[Регистрация] | Редактировать сведения о тексте | Редактировать текст


Самиздат, Предгорье, Мировое Зло
представляют:
Крещенский вечерок
Конкурс готического рассказа

Аннотация:
"присутствие ненормативной лексики"

Кв: Семёнов и Агасфер

   Семёнов проснулся в десять часов утра в состоянии жестокого похмелья. Рывком открыл глаза, затем с трудом разлепил запёкшиеся губы. Привычным движением, не поворачивая головы, пошарил правой рукой около кровати. Движение было чисто рефлекторным - обычно в таких ситуациях, насколько бы не был пьян, перед тем, как завалиться в кровать, Семёнов ставил в пределах досягаемости бутылку пива в худшем случае, в лучшем - водки. На этот раз ничего около кровати не было. Рывком приподнявшись на локте, и с отвращением закурив валяющийся в грязном блюдце бычок, Семёнов быстро просканировал свою одежду, тело, душу и мысли.
   "Сухой, хорошо - не обоссался. Проснулся в одежде, значит был вчера здорово пьян, не смог даже раздеться. Похмелиться нечем, денег вроде бы тоже нет. Впрочем, о том, чтобы пойти в магазин и речи быть не может. Тут до сортира дойти, сложнее, чем на Эверест взобраться. Пью девятый, кажется, день, проклятье" - дальше мысли начинали путаться. Семёнов поднялся и, буквально по стеночке, доплёлся до туалета, где помочился, сев на унитаз - стоять сил не было. Похлебав из-под крана воды и брякнувшись снова на кровать, наш герой решил как-нибудь обдумать текущее положение и ужасную перспективу всё более дающего о себе знать похмелья.
   Да, состояние было такое, что Семёнов опохмелился бы и одеколоном и денатуратом. Но ничего подобного у него, конечно же, отродясь, не водилось. Не то чтобы его пугало физическое состояние - к такому он давно привык, и не то, чтобы это было совсем уж дикое похмелье - бывало и похуже. Но это всё было раньше и давно пройдено, а он находился здесь и сейчас, а грядущие душевные муки, по опыту, самое кошмарное, что когда-либо с ним происходило. "Любой медик поставил бы мне сейчас простой диагноз - алкогольный психоз" - невесело подумал Семёнов - "но от этого, разумеется, не легче". Ничего не оставалось, как лежать и ждать. "Или переломает и оклемаюсь через пару дней, или произойдёт какое-нибудь чудо в виде друзей с бутылкой водки или неожиданного наследства с доставкой на дом".
   Не в силах предпринимать какие-либо действия, Семёнов принялся размышлять о том, что в сущности он сейчас находится не на своём месте. Имея тонкую душевную организацию и будучи весьма начитан и воспитан - почему же он не родился, к примеру, братом Саддама (щёлкнул бы, небось, пальцами - одалиски какие-нибудь мигом выпить принесли бы). Или был бы, например, воспитан с малолетства дзен-буддистом - время сейчас не играло бы никакой роли для утомлённого сознания, не было бы раньше, здесь и сейчас, а была бы сплошная медитация без мыслей и, как результат, блаженная нирвана.
   "Мысли - самое гадкое, что может случиться с человеком, а справедливости в мире нет и, следовательно, жизнь говно и будущего у меня тоже нет" - к такому неутешительному и не совсем логичному выводу пришло измотанное полуторанедельным запоем существо, которое пока ещё называлось Семёновым, когда в дверь позвонили. Позвонили два раза, коротко. Никто из знакомых так не звонил. Семёнову одновременно стало и радостно от предчувствия возможного опохмела и жутковато от неизвестности. Спотыкаясь и опрокидывая ногами пустые бутылки Семёнов пошёл открывать дверь, больно приложившись бедром об угол комода в коридоре.
   За дверью стоял невысокий полноватый и лысоватый мужичок с усами и живыми глазками, немного похожий на артиста Калягина. В левой руке у мужичка был портфель, одет он был в серое пальтецо до колен.
   "Здравствуйте, разрешите войти" - весёлым голосом сказал гость.
   "Здрасьте, заходите, сделайте одолжение" - разочарованно ответил Семёнов, приняв мужичка то ли за сантехника, то ли за электрика.
   Тем временем тот быстро сбросил пальто, оказавшись в толстом свитере и джинсах и лёгким шагом направился прямиком в комнату, где уселся в кресло напротив кровати и заваленного чёрти чем журнального столика.
   "А Вы, простите, кто та...".
   "Семёнов, стаканы чистые есть?", перебил посетитель и бухнул на стол литровку "Абсолюта", достав её из портфеля и открутив пробку - всё это неуловимым движением одной руки, словно иллюзионист.
   "Зови меня, Семёнов, Агасфером" - услышал хозяин из кухни, где с трудом нашёл один стакан и одну чашку, более-менее чистые. Про себя Семёнов отметил, что похмелье волшебным образом исчезает, что, впрочем, всегда бывало с ним уже при одном виде готовой к употреблению выпивки.
   "Можешь, конечно, звать-величать меня и Вечным Жидом, но это больно длинно и тебе воспитание не позволит, я же тебя знаю" - продолжил тем временем загадочный гость и ловко, винтом, налил водки - Семёнову полстакана, себе плеснул в чашку.
   "Будем знакомы очно" - опрокинул Агасфер чашку в рот - "потому как заочно мы конечно с тобой знакомы - я тебя знаю, ты про меня читал. Ну, положим, большей частью враньё обо мне написано, но что я существую - это как раз факт, как и то, что сейчас тебе будет легче, давай пей".
   Семёнов выпил, с трудом подавив рвотный позыв, помолчал, чувствуя, как водка оживляет ссохшиеся внутренности и тут же без спроса налил себе ещё и снова выпил. Он решил не удивляться бредням пришлого спасителя. "Главное - эгоистично подумал он - вроде бы намечается призрачный душевный подъём, а Агасфер - не Агасфер, да хоть сам Сатана, сейчас полегчает, а потом видно будет".
   "Насчёт Сатаны, Семёнов, это ты зря подумал," - опять весело прощебетал гость - я к тебе просто поговорить зашёл". Семёнов решил пока ничего не говорить, особо балаболу этому не верить, а слушать, да водкой поправляться.
   "Я ведь, в самом деле, Вечный Жид" - начал свой монолог гость, уже прилично навеселе, не забывая периодически наливать и себе в чашку. "Твоё похмелье - это всё хуйня, по сравнению с моими страданиями-мучениями. Ведь я этого прощелыгу - Исуса пихнул, когда он на меня навалился с крестом, оскалился он своей кривозубой улыбкой, а сам уже мертвец - мертвецом, да попросил он у меня прощения и пожелал долгих лет жизни, да удачи в странствиях. Я же и плюнул ему вслед, больше от смущения - жалко мне его было, да побоялся со стороны насмешек. Но это всё в прошлом, теперь у меня никаких чувств, кроме усталости уже не осталось. Никаких интересов нет - на баб смотреть не могу, на мужиков, между нами, тоже, книг давно не читаю, дано мне вечное знание и вечная жизнь и никакими полётами на Марс и чудесами науки меня не удивишь.
   Первые двести лет, когда я понял, что мне этот поц напророчил, мне даже хорошо было, не знал, правда, плакать или смеяться, но перспективы вырисовывались радужные. А ещё лет через пятьсот началось - жестокое время пришло - средние века, человеческая жизнь - копейка, а мне хоть бы хны, вот и измывались надо мной страшно. Свои просто камнями побили и выгнали - дескать, дурной я, приношу несчастья. Татары к лошадиным хвостам привязывали - между деревьев коней гнали. У Тамерлана в зиндане - пятьдесят лет собственное мясо отрезал с боков, им и питался и собственную кровь и мочу пил.
   В Византии крестоносцы, прознали кто я - на кресте вверх ногами неделями вешали, ради интереса в гробу хоронили на несколько месяцев, голову отрубали, руки, ноги, и всё в разных мешках в море выкидывали. Потом на потеху в Европу забрали, да инквизиторам на растерзание дали. Сто десять лет в каменном мешке крыс жрал, сам герцог Альба меня пытал для удовольствия - фантастический был садист - лом раскалённый мне в прямую кишку засовывал, член мой в мешок с голодными крысами засовывал и завязывал, а? Каково потом несколько месяцев прямо через гнилую дырку из мочевого пузыря ссать? Всё это у меня потом, конечно, отрастало и заживало, но боли то я испытывал самые неподдельные и настоящие, кошмарные боли. Вот и подумай, а ты со своим похмельем просто смешон".
   Агасфер сделал паузу, чтобы достать и откупорить вторую бутылку. А Семёнов решил высказаться: "Вы, Агасфер, без сомнения человек поживший - повидавший, Вам знакома, слишком хорошо, видимо, знакома физическая боль. Но, что касается душевных мук - Вы, человек чёрствый и жлобоватый и не представляете себе, что такое похмельные угрызения совести, помноженные на сто - это обычный мой случай. И я, кажется, готов перетерпеть любые телесные боли, зная, что, в конце концов, у меня такой сладкий Джек-пот, как вечная жизнь. Я бы, пожалуй, с удовольствием поменялся с Вами местами".
   Закончив эту трудную и длинную для себя речь, так как от хмеля на старые дрожжи язык уже прилично заплетался, Семёнов удобно откинулся на подушке и нагло посмотрел прямо в глаза Агасферу, наполнявшему посуду из новой бутылки.
   "Так я о чём и говорю - оживился Вечный Жид - давай махнёмся, до смерти мне уже надоело быть престарелым вечноживущим жидком. Поменяемся сейчас душами - на этот счёт не беспокойся - доктор Джекил был мой старинный приятель и конечно мне известен рецепт его снадобья. К слову, знавал я и Джека-Потрошителя, во время моей жизни в Лондоне - это был человек весьма благородный и член королевской фамилии. Знаком я также и со спиритом Конан-Дойлем, пытался через его столоверчение снестись с духом Христа и вымолить прощения у Господа - не вышло, Христос дал мне понять, что я теперь представляю интерес больше для науки, чем для него, а старый дурак Конан-Дойл выгнал меня взашей за кощунство по его мнению. Он вообще-то прав, я не то чтобы якшаюсь с Люцифером, но идейку обмена душами именно от него подцепил и очень его как сильную личность уважаю.
   "Было бы у нас побольше времени, мой молодой друг, - продолжал свою речь собутыльник, - я бы рассказал тебе и о Маркизе де-Саде, и о Дракуле, и о деревне хорватских упырей - их я учил, какая кровь вкуснее. Но, боюсь, ты уже изрядно накачался и не оценишь по достоинству моих исторических экскурсов. Так что давай, соглашайся, и приступим к обмену душами - процесс напоминает переливание крови, всё необходимое оборудование у меня с собой".
   "Вы закончили свою тираду, господин Агасфер? - промычал совсем уже пьяный Семёнов - "Так вот, ик, сдаётся мне Вы, извиняюсь, всё мне тут врёте. Чем это Вы докажете правоту своих слов, кроме как обильной выпивкой и лежалыми байками из бульварных газеток? А?" С этими словами Семёнов, сильно накренившись, налил себе из третьей уже бутылки.
   "Да просто всё" - просиял Агасфер, доставая из портфеля резиновый жгут, два шприца и две ампулы с прозрачным содержимым. "Сейчас я возьму у тебя кровь и смешаю с жидкостью из одной ампулы, вколю себе. А свою кровушку с жидкостью из второй ампулы пущу по вене тебе". Агасфер перетянул руку себе жгутом, моментально воткнул в сгиб локтя иглу и выкачал полный шприц крови. Затем, отломав кончик одной из ампул, вкачал кровь из шприца туда, повторил туже процедуру с поплывшим Семёновым, к ранкам приложил невесть откуда взявшиеся ватки, намочив их водкой, ампулы обе взболтал - смесь стала в них зелёной и вязкой.
   "Ну что, давай выпьем" - Агасфер налил, они выпили не чокаясь и Вечный Жид с быстротой опытной медсестры вколол в обратном порядке - сначала Семёнову, потом себе.
   Дальше произошло следующее - Семёнов рывком встал, он совершенно ничего не почувствовал и, поскольку его давно мутило, открыл балконную дверь и вышел на балкон. На улице уже стемнело, внизу жёлтым горели уличные фонари, размером с лампочку от фонарика с высоты пятнадцатого этажа. Семёнов бездумно поднял голову вверх - звёзд никаких видно не было, погода стояла январская, пасмурная и он почувствовал, как редкий холодный мокрый снег падает на лицо. Чуть-чуть протрезвев, Семёнов опёрся о перила, закурил сигарету и стал думать о собеседнике. Мысли путались. В голове устойчиво вертелась лишь одна крепкая мысль - "Теперь я бессмертен, и могу делать что захочу, как захочу, когда захочу". Потом мысли завертелись, ускоряясь и тормозя и никак не согласуясь друг с другом. Семёнов замёрз и решил пойти выпить с новым приятелем ещё водки.
   Он зашёл в тёмную комнату и подумал, что они так и не зажигали свет. Семёнов включил ночник, но гостя не обнаружил, как не обнаружил водки на столе и вообще каких либо следов пребывания Агасфера.
   Семёнов снова вышел на балкон, чувствуя себя очень хорошо, и вновь, с ликованием внутри, подумал о своём теперешнем бессмертии и о своём несомненно блестящем будущем. Потом сел на перила, спиной к улице, пропасть за спиной его совершенно не пугала - ведь он теперь бессмертен! С этой прекрасной новой и радостной мыслью он неуклюже перевалился через перила вниз.
   А потом - потом ничего не было.
   Совсем ничего.
  
  Холодный мокрый снег падает на лицо.
  плакать или смеяться.
  • Комментарии: 18, последний от 19/05/2011.
  • ? Copyright Аббас (mirovoe_zlo@mail.ru)
  • Обновлено: 01/09/2006. 13k. Статистика.
  • Рассказ: Хоррор
    • Оценка: 6.00*3  Ваша оценка:
    Связаться с программистом сайта.

    Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
    В.Корн "Артуа.Звезда Горна" С.Бадей "Стремительный полет" О.Лукьянов "Лилис" Е.Гордеева "Закон притяжения" А.Тьма "Клинок Белого Пламени" В.Проскурин "Путь Феникса" Д.Казаков "Путешествие на Запад" В.Гвор "Поражающий фактор" Н.Бульба "Время перемен.Воплощенные" О.Филимонов "Уходя,гасите всех" Е.Никольская "Красавица и ее чудовище" М.Николаева "Фея любви,или Демон в юбке" А.Бобл "Мемория" А.Левицкий "Аномалы" А.Матвеева "Досадный случай" Е.Звездная "Катриона.Принцесса особого назначения" И.Петров "Повелитель войны" О.Демченко "Бремя удачи" А.Орлова "Любовь до гроба" Ю.Зонис "Боевой шлюп Арго" А.Кленов "Игра без правил" В.Поляков "Шаг за грань" О.Верещагин, А.Ефимов "Шаг за грань" А.Мегедь "Серый страж" Е.Белецкая, И.Эльтеррус "Лучшее место на земле" С.Лысак "Капитан Летающей Ведьмы" Ю.Новикова "Путь за грань" С.Гатаулин "Вирус" В.Кувшинов "Лэя" М.Михеев "Охота на невесту" Ю.Иванович "Отец Императоров-5.Демоны обмана"

    Как попасть в этoт список

    Сайт - "Художники"
    Доска об'явлений "Книги"