Креславская Анна Зиновьевна: другие произведения.

Год на Самиздате. Экспромты.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Всё это Вам, дорогие мои друзья. Если я что-то пропустила - добавьте в комментарии. Я выведу на страницу.


  
   19.Шленский Александр Семенович
      >Россия милая, с тобой,
      >Я был бы телом и душой,
      >Да вот - лежит на мне как крест
      >Охота к перемене мест.
      >
      >Мой самолет стрелою черной
      >Меня уносит в вираже...
      >А где-то родина - бесспорно
      >Преображенная уже.
      >
      >С любовью и восхищением,
      >А.Ш.
      >
     
      Саше Шленскому, с ответной любовью
      ***
      Преображенья светлый сон
      В душе звенит и не сдаётся...
      Но гул мотора раздаётся -
      В реальность призывает он!
      И мы, послушные призыву,
      С Руси съезжаем торопливо.
     
      Но пусть Руси Преображенье
      Звенит, крылами трепеща! -
      Пусть душ отторженных броженье
      Научится Она прощать!
      Пускай настанет светлый час,
      Когда Она вспомянет нас...
     
   Э. Бартеневу
   Ни врага...лишь бобы. Сквозь бобовое поле
Пролились на палитру, как краски, друзья.
И колеблемы чёрным дыханием воли,
всё летим и летим. Не лететь нам нельзя.
Только сад, завороженный голосом светлым,
полиняло помашет цветочной рукой.
Где ты носишься, где? за каким ещё ветром?
По земле ты проходишь - да вот по какой?
Эти ржавые пилы сквознячных раздоров,
эти ворохи смятых, как травы, речей...
Ты - ничей, словно плёса кружащийся ворон.
Ты ручей, ты песок, ты высок. Ты - ничей...
За былым огоньком неспалимых метафор,
за кружащим напевом тяжёлой строки
Ты вернёшься в свой дом, сам себя не растратив, -
С оголённою проволокой новой тоски.
И туда, где дыханье полночного йода,
Вновь надеждой на чудо стрелы разбитной
ты разгонишься, голос родной антипода,
и пройдёшь словно дождь торжества надо мной.
  
   ***
   Ване Кузнецову
   "А прошлое брошкой на платье" -
тяжёлой, серебряной ковки,
С немного помятой иголкой...
И рада бы её снять я,
Но только...
Снимаешь - тоскуешь.
А вновь надеваешь - горюешь.
Что делать с наследною брошкой? -
Не бросишь её на дорожку...
Всё носишься, мечешься, - носишь.
Не сбросишь. 5.06.200
  
  
   Ване Кузнецову, к ст. Кастальский ключ, или посвящение Вийону
  
   От жажды встречи умирая над ручьём
      стихов кастальских, прений, жалоб, пеней -
      я стать хочу строкой стихотворений,
      не знающих вы спорите о чём...
      Весь мир - в стихах, рыдающих и страстных,
      пусть не красивых - всё равно - прекрасных
      и помнящих, что этот мир - ничей -
      Бесхитростный слепой лесной ручей.
  
   К ст. Вани Кузнецова Рыбак и грибник
      Глючит Русь, но жива -
      Hе стара, не нова:
      Грибники - как трава,
      Рыбаки - как плотва,
      И бесплатен провоз
      Грузных жалоб и торб.
      Так стучи, паровоз.
      Умножай эту скорбь...
     
  
   Петр Овчинников. Соловей.
  
   Стремленье черных птиц и бег гиен -
   Я вижу все с полета над равниной.
   И в небо я расту, как белый хрен,
   Пуская корень паутинно длинный.
  
   Среди моих развесистых корней,
   Подобный жуткой разъяренной крысе,
   Мелькает страшный черный соловей,
   Протяжным ревом оглашая выси.
  
   Взмахнет крылом - и нету пустоты,
   Весь мир внутри растущего злодея.
   Мне тягостны ничтожные мечты,
   И устремленья никнут, леденея.
  
   Скорей беги, коль ты - еще не я,
   У аппетита нет конца свободы.
   Скорей примите, дальние края,
   Унылой юности больные всходы.
  
   Анна:
   А что бежать - куда? - Мне смысла нет:
      Пришла пустить кореньев белый цвет
      в небесный свод, свод противозаконный,
      такой спокойный, хмуро-заоконный.
      Прими ж неспешно и меня, земля -
      гиены, вороны, пустынные поля...
      Я тоже соловьиная порода
      больного грустью, нежного народа.
     
   Петру Овчинникову
   Нас на пиру сей жизни обнесли...
      Не съевши ни одной червивой дряни,
      Не дотянув до срока все мы канем.
      О как же нам гурманам - без сопли!!!
     
      О где же Вы - и черви и глисты?
      Членистоноги, мерзко нечитсты,
      мы так хотим отведать вашей вони,
      А нас взашей - в "кюсин" французский гонят.
     
      Стихи же Ваши - дивной красоты.
  
   К ст. П. Овчинникова Среди трупов
   И бедный Фреди бродит офигело
      между остатков расчленённых тела,
      которые воняют тихо уж...
      Но Фреди до того - какое дело?
      его башка горелая болела,
      поскольку мало было крови луж.
      А Фреди пить хотелось до предела.
     
      Он девочки беспечный голосок
      ножа крявым лезвием рассёк -
      НА-ИС-КО-СОК. И выпил кровь
      через висок.
     
      Теперь он сыт и у себя в подвале
      косички разложил на покрывале.
     
     Сонет простуженному Перту Очинникову
     
      В литературе нашей пылкой
      уже есть авторы с бутылкой,
      со спермой, калом и мочой.
      Но Вы, ей богу же - иной!!!
     
      Такого маленького чуда,
      как Ваша милая "Простуда"
      в литературе русской нет.
      Да, заслужили Вы сонет...
     
      Вот так сумеет только гений
      войти в истрию - соплёй...
      Примите же без промедлений
      восторг читательский живой.
     
      Он тоже формою - в соплю:
      Аааа-п-пп-чхи... За всё благодарю.
  
   На стихотворениеА.Шленского Пастер и Пастернак
   Рассольник удался на славу.
      Прожорлив был антисемит.
      Теперь он в туалет по праву
      в коммунистический бежит.
      Сидит он там не час, не два,
      а в голове его слова:
      И пастернак, и сельдерей
      и что ни овощ - всё еврей.
      Одна у нас осталась вера
      Что нет в рассольнике Пастера...
  
   Оттуда же. Поливка Шадова
   Вот он, сашин тихий дом...
      Тихо едет крыша в нём.
      Не спеша заходит Ша...
      Он не спустит ни шиша.
      Он наложит коммент свой,
      хоть в стихах ни в зуб ногой.
      ***
      Не знаю, кто там был обрезан,
      и кто там славу чем снискал.
      Но вижу: голову железом
      облОжил Шадов-аксакал.
      Он до Пастера не охочий,
      Плевал не раз в людские очи.
      Клевал не раз, как грязный кречет,
      И крыл - хоть крыть ему и нечем...
     
      В обрез господь ему полОжил.
      Подайте все, кто сколько может -
      Хоть юмором, хоть одеялом -
      Аль хоть вожжою по сусалам!
      Он всё снесёт - вплоть до полива -
      Наш дядя Ша - эстет сопливый.
     
      Китайская песенка в интернационально-миксолидийском ладу.
     
      Солнце встаёт над Москвою рекой.
      Дядюшка Ша - он - хороший такой. -
      Любит налОжить свой крепкий коммЕнт,
      В самый ответственный в жизни момент.
     
      Дядюшка Ша - пацифист и герой.
      Каску срывает он с жопы долой.
      Чтоб засияла она, как рассвет,
      Чтоб любовался весь засранный свет!
     
      Дядюшка Ша обозлился на свет,
      он посылает из жопы привет:
      "Свет, что ж ты морду воротишь, подлец!
      Это ж начало - а будет конец.
     
      Он не обрезан, но тоже хорош.
      Песенку эту уже не убьёшь."
      Пусть молодёжь подпоёт не спеша
      Грустную песню про дядюшку Ша.
     >Ария Шадова>
      в стихотворном переложении Клавы Компьютерской
     
      Ты тут не озорничай
      Не бордель тебе тут,чай.
      Ой, какая ж ты гадюка -
      Рифмой в зубы невзначай.
     
      Я увёртлив, как медведь,
      Чуть заденут - я реветь,
      Жаль, словов мне не хватает -
      На стихи потратил ведь.
     
      Я полОжу всем межу!
      Вот что я сейчас скажу!
      Графоманским рифмоплётам
      я щас........ фигу покажу!
     
      Их нахальные стихи
      из чернильной чепухи,
      А мои стихи из дуба -
      не какой-то там трухи!
     
      Барышня, ты помолчи,
      Я слагаю кирпичи,
      я такой масонец ясный,
      Мне доверены ключи.
     
      Не найдёшь смелей меня,
      Хоть дырявая мотня.
      Щас пойду дырявить коммент,
      я над ним скорбел три дня.
     
      Я им всем щас покажу...
      всю исподнюю паршу.
      Разодрав свою рубаху,
      Я зубами скржешшу.
     
      Баба ты, а не трамвай,
      ты на мужа наезжай,
      постыдись своей замашки,
      и скорбящих не замай.
     
      Ты гражданочка, поверь!
      Шадов здесь, а не бордель,
      Ведь меня никто не хочет:
      Гонят в окна - лезу в дверь!
     
      Поналезу я ишшо
      на стихи, как на горшок,
      До поэтов доберусь я -
      Всем им будет хорошо.
     
      Их облаять я смогу,
      вкровь порвав свою мозгу,
      всю извилину сцарапав,
      что я в каске берегу!
     
      Говорю тебе всерьёз,
      не ходи ты на мороз,
      я ведь с детства отморожен -
      В голове моей цирроз.
     
      Видишь, как я тут скорблю,
      скорбью клавиши долблю...
      Ты ж похабишь, графоманка,
      Лишь фамилию мою.
     
      Не гляди, что солдафон,
      Я изяцва не лишён,
      вишь, как чётко излагаю,
      Чтоб ты лезла на рожон!
     
      Только этого рожна -
      аж полнёхонька страна,
      И народ едва читает
      шадовские письмена.
     
      Стихописец дивный я,
      среди вашего гнилья -
      только я и стою славы.
      Только яяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяяааааааааааааааааааааа
  
   А.Шленскому на стихотворение Прерванный сон
   Хоть Ваши сны не снятся нам -
      Мы их узнаем по стихам:
      То па-стернак, то па-тиссон.
      То шадов воет, как клаксон,
      Со смаком взбитый и со вкусом
      стихом до состоянья мусса...
      Пускай на улице муссон -
      Но сердце бьётся в унисон
      со скрипкой, усыпившей Вас
      под мендельсонно плывший вальс.
  
  
   Снова Петру Овчинникову
  
      Гнилую мышку утопив в желудке,
      Я совушка, сказала местной утке -
      ты- институтка - ну-тка почитай
      Овчинникова ты хотя б минутку,
     
      дисплей под клюв ей сунув невзначай. -
      Мол дескать, наших знай и примечай.
      На что английская мне отвечала утка:
      С поэтами, как Пётр - шутить кончай.
     
      Он обожает насмехаться жутко!-
      Пускай и бойка - боком выйдет шутка,
      Тебе. Пила бы лучше от простуды чай
      с червями заболоченного ила.
     
      Да не забудь добавить в чашку мыла.
      А коль не полегчает - не серчай...
      И в даль туманную так резвенько уплЫла -
      И что с неё с тупицы ты возьмёшь, -
     
      Не ставит русских ударений в грош...
      Типичная, как чайка, англичанка.
      А я осталась у дисплея одичало -
      читают совы в слякоть, снег и дождь. -
     
      И грустно лапкой на коре еловой
      царапаю ответ поэту новый.
     
   К ст. Петра Овчинникова Дуршлаг
   Я на том поздороваться снова хочу и спешу:
      Продырявленной памятью роюсь я в собственной дури.
      Я уже телефон продырявила, только скажу,
      Что до дырочек сыра проела уже хачапури.
      А на бешеной кухне бушует кошмарный сквозняк.
      В кофемолку - коньяк, словно музу - в сопилку.
      И дырявлю бумагу, но это я так -...
      Дуршлагом стихотворным желая пополнить копилку.
  
   Переписка с Феликсом Рейнштейном по поводу стихотворения Амстердам
   Феликс:
   >>>>> Прочитал - и теперь
      >>>>> нет покоя устам:
      >>>>> - Я хочу в Амстердам!
      >>>>> Я хочу в Амстердам!..
      >>>>> .........................................
     Анна:
      >>>>Дорогой мой, уста - это всё красота.
      >>>>Но свободные есть в самолётах места.
      >>>>А ещё скоростные бегут поезда,
      >>>>и они тоже быстро довозят сюда.
      >>>>
      >>>>Раз уж так заболел, раз у ж так захотел -
      >>>>взял бы сел - и туда через час прилетел...
      >>>>Ну пускай, через два, или три, или пять.
      >>>>Но зато будет что рассмотреть-увидать
      >>>>
      >>>>И годами потом, возвратившись, мечтать
      >>>>В Амстердам бы ещё хоть разочек слётать.
      >>>> С любовью. Анна
      >>>>
      >>>> >Феликс Р.
      >>> От меня Амстердам далеко. Океан
      >>> Отделяет его от Нью-Йорка. Изъян
      >>> В поездов расписаньи заметил давно:
      >>> Океан пересечь поездам не дано.
      >>>
      >>> Нынче модны Голландия и Амстердам.
      >>> Самолёты летят к ним навстречу мечтам.
      >>> Переполнены все самолёты и мне
      >>> Самолётный билет продают лишь во сне.
      >>>
      >>> Если б мог, то купил бы себе самолёт,
      >>> Чтобы он в Амстердам совершил свой полёт.
      >>> Но не знает меня дядя Сэм - толстосум
      >>> И не ведает про амстердамовский бум.
      >>>
      >>> Если б знал он, купил бы себе Амстердам,
      >>> Но ему Амстердам я в обиду не дам.
      >>> Напишу подписные листы: "Амстердам -
      >>> Лишь для милых, учтивых, приветливых дам".
      >>>
      >>> ( Далее возврат к началу)
      >>> От меня Амстердам далеко. Океан...... и т. д. - до бесконечности.
      >>>
      >>> С уважением и с наилучшими пожеланиями, Феликс.
      >>>
     Анна:
      >>Милый Феликс - не знала я - как далеко
      >>Ты живёшь и как нынче тебе нелегко
      >>до голландских изящных добраться красот.
      >>Но постой, ведь пробил уж двухтысячный год
      >>больше года назад - и наверно цена
      >>самолётных билетов - не так уж страшна...
      >>Чья вина в этом - ты террориста спроси -
      >>Стало нынче летать - проще чем на такси.
      >>И потом - надо верить, что дядюшка Сэм
      >>тоже любит Европу желудочком всем.
      >>Если б сердце хоть чуточку билось его -
      >>наступило бы нашей мечты торжество -
      >>стал бы стоить билет столько звонких монет -
      >>что смогли б мы с тобою объехать весь свет.
      >>А пока вот стоим, как в стакане вода...
      >>И посланья строчим. Я - тебе, ты - сюда.
      >>Ах как жаль, что мечта остаётся мечтой...
      >>Но постой, сердце верит, в тот день золотой,
      >>когда ты позвонишь и шепнёшь мне, что сам
      >>прилетел наконец-то ко мне в Амстердам!
         
  
   На Гастрономическое Хилины Кайзер
  
      Хилина, сновиденья непорочны. -
      С обжорством были связаны так прочно!
      И я, стирая с глаз и сердца слюни,
      по вкусной пище распустила нюни...
     
      Лангусты нарисовны так смачно...
      Короче, эти выши зарисовки
      Мне снова навевают юмор мрачный -
      как вспомню прелесть туташней тусовки.
     
      Ведь англичанин отправляет а рот
      такое - что и чёрт не разберёт!
      Что чужестранцу и во век не снесть -
      Британцы преспокойно могут съесть.
     
      Наверное во рту у них мурашки:
      Они пекут блины, как деревяшки.
      А соус так походит на какашки.
      А булки цвета-вкуса промокашки.
     
      А мясо, как подшва из резины,
      Картофель-фри как прутья от корзины.
      Суп как бурда, а кофе буро-бледен.
      Мне рацион английский страшно вреден.
     
      Но похудеть не удалось. - Не странно,
      поскольку не хожу я в рестораны.
      Поскольку я готовлю дома вкусно,
      И это тоже - бесконечно грустно...
     
     На стихотворение Дениса Николаева Справедливости ради, замечу
  
   Знаете, как это действует сильно?
      Пахнет не серою - керосином.
      Это - как древние письмена,
      Пророчески выжженые на осинах...
     
      Уколом осиным, криком совиным.
      Жутко, как пулею у виска -
      Бьётся пророчество.
      Даль высока.
  
   К стихам Краша
  
      = ревную к дожам их тальянским =
         Леонардо недо-Винченный(Анна):
  
      Ты какой-то джоконченный, бедный -
      то румяный, а то сразу бледный
      Мне тебя рисовать почему-то
      не с руки, хоть и не Бенвенуто...
      Я чертёж собрался с тебя сделать,
      Только ты от любви обалделый...
      Потому распишу я стихами,
      Как к известной ты клеишься даме.
      А она так строга и невинна,
      и вообще, может это мужчина,
      только я написал кривовато -
      освещение, что ль виновато?
      Просто дамой себя я представил,
      Чем честной весь народ позабавил...
      И надеюсь признание наше
      охладит страсти бедного Краша,
      у которго - вижу и слышу -
      от любви уж поехала крыша!
     
     
      =Тёртые орехи=
     
      Орешек Фортун твёрд. Но всё-тки -
      вы постарались при-колоть.
      И вот терперьча ваши строки
      мне въелись в кровь,проникли в плоть,
      как... шоколадные потоки...
     
     
      =Мне голос был=
     
      Финист - тёмный Беркут
     
      Не ветер бушует над бором,
      "не сгинела Польска ешче"... -
      Но вот над большим косогором
      проклюнулся некто в плаще. -
     
      При нём и жар-птица померкнет -
      так грозно над миром парит
      Безродный ужаснейший Беркут
      и повесть с размаху творит.
     
      Творит и творит спозаранку -
      печален и грозен на вид.
      И словно консервная банка
      за крыльями проза гремит.
     
      Всё лучше к хвосту приторочить,
      иль в гриву красиво вплести.
      Но гривы наш Финист не хочет.
      На крыльях он правду пророчит.
      БеркУтскую. (Боже, прости!)
     
     
     
   К стихотворению Руфины Курай Опасение
  
   Ах, из-за какой-то противной русалки
      пропал выходной и купанье с рыбалкой!
     
      Руфина, пожалуйста в следующий раз
      возьмите надёжных друзей про запас!
     
      Хотя бы меня. Я не то что плавуча,
      Но вашей русалки - поверьте - я круче!
     
      Утопим её мы в её же владеньях,
      чтоб знала, как в людях будить опасенья.
     
     
 Письмо Никите (экспромт)
     
      Мой милый,- в эту осень не заглохлый
      и пишущий негромкими мазками
      Простор над развороченною охрой,
      которую так хочется руками
     
      взъерошить, проскакав через долину -
      пусть даже "ровныя" - да всё же не родную,
      Хотя, возможно, и кровит калина
      под сенью смертной песни "Алилуйя!",
     
      Что осенью раскинулась канадской -
      Прекрасною и сказочной царевной,
      Метнувшей в пляске свет огней бенгальских
      Из рукава на головы деревьев...
     
      Минуя рощ торжественные речи,
      Чьи хрусты тайной сути так ветвисты,
      Ты загрустил поэте, человече,
      Неистовою грустью - русской чисто!
     
      Подбрасывай своих e-mailо-ветoк
      в костер беседы - пищей к разгоранью,
      Немедленного требуя привета
      И трепета любовного вниманья.
     
      А я... - весь век пропевшая пчела -
      Схвативши взятку - дальше полетела...
      Как быстро наше лето облетело...
     
      Я виновата. Снова я пришла,
      как осень после пляски оголтелой.
      Ну брось грустить, мой милый. Как дела?..
      9.12.01
     
     На стихи Никтиы
   на Воздушный шар семейства клёнов
     
      Клён ты мой... пропавший.
      Городской - не сельский.
      И такой горящий.
      После - погорельский.
      Что ж ты сердце травишь
      гибелью, как грифелем?
      Что ж ты в нём оставишь -
      на добро - на лихо ли?
     
     
      на Ультрамарин и кадмий лимонный
     
      Судьба упорно следует за нами,
      толкаясь то локтями, то зонтами,
      и мы живём в растущем этом гаме,
      а кто-то, нам на горло наступив,
      брыкает нас несносными пятами
      и снова уменьшает между нами
      невидимый и видимый разрыв.
      И срыв не каждый примет за вираж.
      Но жирен воображенья карандаш...
      И он чертит, несясь вдоль переносиц,
      И лишь немногих в Тайну переносит.
     
      Но тот - немногий - он уж точно - "Ваш"....
     
     
      на Оды простым вещам
     
      И вишен грешных слаще в свете нет.
      И - боже- как же мне идёт вишнёвый цвет...
     
         на Несколько предположений о природе дождя
     
      Аве дождь -
      и по листьям скользящая дрожь.
      Аве жизнь - поливаемый струями берег.
      Ты меня сквозь дожди и туманы ведешь
      И уводишь от всех - кто мне дорог и верен...
     
     На стихи Инны Артеньевой Дочь
  
         А что бояться сыновей? -
      Дрожать за эго-совершенство?
      Они не горнее блаженство -
      а отзвук приводных ремней
      соединенья с миром новым. -
      Вы к человеческим основам
      в них припадаете сильней.
      И свято будет воздаянье.
      В них - непостижное сиянье!
      Преодолейте расстоянье -
      Разлука встречи мудреней.
     
     
   Со страницы Ирины Чудновой
   Сонет о старости
     
      Умный карты сдаёт -
      и вперёд - на тот свет.
      Глупый гнёт их и мнёт -
      и конца игре нет.
     
      И его оставляет судьба в дураках,
      и вкушает он старости мерзость и страх.
      Только видела я и таких стариков,
      Что не зная животного страха оков,
     
      служат людям другим. - Их-то жизнь - не игра -
      Только свет. Им состарится вроде пора -
      но душа у них словно вода - молода -
      МОЛОДЫМИ живут и уйдут навсегда.
     
      Вот бы так же прожить - молодым не с лица,
      а в душе - чтобы людям служить до конца.
     
     Зорину, в колллекцию русских текстов битловских песен для фестиваля на Днепре
     Yesterday
         Я вчера выпил самогону три ведра
      И добавил четвертак с утра,
      гип-гип-ура, рыгать пора...
      со вчера чего-то надо просто закусить.
      Но у соседей совестно просить.
      ведь я просил ещё вчера...
     
      Ты вчера меня вкруг маникюра обвела...
      Остановить меня ты не пришла -
      и пил я сдуру до утра.
     
      Нет, нет, это жуть,
      ты пожрать не принесла...
      Вот трупом я лежу,
      гнать тебя давно пора,
     
      а вовсе не вчера...
     
      Короче пiдманула-пiдвела...
      И вот ору я Битлов у Днепра
      сегодня так же, как вчера.
  
  
   *** М. Гарцеву
   Голос твой низкий тронул до боли, до скорби...
Нет у тебя ничего, ничего, человече, -
кроме души твоей - мающейся и голой.
Кроме души. Положи же мне руки на плечи.
   Это варньё, что какие-то гены и вены
нам перекрыты, и мы недостойны и жалки!
Пенье моё разнесётся по вольному плену -
   Пенье наяды, сирены, вселенское пенье весталки...
   Ты подойдёшь в темноте, обзумев от мысли,
Что в этом пенье сливаются радость и горе.
Все мы - родные и все мы в единой отчизне,
Что бы нам ни прокричали запальчиво в споре.
   Так подойди, нет пронзительней душ наших песен,
Если ты мне подпоёшь, как тебе я - негромко.
Верь, что для дружбы пространственный мир очень тесен.
Вот я бреду по нему - видишь, плащ и котомка...
   02. 2001
   *** М. Гарцеву
   Собаки полетели... Скоро осень.
   Виктория Токарева
   Жизнь российская плотская
С сердцем разлучена -
Не спасли здесь Высоцкого,
Не спасли Шукшина.
Здесь порою осеннею,
Под тальянку да плач
Умирают Есенины.
Да ликует палач.

Изгоняются Бродские,
Гумилёвых - в расход.
Мы с тобою неброские.
Пуля нас не берёт...

Но летаем же вроде бы.
Что ж ты в кровь душу рвёшь?
Не взлетишь - так на родине,
Как собака, помрёшь...

А под хрипы Высоцкого,
Да под сказ Шукшина
Наша жизнь идиотская
Будет так же шумна...
*** Асе Анистратенко
Вспарывая свою память, имя которой - боль,
Молча бреду стихами - этой тропинкой вдоль
Раны присохшей, но ещё не до конца, едва,-
Чтоб не вздымались гноищем ноющие слова...

Не для того читаю, чтобы разбередить:
Бережно сердцем тая, не устаю следить
За уходящим в дальнее - дальше разъятых рук,
За океан страдания, в рай вековых разлук.
   18.07.2001
   * * *
   Наташе(Нiч Темна)
   Вперёд, душа,носись где ни попало -
   и одеяла и повязки рви! -
   Пускай не только голоса не стало -
   доверчивости к людям и любви!
  
   Пускай пеняют, пыжась в злобной пене,
   Тебя пытаясь приравнять к другим -
   Ты всё уродом будешь петь на сцене
   Лишь свой единый идиотский гимн-
  
   Свой Стих, что вдруг находит постепенно -
   И в зеркале обыденной судьбы:
   Проходят песней взрезаные вены
   Вины, вражды и дивной ворожбы.
  
   А сцена мира с биллиардом голых
   Голов безмозгло-челюстных своих
   Тайком всё топит в закулисах квёлых
   Твой нерождённый беззащитный стих...
  
   Но нет на свете тех тенет, которых
   Душе твоей в разливе не сорвать.
   Поэт увенчан должен быть позором
   Чтоб научиться в сердце целовать.
   11.06.2001.  
  
  
   * * * Денису Николаеву
   Не скажешь лучше о тебе, чем сам
   Ты рассказал о смысле и о жизни! -
   Ты для меня подобен небесам
   В рассветной, оживающей отчизне:
  
   Утилитарной пользы не неся,
   Они необходимы для дыханья
   Живущего. - И вот лучи скользят
   В глубинах мирового подсознанья.
  
   Что облака? - То древние миры
   Кипучих живизной стихотворений...
   Я выйду на обрыв, тебя открыв,
   И не замечу, как падуче время ! -
  
   Всё сброшено! - Балласт лихой - долой!
   На небесах и в душах рассвело. Июнь 2001
  
  
   Коле Варавину
  
   Четыре тёмных круга Зодиака
И виду не подай - не зареви. -
Как золотится зарево, однако,
Моей незаживающей любви...
   Круг завершая, лёгкими шагами,
Сбегаю в давний полдень рождества.
Летит вослед, махнувши плавниками
Лучей, моя беспечная звезда...

Я малою пылинкой золотистой
Себе кажусь на солнечной скамье.
И если ты здумался о смысле
Божественном - припомни обо мне.

Руками юности навеки обвивая
Прапамяти неизмеримый кряж,
Я помню всё и тихо принимаю.
И потому ты прежний, я всё та ж...

И всё кружу кругами Зодиака,
До белизны палящими виски
И в зеркалах чертящими два знака -
Подглазий тёмных впалые круги...

Лечу без страха в летние полёты,
Збывши вовсе, что к земле летя,
Легко разбиться напрочь о заботы.
Я - женщина, пылинка, жизнь, дитя.
   1.06. 2001
  
  
      Хилинке
      Боль твоя пронзительною птицей
      В заоконье и ко мне стучится...
     
      Это кто стоит во тьме оконной,
      Так беззвучно, тихо и бессонно,
      С детскою тоскою невесомой,
      Словно в рамах древние иконы?
     
      Разве им прописаны законы,
      Их ли притязания исконны?
      Заслужили чем они такое -
      Эти непрощённые мадонны?
     
      Это наши боли и печали
      Что во мраке ночи прокричали
      И теперь глядят в изнеможенье -
      душ отчаявшихся отраженья.
     
      И больною, брошеною птицей
      Лишь стиху за окнами кружиться...
         Хилина в Риме
  
         Вот обжитая,
   словно квартира,
      картина Рима,
   картина мира:
   Там нет пожарищ,
   но обжигающ
      крепчайшиший кофе
      в кафе, и кафель
      имперских лестниц,
      фарфор прелестниц,
      летящих в ливни
      без шубок зимних...
      И эти храмы,
      что так упрямо -
      С дворцами вместе
      Стоят на месте...
      Но льётся кофе!
      Но мчат эпохи...
      А это в профиль -
      Стоит Хилина. -
      Что за картина!-
  
Диалог с .Веником (Вениамину Лопухову)
      Анна: Вени-веди-вици-чке.
     
      Острым глазом характерен
      Весь в очках себе на вид
      Венечка Хилине верен:
      Так блондинисто язвит!
     
      А корявость моих строчек,
      веничком своим пыля,
      Ты подмёл бы хоть чуточек? -
      Приходи ко мне, дружочек!
      Обожаю меткий взгляд.
     
      Что по Фрейду, вероятно,
      Может только означать,
      Что люблю, когда приятно.
      А приятно - правду знать.
     
      Скажешь, это - мазохизм?
      Иль здоровый эгоизм?
      Я ж не знаю, как посмотришь. -
      Прояви энтузазизьм!
     
      Жду тебя, мой милый Веня,
      у своих стихотворений.
     
   Веня:
   Вы меня озадачили, Анна.
      > Пародировать нечего. Странно.
      > Чтобы я не скучал без работы,
      > Написали бы слабое что-то.
      >
   Анна:
      Не говори, мой друг, что нету лажи,
      когда видна она самой мне даже:
      Меж рифами рифмованного слова
      Для пародиста не нашлось улова?
     
      Что ж, если стих покажется неслабым,
      то всё равно - на то она и баба
      чтобы, помимо нежности и денег,
      надеяться на плётку, аль на веник...
     
      Иначе жизнь и не мила и тускла,
      Как говорили Ницше с Заратустрой.
   Переписка на Львиных дольках Леонида Сороки
   Анна:
      >>Хоть комментарий лишь один -
      >>поверьте мне, мой Господин,
      >>Что погостили в дольках Льва
      >>Змеища, Кошка и Сова.
      Леонид:
      >Я Лев, но не из мусульман,
      >Мне многоженства дар не дан.
      >Но быть в подругах позову
      >Змеищу, Кошку и Сову.
      Анна:     
      Со львами я дружить хочу.
      Уже ползу, бегу, лечу!!!
    
   Переписка у ст. Леонида Сороки Глупые дети
   Анна:
  
   От имени всех глупых "тех" детей -
      Благодарю без лести и затей
      За то, что Вы о нас порассказали.
      Пешком ходили... Мёрзли на вокзале...
      Который год. Уже который год...
      Ужели НОВЫЙ пoезд не придёт?
   Леонид:
  
   Тут невозможно опоздать
   >И за места не стоит драться,
   >Сесть без билета в "Самиздат",
   >На полку верхнюю забраться,
   >Смотреть с надеждой иногда
   >Как за окно в экран горящий -
   >Там то болота, то звезда,
   >То камень, в голову летящий.
   >
   Анна:
  
   Лёжа на полочке Самиздата,
   Неподалёку от туалета,
   Голосом тихим и виноватым
   Лёне отвечу грустным сонетом :
  
   ***
   Я на походы пешком не решалась.
   Вместе с другими сижу на вокзале.
   Слабо нас греет мечты обветшалость.
   Поезд придёт. Но когда - не сказали.
  
   Я говорю о вокзале эпохи. -
   Мёрзнем душой. Это всем нам знакомо.
   И для поэтов, наверное, плохо
   То, что мы так и не ведаем дома...
  
   Ведает домом кассир и чиновник.
   А машинисту велели по рации
   Без остановки промчаться - и снова
   Детям теперь поездов дожидаться...
  
   Пусть же хоть внуки куда-то приедут
   и осознают: Дома! Победа.
  
  
  
  
   ***
   Берлину
   В кровоточащей памятью жизни
Сердце бедное медленно стынет, -
Чтобы всё пержить и пройти,

Чтобы даже на собственной тризне
По намокшей страданием глине
Бог помог нам нащупать пути

Из заботливо-подлой отчизны
К себе на бездушной чужбине,
Чтоб из тлена стихом прорасти.
   2001
   ***          
   Обещание дружбы - прекраснейшее обещанье.
   И в бездушном пространстве двух странников общность светла.
   Пусть же встерча сулит нам не столько осколки прощанья,
   Сколько радость общенья, и прелесть живого тепла.
  
  
   Л. Бондаревскому. На стихотворение Культпоход
  
   Я не гулёна, но сентиментально,
      утратив осторожность, заблудилась...
      Ах, Лёва, Лёва. В письмах вертикальных
      так много мне фекального приснилось!
     
      Должно, к дождям, аль к полученью денег.
      А может за нос водит нас фортуна. -
      Душа тебя за классика приемлет,
      В брод перейдя сквозь бред литературный.
     
   Гуфельду Зеэву
      "В Петербурге мы сойдёмся снова,
      будто сердце мы похоронили в нём"
      О. Мандельштам
     
      Греет морозная память дрожащие веки.
      Улица корчится: ветер и смертная тьма...
      У Чёрной речки чернеющие человеки...
      Выстрел. И вечность не кончится снег да зима.
     
      Вот тебе на! - вдруг щемящее катится к сердцу
      и продолжает ползти по озябшей щеке... -
      Родина только одна. И душою согреться
      Как ни крути, а сумеем лишь в снежном песке
     
      памяти, где не елей, а коптящие свечи
      прОклятой Санкт-Ленинградской зимы и тюрьмы...
      Если ты вправду еврей - что ж привязчив к наречью
      Дикой даржавы, где парии жалкие мы?
     
      Корни студёной судьбы хоть чего-то - да стоят,
      Рассечены и настояны всласть на крови,
      Словно частицы, дающие горечь настою
      Млечных и вечно мучительных яств - "не" и "ни".
     
      Вот и НЕ можем забыть мы НИ дна, НИ покрышки
      (Даже проклятья походят на славящий гимн)-
      Ни языка самой первой прочитанной книжки,
      Ни осознанья того, что мы преданы им...
     
   На утренние стихи Даена
     
      1
      Голос из-под кровати:
      три, четыре, пять и...
      - (пересчитывает кондомо-гандоны
      некто затаённо-бездомный).
      А с перилец кроватных
      Приватно, и как-то халатно
      свисает чьё-то дамское платье...
      2
      вот Даен - стихотворных страниц
      обожатель
      и девиц
      красоты и груди непомерной
      держатель
      живого зверинца.
      (Живодёр!..)
      Он хитёр и матёр! -
      Вот сейчас заведёт свой мотор! -
      О, как он матерится!
      3
      Вот он, этот Даен,
      неожиданный и обалденный,
      презираемый всякою блядью
      Не глядя -
      за ТВОРЧЕСКУЮ неуплату денег
      по счёту жизни. -
     
      От алк-ОГО!-сексо-творческих бдений
      В пятью-тридцать утра на бровях,
      как на собственной тризне...
      В пух и пра-Ах!
     
      Как безбожно божествен за пазухой прямо у Бога -
      невыспан, небрит,
      и стихом плодовит,
      и статьёй под статью норовит,
      как попало одет - что за вид!
      и печально-капризен -
      особо -
      как припомнит чеснок с синагогой,
      и иной свой родной гоголь-моголь.
     
      Но вообще он бедов, бедокур,
      белокур,
      балагур
      и любитель бедлама, Эдемо-разврата и водки. -
      Вот стоит по содомо-житейской серёдке.
      И посмеет его обругать -
      только друг... или блядь...
     
*** Косте(Бошетунмаю)
   Вот стою пред этою иконой,
   силясь различить в сгущеньях тьмы
   то, что стало верою исконной -
   болью отягчения сумы
  
   нищенской какой-то квёлой стылью...
   (В сущности, какая же труха
   сыплется порой могильной пылью
   из лукошка русского стиха!)
  
   Магией волшебной отрочки,
   отчего ты сердце мне обвил? -
   Копошатся неземные строчки
   в недрах губ твоих - и вот - раскрыл
  
   крылья, запечатанные тайной
   Апокалипсиса ль? Бытия?
   Что случилось? - пролита случайно
   светлая кипучая струя
  
   слов земных - а в сущности, небесных...
   И чудесней живости земной
   кажется твоя простая песня,
   что плывёт, как святость, надо мной.
  
   Потому её и славлю нежной
   лаской материнской из-под век,
   что свечи не ставлю там, где грешный
   не почил в безбожье человек. Апрель2001
  
        Ирине Чудновой, в день её рождения
   И вот мне приснилось, что ты колокольчик в далёком Китае.
И я удивилась твоей несравненной судьбе.
Мелодия тайны в простанстве разборчивом тает,
Как таяли в детстве снежинки, слетаясь на руки к тебе...
     
И ты просветлённо-пронзительно блёстками метишь,
Мелодией дивной, по божьему плану звеня,
Мой сон. А окончится он - ты немедля заметишь -
В далёком-далёком Китае зачем-то припомнишь меня.
   * * * М. Гарцеву
   И вот увидел ты, как я - нежна -
В предчувствии холодной смертной ночи
Поющая о таинстве жена -
Чей сильный голос мощью сердца прочен.

А сердце - многомудрый соловей -
Не только расцветает, но и вянет.
Оно, увы, когда-то перестанет,
Петь наразрыв, как птица средь ветвей.

Истлеет сердце, но пред тем, как в прах
Рассыплется моя земная нежность,
Благославлять я буду неизбежность
Спасительного пения в садах

Любви... У смерти на краю,
В предчувствии несбыточного рая,
В который раз я в пении сгораю.
В который раз, сгорая, всё пою. 2001
   * * *
   Алексею Макарову
   Потому и летишь всё вперёд,
Что осталось полнеба,
Как пол-хлеба, что целый народ
Накормляют без фальши.
Потому и летишь, что живёшь,
Словно вовсе и не был
На земле и по-детски всё ждёшь
С любопытством - что дальше... Апрель 2001
  
   * * * Ивану Кузнецову
   Под ресницей сон приснится:
Переводчик - это птица... -
То верёвка смысла тянет,
то свобода в небо манит...

Стих застынет коромыслом:
пере-водим тени смысла.
Вот лечу - борт-проводница -
пере-водчица-жар-птица...

Перводим - переводим -
Всё кругами рядом ходим,
Только столько пропадает!!!
Глохнет голос, голос тает...

Чуть жива душа поэта -
Он о том, а я об - этом.
Нас в упряжке двое явно.
А читателю забавно...

Но "в узду упрячь не можно" -
Даже в шутку, осторожно.
Мы... острожные владыки -
недолики, пере-лики...

Переводные музЫки,
перехожие калики...

Дело плохо или худо.
Ведь поэзия есть чудо:
Не испо-переводима.
И летим мы мимо, мимо... 2001
  
  
   Семье Ильевич
  
      Вовек и присно да пребудет с нами
      За рубежом и на родной меже
      Святое Слово, царствуя в душе
      и правя мыслью, духом, явью, снами.
     
      Потомок наш да примет его знамя
      От нас однажды, в час, когда предстанем
      Пред радужными ангела крылами
      У жизни на последнем рубеже...
     
   Леониду Малкину на ст. Анне Креславской
  
      Дорогой Леонид!Леденит
      мои руки холодная старость...
      но на сердце и в песне осталось
      то, что радует и единит
     
      с миром тайны и словом участья
      И с отчеческим светом земли,
      И с признанием тихого счастья,
      в предвечерней и мглистой дали.
     
      Той же музыкой сердце звенит,
      И пускай не простившись уходит
      Муза к тем, кто ей больше угоден, -
      Я не вздрогну. А сердце в зенит
      на рассвете зарницы проводят...
     
   Л. Малкину к ст. На перекрёстке трёх дорог
  
   Печали кокон не наруша,
В твою я погрузилась душу,
Где столько горестей сошлось...
В душе моей отзвалось
Твоё страданье. - Значит это -
Стихам твоим не кануть в Лету:
Сердца людские говорят -
Что "рукописи не горят".
   Марии Карпеевой
  
      Возвращение прошлой любви - возрожденье былого отчаянья,
      Хоть надежды фальшивой красивы резные фасады -
      Одолеть все преграды, взлететь, чтоб однажды с печалью
      осознать, что к сгоревшей любви возвращаться не надо...
     
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.О'меил "Свалилась, как снег на голову"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) С.Панченко "Ветер: Начало Времен"(Постапокалипсис) А.Тополян "Механист 2. Темный континент"(Боевик) Т.Мух "Падальщик 3. Разумный Химерит"(Боевая фантастика) К.Демина "Вдова Его Величества"(Любовное фэнтези) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Институт фавориток" Д.Смекалин "Счастливчик" И.Шевченко "Остров невиновных" С.Бакшеев "Отчаянный шаг"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"