Я много получала здесь писем от людей вашего круга, но эти письма были слишком оскорбительны. Ваше меня тронуло. Я вижу, что вы человек честный сильно увлекшийся мною... . То есть скорее моей внешностью - может быть даже любящий, или вернее влюбленный...и я решилась открыть вам глаза. На ком вы хотите жениться?
   ГЕНЕРАЛ: Амалия!
   АМАЛИЯ: Это все что вы знаете... О, как это мало! Я видела ваше лицо, как оно изменилось, когда вы только услышали голос ребенка, от одного подозрения.. Это мой...
   Генерал наклонился и поднес ее руки к своим губам.
   АМАЛИЯ: Это мой ответ.
   ГЕНЕРАЛ: Кто отец его?
   АМАЛИЯ: Вы... (он отшатнулся) Вы, если вы способны воспитать в себе это чувство: только тогда он никогда не узнает, что у него есть другой отец, кроме вас, и вы должны глубоко поверить этому
   Потому что в этом, только в этом и моё счастье, и его... моего..
   Послышался детский плач и Амалия ушла за занавеску и вернулась со спящим малышом на руках.
   ГЕНЕРАЛ: Дорогая моя, клянусь вам Богом и своею честью, что счастье вашего и нашего сына будет и моим единственным счастьем!
   АМАЛИЯ: Нашего? Вы сказали нашего? О. Повторите еще раз...ради всего святого!
   ГЕНЕРАЛ: Нашего.
   Амалия зарыдала.
  
   КОМНАТА В ГАРНИЗОНЕ.
  
   Несколько офицеров стоят у раскрытого настежь окна и курят. Бокалы с вином не тронуты.
   БУНИН: Действительно Петербург заговорил... Потом была шумная свадьба, а потом они уехали за границу и вернулись лет через восемь уже не вдвоем, а в сопровождении прелестного смуглого мальчика по мнению окружающих очень похожего на мать и на глубокоуважаемого Николая Сергеевича.
   ОДИН ИЗ ОФИЦЕРОВ: (подняв бокал) За любовь. Виват!
   (Все подняли бокалы и дружно выпили.) Такое бывает господа. Такое бывает. Я верю. Это как в романе.
   ДРУГОЙ ОФИЦЕР: Вы впечатлительны поручик. Утрите слезы.
   Вдали слышны выстрелы. Офицеры посмотрели в темноту южной ночи.
   БУНИН: За любовь. Виват! А потом Сережа прибыл к нам на Кавказ, хотя мать и пыталась его удержать. Он был такой весь воздушный, тонкий в манерах и назвали мы его кавалер Де Грие.
   А он и был настоящий кавалер.
   ОФИЦЕР: Не спокойно сегодня, господа. Опять жди неприятностей.
   ВСЕ: За веру и честь! Виват!
  
  
  
  
   ЧЕЧНЯ 1827 год.
  
   Горная дорога в лесистой местности. Небольшой отряд казаков и местных "мирных Чеченцев" едет по омытой небольшим дождем дороге. Впереди отряда капитан Разицкий, капитан Колобов, лейтенант Де Грие и Доктор. Они непринужденно о чем-то болтают.
   Голос БУНИНА: После кровавого бунта в 1825 году Чечня приглушенная Ермоловым лежала в развалинах. Но грабежи все- равно продолжались. Для многих людей грабеж составлял единственный источник существования. После года мира на сцене опять появились имена пророка Магомы, Бей-Булата, Айдемира и других, но все эти лица служили теперь лишь послушным орудием в руках персиян и ничего самостоятельного выдумать не могли.
  
   ПОЛЕ НЕВДАЛЕКЕ ОТ СЕМАШЕК.
  
   Отряд казаков во главе с офицерами ни кем незамеченные окружили поле рядом с селением засеянное хлебом. Колобов в засаде рядом с
   Доктором лежит в придорожных кустах.
   КОЛОБОВ: Закурить не хотите Андрей Николаевич.
   ДОКТОР: Увольте я не первый раз с вами в засаде. Не первая операция. А вы пытаетесь меня успокоить как молодого поручика только что вышедшего из дамского пансиона
   КОЛОБОВ: Да что вы это я так..
   ДОКТОР:И я.
   КОЛОБОВ: Постараемся, что бы у вас сегодня работы было поменьше.
   ДОКТОР: Это у вас Врятли получится. Ноя уду вам признателен, если вы будете внимательней следить за вашими мирными чеченцами.
   КОЛОБОВ: В смысле.
   ДОКТОР: Вечно, что то пытаются у меня выкрасть, мелочь, но неприятно.
   КОЛОБОВ: Они оказывают нам неоценимые услуги. Вот Давлат сообщил нам, что сам Умар здесь у своих гостит. Вот возьмем его так и войне конец близок. Домой поедем Доктор!
   ДОКТОР: Вашими бы словами...конца ей не видно этой войне. Я здесь, который год уж со счета сбился!
   КОЛОБОВ: Я тоже... привык даже сбиваться научился! Я им скажу что б аккуратней крали у вас ваши пробирки.
   ДОКТОР: И зачем они им ни как в толк не возьму!
   Стало светать. Алый диск солнца поднялся над горами. Из аула появился народ идущий на полевые работы, а засада всех пропускала свободно и жители не чуя грозы, принялись за уборку хлеба. Вдруг по условному сигналу засада поднялась, и все что находилось на поле было оцеплено густой казацкой цепью.
  
   КОЛОБОВ: Внимательней! Прошу, господа, постараться никого не упустить. Во имя России!
   КАЗАКИ: Во имя России! Внимательней, братцы!
   РАЗИЦКИЙ: При сопротивлении вы знаете что делать...
   Кто-то попытался бежать, но был схвачен. Де Грие пробежал с группой казаков по направлению к горцам. Небольшая группа Чеченцев бросилась в одну сторону, и смяло нашу линию. Многие из них убитыми падали в хлеб, но Умару отстреливаясь, удалось уйти в близь лежащий лес. За ним кинулась погоня.
   РАЗИЦКИЙ: Де Грие Сережа смотри уходит в лес. Не дай ему это сделать.
   ДЕ ГРИЕ: Уходит. Не достают его пули!
   РАЗИЦКИЙ: Может и он заговоренный!
   ДЕ ГРИЕ: Стреляйте, братцы. Коня мне! Эх, не успеть . Скроется в этой проклятой зелени.
   Де Грие бежал по полю к лесу, разрезая телом созревшие колоски хлеба. За ним бежали казаки. Из зарослей послышался выстрел. Казак рядом с Сережем упал. Кто то стал ему помогать подняться.
   КАЗАК: Ничего меня пуля их азиатская не берет.
   БУНИН: Ничего, братец потерпи. Доктор поможет. Бог милостив.
   Погоня преследовала Умара не долго и скоро вернулась не с чем. Колобов, Давлат, Де Грие и Разицкий ходили в толпе окруженных казаками жителей и на кого показывал Давлат уводили в сторону. Доктор осматривал раненных и убитых. Плакали женщины и жались к ним детишки. Один из стариков стиснув зубы и затаив непримиримую злобу, сказал в лицо Колобова: Аллах прогневался на нас за грехи наши. Он вам даровал победу, нам же поражение. Покоряемся его святой воле и молим усердно, что бы гнев его не был вечен.
   КОЛОБОВ: Все нормально, отец!
   Офицеры пошли к лошадям.
   РАЗИЦКИЙ: Вынужденная покорность.
   КОЛОБОВ: И такая пока хороша. Остальное сделают правильные примеры настоящей жизни и время.
   РАЗИЦКИЙ: Деньги разве что.. но молчу, молчу. Ей ты (обратился он к одному из стоящих в толпе) Что то лицо мне твое знакомо, выходи ка к нам.
   Давлат перевел и горец вышел из толпы. Кого-то погнали в город кого оставили прямо в поле.
   РАЗИЦКИЙ: Ну, показывайте где поля зачинщиков ваших, Умара и этих его воинов ислама.
   Кто-то из мирных чеченцев Довлата показал рукой направо и через несколько минут эти участки поля были охвачены огнем. При зареве пожара жители Семашек продолжали работу на своих участках.
   РАЗИЦКИЙ: (скакал в зареве пожара на лошади) Нами наказываются только злодеи. Знайте это. Только злодеи!
   Отряд гнал плененных вниз по дороге. Де Грие скакал чуть поодаль, и ему показалось, что на пригорке дороги в ползущем по зарослям дыму он увидел странного старика в белой одежде, который отрешенно смотрел на все происходящее.
   Отряд скрылся за поворотом и из леса на дорогу вышел раненый Умар и еще несколько чеченцев. Они двинулись назад к селению
   Что то говоря на своем языке.
   Голос БУНИНА: И наступил худой мир, о котором почему-то издавна сложилось странное мнение, что он лучше доброй ссоры.
  
   В городе генерал Энгельгардт награждает чеченцев на площади медалями с красными лентами. Жители торгуют на базаре. Звучит народная музыка. В чайхане рядом сидят офицеры и Чеченские мужчины.
  
  
   ГОРНАЯ ДОРОГА.
  
   Небольшой отряд во главе с капитаном Колобовым, Сережем и Доктором едут по дороге по направлению к Святому Урочищу
   в восьми верстах от своей крепости невдалеке от Грозного. День не очень жаркий и от рядом стоящих деревьев ложится длинная приятная тень.
   ГОЛОС БУНИНА: Офицеры стали ездить по окрестностям из любопытства и от скуки пребывания в маленькой крепости без страха подвернуться на каждом шагу под предательский выстрел или удар ножа...
   За офицерами, не отставая, как говорится: мордою в хвост трусили несколько казаков. Дорога то пряталась в тень деревьев, а иногда выбегала на открытое пространство. Вскоре они нагнали первую группу паломников идущих на праздник.
   ДОКТОР: (рядом с Колобовым) Смотри, сколько их повылезало из всех щелей посмотреть на эту священную мечеть и на могилу святого... имя забыл.
   КОЛОБОВ: (улыбаясь) Вот и мы для ознакомления и отдыха душевного.
   Через мгновение они повернули за пролесок, и увидели, что паломников на дороге стало еще больше.
   ДОКТОР: Эко однако сила их прет. ( доктор осадил лошадь ибо кто то из паломников чуть под нее не попал) Еще под ноги всякий суется. Кыш Анафема! А скоро не опоздать бы...
   КОЛОБОВ: Поспеем. Праздник начинается перед вечером по прохладе. А солнце еще высоко. Поспеем.
   Много народа шло пешком, неуклюже шагая по мягкой дороге. Большинство ехало верхом по одному и по двое на лошадях.
   Попадались повозки совсем закрытые - это везли женщин. Глухой гул человеческих голосов, разнообразные крики животных, звон бубенчиков - весь этот гам стоял над всею полосой извилистой дороги.
   ДОКТОР: А все-таки лучше бы поскорее. Ей богу не по себе. Там нас Ибрагим ждет; ковры разостлал, чаю, айрану холодного приготовил. Вот я сейчас поговорил, и пить захотелось. Дай ка коньячку глоточек.
   Капитан молча полез в объемистый кобур, вытащил фляжку и передал Доктору.
   ДОКТОР: А сам не хочешь?
   КОЛОБОВ: Не хочу.
   ДОКТОР: (глотнул из фляги) Хорошо! Этак знаешь уравновешивает температуру... Послушай Колобов, как ты думаешь?... Не лучше ли нам, что бы ни ошибиться ... то есть я хочу сказать: не делаем ли мы маленькую глупость с этой поездкою?
   КОЛОБОВ: А что?
   ДОКТОР: Да вот... как бы нам не влететь! До крепости десяток верст, да каких верст - тутошних , клюкою чай мереных... народ дикий. Ишь какими волками глядят на нас. А там, при усиленном возбуждении парами ароматов Кавказа и прочего... чик и готово!
   КОЛОБОВ: Что ты сейчас время мирное. Видишь, как они к нам попривыкли, что ли. Все-таки мы одно государство и царь у нас один.
   ДОКТОР: Это то так, я не спорю... но... что мы с ними впятером поделаем. Я ведь наших чеченцев за охрану не считаю. Народ ненадежный. (кто то из детей сидящих на обочине дороги бросил в солдат камнем. Колобов отбил его ногой)
   КОЛОБОВ: Ничего не в таких ситуациях бывали. А не поехать в гости это обидеть хозяина. Политика понимаешь!
   ДОКТОР: Я ведь не к тому.. Ах ты бестия! Ну посмотри ты на этот ужас! Вот субьектец!
   На дороге в толпе паломников они увидели изорванного слепого нищего, с воспаленными глазами, затянутыми беловатым Сережетом.
   Он смотрел на офицеров мертвенно- неподвижным взглядом. Ртом он издавал какие-то гортанные звуки. Колобов задержал коня и бросил нищему серебренную монету. Тот не заметил ее падения. Какой то мальчишка шмыгнул между ногами лошадей, поднял монету и сунул в руку нищего. Тот ощупал поданное, на лице его появилось выражение озлобленного ужаса. Он вскрикнул. Швырнул монету далеко от себя , с таким движением, каким сбрасывают с себя ядовитое насекомое, и торопливо начал вытирать эту руку о землю.
   ДОКТОР: Видел?
   КОЛОБОВ: Видел.
   ДОКТОР: Фанатик.
   КОЛОБОВ: Сумасшедший. Этих нам не переучить, не переделать. Такие доживут свое и вымрут, мало-помалу, нашими врагами. А вот те, что камнем в нас сейчас швырнули... ( он показал на детские головки видневшиеся из-за кустов) Те будут уже иного взгляда: попривыкнут к нам, обрусеют - увидишь. То есть мы с тобой, может быть, и не дождемся!
   ДОКТОР: Разве так долго?
   КОЛОБОВ: Не думай доктор об этом. Время нас рассудит. (он пришпорил коня)
   У въезда в само селение они попали "в пробку" и попытались проскочить сквозь ряды паломников. Разгоняя нагайками толпу они пробирались вперед. Охрана расчищала дорогу. Паломники начали сопротивляться их движению.
   КОЛОБОВ: Ребята сюда.
   ДОКТОР: (волнительно) Постой, голубчик Иван Алексеевич, повремени. Зачем крутые меры? Вон там, кажется объехать можно.
   Переулочком, по стеночке.
   КОЛОБОВ: Баловать их не следует. Сейчас уступим и потом уступать придется.
   И они бросились в прорыв, в селение, разгоняя толпу нагайками. Сверху с крыши одного из домов послышался крик, какого -то старика. Сереже показалось, что это тот же старик, которого он видел в Семашках.
   КОЛОБОВ: Де Грие, что ему надо?
   ДЕ ГРИЕ: (скача рядом) Он говорит... Он просто ругается. Называет нас проклятыми и говорит, что святой ИШАН разобьет нас параличом, за то, что мы едем в его владения.
   КОЛОБОВ: А я думал, что-нибудь серьезное. И как ты за такое короткое время их язык понимать стал. Я сколько здесь воюю, ни черта по ихнему не понимаю. Подозрительно это! (он засмеялся)
   ДЕ ГРИЕ: Что подозрительно?
   КОЛОБОВ: Что я ничего не понимаю. Склонности наверно нет.
   ДОКТОР: (старику по-русски) Сам сдохни! Самому сто типунов на язык, подагру к обе лапы и тифус-морбус в рожу! Что не любишь! А не повернуть ли нам назад, братцы?
   КОЛОБОВ: Что паралич напугал!?
   ДЕ ГРИЕ: Как назад? Боже сохрани! Не успеем обратно к ночи.
   КОЛОБОВ: Вперед.
   Так они въехали в селение рядом со Святым урочищем у горы Кечен-Корт. Они увидели невдалеке от себя прямо рядом с отвесной скалой старинную мечеть, не уступающую скале в размерах. А сзади них гудела толпа и бил барабан.
   Они еще какое-то время ехали по селению, нашли богатый дом Ибрагима - местного "авторитета" живущего мирно с новой властью. Расседлали коней. Охрана о чем-то беседовала с местными жителями. В этот момент...
   ДОКТОР: (Сереже) Года полтора назад к нам из Петербурга прибыл новый товарищ. Вы Сережа. Явился к командиру батальона такой щеголеватый, чистенький , в мундире с иголочки и чуть что не в лаковых сапогах. Прибыл со своим "дядькой". Мы думали, что ты белоручка, маменькин сынок, ибо голос у тебя был, как у ребенка.
   КОЛОБОВ: Кончайте болтать пустое, доктор. Сережа легко вписался в нашу нелегкую походную жизнь. он на лету все схватывает в отличии от вас Эскулап вы наш, и прилично владеет оружием. И главное он начал понимать их язык и даже отличать одно наречие от другого..
   ДЕ ГРИЕ: Это не совсем так. Я чувствую, что понимаю их язык. Но не все. Только частички их фраз.
   КОЛОБОВ: А я их басурманский язык и слышать не могу. Устал от них за эти годы. Одно у них хорошо - кальян.
   ДОКТОР: И то верно. Эх Де Гриека никогда не забуду как мы познакомились. Такой ты ладный к нам приехал. Просто девица!
   ДЕ ГРИЕ: Я то же ничего не забыл.
  
  
   КРЕПОСТЬ. НЕСКОЛЬКО ЛЕТ ТОМУ НАЗАД.
  
   Комната в доме в гарнизоне крепости. В гостях у Сергея Колобов, Доктор и Разицкий. Дядька подает вино и фрукты. Они сидят кто на стульях а кто прямо на неприбранной кровати.
   ДЕ ГРИЕ: Воспитывался я в пажеском заведении, и у отца конюшня была прекрасная в Петербурге. Дом большой рядом с Невским...
   РАЗИЦКИЙ: А что так к нам потянуло.
   ДЕ ГРИЕ: Я как-то не думал об этом, а куда первое назначение было, туда и отправился.
   ДОКТОР: Молодец, а ведь откупится мог.
   ДЕ ГРИЕ: Матушка пыталась...
   ДЯДЬКА: Бог не уберег.
   ДЕ ГРИЕ: Иди к себе, не мешай нм.
   ДЯДЬКА: Да уж куда нам.(уходит в другую комнату)
   ДЕ ГРИЕ: С детства он со мной. Иногда просто за место отца.
   КОЛОБОВ: Очень мне нравится - местное вино. Что за прелесть, право. Не хуже французского, мы его в Париже не мало выпили.
   ДОКТОР: Да утешительная вещь. А вот что касается женского полу так тут ни ни.
   РАЗИЦКИЙ: Сразу зарежут.
   ДЕ ГРИЕ: Я встретил тут одну у ручья и да же поговорил с ней. Необыкновенная красавица. Словно с картины сошедшая.
   КОЛОБОВ: (смеется) Это Гуль-Гуль. Многие из их за нее много баранов бы отдали. Да своевольная она. Не такая как все.
   РАЗИЦКИЙ: Современная девушка с гор!
   ДОКТОР: Но я бы не рискнул.
   РАЗИЦКИЙ: Да она на вас и смотреть то не стала бы. Микстурный вы наш.
   ДОКТОР: (заведясь) Это почему же.
   РАЗИЦКИЙ: Да потому, что страха у вас в глазах больше чем у их женщин.
   ДОКТОР: Вы хотите сказать, что я трус. (он привстал)
   ДЕ ГРИЕ: Господа, к чему эта глупая сора из-за горянки.
   ДОКТОР: Он назвал меня трусом. Дуэль?!
   РАЗИЦКИЙ: С вами никогда.
   ДОКТОР: Это почему!
   РАЗИЦКИЙ: Некому будет зафиксировать смерть. Вы у нас один такой. Нет, дуэли у нас не будет.
   ДЕ ГРИЕ: Выпьем господа.
   Они выпили и вышли из дверей на улицу своей небольшой крепости
   На берегу Терека. Невдалеке рядом с лошадями и Чеченцами стоящими рядом появилась Гуль-Гуль и Сереже показалась, что когда их взгляды встретились, она улыбнулась ему.
   ГОЛОС БУНИНА: Рассказывал он нам всякие интересные восточные истории, будто давно сам здесь жил. Вот и прозвали мы Сергея Николаевича, почему-то Сережем.
   Офицеры не спеша шли по небольшой улочке крепости.
   РАЗИЦКИЙ: И все таки господа я считаю ,что нам в наших операциях надо поступать по жостче с неприятелем. Как в Наполеоновскую компанию.
   КОЛОБОВ: Здесь мы на чужой земле.
   ДОКТОР: Ну, вроде это тоже Россия.
   ДЕ ГРИЕ: Все же все люди - люди.
   РАЗИЦКИЙ: И эти.
   ДЕ ГРИЕ: И они. Они храбро воюют.
   КОЛОБОВ: Храбростью у нас удивить никого нельзя. Храбрость, отвага - нервная дрессировка.
   ДЕ ГРИЕ: Храбрость должна быть красивой. Как ты Гуль - Гуль.
   Она не услышала этих слов, но Сереже показалась, что эта девушка поняла его. И в следующую ночь во снах они уже встретились и говорили о чем-то своем. Только на их, влюбленным понятном языке.
   Пушка выстрелила в крепости.
   КОЛОБОВ: Думаете это полдень. Нет, мы не работаем у них часами. Просто напоминаем рядом лежащим селениям о себе.
   ДОКТОР: Но вот и сегодня ни в кого не попали.
   РАЗИЦКИЙ: Только коров на лугу у стен распугали.
   Они все пошли на стену крепости и долго смотрели вдаль на расположенные невдалеке лесистые горы и виднеющиеся чуть в отдалении пики Кавказского Хребта.
   ДОКТОР (Колобову): При всех добрых и приятных качествах Сергея, в нем есть и что-то странное, мистическое, заставляющее меня часто задумываться о его судьбе. Его храбрость проявляется в такой красивой форме, что нельзя было ни любоваться.
   КОЛОБОВ: Вечно ты вспоминаешь о том о чем я тебе давно посоветовал забыть.
  
   ЗАСАДА У ХАНКАЛИЙСОГО УЩЕЛЬЯ.
  
   Группа, в которой находился Де Грие была послана из крепости на заготовку дров. Команда была сборная и состояла из сорока человек. Разицкий возглавляющий команду не побеспокоился о прикрытии и особых мерах безопасности. В ущелье они были неожиданно атакованы с трех сторон. Конные неслись из балки, охватив наших солдат, могучим кольцом. Разицкий свернул солдат в каре и встретил неприятеля залпом. Но после залпа не успели перезарядить ружья, и конские морды были уже рядом. Началась рукопашная. Наши удержались, но продвинулись немного назад.
   Офицер заметил рядом небольшой суходел, усеянный крупными валунами и команда отстреливаясь отступила туда. К Чеченцам подошло подкрепление. И промелькнуло зеленое знамя с черным конским хвостом знак Астемира.
   АСТЕМИР: Атаковать их не будем. Не скоро о них спохватятся. А своих джигитов жалко.
   Он прошелся по рядам залегших Чеченцев.
   АСТЕМИР: Измором возьмем. Ни воды у них да и патроны скоро кончатся. Аллах с нами!
  
   Команда сидела за валунами. Один из солдат Сереже: "Попались - так надо помирать." Послышался выстрел и пуля ударила рядом в валун. Солнце жутко накалило камни. Через некоторое время чечены начали атаку, наши ответили, ударом в штыки и отступили назад. На площадке перед валунами на достаточно большом пространстве лежало уже много трупов. Тела убитых оказались под защитою наших ружей, и за любую вылазку Чеченцы платили своими жизнями. Но и наши не могли добраться до своих тел. Один из наших солдат, которого считали убитым вдруг приподнялся на локте, и бледное его лицо с кровавой полосой на лбу обернулось к своим. Солдаты зашумели : Нужна вылазка!
   РАЗИЦКИЙ: Смирно! Не сметь!
   Солдаты еще немного поворчали, и ропот стих безнадежным - Эх- эх!
   СОЛДАТ: Найденов! Ползи, коли сможешь сам понемногу!
   Раненый услышал их, сделал движение и упал лицом в землю.
   Из за камней где залегли чеченцы раздался дикий смех. Несколько человек выскочили из-за камней и замахали шашками. Наши выстрелили.
   СОЛДАТЫ: Не тронули. Эвося двое попались. Лежат! Наш цел! Слава тебе Господи.
   ГОЛОС БУНИНА: И странно! Общее положение было сразу забыто; главная цель отошла на второй план, все стушевалось перед этим раненым Найденовым. Роковым вопросом дня была судьба оставленного солдата.
   Солнце уже начало спускаться, и синеватые тени камней удлинялись и ползли к раненому.
   РАЗИЦКИЙ: Ночь скоро. А там жди гостей.
   СОЛДАТ: Под ее покровом, ваше благородие нам его не уберечь от поругания.
   РАЗИЦКИЙ: Да знаю я, но и высовываться нельзя.
   СОЛДАТЫ: Эх Найденов, Найденов пропадет твоя голова. Земляк из одной мы волости.
   С наступлением темноты волнение в обеих лагерях усиливалось. Пальба стихла и воцарилась, какая-то непонятная тишина, словно здесь не было ни одной души или оба стана подчинились волшебному оцепенению. Де Грие положил оружие на камень и не успели его спросить, что он собирается сделать, как Де Грие был уже на расстоянии десяти шагов от нашей линии. Он шел не торопясь, даже как-то грациозно. И ни одного выстрела ему навстречу.
   Только из за камней появились косматые шапки. Де Грие у тела. Попытался поднять. Не получилось и он поволок его. Ноги волочатся по земле, голова свесилась. Из груди раненого слышен стон.
   СОЛДАТ: Что ж он так медленно идет. Слишком медленно. Он словно не продвигается вперед.
   РАЗИЦКИЙ: Скорее же!
   СОЛДАТЫ: Скорей!
   Эти звуки нарушили общее оцепенение. Раздались вопли Чеченцев и началась беспорядочная пальба. Чеченцы выскочили из-за камней пытаясь остановить смельчака. Но не успели. Солдаты подхватили раненого и унесли за камни. Еще постреляли немного и бой стих. Разицкий подошел к Сереже.
   РАЗИЦКИЙ: Как же это ты так голубчик...( Де Грие сидел опершись на камень и отрешенно смотрел на звездное небо) Да ты не ранен?
   ДЕ ГРИЕ: Нет только устал, очень устал. Со мною что то странное творится... со мною...Голова болит. Словно зовет меня кто то а я не могу разобрать слов. Что он от меня хочет.
   РАЗИЦКИЙ: Кто тебя зовет. Никого здесь нет
   ДЕ ГРИЕ: Зовет. Я приду. Найденова жалко Как он живой?
   РАЗИЦКИЙ: Живой, что ему будит. Спит вон там за камнем. Ты то же поспи отдохни. А я в караул.
   ДЕ ГРИЕ: Голова болит. Голова! ( Де Грие задремал)
   РАЗИЦКИЙ: Что такое с ним? Сережа! Сережа! Странно это все!
   Он пошел по линии, всматриваясь в темноту южной ночи.
   ГОЛОС БУНИНА: Потом подошло нашим подкрепление и осаду сняли. Астемир опять ушел, но пленили его брата, который рассказывал, что в момент, когда русский тащил своего рядом был еще кто то. Старик в белой одежде.
  
   В КРЕПОСТИ.
  
   Доктор разговаривает с пленным Чеченцем.
   ДОКТОР: Так он был не один.
   ЧЕЧЕНЕЦ: Не один, клянусь Аллахом. Такой старик в белой одежде
   Все руку поднимал и грозил нам и смотрел на нас так, что мы все замерли. Свет от него шел длинным лучом прямо к нам. И мы кроме него ничего не видели.
   ДОКТОР: И что?
   ЧЕЧЕНЕЦ: А потом старик пропал. Русские закричали и мы словно очнулись. Стрелять начали, но все мимо.
   РАЗИЦКИЙ: Правду говорит. Может это галлюцинация, гипноз.
   ДОКТОР: Так и ты его видел. Старика этого ты то же видел, Казимир.
   РАЗИЦКИЙ: Возможно.... Выходит, что и я видел... кто вас поймет. Живы и слава богу!
   ГОЛОС БУНИНА: Де Грие болел, правда недолго. Вокруг него образовалась дымка таинственности. Солдаты прозвали его заговоренный!
  
  
   ПРАЗДНИК В СЕЛЕНИИ. У горы Кечен-Корт.
  
   Офицеры вошли в дом Ибрагима. Их встретили два воина из тейпа Ибрагима.
   ЧЕЧЕНЕЦ: Ибрагим-бай благодарит Аллаха за то, что не изгнал из сердца вашего благого желания почтить его ковер своим посещением.
   ДОКТОР: А где же этот самый ковер?
   ЧЕЧЕНЕЦ: За нами просим пожаловать.
   Они прошли через двор, потом через не большую толпу которая злобно ругалась и показывала на них рукой. Вошли в дом, точнее в сад под деревом. На ковре стояло множество различных блюд. Рядом горел костер. Невдалике стоял привязанный баран тупо смотревший на огонь и моргая ресницами при каждом резком звуке ножа о камень, который точил огромного роста Абрек.
   ДОКТОР: Вот мы к тебе Ибрагим и приехали
   ИБРАГИМ: Очень рад. Я даже заболел думая что вас что то удержит от благого намеренья, но узнал что вы благополучны на пути о мне, вновь выздоровел и душа моя просияла неземным счастьем. Очень рад! Очень рад
   КОЛОБОВ: Эко поет цветисто. А у вас тут хорошо. Чаю и кальян.
   Прислужник, красивый мальчик в длинной рубашке с заплетенными
   Волосами кинулся исполнять приказание. Де Грие отошел ка дереву и свернул папироску. Доктор сидел на ковре разминал затекшие ноги.
   Сереже из сада Ибрагима было хорошо видно как к мечети собирается основательная толпа. Ибрагим спрятал за пазуху свою серебренную медаль. Потом резали барана. Курили кальян. Пили чай и вино.
   Болтали о всяких пустяках. Потом на мечети запел мулла. И все чеченцы ушли на молитву. А Де Грие наблюдал за этим движением круга рядом с мечетью Будто горцы исполняли какой то дикий танец. Они, и стар и млад разгоняли круг до необычайной скорости. Бил барабан. Потом началась песня. Потом пришел Ибрагим и его слуги. Они были чем-то очень озабочены. А у мечети одновременно вспыхнули сотни костров. Послышался крик животных. И опять песня.
   КОЛОБОВ: (Сереже) Это, что тоже музыка?
   ДЕ ГРИЕ: Да! Музыка дикая, первобытная, но, безусловно, музыка. Уж лучше, чем наши ротные песни, которые ты так любишь.
   КОЛОБОВ: То свое...
   ДЕ ГРИЕ: Это тоже свое - для них. И для нас с тобой тоже поверь не совсем чужое.
   ДОКТОР: Да у тебя все Азиаты. И Шекспир, и Россини, и этот черт лысый...
   ДЕ ГРИЕ: Ну зачем вы так. Это свой уклад, своя культура своя жизнь. Мы можем только наблюдать за ними. Учится у них чему-нибудь, а не входить к ним со своим строевым уставом и учить их жить.
   ДОКТОР: Чему у них учится. Вот этой дикости.
   ДЕ ГРИЕ: Не знаю. Опять со мной неладно.
   ДОКТОР: Опять ну полно право ты нервничаешь, как баба.
   ДЕ ГРИЕ: Нет, я говорю серьезно, и вообще со мной сегодня, что-то должно случится. Сегодня начало этого, мною чувствуемого, но еще неясного, далекого...
   ШОЛБОВ: Что же именно?
   ДЕ ГРИЕ: Не знаю Я буду далеко - далеко от вас всех.
   ДОКТОР: В плен, что ли попадешь?
   ДЕ ГРИЕ: Нет, я буду, свободен, как птица, как воздух.
   КОЛОБОВ: Убьют, что ли?
   ДЕ ГРИЕ: Нет не то...Вот видишь.. нет смотри.
   На мгновение где-то рядом мелькнула тень старика в белой одежде.
   ДЕ ГРИЕ: Это я его уже второй раз вижу.
   ДОКТОР: Здесь?
   НАПЛЬ: Нет тогда. У Семашек.
   КОЛОБОВ: Никуда тебя больше с собой брать не буду. Это на тебя кальян действует.
   ДОКТОР: Это просто случайность. Все старики здесь один на другого похожи.
   К ним поспешно подошел Ибрагим.
   ИБРАГИМ: Плохие новости. Люди говорят, Бей-Булат с большим отрядом из Грузии пришел. Людишки его говорят здесь появились. А может, и врут.
   КОЛОБОВ: (крикнул) Дементьев подойди ко мне.
   Пришел один из казаков.
   КОЛОБОВ: Гляди в оба и держись к коням ближе. Волк под горою.
   ДОКТОР: Глядите, какой-то сыч на мечеть полез.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Сшибить бы его оттуда.
   Какой-то юродивый в обносках забрался на мечеть. На его голове торчала высокая коническая шапка. Грудь была вся в порезах и увечьях. Левой рукой он держал посох. Появившись на фронтоне дивона, он истово закричал, и бросился вниз. Тело хлопнулось на утрамбованную тысячами ног землю. В толпе пронесся рокот. Большинство окружило его дергающееся еще тело.
   ИБРАГИМ: Очистительную жертву принес!
   Послышались голоса в толпе: Святой! Святой!
   КОЛОБОВ: (Дементьеву) Осмотри седловку. Готовь коней. Да ни кидайся: делай покойно, вида не подавай.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Будет сделано!
   В дом влетел всадник в черной бараньей шапке.
   ЧЕЧЕНЕЦ: Ибрагим. Я сейчас с Алты чуть не попался. Там люди Бей булата. Сам он в двух днях отсюда. Что прикажешь делать?
   КОЛОБОВ: Ты ступай, покушай. Коня вели выводить хорошенько.
   ДОКТОР: Однако. Ведь это ж мы влетели!
   КОЛОБОВ: Пока еще не совсем.
   ДЕ ГРИЕ: Ибрагим мы твои гости.
   ИБРАГИМ: Милостью и благодатью ко мне Бога.
   ДЕ ГРИЕ: Мы твои гости.
   ИБРАГИМ: Моя голова прежде свалится к ногам вашим, чем оружие врагов коснется кого-либо из вас.
   ДОКТОР: Утешения в этом мало. Что же мы медлим. На коней и удираем.
   КОЛОБОВ: (улыбнувшись) Удирать время прошло. Теперь надо выкручиваться иначе. Если мы сейчас тронемся в путь то и двух верст не сделаем.( он громко крикнул, что бы слышал не только Ибрагим) Ибрагим у тебя здесь очень хорошо, мы ночуем. Вели вон там поставить палатку, и стели нам.
   ДОКТОР: Он сошел с ума.
   ДЕ ГРИЕ: Он знает, что делает.
   Дементьев бросился исполнять приказание. Де Грие заметил у стены дома скрывающуюся ото всех тень. Он пошел туда и увидел. Женщину в нарядном костюме, закрывающую свое лицо. Но он все
   - равно узнал, Гуль-Гуль. Она дотронулась до него. Он отпрянул.
   ДЕ ГРИЕ: (шепотом) Гуль-Гуль. Ты здесь? Каким образом?
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Спасайся. Уходи, урус!
   И она исчезла в темноте оставив Сергея так и стоящего у стены с протянутой рукой.
   ДОКТОР: Ждешь кого...
   ДЕ ГРИЕ: Нет. Уже никого не жду.
  
   Доктор пошел к палатке, Де Грие бросился вслед за Гуль-Гуль.
  
  
   ТОЖЕ ВРЕМЯ. ДОМ МУЛЛЫ РЯДОМ С МЕЧЕТЬЮ.
  
   На ковре сидели многие из тех Чеченцев которых мы недавно видели в крепости мирно торгующих на рынке или недавно награжденных Русским генералом. Это был дом муллы Инана. Рядом сидел столетний Аксакал. К дому подскакал кто-то на рыжем скакуне. Это был Давлет, начальник "мирных чеченцев".
   МУЛЛА: (строго) Какие вести?
   ДОВЛАТ: Какие от вас будут: по вашим и наши! Мы подневольные!
   МУЛЛА: Генерал где?
   ДОВЛАТ: В Ставрополе. Болен он. Который месяц хворает. Климат.
   МУЛЛА: Аллах милостив!
   В дом вошел один субъект по кличке Араб, служивший палачом у
   Бей-Булата.
   АРАБ: Чабай тоже прискакал?
   МУЛЛА: Прискакал. Поклонится надо мулле прежде чем в разговор пускаться.
   АРАБ: И так Хорошо. Каждый делает свое дело. Аллах не накажет своих воинов!
   Он присел на ковер. А мулла вышел из мечети к толпе.
  
   ПЛОЩАДЬ У МЕЧЕТИ
  
   На площади у мечети большая толпа паломников. Мулла обращается к народу.
   МУЛЛА: Правоверные. Великий защитник нашей страны Бей-Булат да пошлет Аллах безмерную благодать на его священную голову.
   Он прислал нам добрые вести в наш праздник. И вот этого человека.
  
   Мулла показал на человека стоящего рядом с ним. Это был Чабай.
   Один из известных местных разбойников.
   МУЛЛА: Наши молитвы услышаны. Настал наш час. Пусть всякий из вас, у кого только есть силы поднять хоть простую палку, идет на битву с проклятыми неверными. Мы поснимаем их нечистые головы
   И усеем дорогу телами русских! Каменные стены мечетей плачут слезами невинными, от позора невиданного. Обутая нога неверного попирает плиты священных полов. Только кровью проклятых пришельцев можно смыть этот позор.
   Мулла заплакал и закрыл лицо руками.
   НАРОД У МЕЧЕТИ:
   -Чего не восстать восстанем. От них только пыль полетит.
   -Чего бояться русских не много их тут.
   -Русским шайтан помогает.
   -Били мы их и еще побьем...
   - Но и своих потеряем. Смерть в свешенной войне свята.
   МУЛЛА: Послушайте, что дервиш Кукуш вам скажет. Он вдохновлен особой милостью Аллаха. Кукуш расскажи им свое видение.
   КУКУШ: (юродивый, которого мы видели на дороге вышел на середину круга)
   Пророк велел мне сесть на круп своего коня и понеслись мы над землею И видели множество разоренных аулов и засохших колодцев и рек. Я спросил: Пророк почему земля постигнута такими бедствиями. Сказал Пророк :Земля эта ваша! Но надо умилостивить гнев Аллаха. И вынул он острую саблю из своих золотых ножен, и тронул он меня своим клинком здесь у сердца и полилась моя кровь на землю. И увидали мои глаза чудо невиданное. Едва капля крови моя падала на песок, он покрывался зеленой травою и ароматными розами, падала капля в высохшее русло ручья и появлялась вода, падала на кости мертвые и вставали они цветущими юношами. Боже! Крикнул я, пролей всю мою кровь на землю родную до последней капли. И слабел я, становясь легче птицы, воздуха и слышал звуки рая, слышу близость самого Аллаха. Да пройдет из конца в конец, по всему миру правая вера его!
   Упал он на землю и забился в нервной судороге. Мулла встал, зачерпнул рукой воды из чаши и набожно склонясь над юродивым, омочил его голову. Народ безмолвствовал.
  
   ДОМ МУЛЛЫ.
  
   Мулла вернулся в дом и сел на ковер рядом с Астемиром- карбулатским разбойником.
   МУЛЛА: Поговорим теперь правоверные как нам начать наше святое дело. Вот посланник от Бей- Булата он показал на Умара. Надо обо всем условиться.
   ЧАБАЙ: Надо так надо. Только мы без войска что поделаем. Пусть Бей-Булат приходит мы его поддержим.
   УМАР: Он недалеко с войском стоит. Вот бумага от него.
   МУЛЛА: (развернул послание) Настал час...
   АСТЕМИР: Ты эту бумагу народу покажи и почитай пусть они подпись и печать увидят, а мне и так все ясно. Русских пока немного но лучше б чтоб их было еще меньше.
   Чабай: Верно говоришь. Мы бучу устроили в горах отряд вышел.
   А нам на крепость напасть надо. Мы их выманим окружим и город возьмем.
   АСТЕМИР: Как там в городе?
   ДАВЛАТ: Все готовы, но есть среди наших собаки которые говорят народу, что при царе Белом жить лучше. Ибрагим с генералом чай пьет Он и здесь гостей поджигает. Встречу им приготовил словно эмиру. Предатель - одно слово.
   СТАРЕЙШИНА: Ибрагим хороший человек, он про русских правду говорит.
   ЧАБАЙ: Ибрагима трогать не надо.
   Вошел Чеченец и что-то сказал мулле.
   МУЛЛА: Мои люди говорят, что видели русских. Говорят скоро прибудут.. Пятеро всего. Вот бы с них и начать.
   АРАБ: Взять и поджечь дом. Пусть все сгорят.
   ЧАБАЙ: Захватить их просто не удастся. Много своих потеряем.
   УМАР: Пусть перепьются и заснут. Тут мы их и повяжем.
   МУЛЛА: Глаза на них поганить не хочу.
   АСТЕМИР: Как стемнеет, так пойдем их резать.
   МУЛЛА: Ибрагим засуетился, говорят. Чует что-то.
   УМАР: Хорошо бы живьем захватить. Да не дадутся они. Бей-булат говорил, что б без русских голов не возвращался.
   СТАРЕЙШИНА: Много и среди нас предателей развелось
   МУЛЛА: Будем ждать ночи.
  
   НА ПЛОЩАДИ.
  
   Все Чеченцы бывшие в доме Муллы вышли на площадь. Народ танцевал, какой то воинственный танец. Что-то кричали старики и махали палками. Мулла громко читал послание.
   "Нынче милостью Божью Я Мулла Магома, по окончанию нашего армазана-уразы буду с войсками в городе Тифлисе. И очищу вас от русского порабощения. К вам пришлю с войсками Нух-хана, которого снабжу казной и награжу вас за заслуги, чем уверяю вас святым алкараном" Вот какая еще помощь к нам идет правоверные.
   Юродивый стонал и метался.
   УМАР: Праведная душа близость неверных чует.
   КУКУШ: Крови моей надо! Берите, кровь мою, берите!
   АСТЕМИР: Убрать бы его куда.
   Мулла подошел к юродивому.
   МУЛЛА: Душа благодатная послушай моих слов...
   КУКУШ: Крови моей надо.. Крови.. Берите! (он прикоснулся к посланию)
   Умар и Араб взяли юродивого под руки, и повели к мечети. Тот упирался, но потом отступил.
   АРАБ: Намаз пошли творить.
   НАРОД: А двери, зачем в мечети запирают.
   АСТЕМИР: Мулла знает, что делает.
   Потом Кукуш появился на фронтоне мечети и прыгнул вниз. Это и видели русские офицеры, находясь у Ибрагима. Они сразу все поняли.
   МУЛЛА: Правоверная душа близость нечистых чует
   ЧЕЧЕНЕЦ: Пойти посмотреть на них.
   МУЛЛА: Не хочу глаза свои поганить! (Мулла ушел)
   УМАР: Чудак он. Народу сколько собрал и бумагу при всех читал. Можно ли поручится за всех. Нам поручили без русских голов не возвращаться.
   АРАБ: Перебить сонных, что может быть проще. Однако просты они или действительно ни о чем не догадываются.
   УМАР: Пусть Ибрагим посуетится. Проявит свою гостеприимность.
   У нас то же предателей достаточно. Деньги всему голова.
   АРАБ: Деньги и вера!
  
   В САДУ У ИБРАГИМА.
  
   Колобов у палатки. Рядом Доктор.
   ДОКТОР: Я предчувствовал, что не надо сюда ехать. Неделю ходят слухи недобрые, мы как мальчишки. Сюда направились. Зачем. Почему!?
   КОЛОБОВ: Не нойте доктор не травите душу.
   Вошел Дементьев: Кони готовы.
   КОЛОБОВ: Как расцветет уходим.
   ДОКТОР: Ну вы понятно, боевые офицеры, а я чего с вами увязался. У меня больные, раненные. Глупо и пошло.
   КОЛОБОВ: Глупо.
   ДОКТОР: Вы офицеры, вас много, на двоих меньше будет- это не беда...Но врач в крепости я один - это ужасно. Это сто процентная убыль. Понимаешь?
   КОЛОБОВ: Что делать, государство в минуты тяжелые и не такие жертвы несет.
   ДОКТОР: Тебе смешно, тебе все шутки, головорез. А этот Де Грие все ясновидящего из себя воображает, а этого не предусмотрел...
   КОЛОБОВ: Ясновидящий скажешь такое! Кстати, а где Де Грие?
   ДОКТОР: Да черт его знает, я его давно не вижу.
   КОЛОБОВ: Сережа! Де Грие! Дементьев, где поручик.
   Обыскали весь сад, двор и палатку.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Пропал.
   КОЛОБОВ: Не может быть как пропал. Сережа Де Грие.
   ОДИН ИЗ КАЗАКОВ: Да их благородие недавно вон к тому дому побежали.
   КОЛОБОВ: Огня сюда.
   Прибежал Ибрагим и его охрана.
  
  
   СОСЕДНИЙ ДОМ.
  
   Они ворвались в соседний дом, разбудив детей и перепугав женщин.
   КОЛОБОВ: Здесь был сейчас русский офицер, где он.
   (Все молчали) Офицер где я вас спрашиваю?
   Старый чеченец что то забормотал на своем. Колобов сорвал с руки часы и сунул старику: Говори! Где он.
   СТАРИК: Его увели и он уже далеко. Гуль- Гуль пошла...
   Колобов, а за ним остальные выскочили из дома.
   ИБРАГИМ: Стой. Ночью никого не найдешь, уходить надо.
   КОЛОБОВ: Я без Сергея не уйду.
   ДОКТОР: Послушай... Нельзя так!
   КОЛОБОВ: Бери казаков и уходи.
   Дементьев: невозможно без вашего благородия.
   Казак: Никогда еще русский солдат не бросал товарища на поле боя.
   Доктор: Мы остаемся.
   КОЛОБОВ:( Дал ему пистолет) Я рад что мы вместе Если что последнюю, для себя. Исмаил неси Кальян!
   ДОКТОР: ( посчитал пальцем пули) Первая, вторая, третья, четвертая, Пятая...Вот эта для себя.
  
   ТОТЖЕ ДОМ ПОЛ ЧАСА НАЗАД.
  
   Де Грие побежал за Гуль-Гуль и вошел в незнакомый дом . Он приоткрыл дверь и позвал: Гуль Гуль!
   Он не успел вскрикнуть, как почувствовал на себе силу ни одной пары рук.. Его скрутили.
   ЧАБАЙ: Не ожидал. Легко с ним справились Сам в руки полез.
   Богатая добыча, взять живого офицера.
   АРАБ: Вот и хорошо. Смирно лежи пока не зарезали.
   ЧАБАЙ: Может его прямо здесь кончим.
   АРАБ: Не смей. Живой в два раза дороже будет.
  
   САРАЙ В ТОМЖЕ СЕЛЕНИИ.
  
   Де Грие лежит связанный на ворохе соломы в сарае построенном достаточно основательно. В маленькую прореху в крыше видно звездное небо.
   УМАР: (склонившись над ним) Пальцем, чтоб не тронули. Мой не ваш пленник. Головой за него отвечаете. (уходит)
   АРАБ: Слушаю. Все будет в порядке. Не сомневайтесь.(Сереже)
   Что стонешь, будто сильно связали. Погоди, после больнее будет.
   Не рвись полегче. Молись лучше своему Богу.
   ГОЛОС БУНИНА: И хочет Де Грие молится да не может и понеслись у него перед глазами картинки из детства, лицо матери, товарищей, Гуль-Гуль, высокие горы покрытые вечными льдами, синь моря в этом тумане кто-то склонился над ним и ножом перерезал веревки. Он прошептал....
   АБУЛ-СТАРИК: Не бойся. Я пришел помочь тебе.
   ДЕ ГРИЕ: (чуть слышно) Кто ты Старик? (он приподнялся и отбросил веревки) (ответа не было)
   АБУЛ-СТАРИК: Тише, а то они могут нас услышать.
   ДЕ ГРИЕ: Старик, тебя послал Ибрагим? Колобов?
   АБУЛ: Иди за мной. Я выведу тебя в горы. Там ночью безопасно.
   Они незамеченными проскочили в соседние кусты и скрылись в зелени леса. Потом еще немного прошли молча.
   ДЕ ГРИЕ: Зачем ты мне помог?
   АБУЛ: Слишком много крови упало на нашу грешную землю. Зачем проливать еще одну. И Гуль-Гуль будет страдать.
   ДЕ ГРИЕ: Она послала тебя. Скажи, она!?
   Ответа не было и они присели, спрятавшись за камни.
   АБУЛ: Погони нет. Отдохни. Дорога не легкая ждет нас.
   ДЕ ГРИЕ: Да дорога ждет!
   И Де Грие закрыл глаза. А когда открыл, увидел себя в предгорье, в нескольких верстах от селения. Рядом у костра сидел знакомый Старик.
   ДЕ ГРИЕ: Кто ты? О, прости меня, благородный. Ты вернул мне жизнь.
   АБУЛ: Я тебе вернул жизнь? Это ты называешь спасением. Темный, непосвященный ребенок.
   ДЕ ГРИЕ: Два раза ты меня охранил от опасности. Спас от смерти и плена. Назови мне свое имя?
   АБУЛ: Имя - звук...
   ДЕ ГРИЕ: Звук -да! Но я хочу знать, как зовут моего покровителя. Почему ты помогаешь мне? По какому праву! Кто Ты?
   АБУЛ: Так бывает, что иногда люди приходят на помощь друг другу. Не всегда между нами была война. Скоро и этот сон закончится.
   ДЕ ГРИЕ: Да мне кажется, что должен наступить предел. Предел всему этому общему кошмару.
   АБУЛ: И только горы останутся такими же непокоренными как и прежде.
   ДЕ ГРИЕ: (услышал выстрелы и словно пробудился ото сна) Выстрелы у мечети. Там мои приятели, друзья.
   АБУЛ: Они уже спасены.
   ДЕ ГРИЕ: Спасены. Послушай, ты не хочешь сказать мне своего имени - не надо. Для тебя всегда открыт мой кошелек и мое сердце.
   АБУЛ: Кошелька мне не надо, а сердце твое в моей груди бьется.
   ДЕ ГРИЕ: Я иду.
   АБУЛ: Куда
   ДЕ ГРИЕ: К своим, туда!
   АБУЛ: Ты погибнешь на пути, и я уже не в силах тебя сегодня спасти. Дождись ночи. И ты увидишь вон там огонь иди на него смело. Ты голоден. Здесь ты найдешь немного хлеба и несколько глотков воды. Прощай. Жди до темноты.
   Старик пошел. И долго Де Грие следил за ним пока тот спускался в долину.
   ДЕ ГРИЕ: Дождаться ночи!
   Он сел на камень отломил кусок лепешки. Вдруг он что-то увидел и вздрогнул. Ему показалось, что старик никуда не ушел, а был рядом. Присмотревшись, он рассмеялся. На земле лежала оставленная одежда, - какой то старый халат.
  
  
  
   ДОМ ИБРАГИМА.
  
   Выходит доктор одетый в местную одежду. Из дома выносят Колобова Он без памяти от дурмана.
   ИБРАГИМ: Хорошая специальная трава!
   Лошадей оставили на месте. Солдат переодели. Колобов лежал под сеном словно бревно.
   КАЗАКИ: Ну и маскарад Рассказать, засмеют.
   Арба ночью выехала из селения.
   ДОКТОР: Я посвящен в тайну обморока Колобова. Правильно Ибрагим его накачал, а так бы нам отсюда не уйти. Этот смельчак обязательно что-нибудь бы учинил. Пора нам убегать отсюда.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Сережу бы все таки надо было поискать.
   ДОКТОР: Ибрагим похлопочет.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Знаем мы их хлопоты. Эх Сережа, влюбленный мальчишка. Заманила, чую заманила его эта стерва.
   ДОКТОР: Господь, поможет. Уходим. Пора!
   Они исчезли в темноте.
  
   Через некоторое время.
  
   УМАР (у палатки) Пора!
   Дикий вопль пронесся по урочищу. Чеченцы бросились в палатку. Какой то фанатик всадил нож в лошадь Колобова. Та присела. Раздались выстрелы. Потом все стихло. Раненое животное металось по двору обдавая всех кровью. Раздался выстрел. Лошадь упала.
   УМАР: Да тише вы. Своих перебьете. Ушли гады. Ну ладно хоть одного приведу Бей булату.
   Умар, Астемир и Чабай побежали к сараю. Из неё вышел Араб.
   По его взгляду Умар понял все, он схватился за голову.
   УМАР: Ушел! Не может быть. Ушел Араб проклятый, петлю тебе на шею.
   АСТЕМИР: (подошел с плетью к Арабу) Упустил. Не устерег. Да отвечай же. Язык у тебя отнялся. Вдвоем со связанным не справились.
   АРАБ: Ты мне человека давай стеречь, а не дьявола. Не справился. Я с пятью легко управляюсь, а то шайтан был и на выручку ему приходил шайтан.
   ЧЕЧЕНЕЦ: Не сердись Умар. Ночью приходил сам сатана. Глаза горят. Ни рукой ни ногой двинуть не смогли. Видели как он его поднял, как кушаки развязал. А мы сидим и двинуться не можем. А очнулись, Араб взял нож и к своему горлу приставил " теперь мне не жить" еле отнял.
   АРАБ: Все верно.
   УМАР: Коней давайте. Что за старик говорите, не наш.
   АРАБ: Наш вроде.
   Паника распространилась на паломников. И они стали покидать площадь у мечети. На пороге ее сидел Мулла.
   МУЛЛА: (вслед удаляющимся конникам Умара) Пошли мне смерть. Что б глаза мои не видели этого сраму.
  
   КРЕПОСТЬ.
  
   Когда арба подъехала к воротам крепости Доктор высунулся из неё истерически плакал, махал руками и говорил всякую чепуху.
   ДОКТОР: Какая неровная, долгая дорога. Мне даже показалось, что дождь начался. А потом смотрю ничего и нет
   ГОРБУШИН: А где Колобов? Где Сережа? Ты слезай, проводи коней.
   ДОКТОР: Жив, Колобов. В арбе он. А Сережа того.. ту-ту!
   Колобов постепенно от тряски пришел в себя и вылез из арбы. Он увидел что находится у крепостной стены.
   КОЛОБОВ: Хитрец ты Ибрагим. Ишь чего придумал, Сережу нашли.
   ДОКТОР: Тю- тю! Ту- ту!
   КОЛОБОВ: Ты мне отвечай. А то ты тю тю ту ту.
   ДОКТОР: Нету Сережи. Все ни где нет.
   КОЛОБОВ: Ну что ты за персона, скажи. А вы куда смотрели.
   ГОРБУШИН: Так мы....
   КОЛОБОВ: Сотник сколько людей с тобой.
   ГОРБУШИН: Полусотня; да по большой дороге полусотня побежала; рота стрелковая для поддержки должна выступить. Вот так штука!
   КОЛОБОВ: Давай же лошадь, живо.
   ГОРБУШИН: Ты не сможешь голубчик. Ваше благородие, Иван Алексеевич.
   КОЛОБОВ: (вскочил на коня) Вперед. Я вас под... Так надо ребята!
   ГОРБУШИН: Без шашки, что ли поедешь. На ... пользуйся.( он кинул ему клинок)
   И конь Колобова помчался по дороге за ним Горбушин и казаки.
   ДОКТОР: Ту ту. Глупо получилось. Эх, Сережа. Был заговоренный и нет тебя!
  
  
  
  
   ГОРЫ.
  
   Де Грие один долго шел по направлению к огню который точно увидел когда стемнело. В полутьме он долго поднимался по извилистой тропинке, потом спускался и петлял между камней. Он шел и вроде разговаривал со своей матушкой, а она отвечала ему.
   ДЕ ГРИЕ: Не хотела ты меня отпускать мама. Но я сказал, что надо служить.
   МАМА: Но почему именно на Кавказ, отец мог похлопотать. Почему ты не послушал меня.
   ДЕ ГРИЕ: Не знаю, но я каждый день буду тебе писать.
   МАМА: Я боюсь за тебя. Мы тут с отцом твой маршрут обсуждали.
   ГЕНЕРАЛ: Вам молодой человек предстоит дорога трудная. Молодым офицерам надо начинать службу на окраине, в истинно боевом кругу.
   ДЕ ГРИЕ: Спасибо отец.
   Де Грие еще долго петлял по лесистой горной местности пока не вышел на небольшую поляну и увидел сидящую у костра девушку.
   ДЕ ГРИЕ: Здравствуй Гуль-Гуль.
   Она посмотрела на него своими красивыми и острыми глазами.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Садись согрейся. Скоро рассвет Ночь не долгая в наших краях.
   ДЕ ГРИЕ: Как ты здесь оказалась.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Я тебя ждала. Я знала ,что ты придешь.
   ДЕ ГРИЕ: А я знал, что тебя найду.
   Так они сидели и смотрели на огонь.
  
   ПЛОЩАДЬ У МЕЧЕТИ.
  
   ГОЛОС БУНИНА: А ранним утром они спустились в селение, полностью блокированное сотней казаков Колобова. Обыски шли по всем домам.
   КОЛОБОВ: (допрашивая группу чеченцев) Куда ушел Умар. Говори ты. ( ткнул нагайкой в грудь мужчине)
   ЧЕЧЕНЕЦ: Ничего не знай.. Луку не сломайте...
   КАЗАК: Полагаю, живым увели. Если бы убили то на виду оставили для устрашения.
   КОЛОБОВ: А ты, думаешь, от этого селения что-нибудь осталось бы, если бы нашли Сережино тело. Я понял, что его увели.
   КАЗАК: Нам бы хоть кого из их шайки захватить.
   КОЛОБОВ: Довлата послать, что ли к ним с выкупом. Он шустрый, придумает, что-то. Эх, Сережа.
   Но не успели они выйти на дорогу как увидели вдали бредущую к ним навстречу пару. Мужчина и женщина. Офицер и чеченка.
   Колобов со всех ног бросился к ним.
   КОЛОБОВ: Сережа! Живой! Я верил! Я знал! (они обнялись)
   ДЕ ГРИЕ: Я то же верил что вы спасетесь.
   КОЛОБОВ: Ну мы то сила!
   К ним бежали казаки.
   КАЗАК: Смотри живой ни царапинки. Просто заговоренный.
   Гуль-Гуль отошла в сторону и исчезла за одним из домов.
   ДЕ ГРИЕ: А где Гуль-Гуль. Она вывела меня.
   КОЛОБОВ: Она вернется. Такой нрав у нее.
  
   Потом они ехали рядом по дороге.
   ДЕ ГРИЕ: Лежу и думаю, что конец мне. А тут старик появился, тот которого мы в Семашках видели, и на дороге помнишь.
   КОЛОБОВ: Нет не помню, все они для меня на одно лицо.
   ДЕ ГРИЕ: Нет этот особенный. Я его где хочешь узнаю. Так вот пришел он, развязал меня и вывел из сарая. Дальше я плохо помню. Потом брел по лесу. Гуль Гуль встретил.
   КОЛОБОВ: Всякое бывает. Но от чеченцев уйти, да просто так... чудеса! Ты не обижайся Сережа, я верю тебе.
   ДЕ ГРИЕ: Вот такой удивительный старик. Я то думал, что это ты его послал.
   КОЛОБОВ: Но ты лучше никому об этом не рассказывай. Не надо.
   ДЕ ГРИЕ: Почему?
   КОЛОБОВ: Ни кто не поймет. Я то же не понимаю. Придумай что-нибудь
   ДЕ ГРИЕ: Зачем я говорил правду.
   КОЛОБОВ: Правда это конечно хорошо! Не давай им повода назначать расследование. Скажи, что Гуль-Гуль тебя спрятала. Она подтвердит. Послушай меня.
  
   Они еще долго ехали по извилистой дороге во главе сотни казаков.
  
   КРЕПОСТЬ.
  
   ГОЛОС БУНИНА: Весть о гибели Сережи уже разнеслась по крепости и когда со стены увидели всех наших вернувшихся живыми и здоровыми, то позабыли обо всем на свете. Пушка даже выстрелила два раза.
   Все кинулись им навстречу. Колобов на все вопросы отвечал: Сам ушел!
   КАЗАК: Перетрусил он немного. Мы думали он нам чепуху какую несет, а у него горячка. Даст бог поправится.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Он братцы слово заветное знает. У него и облик не совсем как у нас крещеных. Заговоренный, в общем!
   КАЗАК: Наш Де Грие шутить не любит. Орел.
   КОЛОБОВ: (Доктору) Горячка у него. Присмотри за ним. Долго по лесу плутал... ослаб! Вот тебе и ту-ту!
   ДОКТОР: Просто не верится. Хотя что я говорю . Я рад за всех.
   КОЛОБОВ: Серега парень геройский.
   ДОКТОР: Везуньчик. А впрочем....
  
  
  
  
   КРЕПОСТЬ. БОЛЕЗНЬ СЕРГЕЯ.
  
   Комната Сергея в Крепости. Де Грие в горячке лежит в пастели рядом его Дядька и Доктор. Доктор как может оказывает ему помощь. Делает примочки и т.д.
   ДОКТОР: Мозг воспален - это шутка плохая. Если и выживет, как бы того не было...
   ДЯДЬКА: Выздоровеет. Я не сомневаюсь в самом благополучном.
   Зашел Отец Никанор местный священник.
   ДЯДЬКА: Помолись за Сережу отец Никанор.
   Никанор прочитал начало молитвы. Де Грие застонал.
   НИКАНОР: Совсем плох. Тяжел недуг душевный у раба божьего. Много всякого страха натерпелся.
   ДОКТОР: Никогда ранее такой болезни не встречал в своей практике. Право дикая земля и болезни дикие.
   НИКАНОР: Душа на волю рвется! А тело не пускает. Послужить еще надо Сережа! Я молюсь за тебя.
   ДЯДЬКА: Уж сделай божье дело. Не поскупимся.
   НИКАНОР: Все мы в руках господа!
   ДОКТОР: (что то по латыни)
   Он положил на лоб Сергея мокрый тампон.
  
   УЛИЦА.
  
   ДОВЛАТ на улице крепости подошел к Колобову.
   ДОВЛАТ: У нас в крепости, комендант, все в порядке. Тихо. Приезжали гости из соседнего селения, говорят Бей булата рядом ни где не видно.
   КОЛОБОВ: У нас так тихо, что и лавочники сворачиваются. Плохой признак. Вчера стадо пропало. Недалеко от крепости паслось, теперь ни пастухов ни скота нет.
   ДОВЛАТ: Может еще вернутся... пастухи эти.
   КОЛОБОВ: Не говори так. Я же знаю, что стадо угнали. И вести из Грозного уже который день не приходят. И так в последнее время редко приходили, а тут и вовсе нет. Видно надо нам гостей ждать.
   ДОВЛАТ: Какие гости? А гости! Нет. Сейчас мир и воевать ни кто не хочет.
   Они подошли к Чай хане там Горбушин Дементьев и Разицкий.
   РАЗИЦКИЙ: ( на рынке) Сотник не жалейте денег. Все равно завтра они всех перережут.
   ГОРБУШИН: Плохой у вас язык, недобрый.
   РАЗИЦКИЙ: Я добрый. Просто мне не очень везет в жизни. Кому то вся, а мне ничего.
   ГОРБУШИН: Это вы на кого намекаете.
   РАЗИЦКИЙ: Ни на кого. Так шучу!
   Колобов посмотрел на них ничего не сказал и пошел к дому Сергея.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Говорят к нам подкрепление должно придти. Генерал обещал.
   РАЗИЦКИЙ: Врятли. Зачем закрывать глаза на действительность. Забрались мы сюда зачем то . Послали нас как на убой, да и забыли про нас.
   ГОРБУШИН: А вот и не правда, ни кто про нас не забыл.
   РАЗИЦКИЙ: Верьте если хотите. Ждите я жать не буду. Надо действовать.
   ГОРБУШИН: Я знаю вы не любите генерала за то что он вам роту не дает.
   РАЗИЦКИЙ: Глупо. Велика радость командовать сбродом мужичья. (лавочнику) Касим сколько с меня.
   КАСИМ: Много, много.
   РАЗИЦКИЙ: Прибавь к этому много еще немного.
   К ним подошел Доктор.
   ГОРБУШИН: Как больной?
   ДОКТОР: Надежда есть, но небольшая. Температуру понизить не можем: бред постоянный. Ничего не понимаю
   РАЗИЦКИЙ: Этот бред надо кой кому исследовать. Кому надо.
   ДОКТОР: На что это вы намекаете.
   РАЗИЦКИЙ: А то вы не понимаете. Вы его уже похоронили а он ничего жив здоров из Чеченского плена с девушкой. Вернулся. Романус господа. Побыл там на свидании и домой пришел. Романусс
   Подошел Довлат.
   ДОВЛАТ: Умар поджег нефтяные колодцы вокруг крепости.
   И действительно со стороны леса потянула жженой нефтью.
   ГОРБУШИН: Еще, что хорошего наш полицмейстер.
   ДОВЛАТ: У меня все хорошо.. Все покойно. На базаре говорят будет большая победа Генерал за Умаром идет. А в горах говорят, что наши отступают, а Астемир их гонит в долину.
   ДОКТОР: Ерунда какая-то.
   ДОВЛАТ: Максимку нашего на дороге зарезали. Бумагу нам вез от генерала, а ее забрали.
   ДОКТОР: Максимку зарезали!
   ДОВЛАТ: И голову нам к воротам подкинули. Я Колобову доложил.
   РАЗИЦКИЙ: Пошли, а то они скоро и тебя во враги запишут.
   А то что Де Грие был в плену и вернулся ни раны, ни царапины- это они молчат. Порука. А был ли он в плену. Может и нет.
   ГОРБУШИН: Злой ты.
   РАЗИЦКИЙ: Нет я добрый. Скоро поймете, кто здесь злой!
   Разицкий и Довлат ушли. Птица большая, черная покружила над крепостью и улетела в горы.
  
  
   КОМНАТА СЕРГЕЯ.
  
   Колобов и дядька невдалеке от пастели больного. Отец Никанор посмотрел на больного и прочитал начало молитвы.
   КОЛОБОВ: Хоть на террасу бы его вынести подышать.
   ДЯДЬКА: Доктор запретил. Я и сам думал. Да доктор сильно ругались.
   КОЛОБОВ: Отец Никанор я хотел с вами поговорить. Я как брата полюбил Серёжу. Я человек мало ученый, но наблюдать умею. Мне он рассказал тайну своего спасения. И какой то таинственный старик сыграл здесь немалую роль.
   НИКАНОР: Было ли так.
   Они вышли на террасу что бы дядька не слышал их разговора..
   КОЛОБОВ: Было так Я глубоко верю, что это правда. Горячка началась после его рассказа. Скажи, отец, бывают чудеса в наше время.
   НИКАНОР: Бывают. Святая вода излечает от многих болезней...
   КОЛОБОВ: То от бога, а это...
   НИКАНОР: (долго молчал) А это от их Бога!
  
   Доктор у постели Сергея.
   ДОКТОР: (осматривая Сергея) Ну вот и на поправку пошли. Но не усердствуйте. Нельзя так, помилуйте, это ни на что не похоже. На все есть свои сроки и порядок. Ко мне вчера Гуль-Гуль приходила все о тебе Сережа расспрашивала. Я ее не пустил.
   Красивый такой чертенок и в тебя по-моему по уши влюбленный. Но молчу молчу.
   Колобов толкнул его в бок.
   Доктор: Нет это я так впрочем..
   КОЛОБОВ: Лошадь тебе Ибрагим отменную подобрал. Вороная, как смоль.
   ДЕ ГРИЕ: Пиведите сюда.
   КОЛОБОВ: Лошадь? Да не смотри так, я шучу. Знаю кого ждешьА впрочем не слушай ты этого болтуна.
   В комнату вошел Разицкий.
   РАЗИЦКИЙ: Взойти позволите.
   ДЕ ГРИЕ: Пожалуйста.
   РАЗИЦКИЙ: Душевно поздравляю с выздоровлением. Признаться мы не верили в хороший исход. Доктор вот говорил, что если и поправится то все равно того...Что эскулап надули вашу медицину (он рассмеялся)
   ДОКТОР: Глупости вы говорите. Это бестактно
   ДЕ ГРИЕ: Полно Садитесь Казимир. Желаете вина. Мне он запрещает , а вам..
   РАЗИЦКИЙ: С удовольствием.
   КОЛОБОВ: По моему вы сегодня дежурите по крепости Казимир.
   РАЗИЦКИЙ: Да с двух часов.
   КОЛОБОВ: Сейчас ровно два.
   РАЗИЦКИЙ: Понял ваш намек. Исполняю долг христьянина, навещаю больных.. Но видно злоупотреблять этим не стоит даже на моем ничтожном посту. (он встал и не допив вина поклонившись вышел из комнаты)
   ДЕ ГРИЕ: Ему здесь тяжело.
   ДОКТОР: Не люблю таких.
   Дядя позвал Колобова выйти на веранду. Отец Никанор Заглянул в окошко и пропел: Во Имя отца и сына...
   ДЯДЯ: (Колобову) Вчера ночью я проснулся. Меня прямо, что то разбудило. Вхожу, а Сережа бьется в горячке, рядом этот старик стоит. Христом Богом клянусь. Взглянул на меня и исчез.
   КОЛОБОВ: Значит был все-таки
   ДЯДКА: Был.
   КОЛОБОВ: Встречу без зазрения совести повешу.
   ДЯДЬКА: Может засаду устроим.
   КОЛОБОВ: Я подумаю. Но виду никакого пока не показывай. Пусть все идет так как они для себя решили.
  
   ДОРОГА К СЕЛЕНИЮ НЕВДАЛИКЕ ОТ КРЕПОСТИ.
  
   Разицкий и Давлат скачут не спеша по дороге. Несколько казаков проехали мимо и отдали им честь.
   РАЗИЦКИЙ: Ты говоришь сейчас все спокойно.
   ДОВЛАТ: Куда хочешь иди, для нас все спокойно. Ну так как мое предложение. Хотел я написать Бей- Булату, какой у него русский воин появился.
   РАЗИЦКИЙ: Пиши, что б денег прислал.
   ДОВЛАТ: Я пишу ему, что русский великий мастер военного дела.
   Такой генерал в армии ой как нужен.
   РАЗИЦКИЙ: Пиши, что хочешь.
   ДОВЛАТ: Мулла спрашивает насчет мусульманства...
   РАЗИЦКИЙ : Нет. Скажи пока нет. Я не решил. А в общем хоть в язычество, хоть в буддизм. Хочешь быть буддистом Давлат.
   ДАВЛАТ: У нас своя вера праведная. Ради нее и воюем.
   РАЗИЦКИЙ: Я знаю, знаю ради чего вы воюете.
   ДАВЛАТ: Куда это ты коня повернул.
   РАЗИЦКИЙ: К Гуль- Гуль заедем пока я мусульманином не стал.
   ДОВЛАТ: Не любит она тебя. Она теперь словно заколдованная.
   РАЗИЦКИЙ: Ладно. Стану джигитом, спрашивать ее не будем.
   ДОВЛАТ: (еле поспевая за попутчиком) Хорошая она. Но зря ты Казимир это затеял.
   РАЗИЦКИЙ: Что наша жизнь, русская рулетка! Бац и наповал. Но бывают варианты!
  
   У ДОМА ГУЛЬ-ГУЛЬ.
  
   Они подскочили к дому и остановились перед воротами.
   РАЗИЦКИЙ: А ну ка постучи. Что они спят что ли.
   Конь нервно загарцевал под седоком. Довлат постучал еще раз.
   Нервные кони вздрагивали при каждом ударе . Наконец из за дверей ответили.: Кто там?
   ДОВЛАТ: Отворяй гости приехали.
   ГОЛОС ЖЕНЩИНЫ: Нет дома Гуль-Гуль в крепость ушла, давно ушла.
   ДОВЛАТ: (кивнув Розицкому) Врет все.
   РАЗИЦКИЙ: А вот увидим пусть отворяет.
   ДОВЛАТ: Отворяй. Гость офицер русский сердится будет.
   Дверь открылась и они въехали во двор.
   ДОВЛАТ: (слезая с коня) Неси мать чаю!
   Они вошли в дом. Красиво и уютно он был обставлен. Горы подушек и несколько сундуков. Ларцы с украшениями и браслетами.
   Разицкий скрутил папиросу.
   СТАРУХА: Гостям я рада, но Гуль-Гуль действительно два часа назад ушла в крепость.
   РАЗИЦКИЙ: Жаль. А когда прибудет.
   СТАРУХА: Пробьют барабаны и из города никого не выпустят.
   Должно быть там заночует.
   РАЗИЦКИЙ: (выпил чаю и поднялся) Который раз заезжаю, а ее нет дома. Скажи, что послезавтра с Сережем приеду. Пусть ждет.
   ДАВЛАТ: (шепотом) Де Грие ведь не выезжает..
   РАЗИЦКИЙ: Приедем пусть ждет.
   СТАРУХА: Скажу. Барин, скажу.
   Она поклонилась и проводила их до ворот. Довлат когда они сели на коней вроде поддразнил Костецкого.
   ДОВЛАТ: Де Грие приедет она дома, Казимир приедет ее нет удивительно.
   РАЗИЦКИЙ: Мне другое удивительно, как она цела до сих пор. От крепости далеко, и ни кто ее не трогает. Ведь хоть за то что с русским знается.
   ДОВЛАТ: А мне не удивительно. Я и знаю да не скажу. Вот я власть большую имею, а что ей сделать могу. Ничего! Тронь ее пальцем головы не уберечь. Покровитель у не очень силен - вот от чего.
   РАЗИЦКИЙ: Де Грие что ли?
   ДОВЛАТ: Не Де Грие. Другой. Не из ваших. У вас хоть генерал бы был не уберег. Я то же если бее выкрал, меня бы в раз нашли и голову к вам в крепость подбросили. Де Грие один на нее так же власть имеет. Пойдет она за ним. Вот будет дело когда они встретятся.
  
   Не успел он договорить, как из-за поворота показались всадники. Разицкий переполошился.
   ДОВЛАТ: Ты сюда сверни и жди меня. Не бойся ничего. Это свои.
   Он пришпорил коня и поскакал по направлению к Умару.
   УМАР: Это тот самый русский.
   ДОВЛАТ: Он.
   УМАР: Мои люди притомились и я ночую здесь. Поставь своих, что бы дали знать если русский разъезд сюда направится. А завтра к утру постарайся понаведаться..
   ДОВЛАТ: Будет сделано
   Разицкий на всякий случай поправил кобуру. Но Довлат не долго говорил со всадниками и скоро вернулся к Казимиру.
   РАЗИЦКИЙ: Кто это?
   ДОВЛАТ: А это и есть покровитель Гуль-Гуль о котором я тебе говорил. Ой был богат. Русские его разорили. Теперь у Бей-Булата правая рука. Ему в бою нет равных. Скажи мне спасибо, что он знает о тебе. А то...Скоро Султан праздник устраивать будет.
   РАЗИЦКИЙ: Меня не пригласили
   ДОЛАТ: Не может быть. Он всех пригласил
   РАЗИЦКИЙ: Я не все. Я с ним глаз в глаз на рынке встретился. Он мне ничего не сказал.
   Звук трубы донесся из крепости, и они поскакали по дороге поднимая столбы пыли. Они спешили в цитадель. Солнце начало спускаться и словно один огромный костер вспыхнул горизонт.
   ДАВЛАТ: Завтра будет ветрено!
  
  
   ДОМ СУЛТАНА. БОГАТОГО ЧЕЧЕНЦА В КРЕПОСИ.
  
   Дом Султана находился в самом центре крепости. Он почти примыкал к торговым рядам. Первый двор был для лошадей. Второй занимали сакли для приема гостей. Дальше небольшой гарем. Потом сад с прудом. По всему двору тянулись виноградные лозы. Он был очень богат и имел особые отношения с Русским генералом. Он вел свои торговые дела без боязни.
   ДОКТОР: Сын Султана порадовал отца прибавлением - сын родился. По этому случаю праздник у нас. Ты Султан пригласил к себе родных и русское офицерство. Ты наш друг. Мы ценим это.
   СУЛТАН: (Сереже) Очень рад гостям.
   ДЕ ГРИЕ: Я приехал с доктором. Это мой первый выход.
   СУЛТАН: Это хорошо, а то комендант не хотел разрешать праздник. Говорит опасность рядом. Да какая сейчас опасность.
   ДОКТОР: Торгуй, не хочу.
   СУЛТАН: Ах, умная голова!
   ДЕ ГРИЕ: (протянул Султану серебряный подсвечник) Это вам от нас!
   СУЛТАН: А что воин Казимир не с вами. (он проводил всех и пригласил на ковер)
   КОЛОБОВ: Нездоров должно быть. (доктору) Делегацию Султан к нему не послал.
   ДОКТОР: Уж больно он придирчивый. Меня лично тоже ни кто не приглашал. Я сам пришел.
   КОЛОБОВ: И правильно сделал. Такое пышное угощение.
   Все гости расселись на ковер под деревья во дворе дома Султана.
   Любитель покушать Доктор сразу принялся за дело.
   ДОКТОР: Важно! Ай да хозяин! И покойней здесь, чем там Тут брат шалишь Цитадель одно слово. Ничего не страшно. Тут не то.. Ну, и натерпелись мы тогда страху ...
   Де Грие отвернулся, стало ясно, что ему неприятен этот разговор.
   ДОКТОР: Да черт с ним.. А мне тоже начинает нравится этот Восток ковры... виноград тепло.. нега...
   КОЛОБОВ: Ты ешь, чего болтаешь. Ешь.
   СУЛТАН: (сыну который подошел к нему) Пустяки. Уговори. Я хорошо заплачу. Пусть играют.
   ДОКТОР: И все таки без дам скучно. Почему вы своих прячете.
   СУЛТАН: Обычай старины и закон такой.. Да и лучше, они у нас
   Простые, не разговорчивые с гостями, необразованные... Не то что Ваши!
   ДОКТОР: Ревнивые вы очень.
   ШАКИР КУПЕЦ: (нарушил их разговор) Крепче будет! Это история просто для театра. Я сам в Петербурге был такое видел, сам бвлет смотрел. Страсть! (Стольнику) Вы были в Петербурге.
   СТОЛЬНИК: Не приходилось. В Казани был.
   ШАКИР: Столица вещь деликатная. В большом кругу. В большом свете. (он плохо изъяснялся по-русски)
   Заиграли музыканты. И несколько чеченцев начали плясать танец.
   Сын Султана подошел к Сереже сзади.
   ДЕ ГРИЕ: В чем дело?
   СЫН СУЛТАНА: Тебя там Гуль-Гуль зовет. Сюда ей нельзя. А тебя просит выйти к ней.
   ДЕ ГРИЕ: Гуль-Гуль здесь.
   СЫН СУЛТАНА: Сейчас не время, да и не ловко. Ты посиди, а потом встань и пройдись к первой двери, где лошади. Там тебя к ней проводят. Хорошо?
   ДЕ ГРИЕ: Приду!
   Музыканты продолжали играть и Де Грие немного увлекся этим выступлением.
   ДЯДЬКА: Не пора ли, Сергей Николаевич. Не утомились с отвычки?
   ДЕ ГРИЕ: Нет я хорошо себя чувствую. Будто и не болел вовсе.
   ДЯДЬКА: То то глазки у вас стали веселые. Давно уж таких не видел. Ну, что ж посидим. Доктор не запрещает - значит можно.
   Все присутствующие курили и внимательно следили за представлением. Де Грие незаметно вышел. У лошадей его окликнули.
   " Сюда иди, барин, там темно, но ты не бойся" Де Грие пошел за своим проводником, повернул влево и оказался в небольшом дворике. "Там она" Голос указал на небольшой навес.
   Не успел Де Грие сделать несколько шагов, как к нему метнулась закутанная фигура. Это была Гуль- Гуль. Она тяжело дышала и стиснула руку офицера, приложила ее к своему лицу.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Какой ты злой, какой недобрый. Как я бедная измучилась.
   ДЕ ГРИЕ: Что с тобой козочка? Что с тобой?
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Козочка твоя, еще немного бы, чуть - чуть, самую малость - и сдохла бы, а ты и не знал бы ничего, и не догадался бы... У нехороший!
   ДЕ ГРИЕ: Мне ничего не говорили, ты была больна?
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Ты был болен, не я. Я мучилась, я сильно мучилась, я спать не могла и кушать не хотела. Я спрашивала о тебе, рвалась к тебе, а меня не пускали. Доктор не пускал, комендант. Казимир ко мне приставал: я его ударила. Он меня ударить хотел - я нож показала. Связать меня хотел... да отбилась, а ты не знал.
   ДЕ ГРИЕ: (обнял и поцеловал в глаза) Дикая необузданная любовь!
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Люблю я тебя так, как не умела любить прежде. Только о тебе и думаю. Помнишь, я узнала, что тебя схватили. О, как я боялась. Я с ножом кинулась тебя отнимать, я же видела, что ты за мною пошел, я близко была... А тот смеётся и говорит: Не бойся!
   ДЕ ГРИЕ: Кто тот?
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Это ничего. Это я так сказала. Меня тогда увели и заперли. Я так рада что ты со мной. Что же ты плачешь. Сокол мой?
   Тебе жалко бедную Гуль-Гуль.... Жалко?
   ДЕ ГРИЕ: (плачет) Ведь и я тебя люблю. Давно люблю.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Какая я теперь счастливая! Красавец мой!
   (Она опустила свою голову на плиты пола, силою взяла ногу Сергея и поставила себе на шею.) Раздави, ведь я в твоей власти.
   ДЕ ГРИЕ: Дитя дорогое мое, радость моя, голубушка!
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Как ты сказал.. Да хочешь я себе горло перережу если ты повелишь. (она выхватила нож) Вели! И как я буду счастлива!
   ДЕ ГРИЕ: Да успокойся, жизнь моя, успокойся!
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Как ты сказал? Жизнь? Да, жизнь... и ты моя жизнь теперь...Завтра придешь ко мне. Только для тебя одеваться буду Петь и танцевать тебе буду. А ты жги меня глазами. О Аллах!
   Тебе не хорошо? Что с тобой? Я сейчас? (она принесла ему воды)
   Она стала вытирать ему вески, а он опустил голову ей на ее колени.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Так бы и замерла на всю жизнь. Так бы и не выпустила..
   Де Грие поднялся.
   ДЕ ГРИЕ: Поцелуй меня еще раз. Гуль- Гуль для меня танцевать будет.
   Ему послышался где то рядом голос Дядьки.
   ДЯДЬКА: Батюшка Сергей Николаевич, да где же вы!?
   ДЕ ГРИЕ: Здесь. Иду. Ты думаешь я опять в плен попался. В плен, но иной...
   ДЯДЬКА: Господа беспокоятся!
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Теперь иди! И скажи своим , что б меня пускали. Смотри не забывай меня. (она исчезла в темноте)
   Когда они вернулись к ковру, музыканты уже закончили свое выступление. Колобов тянул кальян. Стольник трубочку, а Доктор папироску.
   СТОЛЬНИК: исчезновение подозрительное. Всякие волнения еще весьма опасны... Нажалуюсь отцу Никанору! Проклянет!
   ДЕ ГРИЕ: Да жалуйтесь. ( Султану) Пусть музыканты еще играют!
   (он бросил несколько монет)
   В дверях показался казак.
   КАЗАК: Ваше высокоблагородие. У крепости пальба!
   КОЛОБОВ: Что, что такое.
   Все повскакали со своих мест.
   ДОКТОР: Скорее, а то будет поздно.
   КОЛОБОВ: Да не порите вы горячку. Тревогу не ударили и значит время еще есть. Пошлем разузнать, что за пальба и почему. Тебе что сказали доложить.
   КАЗАК: Просили пожаловать на всякий случай ук частям.
   КОЛОБОВ: Привет от Костецкого. Что пороть горячку.
   СУЛТАН: Но мы можем и продолжать если надо к войскам. То надо конечно.
   ДЕ ГРИЕ: Спасибо за угощение и ласку.
   ДОКТОР: Что делать, служба!
   ДЕ ГРИЕ: (пошатнулся) Не гожусь еще пока. (его подхватил Дядька)
   За стеной послышался пушечный выстрел.
   ДОКТОР: У них пушки.
   Горбушин: Какие там пушки. Мултучки маленькие подпаливают.
   И нефть сейчас зажгут.
   Колобов и офицеры побежали, кто на стену кто к воротам. Там уже строилась рота. Колобов спокойно отдавал команды.
   БУНИН: (КОЛОБОВУ) А потом мы выдвинулись немного из крепости и не прошли и метров двести, как обнаружили наших вестовых. Жутко изуродованных. И где-то рядом слышали крики Кавказцев с угрозами.
   КОЛОБОВ: расцвело, Смотри! Сколько у них всадников. Крепость окружена.
   БУНИН: В сумке вестового найдены письма, которые мы ждали, уже какой месяц.
   КОЛОБОВ: Раздай их людям. Хоть какой но праздник. Слова от родных издалека.
   БУНИН ходил по крепости и молча вручал письма сослуживцам.
   С крепостной стены были видны костры и небольшие группы Чеченцев размахивая зеленым флагом скакали на расстоянии оружейного выстрела низвергая на головы осажденных проклятия. Так прошел день.
  
  
  
   КОМНАТА СЕРГЕЯ.
  
   Де Грие сидит на стуле у окна на полу валяются несколько писем. Дядька тревожно заглядывает в щель двери.
   ДЯДЬКА: Никак плачут! (он рванулся к Сереже) Маменька Амалия Яковлевна....их превосходительство живы ли, здоровы ли?
   ДЕ ГРИЕ: (сухо) Здорова!
   ГОЛОС БУНИНА: Де Грие в этот раз получил сразу несколько писем от матушки. И мы потом все сожалели, что чеченцы не выкрали их.
   В одном она писала, что они разорены. Суд отобрал у них все.
   А родственники генерала погибшего еще в компанию 1812 года
   Доказали, что Сергей не родной сын.
  
   ВИДЕНИЕ СЕРГЕЯ.
  
   В небольшой комнате в той в которой мы видели Амалию с младенцем сидят Де Грие и она - Амалия. Тот же голубой абажур.
   АМАЛИЯ: Мысли путаются, слова не вяжутся. Но ты должен знать все Сережа. Они оказались законными наследниками, хоть завещание было в твою пользу.
   ДЕ ГРИЕ: Но ведь их превосходительство погиб еще при Бородине.
   АМАЛИЯ: Неизвестно откуда они появились. Это судьба. Но теперь мне опять приходится жить в этой маленькой комнатке на Мещанской. Вот здесь стояла твоя кроватка...
   ДЕ ГРИЕ: Я брошу службу и приеду к тебе.
   АМАЛИЯ: В нашем положении тебе ни как нельзя бросать службу.
   Алексей Васильевич то же так считает. Ты его должен помнить.
   Он напоминает мне о твоем отце. Вот он выделил тебе тысячу рублей.
   ДЕ ГРИЕ: Не надо мама.
   АМАЛИЯ: Многие перестали у нас бывать. Я так страдаю. Но весной я постараюсь приехать к тебе. И Алексей Васильевич то же.
   ДЕ ГРИЕ: Мама не надо сюда ехать. Кто мой отец?
   АМАЛИЯ: Мы познакомились на Кавказе. В Грузии. Он был великий маг и чародей. Там его считали святым. Он был безумно в меня влюблен. Берег моря... ночь. Потом была война и он воевал против Русских войск, я была с ним. А потом все погибли, исчезли. Я чудом добралась до Петербурга с его бумагами и Банкир забрал их себе за содержание мое и твое. Ведь ты уже родился в пути. Твой отец был великий философ.
   ДЕ ГРИЕ: Он был Кавказец?!
   АМАЛИЯ: Да. Но главное я скоро опять выйду замуж за Алексея
   И все у нас поправится. Я стала ходить в оперу....
   ГОЛОС БУНИНА: Это было последнее письмо. Дядька то же получил послание и все знал. Вот так бывает на свете сегодня наверху, а завтра....
   На кухне сидят Дядька Сергея и пожилой Казак.
   КАЗАК: Плохо дело?
   ДЯДЬКА: Болит душа за Серёжу. Ведь скажет нечем платить.
   А я ему да разве мы служим из-за корысти. Денег я на старость накопил.
   КАЗАК: Крепись Григорий Иванович. Сереже еще долго здесь служить, а тебе выбираться надо.
   ДЯДЬКА: Тяжело под старость шубу на курточку менять.
   Голос СЕРГЕЯ: Григорий Иванович. Где Колобов.
   ДЯДЬКА: Не могу это знать... На стене может быть. Он заходил, спрашивал о вас. Да понял что вы письма читаете и ушел. Может чаю?
   ДЕ ГРИЕ: Нет ничего не надо, я буду спать. Устал. Пусть меня не беспокоят
   Дядька: Слушаюсь! (он затворил скрипучую дверь.)
  
   Этот скрип пронесся эхом по всей крепости, и ответили ему из Чеченского лагеря два бесцельных выстрела.
  
  
   КРЕПОСТЬ. НОЧЬ.
  
   Де Грие встал с постели. Зажег свечу. Заходил по комнате.
   ДЕ ГРИЕ: Я не сын своего отца. Я просто плод увлечения моей матери.
   А теперь этот Казарский. Я помню его еще до гибели отца в бою. Непонятной гибели. Мне кажется, она всегда была рада принимать его этого Казарского. Моя мать.... О Господи. И откуда берутся эти ужасные, бесчеловечные мысли. Дьявол! ( но перед ним стоял Дядька) Ты?
   ДЯДЬКА: Вы не убивайтесь так. Мама вас любит.
   ДЕ ГРИЕ: Какая же мать не любит своего сына!
   ДЕ ГРИЕ: Поди, сюда скорее. Садись слушай и отвечай.
   ДЯДЬКА: Не стоит так убиваться. На все воля Божья. Вы бы лучше..
   ДЕ ГРИЕ: Ты скажешь правду? Ведь ты знаешь? Ты не солжешь мне? Ты добрый, ты меня искренно любишь, не правда ли? Говори же всю правду. Отвечай!
   ДЯДЬКА: Да, что вы, родной мой... да извольте... разве я...
   (на глазах старика заискрились слезинки)
   ДЕ ГРИЕ: Ты был в день свадьбы моего отца. Ты знаешь все. .Должен знать, по крайней мере.
   ДЯДЬКА: И до свадьбы служил при их, как же-с ... У дедушки вашего еще в казачках состоял. Верою и правдой пятидесятилетие прослужил - и более того-с ... По нынешним временам таких слуг не много найдется.
   ДЕ ГРИЕ: Чей я сын?
   ДЯДЬКА: (тихо) Госпожи Амалии Яковлевны... Это точно-с.
   ДЕ ГРИЕ: Отец мой кто?
   ДЯДЬКА: Доподлинно известно... Только ни генерал Николай Сергеевич... Это верно-с После свадьбы молодые уехали заграницу. А мне было приказано сопровождать вслед за ними госпожу Флюгерт с ребеночком. Это вы и были ребеночек тот... Догнали мы господ в Берлине. Меня обратно отправили и клятву взяли, что бы молчал. Теперь все едино....
   ДЕ ГРИЕ: Генерал давно был знаком с мамой? Много раньше свадьбы? Давно? Ну год, два?
   ДЯДЬКА: Никак нет.. Мы и о существовании Амалии Яковлевны не знали. Госпожа Флюгерт говорила, что ребеночек то прижитый у госпожи. Конечно по своей любви и доброте генерал вас принял, он и считал вас сыном своим. Так и все полагали, было в этом твердое убеждение. А тут.. Маменька ваша жила в гувернантках, в компаньонках у еврея- банкира. Девушка в бедности. Ну с кем греха не случается! Злые языки говорили, будто папенька ваш большие деньги взял с этого еврея за покрытие... . Только это неверно. Генерал Николай Сергеевич сам был человеком с большим состоянием и с амбициею Он и на войну с Наполеоном сам ушел, почти в ополчение... там и погиб...
   ДЕ ГРИЕ: (хрипло, рванулся задушить Дядьку) Вон!
   ДЯДЬКА: Вот дождался. Дослужился. За все годы. На кого замахнулись..
   ДЕ ГРИЕ: Прости старик и уходи... скорее уходи.. дальше.
   ДЯДЬКА: Уйду-с И Далеко уйду. Навсегда может простимся. Что ж в жизни так всегда.. Нет памяти на добро, нет заслуг. Сегодня ты отец родной, завтра пошел вон! Спасибо за ласку!
   Он вышел, но в дверях столкнулся с Колобовым. Тот увидел выражение лица Сергея.
   КОЛОБОВ: Сережа, что с тобой? Несчастье, беда? Мать умерла?
   ДЕ ГРИЕ: Хуже...Читай..
   Он поднялся перешел на кровать и лег лицом вниз. Колобов положил ему руку на голову и спешно прочитал обрывок последнего письма.
   ДЕ ГРИЕ:( голос его был чужим) Знаешь кто я? Я сын не своих родителей, а какого то фокусника с Кавказа, а может еврея банкира. Ни кто не знает. Моя мать гулящая!
   КОЛОБОВ: Опомнись О ком ты говоришь. Потом сам себе язык будешь рад откусить за это слово!
   ДЕ ГРИЕ: Святая женщина....
   Но тут в комнату вбежали казаки.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Ваше благородие, чеченцы у стены оживились. Нефтью, гады, стены обливают, того и гляди, подожгут!
   КОЛОБОВ: Отдохни и одумайся.(казакам) Опять у него припадок.
   Все кроме Сергея резко вышли. Но Де Грие не заметил их ухода. Ему казалось, что Колобов сидит за его столом. Потом видение Колобова превратилось в Старика Абула.
   АБУЛ: Нет в жизни земной утешения. Нет спокойствия.
   Земная жизнь - непрерывное терзание души, частицы светлого духа, заключенной в темницу плоти - достояния и царства дьявола. Вечная злоба и вечные страдания на земле и только любовь ... слушай свое сердце ищи любовь в нем...
   ДЕ ГРИЕ: Любовь...а может и ее нет! (Пусто было в комнате) Опять
   Этот старик! Где ты говори продолжай. Я же слушаю тебя... говори.
  
   Но ответа не последовало.
  
  
   КРЕПОСТНАЯ СТЕНА.
  
   С высоты барбета, сквозь тяжелые зубцы стен была видна живописная панорама городка с одной стороны и поле с лесом и начинающимися горами с другой. Каждые десять минут чеченцы делали вылазки пешими и конными и обливали крепость жидкой нефтью с намереньем поджечь ее. Солдаты стреляли в них, но чаще безрезультатно.
   КОЛОБОВ: Сейчас и помощи ждать неоткуда. Придется отсидеться. Сколько их там под стенами ни кто не знает. Я знаю одно, что там точно все знают, что у нас делается...да как знают?
   Мне Ибрагим говорил, что у нас зарядов и полукомплекта нет - это правда, совершенная правда: а откуда он знать может. Он друг верный... Я обещал его скарб и семью в крепость взять в случае чего... но он мне говорил, что там и это знают
   ГОРБУШИН: Бей-Булат рядом стоит.
   КОЛОБОВ: Перетаскали сухарный запас? (сотник кивнул)
   ГОРБУШИН: Довлат хорошо переводит. Сегодня поймали подозрительного человека из этих юродивых. Попытали, говорит немного..
   КОЛОБОВ: Ну.
   ГОРБУШИН: Да, что ну лепечет: Солнце раз поднимается, солнце раз сядет, солнце два поднимается, солнце два сядет, солнце три поднимается... русские глаза его не увидят...закроются.
   КОЛОБОВ: Куда его дели?
   ГОРБУШИН: Казаки переусердствовали... На базаре смута, дома закрыты. У Сулеймана добро на арбу сложено.
   КОЛОБОВ: В крепости тесно.
   ДОКТОР: Героические события в воздухе чуются. Де Грие задурил..
   КОЛОБОВ: Ну порохом запахнет он и очнется. Война она всех на место ставит. Всех на военный совет. Оповестите, к Сереже я сам зайду. Все действуйте, господа!
   Он спустился по лестнице и зашагал своей широкой походкой к дому Сергея. Выстрел не заставил его обернуться.
  
   КОМНАТА СЕРГЕЯ.
  
   Колобов без стука вошел. Он застал Сергея спящим, но тот вздрогнул и проснулся.
   КОЛОБОВ: Ну прямо без обиняков, без возражений. Поговорим на чистоту. Будешь слушать.
   ДЕ ГРИЕ: Да.
   КОЛОБОВ: Я ведь человек простой и буду говорить просто, зато от сердца. С кем греха не бывает. Неважно кто ты граф или простой солдат - это братец все равно; главное быть честным малым, верным царю слугой и хорошим сыном - это главное. Ты вот там сболтнул глупость, это не беда. Это не от души, не твое. Был богат, теперь бедняк, как мы грешные. Не унывай. Ты хороший офицер и у тебя все еще впереди.. Это ты сам пробьешься и свое имя сделаешь, не родовое, а свое - это ценнее. Пройдет годик другой и мы здесь устроимся и не будет здесь войны, а будет райское место.
   Сторона здесь богатая, привольная ты вон и язык их знаешь. Скопишь денег и ничего. Роту получишь. Матушка к тебе сюда приедет и все наладится. Ты только верь, верь и надейся. Ты еще мальчишка совсем, избалованный. Вот что значат человеческие предрассудки. (он обнял Сергея) Что ты плачешь Ну хорошо реви белугой, это тебя облегчит.
   ДЕ ГРИЕ: (серьезно, перестав плакать) Я остаюсь с вами Я не барин, я не избалован и меня бедность совсем не пугает. Я останусь с вами, а она пусть остается там, ей теперь незачем ехать. Ты не дочитал и не надо. Там есть худшее, непоправимое.
   Они стояли и смотрели друг на друга. За стеной крепости раздался взрыв и языки пламени лизнули крепостные укрепления.
   КОЛОБОВ: Сегодня после зари у меня военный совет. Приходи.
   ДЕ ГРИЕ: Приду.
   КОЛОБОВ: Ты приходи, наши все соберутся. Я за отцом Никанором пошлю.
   Они простились, пожав, друг другу руку. Дядька тут же сменил Колобова.
   ДЯДЬКА: Смею обеспокоить разговором.
   ДЕ ГРИЕ: Что такое? В чем дело?
   ДЯДЬКА: Пути Господни неисповедимы.
   ДЕ ГРИЕ: Говори прямо.
   ДЯДЬКА: Стар я стал слаб.. не под силу больше.
   ДЕ ГРИЕ: Что не под силу. Служить больше не хотите. Я вас не держу.
   ДЯДЬКА: Понимаю-с (он вышел)
   Де Грие подошел к окну. Достал пистолет.
   ДЕ ГРИЕ: Эх, мама, мама.
   В окошко постучали.. Де Грие убрал револьвер.
   Он открыл окно.
   ДЕ ГРИЕ: Ты здесь.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Это я.
   ДЕ ГРИЕ: Ты, как ты попала сюда. Ведь крепостные ворота закрыты.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Солдаты, тоже люди. Он мне сказал идти сюда. Он провел меня незаметно.
   ДЕ ГРИЕ: Дитя мое, ты плачешь?
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Я не плачу я радуюсь Смотри.
   ДЕ ГРИЕ: Ты моя новая жизнь
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: А ты мой Аллах! Но мне пора. Приходи ко мне завтра, или я умру от ожидания А теперь мне пора.
   Она мгновенно пропала из виду. Де Грие выглянул в окно и увидел только солдат идущих к крепостной стене.
   ДЕ ГРИЕ: Сегодня совет у Колобова, надо спешить...
  
   ВОЕННЫЙ СОВЕТ У КОЛОБОВА.
  
   В просторном доме коменданта собрались все офицеры гарнизона. ГОЛОС БУНИНА: Все были теперь не запросто по товарищески, а проникнуты важностью предстоящего совещания. И кителя были застегнуты на все пуговицы. Сотник Глухарев начал было набивать трубочку, но потом спрятал ее в кисет. Казимир Разицкий чертил на листке план крепости. Отец Никанор сидел поодаль с полузакрытыми глазами. Вошел Де Грие, он что-то жевал.
   КОЛОБОВ: Ну кажется все в сборе. Садись сюда Сережа. Поступили сведенья, что генерал со своей армией придет не раньше недели. Между тем скопище Бей-Булата перед нашими стенами. И они не перед чем не остановятся. Передовые посты уже у самых стен. Они попытаются нас поджечь. Раз не вышло, а на десятый...
   РАЗИЦКИЙ: Смелы, стали, подлецы. А это признак не добрый.
   КОЛОБОВ: Я вас собрал, что бы по-товарищески поговорить с вами о защите крепости до последней капли крови.
   ГОРБУШИН: Пусть сунуться.
   РАЗИЦКИЙ: При энергичном и многочисленном неприятеле шансов на успех у нас не много.
   НИКАНОР: С помощью Бога..
   РАЗИЦКИЙ: И без патронов..
   КОЛОБОВ: Разицкий, когда я буду спрашивать мнения, до вас то же дело дойдет. Прежде всего, я вам сообщу проект обороны....
   Мы видим суету в крепости . Подготовку к обороне. Небольшая атака Чеченцев конников на ворота. Голос Колобова: Остальное будет в свое время. Ты Сергей, со своей ротой, охраняешь главные ворота, резерв на площадке у церкви... Сергей Николаевич.
   Де Грие услышал свое имя и увидел недобрый взгляд Костецкого.
   ДЕ ГРИЕ: Да да. Там виднее будет.
   ДОКТОР: И велите старые рубахи отобрать из рот, да перемыть хорошенько на бинты и тряпки.
   ГОРБУШИН: А вылазки будем делать?
   РАЗИЦКИЙ: Если бы у нас было много пороха то я бы предложил в крайности взорваться на воздух., но увы! Этот эффектный подвиг для нас невозможен. Что делать!
   Начали расходится. Сотник подошел к Сереже.
   ГОРБУШИН: Сережа подожди.
   ДЕ ГРИЕ: Что тебе,
   ГОРБУШИН: Ты не подумай. Помнишь я у тебя десять рублей взаймы брал, матери в Оренбург послать надо было. Так я верну . Не думай.
   ДЕ ГРИЕ: Да что ты это вздумал.
   ГОРБУШИН: Как что? Ты теперь не богат... тоже как и мы... откуда тебе взять...
   Они шли по улице городка и о чем-то болтали. Повстречали Довлата и Сулеймана, поздоровались прошли мимо.
   ГОРБУШИН: А знаешь, что Сережа ночуй сегодня у меня. Может покойней тебе будет. Помолимся вместе....
  
   ДОМ ГУЛЬ-ГУЛЬ
  
   Де Грие бежит по тропинке в лесистой местности. Вдали виден дом Гуль- Гуль. Он ничего и ни кого не опасаясь спешит на огонек.
   ГОЛОС БУНИНА: День прошел спокойно, вопреки всеобщему ожиданию. Де Грие ушел к ней. Привычные глаза во тьме начинают отличать более светлую полосу дороги, темные кроны деревьев и острые углы камней.
   ДЕ ГРИЕ: Милая моя, желанная. (губы его шептали во тьме)
   Кто -то пересек дорогу, рядом фыркнул конь. Стая ночных птиц поднялась невдалеке. Еще немного. Его ждали. Дверь была не запертой.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Пришел. Я думала тебе из крепости не выйти. Но ты пришел!
   ДЕ ГРИЕ: Да моя жизнь! Да мое счастье! Что такое стены для любви!
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Сюда. Сюда. Иди за мной.
   Минуты не прошло и они сидели на ковре глаза в глаза. Она была в праздничном наряде: сверкая ожерельями и другими украшениями. Она положила свою голову ему на колени.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Как хорошо. Так ты меня очень любишь?
   ДЕ ГРИЕ: Люблю. Ты для меня одна на св6ете, ты для меня теперь все.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Как и ты для меня. Правда?
   ДЕ ГРИЕ: Правда.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: (он обнял ее, но она высвободилась и привстала)
   Сиди и слушай я тебе петь буду. Помнишь я сказала, что буду петь и танцевать только для тебя. Нам помешали. А теперь ни кто не помешает. Слушай.
   Гуль-Гуль спела и станцевала прекрасный танец. Де Грие сидел, как зачарованный.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Сожги меня, Ты понял, о чем моя песня. Сожги меня.
   Она бросилась к нему в объятия.
   ДЕ ГРИЕ: Радость моя, счастье. Я жизнь свою соединю с твоею.
   Хочешь быть моей женою.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Женою быть...нет... запрут меня стеречь будут.
   Кормить из рук, как зверя, потом бить и ругать и при мне же другую жену целовать, такую же забитую узницу.
   ДЕ ГРИЕ: У нас не так. У нас нельзя на двух женится. Одна на всю жизнь, свобода и воля!
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: И других любить позволяют. А нет.. какая же это воля и свобода.
   ДЕ ГРИЕ: А зачем же тебе теперь любить, другого? Мы будем счастливы. Ведь я твой Аллах! И как день и миг пролетит эта жизнь
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Дорогая твоя теперь молода и красива. Голосок у нее как у птички, глазки горят, как звездочки на небе, и стан гибок, кк змейка. Пройдет время и глазки потухнут, щеки завянут, седина пробьется в этих душистых косах и скажешь ты, у ведьма!
   ДЕ ГРИЕ: А я то же не буду вечно молод и красив. И ты скажешь : у колдун! Состарится тело а сердце будет полно воспоминаний о прежнем, о чудной радости, о молодости прожитой вместе в любви и согласии. Что думать о будущем...сегодня наш праздник!
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Сегодня! Мы будем жить этим сегодня! Я буду танцевать смотри!
   Она шла на цыпочках и описала круг. Потом второй тесней первого. Душистая ткань задела лицо Сергея... Он слышал дыхание Гул-Гуль, он чувствовал жар ее тела - но разом все смолкло...
   В комнату вошло несколько вооруженных джигитов, впереди был
   Умар.
   УМАР: Ну, здравствуй, Гуль-Гуль. Вот я опять к тебе в гости заехал. Не ждала. Здравствуй, моя красотка. У тебя гости... Ну ничего. Я с этим гостем - посвети поближе- о, да мы уже немного знакомы!
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Ты этого гостя не тронешь. Звала я тебя сегодня?
   УМАР: Нет.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: А если нет то зачем же ты не стучал у ворот, зачем не спросил пущу ли я, К кому ты как враг ворвался? Опомнись.
   УМАР: Я стучался. Да у тебя знать не слыхали. Прости!
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: То то садись теперь.. А вы прочь!
   Она повелительно указала рукой другим на дверь, Умар качнул головой и все вышли.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Сними оружие Ты видишь, он безоружен. Положи и свою саблю в угол, что бы вместе лежали. Не вовремя ты приехал, но прогнать тебя нету меня силы. Ах ты мой тигр кровожадный, а смирный. Гуль-Гуль тебя усмирила Садись.
   Де Грие с трудом поднялся на ноги.
   ДЕ ГРИЕ: Мне здесь больше делать нечего.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Вернись, полоумный!
   Де Грие подошел к Умару и тронул за плечо. Тот обернулся.
   ДЕ ГРИЕ: Послушай, Умар у нас в стране ведется издавна обычай: такой спор кончают оружием, поединком. Я здесь один, с тобою же твои войны, я тебя вызываю.
   УМАР: (поднялся на ноги) Ты один и я один. Обычай хорош, мы его знаем. И без злобы в сердце готов я померится с тобою. И ты не сердись на меня. Только звери в таких случаях дерутся в злобе. Мы же люди и мечами изведаем волю Аллаха. Пойдем. На конях или пешим?
   ДЕ ГРИЕ: Как хочешь.
   УМАР: Не привычен я пешим. Садись на любого моего коня.
   Гуль-Гуль оживилась, она шептала себе под нос: Оба мне любы, оба мне дороги изведаем волю Аллаха!
   ДЕ ГРИЕ: (посмотрел на нее. Тихо) Тигрица!
   Двор был просторным. На крышах расположились воины Умара со смоляными факелами.
   УМАР: Подайте, уруссу коня!
   Сели на коней. Гуль-Гуль полулежала на пороге. Де Грие сосредоточился на противнике. Шагом с опущенными саблями съехались бойцы, приподняли оружие, чуть коснулись клинками и разошлись. Рванулись. Сшиблись. Звук железа.
   ЧЕЧЕНЦЫ: Наш одолеет смотри. Где урусу против нашего.
   Опять сшибка, но короткая. Удар и сабля Умара взлетела вверх и упала рядом с Гуль-Гуль. Джигиты бросились к Умару. Он качался в седле схватившись за голову. Сквозь пальцы струилась кровь.
   Умар лежал полураздетый в доме Гуль-Гуль. Та во мраке сидела в углу. Старуха делала перевязку. Вошел Де Грие.
   УМАР: Сядь мой брат Хороший ты воин, твоя победа. Уехал бы отсюда, да ты так меня хватил, что вот старуха говорит два дня лежать. Ту уходи к своим пока не расцвело. А то поздно будет Я велел своим людям беречь тебя и проводить в крепость. Наши вас кругом обложили. Уезжай!
   ДЕ ГРИЕ: Не очень тяжело?
   УМАР: Пустяки. Да посмотри ты на меня. Посвятите. Исполни мою просьбу. Давай поменяемся саблями.
   Де Грие протянул ему свою саблю Они обменялись ими.
   УМАР: А говорят у русских нет настоящих джигитов.
   ЧЕЧЕНЕЦ: Этот не русский.. Ты откуда?
   ДЕ ГРИЕ: Не знаю теперь.
   УМАР: Ты наш: и глаза эти наши, и голос не с Севера. И лоб ни такой и руки Ты наш. Ты родом как и я из Лагора.. Ты сын Юга.. Однако спеши, а то будет поздно. Смотри, Тасбулат проводи его с почетом.
   ЧЕЧЕНИЦ: Пойдем, пойдем джигит.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Не забывай. Ты наш. Слышишь.
   ДЕ ГРИЕ: Русский я. Сын генерала русского погибшего на Бородинском поле во время французской компании. Но все равно!
   Прощай, тигрица!
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Тс.. . Молчи. Помни: я за тобой пойду. Ты меня выиграл. Везде разыщу. Убьешь меня, как собаку - все равно.
  
   Де Грие не слышал ее. Потом они долго скакали и ползли к крепости.
   У ворот его встретил Сотник.
   СОТНИК: Ты что чумовой к Гуль-Гульке ходил. Бесшабашная голова.
   ДЕ ГРИЕ: Да. Ходил Чуть не попался их тут видимо невидимо.
   СОТНИК: Рубаха вся в крови. Напали что ли.
   ДЕ ГРИЕ: Нет это так. Кусты с шипами. А за ними глаза тигрицы.
   СОТНИК: Ну иди. Иди. Отдохни.
   Послышались выстрелы. Де Грие пошел дальше и у самого входа увидел своего Старика. Он был почти полугол.
   АБУЛ: На погибель идешь. Останься со мной. Спасешься!
   В крепости били барабаны, а над горами поднималась кровавая утренняя заря.
  
   ШТУРМ КРЕПОСТИ.
  
   У ворот Де Грие встретил Доктора. Тот не находил себе места.
   ДОКТОР: Почти все местные ушли ночью из города. Незаметно открыли ворота. И Довлат предатель с ними. Вон уже там на коне скачет . И Сулейман со всей семьей. Все конец видно нам.
   БУНИН: Приказанно, как что - сейчас иллюминацию. Де Грие тебя там ищут.
   КОЛОБОВ: На место поручик. Я тебя давно ищу. Измучил ты меня.
   Разицкий в теплом пальто стоял и прислонившись к косяку смотрел на них.
   РАЗИЦКИЙ: А Довлатка то удрал. Ни где не мог найти. Еще с вечера ушел. Собака!
   КОЛОБОВ: Потом все равно попадется.
   КАЗАК:( Сереже) Хороша у вас поручик сабля. Как у эмира!
   ДЕ ГРИЕ: (с испугом посмотрел на свой клинок, тревожно) Да хороша!
   ДЯДЬКА: (идет с чемоданом по улице, отрешенно) Вот и все. Дождались беды. О господи.
   ДЕ ГРИЕ: Вина скорее!
   За стенами крепости слышен гул подступающих войск. У ворот загремели выстрелы.
   ДОКТОР: Ну и лавина валит. Сам Бей-Булат с ними!
   Послышался треск огня. Зажгли нефть. Пожар разгорался. Выстрелила пушка. Сотник Глухарев защищал воду, а значит жизнь обороняющихся. Высокий вал выходил углом вперед. Навесы базара загорелись. Колобов с биноклем стоял на гребне барбета. Де Грие бежал по лестнице. Отец Никанор у церкви читал молитву. Казак раненый кричал, что бы позвали Доктора.
   ГОРБУШИН: Со стены. Смотрите вот они справа подбираются.
   На южном фасаде пальба усилилась. Колобов позвал к себе солдата.
   КОЛОБОВ: (что-то написал) Отнеси в третью роту Глухареву. Проход знаешь?
   СОЛДАТ: Так точно, ваше благородие.
   КОЛОБОВ: Идут ( перекрестился) Картечью!
   Выстрел. Затем еще.
   СОЛДАТ: Смотри, словно черви копошатся.
   КОЛОБОВ: Катай!
   Вал, защищающий воду, окутался дымом. Словно удары хлыста били правильные взрывы. Потом пошла беспорядочная пальба. Кто то падал. Стонали раненые. И призывное Алла! Слилось в один крик.
   КОЛОБОВ: Кто велел. Убью. Что они делают. Резерв.
   Пока Де Грие кинулся на помощь Сотнику и защищал подход к воде. Разицкий открыл ворота и увлек роту резерва в штыковую атаку.
   Силы были неравны и многие погибли. Тогда Колобов рванулся в самую гущу и приведя подкрепление отбросил неприятеля. Даже отец Никанор отбивался от врага крестом. Потом солдаты отступили опять в ворота.
   КОЛОБОВ: Спасибо ребята!
   СОЛДАТЫ: Рады стараться.
   КОЛОБОВ: Костецкого ко мне.
   СОЛДАТ: Убит. Должно быть.
   КАЗАК: Разицкий в плену. Вон его повели. Наших добивают, головы режут.
   До них донесся голос. :Глухарева убили. Редут взяли! Колобов побежал туда. У входа в соединительный ров дрались остатки третьей роты во главе с Сережем. После прихода подкрепления Чеченцы отступили. Тело Глухарева внесли в крепость с признаком некоторого торжества: "все таки отбили". Доктор возился с раненым.
   КОЛОБОВ: Божья воля. Захватили все-таки.
   Де Грие в изорванной рубахе стоял рядом с телом Сотника.
   ОФИЦЕР: Картечь жарь!
   Чеченцы сбрасывали трупы в воду, что бы лишить противника воды.
   КОЛОБОВ: Знают, что не удержатся им там.
   Голоса " Отходят. Отбили!" Штурмующие действительно отступили.
   ДОКТОР: Мы потеряли почти тридцать процентов личного состава. Очень много для первого дня штурма.
   А потом наступило затишье. Раненые и умирающие были снесены к церковным дверям.
   КОЛОБОВ: Ничего Скоро и подмога придет. Все испакостил этот Разицкий. Не сделай он этой вылазки вторая рота была бы цела. Мы бы на чистоту отбились и воду бы не потеряли.
   КАЗАК: Верно.
   КОЛОБОВ: А теперь и сам в плен попал. Его генерал может и выкупит. Дудина вернули третьего года. Еще и героем будет, чего доброго.
   ДОКТОР: Он не вернется.
   КОЛОБОВ: Это почему?
   ДОКТОР: Он с ними заодно. Довлат сбежал и этот то же.
   ОФИЦЕР: Зря вы так. Порочите имя русского офицера.
   КАЗАК: Парламентариев они шлют. Послушаем их.
   На конях к крепости приближались пара видных джигитов.
   Завыла труба. Ей ответил барабан.
   ЧЕЧЕНЕЦ: Хочет ли комендант говорить с представителем Имана Великой Ичкерии , да продлит Аллах на многие лета его жизнь и славу.
   КОЛОБОВ: Валяй. Мы слушаем.
   ЧЕЧЕНЕЦ: У нас закон, что честных посланцев не бьют.
   КАЗАК: И у нас такой закон есть.
   ЧЕЧЕНЕЦ: Тогда мы поближе подъедем что бы не кричать за зря!
   ОФИЦЕР: Подъезжай. Послушаем.
   Солдаты смотрели на них со стен крепости.
   ЧАБАЙ: Великий Бей-Булат, в награду за вашу доблесть и храбрость, шлет вам свой поклон, и милость.
   КОЛОБОВ: За поклон спасибо, а милости его нам не надо..
   ЧАБАЙ: Напрасно. Милость властителя - это милость Аллаха. От нее не отказываются.
   КОЛОБОВ: Ладно говори что надо.
   ЧАБАЙ: А то что надеяться вам не на что. Генерал ваш разбит.
   Сдавайтесь и вы. Вас примут с почетом, как храбрых воинов.
   СОЛДАТ: Врет он собака. Пальнуть б в него за такие слова.
   ОФИЦЕР: Генерал убит. Придумают то же. Погоди вот он скоро придет - по полной получите.
   ЧАБАЙ: Сдаетесь, что ли?! Булат до завтрашнего восхода солнца дает вам срок ... подумайте. Да вот это письмо возьмите. Это от вашего офицера.
   КОЛОБОВ: Положи письмо на край рва. Получим.
   ОФИЦЕР: Ну отъезжайте, а то стрелять будем. Ходу, Ходу. Ох как понеслись.
   Солдат принес письмо. Подошли Доктор и Отец Никанор.
   ДОКТОР: Разицкий пишет? Бедняга,
   ОФИЦЕР: Интересно.
   СОЛДАТЫ: От Костецкого.
   НИКАНОР: Из вражеского стана известие. Послушаем.
   Колобов пробежал глазами письмо. Потом отдал его офицеру.
   КОЛОБОВ: На всем прочитай.
   И Колобову, и солдатам с офицерами показалось, что они не читают в слух письмо, а Разицкий стоит рядом, в своем теплом пальто, опершись на стену, курит и говорит им.
   РАЗИЦКИЙ: Решил поговорить с вами, ваш несчастный товарищ, попавший в плен. Сдаваться вам надо немедленно. Здесь в лагере Бей-Булата со мной и нижними чинами обошлись по-человечески.
   Понимаете, просто наши войска разбиты, генерал убит. Большинство офицеров в плену и отправлены в глубь страны.
   Вам неоткуда ждать помощи и к чему эта глупая смерть. Господин комендант, вы же знаете как скудна наша оборона, о недостатке снарядов, да и воду сегодня вы потеряли. Не губите столько вверенных вам жизней. Примите почетные условия сдачи. Это я вам советую, как товарищ.
   КОЛОБОВ: (в никуда) Не товарищ ты мне.
   ОФИЦЕР: По-моему повесить его надо за такие слова.
   КАЗАК: Не верится мне, но драться надо.
   ДОКТОР: Могу я высказать мнение. Я тоже звания офицерского, и к делу причастен. (Колобову) Не бойся, я буду говорить тихо, и солдаты не услышат. Пройдемся.
   КОЛОБОВ: Пойдем, Доктор.
   ДОКТОР: Я буду говорить не по военному, а по-человечески. Ты не волнуйся и не геройствуй. Разицкий может и правду говорить. Войска разбиты. А мы сохраним отечеству пятьдесят человеческих жизней.
   КОЛОБОВ: А что скажешь ты, отец Никанор.
   НИКАНОР: Это меня не касается. Мое дело утешать страдальца, напутствовать умирающего и одобрить наших духом и верою. А конец сей не в наших руках, а в руках Господа.
   КОЛОБОВ: (громко) Наш генерал приказал нам защищать эту крепость. Если он и вправду убит, будем ждать его приказания с того света. А пока никаких больше переговоров вести не станем.
   Де Грие с группой солдат прошел внизу по направлению к пруду.
   Солнце садилось багровое, утопая в сизом тумане.
   ГОЛОС БУНИНА: Вопреки ожиданиям Колобова ночь прошла спокойно. Воды совсем не было. От неубранных трупов пошло зловоние. Солдаты тяжело переносили жажду и смотрели мрачно.
   СОЛДАТ: Измором хотят взять.
   ДОКТОР: (подошел к Колобову) Фельдшер Айзик зарезался ланцетом.
   КОЛОБОВ: Что поторопился?
   БУНИН: А что если собрать последние силы и ударить.
   ДЕ ГРИЕ: Мы погибнем вне крепости, а должны погибнуть здесь.
   Но вдруг на стороне Чеченцев началась паника и они в беспорядке кинулись на штурм. Теряя очень много людей. Солдаты отстреливались. Нападающие подожгли ворота и те запылали ярко. Дым окутал всю крепость. Зеленое знамя металось то там, то там.
   КОЛОБОВ: Знаете, что это такое.
   ДЕ ГРИЕ: Да.
   КОЛОБОВ: Наши уже близко. Последняя их попытка взять крепость. А то им конец меж двух огней.
   СОЛДАТЫ: Генерал идет!
   КОЛОБОВ: Спасибо ребята, спасибо братцы. Вот и дождались помощи.
   Одного из солдат несли на ружьях, рука его была свешена.
   НИКАНОР: Плохо, Иван.
   СОЛДАТ: Да нет пустяки, а впрочем, кто его знает.
   Из за леса показались части русских войск и Чеченцев побежали.
   Русские конные гнали их, переходя в рукопашную. Конник со знаменем скакал к лесу. Появилась генеральская свита.
   ДЕ ГРИЕ: Смирно. Глаза направо...
  
   Осада была снята.
  
   Дни мучений прошли.
  
  
  
  
  
  
   КРЕПОСТЬ.
  
   Отец Никанор встречал генерала с крестом в руках и читал молебен.
   Рядом ходил молодой генеральский священник. Потом генерал уединился с Колобовым, который был немного ранен. Все разошлись на отдых. Де Грие вошел в свою комнату и упал на кровать
   Замертво.
   В доме Колобова. Колобов и Генерал после боя.
   ГЕНЕРАЛ: В вашей крепости было предательство. И я назначаю расследование которое может быть неприятно для вас.
   КОЛОБОВ: У нас предательство? Но кто?
   ГЕНЕРАЛ: У нашей разведки нет четкого имени. Только пока подозрение. Видите ли Иван Алексеевич, у них тут сложные семейные, родовые отношения. И разведчики у них могут оказаться вашими лучшими друзьями, а потом их призовут, и они будут подчинятся только их племенному инстинкту.
   КОЛОБОВ: Я вас не понимаю. Ну Довлат от нас сбежал, предатель, но он мало что знал. Разицкий.... Взят вроде бы в плен.
   ГЕНЕРАЛ: Да мне говорили о его геройстве, о той смелой атаке.
   КОЛОБОВ: Смелой атаке, да он...
   ГЕНЕРАЛ: Я знаю, он не из ваших любимчиков.
   КОЛОБОВ: Не из моих.
   ГЕНЕРАЛ: Найдены бумаги кой - какие, а самое главное, некоторые чеченцы сочувствующие нам, говорили, что перед боем у них там появлялся наш русский офицер. Я не очень им верю, но проверить придется.
   КОЛОБОВ: Кто?
   ГЕНЕРАЛ: Ваш поручик, как его - Де Грие!
   КОЛОБОВ: Де Грие, да он болел.
   ГЕНЕРАЛ: Знаем мы эти болезни. У него там целое родовое гнездо.
   КОЛОБОВ: Не понял. Не могу в это поверить, что бы Сережа был предатель.
   ГЕНЕРАЛ: А я и не говорю, что это он. Следствие разберется.
  
   Потом у церкви отслужили молебен и Отец Никанор чуть не упал от усталости. Генерал прослезился, когда отпевали падших. Потом был крестный ход. Вернулись местные жители и помогали убирать тела погибших.
   ГОЛОС БУНИНА: За городскими стенами вырыли две большие ямы куда согнанные местные жители сваливали тела убитых. Славу богу, ветер тянул от крепости, а то дышать было невозможно. Но на рынке уже появились торговцы и сидели офицеры в чайхане.
  
  
  
   СОН СЕРГЕЯ.
  
   А в это время Сереже снился сон. Небольшой побег пробивался через земную твердь. Вот появился стебелек, потом листочки. Потом к Сереже подошел Умар и сказал: Ты наш. Ты сын Юга.
   Де Грие увидел море, и чаек летящих над ним, а по берегу шел тигр и мочил свои лапы в теплой воде. Потом к нему подошла красивая девушка и Де Грие позвал: Мама! Но ни кто его не услышал. Так и пошла женщина с тигром по берегу моря. А в море плыл чудесный корабль. И ветер наполняет паруса. Старик сидел рядом с Сережем на песке, они словно недавно вышли из леса.
   АБУЛ: Час избавления настал.
ДЕ ГРИЕ посмотрел на него и увидел себя.
   АБУЛ: Они не верят тебе. В стране рабов нет героев, а много предателей. Есть животная жажда свободы, а не духовной воли...
   Предали меня и ведут сюда иноземцев. Мы окружены и нет нам спасения.
   А корабль набирал ход и назывался он "Благодатный" и старик смотрел ему вслед. А потом корабль загорелся и Де Грие просеулся.
   Он вскочил с кровати и покачнулся. Он схватился рукою за лоб, что-то пытаясь вспомнить: метнулся за оружием но не нашел его. Бросился к двери, отдернул занавеску. Два ружья скрестились перед его грудью.
   СОЛДАТ: Назад!
   У его дверей стояли часовые.
   ГОЛОС БУНИНА: Де Грие уже третьи сутки находился под усиленным домашним арестом. Не хотели распространять слухи и не стали его помещать в острог. Да и слег Де Грие совсем. Доктор к нему стал ходить другой. Только Дядьку и допускали. Колобов пытался его навесить да куда там. Над его головой скопились грозовые тучи, уже не подозрений, а тяжелых улик.
  
   ГОРНАЯ ДОРОГА.
  
   Казаки авангарда окружили и попытались захватить группу Чеченцев.... Казаки выскочили из засады и началась на небольшой горной дороге драка. Всадники везли с собой тело своего начальника. Они упорно сопротивлялись, но все же были сломлены и рассеяны. Погоня продолжалась не долго. Зато был найден труп УМАРА завернутый в ковер и дорогие шкуры. Потом нашли его имущество.
   КАЗАК: (разбирая имущество) Много у него всякого добра.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Ничего, отправим в крепость, там разберутся.
   КАЗАК: Украшения женские.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Так поди у него несколько жен было....
   КАЗАК: А эта сабля мне очень знакома.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Это наша, точнее Сергея. Откуда она здесь.
   ( пленному Чеченцу) Говори где украли?
   ЧЕЧЕНЕЦ: Мы не крали. Это сабля брата Умара. Он с ним был побратим навек. Хороший человек.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Кто Де Грие.
   ЧЕЧЕНЕЦ: Я не знал, как его звали. Но храбрый воин.
   ДЕМЕНТЬЕВ: Де Грие!
   КАЗАК: Право поговаривали у нас, что нет в нем русской крови.
   Что ж тут необычного.
   ГОЛОС БУНИНА: А потом нашлись бумаги из ставки Бей-Булата, написанные русским офицером. И солдаты вспомнили, что видели Сергея возвращающегося из леса в ночь штурма и еще...
   На дороге казачьим разъездом был найден оборванный чеченец в котором все узнали молодого, лихого джигита Юнуса который был до конца верным Колобову и тот послал его незаметно с донесением к генералу.
   ( Юнус рассказывает, а мы видим это на экране.)
   ЮНУС: Я был четвертым кого капитан послал. За мной долго гнались. Потом схватили, отобрали бумаги, но я вырвался и опять
   Погоня. Долго скакали. Потом я увидел Довлата и еще русского. Когда я к ним приблизился, надеясь на мою помощь. Русский в меня выстрелил. Коня свалил. Я долго бежал. Потом упал в беспамятстве.
   КОЛОБОВ: Возможно это был Разицкий.
   ОФИЦЕР: Он к тому времени, геройски погиб.
   КОЛОБОВ: Ой ли.
   ОФИЦЕР: Да не держат они долго заложников. Убили, верное дело убили Казимира.
   Колобов ничего не ответил.
  
  
   СУД. ПРИЕМНЫЙ ДОМ.
  
   В нем собрались все офицеры, присутствовал и генерал. Старшие офицеры сидели за столом покрытым сукном. Посреди председатель -старый штаб-офицер - и около него лежал том военных законов.
   Все желающие в доме поместится не могли.
   ГОЛОС БУНИНА: Это было смутное время. И приговор да же офицеру приводился в исполнение немедленно. В Двадцать четыре часа - эффектная фраза. Все вздрогнули когда появился Де Грие.
   ДЕМЕНТЬЕВ: (под присягой) И сказал мне адъютант Умара, что брат его господину Де Грие. И обменялись они оружием.
   ДЕ ГРИЕ: А где Умар?
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Он был убит, а то бы мог наверное много рассказать.
   ДЕ ГРИЕ: Бедный друг. Бедный брат мой! Он был не виноват.
   Он не мог отказаться.
   Все переглянулись Шепот по залу "Неужели правда!"
   Потом допрашивали Юнуса.
   ШТАБ ОФИЦЕР: Вот за кем вы скакали. Посмотрите на него . Он.
   ЮНУС: Точно утверждать не могу, но похож. Китель похож.
   Потом Сереже показали бумаги.
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Вот бумаги найденные у Бей-Булата. Вами писаны. (Де Грие осмотрел их)
   ДЕ ГРИЕ: Нет это не мои бумаги. Я их не писал.
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Но они написаны на французском, а вы единственный в крепости кто его знает.
   Голос из зала: Де Грие врать не будет!
   ШТАБ-ОФИЦЕР: А сабля ваша. Она найдена у убитого Умара.
   ДЕ ГРИЕ: Моя.
   КОЛОБОВ: Да объясни ты им.
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Я вас попрошу вывести.
   ДЕ ГРИЕ: Сабля моя. Я сам ее отдал Умару. Но это..
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Достаточно. Русский офицер сам отдает свое оружие врагу. Что еще надо доказывать.(он привстал) Подпишите.
   (Сереже протянули бумагу.) Подпишите если поняли меня!
   ДЕ ГРИЕ: Что?
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Ваше имя и чин.
   ДЕ ГРИЕ: Мое имя Ах да Я подпишу...( он нагнулся и написал Де Грие- сын Благодатного)
   Штаб-офицер долго смотрел на его подпись, а потом спокойно сказал: Уведите подсудимого!
   ОДИН ИЗ ОФИЦЕРОВ: Больным прикидывается. Знаем мы эти уловки. Рехнулся. С ума сошел.
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Господа, мы здесь присутствуем при исполнении тяжелой, но важной обязанности. В наших руках жизнь и честь, когда-то нашего товарища. Обвинение тяготеющее над его головой, тяжело и превышает пределы милосердия. И поэтому мы подпишем ему строгий, но справедливый приговор.
   АРТИЛЕРИСТ: Господа. Мы имеем дело с хорошо спланированной разведывательной работой. Не удивлюсь если она тянется отсюда дальше на Восток.
   ГОРБУШИН: Ну ты хватил.
   ШТАБ-ОФИЦЕР: В нашей среде появился молодой офицер, удививший нас своими странностями. С ним случались различные приключения объяснений которым нет.
   ОДИН ИЗ ОФИЦЕРОВ: Да в него Чечены не стреляли. Он и из плена сам уходил. Один он такой. Остальные только голову свою теряли , как к ним попадали.
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Все постепенно проясняется. Все его рассказы это хорошо спланированные ходы вражеских сил. И между нами находился шпион и предатель. (По залу прошел гул неодобрения.)
   Он рискованный парень этот Де Грие. Так действовать. Первый случай на моем веку. Но он ошибся. Его записки написанные левой рукой по-французски выдают его с головой. Он один здесь так знал этот язык.
   КОЛОБОВ: А Разицкий?! Он то же из образованных!
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Разицкий храбро защищал ворота. И о его подвиге будет известно в Петербурге. Он погиб и не будем надругаться над памятью героя. И у него не было братьев в неприятельском лагере. И не дарил он им свою саблю! Правда восторжествует закон найдет свою жертву!
   ГОРБУШИН: Все как-то у вас складно получается.
   ДОКТОР: Надо найти Гуль-Гуль и допросить.
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Это его девушка. Она будет говорить в его пользу. И что она подтвердила, что у нее встречались Умар и Де Грие.
   А главное это пример нашим солдатам, что бы и не помышляли о предательстве. Если мы к себе будем суровы, господа офицеры, то и на будут верить свято!
   КОЛОБОВ: Все. Доконал!
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Голосуем, кто за приговор. Но тут в уставе написано что в подобных случаях голосование и не требуется.
   Генерал встал.
   ГЕНЕРАЛ: Устал я. Измучили вы меня своим советом. Все ясно. Ну и Слава Богу. Голосуйте.
   ГОЛОС ДОКТОРА: Лист пошел по рядам. Медленно плыл нелегкий лист бумаги по дрожащим рукам, задерживаясь на секунду и продолжая свое роковое движение. А когда вернулся к председателю то.... двадцать пять за и только три против.
   ГЕНЕРАЛ: Так ему легче будет Я так и думал так и думал Господи.
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Приведите Осужденного. (Сергея привели) Так повелено свыше . Вам пришлют духовника!
   Де Грие словно не слушал, а медленно обводил взглядом всех присутствующих.
   ШТАБ-ОФИЦЕР: Уведите его!
   И когда его стали уводить, вдруг началась борьба. Де Грие уперся и отбросив охранника крикнул: Неправда! Ложь.. это подло!
   Потом его связали и отвели...
   КАРАУЛЬНЫЙ: Затих. Хоть бы не убил себя ваше благородие...
   ДЕ ГРИЕ: Хорошо бы сделал..
   Он закрыл глаза и глубоко вздохнул, потом выдохнул, как будто навсегда простился со всеми.
  
  
  
   ВОРОТА КРЕПОСТИ.
  
   Там стоят оседлав лошадей Колобов, БУНИН и Горбушин.
   КОЛОБОВ: А я не верю. Не верю. Ах ну и хитрец этот Разицкий. Как Сережу подставил.
   ГОРБУШИН: Да куда вы в ночь.
   КОЛОБОВ: До рассвета надо успеть.
   БУНИН: Ну где сейчас его поймаешь. Отступил Бей Булат и людей своих увел.
   КОЛОБОВ: Я найду. Я должен найти!
   И он пришпорил коня. Горбушин за ним. Над крепостью поднялась полная луна и залила своим светом все пространство.
   ГОЛОС БУНИНА: У стены была ровная площадь, служившая исстари местом казни у бывших владельцев крепости. Ни один куст, ни одно дерево не оттеняли это проклятое место, только остатки старой виселицы чернели посередине. Да множество бугорков указывали места погребений.
   Ночная птица кружила над этим местом, махнула своими крылами, еще немного покружила и улетела в ночь. Солдаты сидели у костров. БУНИН подсел к одному из них. Солдаты подвинулись.
  
   БУНИН закурил.
  
  
  
   КРЕПОСТНАЯ КАМЕРА.
  
   Де Грие сидел посередине камеры на брошенной соломе. Белая рубаха его была расстегнута. И был виден образок качающийся на цепочке на шее. Дядька вошел в камеру и принес образок-складень. Он не плакал, а как то да же выпрямился и помолодел за эти часы.
   Де Грие посмотрел в окно камеры и ему показалось, что Гуль-Гуль заглядывает туда. Толи луна, то ли она! Он улыбнулся ей.
   И услышал в ответ: Любимый я всегда с тобой.
   ДЕ ГРИЕ: Я верю. Тебе Гуль-Гуль и мы еще непременно встретимся. Может не сейчас, а потом.
   ГУЛЬ-ГУЛЬ: Облака летят на Восток.
   Потом пришло утро. Потом пришел Доктор и долго осматривал Сергея. Они почти не говорили. Затем Отец Никанор прочел свою молитву, а потом пришел рассвет. И за Сережем пришли Солдаты. Тяжелое невыносимо унылое утро. Ровно в семь в обгорелой рае крепостных ворот показались всадники. Конвой провел Сергея по крепостной улице.
   Ему казалось что Гуль-Гуль следит за ним появляясь то там то там.
   Он шел спокойно, лишь озирался иногда. Офицер командующий конвоем почему то говорил : Ногу. ногу. Он словно шел на параде.
   Потом Сергея поставили у стены. Кто-то крикнул: Доктора.
   Доктор пришел и встал рядом со священником. Готово!
   Почтите приговор! Да зачем! Кто то махнул платком. Взвод кладсь...Штыки опустились. Пли! Выстрел. Де Грие упал. К нему подбежали Доктор и офицер.
   ДОКТОР: Ни одной пули в нем. Но он умер.
   ОФИЦЕР: Доктор, что вы скажите.
   ДОКТОР: Он умер это бесспорно. Возможно нервный удар. Это бывает. Я не вижу надобности повторять залп. Отнесите его в сарай и похороните потом. Он умер за мгновение до выстрела.
   ОФИЦЕР: А солдаты промахнулись или...
   ДОКТОР: Не дал он им возможность взять грех на душу...
   Доктор повернулся и побрел в крепость.
   ГОЛОС БУНИНА: Доктору очень хотелось поскорее уйти отсюда. Но он ни как не мог тронуться с места...
   ОФИЦЕР: Пусть с ним попрощается дядька и остальные кому следует и хороните. ( крикнул он солдатам)
   ГОЛОС БУНИНА: А потом Колобов прискакал с Горбушиным и привез связанного Костецкого. Уж где он его взял. И все столпились в центре крепости. А Разицкий плакал и кричал. Что не виноват.
   РАЗИЦКИЙ: Я не виноват, что из за меня погиб невинный человек. Я один вел сношения с Умаром и Бей Булатом Я хотел давно сдаться им в плен и последняя моя вылазка была для этого. Но я не хотел гибели Сергея.
   КОЛОБОВ: Сволочь ты редкая.
   РАЗИЦКИЙ: Вы то же поспешили. Показательная казнь Любите эффекты. Зачем спешить.
   ОФИЦЕР: Военное время.
   Колобов ничего не сказал, он пошел по направлению к сараю. Он плакал.
   КОЛОБОВ: Прости Сережа. Я не успел.
   Костецкого повели в дом генерала.
   РАЗИЦКИЙ: Война еще не закончена. Вы еще умоетесь здесь кровью. Это только начало.
   Но его уже ни кто не слушал. Потом пошел дождь. Он смочил израненную землю, и повеяло прохладой. Где-то в горах у могилы какого то праведника стоит старик. Потом он опустился на колени. Раздался ружейный выстрел и старик взглянул на солнце. Его закрыла черная туча.
  
   САРАЙ В КРЕПОСТИ.
  
   На помосте лежит Де Грие. Рядом наспех сколоченный гроб. У тела Старик. Кто- то вошел.
   АБУЛ: Это ты, Саур?
   ТЕМНЫЙ: Я, видишь пришел вовремя. Заперли русские городские ворота уныние у них и тоска. Безлюдны пути ни кто нас не видит и не слышит.
   АБУЛ: Вот он.
   ТЕМНЫЙ: Смотри что это? Крест!
   АБУЛ: Помоги мне.
   Они достали какие то сосуды, пропитали жидкостью шелковую ткань и стали сильно растирать еще холодные конечности. С рук от плеча.
   ТЕМНЫЙ: Он дышит.
   Старик обмокнув палец в один из сосудов и провел вертикально по лбу Сергея. Появилось изображение пламени.
   АБУЛ: Проснись. Тебя ждет дома мама. Вспомни о ней и иди...
   Де Грие открыл глаза и тяжело вздохнул
   ТЕМНЫЙ: Я ухожу.
   АБУЛ: Собери здесь все и забудь об этом навсегда. А через девять дней мы встретимся.(Сереже) Иди за мной!
  
   КОМНАТА В ГАРНИЗОНЕ.
  
   В ней сильно накурено. Много бутылок валяется по углам.
   БУНИН: Заколоченный гроб Сергея с почестями опустили в могилу с почестями и военным салютом. Генерал сказал над могилою речь. Отец Никанор прочел молитву. Опустили знамя. Честь была восстановлена. Колобов неделю не выходил из дома. Запил. Его ни кто не беспокоил.
   ОФИЦЕР: И куда ж Де Грие потом исчез. Тело то похоронили.
   БУНИН: Тело да. Похоронили. Я сам стоял у гроба в момент прощания. Он лежал такой спокойный в гробу, словно заснул ненадолго и видит красивый и приятный сон. Гуль-Гуль стояла поодаль вся в черном. Ее глаза были пусты. На следующий день она исчезла.
   ОФИЦЕР: Куда исчезла.
   БУНИН: Все бросила и ушла. Господа, завтра у нас операция в горах. И надо пораньше лечь спать.
   ОФИЦЕР: Странно, а может он живой где, вот среди нас.
   ДРУГОЙ ОФИЦЕР: Вы поручик видимо и в детстве боялись страшных историй рассказанных на ночь.
  
  
   У МОГИЛЫ СЕРГЕЯ.
  
   Солдаты, офицеры дядька и генерал немного постояли над могилой. Выстрелили в небо и стали расходится. В стороне Гуль-Гуль.
   КОЛОБОВ: (крикнул)Прощай Сережа. ( горное эхо не ответило ему) Я не успел! (Гуль-Гуль) Прости Гуль-Гуль!
   ГЕНЕРАЛ: Да нелепо получилось. Война. Тут не до точностей.
   КОЛОБОВ: Война когда-нибудь закончится.
   ГЕНЕРАЛ: Господа, завтра всех жду на небольшой фуршет, в честь нашей общей победы.
   Гуль-Гуль подошла к могиле и что то сказала на своем языке.
   Колобов стоял чуть поодаль и смотрел на горы. Там высоко, высоко
   Навстречу перевалам шла маленькая точка. Солнце попало в глаза Колобову, он зажмурился, и точка пропала.
  
   НЕСКОЛЬКО ЛЕТ СПУСТЯ.
  
   Вид гор и мирных селений. Праздник.
   ГОЛОС БУНИНА: А скоро эта война закончилась. Бей булат подписал мир и жил себе весело в Пятигорске. Мы тоже постепенно стали забывать о случившемся. Эхо этой войны ненадолго исчезло, но скоро опять появилось в горах.
  
   Колобов с отрядом скакал по горной дороге по направлению к аулу.
  
  
  
   ПЕТЕРБУРГ.
  
   Бал в шикарном особняке. Танцующие пары. Доктор стоит и болтает с красивым генералом. Рядом пролетают танцующие пары.
   Играют оркестры. Проходят молодые офицеры, и нам кажется, что в одном из них мы узнаем Сергея. Но нет, по-моему, мы ошиблись!
   ОДИН ОФИЦЕР ДРУГОМУ: Слышали новость. Говорят, в Петербурге в Итальянской опере появилась в ложе необыкновенная красавица. Говорят, с Востока, привезена. Необыкновенной красоты.
   Могу познакомить, я вхож в их дом. Какой прекрасный бал дает Иван Сергеевич. Завтра непременно завтра!
  
   А отряд Колобова окружил аул и вошел в него.....
  
   КОЛОБОВ: Господа, постараемся никого не упустить. Будьте внимательны, господа.
  
   На титрах звучит тихая, протяжная русская песня.
  
   Слышны выстрелы и крики.
  
  
  
   К.КРАСТОШЕВСКИЙ
  
   Ноябрь
   2002г.
   Москва. Кисловодск. Кратово.
  
  
  
   3
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Кретов "Легенда 2, Инферно"(ЛитРПГ) М.Атаманов "Котёнок и его человек"(ЛитРПГ) Е.Кариди "Временная жена"(Любовное фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) А.Робский "Убийца Богов"(Боевое фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) М.Боталова "Темный отбор. Невеста демона"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) А.Каменский "Воин: Тени прошлого"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"