[Регистрация] | Редактировать сведения о тексте | Редактировать текст


Самиздат, Предгорье, Мировое Зло
представляют:
Крещенский вечерок
Конкурс готического рассказа

Аннотация:

Кв: Хронотоп


   Дискета, найденная на станции ***, попала ко мне через собрата по перу Ялика Фурце, который в свою очередь выманил ее у своего приятеля и передал, сочтя нужным предупредить, что на моем месте не занимался бы столь тонкими материями и вообще держался подальше от всякого рода таинственностей. Дискета содержала ряд записей, писаных в дороге, которые я счел необходимым довести их до широкой публики. Право на это давали и последовавшие за этим события, случившиеся лично со мной.
  
   Файл "Путевые записки П. Красовски, исторического эксперта"
   "...Кто не был в Черновцах, не ходил по крутым, петляющим в разные стороны улочкам, не блуждал в круговом лабиринте центра, не отведывал гулких порций монастырской тишины в барочно выстроенных зданиях университета, - никогда не ощутит вкус средневековья. Черновцы - это восточный оплот готики, ее отчаянная попытка внедриться, наползти на Восток, последний гигантский выплеск морены отходящего в прошлое ледника рыцарского служения, память о так и не познанных высях.
   Садясь в поезд с конечным пунктом прибытия "Харьков", я все еще находился под впечатлением города и знакомства с профессором Гвытянским, одарившим меня целым рядом сведений. Мы обменялись адресами, он сунул мне в руки обещанную книгу о распространении тамплиеров в Украине, - с иллюстрациями, красиво исполненной обложкой и широкими, для пометок, полями, и поезд отчалил. Перед моими глазами все еще стояли забранные витражами коридоры, гулкие помещения, подвальный зал библиотечного хранилища, в котором, по утверждению Гвытянского, в 16-м веке пытали еретиков и ведьм.
   Кроме меня, в вагоне находилось еще четверо (основная масса людей набивается после Львова, так что сей факт удивления не вызвал). Путь предстоял неблизкий, и чем-то скрасить его было нужно. Мое, крайнее, купе было самым большим, потому, загодя заручившись разрешением, его вскоре заняли мои соседи:
      -- Отто Пфельц - немецкого происхождения упитанный господин в клетчатом костюме, обладатель аккуратной лысины, светлых бровей и розового, словно надутого лица, украшенного мясистым носом; по профессии - менеджер по продаже пива;
      -- Берта Шауман - преподаватель истории; довольно миловидная барышня 27 лет, лицо которой портил чересчур острый нос;
      -- Станислав Бойчик - бизнесмен с белозубой улыбкой, таившей в себе некоторую порцию яда; носитель безупречных костюмов, золотых запонок и муслиновых платков;
      -- Христиан Дрок - тощий путешественник, обходивший, по его словам, полмира на деньги различных организаций, целью странствий были эксперименты по выживанию человека в экстремальных условиях.
   Проводница - толстая дама неопределенного возраста - разнесла чай, и, по-дорожному перекусив, мы наскоро познакомились.
   Между Бойчиком и Пфельцем сразу установилась деловая связь. Бойчик, торговавший всем, что плохо лежит, запал на пиво, и они договорились о налаживании по приезде более тесных контактов. Зато Дрок явно невзлюбил Бойчика, что не особенно и скрывал. Возможно, тому виной был полученный когда-то отказ на спонсирование очередного путешествия. Шауман, стесняясь своего носа, норовила уткнуть его то в книгу, то в расстеленную на столе карту. Бойчик сперва не обращал на нее внимания, затем, поняв, что в течение ближайших трех суток иное женское общество ему вряд ли светит, вздохнул и приступил к ритуальному ухаживанию.
   - Вот тут интересный пункт, - начал он, просунув под локтями Берты палец к карте, - месяц назад мы с другом никак не могли из него выбраться. Вроде едем все время вперед, а часа через два обнаруживаем, что опять находимся в начале пути. Так до утра и петляли.
   - Пьяные были? - поинтересовалась Берта.
   - Я никогда и ни с кем не пью, - очень четко проговорил Бойчик, выпрямляясь на сиденье, - профессия обязывает.
   - А у меня аналогичный случай в Курортном был, - вмешался путешественник. - Побывал я как-то в Кара-Даге и прослышал об Ухе Земли - узкой и труднодоступной расщелине в горах, одной из самых глубоких в мире. Вышел спозаранку, чтоб до темноты успеть, поднялся на склон и вдруг, незнамо как, вновь в самом начале набережной оказываюсь. Потом мне этого часа и не хватило. Словно кто специально уводил.
   - Еще бы, ведь, как утверждают сведущие люди, таинственные силы, управляющие нашей историей, обитают в подземных полостях, - решился вставить я.
   С этой фразы все и началось. Всем не терпелось историю какую-нибудь вспомнить. Тогда, для порядка, Отто и предложил играть на спичку.
   - Пускаем по кругу, - объяснил он, - и у кого погаснет - рассказывает.
   С тем и начали. Только начинало сумерничать, за окном проносились смешанные леса в ярких осенних нарядах, иногда мелькал заброшенный станционный пост, малая речушка, шпиль далекой церквушки. Небо у края было налито оранжево-пурпурной краской, а вокруг и над лесом серело, набираясь густой фиолетовости.
   Отто чиркнул спичкой и пустил ее в первый оборот. Стас - Берта - я - Христиан - Отто. Задуло ее на Христиане.
   Покряхтев, тот сомкнул на груди руки, навалился на них, согнувшись почти пополам, и начал:
   - Я расскажу, отчего путешествовать пошел. Жил я раньше в старом дворе в центре города Д. И была в детстве у нас игра в шпиона. Надо было прятаться, затем искать противников и зарытый ими клад. Территория игры была ограничена нашим двором и соседним. И стоял на задниках нашего двора старый, полуразвалившийся дом. На верхнем этаже еще жили, а снизу давно выселились. Под домом проходили подвалы. Ходить в них никто не решался, даже взрослые, объясняя тем, что может обвалиться и придавить. В крайних случаях, когда выхода не было, кто-то рисковал присесть в самом начале спуска за дверью, а уж дальше за поворот не отваживались даже самые отчаянные. Иные прятавшиеся утверждали, что слышали из глубин подвала чье-то дыхание, шаги, шорохи. Мы списывали их то на крыс, то даже на какого-нибудь беглого преступника, нашедшего в подвалах убежище, то просто бомжей. Правда, никто никогда не видел, чтобы кто-нибудь оттуда выходил. И вот однажды во время игры нас с Игорьком прижали к дому. Выхода не было - или сдаваться, или идти в подвал. В тот момент первое показалось страшнее. Спустились. Я за дверью притаился, а Игорек прошел вглубь. Ждем, дыхание затаили. Слышим, шаги по ступенькам, вжались мы в стену, Игорек чуть назад поддал, тут дверь открылась, и огромная тень упала с проема в погреб - такая огромная, что никому и принадлежать не могла. Постояла молча и отступила, и тут входная дверь начала закрываться. Медленно так, скрипя. Тут я не выдержал, кинулся в проем и выскочил наружу, а Игорек внутри остался. Только и услышал, как дверь за мной захлопнулась. Прибежал к своим, "сдаюсь", кричу. И показываю, где Игорек прячется. Они вначале по-своему поняли. "Что ты за свое предательство просишь?" - спросил Жора, капитан команды противников. "Ничего, только дверь открыть и Игорька вытащить". Пошли к подвалу. Смотрим, а на двери - замок ржавый, точно лет сто его не открывали. Побежали за взрослыми, те не верили сперва, ведь никто подвалами не пользовался, думали - дурачим их, потом нехотя пошли, слесарь Гришка сбил замок, отворил дверь, а там всё в паутине. "Сюда уж несколько десятилетий никто не заходил, - говорит, - по всему видно". Ну а когда Игорек домой не вернулся, вызвали милицию. Зашли в подвал, осветили фонарями, а там за поворотом - целый лабиринт: куда идти, по какому рукаву, непонятно. Некоторые обвалены были, полузасыпаны. Посмотрели на пыль, следы - нет, говорят, тут никто в последнее время не бывал. Так и сгинул. Потом, через месяц, его уже по-серьезному искать стали, спасателей снарядили, но и те ничего не нашли. Может, крысы съели, говорят, а может, засыпало камнями в одном из ответвлений. А я так испугался, что с тех пор и гулять перестал, ну а вскоре мы переехали в другой город.
   - И при чем тут путешествия? - вставил Бойчик.
   - Я не досказал, - строго посмотрел на него Христиан. - Лет через десять, заехав по делам в город, решил я проведать дворовых друзей. А если совсем честно, не давала мне покоя та история, и Игорек, бывало, нет-нет да и приснится ночью в белом одеянии, весь высохший, окостенелый, как он по подземелью бродит и выход ищет. Завернул я во двор - дом тот полуразрушенный уже снесли, но ничего нового не высилось. Вокруг - гаражи понастроены, адвокатская фирма. Кинулся по друзьям - никого. Один в автоаварию угодил, другой утонул, третьего убили в парке, четвертый сам в тюрьму угодил и там пропал. Да и на месте том, как поведала тетя Рая, ничто не приживалось. Хотели гараж построить - фундамент провалился, мусорная свалка - и та без конца горела. Клумбу разбить пытались - цветы через день бурели и никли. Так пустырь и остался. Тут мне, признаться, совсем жутко стало. С тех пор и стараюсь от того места подальше уйти, затеряться, чтобы найти меня никому не удалось.
   - Что ж там могло быть? - встрял Отто. - Потревоженный дух подвала или мстящий за свою погибель Игорек?
   Вместо ответа Христиан выхватил из его рук спички, быстро чиркнул следующей и запустил по кругу. Погасла она, словно разом задуло ее, у Берты.
   - Кто-то дунул, - тут же возмутилась она, - так нечестно.
   - Рассказывай, - ткнул ее в бок Стас, - твоя очередь.
   Захотелось пить, и я выглянул в коридор. "Да, чайка бы", поддержал мой почин Отто. Окрыленный поддержкой, я прошел к проводникам. Дверь оказалась запертой, а на стук никто не отозвался. Оставив в щелочке записку с просьбой, я повернул назад. В тамбуре лицом к окну стоял высокий мужчина в длинном плаще и шляпе с полями, надвинутой на лоб. "Вот и еще сосед", подумалось мне. Подойти в тот момент я не решился, так как мужчина, казалось, о чем-то глубоко задумался. В руках, как я заметил, он держал старинную музыкальную шкатулку. Впрочем, времени на знакомство было предостаточно, поэтому я не стал подгонять события.
   Берта уже рассказывала историю, когда я занял свое место.
   - ... потом это зрение пропадает, и мы перестаем их улавливать. В первый раз, мне было года три, - никакие сказки мне в то время еще не читали, - я, оставшись одна в комнате, укладывалась спать, когда услышала скрип. Словно кто-то открывал дверь на балкон. Затем раздались шаги. Думая, что это отец, я не переживала. Но когда обернулась, чтобы пожелать ему доброй ночи, увидела склоненную над собой голову пожилой женщины. До сих пор очень четко помню ее черты: огромного начеса, черные с проседью волосы, колючий взгляд, большой нос. Она наклонилась надо мной и произнесла: "Дай игрушки". Я закричала так, что проснулся отец, но выходить не стал, а крикнул, чтоб я спала, я же продолжала вопить, пока не перехватило дыхания. Не в силах выносить ее взгляда, я забралась под одеяло и замерла. Через какое-то время опять скрипнула дверь. Утром я очень надеялась, что это окажется сон, но, увы, дверь на балкон оказалась отперта.
   "А у тебя с той поры стал расти нос", подумал я про себя.
   - Еще несколько раз я видела тощих бледных существ, которые скреблись в балконную дверь по вечерам. Родители их не замечали. Они словно хотели что-то мне передать, а что - не пойму.
   Она замолчала, и, воспользовавшись перерывом, я вновь выглянул в коридор. Проводница как раз несла чай. Я принял у нее поднос и поинтересовался соседом. "Я его не видела, - призналась проводница. - Возможно, подсел во время моего отсутствия или же прошел из соседнего вагона".
   Удовлетворившись объяснением, я занес чай, и мы разобрали стаканы.
   - А если спичка вновь потухнет у меня или Берты, нам что, опять рассказывать? - интересовался правилами игры Христиан.
   - Расскажет следующий, - успокоил его Отто и запустил спичку.
   Но не успел передать ее Стасу, как пламя резко дернулось, словно втянутое невидимым сквозняком, вытянулось и опало.
   - Черт, - ругнулся Отто, чиркая следующей.
   - Минуточку, - поправил его я. - Спичка погасла, а условия, чтобы она обязательно обошла круг, не было. Так что будьте любезны.
   - Мне особо и рассказывать нечего, - со вздохом признался Отто. - Но несколько явлений все же взбудоражило, хотя осознал я их гораздо позже. Как-то, проходя через кухню, я увидел руки в черных перчатках, которые, высунувшись из стены, мыли посуду. Меня это нисколько не удивило, я только начал постигать мир взрослых и вполне справедливо решил, что родители купили кухонную машину. Удивило меня как раз заверение матери, что подобных роботов пока не существует. Я вернулся в кухню - посуда в самом деле была вымыта, но никто не обратил на это внимания. А один раз совершенно очевидно увидел под столом два красных глаза, отчего тут же завалился в кровать и заснул. Все эти детские страхи не так безобидны, как кажутся. Именно во время них в нашем теле образуются болезни, которые впоследствии станут причиной смерти. Можно сказать, эти страхи закладывают в нас тягу к умиранию.
   Он замолчал и передал коробок Христиану. Остались Стас и я.
   Предваряя движение Христиана, я сказал:
   - Думаю, спички ни к чему. Я готов изложить свою историю вне очереди.
   Стас благодарно кивнул, и я начал:
   - История эта совсем недавняя. Однажды пятеро человек сели в пустой вагон. Никого, кроме них, там не было, за исключением человека в длинном плаще и широкополой шляпе, стоящего у тамбура лицом к окну. Проводница уверяла, что он зашел сюда из соседнего вагона, но переходы в тамбурах с обеих сторон были заперты. Как, впрочем, и все остальные купе. Куда исчезал человек, когда не стоял в тамбуре, было непонятно. Оставалось лишь купе проводников.
   - Да ну вас к черту, - перебила меня Берта, - нам тут еще две ночи спать. Оставим что-нибудь на завтра.
   - Поддерживаю даму, - согласился Отто.
   К нему присоединился Стас, и, пожелав друг другу приятных снов, мы разошлись. У двери мой локоть придержал Стас.
   - Скажите, насчет человека в плаще вы ведь выдумали? - тихо прошептал он.
   - Не ожидал именно от вас такой суеверности, - не смог скрыть я удивления, - это всего лишь сюжет, трюк. Или вы его тоже видели?
   - Знаете, несмотря на мою внешне прагматичную профессию, мне чаще прочих приходиться сталкиваться именно с суеверием, - возразил он. - Когда ничего нельзя объяснить, все беспричинно рушится, потом так же беспричинно восстанавливается. Я вообще склоняюсь к мысли, что мы все - марионетки в чьих-то таинственных руках. И просто играем спектакль им на потребу.
   - Доброй ночи, - вместо ответа пожелал ему я и, отворив дверь, скрылся в сумраке купе.
   Когда все улеглись, я заставил себя подняться и пройти к тамбуру. Двери из него в самом деле были заперты. И с противоположного конца вагона тоже.
  
   ***
   Ночь, на удивление, я провел спокойно. Мерный стук колес навевал полудрему, и хотя полноценного сна не было, чувствовал я себя вполне отдохнувшим. Ближе к утру вагон наполнили подсевшие люди, они шумно спорили, толкались, хлопали дверьми. Я пытался прислушаться к речи, но отдельные слова не различались. "Цыгане", мелькнула мысль, но, не успев обдумать ее, я услышал душераздирающий крик и провалился в сон.
   Утро разбудило меня прорвавшимся сквозь плотные шторы острым и ярким сиянием. Я поднялся и вышел размяться. Тамбур был пуст, все еще спали. Пройдя к проводникам и никого не застав, по традиции оставил записку с просьбой занести кофе и вернулся в номер. Через несколько минут заказ был доставлен.
   - Простите, какую станцию мы уже проехали? - праздно поинтересовался я, принимая чашку.
   - Не знаю, - призналась проводница.
   - Как это? Вы ведь..., - у меня от возмущения даже речь пропала, - имеете какое-то отношение к этому поезду и маршруту движения?
   - К поезду - да, а маршрут движения нас не интересует. Мы только обслуживаем пассажиров и машем флажками, если все в порядке.
   - Скажите, а почему наш вагон заперт с двух сторон? - решил допытаться я далее. - Как, к примеру, попасть в вагон-ресторан?
   - Вагона-ресторана в нашем поезде нет, - ответила проводница.
   - А если я хочу проведать знакомых?
   - Никаких знакомых в других вагонах у вас нет, - веско заключила проводница, опуская мелочь в карман.
   - Почему же?
   - Пассажир, не задавайте глупых вопросов. Мне нужно работать.
   Она развернулась, чтобы уйти, но я задержал ее за борт форменного пиджака.
   - Бросьте, какая работа может быть в полупустом вагоне? Кстати, а кого к нам подселили ночью?
   - Ночью у поезда остановок не было, - отрезала проводница и вырулила из купе.
   Пожав плечами, я принялся за кофейный напиток, довольно, надо сказать, препаршивый.
   Было ясно, что дамочка прокутила всю ночь со своим хахалем в каком-нибудь купе и на площадки даже не выходила, нарушив распорядок обслуживания.
   Через час встали остальные, и вагон наполнился звуками утренних моционов. Двери в комнату бизнесмена были отворены, и я заглянул к нему.
   - Как спалось? - поинтересовался Стас, трогая отросшую за ночь щетину.
   - Так себе. Скажите, вы не можете определить, какую местность мы сейчас проезжаем? Вы ведь много ездили. А наша проводница, похоже, сняла с себя свои полномочия.
   - Местность? - Стас выглянул в окно и внимательно всмотрелся в пейзаж. - Я, знаете ли, больше ориентируюсь в городах да шоссе. А тут лесник нужен.
   - Доброе утро, - в приоткрытую дверь купе осторожно заглянула Берта. Лицо ее лучилось радостью - наверно, от счастья, что дожила до утра.
   - Милости просим, - Стас сделал приглашающий жест, но Берта покачала головой.
   - Давайте уж не нарушать традиции, если, конечно, наш эксперт не против.
   - Отнюдь.
   Я вежливо поклонился и, кивнув Стасу, прошел к себе. Вскоре собрались все, или почти все, за исключением Христиана. Обсудить предстояло многое и, прождав некоторое время, Берта вызвалась поторопить заспавшегося путешественника. Однако через короткое время вернулась и сообщила, что Христиана в купе нет.
   - Видимо, сошел на какой-то станции, - сделала она вывод.
   - Вообще у него билет до Харькова, - заметил я. - Я видел. Да и остановок, если верить проводнице, ночью не было. Правда, под утро в вагон сели какие-то цыгане, но не думаю, что в это время Христиан сошел, ни с кем не попрощавшись, даже если и изменил неожиданно свои планы.
   - Что же вы предлагаете считать - что Христиан спрыгнул с поезда или его украли? - капризно повела плечами Берта.
   - Какая-то короткая остановочка, наверное, все же была, вот и сошел, - решил примирить нас Отто. - Может быть, даже незапланированная, так что и проводница о ней не знает.
   - Допустим. Но что могло заставить его вдруг сойти ночью на незапланированной неизвестной остановочке? - поддел его я.
   - Он же путешественник, - напомнила Берта. - Где ему захочется, там и сходит.
   - Убедили, - я развел руками и сел.
   - Странная проводница, - заметил Стас, откидываясь к спинке сиденья и упираясь головой в мягкий валик. - Ей непременно надо оставлять записки, иначе не разносит. Вот приедем - я ее к чертовой матери...
   - Надо вначале приехать, - напомнил я ему.
   - Что вы имеете в виду? - тут же дернулась Берта.
   - Многое. Например, не кажется ли вам странным, сударыня, что мы едем без каких-либо остановок в запертом с двух сторон вагоне, к тому же совершенно пустом, из которого вдруг неведомым образом исчезает один из попутчиков. Добавим к этому, что в вагоне иногда появляется субъект в длинном плаще, но проводница о нем ничего не знает.
   - Значит, вы его не выдумали? - поежилась Берта.
   - А разве кто-нибудь из нас вчера что-то выдумывал? - удивился я.
   - У вас есть какое-то объяснение? - деловито поинтересовался Стас, теребя золотую запонку на манжете белой рубашки.
   - Объяснений может быть несколько. Возможно, незнакомец и проводница - сообщники, чистящие пассажиров. Человек отсиживается у нее, затем выходит на промысел. А добычу они спихивают появляющимся в поезде цыганам, которые тут же сходят. Я ясно слышал их голоса, но нынче в поезде их нет, это совершенно очевидно.
   - Объяснение логичное, - кивнул Стас. - Остается взломать купе проводницы и дожать бабу нашими методами.
   - Это незаконно, - испуганно всплеснул сардельками рук Отто. - Лучше уговорить ее добровольно выдать сообщника. Женщины - натуры слабые.
   - Только не проводницы, - быстро добавил я.
   - Хорошо, а другие версии? - напомнил Стас.
   - Например, - я подумал, стоит ли упоминать об этом при Берте, но затем решился, - никому не пришло в голову, почему в вагоне оказались именно мы? - я обвел взглядом окружающих и продолжил. - Каждый из нас, как выяснилось, имел в то или иное время контакты с некой силой, которой мы словно мечены. Зачем, для чего, не знаю. Именно по этому признаку нас и собрали вместе. Возможно, мы притронулись к чему-то запретному или же обладаем некими опасными свойствами?
   - И что? Нас решили изолировать в преддверии какого-то события или...? - Стас нервно теребил манжет.
   - А вот вы, сударь, еще ничего не рассказали, - напомнил ему Отто, но Стас отмахнулся.
   - Или перебить? вы ведь этим хотели закончить, - договорил за него я.
   - Что за чушь? - Берта встала и решительно двинулась к выходу.
   - Только, пожалуйста, если заметите человека в длинном плаще, постарайтесь не вставать у него на дороге, - грубо пошутил Отто.
   - Обыкновенный пассажир, - возразила Берта, выглядывая в коридор.
   - Где? - мы со Стасом одновременно дернулись к двери, сшибаясь лбами и выталкивая Берту за порог, но в коридоре было уже пусто.
   - Совсем одурели, - поднимаясь с пола и поправляя юбку, промямлила госпожа Шауман. Вручив нам сорванную с окна занавеску, она повернулась и медленно удалилась к себе.
   Потирая лбы, мы зашли в купе.
   - Надо извиниться, - через минуту решил Стас, поднимаясь. - Чтобы не быть свиньями.
   Когда он вышел, я не удержался от фразы:
   - Буду удивлен, если Берта окажется у себя.
   - То есть? - поднял голову Отто. - Что вы хотите этим сказать?
   - Что, скорей всего, ее там не будет. Если следовать логике. Но сперва дождемся Бойчика. Может, все не так плохо, как кажется.
   - Вы правы, - Стас стоял в дверях, слушая разговор, - ее действительно нет. Но в купе открыто окно, правда, совсем немного.
   - Интересно получается, - Отто начал раздражаться, отчего цвет его кожи во всех местах принял неприлично красный цвет. - Вначале вы невзлюбили Христиана - и он исчез, затем привязались к Берте, получили отказ - и вышвырнули ее в окно. Вы, видать, человек к таким вещам привычный.
   - Ах ты, мясо пивное, вот доедем, я тебя на шампуре поджарю и угощу всех, - расстегнув ворот рубашки, Бойчик вытянул наружу медальон и сунул под нос Пфельцу. - А вот это видел? Ты с кем связываться полез?
   - Он только высказывает версию, - попытался я угомонить Стаса. - Каждый имеет на нее право.
   - Он - нет, - утвердил Бойчик и уронил тяжелый кулак на столик. От удара тот сложился, наши пожитки полетели на пол, а Стас, потеряв равновесие, упал головой в колени Пфельца. Тот брезгливо оттолкнул ее и сдвинул ноги.
   Тогда Бойчик, развернувшись, нанес удар в розовую щеку Пфельца. Щека мягко самортизировала, рука Стаса отскочила, а сам Пфельц повалился на лежак.
   - Господа, будемте благоразумны. Бойчику не было никакого смысла, даже если он и натаскан в такого рода делах, убирать ни Христиана, ни Берту. Согласимся с этим. К тому же, чем вы объясните изоляцию нашего вагона и отсутствие остановок? Вряд ли машинист успел войти в сговор с Бойчиком в момент посадки. Либо следует признать, что таков стиль поездок господина Станислава. Во избежание, так сказать, непредвиденных инцидентов. Но тогда зачем ему нужны мы?
   - Для развлечения, - буркнул из положения лежа Пфельц, и это было разумно.
   - Развлечение убийствами?
   - Почему бы нет?
   - Ну ты и мурло, - подал голос Бойчик, потирая руку.
   - Господин Бойчик, признайтесь, пожалуйста, что все это не ваших рук дело, что ничего не подстроено, это очень важно, - попросил его я.
   - А кем подстроено? Тобой, им? Признавайтесь, мудаки, - почти кричал Стас.
   - Сперва нужно узнать, что делается в других вагонах. Есть ли они вообще? Что вообще за поезд? Нам нужна связь, - я почти отдавал указания, понимая всю их смехотворность.
   - А вы что, не заметили?
   - Представьте, нет. Я сразу вышел к своему вагону, мне было ни к чему считать остальные.
   - Я тоже, - признался Отто, растирая левой сарделькой ушибленную щеку.
   В этот момент мы услышали шум спускаемой через перегородку воды и разом смолкли.
   - Она в туалете, - почти радостно воскликнул Пфельц и, не сговариваясь, мы устремились в тамбур.
   Дверь сортира не была заперта. Некоторое время мы стояли перед ней в раздумье, выбирая между любопытством и приличиями, затем осторожно приоткрыли. Сортир был пуст.
   - Предлагаю дослушать истории до конца. Может, удастся что-то из них вытянуть, - предложил Пфельц, с обреченностью заглядывая в вертящийся кружок воды на дне унитаза.
   Бойчик презрительно взглянул на него, затем на меня и медленно прошел к купе.
   - Ваша очередь, милейший, - обратился к нему Пфельц, словно никакой потасовки и не было.
   - По-моему, еще Красовски не досказал.
   - Окончания его истории лучше не слушать, - возразил Отто. - К тому же, она разворачивается у нас на глазах.
   - Ладно, - Стас застегнул ворот, расправил манжеты и, уложив руки на поднятую Пфельцем крышку стола, повел рассказ.
   Однако не успел вымолвить и слова, как раздалось резкое торможение. Нас качнуло вперед, затем назад, и после ряда рывков поезд остановился на перегоне. Не сговариваясь, мы ринулись к выходу, но дверь тамбура была закрыта, а проводницы, конечно же, и след простыл. Не исключено, что ее постигла та же судьба, что и Берту. Надежда оставалась на то, чтобы просить первого встречного связаться с милицией или дать знак машинисту, что в вагоне не все ладно. Но на перроне никого не было. День только начинал разгораться, и желтое мигающее сияние окружило станцию. Наконец, мы заметили одиноко движущуюся в утреннем тумане фигуру и что силы заколотили в стекла, пытаясь привлечь ее внимание. Человек приближался со стороны насыпи, затем зашагал вдоль состава. Поравнявшись с окном, он поднял голову и внимательно посмотрел вверх, и мы наконец разглядели его - это был человек в длинном плаще и широкополой шляпе. На лице его красовалась искусно выполненная пластмассовая маска, а находящаяся в руках старинная музыкальная шкатулка играла странную мелодию, напоминающую восточные вариации похоронного марша.
  
   - А вот это уже совсем не смешно, - воскликнул Пфельц, отпрядывая от окна.
   Позже, когда мы пытались собрать воедино впечатления, оказалось, что каждый, в общем-то, видел разное. Я узрел пластмассовую маску, Бойчик - пустоту, а Пфельц рядом с человеком в плаще разглядел силуэты двух карликов.
   Впрочем, расхождение могло быть следствием густого тумана и нервного напряжения.
   - Господа, - пришло мне на ум, - памятуя об ошибках попадающих в передрягу персонажей, давайте установим ряд правил. Во-первых, никуда по одиночке не отлучаться, даже по нужде. Позабудем временно о правилах приличия. Во-вторых, надо установить, что находится в иных вагонах. В крайнем случае, еще не поздно сойти.
   - Каким образом? - спросил Пфельц.
   - В купе Берты, как мы помним, открыто окно.
   - Вы предлагаете вылезть прямо в объятия призрака?
   - Думается, втроем нам ничто не грозит. К тому же, на станции, какой бы заброшенной она ни была, должна существовать связь с цивилизацией.
   - Не советую быть так уверенным в этом, - вмешался Бойчик. - К примеру, повезли мы в прошлом году товар. Путь пролегал через всю страну и, дабы сократить его, свернули мы с центральной трассы на боковую. Вот тут и начались неприятности. Сперва пробило шину, мы задержались на полчаса, меняя колесо, затем перегрелся мотор и полетела свеча зажигания. На трассе, как назло, никого. Докатили машину до городка, нашли авторемонтника - молодого, однако довольно расторопного парня. С горем пополам починил. Выехали. Через час - гоп-стоп. Оказалось, проводки он не заменил, а просто сплел старые. Кое-как мы их соединили, и тут видим, что дороги не те, что на карте. Местность иная, ориентиров, каких указано, нет. Решили дорогу уточнить. Завернули в хуторок - домов десятка с два, и ни души. Чтобы не рыскать в темноте, решили переночевать в машине. Ну и тут...
   - Что? - поторопил Пфельц, когда Стас примолк.
   - Кто-то мелькнул задворками, водила к нему, зовет, а человек идет, словно не слышит, потом в проулок завернул, Гришка за ним - и больше мы его не видели. С рассветом, не дождавшись, тронули и на повороте вновь увидели ночного человека, тот стоял на обочине и голосовал. Естественно было остановиться и про Гришку допытаться, но больно странный человек был, мы и проехали. А через полчаса выбрались на трассу, она совсем рядом проходила, чуть выше. Когда же к заправочной подрулили, мастер объяснил, что дорога эта клятая, большинство на ней разбиваются, а кто просто пропадает. Ну а того хуторка вообще не существует. С усталости, говорит, привиделось.
   - А что странного в человеке было? - решил уточнить Пфельц.
   - Да вроде ничего, только кости словно наоборот выгнуты, гуттаперчевые. И голосовал дивно: мизинцем и указательным. Вот так, - и Бойчик продемонстрировал фигуру.
   - А на них - когти, - не смог удержаться я.
   В этот момент поезд тронулся.
   - Хорошо, что эта троица, кем бы ни была, осталась за пределами вагона, - с облегчением признался Пфельц.
   - А про открытое окно забыли? - напомнил ему Бойчик и побледнел.
   - Ну вас с вашими шуточками, - Пфельц перекрестился и выглянул наружу.
   Поезд набирал ход. За высоким решетчатым палисадником мелькнул полуразрушенный грязно-белого цвета домик. Сияние за нашими окнами достигло огромной мощи, хотя солнце так и не появилось.
   От ускорения дверь купе с грохотом захлопнулась, мы невольно обернулись и увидели в ее зеркале черный безликий силуэт..."
  
   На этом записи обрывались. Под ними Фирцем была набрана приписка о том, что означенный маршрут, как он выяснил, в тот день был отменен в результате ремонта железнодорожных путей, пострадавших от размыва. Проведя расследование, он установил, что указанные в записках лица не выдуманы и числятся в пропавших без вести. Объяснение, приводимое им, сводилось к тому, что описанные персонажи обладали способностью видеть скрывающееся за нашим миром НЕЧТО, потому и сели в несуществующий поезд. Подтверждением служит найденная на станции дискета, видимо, выброшенная в окно в последний момент.
   P.S. Можно было бы совсем забросить эту историю, кабы на днях я не увидел в толпе высокого человека в длинном плаще и широкополой шляпе. Он шел передо мной, и догнать его, чтобы заглянуть в лицо, никак не получалось. В тот день я утешал себя тем, что мало ли на свете людей ходят в плаще и подобном головном уборе. Однако вчера этот человек появился в моем дворе. Он стоял за деревом и смотрел на мое окно...
  
   1. Старинная музыкальная шкатулка играла странную мелодию.
   2. сияние за нашим окном
  • Комментарии: 26, последний от 01/09/2006.
  • ? Copyright Черный Рыцарь (mirovoe_zlo@mail.ru)
  • Обновлено: 17/02/2009. 33k. Статистика.
  • Рассказ: Хоррор
    •  Ваша оценка:
    Связаться с программистом сайта.

    Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
    В.Корн "Артуа.Звезда Горна" С.Бадей "Стремительный полет" О.Лукьянов "Лилис" Е.Гордеева "Закон притяжения" А.Тьма "Клинок Белого Пламени" В.Проскурин "Путь Феникса" Д.Казаков "Путешествие на Запад" В.Гвор "Поражающий фактор" Н.Бульба "Время перемен.Воплощенные" О.Филимонов "Уходя,гасите всех" Е.Никольская "Красавица и ее чудовище" М.Николаева "Фея любви,или Демон в юбке" А.Бобл "Мемория" А.Левицкий "Аномалы" А.Матвеева "Досадный случай" Е.Звездная "Катриона.Принцесса особого назначения" И.Петров "Повелитель войны" О.Демченко "Бремя удачи" А.Орлова "Любовь до гроба" Ю.Зонис "Боевой шлюп Арго" А.Кленов "Игра без правил" В.Поляков "Шаг за грань" О.Верещагин, А.Ефимов "Шаг за грань" А.Мегедь "Серый страж" Е.Белецкая, И.Эльтеррус "Лучшее место на земле" С.Лысак "Капитан Летающей Ведьмы" Ю.Новикова "Путь за грань" С.Гатаулин "Вирус" В.Кувшинов "Лэя" М.Михеев "Охота на невесту" Ю.Иванович "Отец Императоров-5.Демоны обмана"

    Как попасть в этoт список

    Сайт - "Художники"
    Доска об'явлений "Книги"