Кречетов Алексей Игоревич : другие произведения.

Филипп

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:

  Детские Страшилки...
  В ветках сосен догорало июньское солнце. После жаркого дня в пионерлагерь прохлада принесла запахи цветущих трав и долгожданную свежесть. Когда дежурный вожатый последний раз обошел спальни и направился к себе, несколько теней шмыгнули из кроватей к открытому окну и исчезли в темных ветках ивы, растущей у забора. Силуэты бесшумно и в то же время быстро передвигались к заброшенной веранде по уже влажной от росы траве. Один из них отделился от группы, и робко озираясь, направился в сторону домика вожатых. Маленький мальчик незаметно из небольшого укрытия следил за девушкой-вожатой. Она сидела на кровати в комнате отдыха и расчесывала свои огненно-рыжие волосы. Рыжая красавица пробудила неведомые для него самого чувства. И мальчик вместо того, чтобы идти с другими ребятами в темную комнату для вызова чертиков и другой нечисти, подсматривал за девушкой, от которой появлялся румянец на его щеках. Вдруг в комнату вошёл мальчик-вожатый из другого отряда. Он сел рядом с девушкой, соприкасаясь своим телом с ее белоснежными бедрами, обнял и поцеловал в губы. Маленький мальчик с силой зажмурил глаза, в надежде, что это сон. Но когда вновь их открыл, они стали влажными. Мальчик встал и убежал из своего укрытия, рискуя быть замеченным, но это уже его не беспокоило. Он думал, что еще успеет в темную комнату. Но зачем?
  - Мы уже думали, что ты не придешь! - сказали ему ребята.
  - А что вы делайте? - спросил маленький мальчик.
  - На Чертиков гадали. А теперь хотим вызвать пиковую даму, но все бояться. Может быть ты?
  - И что мне делать с этой Дамой? - удивленно спросил мальчик.
  - Да ничего особенного! Смотри в зеркало, где нарисована лестница и говори слова: "Пиковая дама приди, Пиковая дама явись, Пиковая дама покажись!" И если услышишь шаги или смех, то загадывай любое желание.
  - Да, да - любое! Она всё исполнит! - поддержали другие ребята.
  - И всё? - переспросил маленький мальчик.
  - Да! Иди, уже все готово, только говори слова.
  Мальчик устроился удобней напротив зеркала и начал повторять нужные слова. Он повторил их первый раз - ничего. Второй - тоже тишина. После третьего раза он задержал дыхание. В его маленькой голове, словно где-то далеко, раздавался женский смех, который становился с каждой секундой все ближе и ближе. Он вспомнил, что сейчас нужно загадать любое желание. "Я никогда и никого не хочу любить!" - повторял про себя он и зажмурил глаза, выжимая слезы. Соленая детская капля упала перед ним. После падения слеза породила на свет другие маленькие капельки, которые брызнули на зеркало. А мальчик так сильно зажмурил глаза, что больше не смог их открыть...
  Смейся и плачь!
  "Плачь, плачь, смейся и плачь,
  Золотом станет смех, а серебром твои слезы.
  Останься загадкой для тех, кто чужой,
  Пусть непонятной, но русской душой"
  
  Сергей Маврин
  
  2009 год. Город N... Месяц Ноябрь. Становиться холодно. Все чаще заряжает мелкий без передышки дождь, затягиваются туманы. Название у месяца - Листогной, потому что деревья сбрасывают свои последние листья. Погода, особенно, кажется холодной с дождем и мокрым снегом. Природа готова к зиме. Вот-вот на дороги ложится первый снег и тут же преобразуется в лужи на солнце или в лёд под покровом ночи. Этим утром холодный ветер гулял по дворам, разнося первые снежинки - первые семена наступающей зимы.
  Филипп стоял на балконе, совершая свой обычный утренний ритуал. Он пил кофе и курил сигарету. Каждый раз, затягиваясь, он, мысленно останавливал время, чтобы насладиться любимым моментом в этой трапезе. Раскрасневшийся уголек угасал и покрывался пеплом, испуская при этом нитевидный дымок. Не понимая, почему? Но ему это доставляло удовольствие. Лишь дребезжание оконных рам нарушало безмятежный поток его мыслей. Оставив на дне чашки из-под кофе черный осадок и задолбив остаток сигареты в пепельницу, он зашел в комнату.
  В комнате работал телевизор, шла какая-то передача или шоу. Фил испытывал отвращение к подобным вещам. Но это было обычным ритуалом для его Бабули, которую звали Анна Петровна. В углу комнаты стоял стол средних размеров. За ним, пыхтя и что-то ворча, сидела Анна Петровна. Она создавала свое очередное творение на любимой швейной машинке советских времён. Шум от машинки перебивал звук телевизора. Филипп остановился на секунды, с улыбкой взглянул на бабулю, потом перевел взгляд на картину, висевшую на стене, и направился к себе в комнату.
  - Опять кружку оставил? - остановила его, Анна Петровна.
  - Да потом уберу... - сухо ответил Филипп и скрылся за дверью.
  В двадцать шесть лет, он выглядел достаточно молодым. Среднего роста, обычного телосложения, голубовато-серые глаза, короткая стрижка русых волос. Он ничем не выделялся среди сверстников по внешним признакам. Но было что-то особенное в его мимике и взгляде, что пугало некоторых знакомых и друзей, и то, что наоборот, успокаивало, создавалось впечатление, доброго, милого и честного человека. Бабушке с неделю назад стукнул восьмой десяток, она устраивала "посиделки". К ней приходили две соседки по дому, которые еще "не сыграли в ящик". Сидели они скромно, пили чай с печеньями, конфетами и вареньем. А ближе к вечеру распили бутылку коньяка, после чего стали заметно веселее. Фил с братом и сестрой, обняли именинницу и наградили её своими молодыми поцелуями, как будто продлевая тем самым её долгожитие.
  Комната Филиппа напоминала комнату в общежитии. Две кровати стояли по бокам напротив друг друга. Между ними под окном возвышалась тумбочка, заваленная бумагами и пожелтевшей парой кружек на них. Рядом с его "койка-местом" на табурете был ноутбук. Фил уселся на неубранную постель, открыл компьютер и полностью погрузился в него. Он просматривал результаты спортивных событий (футбол, теннис, баскетбол, волейбол и т.д.), для того, чтобы проверить свои ставки. Это было его хобби-зависимость. Прокручивая страницу с результатами, глаза Фила быстро перебегали с одной строчки на другую. Вдруг он остановился на нужном ему месте, после чего принялся ворошить кучу бумаг на тумбочке. "Нашел!" - мысленно, обрадовался и начал сравнивать ставки на клочке бумаги с результатами. "Ура!" - мысленно обрадовался. Выигрыш примерно составил одиннадцать тысяч рублей, ставка - тысяча рублей (в те времена выигрыш в букмекерской конторе еще не облагался налогом 13%, закон этот вошел в силу только в 2014 году). Не сказать, что Фил сорвал куш, но выигрыш есть выигрыш! Обычно в такой ситуации он поступал следующим образом: Ходил по магазинам, покупал новую одежду, подарки близким или фрукты и сладости для семьи. Порой даже водил всех (брат, сестра, друзья) в кафе, а бабуле доставались цветы. Все зависело от того, как много выиграл Фил, и от того, как много он проиграл до этого выигрыша.
  На этот раз он решил сделать романтический сюрприз для своей любимой девушки. Для начала нашел малолетнего парня со двора, страдающего бездельем и подглядывающего за полуобнаженными соседками самых разных возрастов...
  Кристина - так звали его девушку. Они встречались уже почти два года и успели сильно привязаться друг к другу. Два года назад Фил с братом сидели в каком-то баре. Выпив по бутылочке пива, они поехали домой. Стоя на остановке, Степа - брат рассказывал разные смешные истории, от которых смеялись все вокруг. А сам Фил держался за живот и стучал брата по плечу, чтобы тот остановился. Рядом с ними стояла девушка, зеленоглазая брюнетка, которая привлекла внимание Фила своей улыбкой и очаровательными глазками. А тем временем Степан рассказывал историю из школьной жизни. Урок английского языка, в класс заходит учительница и спрашивает: "Who is duty today? (кто дежурит сегодня?)". В тот день дежурным был Степа, а английский давался ему очень тяжело. Соседка по парте толкнула его локтем. Он встал, не понимая чего же от него хотят. Учитель повторил вопрос, но для Степы это звучало как "Хуиз дъюти тудэй". Учитель вновь повторила вопрос и начала искать в журнале фамилию ученика. Другие ученики наперебой подсказывали, что нужно ответить. И этим они окончательно запутали Степана. Неожиданно он закричал на весь класс: "Хуй мандъюти тудэй". Весь класс взорвался громким смехом, учительница также не смогла сдержаться. Она смеялась почти до слез, сняла очки и, протирая их, сказала, как нужно было правильно ответить: "I am man duty today" (я - дежурный сегодня). Пошловатая история закончилась, и все вокруг смеялись. Фил уже слышал эту историю, поэтому больше наблюдал за приглянувшейся ему красавицей. Девушка скрывала улыбку за черными перчатками. Она закатила глаза, а когда открыла, то сразу в смущении отвернулась, уловив на себе взгляд молодого человека. Фил тогда подумал, что с юмором у девушки все в порядке, это его радовало. Подъехала маршрутка, пассажиры расселись по местам. Фил специально сел ближе к девушке. Достал свой мобильник, что-то написал в нём, и, протянув его ей, смотрел на нее и улыбался. Девушка, сгорая от нетерпения и ничего не опасаясь, приняла сие подношение, прочитала, посмотрела на Фила и тоже улыбнулась. Они разговорились, а потом попрощались, обменявшись номерами. Затем были встречи и прогулки, подарки и признания, после чего между ними появились любовные отношения.
  ***
  Немного смуглая и не высокого роста красавица стояла возле кассы магазина, слегка облокотившись на стол. Ее волосы шоколадного цвета и шелковистой гладкости свисали до плеч, а густая и ровная челка закрывала брови, почти касаясь ресниц. Она хлопала ресницами и мило улыбалась, о чем-то беседуя с кассиршей. Когда её матово-черные, изящные реснички сначала резко опускались, а потом нежно и плавно вздымались ввысь, казалось, будто бабочка машет своими прелестными крылышками, застыв на одном месте. А когда занавес из ресниц поднимался, то на мир с белого фона смотрели ярко-зеленые глаза. Они очаровывали и притягивали.
  Кристина работала продавцом-консультантом в магазине кухонного гарнитура. Казалось, обычный рабочий день, расфуфыренные дамы, рассматривающие дорогие сервизы и усталые, но дотошные, домохозяйки, смотрящие на цены, то и дело охая. Но, нет, был и интересный случай. Ближе к вечеру в магазин зашел мальчик с взъерошенными волосами и синяком под глазом. В руках он держал внушительный букет, растерянным взглядом осматривая помещение. У девушек-продавцов сразу поднялось настроение, они обменивались между собой взглядами, улыбаясь и хихикая. Как вдруг, толкая друг друга, все бросились навстречу испуганному мальчику. Тот сделал пару шагов назад, во избежание столкновения, но к счастью, этого не произошло. Кристина финишировала первая к нему и, не успев отдышаться от этой безумной гонки, спросила его:
  - Ты к кому, мальчик? Эта прелесть, наверное, мне? Да?
  - Э-это К-кр-ристине... - заикаясь от волнения, ответил мальчик.
  - Дак это ж я и есть Кристина, правда! А от кого?
  - не знаю...
  - ну, что-то передать может, просили?
  - нет.
  Твердо и решительно сказав последнее слово, маленький посланник отвернулся и убежал. А Кристина стояла с букетом роз, думая кто бы это мог быть. Первый кто пришел ей на ум, это был её парень Фил. "Он, любитель таких полубредовых сюрпризов" - подумала Кристина. Подруги смотрели на нее и подмигивали, что-то между собой переговаривая. Обладательница приза достала свой мобильный телефон и сделала вызов любимому. Шел вызов, еще и еще...сбросил. Но это было в порядке вещей, Фил всегда сбрасывал, а потом сам перезванивал. Спустя несколько минут, а для любимой, как будто час, он все-таки перезвонил.
  - Да, дорогая?
  - Почему так долго?
  - Нет, не долго - сухо отвечал любимый,
  - Мне тут сейчас кое-что принесли...
  - что?
  - Розы, и это, конечно же, не ты?
  - конечно, не я... - все также сухо продолжал отвечать любимый,
  - ну не хочешь, не говори, отдам их Катьке!
  - делай что хочешь, мне без разницы.
  - встретишь меня сегодня? - изменив тональность разговора, спросила Кристина.
  - Нет, не смогу, но вечером приеду. Прости, я занят. До вечера. Пока! - быстро проговорил парень и отключился.
  "Это точно он, без сомнений. Но чем же он так занят? Вот что интересно, устрою ему допрос сегодня. А если не скажет, то пожалеет, уж я найду способ как это устроить" - подумала Кристина.
  От места работы до ее дома, было, минут двадцать ходьбы пешком. Трудовые будни заканчивались в этот день к удивлению всех на час раньше. Девушки одевали свои пальто, расчесывали волосы и прихорашивались напротив большого зеркала.
  На улице к этому времени стемнело, лишь лучи фонарей создавали имитацию уюта и спокойствия. Кристина шла легкой походкой, держа в руках подаренный букет. Даже не обращая внимания на скользкие улицы, ей казалось, как будто кто-то несет ее. Это не ветер и не сверхъестественные силы, а чувство. Чувство того, что она кому-то нужна, кто-то ее любит, кто-то ее ждет и кто-то ценит. У нее не было родителей, поэтому она полностью посвящала себя любимому человеку. Это было для нее главным, и все мысли были заняты только им.
  Дом, в котором она жила был старый, без лифта и домофона. За скрипучей, тяжёлой дверью подъезда красота ночных улиц сменилась ветхим помещением, залитым бледно-жёлтым светом. Одинокая лампа встречала и провожала всех жителей и посетителей этого подъезда. А Кристина мысленно говорила ей: "Привет, Лампочка!". Поднявшись на третий этаж, девушка обнаружила, что дверь в ее квартиру не заперта. И, спустившись с небес на землю, она встревожилась.
  "Может быть это Филя? - подумала девушка, - но у подъезда не было его машины, да и вообще так рано он не появляется". Внезапно ее охватила легкая паника, когда в голову пришли худшие опасения. К счастью, на такие случаи в её сумочке всегда был газовый баллончик - "Жгучий перчик", который достался ей от заботливого и любимого. Вооружившись тем, что имелось, Кристина приблизилась к двери. Тишина, только лишь эхо от её шагов витало в воздухе. Почти бесшумно и не спеша, она приоткрыла дверь, на мгновение остановилась и задержала дыхание. Как вдруг из гостиной послышались шаги. Дверь из гостиной находилась рядом с входной дверью и всегда была распахнута. Девушка, словно хищник, затаилась рядом, в ожидании своей добычи. Направила баллончик перед собой, приложила большой палец к кнопке. "Я готова" - придала уверенность к своим действиям и ожидала врага. В этот момент сердце Кристины колотилось в диком ритме, в голове воцарилась суматоха, но всеми внутренними силами она пыталась себя успокоить. Страх стремился к превосходству над другими чувствами. И ему это почти удалось, если бы не сила воли девушки. В самый важный момент ей все-таки удалось установить контроль над своим телом, отбросив все нелепые сомнения, Кристина взяла себя в руки.
  И, как только посторонний приблизился к ней вплотную, она привела баллончик в действие. От появившегося облака газа, человек сразу бросился назад, но было уже поздно. Из-за низкого роста девушки основная доза пришлась ему на нос и рот, лишь немного на глаза, но, несмотря на это, у него хлынули слёзы. Он упал на пол и закрыл руками лицо. Человек кричал и матерился. Кристина уловила в его голосе знакомые ноты и поняла, что этот злоумышленник - это её парень - Фил. Секунды радости и ошеломления стоили ей того, что она также вдохнула газа, который уже туманом висел в помещении. Упав на колени, она плакала и кашляла, не в силах сдерживать улыбку. Фил, точно в такой же позе был напротив любимой, сменив мат на судорожный смех. Они обнимались, смеялись и плакали, при этом пытались успокоить друг друга, но безуспешно, "Жгучий перчик" делал свое дело.
  Фил не смог приехать на машине, так как пробило колесо. Он решил не тратить время и поехал к Кристине на маршрутке. В квартире оказался, естественно, раньше хозяйки и ввиду своей природной рассеянности забыл закрыть за собой дверь. Конечно, он не знал, что с работы её отпустят на час раньше, поэтому у Кристины также был эффект неожиданности, которым, к сожалению, она воспользовалась первая.
  - Филя, ты - дурак? Больше никогда так не делай. У меня чуть сердце в пятки не ушло! - приводя в порядок свое прелестное личико, отчитывала девушка молодого человека.
  - Малыш, я весь горю со стыда! - с этими словами Фил подхватил любимую на руки, крепко прижал к своему телу и страстно поцеловал её нежные, но еще немного острые губы, - вот и пригодился "Жгучий перчик"!
  - эх, дурачок ты у меня... - вздохнула Кристина и обвила тонкими ручками шею любимого.
  Не выпуская друг друга из горячих объятий, Фил донёс ее до кровати и, уложив на спину, сказал:
  - Я люблю тебя, Малышка!
  Девушка ничего не смогла ответить из-за прилива чувств и эмоций. Её губы стали влажными, а зрачки расширились. Волосы растрепались, но это уже было неважно, сердце в груди, казалось, вырвется наружу. Каждой частичкой своего тела она хотела только одного на этом свете - Его. Они быстрыми движениями сняли друг с друга одежды и разбросали их по всей комнате, после чего слились в сладких и страстных объятиях. Ночь любви объединила сердца, были только он и она и ничего больше.
  В середине ночи страсти утихли. Кристина положила свою голову на грудь Фила и погрузилась в сон. Фил гладил её волосы и тоже медленно проваливался в свои сны. Ему снились неизвестные, но живописные места. Небольшая деревня, он идет по улице, а навстречу ему незнакомые люди. Они приветствовали его и улыбались в след. Он шел пока в одном из двориков не увидел девушку с ребенком и решил подойти к ней ближе. Вдруг сновидение прервалось, но также внезапно возобновилось. Только ребенок был уже у него на руках, который кричал и плакал, извиваясь, как змея. А девушкой была Кристина. Она обнимала и целовала Фила, успокаивая ребенка. И когда малыш успокоился, сменив, плачь на звонкий смех, всё вокруг Фила начало растворяться и улетать. Пока, наконец, он не остался один в темноте. Открыв глаза и постепенно приходя в себя, ему слышалось какое-то дребезжание. Некоторое время он не мог понять, что происходит? Посмотрел на пол и заметил под одеждой слабое свечение. Вскоре он сообразил, что это телефон. Фил осторожно, чтобы не потревожить любимую, выбрался из её объятий, подобрал мобильник и на цыпочках пробрался в кухню. На дисплее высвечивалась надпись: "Брат".
  "Опять нажрался и решил поиграть в заботливого старшего брата или нужны деньги, одно из двух" - подумал Фил.
  - Филя, прости, что разбудил, но у меня обстоятельства, - встревоженным голосом говорил собеседник.
  - Ладно, давай ближе к делу, что случилось?
  - Короче я у Лешего, и немного задолжал ему. А у него тут совсем крыша поехала, наверное, перебрал он чего-то.
  - Что за Леший еще?
  - Да это Леха, тот, который продает. Знаешь ты его, вместе были у него на хате. Помнишь, год назад где-то, "травки" чуток брали?
  - У него еще татуировка - коса на руке?
  - Да, да, да. Возьми пять тысяч и быстрей ко мне, долго я с этим придурком не выдержу. Выручай, брат. А?
  - Сука,... Ладно, хорошо еду. Только я без машины.
  Проклиная старшего брата, Фил быстро оделся, тихо вышел из квартиры и закрыл за собой дверь. Остановив свое внимание на двери, он вспомнил "Жгучий перчик" и сразу же повеселел. Ступени закончились быстро под его прыжками. И выйдя из подъезда, он стал ловить такси.
  "Висит груша, нельзя скушать..."
  Выйдя на улицу, он поймал такси и рванул через весь город, мысленно матеря светофоры. Наконец он добрался до места. Фил выскочил из такси и, расплатившись, исчез в доме. Старшего брата звали Степан, виделись они крайне редко. Степе было тридцать лет, но он вел себя как ребенок. Его жизнь - это бесконечные гуляния и вечеринки. Все друзья (если их так можно было называть) были очень подозрительные типы. Леший снабжал Степу наркотическими веществами (от конопли до героина). И в последний год Фил часто находил своего брата под кайфом, который нёс полнейшую чушь и был не в состоянии двигаться. Стоя возле квартиры Лешего, Фил позвонил брату и сказал, что уже здесь. Дверь отворилась, и перед ним стоял брат, широко улыбаясь.
  - Филя...Братиш... - басистым и немного шепелявым голосом произнес, Степа.
  Он был высокого роста, коренастый и широкоплечий. Большие руки и громадные ладони, ни капли сходства между братом. И только цвет глаз делал их братьями, точь в точь такие же голубовато-серые. Но не по внешности судят, в их жилах течет родная кровь. Лицо Степана было изуродовано шрамами и морщинами, как будто по нему проехали плугом. Но шепелявый бас делал его весельчаком в любой компании.
  - Как у тебя дела, братишка? Когда на свадьбе погуляем? - пытался развеселить брата Степа.
  - Хорош прикалываться, иди, отдай деньги, и пойдем отсюда, - не желая принимать участия в веселье, Фил торопил брата.
  - Да подожди ты, заходи, будь как дома. Кофе, чай или потанцуем? - жестикулируя, он затащил Фила внутрь и закрыл дверь.
  В квартире было душно, стоял запах конопли и алкоголя, дурманящие ароматы. Леший сидел на полу без движений, опустив голову вниз.
  - Это еще что за хрень? - удивленно спросил Фил.
  - Как кто? Не узнаешь? Это дружище - Леший. Только крышу у него сносит временами, но в целом он хороший малый.
  - Я вижу, что это он. Что с ним?
  - Прикинь, достал он меня. "Бороться, давай бороться" - кричал он мне. И кинулся на меня, начал заламывать мою руку, но не того соперника выбрал. Короче я его успокоил, и он теперь отдыхает. Проспится и все нормально будет.
  Без звуков и движений тощий паренек так и сидел на полу. Фил посмотрел на него, перевел взгляд на брата, затем обратно. Присел на корточки, приподнял руку Лешего, чтобы нащупать пульс, но ничего. Испуганным взглядом Филипп посмотрел на брата, который ходил с кружкой по кухне, пытаясь приготовить кофе или чай.
  - Степа, ничего не трогай, иди сюда, быстрей! - почти накричал на него Фил.
  Степа поставил кружку и уже собрался идти к брату...
  - Кружку возьми с собой!
  - Зачем, она еще пустая?
  - Надо, делай так, как говорю!
  - Ноу проблем, братиш...- Степа взял кружку, обтер ее рукавом и положил в карман.
  - Ну, ты и клоун. Когда же тебя отпустит?
  Выпытав из брата, что же случилось на самом деле, Фил мысленно восстановил картину происшедшего. Степа вырвался из захвата Лешего и перешел в наступление. Обхватил его шею рукой и начал душить. Судя по голове парня, он переломил ему шейный позвонок, после чего Леший мгновенно скончался. Фил еще раз убедился, что парень мертв, проверив пульс на шее и отсутствующее дыхание. "Что же делать? Просто свалить отсюда? Но начнутся разбирательства, милиция может и не выйдет на нас, если избавимся от следов. Но его друзья куда проворнее ментов... - поражаясь собственному хладнокровию, Фил придумывал выход из сложившейся ситуации, - думай, Филя, думай!". Внешне он был спокоен, но внутри нарастали паника и хаос от того, что он просто не знал, как поступить. А брат по-прежнему находился под кайфом.
  - Жаль, конечно, парнишу. Я не хотел, честно, Фил, - расстроился брат, но тут же улыбнулся и устремил свой взгляд на потолок, - отгадай загадку, Братиш!
  - Ты в конец Е**нулся, брат! - ответив, Фил опустил голову вниз и закрыл руками лицо, потирая виски.
  Но брата было уже не угомонить.
  - Висит груша, нельзя скушать. Что это? - Степа смотрел на массивную люстру, почесывая подбородок.
  - Какая нахрен груша?
  - Не правильно, это лампочка! - спокойно отвечал Степа.
  Фил поднял голову и посмотрел на потолок. "Лампочка! А что идея, - сложив руки в замок перед собой, он, как сумасшедший, стучал ими по губам, - нужна только веревка!". Усадив брата на стул, который все еще не сводил глаз с люстры, он отправился на поиски веревки, пытаясь как можно меньше прикасаться к предметам в квартире. К счастью, в кладовке нашлась веревка нужных размеров, на его взгляд. Но теперь появилась новая проблема: "Как сделать петлю?". Он заметил в комнате светящийся монитор компьютера. На экране высвечивалась страница с сообщениями какой-то социальной сети. Неожиданно Филу пришла мысль, которая напугала его, но при этом немного подбодрила.
  - Степа, теперь помогай мне.
  Брат мысленно был где-то далеко от происходящего, но все-таки услышал Фила.
  - Сейчас, ты его поднимешь и поднесешь к компьютеру. И будешь так держать, пока я не скажу. Понял?
  - Все понял, Филя, только не кричи, пожалуйста.
  "Видимо его начинает отпускать", - подумал Фил. Степе не составило особого труда поднять мертвого парня, и он поставил его туда, куда ему указал брат. Взяв руки мертвеца в свои руки, Фил чужими пальцами нажимал на клавиши. Сначала, набрав в "поисковике" фразу: "как сделать петлю, для повешенья?", он разобрался, как нужно сделать эту петлю из имеющейся веревки. А потом написал в сообщениях следующее: "Мне надоела эта жизнь, прощайте все!", и, сам не понимая зачем, решил добавить еще одну фразу, которая неожиданно пришла ему в голову: "Я - Могила!". Оставалось лишь сделать петлю и повесить бедолагу на собственной люстре в своем доме. "Хорошо, что потолок высокий" - подумал Фил. И в очередной раз поразился своему ледяному спокойствию. Он вместе с убийцей пытается скрыть следы преступления. Не зная, какая это статья и насколько лет за такое их посадят в тюрьму, он понимал, что может лишиться всего: семьи, любимой. А всё из-за чего? Из-за глупого брата-наркомана. Делая петлю, он в страхе отбросил её и посмотрел на свои руки. Они начали судорожно трястись, как у старика, страдающего синдромом "Паркинсона". "Значит все-таки я человек, я боюсь, мне страшно, - думал Фил, - это ради меня и брата, еще немного и все будет кончено, держись Фил".
  Соорудив петлю, а скорее ее подобие, нужно было повесить ее так, чтобы при вздергивании Лешего, его шея хрустнула, и оставить в таком положении. Таков был план Фила. Он встал на стул, чтобы привязать веревку к люстре, но его ослепляла единственная лампочка. Покончив с этим, они с братом поставили мертвеца на стул. Высокий Степа одел на него петлю и посмотрел на брата. Тот кивнул и сказал: "Убирай стул и отойди!". Ударом ноги он вышиб стул из-под Лешего. Тело резко опустилось вниз, увлекая за собой люстру. Но парень был легкий и не смог ее оборвать. Его шея хрустнула, издавая при этом неприятный звук.
  - Теперь бери тряпку и оботри все то, к чему ты прикасался. И давай быстрее, уже почти рассвело, - скомандовал Фил старшему брату.
  Степа, молча и без колебаний, делал все, что говорил брат. И пока один вытирал пыль, другой собирал мусор в пакет. Редкость, когда гости наводят за собой порядок, обычно, после них остается только бардак. Но это был особенный случай. Покончив с уборкой, Фил вытер за собой пол, закинул последнюю тряпку в пакет. Носовым платком повернул ручку двери в обратное положение, чтобы уходя, она закрылась за ними сама. Оставалось разбежаться, выйти из подъезда по отдельности. Степа уже вышел на улицу и отправился как можно дальше от этого места. А Фил на мгновение остановился в дверях, чтобы последний раз взглянуть на повешенного. "Висит груша, нельзя скушать....Гм..." - промелькнуло у него в голове. Ему стало дурно и закрутило живот. Он закрыл дверь и выбежал на улицу. Добравшись до ближайших кустов, его напряжение и страхи вышли вместе с рвотой. Облегчившись, в эти же кусты он выбросил пакет с мусором, пройдя пару кварталов пешком, остановил первую попавшуюся машину и отправился домой.
  ***
  Пока он ехал назад в его голове прокручивались странные образы и картины, а руки по-прежнему немного тряслись. И он с силой сжимал их в коленях, чтобы успокоить. К счастью, водитель оказался неразговорчив, что было как раз, кстати, для Фила, а вернее того, что с ним произошло. Он думал о брате: "Интересно, что он сейчас чувствует? Ведь он же убил человека... Наверное, он был под кайфом и просто не понимал, что происходит. А как он отреагировал на мой план-повешение? Я помню в его глазах испуг, когда он уходил. Нет, нет, ничего плохого с ним не произойдет, он сильный. Обязательно найдет какой-нибудь способ утешиться", - успокаивал себя Фил.
  Время в пути домой пронеслось незаметно, он сидел, тупо уставившись в окно, ничего не видя перед собой. Лишь странные силуэты мелькали перед ним. Наконец, водитель привел его в чувство, потребовав оплату за проезд. Пассажир расплатился, вышел из авто и уселся на скамейку возле подъезда. Фил достал сигарету, поджег и жадно затянулся. Дым еще выходил из его рта и носа, как он затянулся еще и еще. Сигарета закончилась, и, подкурив следующую, он проделал с ней то же самое. Не насытившись этими дозами, он вновь открыл пачку, но в ней уже было пусто. Он смял ее в комок и выбросил, провожая взглядом. После чего скрылся за дверью подъезда.
  Очутившись в квартире, Фил отправился первым делом в ванную. Окатив лицо ледяной водой, он посмотрел на себя в зеркало. Все произошедшее стояло у него перед глазами. Он мылся до тех пор, пока эти образы не стали покидать его. По пути в спальню он в спешке раздевался и, запутавшись в джинсах, с грохотом рухнул на пол. Убедившись, что Кристина по-прежнему спит, Фил тихонько встал и пошел дальше.
  Она, свернувшись калачиком, лежала на боку, а обнаженные плечи чуть прикрывали волосы. Любимый, стараясь как можно меньше шуметь, пристроился сзади и обнял свою малышку. Но старая кровать в этот момент предательски скрипнула, и Кристина открыла глаза.
  - Где ты был? - сжимая руку любимого в своей руке, спросила она.
  - Позже, я обязательно тебе все расскажу, но позже, малыш! - пытаясь избавиться от ненужных ему вопросов, отвечал Фил. Он обнял ее еще крепче и поцеловал в шею.
  - Ну как всегда! Ты неожиданно пропадаешь и ничего мне не рассказываешь. И это уже не в первый раз. Наверное, пора с этим заканчивать, тебе так не кажется?
  - В смысле? - с удивлением спросил Фил, - что заканчивать?
  - Вот это все!
  - Нет, я не могу... - запинаясь от волнения, говорил он. И, понимая к чему она клонит, все-таки, не хотел принимать реальное за действительное.
  - Без тебя вся жизнь равна нулю... - лишь промолвил он и поник.
  Кристина, повернувшись к нему лицом, провела своей ладонью по его щеке и поцеловала в губы.
  - Пора заканчивать тебе, - выдержав небольшую паузу, она продолжила, - пора заканчивать пропадать по ночам и появляться лишь утром!
  И после долгого поцелуя добавила:
  - Я хочу сказать тебе кое-что важное. А пока молчи и ничего не говори, пока я не закончу, - она переместилась на тело Фила сверху, обнимая его лицо ладонями, - У нас будет ребенок, любимый, и теперь ты всегда должен быть рядом со мной и только со мной. А все другое должно остаться в прошлом. Понял?
  Внутренний мир Фила перевернулся с ног на голову. Дурные мысли покидали его, а теплота заполняла грудь. Ночной случай с братцем утекал куда-то вдаль. В самые темные уголки его сознания пробивались лучики света, которые заполняли его все больше и больше. А в груди по-прежнему оставалась тяжесть, но это было давление разыгравшейся крови, которая, как горные реки, бурлила в нем, бурлила в каждой жилке его тела. Филипп заключил любимую в страстные объятия до тех пор, пока усталость тяжким комом не накатилась на него. И, ослабев, им завладели сны.
  Старая квартира. Картина висит на стене. Стоит стол. Но нет бабушки и её швейной машинки. На столе лежит клочок бумаги и ручка. Человек подошел к столу и начал что-то писать. Как вдруг этим человеком стал он сам и написал два слова. Но чернила проваливались все ниже и ниже, растворяя бумагу и стол. Стол исчез, он продолжал писать на полу, но проклятые чернила продолжали разрушать все вокруг. Все исчезло: квартира, клочок бумаги и ручка. И человек летел, падая в неизвестность, но ему не давали покоя те два слова, которых он никак не мог вспомнить.
  Утром Кристина сказала Филу, что он кричал во сне. Он её спросил: "Что же я кричал?". Но она задала ему встречный вопрос: "А сон ты помнишь?". Он ответил, что не помнит, так как его сны никогда не запоминались. Он помнил лишь то, как закрывал и открывал глаза, больше ничего. Тогда она сказала ему два слова, после которых по телу Фила пробежали мурашки.
  "Я - Могила!" - вот что ты кричал.
  "Ох уж эти детки!"
  Что такое время? Время - это форма протекания физических и психических процессов, это условие возможности изменения, это условная сравнительная мера движения материи, а также одна из координат пространства-времени, вдоль которой протянуты мировые линии физических тел. В философии - это необратимое течение, протекающее лишь в одном направлении - из прошлого, через настоящее в будущее, внутри которого происходят все существующие в бытии процессы, являющиеся фактами. Немного о прошлом семьи Филиппа.
  До десяти лет Филипп жил с братом и родителями полноценной семейной жизнью. Но однажды их отец ушел из дома и не вернулся. Шли недели, месяцы и годы, а он так и не возвращался. В милиции тоже не могли найти отца, и все считали его без вести пропавшим. Мать после случившегося стала прикладываться к бутылке, неделями пропадала из дома. Ее мать, приходящаяся Филу и Степе бабушкой, не позволяла устраивать пьянки в доме и выгоняла дочь на улицу. В итоге мать Фила тоже пропала. А когда ему исполнилось тринадцать, а Степе - семнадцать, неожиданно объявилась мать с ребенком на руках. Девочке было всего три годика. Крохотная малютка смотрела на братьев, хлопая большими глазками и держа палец во рту. Ее звали Таня. Мать выглядела уставшей и похудевшей. В течение месяца она восстанавливала свои силы и опять пропала. И никто больше никогда уже не видел ее. Ни звонков, ни писем от нее также не поступало. Бабушка стала для них и мамой, и папой, взяв опеку над детьми. Пока позволяло здоровье, она работала на разных работах, но силы заканчивались. И, смирившись со своей слабостью, она сидела дома. Но, отнюдь не сложа руки, проводила свободное время бабуля. На швейной машинке она создавала чудеса, с которых внуки выручали прибыль, оставаясь одетыми и сытыми. Окончив школу, братья поступили в училище, но быстро поняли, что это не для них. Бросив учебу, они искали работу, но приличную работу без образования сложно найти.
  В шестнадцать лет Филипп сделал свою первую ставку в букмекерской конторе и проиграл ее. Но азарт затянул его на столько, что это стало зависимостью. Когда не было денег, он влезал в долги, с трудом из них выбирался, но затем оказывался в долгах еще больших. Со временем Фил усмирил свою зависимость и действовал расчётливее. Азарт стал для него заработком. Но сколько ему потребовалось времени и нервов, чтобы это произошло? Он это понимал и очень жалел об упущенных возможностях. Когда в букмекерской конторе смотрели какой-нибудь матч на большом экране, все вокруг, не сдерживая эмоций, огорчались или радовались. А для Фила это были только цифры. Спортсмены - такие же люди, как он сам, но для него и они становились числами и цифрами. Контора сделала его холодным и расчётливым человеком. Все бы и закончилось так печально, если бы не Кристина. Она растопила лед в его сердце, в нее он влюбился, как школьник. Играть он стал реже, но окончательно завязать с этим так и не смог. Теперь Кристина ждала от него ребенка и была на четвертом месяце беременности. Историю, которая случилась с братом, Фил ни кому не рассказывал, это было бы глупо. Он больше переживал за Степу, что тот, будучи пьяным или вмазанным, разболтает все ненужным людям. Но пока все было тихо.
  И вот в морозный февральский вечер Степан позвонил Филиппу и предложил встретиться, посидеть где-нибудь, как в старые добрые времена, на что Фил охотно согласился. Фил сидел в баре в одиночестве за столиком и ожидал Степана. Все кругом были знакомые, приветливо и дружелюбно улыбались ему. Компания высоких и здоровых мужчин крепким рукопожатием приветствовали парня.
  - Все еще играешь? - спросил один здоровяк из компании.
  - Есть немного, но уже не так, как раньше, - ответил Фил.
  Знакомый похлопал парня по плечу, одаряя его теплым взглядом. У этого человека Фил когда-то в прошлом занимал приличную сумму денег, которую неожиданно для себя проиграл, и долг уже пришлось возвращать с процентами.
  "Тогда были тяжелые времена, но теперь это все в прошлом", - подумал Фил. Знакомых было много и все его помнили. Раньше, выиграв крупную сумму, Филипп угощал здесь всех выпивкой. Поэтому бармен всегда обслуживал Фила, даже если у того не было денег, записав все на его счет. В какой-то степени это удобно, но Фил понимал, что в долгах нет ничего хорошего. Поэтому не злоупотреблял такой привилегией.
  Играла тихая музыка, над некоторыми столиками клубился табачный дым. Для танцев было еще рановато, посетители приветствовали друг друга и оживленно вели беседу. Двери в бар открылись, сопровождаемые звонами колокольчиков, в них стоял Степа. Компания за ближайшим столиком, обернулась, сгорая от любопытства, кто бы это мог быть. Увидев его, они закричали: "Барсук! Сколько лет? Сколько зим?", громко смеясь при этом.
  Когда Степану исполнилось двадцать лет, он разругался с бабулей из-за того, что продал её любимый старенький телевизор. Она выгоняла его из дома, а он кричал, уходя, что больше никогда не вернется. Но обиды Степана длились недолго, и эта не была исключением. А для того чтобы извиниться, Степа всегда придумывал какой-нибудь извращенно-глупый план. Казалось бы, зачем ему это? Просто приди и попроси прощения, тем более она его бабушка, несомненно, простила бы его. Степа купил ей новенький телевизор, но это было только начало. Показав бабушке паспорт, он попросил у нее прощения. Бабуля же, увидев его документ, стала кричать на него, называя полоумным придурком. Степа сходил в паспортный стол и поменял свою фамилию на фамилию бабушки, и теперь его звали - Степан Барсуков. В баре эта история мигом разошлась и, таким образом, к нему привязалось прозвище - Барсук.
  Барсук-Степа приветствовал знакомых, взаимно пожимая их лапы, отпуская при этом грязные шуточки.
  Он присел к Филу, продолжая махать рукой неугомонным псевдо друзьям. На столике стояла пара кружек, наполненные пивом, поверхность которых покрывала коричневатая пенка. В пепельнице умирал одинокий окурок, испуская последние струйки дыма. А, покрытые соленой пылью, фисташки, словно живые, сами готовы были запрыгнуть в рот после очередного глотка свежего, темного пива.
  - Привет, Братиш! Ну как ты? - сделав жадный глоток из кружки, начал разговор Степан.
  - Пока все хорошо, - улыбаясь брату, отвечал Филипп.
  - Значит, все поверили. Не удивительно, ты же все круто продумал, Филя.
  - Ладно, давай не будем об этом. А просто сейчас отдохнем.
  Они стукнулись кружками, расплескивая пиво на стол, и предались воспоминаниям. Совсем скоро на столике почти не осталось свободного места. Все пространство было заставлено кружками и завалено беспорядочно рассыпанными фисташками. Степа смеялся без остановки, после очередной порции пива, шепелявил сильнее прежнего. А Фил расплывался в улыбке от алкогольного расслабления. Прошел час, другой, в его кармане неожиданно оживился телефон. Это волновалась Кристина. "Где ты? Когда вернешься?" - спрашивала она любимого. Филипп ответил, что сегодня останется у бабули, с отговоркой, что давно ее не навещал. Кристина ответила в конце: "Ну, ну..." и отключилась.
  ***
  Время уже было позднее, темнота окутала улицы, а мелькающие фары машин на дороге поддерживали репутацию вечно бодрствующего ночного города. Два тела плелись по заснеженному тротуару, вырисовывая непонятные траектории движения. Они то сталкивались, то отдалялись друг от друга, сопровождаемые хрустящим звуком застывшего снега.
  - Нужно было все-таки поймать машину. Я уже почти пальцы не чувствую, - жаловался Степа брату.
  - Да ну брось, - убеждал его Фил, вдыхая морозный воздух полной грудью, - эх, как на улице то хорошо!!! - не в силах сдерживать восхищение, говорил он, извергая, словно пламя, пар изо рта.
  - Вот куда мы идем, Степа? - спросил Фил.
  - Домой, куда же еще... - отвечал Степа.
  - Но там где моя Кристиночка, тоже мой дом. И вот как же мне быть?
  - Езжай тогда к ней, не вижу проблем, - Степа был немного трезвее Фила.
  - Нет, ты не понял меня. Я говорю о том, что у человека должен быть только один дом.
  - Неважно сколько "домов". Где семья, там и дом - это простая истина, Братиш.
  - Получается у меня два дома и одна большая семья. Степа, я самый счастливый человек, - с этими словами Фил обнял брата и поцеловал в щеку.
  - Да, братиш, ты - счастливчик! - хлопая по плечу Фила, отвечал Степан.
  - А ты, брат, счастлив?
  Степа посмотрел вверх некоторое время, а затем опустил взгляд обратно вниз.
  - Счастье у всех разное, Филя, - призадумался брат, - лично для меня все просто: есть друг и враг, есть сон и кайф, есть сытость и голод, а еще есть жизнь и есть смерть...
  - Что-то никак не пойму о чем ты говоришь?
  - Все просто, Братиш. В своей жизни я наделал много ошибок, но, несмотря на это, я продолжаю жить. Так что для меня Счастье - это жизнь! И в данный момент я очень голоден и хочу спать, давай-ка прибавим шагу.
  Их дискуссия закончилась из-за приближающейся к ним группы молодых людей. Компания состояла из парней и девушек, у них были необычные прически и рваная одежда.
  - Танюха, иди ко мне, я тебя согрею! - доносились до братьев голоса из толпы.
  - Иди на хер, череп, сам себя грей. Лучше дай сигарету, - ответила девушка.
  Филипп и Степан переглянулись, сообразив, что это их четырнадцатилетняя сестра - Таня. Она была во всем черном, как и макияж на ее лице. Бровь и губу украшал пирсинг. Она взяла сигарету у парня и затянулась. Фил и Степа, не раздумывая и не обращая внимания на ее друзей, обратились к сестре.
  - Так-так, девушка, не рановато ли курить? - начал отчитывать сестру старший брат - Степа.
  Парни из компании девушки смотрели на двух нетрезвых мужчин злыми глазами. Все что угодно могло прийти им в голову в данный момент. Филипп, не дожидаясь от сестры ответа, неожиданно для всех дал ей затрещину внешней стороной ладони. От удара девушка пошатнулась, ее щека покраснела, а сигарета упала на снег.
  - Да пошел ты, козел! - ответила она. А для ее друзей будто прозвучала команда: "Фас!"
  - Таня, ты их знаешь? - спросил один парень, лицо которого светилось от злости.
  - Первый раз вижу... - ответила сестра, а по щекам виднелись сосульки слез. Она спрятались за спины своих друзей.
  Четверо парней разминали свои кулаки и были в полной готовности, чтобы наказать обидчиков их подруги.
  - Тише, парни, тише. Мы ее братья, - говорил Степан, пытаясь избавиться от нависшей над ними угрозы избиения группой подростков. Но все это было тщетно.
  - Да, конечно! А я ее папа, а Череп - мама! Как говориться: "Папа, мама, я - дружная семья!" - ответил самый высокий парень из компании и нанес первый удар прямо в пах бедному Филу, который итак еле держал себя на ногах. Филипп упал на хрустящий снег, корчась от боли. Степу в это время тоже повалили на землю, и он, закрываясь руками, защищал себя от ударов и пинков. Пока ребята были заняты Степой, Фил встал на ноги, изображая на лице гримасы боли, и крикнул:
  - Ну, ты и Сука!
  Внимание защитников внезапно переключилось на кричащего человека. Сначала один парень с кольцом в виде "гроба" на правой руке нанес ему удар в лоб. Фил отшатнулся всем телом назад, но устоял на ногах. На лбу сразу появился рубец, и засочилась кровь, мгновенно застывающая на холоде. Череп, самый яростный защитник Татьяны, за пару шагов приблизился к Филу и нанес ему удар снизу в область подбородка. Смыкаясь между собой, челюсти издали смачный звук, и изо рта Филиппа с кровью посыпались осколки зубов. Он упал на снег, не в силах больше сопротивляться. А друзья Тани продолжали запинывать его и Степу, сопровождая удары яростными выкриками. Фил уже понемногу начал терять сознание, как вдруг сквозь удары и крики подростков ему послышался свист.
  - Хватит, валим отсюда! - крикнул самый высокий из парней, и остальные, послушавшись его, бегством покидали место происшествия, подгоняя отстающих девушек. Таня, убегая, оглянулась назад и посмотрела на братьев. Слезы застыли на щеках, как на восковой фигуре. И не было довольного вида на лице от того, что друзья наказали ее обидчиков. Это были скорее печаль и сожаление. Но внутри она, успокаивая себя, не жалела о случившемся. "Друзья дороже моих глупых братьев!" - думала Таня. И убежала.
  Перед глазами Филиппа все плыло. А в голове кружились слова: "Я ее предупреждал!", мысленно повторяя их про себя. Он почувствовал, как чьи-то руки подхватили его и поставили на ноги. Фил пришел в себя и увидел перед собой двух патрульных. Степа уже самостоятельно стоял на ногах и смахивал руками снег с одежды.
  - Я ее предупреждал! - вслух произнес свои мысли Фил.
  - Что простите? - переспросил Фила один из патрульных, - давайте пройдем в отделение и напишем заявление. Мы обязательно разберемся с этим.
  - Нет, все в порядке. Это были родственники, мы уж как-нибудь по-семейному решим данную проблему. - Ответил Степа, чтобы избежать проблем с милицией, они им были ни к чему.
  - Ну, как хотите, - сказал патрульный, непонимающими глазами смотря на напарника, - будьте осторожнее! - лишь добавил он, и они отправились продолжать ночное патрулирование.
  Лоб Филиппа был покрыт уже запекшейся кровью, как и его губы. Вся одежда была в снегу, окрашенном местами в темно-красный цвет - цвет крови. Обеими руками он подчерпнул свежего снега и обтер им лицо. Снег растекался, соприкасаясь с горячими щеками Фила. Он выплюнул очередной осколок зуба.
  - Степа, я ее предупреждал. Я ей говорил, что если увижу ее с сигаретой, то она получит от меня затрещину. Я ее предупреждал, Степа! - говорил Фил, приводя себя в порядок внешне, но внутри царил гнев.
  - Да, братиш, все правильно. Но ты ударил ее при друзьях. Вот и поплатился, вернее мы оба. Мне тоже прилично досталось.
  - Дура малолетняя, - по-прежнему негодовал Фил. Степа подхватил брата под руку, и, прихрамывая, они отправились домой.
  - Вот такие друзья у нашей Тани. Если честно, то я спокоен за сестру. У нее есть защита, - улыбаясь, говорил Степа.
  "Брат, выручай, А?"
  "Шура, мы же вышли из них и примеряем до их свои дела.
   Если мы забудем стариков, то кто потом вспомнит за нас, Шура?"
  
  Прошла зима, наступила весна. А сестра по-прежнему всячески избегала общения с братьями. Фил также не разговаривал с ней, а Степа подшучивал над ними и передразнивал. Филиппу снился очередной безумный сон, о котором он и не вспомнит, проснувшись.
  Одинокое здание, покрытое зеркалами, возвышается среди улиц. У подножия начинается лестница, которая устремляется ввысь. На первых ступеньках стояла девушка. Филипп побежал к ней, но она отдалялась от него, поднимаясь все выше и выше. Раз, два, три...считал ступеньки Фил и сбился со счету. Он посмотрел в зеркало здания, но там была пустота. Подняв голову, он заметил, что и девушка тоже исчезла. Он хотел закричать, но губы его двигались беззвучно. Вдруг раздался смех, такой громкий, что задрожало здание. Ноги перестали слушаться Фила, и он кубарем полетел вниз.
  - Филя, Филюшка! Вставай, окаянный! - тормошила внука бабуля, что есть мочи.
  - Что ты кричишь, Ба? - отвечал Фил, открывая слипшиеся глаза и потряхивая затекшую правую руку.
  - Вот те раз! Это ты тут кричал, как свинушка резанная! Что за дрянь то тебе сниться, кровиночка моя? - спросила бабуля, присев на кровать, и погладила шершавой рукой его молодые волосы.
  - Какие у тебя волосенки мягкие, как у воробушка под хвостом!
  - Ну, хватит, Ба! - изворачивался от ласок бабули Фил.
  - Чего? Лежи, пока "Отче наш..." не прочту.
  - Да не верю я в это всё, бабуля! Ты же знаешь?
  - Ну-ка, Цыц! Знаю, поэтому и читаю. Потерпи Филюшка чуток.
  Не отпуская свою руку от головы внука, Бабушка закрыла глаза и прочитала молитву:
  "Отче наш, Иже еси на небесех!
  Да святится имя Твое,
  да приидет Царствие Твое,
  да будет воля Твоя,
  яко на небеси и на земли.
  Хлеб наш насущный даждь нам днесь;
  и остави нам долги наша,
  якоже и мы оставляем должником нашим;
  и не введи нас во искушение,
  но избави нас от лукаваго.
  Ибо Твое есть Царство и сила и слава во веки.
  Аминь"
  Фил не верил в Бога, но когда Бабушка кончила читать молитву, то на душе у него появилась легкость. Анна Петровна же напротив была очень набожной. В углах дома висели разные иконы, значения которых внук не понимал, а на кухне одну из стен украшал церковный календарь.
  - Ба, а что я кричал?
  - А я почем знаю? Даму какую-то звал? Видать кроме Кристинки еще какая-то девка появилась? Небось, красивая, как кобыла-сивая?
  - Нет у меня больше никого кроме нее, бабуль. Ребенка ждет от меня. Кстати, мы уже знаем, что будет сын. И Кристина хочет назвать его Максим. Я не против этого.
  - Эко счастье то? Сам еще как ребенок! Ты отца то хоть помнишь, как звали, богохульник?
  - Эмм... как?
  - Ё п р с т... - Бабушка подняла руки вверх, словно взывая к небесам, и ударила ими по своим коленям, - Жопой квак! Вот как его звали! У тебя же в паспорте записано отчество? Как так отца родного забыть то можно? Охо хо...
  - Нет отца, ушел он, зачем его помнить? Он бросил нас, а мать слетела с катушек. Зачем его помнить? - вставая с постели, раздраженным голосом говорил внук.
  - Чтоб тебе ни дна, ни покрышки! - сказала бабуля и дала смачный подзатыльник Филиппу.
  -Помнить родителей нужно всегда, Филиппушка Максимович. Они вас породили, и если ты забудешь про них, то кто вспомнит за тебя? Как сейчас вот помню: Максим и Надя водятся с вами, укладывают спать, меняют пеленки. Степу гоняют ремнем, ох, хулиган был маленький. А ты был спокойный, как вода. Почти не плакал и ничего не ломал. И за хорошее поведение Максим как-то пристроил тебя на лето в пионерский лагерь. Правда, вернули тебя быстро. Сказали, что мальчик слабый, в обмороки падает, мол, недолго ему осталось, скоро помрет. А ты вон живой, живехонек! И скажу тебе еще кое-что. То, что сказала твоей матери, когда в последний раз виделись, - бабушка приняла серьёзный вид лица, положив руку на колено и согнув ее в локте под прямым углом.
  - Жизнь это всего лишь сон по дороге к смерти, и только мы решаем проснуться или продолжать спать....Ну как бы и все.
  - Ба, ты не перестаешь меня удивлять! - восхищаясь словами бабушки, ответил Фил.
  - Ну, чего рот то разинул? Вставай, давай и иди, жри! Я пельмешек настряпала и отварила. А если мало будет, еще добавлю!
  Филипп почти не помнил своего детства, как будто кто-то вырвал эти моменты из его памяти. "Пионерлагерь? Что-то не припомню? - задумался он, - Да и не важно, что было, то было и прошло!" На кухонном столе его ждала тарелка, наполненная пельменями. От них еще исходил пар, и каждый пельмешек на поверхности поблескивал в лучах утреннего солнца. Бабушка покрошила на них сверху немного укропа, тем самым внесла последнюю лепту в исконно-русское блюдо. Но само слово пельмень финно-угорского происхождения. Внук насадил на вилку первую жертву, а бабуля в это время нарезала хлеб.
  - А Степа когда ушел?
  - Убежал Барсучонок рано утром, заходил к нему какой-то парень.
  - Ушел и ничего не сказал?
  - Нет, ушел, даже не покушал, басурман! - продолжала бранить старшего внука бабуля.
  Насытившись довольно приличной порцией пельмешек, Фил помог бабушке по дому и уже собирался уходить, но она остановила его в дверях.
  - Вот совсем вы меня старуху не бережете, - расплакалась старая хозяйка квартиры, - не ровен час, и помру я! Степа приходит и уходит, ты вообще редко стал появляться. А Танюша еще реже появляется. У подружки, видите ли, ей веселее. Никто не хочет жить со старухой!
  - Успокойся, Бабуль, мы все тебя любим, очень сильно! - успокаивал разрыдавшуюся бабушку внучок.
  - Да и неважно это! Вы главное ничего плохого не творите, чтоб на том свете мне за вас стыдно не было!
  ***
  "Что за парень к нему приходил? - никак не выходило у него из головы, - лишь бы вешать его не пришлось". От этой мысли Фил невольно вздрогнул.
  В этот день, начавшийся в доме бабушки, ему предстояла встреча с подругой Кристины - Катей. Она на год была старше Кристины и имела взбалмошный характер. Как она выразилась: "Филька, у меня к тебе очень важное дело, нужно встретиться!". "Филька! Что за Филька? Как собака!" - он был не в восторге от того, как она его называла. Будучи от природы любопытным человеком, Фила заинтриговало неожиданное и неясное предложение. Катя ростом немного выше его имела плотную фигуру. От тучности ее спасали диеты и какие-либо дела, в которые она полностью погружалась. Чаще девушка носила свободную одежду, чтобы скрыть свое несовершенство. Но также всегда была не прочь одеть юбку покороче. Пышноватые и обнаженные бедра придавали ей особую сексуальность. Губы она красила какой-нибудь яркой помадой так, чтобы они казались пышнее обычного.
  Погода стояла прекрасная. Светило солнце, и распускалась черемуха. Лишь надвигающиеся тучи немного тревожили прогуливающихся людей. Катя в одиночестве сидела на лавочке в парке. Заметив приближение Филиппа, она сразу оживилась.
  - Привет, Филька!
  - Привет, Катька! Ну, что за дело у тебя?
  - Успеем еще. А пока сфоткай меня!
  Она протянула Филу телефон, размером с ладонь Степы, закинула левую ногу на правую, надула и выперла свои губы на столько, сколько смогла и, слегка склонив голову набок, ожидала вспышки.
  - Все, готово! Теперь к делу!
  - Ну ладно, слушай! - оставшись довольной от сделанного снимка и улыбаясь, говорила Катька.
  - Давай сделаем Кристинке подарок. Я нашла большого плюшевого мишку. Он такой лапонька, и она будет очень рада. Значит, я позову ее из дома вниз. А у подъезда будешь стоять ты. Потом, когда она спуститься, ты закроешь ей глаза и скажешь: Раз, два, три - смотри! Она откроет глаза и увидит в твоей машине за рулем этого Мишку. Прикольно я придумала, правда?
  - Правда, прикольно? - передразнивая, спросил Фил.
  - Конечно! Мы - девушки, очень любим, когда нам дарят плюшевых мишек. Даже бабушки будут рады.
  - А вот моей бабушке, наверное, было бы по барабану. На заплаты его разобрала бы.
  - Да ну тебя с твоей бабушкой, - обидевшись и отвернувшись в сторону, сказала девушка.
  - Хорошо, я согласен! Когда?
  - Что, когда?
  - Когда дарить будем?
  - Ааа...давай завтра, где-нибудь днем. Подойдет?
  - Ну, все, договорились!
  - Слушай адрес, там ты заберешь мишку.
  Катя покопалась в телефоне и продиктовала адрес. Запомнив адрес, Фил посмотрел на небо и сказал, пародируя одного известного мультипликационного героя:
  - Кажется, дождик собирается!
  - Не страшно, я зонтик с собой взяла! - поддержала Катька.
  - Тогда, до завтра, Пух!
  - Кто?
  - До завтра, Пух! - повторил Фил, удаляясь от девушки быстрыми шагами.
  В воздухе веяло влагой. Асфальт был покрыт тонким слоем воды. На тротуарах прохожие спасались от дождя газетами или пакетами. Видимо, сухая голова - это самая важная часть тела. Капли дождя растекались на лобовом стекле Фила, немного затрудняя ему обзор. На заднем сиденье машины, по-хозяйски, развалился плюшевый мишка белоснежного цвета и с черными глазенками. В зеркало заднего вида водитель наблюдал, как черные горошинки перекатываются в глазницах на кочках и поворотах. Но из-за вибрации телефона ему пришлось отложить столь увлекательное наблюдение.
  - Привет, братиш!
  - Ну, привет, - с подозрением отвечал Фил.
  - Как ты? Чем занимаешься? - пытался начать непринужденную беседу Степа.
  - Рассказывай, что опять стряслось?
  - Братиш, эмм... как бы это сказать?
  - Ну же? - раздражаясь, спрашивал Фил.
  - Такая же ситуация, как и в прошлый раз, только я не один.
  - Да сколько можно, Степа? Сколько можно тебя из дерьма вытаскивать? У меня же Кристина, а еще будет сын! Понимаешь? Ты не только себя гробишь, но еще и меня за собой тащишь.
  - Прости меня, братиш, я все понимаю. Пожалуйста, в последний раз прошу. Адрес скину в СМС. Брат, выручай, А?
  - Знаешь, что, брат? Да пошел ты! - лишь ответил Фил.
  Раздался сигнал от полученного сообщения. Он посмотрел адрес, это было совсем недалеко от него, но и до дома Кристины было буквально рукой подать. На красном светофоре перекрестка, остановив машину, Филипп смотрел на плюшевого мишку и думал, как ему поступить. Если поедет направо, то вернется к Кристине, но может потерять брата. А если налево, то наоборот. Загорелся зеленый свет, он, так и не решившись, стоял, словно на распутье. Позади, раздался сигнал другой машины, вернувший Фила в реальность, и он надавил на педаль газа.
  ***
  - Барсук, он приедет?
  - Не знаю, - отвечал расстроившийся брат какому-то парню.
  Утром к Степану заходил парень по имени Костя и хвастал тем, что ему прямо с Кавказа привезли убойной "травки". "Это, не тот укроп, который мы здесь курим, Барсук! Это вещь!" - нахваливал он продукт. Костя предложил Степе отправиться к нему домой и там все опробовать, на что он охотно согласился. Кроме Кости в квартире жили еще два парня и девушка. Одного звали Стукач, так как он часто бывал в милиции. Другой парень - Антон и его девушка - Лиза. Они не согласились испробовать этой "травки". Степа и Костя вдыхали и выдыхали дурманящий дым, при этом кашляли до слёз. Наконец они успокоились, и каждый погрузился в свои мысли. Барсук осторожно прилег на диван, представляя себя летящей птицей. А Костя ушел в туалет, сел на унитаз и откинул голову назад. Спустя полчаса Степа очнулся от того, что его тряс Стукач, а Лиза плакала в объятиях Антона.
  - Костя сдох! - с широко открытыми глазами говорил Стукач.
  - Чего? Как? - не понимая, что происходит, спрашивал Степан, приходя в себя.
  - Я захотел в туалет, а он там... не дышит. Н.. Ну, я проверил пульс на руке и ничего, - преодолевая волнение, отвечал Стукач.
  - Да ладно? Серьезно? - удивлялся гость.
  - Да, это так. Я тоже проверял, он мертв, - вмешался в их разговор Антон, успокаивающий Лизу.
  "Что это такое? Сначала Леший, теперь Косяк..." - Степа искал какую-то связь в этих событиях. И единственная хорошая мысль, пришедшая ему в голову, это была мысль позвонить брату. Но Фил послал его и бросил трубку. "Если он смог, то и я смогу что-нибудь придумать. Тем более я старший!" - думал Степан.
  - Значит так, ребята, слушайте меня. Сейчас вы берете его и тащите сюда на диван. Ясно? - отдавал он распоряжение.
  - А дальше что? - спрашивали его подчиненные.
  - Дальше,... а дальше я сам! - лишь ответил он.
  Пока ребята тащили тело Кости, Степа ходил, держа в руках веревку, и смотрел на потолок, почесывая подбородок.
  - Барсук, ты его вешать собрался? - спросил недоумевающий Стукач.
  - Наверное, а потом вы скажите, что он сам повесился, - спокойно отвечал Степан.
  - Стукач, это называется - глумиться над трупом. Может, просто в Ментовку позвоним? - вмешался в разговор растерянный Антон.
  Степа бросил веревку на пол и закричал на них:
  - Придурки, нельзя их вызывать, из-за травы нам всем достанется. Вы это понимаете?
  В комнате воцарилась тишина. В углу тихо плакала Лиза. А Стукач и Антон держали под мышки тело Косяка. Под ногами рассерженного Барсука лежала веревка. И все взгляды были устремлены на нее. Неожиданно раздался звонок в дверь. Тревоги присутствующих усилились, и у всех в головах появился вопрос: "Кто это?". Степа положил свою тяжелую ладонь на плечо одного из парней и сказал:
  - Стукач, иди и спроси, кто там!
  - И молитесь, чтобы это был мой брат, - добавил он.
  Съежившись, как только было возможно, парень отправился в сторону двери и дрожащим голосом спросил:
  - Кто там?
  На другой стороне двери ему ответили:
  - Дед Пихто и бабка с пистолетом!
  Недоумевающим взглядом Стукач смотрел на Барсука, ожидая очередного приказа.
  - Открывай, это брат! Так всегда наша бабка любит говорить! - сказал Степа.
  Лысая голова Стукача раскраснелась от волнения. Задергался левый глаз и на мгновение он потерял дар речи.
  - Стукач! Оглох что ли? Открывай! - закричал на него Барсук.
  Но парень так и не сдвинулся с места. Толкнув его в сторону, Степа самостоятельно открыл дверь брату. Фил зашел в комнату, осматриваясь по сторонам и испепеляя присутствующих пронзительным взглядом.
  - Степа, им, что по шестнадцать лет? - спросил он брата, не отводя свой взгляд от Стукача.
  - Лично мне восемнадцать! - словно гордившись этим, отвечал парень, справившись с нависшим волнением.
  - Да ты что? Ну, поздравляю, блядь! - иронизировал Фил и обратился к брату, презрительно улыбаясь ему прямо в лицо:
  - Братиш, это что за детский сад? Они же в раз все расколются!
  Филипп посмотрел на лежащую под ногами Степы веревку и засмеялся так громко, что бедная Лиза вздрогнула в своем укрытии и зарыдала еще больше прежнего. Степа с полной серьезностью смотрел на брата.
  - Хватит, Фил!
  - А может тебе хватит? Может, накинешь эту веревку себе на шею, а мы все дружно посмотрим...
  Он не успел договорить, а лишь присел на пол, прикрывая руками свое лицо после неожиданного удара брата. Это действие прекратило истерику Фила, нервы которого были на пределе.
  - Спасибо, Степа... - пробормотал он, не поднимая головы.
  Угомонившийся гость начал ходить по комнате, придумывая план. Затем он ушел на кухню и отсутствовал некоторое время. Вернувшись и держа в руках разделочный нож, Фил спросил, есть ли в доме полиэтиленовая пленка.
  - Зачем? - выпучив испуганные черные глазенки, осведомился Стукач.
  - Значит, так! Я абсолютно спокоен и прекрасно понимаю, что делаю. Всех слабонервных прошу покинуть эту комнату!
  - Фил, ты уверен? - спросил его серьезный брат.
  - Да! Пусть они уйдут, а ты останься!
  Антон взял на руки рыдавшую Лизу и унес в другую комнату. Стукач принес братьям полиэтилен и, робко оглядываясь на них, ушел на кухню.
  - Теперь объясняй, братиш! - оставшись вдвоем, спросил брат.
  - Я знаю здесь недалеко одно место, там много бродячих собак. Сейчас мы его "разделаем" и "расфасуем" по пакетам, а затем выбросим голодным собакам.
  - Может как-нибудь без крови?
  - Не получиться, Степа. Твои маленькие друзья все расскажут, если на них даже немного надавить. В квартире есть наркотики, это тоже плохо. Поэтому нужно избавиться от тела, а его друзьям придется забыть про него.
  - Как скажешь, с чего начнем? - почесывая подбородок, спросил старший брат.
  - Ну, наверное, начнем с рук... - немного растерянным голосом произнес Фил.
  Тело Кости лежало на разложенном полиэтилене. Филипп присел на колени рядом с ним. "Я как маньяк, но не обычный. Я - маньяк спаситель, избавляющийся от следов чужих преступлений и чужих жертв. Как такое возможно? Зачем мне это нужно? - задавал он вопросы самому себе и тут же отвечал на них, - Это все ради того, чтобы избавить себя и своих близких от совершенно ненужных проблем. Я не обязан вести себя, как законопослушный гражданин, в нашем гнилом обществе. Каждый день люди нарушают законы, и ничего, живут дальше. Убийство - тяжкое преступление, а в религии - тяжкий грех. Но мы животные по своей природе, у нас есть зубы и когти, человек - это хищник. А что такое законы людей или законы Божьи? Это всего лишь способы сделать из них (людей) организованное стадо, название которому - Цивилизация! Бред, все это бред...".
  Зажмурившись, он поднял нож над рукой трупа и приготовился наносить удар. Но чужая рука остановила его. Филипп открыл свои глаза и увидел, что его держит Степа.
  - Успокойся, брат! - говорил он размеренным тоном.
  Не понимая, что происходит, Фил посмотрел на лицо лежащего тела и заметил, как испуганные "пешки" уставились на нож.
  - Он, что жив?
  - Кажись так, братиш. Слава Богу, все обошлось... - отвечал Степа, не отпуская руку брата, в которой находился нож.
  - Бога нет! - заявил оживший труп, переводя свой взгляд на потолок:
  - Я его не видел, и нет никакого второго пришествия. Наши души отправятся в путешествие!
  - Хорошо тебя "вставило", Косяк! - говорил Барсук, помогая ему встать на ноги.
  - Мне было не сладко. Сердце бешено заколотилось, руки и ноги холодели. Я уж подумал мне конец.... Всё! Пора "завязывать" с этим! - рассказывал Костя о своих ощущениях, как ни в чем не бывало.
  - Еще немного и Филя помог бы тебе отойти в мир иной! - подбадривал его Степа и рассмеялся.
  - Знаете что? Да вы оба больные на всю голову! - выбросив нож, кричал на них Фил.
  В комнате для разделывания трупа стало шумно, и прибежали другие соучастники этого мрачного ритуала. Когда Лиза увидела ожившего друга, то сразу грохнулась в обморок. Антон отнес ее обратно в комнату и уложил бедную девушку спать. Слишком много переживаний за один вечер для такого хрупкого существа. А Стукач светился от счастья и, сверкая своей лысой головой, спешно сворачивал полиэтиленовую пленку. Нависшее напряжение понемногу шло на спад. Костя предложил Филиппу "травки", чтобы расслабиться и поднять настроение, успокаивая его, что это не та "вещь" от которой он сам "убился".
  - Но только, чуток! - согласился Фил.
  Новая компания оказалась очень веселой, и все были не против посмеяться "от души" над шутками в стиле "черного юмора". Уставшие братья улеглись на чужой мебели и не заметили, как уснули. Уже наступил день, очнувшийся Фил вспомнил, что ему срочно нужно ехать к любимой Кристиночке. Сюрприз для нее так и пролежал всю ночь в одиночестве на заднем сиденье его машины. Он предложил протрезвевшему Степе сесть за руль и сопроводить его до дома любимой. На что тот охотно согласился.
  - У нас с Катей подарок для Кристиночки, я закрою ей глаза и скажу: "Раз, два, три - смотри!".
  "Кристиночка..."
  В жизни Кристины, как то ни странно, очень большую роль играли звонки. И этот день был не исключением. Раздался телефонный звонок. Дисплей высвечивал "Катя". Кристина, не раздумывая взяла трубку:
  - Да, Катюш?
  - Кристинка, спустись вниз! У меня для тебя кое-что есть!
  - А Максимке?
  - И ему тоже!
  Кристина положила трубку и быстро пошла к двери.
  Дом старый, без лифта, поэтому Кристина спускалась сама, с третьего этажа. Ночью в подъезде сидели подростки, они оставили кучу стекла на полу и разлитый алкоголь. Кристина, придерживаясь за стены, обходила лужи алкоголя и вот, она уже подошла к ступеням, но... Максимке не суждено было увидеть свет. Кристина поскользнулась на стекле от разбитой бутылки и полетела кубарем с лестницы. Шум услышали соседи и Катя, стоявшая внизу. Из дверей высовывались любопытные лица, а Катя склонилась над лежащей без сознания, внизу пролета, беременной Кристиной. Кристина ничего, не понимая навзничь, лежала на бетоне и смотрела на Лампочку. "Лампочка..." - прохрипела она и отключилась. Услышав крики Катьки, братья также бросились на помощь, но опоздали. Им оставалось доставить девушку в больницу и надеяться на чудо. А белоснежный мишка наблюдал за страшной картиной из машины. Его черные глазенки, как зеркало, отражали этот ужас.
  Очнулась Кристина только вечером и уже в больнице. Рядом были подруга, Фил и его брат. Вроде все было хорошо, так же, как и днем, но что-то не так. Тут Кристина поняла, у нее жутко болел живот. Она со страхом опустила глаза вниз и поняла, что живота нет.
  - Ма.. максим...
  Фил взял Кристину за руку, не в силах сдерживать слезы, и плакал.
  - Где Максим? - Обращалась к присутствующим и всему миру Кристина. - Где мой Максим?! - Она уже срывалась на крик. Кристина выдернула руку из рук Фила.
  - Где мой МАКСИМ?! - Кристина орала и, казалось, на всю больницу разносился отчаянный вой несчастной матери. Прибежали врачи. Кристина уже успела вскочить с койки. Чувствовала она себя отвратительно, голова кружилась, а перед глазами плыло.
  - Где мой Максим? - Обратилась она к врачам и схватила первое, что ей попалось в руку на столе врача. На несчастье всех, это оказался скальпель.
  - Положи скальпель, Кристина. - Шепнул Фил и подошел к ней сзади.
  - ГДЕ МОЙ МАКСИМ?! - Кристина заорала и резко развернулась к Филу, из-за чего пропорола кожу у него на груди. Часть врачей метнулась к нему.
  - Вызовите психиатров! Успокоительное! - Непонятно куда говорили врачи. - Кристина, положи скальпель. Пожалуйста, положи скальпель!
  - Где мой сыночек? Где мой свет? - Кристина шептала и чуть ли не обезумела. В голове стучала мысль: "Они не спасли Максима, они его убили, все! Все убили моего сына!"
  В палату ворвались врачи. Они непредусмотрительно ворвались с шумом, из-за чего Кристина психанула и кинулась на врачей. Степа, задержись он хоть на секунду, и от врачей осталось бы, вероятно, мокрое место. Он держал Кристину за руки, а та вырывалась, что есть мочи. Наконец-то зарядили шприц и Кристине вкололи успокоительное и снотворное. Вырубило ее почти сразу. Как только девушка уснула, врачи обратились к Филиппу:
  - Мы вынуждены предложить вам положить девушку в психиатрическую больницу. Она невменяемая. - Врачи прятали глаза.
  Катя хотела что-то сказать братьям, но Фил ее опередил:
  - Мы забираем ее домой. Да, я уверен. Да, я знаю о последствиях.
  Врачи лишь пожали плечами и протянули Филу бумагу на подпись.
  Второй раз Кристина очнулась дома. Рядом был только Фил. Он сидел около ее кровати и держал за руки. Кристина прошептала что-то мало вменяемое и снова упала в сон.
  Совсем скоро Кристина начала приходить в себя и зажила более-менее нормальной жизнью. Филипп приводил Кристину в порядок и, все, казалось бы, шло хорошо, пока у любимого не произошло еще одно несчастье. Ему позвонил брат и сообщил шокирующую новость, после которой Фил разбил свой телефон о стену. Кристина спросила его, что случилось.
  - Таню сбила машина...на смерть... - леденящим тоном ответил Филипп. Кристина грохнулась в обморок. Он уложил ее на кровать и прикрыл пледом. Поглаживая шелковистые волосы любимой, он качал головой, внутри медленно сходя с ума. После похорон Фил собрал вещи и ушел от Кристины без объяснений. Девушка плакала и умоляла его остаться, но безуспешно. Филипп был холоден.
  - Может быть, я вернусь, и тогда мы уедем отсюда далеко и навсегда, чтобы зажить новой жизнью... - сказал он, закрывая за собой дверь.
  "Отчаянный"
  Что происходит с человеком и его внутренним миром, когда он теряет близких и дорогих ему людей? Все переворачивается с ног на голову: белое становится черным, а грустные истории из черно-белых книжек воплощаются в жизнь.
  Темное, небольшое помещение, заваленное разным хламом и мешками с надписью: "Аммиачная селитра", было похоже на гараж. У стола суетился человек. Светловолосый молодой парень, обычного телосложения в грязной одежде и резиновыми перчатками на руках. Перед ним стояли различных размеров банки и склянки, в одних он размалывал таблетки - "Гидроперит", в других смешивал жидкости (кислота и ацетон), далее некоторое время ждал и фильтровал полученный осадок. После сушки получившийся порошок смешивал с гранулированным "удобрением" из мешков и добавлял в эту смесь мелкие шурупы и гвозди. Затем он присел на стул, взял в правую руку нагретый паяльник и начал паять, проверка созданной схемы прошла успешно...
  ***
  Осенняя пора озолотила лес, но осенние дожди изуродовали дороги и тропы. А рельсы, а что им будет? Электричка с обычной скоростью двигалась по привычному для нее маршруту. Пассажиров в этот день было немного, в основном все разместились у окон. Кто то задумчиво разглядывал желтые деревья, кто то спал, некоторые пары вели оживленную беседу. Человек сидел у окна, под ногами у него стоял ЧЕРНЫЙ пакет средних размеров. Напротив него сидела бабулька, скрестив руки на животе. Она закрывала и открывала глаза, тяжело вздыхала и на каждой остановке спрашивала своего спутника, далеко ли ехать еще до города. На что человек отвечал спокойно и с милой улыбкой: скоро приедем, бабуля! - и продолжал задумчиво смотреть в окно. После остановок по вагону начиналось движение: контролеры спрашивали билеты, измотанные бабушки продавали свою стряпню (или не свою), цыгане "впаривали" шмотки из клетчатых сумок, калеки и подростки просили милостыню, один дедушка сыграл на баяне и его все, как могли, вознаградили, реже всех ходила охрана. На одной из остановок в вагон зашел молодой парень, невысокого роста, одетый в ветровку и рваные джинсы, с гитарой и начал петь. Играл на гитаре и пел он совсем не дурно, пассажиры на некоторое время оживились и уставились на него. После исполнения нескольких песен слушатели начали хлопать в ладоши и выкрикивать песни, которые хотели бы услышать: "Мурка", "Звезда по имени солнце", "Дорога" и т.д. Человек, сидевший с пакетом, также не оставил без внимания такой талант. Он вежливо попросил бабулю присмотреть за его вещами, встал и пошел к певцу. Шел он, прихрамывая, левая рука была забинтована, и на повязке была отчетливо видна кровь. На его голове была шапка, а на нее накинут капюшон от толстовки, но это не помогало скрыть следы побоев: опухшая бровь и засохшая кровь, рубец на носу (видимо сломан) и разбитая губа. Но глаза его несмотря на это казалось, излучали то ли радость, то ли потеху или вообще у него с головой не в порядке. Певец сделал шаг в сторону от человека, но тот остановил его.
  - Классно поешь!
  - Спасибо, - ответил парень.
  - Пошли, перекурим, - сказал человек и положил руку на плечо парню, они прошли в тамбур.
  В тамбуре они оказались одни. Человек достал пачку сигарет, из нее одну смертоносную палочку, и протянул пачку певцу.
  - Я не курю...
  Человек положил свою сигарету обратно и сказал:
  - Ну, тогда я тоже не стану, - он убрал пачку и протянул руку к собеседнику - как тебя зовут, отчаянный?
  - Никита, - ответил певец, поправляя гитару, а тебя?
  - Зови меня Фил, а тебя буду звать Никитос, ты же не против? - пронзая его взглядом, спросил человек.
  - Почему? - с улыбкой спросил парень.
  - Просто друг у меня есть, теска твой... Лады значит. - сказал Фил и засунул руку в карман, достал оттуда 5ти тысячную купюру и протянул ее Никитосу, - у меня есть к тебе выгодное предложение.
  - Какое?
  - Не задавать лишних вопросов и побыть на некоторое время партнерами по твоему бизнесу, только маршрут будет мой.
  Парень недолго думая протянул свою руку Филу:
  - Окей! Только петь, и играть буду я.
  Фил сжал руку парня и похлопал его по плечу, одаряя его теплым взглядом
  - Мы едем в город, сядешь со мной, или можешь стоять и петь, как хочешь, билет я тебе куплю. Ну, все пошли, - сказав, он пошел к двери, но внезапно остановился,
  - Подожди... - он достал пачку сигарет, взял оттуда одну, поджег и затянулся,
  - Сыграй "кукушку", - попросил он парня.
  Парнишка улыбнулся и начал играть на гитаре, небольшой проигрыш и он запел. "Кукушка" - песня печально известного музыканта Виктора Цоя.
  "Песен еще ненаписанных, сколько?
  Скажи, кукушка, пропой.
  В городе мне жить или на выселках,
  Камнем лежать или гореть звездой?
  Звездой.
  
  Солнце мое - взгляни на меня,
  Моя ладонь превратилась в кулак,
  И если есть порох - дай огня.
  Вот так..."
  
  Фил стоял и смотрел в окно, в глазах была грусть, но не было даже намека на слезы в начале, в середине песни он докурил сигарету и затушил ее. Глаза заслезились, он протер их рукой:
  - Дымно здесь, пошли...
  Они зашли в вагон и уселись вместе рядом с бабулей, которая совсем уже задремала, чуть похрапывая. По дороге певец пытался завести беседу, но это было безрезультатно. На все его вопросы был один ответ: "я же сказал, не задавай лишних вопросов". Но в один момент Фил не выдержал:
  - Моя сестра погибла в аварии. А убийца отмазался. Вот такие дела, Никитос.
  После этих слов воцарилось плотное молчание. Певец встал и начал петь. Песни на этот раз были легкими, иногда грустными.
  Фила одолевали страшные мучения. Сначала он потерял не рождённого ребенка, а потом - сестру, с которой так и не помирился. Это были два самых любимых человека в его жизни. Он жалел об этом, жалел о том, как много не успел ей рассказать или дать ценный совет. Мысли об этом не давали ему покоя и терзали его душу.
  Она гуляла с подругами по городу, они смеялись и дурачились. Когда они переходили дорогу, на зеленый свет, соблюдая все правила, их сбила машина. Водитель был пьяный и сразу скрылся. Две девочки получили переломы рук и ног, а тело Тани не подавало признаков жизни. Потом водителя-убийцу все-таки нашли, но у него были связи в правоохранительных органах. Семьям пострадавших он заплатил, и они умолчали о случившемся. А у Тани не было родителей, поэтому беспокоиться было не о чем, и к ее братьям никто не обращался. О ней просто все забыли, даже подруги, родители которых также отказывались давать показания в суде.
  После этого Фил ушел от своей девушки и вернулся к прежней жизни. Он опять стал "игроком". Ставки, деньги и долги затянули его в свой круговорот, и Филипп не заметил, как кончилось лето. Вместо прогулок под жарким солнцем и шума городских пляжей, он предпочел холодные подвалы и дешевые бары. Но довольная физиономия водителя-убийцы продолжала оставаться неотъемлемой частью его бурного воображения. И он все-таки собрался с мыслями и решил, что будет делать дальше. Несколько дней он следил за этим убийцей, который и дальше продолжал рассекать на своем джипе по городским улицам. Изучил его маршрут и составил план, певец немного изменил его, но Фил думал, что так будет лучше.
  Когда они приехали в город, сначала зашли в закусочную и по-быстрому перекусили, выпили по бутылке пива и продолжили путь. Отойдя от вокзала, они остановились. Певец играл и пел, а Фил подходил с пакетом к людям и собирал монеты или купюры, но чаще мелочь. В это время рядом с ними проходили два патрульных с собакой. Собака залаяла на Фила, а патрульные громко рассмеялись:
  - Найда, фу, оставь ты этих бомжей - сказал первый.
  - Уйди, Найда, они уже, наверное, все штаны обмочили, - поддержал его второй.
  Скулы на лице Фила были, какое то время напряжены, но потом он вздохнул с облегчением и дал знак певцу уходить.
  Далее остановок стало меньше, а около новенькой многоэтажки Фил сказал: "Стоп!". На улице было почти безлюдно, и они выглядели очень глупо. Люди вокруг были в основном солидные и сторонились их, только подростки и старики не брезгали подойти.
  Фил сказал певцу, что пошел "отлить", взял с собой пакет, который волочил за собой от самого вокзала и в который они складывали подати, и скрылся за аркой, ведущей во двор одного из домов. Чем занимался Фил, войдя в эту арку, певец так и не смог увидеть. Спустя некоторое время Фил вернулся уже без пакета, но певец ничего не спрашивал и продолжал играть на гитаре. Около часа они стояли на одном месте, деньги Фил собирал в свою шапку, но эти деньги были его, так как все их сторонились.
  К ним подъехал черный джип, открылось боковое стекло, оттуда хлынул запах алкоголя и духов. На них смотрела блондинка с голубыми глазами и с улыбкой до ушей.
  - Валера, смотри какие милашки!
  Мужчина за рулем по внешним признакам был изрядно пьян. Толстыми пальцами он держал руль, побрякивая золотым перстнем. Лицо его также было пухлое с выражением надменности и презрения.
  - Э, бля, мудаки, ну ка пошли на хер отсюда. А то в асфальт вкатаю как котят... - он выкинул в окно косарь. - берите, суки, и катитесь подальше отсюда, таланты!
  Фил стоял молча с суровым взглядом, уставившись на машину. "Жаль тачку" - подумал он. Певец подобрал деньги и подошел к Филу.
  - Эй, ты в капюшоне, глаза побереги свои!
  - Валера, да оставь ты их, они таки милашки, - раскатывающимся смехом говорила блондинка.
  После этих слов водитель резко съехал с места, обрызгав музыкантов, и поехал в сторону арки.
  Фил и певец стряхнули грязь, собрали свои вещи и пошли в другую сторону.
  - Вот скажи, Никитос, если бы была твоя воля, позволил бы ты такой свинье жить?
  - Ну... - задумался певец, - нет, но такова жизнь.
  - Будь, по-твоему, Никитос, исполню твое желание...
  Фил достал из кармана устройство от автомобильной сигнализации и нажал на кнопку. Позади них, в арке раздался взрыв. От взрывной волны пробудились все машины поблизости, а на первых этажах зданий затрещали стекла. Музыканты присели, а, обернувшись, увидели черный дым, идущий из арки. Певец выпучил глаза на Фила.
  - Все нормально, Никитос. Я тебя не знаю, и ты забудь меня.
  - А деньги...они же были в пакете...тоже там?
  - Вот они, держи, и прощай!
  ***
  Несколько недель Филипп скитался по букмекерским конторам и псевдо-друзьям Степана, преднамеренно скрываясь от возможного наказания за совершенное им страшное деяние. Конечно, весь город уже знал про взрыв, в котором погибли два человека. В газетах и по телевидению это также стало популярной новостью. Но все эти люди верили, что это без сомнений были "бандитские разборки". А настоящую правду знал только Фил и еще незнакомый ему молодой певец. Который, как казалось Филиппу, был доволен своим "гонораром". Два любимых человека все еще жили в его сердце. И Фил часто навещал их могилки, возле которых часами раздумывал о своей будущей жизни.
  "Мой любимый Максимка, но так и не рожденный. Моя любимая сестренка, а я так и не прощенный... - мысленно обращался он, словно чувствуя присутствие их душ рядом с собой, - Вас всегда хочу я любить, но вас нет в этом мире. Может, я присоединюсь к вам? Вы ждете меня? Кристиночка рассказывала, как я говорил во сне слова: "Я - могила!". Быть может это знак? И я должен тоже, как и вы лечь в могилу?"
  Филипп всем телом вздрогнул от таких мыслей, посетивших его голову. "Что за чушь я несу? Филя не раскисай, соберись! У меня есть еще третий любимый человек. Она есть, она - жива! Я люблю ее! Моя любимая Кристиночка, прости мне мою грубость. Да, временами я бываю, холоден и не внимателен к тебе, но теперь все изменится. Я обещаю, что буду любить и беречь тебя, пока стучит мое сердце! Я выиграл достаточно денег, и мы с тобой уедем из этого города куда-нибудь подальше. Мы позабудем все печали и начнем новую счастливую жизнь!" - думал он про себя в надежде, что она каким-то чудом услышит этот порыв его души.
  Он пытался дозвониться до нее, но, увы, безуспешно. Подумав, что она просто сменила свой номер, Фил все-таки решил отправиться прямо к ней домой. Он привел свой внешний вид в порядок и купил для нее небольшой, но симпатичный букет цветов. Поднимаясь по ступеням на третий этаж к своей любимой, он чувствовал какую-то мистическую тяжесть этого дома. Филипп позвонил в дверь в первый раз, но в ответ последовала только тишина. Второй и третий раз также тишина. Отчаявшись, он надавил на звонок и не отпускал. Истерический и раздражающий звон возник в его голове, как вдруг дверь отворилась. На пороге стояла подруга Катька.
  - Явился, значит! И че, те надо? - с презрением и осуждением спросила она.
  - Понимаешь, Катя! Я люблю... - начал было изливать свою душу Фил, но за спиной Катьки возникли две мужские фигуры.
  - Привет, парень! Цветы это, конечно, красиво. Но ты слышал такую поговорку: Третий лишний!?? - сказал один из мужчин.
  Филиппу сразу стало ясно, что происходит. Покинувшее его отчаяние и развеявшееся печали возвращались к нему с еще большим грузом. Но, сохраняя спокойствие, он вручил букет Катьке, не проронив ни слова, повернулся и ушел.
  Это была последняя капля отчаяния, которая убила в нем все живые чувства. Оставалось только смириться с грядущим одиночеством. Фил отправился к брату, который был к тому времени у бабули, и поведал ему свою историю. После услышанного Степа спросил его:
  - И что дальше, брат?
  - Ну а что мне остается? Держаться, брат...держаться за воздух!
  "Живи!"
  "Рыбалка! Мне никогда не нравилось это занятие! Но все-таки, что то в этом есть. Сижу я, как дурак, наблюдая за поплавком, надеясь, что какой-нибудь "рыбешке" чисто по случайности приглянется моя наживка. И если это произойдет, то этот, надоевший моим глазам, поплавок, наконец-то исчезнет. Глупая рыба, от которой отвернулась удача, утянет его вглубь реки, глотая острый крючок с извивающимся червяком на конце. Есть все-таки в этом занятии необычный азарт! Который становиться еще сильнее, когда я тащу потяжелевшую леску, а на крючке - пусто. Эх, сорвалась! Но ничего страшного! Сейчас я насажу новую жертву, и, быть может, в этот раз мне повезет!" - раздумывал Филипп, находясь далеко от своего дома и рядом с неизвестной ему рекой. Прикусывая зубами спичку, он установил удочку на рогатину и присел рядом в ожидании хоть какого-нибудь улова. Когда Фил кусал спичку, то изо рта исходил гниловатый запах, от которого ему становилось не комфортно. Жевательная резинка заглушала его, но ненадолго. После того случая, когда друзья сестры избили его и брата, в зубах оставались дыры, которые он не залечивал у стоматолога. Вероятно, окружающим очень неприятен этот недостаток, но Филу не было до этого дела. Он особо не следил за своей внешностью, тем более здесь, вдалеке от дома и "цивилизации".
  После череды трагических событий в своей жизни Филипп решил покинуть родной город. Он устроился на работу к нефтяникам обычным слесарем. Зарплату Фил получал небольшую, но это его нисколько не волновало, и почти всю отправлял бабушке. "Эта необыкновенная старушка еще нас всех переживет!" - думал он про нее. В свободное от работы время Фил либо рыбачил, либо гулял по лесу. Вот уже два месяца он любовался красотой дикой природы и трудился в поте лица. Другие рабочие менялись раз в месяц, но он согласился остаться на два. "Скучно здесь без твоей рожи, братиш! Вот приеду я, и мы вместе повеселимся!" - говорил он Степе, периодически с ним созваниваясь. Брат рассказывал ему разные новости и истории. Например, о том, что у него появилась девушка. И пока не приедет Фил, то свадьбы не будет.
  - А что если я на полгода останусь или еще больше?
  - Братиш, я дождусь тебя!
  - А если вообще не приеду?
  - Не говори ерунды...
  - А вдруг, то, что тогда?
  - Бедной девочке придется забыть о свадьбе, или я все брошу и прилечу к тебе, братиш! Но я знаю, что ты скоро вернешься домой! Дома тебя ждут, помни это!
  Разговоры с братом поднимали Филу настроение и также служили хорошим катализатором для повышения его трудоспособности на работе. Долгая вахта подходила к концу, и совсем скоро он должен был отправиться домой. Сумки уже были собраны, оставалось только ждать, когда приедет смена. И вот, чтобы "убить время" Фил решил в последний раз порыбачить, но в этот день рыба не хотела попадаться на его крючок.
  Теплые воспоминания о доме развеял дергающийся поплавок. Филипп осторожно и не спеша взял удочку в обе руки и выплюнул спичку, размякшую от слюны. Вдруг дергания прекратились, и поплавок лег набок. Фил сильнее сосредоточил свое внимание на нем и на ощущении тяжести лески. Внезапно поплавок ушел под воду, и сосредоточенный рыбак дернул удочку, сматывая леску. "Ура!" - вслух обрадовался он. Все-таки ему улыбнулась удача! Серый окунь весом чуть меньше килограмма, проглотивший наживку, барахтался на земле, обволакивая блестящую чешую в лесной мусор. Это был его самый крупный улов за все время проведенное здесь. Фил радовался этой рыбе, как выигранной ставке. "Есть все-таки в этом занятии необычный азарт!" - повторял он свои мысли. Филипп избавил рыбу-неудачницу от крючка, причиняющего ей боль, и поднес к лицу, чтобы лучше рассмотреть свой выигрыш. В ее дрожащих черных глазенках он увидел свое отражение и сразу вспомнил плюшевого мишку. Того самого, которого он с Катей собирался подарить Кристине. Прошлые воспоминания нахлынули на него...
  - Живи! - сказал он пойманной рыбе и выбросил ее обратно в реку, не желая вспоминать прошлое.
  Степа также рассказывал ему про Кристину, она вышла замуж. Но Фил остановил его, сказав, что не хочет ничего о ней слышать. Всеми мыслями он пытался забыть ее, но "сердцу не прикажешь". Иногда он вспоминал лицо Кристиночки и те сладкие минуты, когда они были вместе. Разум твердил ему, что нужно забыть о ней, что уже никак не вернуть былое. Но проворное сердце находило обходные пути к его душе и хранило в себе, казалось уже забытые, чувства. Попытки "вырвать под корень" эту любовь были тщетны. Она, как сорняк, произрастала вновь. Быть может такая она и есть настоящая любовь?..
  - Эй, Филипп! - доносился до влюбленного рыбака чей-то крик.
  - Чего, Иваныч? - крикнул он в ответ, узнав голос старичка-геолога, с которым они жили в одном передвижном вагон-доме.
  - Домой-то не хочешь ехать?
  - Еще как хочу, надоели вы все уже, а больше всех - ты, Иваныч!
  - Ишь, ты как заговорил! Ну, дорога еще длинная, мало ли чего случиться может...
  - Сплюнь, пердун старый! Сейчас я приду!
  Фил вернулся в "городок", переоделся и закинул свои сумки в машину, но от волнения перед поездкой домой, ему сильно захотелось в туалет. В машине уже собралась вся смена, ждали только его одного. А когда Фил вернулся и уселся на свое место, то сосед - Иваныч закричал на весь автобус:
  - Засранец в дороге - плохая примета!
  Машина тронулась с места и спустя немного времени скрылась в поднявшейся дорожной пыли.
  ***
  - Бабушка!
  - Чего тебе, Степашка?
  - Зубы опять потеряла!
  - Какие зубы? У меня их давно уж нету, Стёпушка!
  - Челюсти вставные на кухонном столе ты забыла, у меня даже аппетит пропал... - отвечал заботливый внук своей бабуле.
  - Мог бы и сам их мне принести! Какие мы нежные! - ворчала Анна Петровна, ковыляя на кухню.
  С трудом переставляя старые ноги, скрипящие костями, она отправилась, забирать свои "зубы". Но непонятный скрежет в замочной скважине входной двери остановил ее.
  - Степа! Воры! - прохрипела бабуля чуть слышно и потеряла голос.
  Не в силах больше кричать она подняла свою палочку, готовясь нанести удар. Двери открылись, в них стоял человек с заросшим волосами лицом и с дорожными сумками в ногах.
  - Ты за мной! Пришло мое время? - прохрипела она.
  - Ты что, Ба? Это же я Филя! - ответил человек.
  Анна Петровна опустила свое "оружие", положила руку на грудь и заплакала. Слезы старухи пробудили у Фила ответные чувства, которые он сдерживал, и лишь обнял любимую бабулю, целуя растянувшиеся от радости щеки. Трогательную картину увидел Степан, который вываливался из комнаты и также заключил их в свои объятия тяжелыми ручищами, придавливая плечи родственников к полу. Два брата усадили сентиментальную бабулю на ее излюбленное место - старый и жесткий диван, накрытый пледом, и удалились на кухню.
  - Братиш! Наконец-то вернулся! - радовался Степа.
  - Всего два месяца меня не было, а как будто вечность прошла! - говорил Фил, не отводя взгляда от вставной челюсти, лежавшей на столе.
  - Зубы бабули? - спросил он.
  - Да, - ответил Степа и рассмеялся, но тут же остановился:
  - Совсем плохо со здоровьем у старухи и с каждым днем все хуже. На таблетках живет, а я приглядываю за ней.
  - Все правильно! Молодец, брат! Теперь я помогать тебе буду! - поддерживал Фил:
  - Где же твоя невеста?
  - На работе, - немного смутившись, отвечал Степа:
  - Вечером вас познакомлю. А пока какие планы у тебя?
  - Первым делом помыться и побриться! А потом...даже не знаю... - задумался Фил:
  - Хочу увидеться с Кристиной. Что про нее слышно, она не переехала?
  - Понимаешь, братиш. Живет она все там же, но тут все сложно... - расплывчато отвечал брат.
  - Что ты имеешь в виду? - заинтересовавшись, спросил Фил.
  - Ее муж не выпускает из дома почти никуда.
  - А откуда тебе это известно?
  - Ну,...Катя мне рассказывала. И еще она говорила, что он на жену руку поднимает. Короче, я без понятия, как ты сможешь ее увидеть...
  - М-да...жаль Кристину, - расстроившись, говорил Фил:
  - Подожди ка,...ты общаешься с Катькой?
  - Да, и что?
  - Значит, она и есть твоя невеста? - допрашивал Филипп старшего брата.
  - Ну,...чего тянуть...Ага! Она моя будущая жена!
  - Поздравляю, брат! - сказал Фил и рассмеялся.
  - Чего тут смешного, братиш? - спрашивал смущенный брат.
  Но младший брат ничего не отвечал, а лишь продолжал заливаться звонким смехом. Затем он принял душ и привел свой внешний вид в порядок, сбрив отросшую бороду. Наполнив живот сытным обедом, Фил сказал брату, что хочет прогуляться, но в гордом одиночестве.
  Оставив родной дом позади, он шел по улице, с ностальгией осматривая до боли знакомые места. Но ничто не согревало его воспоминания сильнее, чем прелестное личико Кристины. Фил вспоминал ее гладкие волосы и, как она застенчиво моргала ресничками. А руки помнили каждый изгиб фигуры и нежную теплоту ее тела. "Я всё помню! Я иду к тебе, Кристиночка!" - решился на встречу Фил.
  Он присел на знакомую скамью возле подъезда любимой, чтобы избавиться от оставшейся нерешительности, и открыл пачку сигарет. Но, не достав сигарету, Филипп положил ее рядом с собой. Поднявшись на ноги, он почувствовал легкость и с глупой улыбкой на лице направился к Кристине. Дверь была совсем близко, оставалось только дотянуться рукой до звонка. И она выйдет к нему навстречу, широко откроет свои глаза и чуть приоткроет мягкие губы, обнажая белоснежные зубки. Но рассерженный голос хозяина квартиры с другой стороны двери заставил его встревожиться.
  - Кристина! Не трать мое терпение! Тебе что сложно что-то сделать для твоего мужа! Муж хочет жрать!
  "Если я слышу его голос, то это означает, что двери квартиры не заперты!" - подумал неожиданно нагрянувший гость.
  - Сука! Выходи! Или я, богом клянусь, вышибу дверь! - раздался крик хозяина.
  Вздрогнувший Фил теперь слышал биение своего сердца. Нахлынувший адреналин обострил его чувства и вернул трезвость мыслей, которые были до этого опьянены нежными чувствами. Осторожно он начал открывать двери, стараясь как можно меньше шуметь. Филипп очутился в квартире и видел, как незнакомый мужчина долбит кулаками в двери ванной. "Значит она там, нужно спешить..." - думал он, пока закрывал за собой дверь. Но, не рассчитав силы, двери захлопнулись за ним. Хозяин услышал это и всем телом повернулся в сторону исходящего шума.
  - Ты еще кто такой? - спросил он гостя.
  - Успокойся, мужик, я друг твоей жены! - делая успокаивающий жест обеими руками, отвечал Фил.
  - Не понял!? - сказал хозяин, бросая на гостя рассерженный взгляд:
  - Ах, ты, шалава! Щас я вам устрою свидание! Любовнички!
  Фил понял, что спорить с ним бесполезно и морально готовился к столкновению. Хозяин был изрядно пьян, ростом немного выше своего оппонента. А из-за охватившей его ярости движения стали резкими. Расстояние между ними быстро сокращалось, Фил стоял, не шелохнувшись. И вот хозяин приготовился нанести первый удар, но в последний момент Филипп сделал неожиданное движение навстречу, и, схватив его за плечи, нанес удар своей головой. Внезапный выпад дезориентировал противника, и он грохнулся на пол. Фил, не медля ни секунды, сел на тело хозяина сверху, перекинул его руки за спину и заломил их так, чтобы тот прекратил сопротивляться. От Кристины по-прежнему ничего не было слышно, ни единого звука. Он осмотрел коридор в поисках какой-нибудь веревки, но вокруг были только одежда и обувь. Тогда он ногой подвинул к себе ближайшие ботинки и расшнуровал их. Обвязав руки и ноги лежачего, Фил убедился, что разъяренный муж не сможет высвободиться, и встал с него. Хозяин ничего не кричал, а пока только стонал от боли и проклинал гостя.
  - Тебе конец! - грозился он.
  Филипп оставил это заявление без внимания и заткнул его рот тряпкой. Нижняя часть лба хозяина покраснела от удара, а на носу появился узкий рубец, из которого капала кровь. Покончив с ним и оставив лежать в одиночестве, Фил бросился к ванной.
  - Кристиночка! Открой, пожалуйста, это я - Филя! - запыхаясь от волнения, почти прокричал он. Но ответа не последовало, а с другой стороны двери лишь доносилось тихое рыдание, когда-то знакомый плач. Он машинально схватился за ручку и потянул ее на себя. "Открыто? Видимо, муж был настолько пьян, что забыл в какую сторону, открывается дверь..." - подумал Фил, но медлить было нельзя. И он скорее отворил их.
  Кристина была почти голая, лишь короткий халатик прикрывал ее грудь. Засаленные волосы были длиннее обычного. А темные мешочки под глазами служили резервуарами для слез. Девушка, поджав колени под себя, плакала навзрыд, держа в правой руке бритву.
  - Не подходи! Или я вскроюсь! Я не шучу! - захлебываясь в собственных слезах, кричала она, как сумасшедшая.
  - Тише, Кристиночка! Я связал его, он больше не угроза. Обещаю, он больше и пальцем тебя не тронет! Только через мой труп!
  Она зарыдала еще сильнее и, ослабив руку, выронила бритву на кафельную плитку.
  - Почему ты оставил меня? Почему ты ушел? - с трудом выговаривая слова, в истерике продолжала кричать девушка:
  - Полюбуйся, на кого теперь я похожа? Но в отличие от тебя я не сбегала. А ты, как последний трус, бросил меня на произвол судьбы и сбежал, поджав хвост! Зачем же ты вернулся? Ну, не молчи же, говори! Или как всегда тебе нечего сказать? Ну, и молчи дальше, трус!
  - Что же сделала с тобой эта скотина, Кристиночка!
  - Он??! Вини во всем этом себя и только себя! Это ты - Скотина!
  - Пожалуйста, если у тебя остались хоть какие-нибудь чувства ко мне, то прости меня! Я по-прежнему люблю тебя, вот и вернулся. Да я дурак и трус! Но прости меня! Я сделаю все что угодно! Всё! Только прости меня! Малышка, я всегда помнил тебя и никогда не смогу забыть! Прости меня!
  Филипп сидел на коленях напротив возлюбленной, не сдерживая слез. Они оба плакали, как когда-то в прошлом. Но в этот раз "Жгучий перчик" не был этому причиной. В один момент их влажные глаза встретили друг друга, и они вспомнили эту историю. Нахлынувшие воспоминания только сильнее усилили их рыдания. Фил положил свою ладонь на ее руки, в надежде на прощение. А Кристина со всей силы сжала его руку в своих ладонях. Они всё плакали, но не смеялись, как когда-то. Девушка, с большим трудом пересилив рыдания, сказала:
  - Убей его!
  Филипп никак не ожидал от девушки такого желания, испуганными и влажными глазами осматривая на ней причиненные кем-то побои.
  - Мужа? - не веря своим ушам, спросил он.
  - Не прикидывайся, ты все прекрасно понял! - немного упокоившись, говорила девушка:
  - Филя, посмотри, что он со мной сделал! Это не жизнь, это - ад! И нет сил моих, терпеть все это дальше! Я молилась, как дура, надеялась, что МОЛИТВЫ помогут мне! Это - ад! Я согласна потерять еще одного ребенка, чем жить с этим садистом! Филя, прошу тебя, убей моего мужа!
  Филипп обтер рукой влажные глаза, обдумывая услышанные слова.
  - Хорошо, я сделаю это! Только, Кристиночка, хорошо подумай. Выпей пока воды и умой лицо. И если ты по-прежнему будешь хотеть этого, то я, клянусь, убью его! - успокаивающим тоном говорил он.
  - Не нужна мне никакая вода! Просто иди и убей его! Или ты опять сбежишь? Ты же трус и слабак!
  - Кристина, я сказал, что сделаю для тебя "всё"? Говорил я такое? - глядя ей прямо в глаза, спросил Фил.
  - И что? Это твоё "всё" - только слова!
  - Я убью его, но только ты не будешь на это смотреть! - решительно произнес он.
  - Ну, уж нет, я очень хочу это увидеть!
  "Истеричка! - думал про себя Филипп, - думает, что это так увлекательно и интересно, убить человека? Нужно каким-то способом прекратить ее истерики?". И тут он вспомнил знакомую историю.
  - Кристина, посмотри на меня!
  Девушка приподняла голову и только хотела что-то сказать, но грубая пощечина остановила ее. На нее нахлынули противоречивые чувства, она не могла понять, что это было? "Он, вообще дурак? Зачем он меня бьет?" - думала она и схватила в свободную руку, валявшуюся на плитке, бритву.
  - Филя, что это такое было? - угрожая, спросила она.
  Фил понял, что этот "метод Степы" не сработал, и теперь нужно как-то выкручиваться из сложившейся нелепой ситуации. Изобразив на лице глупую улыбку, он ответил.
  - Упс, прости, я думал, что это поможет...
  - Дурак! Еще подобные выходки и я за себя не отвечаю! Повторю тебе снова. Убей моего мужа! Ты понял?
  - Понял, Кристиночка! - сказал Фил, отстраняясь от бритвы:
  - Ну, я пойду...убивать??
  - Да можешь хоть валить отсюда, клоун! Я сама могу это сделать!
  Слёзы и истерики прекратились, это радовало Филиппа. Он смотрел, как она машет перед ним бритвой и угрожает ему, но это его нисколько уже не пугало. Неожиданно, к нему пришла мысль, как осуществить это убийство.
  - Кристина, я убью его, только...
  - Что? Договаривай! - кричала на него хозяйка квартиры.
  - Только будет много крови, поэтому уйди на кухню! - холодно и твердо произнес эти слова гость.
  Девушка уставилась на него жалобным взглядом.
  - Правда?
  - Да, любовь моя! А теперь будь хорошей девочкой и освободи ванную!
  - Ирония здесь неуместна! Ты, правда, убьешь его?
  - Да!
  Филипп помог Кристине подняться и проводил ее на кухню. Проходя мимо тела мужа, лежавшего в коридоре, она удивленно посмотрела на Фила. А когда подошла ближе, то наградила связанного обидчика сильным ударом ноги в пах. Бедный муж загнулся от причиненной боли и злющими глазами смотрел на нее. "Тебе, конец!" - говорил его взгляд. Но все к его сожалению было как раз наоборот. Фил усадил любимую на стул и дал ей стакан воды. Кристина жадными глотками в один миг осушила сосуд. Любимый погладил девушку по голове и, взяв со стола почти полную, открытую бутылку водки, оставил ее одну наедине со своими мыслями.
  Он перетащил связанное тело в ванную. Жертва отчаянно сопротивлялась и всячески пыталась выбраться из повешенных на нее оков, которые были очень устойчивыми. Но ввиду того, что он был пьян, то вскоре силы его быстро покинули. И, отчаявшись, муж перестал дергаться, а лишь, тяжело дыша, сидел на полу в ванной и смотрел на незнакомого гостя. Убедившись, что жертва ослабла, Филипп вытащил тряпку изо рта и начал заливать туда водку. Муж с радостью и жадностью глотал предоставленный ему горький нектар, иногда давился и кашлял, приговаривая:
  - Тебе конец! И ей тоже! Я убью вас обоих! Суки!
  Бутылка закончилась и он, икая, пытался смеяться, повторяя свои угрозы. Спустя более получаса, он все-таки "вырубился" и захрапел, как и планировал Фил. Кристина вела себя уже к этому времени гораздо тише. Она закрашивала синяки и исполняла указания Филиппа. Он сказал ей, чтобы она собрала с собой немного вещей, кроме документов и денег (этот момент он особенно подчеркнул) и ждала наступления ночи. Теперь ему оставалось осуществить лишь последнюю часть его плана по убийству мужа.
  Фил освободил от шнурков руки и ноги мужа. Взял сначала в его правую руку бритву и сделал разрез поперек на левой руке, чтобы не задеть мышцы. Степа рассказывал ему, что вены нужно вскрывать поперек, и сухожилия останутся целыми. Фил тогда сказал брату, чтобы тот заканчивал нести чушь. Но сейчас эта "чушь" пригодилась. Затем истекающей кровью левой рукой жертвы, он проделал тоже самое с правой рукой. Оставив бритву в левой руке мужа, Фил наблюдал за его смертью. Ручейки крови струились по рукам жертвы, и пред убийцей предстало зрелище вытекающей капля за каплей жизни, чужой жизни. Муж был настолько пьян, что не чувствовал никакой боли, это было заметно по его неподвижности.
  От пьяного мужа, ушла жена, которую он иногда избивал до полусмерти. А для пьяного мужа всегда есть только один способ заглушить нависшую печаль - это пить, продолжать пить до безумия. И вот настало безумие. Совершенно ничего не соображающий и не понимающий он идет в ванную. Допивает там оставшуюся бутылку и разговаривает сам с собой. После чего решает, что нужно просто убить себя и все проблемы исчезнут. Берет попавшуюся под руку бритву и вскрывает себе вены. Почти не чувствуя боли, он теряет сознание. Но никто не успеет к нему на помощь. Жена ушла, а друзей нет. Пройдет время, но жена не вернется. Пройдет время, а жена лишь обратиться в милицию, потому что одной страшно возвращаться домой к злому и пьяному мужу. Филу на мгновение показалось, что все так на самом деле и произошло. Но раздумья Филиппа прервались от прозвучавшего шума у него за спиной.
  Прикрыв ладонями разинутый от увиденного ужаса рот, Кристина испуганными глазами смотрела на растекавшуюся лужу крови рядом с Филом. А под ее ногами на полу перекатывалась шариковая ручка. "А что? Тоже можно добавить к "общей картине". Она может написать записку, что уходит от него и требует развода", - хладнокровию убийцы, казалось, не была предела. Но заглянув в испуганные глаза девушки, он решил, что на сегодня с нее хватит. Фил подошел к ней и заключил в свои объятия.
  - Всё кончено! Пошли домой!
  Пока упивалась жертва и вытекала кровь, на улице уже наступила ночь. Филипп вывел Кристину за дверь и в последний раз осматривал помещение, чтобы убедиться не оставил ли он за собой "следов". "И вот в очередной раз я убил человека. Но и он ни чем не лучше убийцы моей сестры. Это тоже плохой человек. Он бы сам когда-нибудь "по-пьяни" убил свою жену или довел ее до самоубийства. Но моя Кристиночка сильная, она выдержала этот ад и дождалась меня. Убийство ради жизни! - задумался Фил, - что за мысли лезут мне в голову? Совершенно не об этом сейчас должен думать я!"
  "Конечно, жаль, что в нынешней милиции нет "Шерлоков Холмсов", но мне это на руку. Да и какой "Шерлок" заинтересуется смертью какого-то алкаша? А милиция, мне кажется, будет только рада списать все на суицид...". Он посмотрел на зеркало в прихожей напротив кухни и не поверил своим глазам. В отражении на кухне стояла женщина с темными волосами и бледным лицом. "Кто, это?" - подумал Фил, а сам так и стоял, оцепенев от страха. Руки и ноги перестали его слушаться, но краем глаза он все-таки смог осмотреть кухню. К счастью, там никого не было. "Привидится же такое... - выдохнул он с облегчением, отходя от шока, - Все кончено! Пора домой!"
  Филипп обнял дрожащую Кристину и поцеловал ее бледные щеки, холодные, как лед. Он помог ей спуститься по коварным ступенькам, которые забрали жизнь их не рождённого Максимки. Перед самым выходом Кристина внезапно остановила его и посмотрела на светящую лампочку.
  - Прощай, Лампочка!
  - Что? - совершенно не понимая, спросил ее любимый.
  Но она ничего не ответила, а лишь уткнулась своим лицом в грудь любимого. Фил обернулся и посмотрел назад. Вдруг эта Лампочка засветила ярче и ярче. Раздался хлопок и влюбленных окутала густая тьма, из которой доносились мало внятные чуть слышные звуки. По мере того, как нависшая темнота становилась плотнее, усиливался и этот таинственный шум. И когда глаза Филиппа полностью погрузились во тьму, то он вполне разборчиво услышал чей-то голос. Но больше это походило на шепот - зловещий шепот, от которого в жилах стынет кровь и волосы на затылке встают дыбом:
  - ЖИВИ!!!
  
  ***
  Легенда о Пиковой Даме многим известна с детства, большинство, так или иначе, слышали об этой легенде, некоторые даже пытались вызывать Пиковую Даму, есть, кто не рискнул и испугался... Во многом эта легенда совпадает с легендой о "Кровавой Мэри" и является отечественным ее воплощением. Существует много различных историй возникновения Пиковой Дамы. Суть большинства из них сводиться к тому, что легенда пошла от карточной колоды, где была изображена женщина. То ли изображалась она как то зловеще, то ли масть пик своим черным цветом символизирует зло, но Пиковую Даму стало принято отождествлять с ведьмой, несущей неудачи. Вот так этот образ стал собирать в себе таинственность и мистику из сотен разговоров и легенд, где она была женщиной, живущей в зазеркалье. Кто-то верит, что она исполняет желания, а для кого-то это всего лишь детская забава и развлечение.
  Если верить в материальность мысли, может ли легенда, наделенная таким количеством негативной энергии - стать чем-то настоящим, действительностью не из нашего мира, воплощением того, во что мы верим?
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"