# Истина укрыта ложью твоей правды или Я буду любить тебя...Книга 1

Кристина Ильина

Он - сыночек богатых родителей. Не закончил даже школу. Вся его жизнь - это клубы, красивые тачки и длинноногие девушки. Она - простая девчонка, больше похожа на пацанку, а не на шестнадцатилетнюю девушку. Общение настолько разных людей не могут обходиться без трудностей и испытаний. Есть ли что-нибудь, из-за чего эти двое могли бы оставаться всегда вместе, или им суждено разойтись навсегда? Огромное спасибо Анне Гейшторайтите - за чудесную вычитку, редактирование романа. А так же Елене Плетневой - за обложку. Закончено. (6.11.2012 - 3.05.2013)

ГЛАВА 1


(От лица Ники)


Я проснулась от жуткого кошмара, который, наверное, будет сниться мне всю жизнь. Вся комната пропахла сигаретным дымом, похоже, у Вани снова какие - то проблемы... Хотя, если так подумать, вся его жизнь это одна большая проблема, а самая главная его проблема - это я! Я лежала, закрыв глаза, я вспоминала нашу первую встречу.

Проходя мимо спортивной площадки, я заметила парня, пинающего мяч, он был не из нашего двора. В своём дворе я знала абсолютно всех, а его я видела впервые. Я встала на качели и начала раскачиваться. Мне очень нравилось кататься на качелях, смотреть в небо и мечтать, но я забывала иногда об одном: с этих качелей я почему - то постоянно падала, и на этот раз всё повторилось.

- С тобой всё нормально? - спросил тот парень, подбежав ко мне.

- Да, всё нормально, я не первый раз так падаю, уже привыкла, - улыбнувшись, ответила я.

Он помог мне встать. Осмотрев его с ног до головы, я подумала: 'а он красавец. Темные волосы, зелёные глаза, худого телосложения, высокий. Ну, просто мечта каждой девушки'.

- Я Ваня, а тебя как зовут? - спросил он.

- Ника - тихо ответила я, немного смущаясь.

- Вероника значит?

- Нет, не угадал. Полное имя Никандра.

- Никогда не слышал, очень редкое имя, - ответил он и добавил, - Да ещё и красивое какое.

- Спасибо, очень приятно, - поблагодарила я. Ты недавно переехал, да? Я тебя раньше здесь не видела.

- Нет, я друга жду, у него знакомый живёт в этом доме, - ответил он, указывая на дом, где жила я.

Я не успела ему ответить, так как его позвал друг, он попрощался и ушёл.

Прошла неделя, как я его увидела снова. Подходя к спортивной площадке, я увидела Андрея, Диму и Артура.

- Ну что сыграем? - с ухмылкой Андрей спросил у меня.

Андрей жил на девятом этаже того же дома, что и я. Мы с ним постоянно ругались, дрались, играли в футбол, но были за разные команды. Мы просто ненавидели друг друга, увидев меня на улице, он всё время меня оскорблял, пытался ставить подножки, он делал всё что угодно, лишь бы причинить мне боль. Иногда его издёвки выводили меня из себя, но я этого не показывала, а просто делала вид, что мне всё равно, я мило улыбалась и отвечала ему тем же. Все мои подруги говорили, что я в него влюбилась и что я ему тоже симпатична, но, услышав такое от своих друзей, мы оба просто корчили кривые рожицы и смеялись. Хоть Андрей и был очень симпатичным брюнетом с зелёными глазами, единственное, что мне в нем нравилось, это причёска, хоть и ничего в ней особенного не было: просто хвостик сзади как у футболиста. У Андрея были сестра Настя и брат Игорь. Все они были разными: Игорь был спокойным, добрым милым и отзывчивым, они с Андреем не были близнецами, но очень похожи, их различали только потому, что у них разница в возрасте 2 года. Игорь младше. Настя младше Игоря на один год.

- Не боишься проиграть? - с насмешкой спросила я.

- Кому? Тебе что ли? Не смеши меня, ты же девчонка, а они, как правило, в футбол играть не умеют. Только ходят и хвастаются, что смотрят его, и то лишь для того, чтобы понравиться пацанам. Смотреть одно, а играть совсем другое.

- А вот мы сыграем и узнаем, правда ли девушки смотрят футбол, чтобы понравиться вам, или их это на самом деле интересует. Ну что, играем? Или ты боишься, что всё-таки мы выиграем? - подмигнув ему, спросила я.

- Если бы в команде были только пацаны, то возможно вы бы и выиграли, но ты девчонка, и вы ни за что не выиграете. Да и к тому же я с девчонками не соревнуюсь.

- Да ладно тебе, Андрей, пусть сыграют, если так хотят, всё равно больше играть не с кем, - вмешался в разговор Артур.

- Ясно же, что она просто выпендриться хочет, вот и всё! - чуть ли не крича, сказал Андрей.

- Вы же быстро их обыграете: вас трое, а там всего два пацана и одна баба. Почему ты так не хочешь с ними сыграть? - Спросил у него пацан из толпы, которая собралась посмотреть на игру.

- Он просто боится, что его девчонка обыграет, - ответил Дима.

- Заткнись, придурок! - рявкнул Андрей. - Ничего я не боюсь, но, если они проиграют, баба сопли распустит, а я этого терпеть не могу!

- Андрей, ты же знаешь, эта не распустит, - заметил Лёша.

- Ну, так что, играем? - спросил Макс.

- Играем до десяти, только потом без соплей. Ясно?

Я ничего ему не ответила.

Счёт был 6:8 в нашу пользу. Андрей был в ярости. Макс передал мне мяч, мне оставалось всего лишь забить, и можно было считать, что победа наша, но эта 'свинья' поставила подножку.

- Ай! Блин! - вскрикнула я, так как было очень больно коленкой по асфальту проехаться. Поджав колено к груди, я лежала на асфальте. Все, кто сидел на холме, наблюдая за игрой, встали. Пошла волна негодования, болельщики кричали, матерились. Я пыталась подняться, но всё было напрасно. Поняв то, что мне трудно подняться, подбежал Макс.

- Ты как? Встать можешь? - поинтересовался он.

- Да, всё нормально, продолжаем - ответила я, но поняла, что с такой болью играть дальше, ну, никак не смогу.

- Ты же встать не можешь, какой играть? Посмотри на своё колено, - возразил Макс.

Нога была в крови, но, если я не смогу играть, то трое против двух будет нечестно, и они выиграют, и тогда этот идиот от меня не отвяжется и всю жизнь будет мне это припоминать. 'Этого не будет никогда!' - Сказала я про себя и попыталась подняться на ноги. Боль была невыносимой, но я не могла просто так отдать ему победу.

- Может, хватит выпендриваться? Признай, что я был прав, - подбежал ко мне Андрей.

- Ни за что! - ответила я.

- Смотри под ноги дурочка, а то вдруг опять упадёшь, - сказал он с насмешкой и ушёл.

Я еле стояла на ногах, но, несмотря на всё, я играла дальше, пока от сильной боли в ноге не упала. В этот момент мне очень хотелось заплакать ни сколько от боли, сколько от поражения, но я не показывала этого. Всю оставшуюся игру я наблюдала, сидя на холме и вытирая подорожником кровь на коленке. Когда Андрей забил последний гол в наши ворота, и светился от счастья, я потихоньку решила слинять, пока никто не видит. Но...

- Сматываешься? - спросил кто-то за спиной.

'Чёрт!' - подумала я про себя. Повернувшись, я увидела Ваню и, несмотря на боль в ноге, моя улыбка была до ушей. Я так рада была его видеть, сама не знаю почему. Но что ему ответить? Солгать или сказать правду? Если скажу правду, то он подумает, что я трусишка, а, если совру, то он поймёт, что я вру, и я буду выгладить как дура. Что же делать?

- Мне домой пора, уже поздно, - быстро выпалила я.

- А выглядит так, как будто хочешь уйти не замеченной, - улыбнувшись, сказал он.

- Нее... тебе просто показалось, и в мыслях такого не было.

- Правда?

- Да, а ты что тут делаешь?

- Да вот с другом на игру пришёл посмотреть. Для девчонки ты играешь нормально. В секцию какую-нибудь ходишь, да?

'Вот чёрт, он видел это позорище. О боже, ну почему всё так вышло? Теперь не только этот недалёкий будет смеяться, но и Ваня тоже'. - Думала я про себя, а вслух сказала совсем другое.

- Нет, с друзьями каждый вечер во дворе играю. Вот и научилась.

- Как твоя нога? Не болит?

- Нет.

- Надо обработать, кровь хлещет как из фонтана. Давай я тебя провожу, чтобы ты по дороге нигде не упала.

- Спасибо, я сама.

Он пожал плечами и улыбнулся. Идти было трудно, пришлось шагать медленно и тащить правую ногу по асфальту. Наверное, я выглядела в тот момент жалко. О чем я думаю? Наверняка у такого красавца есть девушка, и не какая-то там девчонка с разбитой коленкой, которая больше похожа на мальчишку, чем на девчонку, а красавица. Выбросив из головы мысли о Ване и его девушке, я вспомнила глаза Андрея во время игры. Его ухмылка меня бесила. Ему было смешно, когда я корчилась от боли. Дурак! Придурок! Идиот! Захотелось плакать, кричать, визжать, биться кулаками об стену. Думая об Андрее, я и вовсе не заметила, что Ваня стоит прямо передо мной и мило улыбается. Повернувшись ко мне спиной и присев на одно колено, он сказал:

- Садись, я же вижу, тебе тяжело идти.

- Я же сказала, что сама дойду.

Он меня не послушал, взял и посадил к себе на спину.

- Ты что делаешь? Отпусти! - кричала я, но он как будто ничего не слышал.

- Держись крепче, а то упадёшь ещё и голову разобьёшь.

Я схватила его за шею. В тот момент мы, наверное, выглядели как парочка, потому что все, кто проходил мимо нас, перешёптывались. Мне было так стыдно. У меня в голове крутилась лишь одна мысль, только бы нас не увидел Андрей. И, к счастью, этого не произошло.

Через десять минут мы с Ваней стояли друг напротив друга около моей секции в общежитии.

- Спасибо тебе.

- Да не за что. Можно у тебя кое-что спросить?

- Да конечно, - ответила я.

- Тебе нравится Андрей?

Я не ожидала, что он спросит меня об Андрее. Тем более, на тот момент мне ничего не хотелось о нём слушать. Сама не знаю почему, но,

вместо того, чтобы ответить спокойно, я резко выкрикнула:

- Нет! С чего ты взял, что этот ненормальный мне нравится?

- Не знаю. Скорее всего, мне это просто показалось, - ответил Ваня спокойным голосом.

- Когда кажется, креститься надо. И, вообще, какое тебе дело, нравится он мне или нет? Почему я должна говорить, кто мне нравится, а кто - нет первому встречному? - осознав, что я опять на него накричала, я почувствовала себя полной дурой, и, чтобы не продолжать разговор, я быстро открыла дверь и зашла домой.

Глядя на него, я не понимала, за что судьба подарила мне именно его, ведь мы совершенно не подходим друг другу. Он - сыночек богатеньких родителей: у его отца свой бизнес в Питере, его мама домохозяйка. А я - девочка из неполной семьи, воспитывали меня мама и тётя, отца у меня не было. Моя мама работала медсестрой в городской больнице, а тётя на фирме моего дяди. Я была девочкой не очень послушной, всегда всё, что хотела, получала через жуткие истерики, которые выматывали моих родителей и меня саму. В тринадцать лет я с отличием окончила музыкальную школу, хотела поступать в училище, но провалила экзамены, в школе закончила только 9 классов. Ваня мальчик-хулиган, родители не отказывали ему ни в чем: все, что он хотел, он получал моментально. В школе учился ужасно, и поведение полностью соответствовало его учёбе, с такой учёбой в школе он пробыл недолго, всего лишь 8 классов. Родители просто купили ему аттестат и у любимого сына среднее образование. Сейчас ему двадцать один год, и он ничуть не изменился.

Мы знали друг о друге всё, и даже больше. Вместе мы уже почти три года, и за все эти годы он мне ни разу не изменил, хотя все вокруг твердили, что он настоящий бабник. Он был довольно симпатичным парнем и мог менять баб как перчатки, засыпать и просыпаться с какой-нибудь 'куколкой', а не со мной. Каждый раз, глядя на него, я задавала себе лишь один вопрос: 'Почему я?' Когда мы с ним познакомились, он клялся в любви, обещал горы свернуть, но это были лишь слова. На самом деле он оказался не тем человеком, которого я в тот миг полюбила. Буквально через полтора года я начала его ненавидеть. Для всех он был добрым, отзывчивым, но лишь единицы знали какой он на самом деле и на что он способен в гневе. Несмотря на всю мою ненависть к нему, я его любила, безумно, сама не понимая, за что.

Прошёл месяц, как мы начали жить вместе, всё у нас было хорошо, даже слишком. Утром Ваня уходил на работу, ну а я бежала к Маше и сидела с пупсами пока Машка с Мишей работали.

Маше было двадцать три года, Мише двадцать пять у них было трое детей: близнецы Тёма и Женя, и маленькая принцесса Настя. Ваня был крёстным у близнецов, а я крёстной у маленькой Насти. Их семья была просто идеальная: Машка с Мишей почти не ссорились, а если даже и было что-то, то они не ссорились на людях и мирились быстро.

Маша была из детского дома, родители отказались от неё, когда она была ещё совсем младенцем и о своих родителях Маша ничего не знала да и знать-то ей не хотелось. Она их призирала. Маша - мать троих детей - не понимала, как можно бросить собственное чадо, выношенное под сердцем девять месяцев. В детстве Маша была послушным ребёнком. В детском доме она помогала всем больным детям. Училась хорошо. Но однажды вечером просто взяла свои вещи и сбежала из детского дома. Почему? Маша не говорит об этом даже сейчас. В день своего побега, стоя на автобусной остановке, Маша и познакомилась с Мишей. Пару недель Маша жила у Миши дома. На тот момент Маше было почти шестнадцать, а Мише восемнадцать. Он жил один и, когда узнал, что Маша беременна, много не думал, попросил своего отца уладить все проблемы с документами, и через месяц Маша было уже не Петровой, а Зайцевой.

Прошло уже три года, а этот сон мне сниться чуть ли не каждую ночь, и каждый раз я просыпалась среди ночи в слезах и с жуткой головной болью. Сон мне снился отрывками. Закрыв глаза, я опять очутилась в общаге на лестничной площадке седьмого этажа. Я ждала Ваню, час назад он позвонил мне и сказал, что нам срочно нужно поговорить и что он будет у меня через полчаса. Я встала на подоконник открыла полностью окно и смотрела вниз. Во дворе играли дети, кто-то шёл с учёбы, кто-то с работы, вот мимо прошла бабушка с внуком. На улице стоял ноябрь, за окном светило солнышко. Я очень любила здесь сидеть, мне очень нравилось наблюдать сверху за всем, что происходит внизу. Подоконник был весь исписан вдоль и поперёк. Увидев в окно идущих из школы Леру с Лёшей я свистнула. Лерка тут же обернулась и посмотрела наверх.

- Ника, опять ты там сидишь? А ну слезай быстро, сколько можно уже повторять одно то же? Прям как маленькая, ей Богу, - кричала мне Лера.

Мы с ней дружили с самого детства, были не разлей вода. Мы были как сёстры: ходили в одну школу, учились в одном классе, сидели за одной партой, ходили на танцы, гуляли, делали уроки. Лера была очень красивой, очень похожа на куклу. И прозвище у неё с самого детства было подходящее - Барби. У неё стройная фигура, длинные, густые, светлые волосы. Лера всегда улыбалась, она жизнерадостная девчонка. У неё красивые карие глаза, аккуратный маленький носик. Она худенькая, но на диете не сидела никогда.

На ней были узкие джинсы нежно-голубого цвета, чёрные лаковые туфли на шпильке, и белая футболка с флагом США. Лерка всегда злись на то, что я сижу на подоконнике с открытым окном.

- Лера, она не успокоиться, пока однажды не выпадет случайно с окошка, - улыбнувшись, сказал Лёша.

Лера с Лёшей встречались два года. Лёша был тоже довольно симпатичным парнем, все девчонки в нашей школе мечтали быть на месте Леры, но Лёшка любил только Леру и на других даже не смотрел. Высокий брюнет с карими глазами и лучезарной улыбкой, спортсмен, душа компании. Ну, разве не о таком парне мечтает каждая девушка? Они дополняли друг друга. Иногда даже некоторые говорили, что они как Барби и Кен.

- Ник, давай спускайся, нам скоро на танцы идти, - крикнула мне Лера.

- Иди первой, сейчас Ваня подъедет, поговорить о чем- то хочет, а я потом сразу прибегу.

- Только не задерживайся, хорошо? А то опять влетит. И закрой окно, а то действительно выпадешь ненароком, - крикнула Лера и ушла, тогда я ещё и подумать не могла, что все так и будет.

Сразу после того, как Лера с Лёшей ушли к общежитию, подъехал белый Mercedes-Benz. Из машины вышел Ваня. Через пару минут он стоял передо мной. Белая, слегка помятая рубашка, с растянутыми тремя пуговицами сверху, джинсы, белые кроссовки. Запах перегара перебивала туалетная вода Adidas Fresh Impact. Достав из кармана пачку сигарет Winston и закурив, он спросил:

- Ни чего мне сказать не хочешь?

- Ты выпил что ли? - вопросом на вопрос ответила я.

- Выпил, и что? На вопрос ответь.

- Мне нечего тебе сказать, и по какому поводу, скажи мне, ты сейчас напился?

Ваня рассмеялся, выкинул сигарету в окно и спросил с дрожью в голосе:

- Ник, ты меня любишь?

- Люблю, конечно, что за глупый вопрос? - Этот разговор мне не нравился. Я никак не могла понять, почему он сейчас мне задаёт такой вопрос, ведь совсем недавно у нас все было отлично.

- Тебе не хватает внимания, которое я тебя уделяю? Тебе цветов не хватает, которые я тебе дарю? Не нравится то, что мы каждые выходные проводим вместе? Может, ты хочешь, чтобы мы расстались?- Ваня перешёл на крик.

- Что ты несёшь? Мне всё нравится, я не хочу расставаться, - из глаз потекли слезы. При одной мысли, что он может сейчас уйти, внутри у меня все задрожало. Я попыталась его обнять, но он лишь оттолкнул меня, немного пошатнувшись, я чуть не упала вниз, но Ваня схватил меня за руку.

- Блять, сколько можно говорить, не открывай окна, когда сидишь тут. Вылетишь один раз, не соберу потом.

- Ваня, ты чего злой такой? Что случилось?

- Я никак не могу понять, почему моя любимая девушка по ночам, шараёбится с каким-то пацаном?

И тут я вспомнила, что вчера, когда занятия в танцевальной школе закончились поздно, а Лерка отпросилась пораньше домой, мне пришлось идти до дома одной. На полпути к дому я встретила Андрея. Того самого, которого всё своё детство терпеть не могла, но сейчас у нас с ним были хорошие отношения, он был для меня как брат. Он всегда был рядом, помогал мне почти во всем, но в то же время, он был человеком, которого я впервые полюбила. Он был моей первой любовью, но об этом не знал никто, даже Лера. Я не решилась ей рассказывать о чувствах к Андрею, сама не знаю, почему.

- Ты не могла мне позвонить? Я бы приехал! Не могла? Или не хотела?- кричал Ваня. Он был жутко ревнивым, ревновал меня к каждому столбу. По каждому пустяку закатывал скандалы. Говорят, ревнует, значит, любит. Это, конечно, может и так, и мне иногда даже приятно, что он меня ревнует...

- У меня зарядка села на мобильном, поэтому я не могла тебе позвонить,- оправдывалась я. На самом деле с телефоном было все нормально, я просто хотела побыть с Андреем, понимая, что я поступаю подло по отношению к Ване, но в тот момент ничего с собой поделать не могла. И тут меня пробило.

- А откуда ты знаешь, что я вчера домой шла не одна?

- Мне Лерка позвонила, сказала, что занятия закончатся поздно и попросила, чтобы я за тобой заехал, у вас же тут по вечерам маньяк ходит. Я и поехал. Пока тебя ждал, уснул в машине. Когда проснулся, уже совсем темно стало, да и школу зарыли, я к тебе поехал, думал, может встречу по пути тебя, ты же не особо домой торопишься. Когда я тебя с ним увидел, я такой злой был, захотелось выйти, и размазать его по стенке, но я решил посмотреть, как будешь вести себя ты. Я оставил машину около остановки и пошёл за вами, - Ваня закурил. - Я, конечно, и раньше думал, что ты к нему что-то испытываешь, а вчера убедился окончательно.

Ваня подошёл ко мне, схватил за лицо и спросил:

- Ты его любишь? - руки у него дрожали, в глазах было столько боли. Я поняла, что он меня очень сильно любит и сама заплакала от того, что не знала, как быть. Эти два человека были для меня всем, без них я не представляла свою жизнь. Я заплакала. Ваня отпустил меня, я ударилась затылком об стену. Он сидел на лестнице, курил сигарету за сигаретой. Я открыла окно, потому что уже нечем было дышать. Ваня молчал, смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд, хотя на него даже не смотрела. На улице темнело, все дети расходились по домам.

- Давай расстанемся, - тихо произнесла я.

- Что?! - Ваня вскрикнул. От неожиданности такой реакции я подпрыгнула.

- Мы всё равно не сможем быть вместе, - ответила я.

Ваня подошёл ко мне схватил меня за подбородок:

- Сука, я же люблю тебя! Неужели ты не видишь? Мразь! Ненавижу! Чтоб ты сдохла, тварь! - это были последние слова, которые я помню, дальше были толчок, и звук разбитого стекла


(От лица Вани)


Держа её за подбородок, я смотрел в её глаза и не мог понять, почему она со мной так поступает. Я же её люблю... Люблю безумно. После встречи с ней я изменился кардинально, мне не нужны были вечеринки, тусовки, девки. Мне нужна была лишь она, такая маленькая, добрая. Она была той, с которой я был готов прожить всю жизнь, её улыбка сводила меня с ума. Ей было шестнадцать и она, как и все девчонки в её возрасте, считала себя взрослой. Но так считала лишь она, для меня она была маленькой, наивной девочкой, за которой надо присматривать, оберегать, защищать. И когда вчера мне позвонила Лера и сказала, что занятия закончатся поздно, я тут же вспомнил о маньяке, о котором все подряд говорили. Я тут же сорвался в школу, мне было страшно представить, что может произойти, если я вдруг не успею, и она пойдёт домой одна. Когда я подъехал к школе, то немного успокоился. На третьем этаже горел свет, и в окне мелькали две фигуры, я не сомневался, что Ника ещё там. Она всегда оставалась допоздна. Она занималась танцами живота. Как то-раз когда мы гуляли, я спросил:

- Почему ты не хочешь, что бы я вдел, как ты танцуешь?

- Ну, во-первых, у меня ещё не очень хорошо получается, а, во-вторых, на востоке девушки танцуют лишь для своих мужей. Так гласят обычаи. Вот если мы с тобой поженимся, я буду танцевать каждый день, если ты этого захочешь, - она улыбнулась.

- Что значит 'если'? Я что-то не понял, ты что, не собираешься замуж?

- Я очень хочу быть с тобой. И если ты сделаешь предложение, знай, я не откажусь. Потому что я безумно люблю тебя.

- Так-то. А то 'если'. Ты моя, я тебя никому не отдам. Я жизнь за тебя отдам и убью любого, кто тебя обидит.

Ника рассмеялась, она не знала, что я говорил очень серьёзно.

Она сидела на подоконнике и плакала. Я не хотел причинять ей боль, но в тот момент мне было больнее, чем ей. Когда я увидел её с Андреем, в душе всё перевернулось. Как она могла? Как? Мы сидели молча мнут тридцать. Потом Ника заявила:

- Давай расстанемся.

Я был в шоке, в глазах потемнело. Я схватил её за лицо. Взглянув в её глаза, я увидел её слезы. Почему она плачет? Она же сама предложила расстаться. Что происходило дальше, я помнил смутно. Со всей силы я оттолкнул её. Я думал, что она всего лишь удариться об раму окна, но я не рассчитал силы. Стекло разбилось, через пару секунд я услышал грохот, а ещё через минуту раздался женский визг. Я быстро выбежал из подъезда и увидел её....

На асфальте лежала моя маленькая девочка, которую я так любил, оберегал, защищал. А сейчас она лежит в луже крови, такая беспомощная, еле живая. В голове мелькала фраза 'Я её убил' Народ собирался, все шептались, кто-то вызвал скорую, на асфальте лежали осколки. Я не мог на всё это смотреть, сев в машину и отъехав к гаражам, я дал волю чувствам... Я заплакал.

Господи, что я натворил? Я своими руками только, что убил свою любимую девушку! Выйдя из машины, я упал на колени и закричал, бился кулаками об асфальт. Потом нашёл в бардачке бутылку Black Velvet, которую на день рождения мне подарил Мигель, и начал жадно пить, вспоминая её милую улыбку, её карие глаза, её детский смех. Полночи я на бешеной скорости гонял по городу. В три часа ночи я приехал к Мигелю. С Мишкой мы были знакомы с детства, он был моим лучшим другом, ещё он очень хорошо знал Андрея. Миша жил за городом, у него был трёхэтажный дом со всеми удобствами: на первом этаже была большая кухня с барной стойкой, чуть подальше стоял шкафчик, внутри него стояла коллекция виски: Jameson, Gold Label, Black Label, Jack Daniel's. На втором этаже находились комнаты, на третьем этаже были комнаты для гостей. Во дворе был бассейн, рядом стояла баня. Слева от неё стояла беседка, в которой мы всегда собирались на выходных и жарили шашлыки.

Позвонив в дверь, я тут же услышал лай собак. Наконец на звонок ответили, и в видеодомофоне я увидел Мигеля.

- Ванёк, ты что сдурел, что ли? Ты на часы смотрел? Четвёртый час, ты какого хрена тут делаешь?

- Пустишь, нет?- еле сказал я. - Мигель не открыл, но через минуту он вышел во двор, открыл дверь и впустил меня. Войдя в дом, я тут же рухнул на стоявший рядом диван.

- Что праздновал? - спросил Мигель.

Я не знал, что ему ответить, да и разговаривать-то я толком на данный момент не мог.

- Что-то случилось? - вновь задал вопрос Мигель. Но я ничего не ответил.

- Ладно, Ванёк, иди в душ, а то перегаром от тебя несёт, а я пока кофе сварю.

Приняв душ и переодевшись в чистую одежду, я спустился вниз.

- Вань, тут Машка фотки перепечатала, просила Нике отдать.

Я смотрела на фотографии. Вот она сидит возле бассейна с Машкой и улыбается, а вот тут я её защекотал, и она пыталась убежать от меня.

- Твою ж мать!- выругался я и схватился за голову.

В ту же минуту раздался телефонный звонок. Я взял трубку, это была Лера. Сквозь слезы она произнесла:

- Ваня, приезжай в больницу, Ника умирает, - Лера заплакала, бросила трубку.

В ту же секунду затрещал телефон Мигеля.

- Здорова. Ты что в такую рань звонишь-то? Случилось что-то? Что? Как? Она что совсем с ума сошла? Что с ней? Мы сейчас приедем, - говорил Мигель.

Я посмотрел на Мигеля. Он обо всем догадался. Мигель очень хорошо меня знал.

- Рассказывай, как всё было! - крикнул он. - О чём ты думал? Ты же сесть можешь!

Рассказав ему всё с начала, я спросил:

- Она жива?

- Я не знаю.

Всю дорогу от дома, до больницы я молил бога лишь об одном: лишь бы с ней было всё в порядке. Как будто прочитав мои мысли, Мигель сказал:

- Кто-нибудь знал, что вы должны били встретиться?

- Я не знаю.

- Вас кто-нибудь видел?

- Я не знаю.

-Вряд ли она выживет, а если и выживет, останется инвалидом.

Подъехав к больнице, я вышел из машины и побежал к девушке, которая сидела в регистратуре. Она сказала, что её сейчас оперируют, и просила подождать. Тут я увидел Лёшу, он шёл с двумя стаканами кофе. Я подбежал к нему.

- Что врачи сказали?

- Пока никто ничего сказать не может. Как она упала? Что у вас там произошло? Вы же должны были встретиться?

- Откуда ты про встречу знаешь?

- Мы с Лерой видели, как она сидит там. Ника сказала, что ты должен скоро подъехать, и что опоздает немного на танцы. Но в итоге она не пришла. Лера очень переживала и отпросилась пораньше. По дороге домой мы встретили Андрея, он нам все и рассказал, ну, мы сразу сюда рванули. Вообще в голове не укладывается, зачем она спрыгнула. Все считают, что она хотела покончить с собой. Ну, зачем ей это?

Взяв ещё по два стакана кофе, мы втроём пошли к Лере, но там была не только она. На краешке дивана, схватившись за голову, сидел Андрей.

- Что он тут делает? - спросил я у Лёши.

- Он самый первый узнал и вызвал скорую. У него тётя - заведующая отделением, сейчас она её оперирует.

- Ваня, а вы что так и не встретились? - спросил Лёша.

- Нет, я не смог подъехать, - солгал я.

Я посмотрел на Андрея. Его футболка и руки были крови.

- Ты бы хоть умылся, - обратился я к нему. Он поднял голову, глаза его были красные, руки тряслись.

- Пошёл ты! У тебя девушка умирает, а ты спокойный как удав.

- А ты, я смотрю, очень чувственный, кто она тебе? Что ты так за неё переживаешь?

- Ваня, успокойся!- вмешался Мигель. - Нашли время разбираться, а ты Андрей и вправду съезди домой, переоденься, и вернёшься.

- Никуда я не поеду! - крикнул Андрей.

Через два часа из операционной вышла женщина лет тридцати.

- Родственники у девочки есть? - спросила она.

- На данный момент её мать в Москве и с минуты на минуту должен подъехать её брат,- ответил ей Андрей.

- Хорошо, а вы, я так понимаю, её друзья, да?

- Да, - ответила Лера, всхлипывая. - Что с ней?

- Жить будет. А об остальном я могу разговаривать только с её родственниками, а вы идите все по домам. Нечего тут сидеть. Завтра приходите.

- А можно мне остаться? - спросил я.

- А вы кем ей приходитесь?

- Я её молодой человек.

Она посмотрела сначала на Андрея, потом снова на меня.

- Хорошо, оставайтесь.

В эту же минуту из операционной вышли две медсестры, на каталке лежала она... Андрей тут же кинулся к ней.

- Ника, все будет хорошо, слышишь?! - кричал он и гладил её по голове. Все окружили её, не давая проехать дальше.

Я сполз по стенке, сел на корточки и прошептал:

- Спасибо, Господи...

Я точно знал, даже если она останется инвалидом, то я буду рядом. Ведь я люблю её... люблю безумно...


(От лица Ники)


Проснулась я от жуткой головной боли. В комнате было темно.

Я попыталась приподняться, но у меня ничего не получилось, лишь причинила себе боль. От невыносимой боли в спине я вскрикнула. В ту же секунду ко мне подбежал Ваня.

- Очнулась? Как себя чувствуешь, родная? - спросил он, поцеловав меня в макушку.

- Всё болит, - чуть ли не плача сказала я.

- Не переживай, все будет хорошо, - голос его сильно дрожал. Прости меня, Ник, прости, слышишь? Я обещаю тебе, я всегда буду рядом, слышишь? Всегда! Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Прости меня, родная!

- Что произошло? Почему я в больнице?

Сквозь темноту я разглядела его глаза. Он плакал. Под глазами были тёмные мешки, он выглядел слабым, сонным и таким грустным. Вероятно, он провёл возле моей постели не одну ночь. Таким я его не видела никогда. Раньше я думала, что этого человека ничего не может заставить плакать, но я ошибалась. Ваня смотрел на меня ошарашенными глазами.

- Ты что, ничего не помнишь?

- Нет, а что со мной?

- Ты упала с седьмого этажа. При падании ты повредила некоторые позвонки. Тебе сделали операцию, но...

- Что но? - спросила я истерическим голосом. Ваня молчал.

Потом он начал говорить, как сильно меня любит и что никогда не бросит, что не пожалеет никаких денег на операции, что он будет работать днём и ночью, чтобы заработать деньги. Говорил, что каждое лето мы будем ездить на море, что я поправлюсь очень скоро и буду бегать быстрее всех.

Я ревела. Выдернув из вены капельницу, я пыталась привстать, но всё было бесполезно. Пыталась пошевелить ногами, но я не могла, не могла... Мне было больно осознать, что это всё! Что я больше никогда не смогу ходить, я больше никогда не смогу танцевать, и я больше никогда не буду нормальным человеком. Я - беспомощный человек. Я ничего не смогу делать сама, мне постоянно кто-нибудь будет нужен. И я знала, что Ваня им не будет никогда! Пусть сейчас он убеждает меня в обратном. Самое страшное было то, что я ему солгала. Я помнила всё. Я знала, что со мной произошло. Я всё помнила...


ГЛАВА 2


(От лица Андрея)


Я проснулся от телефонного звонка. Сонными глазами я посмотрел на дисплей телефона. Это была Лера. Подняв трубку, я сразу же услышал её голос.

- Доброе утро, любимый. Как спалось? - спросила она нежным голосом.

- Нормально,- сухо ответил я ей.

- Я вчера не могла до тебя дозвониться, почему ты не отвечал на звонки?

- Я работал. Я же просил меня не беспокоить! Что тебе нужно? - я перешёл на крик.

- Что ты кричишь? Я всего лишь хотела спросить, как мы будем справлять день рождения Настеньки.

- Лер, я давно хотел тебе сказать, давай расстанемся, - Мне и правда хотелось ей давно это сказать, но как-то не находилось подходящего случая, да и не в этом дело, просто она мне уже надоела до жути. Не желая больше слушать голос давней подруги, я бросил трубку и поставил на бесшумный режим. Повернувшись к стенке, я погладил по голове Полину и поцеловал в лобик.

Два года назад мои родители взяли из дома малютки девочку и воспитывали как родную. Они души в ней не чаяли, летом того же года, когда они ехали с дачи, их машина разбилась. В живых остались только Настя, Игорь и я. Полины, по счастливой случайности, в машине не оказалось. Так как места в машине не хватало, Полина осталась с бабушкой. Потом нас всех отправили в детский дом. Мы с Настей были в одном детском доме, а вот Игоря усыновили буквально через пару месяцев, о судьбе Полины я не знал вовсе. Как только мне исполнилось 18, я устроился на приличную работу и забрал Настю из детского дома, через полгода мне удалось найти Полину, а вот об Игоре я так до сих пор ни чего не знал.

Выйдя из комнаты Полины, я пошёл на кухню. Включив телевизор, он заварил себе крепкий кофе. Выпив кофе, я вышел на балкон и закурил. На улице было пасмурно, дул холодный ветер. Посмотрев вниз, я увидел, как молодой парень выходил из подъезда с девушкой на руках, посадив её на скамейку, он ушёл. Через пару минут он вернулся с коляской. Взяв девушку снова на руки, он поцеловал её в носик, и посадил в коляску, накрыв ноги тёплым, шерстяным пледом. Они направились в сторону парка. Закурив ещё одну сигарету, я вспомнил Нику. После того как её выписали из больницы, я приходил к ней чуть ли не каждый день. Помогал делать ей уроки, занимался лечебной гимнастикой. Пытался её развеселить, выводил её гулять, точно так же как это делал тот парень. Но каждая наша прогулка заканчивалась ссорой. Однажды, когда я в очередной раз пришёл её проведать, Ника просто меня не пустила. Дверь мне не открывали даже её родители. А близкие друзья объясняли это тем, что Ника не хочет меня видеть, и просит чтобы он больше никогда к ней не приходил. После того случая Ника осталась почти одна. С ней рядом были родные и друг детства Саша. Лера её не навещала, да и вообще после того случая от неё отказались все. Вот как будто нет человека и всё. Я знал, что Ника обо всём догадывалась, но виду не показывала, ведь она была сильной и на людях плакала редко. Ваню я видел всего лишь пару раз. Вскоре Ника переехала, и я её больше не видел.


(От лица Игоря)


- Завтра должен приехать твой брат со своей девушкой, - сказал отец.

- Я помню. Ты что-нибудь узнал о моих родных?

- Сегодня попытаюсь узнать, вечером расскажу. Ты бы хотел с ними увидеться?

- Нет! - выкрикнул я.

- Игорь, но почему?

- Просто не хочу и всё. Я просто хочу узнать, что с ними сейчас происходит, вот и все!

Не допив кофе, я вышел из-за стола и направился в свою комнату. Плюхнувшись на кровать, я и сам не заметил, как уснул.

На девятом этажа общаги ? 15, в 901 комнате жила семья Смирновых. Отец - Смирнов Николай Николаевич, мать - Смирнова Алёна Сергеевна. И их дети: Андрей, Игорь и Настя. Комната была всего 12 квадратных метров. В комнате стоял один раскладной диван, на котором спали родители и Настя. Рядом с диваном стояло раскладное кресло, на нём спал Андрей. Напротив дивана стояла, коричнева стенка, с книжными полками, специальным отделением для телевизора. Рядом с дверью стояло ещё одно кресло, на котором спал Игорь, над креслом висело широкое, во всю стену, зеркало.

У Игоря не было друзей. Он ни с кем не общался, был одиночкой. Родители никогда не обращали на него внимания, не спрашивали как у него дела в школе, не интересовались его жизнью вообще. Единственным человеком, которому Игорь доверял, была Ника.

Она всегда могла выслушать, и только она понимала меня. Я влюбился в эту девочку с первого взгляда. Меня поразили её глаза, они прекрасные, глубокие, страстные, выразительные. От взгляда её карих глаз, обрамлённых черными ресницами, мне сносило голову. В её глазах столько тепла, доброты, пылкости преданности, чего не скажешь о других. В её глазах была какая-то тайна. Однажды, придя к ней в больницу, я увидел, как она плачет. Из её обворожительных глаз текли крупные слезы. В них было столько боли, отчаянья, страха. Меня просто разрывало на части, я не мог смотреть, как она плачет. Почему же она молчит? Почему не говорит, что упала не сама, а ей помогли?

Поссорившись с братом, я выбежал из комнаты. Одел старые, обношенные кроссовки Андрея и выбежал на лестничную площадку.

- Что это ты рисуешь?- спросил он, подойдя ко мне и забрав у меня альбом.

- Не твоё дело, - буркнул я.

Я попытался вырвать из его рук альбом, но мне ничего не удавалось.

- Отдай, - крикнул я.

- Это что, Ника что ли? А ты, часом, не запал ли на неё, братец? - Андрей громко рассмеялся. - Я смотрю, ты весь альбом ею изрисовал, - он вновь рассмеялся.

- Не твоего ума дела, - сквозь зубы, прошипел я.

- Ты, мелочь пузатая, думаешь, ты ей нужен? - усмехнувшись, сказал он. - Она на меня-то не смотрит, а на тебя и подавно. Вон у неё Ваня есть. И что она в нём нашла?

- Она его любит.

- Ахах. Конечно, любит, но не его, а его деньги, - усмехнулся он.

- Она не такая! - выкрикнул я.

- Тебе-то откуда знать, какая она? Ты, щенок! Да что ты о ней вообще знаешь?

- Уж точно больше чем ты!

Андрей был просто в ярости. Он взял и начал рвать листки в альбоме один за другим.

- Никогда! Слышишь? Никогда больше не говори мне о ней.

Меня жутко разозлило, что он так просто сейчас стоит и убивает своими руками то, во что я вложил всю свою душу, не менее обидным стало то, что он считает Нику подкупной тварью, которая якобы польстилась на Ваню лишь из-за денег. Но я знал, что это не так. Она рассказывала мне абсолютно всё. И их отношения с Ваней не были исключением. Конечно, мне было неприятно слушать о Ване, ведь она мне нравилась. Но я был рад, что она мне доверяет. Когда она говорила о нём, её и без того красивые глаза блестели, в них я видел столько счастья. Я понимал, что она его любит. Не за деньги любит, а за то, что он просто рядом.

Андрей еле стоял на ногах, и тут я заметил, что он пьян. Я выхватил из его рук альбом и выбежал из комнаты. Решив прогуляться, я нажал кнопку лифта, но он вновь не работал, тогда я решил спуститься по лестнице. Ещё стоя на девятом этаже, я слышал чьи-то голоса. Спустившись на этаж ниже, я замер, услышав знакомый голос.

'А откуда ты знаешь, что я вчера домой шла не одна?' - задала вопрос Ника, и тут же последовал ответ. Она была с ним. Они ссорились. На мгновение всё стихло. Я спустился чуть ниже, чтобы посмотреть, что же там происходит. Благо в подъезде было темно, и они меня даже не заметили. После долгого молчания Ваня спросил: 'Ты его любишь?' Он подошёл к ней и схватил её за подбородок. Ника молчала. Потом послышался, какой-то шум и Ника заплакала. Я не хотел вмешиваться, боясь, что тем самым могу все только усугубить. Но мне было противно оттого, что Ника сейчас плачет. Я никак не понимал, как можно доводить таких девушек, как она, до слез. Если бы я был на месте Вани, я бы с неё пылинки сдувал и никогда бы не позволил, чтобы моя девушка плакала.

Они снова молчали, а потом Ника предложила расстаться. Ваня начал кричать на неё. И только я хотел подбежать и врезать ему со всей силы как меня охватил ужас. Всё происходило так быстро, что я даже ничего сделать не успел. Он оттолкнул её, стекло разбилось, и она полетела вниз. Через мгновение я услышал жуткий женский крик. Я ничего не соображал, сел на лестницу и смотрел в одну точку. В ту же минуту я услышал звук лифта, который спускался вниз. Осознав, что только что произошло, я быстро встал и уже перепрыгивал лестницы. Выходя из подъезда, я увидел Нику. Она лежала на асфальте в луже крови, а рядом с ней на коленях сидел Андрей и пытался вызвать скорую. Народу собралось уйма, все перешёптывались, ахали, охали. В толпе я заметил Ваню, он быстрым шагом шёл к машине, даже не посмотрев в сторону, где лежала Ника. Он сел в машину, нажал по газам, что есть мощи. Mercedes-Benz тут же скрылся со двора.

Прошла неделя. Андрей не находил себе места, он каждый день ходил к ней в больницу, но возвращался оттуда злым и разражённым. Я знал, что Ваня не отходит от неё практически ни на шаг, и, возможно, именно Ваня не пускал его к ней. Приходя домой, он срывался на всех подряд. С того самого дня, как Ника попала в больницу, в нашем доме ни дня не было покоя. Андрей частенько приходил домой пьяным, и разгоралась новая ссора. Родители сначала не понимали, что с ним происходит, но потом, узнав обо всём у соседей, они просто были шокированы. Я не знаю почему, но они тут же начали искать новое жилье. Возможно, их не устраивало, что их сын любит, как однажды я услышал от мамы, 'ущербную' девочку. Услышав такое от родной матери, я был удивлён. Как же так можно говорить о человеке? Я понимаю, если бы так думали подростки, но мама... она же взрослая, здравомыслящая женщина, почему же она так говорит? Этот вопрос я задавал себе каждую ночь. Иногда мне и вовсе казалось, что я не их сын.

После того как Нику выписали из больницы, Андрей всё время проводил с ней. Я же, после всего случившегося, замкнулся в себе. Я считал себя виноватым в том, что с ней произошло. Ведь я мог вмешаться, и тогда ничего бы не было, но я ничего не сделал! Ничего!

Однажды, когда родители уехали на дачу, а я остался, потому что в субботу мне надо было идти на учёбу, к нам в гости пришёл Мигель. Наши родители были когда-то одноклассниками, и даже после школы они общались довольно хорошо.

- Как это ничего не помнит?- кричал Андрей на всю квартиру.

- Андрей, да ты успокойся. Всё же обошлось.

- Обошлось, говоришь?! А то, что она .... - он замолчал. Андрей никак не мог выговорить это слово. Он боялся его произносить, он отказывался верить в то, что его маленькая девочка теперь никогда больше не будет ходить, что она на всю жизнь останется инвалидом.

- Тебе же сказали, что ей нужно много заниматься и сделать пару серьёзных операций на позвоночник. Возможно, тогда ей будет лучше. Пойми ты, сейчас все зависит от неё. Если она соберётся с силами и будет упорно заниматься, то она может стать вполне нормальным, здоровым человеком. Я не говорю, конечно, что все будет так быстро и просто, и она поправиться окончательно. Нет. Какой-то след всё-таки останется. Ну, а если она ничего не захочет и будет лежать целыми днями, как бревно, то она навсегда останется такой, - Мигель вздохнул. - Ну, вот какого чёрта она туда полезла? Я не понимаю, как можно быть такой глупой?

- А Ваня? - вдруг спросил Андрей. - Он её навещает?

- Нет, она сказала, что не хочет, чтобы он видел её такой, и попросила его больше не приходить. Можно даже считать, что они расстались. Я знаю Ваню уже давно, он не протянул бы долго с ней всё равно. Он жуткий бабник, неисправимый болван, тусовщик и любитель выпить, а она маленькая ещё совсем. Такая наивная, её легко обидеть, а Ваня часто закатывает скандалы своим девушкам, я даже знаю случай, когда он избил одну из своих бывших. Только это чисто между нами, договорились? - спросил Мигель.

- Да, конечно. Миш, знаешь, что мне не даёт покоя?

- И что же? - спросил Мигель, достав из кармана сигарету.

- Когда Ваня приехал в больницу, помнишь, Лёха спросил у него, почему они с Никой не встретились?

- Ну, и?

Андрей не успел ничего ответить, так как я не мог больше молчать. Я слышал весь разговор и, войдя в комнату, я сказал:

- Они встречались в тот день.

Мигель с Андреем переглянулись и хором спросили:

- Ты-то откуда знаешь?

Я рассказал им всё, что видел и знал. Андрей был в ярости.

- Я убью его! - кричал он, наворачивая круги по комнате. Я ему все руки-ноги переломаю. Сука!

Ничего не сказав, он вышел из комнаты, натянул наспех куртку и кроссовки. Когда мы остались с Мигелем одни, я спросил:

- Ты же знал все, Миш, не так ли?

- Как ты догадался?

- У тебя на лице всё написано, почему ты его покрываешь? Он же её чуть не убил, почему ты молчишь? - я перешёл на крик. Пусть его посадят, ты же сам говорил только что, что он неадекватный и избивает бывших девушек. Так почему зная всё это, ты молчишь?

- Потому что он мой друг. Всё произошло случайно. Ты же сам видел всё. Ваня просто не рассчитал силы, вот и всё. Он не хотел ничего такого. Он и сам сейчас раскаивается. Для него это точно такой же шок, как для всех нас. Он переживает, как и все мы. Ты бы видел, в каком состоянии он ко мне приехал в ту ночь. Пьяный в стельку, да ещё и за рулём, он мог запросто разбиться. Он уже две недели беспробудно бухает. Я не знаю, что с ним делать. Пойми, ему тоже нелегко. Почему-то мне кажется, что у этой девочки будет трудная жизнь, много ей продеться испытать...

Сам не знаю почему такая мысль пришла мне в голову, но я сказал:

- Миша, если вдруг так случиться, и нас с Андреем не будет рядом, позаботься, пожалуйста, о ней, не оставляй её одну, береги её как сестру. Прошу тебя.

Мигель, стоявший у дверей и собиравшийся уходить, развернулся, сел на диван.

- В смысле не будет рядом? И с чего вдруг такая забота о... - Мигель замолчал.

- Я её люблю, - тихо прошептал я.

Мигель присвистнул.

- Ну, вы, пацаны, даёте. Прям любовный треугольник какой-то.

- Позаботься о ней, - повторил я.

Мигель встал и направился ко мне.

- Хорошо, я позабочусь о ней. Тем более они с Машкой подруги, и она тоже за неё переживает. А ты обдумай всё хорошо. Возможно, это не любовь, а просто увлечение. Тебе ведь всего шестнадцать, у тебя этой любви навалом будет. Не торопись с выводом, ведь от этого зависит не только твое будущее. Подумай, каково будет ей, подумай о брате. Не надо ссориться с самым близким тебе человеком из-за первой встречной. И, в конце концов, ты, может, ей совсем не нравишься, я имею в виду в плане парня. А она всего лишь видит в тебе хорошего друга, - Мигель похлопал меня по плечу и вышел из комнаты.

- Игорь, Игорь! Ты в институт не опоздаешь?

Открыв глаза, я увидел маму. Она улыбнулась.

- Гош, вставай, а то опоздаешь, - Я очень любил свою маму, хотя она не была моей биологической мамой. Они с отцом усыновили меня, когда мне было шестнадцать. Мои настоящие родители разбились в автокатастрофе три года назад. О своём брате и сестре я не знал ничего. Я был очень рад, что они забрали меня из этого ужасного города. Все эти годы я пытался забыть свою прошлую жизнь, но у меня ничего не выходило. Я постоянно думал о брате и о ней. О той самой, чьи карие глаза я не могу забыть до сих пор. Здесь, в Питере, я начал свою жизнь с чистого листа. Завёл друзей, девушку и обрёл новую семью. Они меня любят как родного. Всё, чего мне так не хватало там, в прошлой жизни, я нашёл здесь. Можно даже сказать, что я благодарен Богу за ту аварию, ведь именно она поменяла мою жизнь.

Я жил с родителями в пятикомнатной квартире. У меня был сводный брат, которого я не видел три года, родители говорили, что он живет в другом городе со своей девушкой. Из рассказов отца я знал, что его старший сын полный болван, он не закончил даже девять классов. У него в голове были лишь деньги, клубы и девочки. Поэтому отец возлагал на меня большие надежды и хотел, чтобы я стал юристом. И я поступил в СПИУиП на юридический факультет. Учиться мне, как ни странно, нравилось. Но в свободное от учёбы время я рисовал, сочинял стихи и писал музыку.

- Мам, я ушёл, крикнул я, стоя в прихожей и смотря в зеркало. В зеркале я увидел копию своего брата. Нам всегда говорили, что мы были похожи и сейчас я в этом убедился. Надев куртку и схватив рюкзак, я быстро вышел из квартиры.

Время летело быстро, вот уже конец шестой пары. Не слушая лектора, я сидел в наушниках и пытался представить её и перенести всё на листок. Какая она сейчас? Что с ней? Эти два вопроса мучил меня уже три года. Я так хотел вновь увидеть её преданные карие глаза и её нежную улыбку. Хотел услышать её голос, её звонкий смех. Моя любовь к ней не угасла до сих пор. Конечно, у меня была девушка, но я её не любил. Мы просто встречались, гуляли по парку, ходили в кино или сидели дома и болтали о чем-нибудь.

- Тебе не надоело рисовать одну и ту же бабу, - сказал Денис, выдернув меня из мыслей.

- Нет, не надоело, - ответил я. И она не баба, а девочка.

Денис пожал плечами и улыбнулся. С Денисом мы познакомились, как только я приехал в Питер, он жил напротив моего дома. Он стал для меня как брат.

- Главное, чтобы Лана не увидела, а то опять скандал закатит, - Денис хитро улыбнулся. - А она ничего так, красивая, - заметил Денис. - Когда нас познакомишь?

- Вряд ли это когда-нибудь произойдёт, - я хихикнул.

- Это почему же?

- Она в другом городе живёт, и у неё парень есть.

- Парень не стенка - подвинется.

- Ха-ха, нет, этот не подвинется, - я вновь улыбнулся.

- Игорь, как насчёт того, чтобы сходить завтра в боулинг? Ты Лану возьмёшь, а я с Катей приду.

- Нет, завтра никак. Завтра приезжает сводный брат со своей девушкой. Мама хочет устроить семейный ужин.

- Это тот, от которого три года ничего слышно не было?

- Почему же ничего. Он периодически звонит родителям.

- Денег попросить прислать? - Денис не выносил детей - 'мажориков' Тех, которые в своей жизни ни чего не заработали, а только сидели и клянчили денег у родителей на клубы, классные тачки и девочек. Его он считал именно таким. Он вообще удивлялся как у таких образованных, культурных родителей вырос такой сын. - И зачем он приезжает? Да ещё и с девушкой? Представляю, какая у него может быть девушка, - ворчал Денис.

- Послезавтра родители отмечают 'фарфоровую' свадьбу. Кстати, ты тоже приглашён. Так что послезавтра к пяти подъезжай к ресторану отеля 'Эмеральд'.

- Ого, нифига себе у тебя предки размахнулись. Круто, ничего не скажешь. Что ты им подаришь?

- Я нарисовал их портрет в молодости. Куплю рамку и пусть повесят над кроватью. Надеюсь им понравиться.

- Да сто пудов понравится, - уверял меня Денис. Так это получается, что их оболтус тоже там будет? Как мне не терпится его увидеть, я уже не говорю о его девушке.

- И как же ты себе представляешь его девушку? - спросил я, усмехнувшись.

- Как, как, а то ты не знаешь, какие у 'можориков' обычно девушки бывают: блондинка с большими сиськами и маленьким мозгом, помешанная на деньгах, шмотках и драгоценностях. Ну и ещё один немаловажный фактор, та, которая хороша в постели.

- Ха-ха, с чего ты взял, что на него может посмотреть только тупая блондинка?

- Сам подумай, ну, какая нормальная, приличная, уважающая себя девушка станет встречать с таким как он.

Я ничего ему не ответил, лишь пожал плечами.

Вернувшись домой, я быстро переоделся и пошёл на кухню. Я был голоден. На кухне за большим столом сидели родители. Мама опустила глаза, взгляд у неё был такой печальный. В голове промелькнула мысль о том, что кто-то умер. Я перевёл взгляд на отца, его выражение было не лучше.

- Что-то случилось? - спросил я, присаживаясь напротив родителей.

- Игорь, сегодня я узнал о твоих родных, - он замолчал, но через мгновение заговорил вновь. - Мне очень жаль, - вновь молчание, - Настя и Андрей погибли.


ГЛАВА 3


(От лица Ники)


- Никуль, ты вставать сегодня собираешься? Нам уже собираться пора, - услышала я сквозь сон любимый голос.

- Ещё пять минуточек, - пробубнила я.

- Вставай, соня, уже двенадцатый час, - ласково прошептал он и поцеловал меня в макушку.

Я нехотя открыла глаза. Ваня лежал рядом и улыбался.

- Как спала, любимая? - спросил он.

- Не очень, кошмары всю ночь снились.

- Ты же говорила, что он прекратились.

На самом деле, я солгала, кошмары за эти три года не прекращались, и каждую ночь я просыпалась посреди ночи с жуткой головной болью. Я солгала лишь потому, что не хотела, чтобы Ваня лишний раз переживал.

- На время, но сейчас сняться вновь.

- Ты ничего не вспомнила? - спросил он тихо.

- Нет, - солгала я.

- Возможно, ты до сих пор чего-то боишься и поэтому время от времени тебе сняться кошмары.

Ваня сел ближе и, обняв меня, прошептал:

- Ничего не бойся, слышишь? Я всегда буду рядом, буду оберегать тебя.

От его слов мне стало как-то легче, немного, но всё же...

За три года мне сделали уже восемь операций, и всё это время он был рядом. Моя мама после случившегося сразу уехала на заработки в Москву, чтобы накопить и отдать Ваниным родителям все долги. Моя мама очень доверяла ему, она знала, что мы любим друг друга. И поэтому уехала, доверив меня Ване. Некоторые осуждали её за такой поступок.

Первая операция была на позвоночник. После сделанной операции мне год нельзя было сидеть. Весь год я лежала то на спине, то на животе. Появились пролежни. Было невыносимо больно. Я категорически не хотела переворачиваться на живот, каждое движение давалось с трудом и жуткой болью. Я отказывалась есть, да мне и не хотелось. Ваня терпел всё, я знала, ему тяжело точно так же как и мне. Иногда, когда я видела, что он уже никакой, я просила, чтобы со мной сидела Маша. Она была только рада, да и мне было как-то проще с ней. Если утром было еще как то терпимо, то ночью же я выла от боли. Как только за Ваней закрывалась дверь, я ревела, сжав в зубах одеяло. Я плакала всю ночь. Вспоминая всё, что было до падения, и думала о том, что же будет дальше. 'За что мне всё это?' - думала я. Я ненавидела его, но в тоже время я не могла без него. Я очень сильно его любила и не могла представить себе жизнь без него. Последующие операции были на ноги. Каждый день я занималась с врачом, которого Ваня специально приглашал на дом. Лечебная физкультура, массаж, отдых на море, ходьба по горячей гальке, плаванье, общение с дельфинами, катание на лошадях сделали свое дело. Но, главное, даже не всё это, а то, что я не сдалась, не опустила руки, я старалась с каждым днём стать лучше для себя, а потом уж для него. Я видела, как он старается, тратит на всё это деньги, время, силы, я не хотела, чтобы все его усилия были напрасны. Он был всё это время рядом, не оставляя меня ни на минуту. Он видел мои первые шаги, мои падения, он не жалел меня и я ему за это благодарна. Когда я падала, он не подавал мне руки, он ждал, пока я встану сама, пусть мне это давалось с трудом, но я вставала, сама, и шла дальше.

Сидя в одиночестве в большом тёмном зале, я смотрела на себя в большое, во всю стену, длинное зеркало. Я думала о друзьях, которые меня бросили, о маме, и о любимом человеке.

- Чего расселась? Иди сюда, - услышала я чей-то голос в самом конце зала.

- Как же я буду идти, если ничего не вижу, темно же, - произнесла я, но ответа не услышала.

Поднявшись на ноги, я пошла прямо. Шаг за шагом я приближалась к концу зала. Ноги болели, но, стиснув зубы, я шла вперёд. Наступив на что-то, я нецензурно выругалась. Послышался смешок. Поняв, что человек и вправду находится в конце зала, я попыталась ускорить шаг. Мне казалось, что я никогда не дойду до конца, сил уже не хватало. Я поняла, что сейчас упаду, но чьи-то руки схватили меня, и я оказалась в объятиях. Обняв его и вдохнув запах знакомой туалетной воды, я спокойно вздохнула, это был он, человек благодаря которому я вновь живу.

- Ты это сделала! - кричал он. По голосу было понятно, что он счастлив.

- Нет, не я. Это сделали мы. Спасибо тебе за то, что не бросил, спасибо за то, что все эти годы терпел мои истерики, спасибо тебе за всё. Я люб... - он не дал мне договорить, и наши губы слились в страстном поцелуе. Из глаз потекли слезы. Не от боли, нет. Это были слезы радости и счастья. Я была уверена, что теперь всё будет хорошо. Конечно, не все было идеально. Я ещё неуверенно стояла на ногах, и тренировки, и плаванья, и массаж никто не отменял. И, конечно, бесследно это всё не исчезнет, шрамы и маленькая хромата останется, ну, это просто фигня. Главное то, что я вновь стою, ощущаю землю под ногами, главное то, что я иду. Сама иду.

- Я же обещал, что всё будет хорошо, я же говорил, что ты встанешь,- шептал мне Ваня на ухо, крепко прижимая к себе. - Не плачь, глупая. Ты чего? Всё же хорошо.

Я вцепилась в него мертвой хваткой, я боялось, что это всё сон и мне всё это снится. Что я сейчас проснусь вновь в своей постели, а его нет, я так боялась, что он уйдет. Я обняла его что есть силы и сквозь слезы прошептала:

- Не бросай меня, пожалуйста, не уходи. Я очень тебя люблю. Ты мне нужен как воздух, я не представляю свою жизнь без тебя. Не оставляй меня умоляю. Пообещай мне, что мы всегда будем вместе.

- Дурочка ты моя. Конечно, мы всегда будем вместе. Я никому тебя не отдам и не отпущу тебя. Я всегда буду рядом. Ты моя. Никто не посмеет тебя у меня забрать. Обещаю тебе, что мы всегда будем вместе, чтобы не случилось. Обещаю.

Наркоз за наркозом, слабость, бессилие, слезы, боль, уколы, обезболивающие, врачи в белых халатах, страх и больные воспоминания о прошлой жизни. Всё это было уже позади. Впереди меня ждала новая, счастливая жизнь. Без слёз и страданий, но я ошибалась...

- Ник, давай одевайся и спускайся вниз. Я завтрак приготовил, иди, поешь и поедем.

Мило улыбнувшись, я встала с кровати, натянула халат и потихоньку пошлепала в ванную. Почистив зубы и умывшись, я взглянула на себя в зеркало. Черные волосы ниже груди, карие глаза, и маленький аккуратный носик. В свои восемнадцать я выгладила на шестнадцать. Я была маленького роста и почти что не росла. Ваня же был выше меня. Меня это немного задевало, но Ваня всегда только смеялся, когда я затрагивала эту тему.

Жили мы с Ваней за городом. В тот день меня должны были выписать из больницы. После очередной операции я лежала на реабилитации.

- Поздравляю с выпиской, любимая, - Ваня подошел ко мне и поцеловал. - Это тебе, родная, - он протянул мне огромный букет белых роз. У меня не было слов.

- Спасибо, любимый, очень приятно.

- Да не за что, это ещё не все сюрпризы на сегодня, - он хитро улыбнулся.

Собрав вещи и забрав выписку у врача, Ваня взял меня на руки и понес к машине. Я думала, что мы поедем домой. Я очень устала и единственное, чего мне хотелось на тот момент, принять горячую ванну и лечь спать. В больнице я практически не спала. Снились кошмары, всё болело. Обезболивающие уже не помогали.

Ехали мы долго, я даже вздремнула немного.

- Куда мы едем? - спросила я уставшим голосом.

- Скоро узнаешь, - Ваня улыбнулся.

Мы приехали в какой-то посёлок. Машина остановилась возле высоких ворот, за которыми я ничего не видела. Выйдя из машины, Ваня сказал:

- Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу. И не подглядывай, поняла? А то я знаю тебя, лисичка маленькая, - он усмехнулся.

- Хорошо, ты только дай мне руку, а то ещё грохнусь, где-нибудь.

Я закрыла глаза в предвкушении сюрприза.

- Открывай, - шепнул он на ухо.

Открыв глаза, я обомлела. Передо мной стоял огромный двухэтажный балкон с длинным балконом.

- Вау! - только и смогла произнести я.

- Нравится? - спросил Ваня, обнимая меня сзади.

- Ты еще спрашиваешь? Конечно, нравится.

- Ну, раз нравится, тогда он твой, ты же так давно мечтала жить за городом в собственном доме.

- Да, но...- он не дал мне договорить.

- Вот и сбылась ещё одна твоя мечта, ну же, беги, осмотри свои владения.

Дом был, действительно, очень большим. На первом этаже была гостиная-столовая. В кухонном гарнитуре присутствовало два цвета: белый и цвет молочного шоколада. Посередине кухонной зоны стоял квадратный стеклянный стол со стульями. Кухню от гостиной отделяла арка. Первое, что мне бросилось в глаза, большой камин из мрамора и камня. Наверху была маленькая длинная полочка, на ней стояли большие белые свечи. Я едва сдерживалась, чтобы не завизжать от восторга. Мне всё так безумно нравилось. Напротив камина стоял кожаный угловой диван черного цвета. На полу лежал махровый черный ковер. Между кухней и гостиной была винтовая лестница. Поднявшись наверх, я пошла налево, там располагались две спальни, душевая и туалет. Заглянув в одну из спален, я ахнула. Вся комната была сделана в японском стиле. Раздвижные двери, большие окна от пола до потолка и большой длинный балкон. В середине стояла большая кровать. На стене напротив кровати висела плазма. Справа от неё была еще одна комната, но немного меньше. Это был гардероб. В комнате рядом, практически не было ничего. Те же самые двери и окна, и точно такая же большая кровать. В левой части дома было еще две комнаты. Точнее одна комната точно такая же, как и предыдущая, но только пока без мебели, а рядом располагался кабинет, в котором, как я поняла, Ваня будет часто проводить всё свое время. Так же рядом располагалась ванная комната и туалет. Спустившись на первый этаж, я подошла к Ване. Он стоял около лестницы и мило улыбался.

- У меня нет слов, это просто потрясающе, - я всё-таки не выдержала и завизжала, повиснув у него на шее.

С самого детства я жила в общежитии, в маленькой комнате. Я всегда мечтала о своей комнате, да и вообще хотела свой дом за городом. Свежий воздух, тишина и покой. И вот, наконец-то эта мечта сбылась.

- Это еще не всё, - Ваня схватил меня за руку и потащил на улицу. Сзади дома был бассейн, чуть дальше стояла беседка. Я просто задыхалась от восторга.

- Вот, будешь теперь у меня каждый день плавать. Поняла? - спросил он, обнимая меня.

- Ахах. Хорошо, - ответила я.

Почти все вещи Ваня уже перевез, поэтому мы остались там на ночь. А наследующий день мы уже сидели в беседке и отмечали наш переезд в компании Маши и Мигеля.

Выйдя из ванной, я спустилась вниз. Ваня сидел за столом и пил кофе.

- Жуй быстрей, нам выезжать пора, - сказал он и, допив свой кофе, вышел из-за стола. Нам ещё к Мигелю надо заехать, я у него дома вчера кое-какие документы оставил.

Недавно Маша посоветовала нам поехать в Питер, в реабилитационный центр Г.Н. Романова. Там лечили детей с неврологическими заболеваниями, ДЦП, и различными травмами.

Так как Ванины родители жили в Питере, проблема с жильем была уже решена. Я давно хотела познакомиться с Ваниными родителями и поэтому с нетерпением ждала этой поездки. Но я и представить не могла, что эта поездка перевернёт всю мою жизнь.


(От лица Андрея)


- Насть, я поехал. Вернусь поздно.

В прихожей, с маленькой Полиной на руках, появилась Настя. Светлые вьющиеся волосы были собраны в неаккуратный пучок. Взглянув на меня сонными глазами, она спросила:

- Куда это ты собрался? Опять к Лере? Что ты в ней нашёл? Она же стерва! - Настя сорвалась на крик. Лерка ей не нравилась с детства, когда мы жили в общаге.

- Не кричи ты так. Чего ребенка пугаешь? - спокойно ответил я, похлопывая себя по телу в поисках телефона.

- Я больше не хочу её видеть в моём доме. Лучше бы ты брата искал, а не тратил время на всяких баб.

- Успокойся ты. Лерка у нас больше не появится, мы расстались.

- От этой шалавы не так легко отделаться, - Настя возмущённо фыркнула. - Я еще тогда заметила, что она на тебя глаз положила, хотя сама всё время твердила, что вы с Никой хорошо смотрелись бы вместе. А как только Ника стала инва... - я быстро перевел взгляд на нее, и она замолчала, - Прости, - она виновато опустила глаза. - А сама, после того, как Ника упала, она сразу повисла у тебя на шее, распрощавшись со своим Лёшей. Она к ней ни разу не зашла, 'лучшая подруга', да, конечно, как же. Когда ей нужна была её поддержка, где эта Лера была? По клубам ходила, веселилась, смеялась. Я даже слышала от кого-то, что Лерка потом всем ходила, говорила, что не хочет общаться с ущербной. Мол, о чём нам с ней разговаривать, она уже не та Ника, которую я знала.

Посмотрев на часы, я поцеловал Полинку в носик и направился к двери.

- Андрей! Стой! Я не договорила! - кричала Настя.

Выйдя из подъезда, он быстро направился к остановке ловить такси. Утром ему позвонил Мигель, и они договорились встретиться, так как давно не виделись. На повороте к дому Мигеля Андрей заметил проезжавший мимо белый Mercedes-Benz. Ему казалось, что эту машину он уже где-то видел. Расплатившись с водителем, Андрей позвонил в домофон.

- Здорова, Андрюх. Как жизнь? - спросил Мигель, как только открылась дверь.

- Да ничего так, сам как? Как жена? Слышал у тебя двойня?

- Да близнецы. Женька и Артём.

- Поздравлю, папаша. Ну, такое дело грех не отметить, - я улыбнулся.

- Мигель рассмеялся и похлопал меня по плечу. Мы направились к беседке.

- Ну, рассказывай, чего да как? Жениться еще не собрался? Я тут слышал, ты вроде с Леркой мутил. Говорят, стерва-баба, - Мигель заржал.

- Что есть, то есть. Мозг выносит конкретно. Да и Насте она не нравится, ты же сам помнишь, как она еще к ней в детстве относилась.

- Помню, тебе помощь не нужна? Работа, деньги, если надо, могу дать. У вас, я так понимаю, пока с финансами туго. Ты не стесняйся, спрашивай. Как говорится, чем смогу - помогу.

- Да нет, нам хватает, а вот помощь твоя мне, действительно, нужна. Помоги Игоря найти. В детском доме был, там сказали, что его усыновили, а адреса не дали. Настя переживает, каждый день мне на мозг капает. Достала, честное слово, уже.

- А ты, я так смотрю, не горишь желанием его найти, и просишь лишь потому, что Настя этого хочет, я правильно тебя понял? - Мигель нахмурился.

- Можно и так сказать, - я достал из кармана сигарету. Предложил Мигелю и закурил сам.

- С чего же такая неприязнь к родному брату? - спросил Мигель, щёлкая зажигалкой. - Ты что, до сих пор не можешь ему простить то, что он тогда ничего не сделал? Да брось ты, Андрюх, он же мелким был, растерялся. Тем более, зная Ваню, если бы Игорь вмешался, кто знает, может, и не было бы у тебя брата.

Немного помолчав, Мигель позвал Машу.

-Машка, принеси нам водки. Видишь, Андрея как нагрузило.

В беседку зашла девушка лет двадцати. Каштановые, длинные волосы, выразительные черты лица и маленький живот. 'Поправилась после родов, наверное' - подумал я.

Маша посмотрела на меня.

- Привет, Андрей, давно не виделись. Как живёшь? - мило улыбнувшись, спросила она.

- Потихоньку, - ответил я. - А ты изменилась, похорошела.

- Скажешь тоже, она отмахнулась. - Растолстела после родов как корова, теперь сижу дома с детьми. Как бы моего муженька не увела какая-нибудь модель смазливая. Типа вон Лерки твоей, ? она усмехнулась.

- Так, женщина, чушь не неси тут, -Мигель закатил глаза. - Иди водку нам принеси.

- Миш, блин, какая нахер водка?! Мы вечером выезжать должны! - Машка явно психанула.

- Я же не буду нажиратся как свинья. Просто за встречу выпьем и всё.

- Ага, знаю я ваше 'чуть-чуть', потом от похмелья полдня страдаете.

Мигель встал и пошел в дом. Мы с Машей остались в беседке.

- Не моё это, конечно, дело, - начала Маша, - но мне кажется, Лерка тебе не подходит, не в обиду, ладно, Андрей?

-Да всё нормально. К тому же мы с ней расстались, - я улыбнулся, и тут же спросил, - Маш, а как там Ника?

- Нормально, счастливая ходит.

- Ходит? - я был в шоке, неужели она всё-таки встала?

- Да, ходит, но, конечно, немного хромает, ну, если не присматриваться, то не очень-то и заметно. Ты что, любишь её до сих пор? Знаешь, Андрей, она за эти три года наконец-то начала смеяться, улыбаться, радоваться жизни. Они с Ваней любят друг друга. Он столько для неё сделал. Если бы не он и его родители, я даже представить не могу, что с ней было бы. Вряд ли её мама смогла накопить денег на столько операций, сколько сделала она. Все врачи, процедуры, всё было платно. Ваня все эти три года был с ней, не отходил от неё ни на шаг. А где все эти годы был ты? Ты не думай, я тебя не осуждаю. Я знаю, что Ника запретила тебе приходить к ней, но ты же даже не пытался ничего сделать.

- Я приходил к ней каждый день! - я сорвался. - Каждый день я сидел под её дверью, орал ей с улицы как дурак, чтобы она услышала меня. А потом она куда-то уехала, я пытался её найти. Через её родных, друзей, но все лишь мотали головой. Никто не знал, где она. Потом эта чёртова авария, детский дом, слава Богу, я пробыл там немного, но всё же.

Маша присела ко мне и начала меня успокаивать.

- Мне очень жаль, что твои родители погибли. Андрей, я прошу тебя лишь об одном: не пытайся её найти, забудь её. Найди себе девушку женись и живи спокойно, а о ней постарайся забыть. Ты ведь сам прекрасно знаешь, какой Ваня нервный. Ты думаешь, он в тот вечер просто так пришел с ней поговорить? Он видел вас с Никой за день до этого. Он жутко ревнивый и то, что принадлежит ему, он ни с кем делить не станет. Один раз он её чуть не лишил жизни, так не заставляй его совершить это снова. Ваня способен на всё, не ломай жизнь ни себе, ни ей.

- Один раз я уже сдался, но сейчас, во что бы то ни стало, я добьюсь её. Что бы тут мне не говорила.

- Вот упрямый! Хочешь покалечить её - дерзай, но что-то мне подсказывает, что, когда опять в её жизни настанет тяжелое время, ты тут же вновь сдашься!

В беседку зашёл Мигель. Маша тут же вышла.

- Почему ты мне не сказал, что она ходит? - начал кричать я на Мигеля.

- Во-первых, сядь, успокойся и не ори! А, во-вторых, что бы ты сделал? Побежал бы к ней сразу. Я тебя знаю. Вот она тебя вообще не вспоминает, возможно, уже и забыла. Зачем тебе она?

- Я люблю её.

- О какой любви ты мне тут, блять, сейчас заливаешь? Если бы ты любил её по-настоящему, ты бы перерыл всё вверх дном и нашёл её! Если бы ты только захотел!

Я молчал, отчасти он был прав. Выпив стопку водки, я закурил.

- Ты и понятия не имеешь, сколько за эти три года она пережила, сколько слёз выплакала и сколько боли вытерпела. Она запретила ему приходить к ней точно так же как и тебе, но он, в отличие от тебя, не сдался, а ходил до последнего. Он искал врачей, как проклятый работал, зарабатывал деньги, просил у родителей, у меня просил. Искал клиники, оплачивал уход, палаты, лекарства. Ночевал рядом с ней на несчастном стульчике. Нихера не ел. Курить стал больше, потому что нервничал всё то время, пока её оперировали. Он слышал, как она воет от боли в соседней комнате по ночам, но ничего не мог сделать. Все эти три года он посвятил ей. Забыл родных, друзей, не шлялся по клубам. Вот тут я могу сказать, что да, человек действительно любит. Поначалу я думал, что он просто считает себя виноватым в том, что произошло, и просто обязан был ей помочь. Но я ошибался. Он изменился, и всё ради этой маленькой девочки. Я даже не знаю, что его в ней привлекло, ведь раньше он тусовался с девчонками типа Лерки. Он хочет ей предложение сделать, я думаю, она долго решать не будет. А ты со своей любовью только всё сейчас испортишь. Глупо звучит, конечно, но Ваня тебе её просто так не отдаст. Прежде чем что-то делать, подумай сто раз, чтобы потом ничего подобного, как три года назад, не было. Если любишь и хочешь, чтобы она была счастлива, забудь её. Хотя, что я тут тебе говорю, ты же всё равно сделаешь по-своему. Печёнкой чувствую, вся эта твоя 'любовь' закончится ой как нехорошо! И этой маленькой девочке придется ещё многое испытать.

Просидев до десяти вечера, я вызвал такси, попрощался и уехал. Но поехал не домой, а в ближайший магазин, купил бутылку водки и побрёл в общагу. Мне надо было хорошенько всё обдумать ещё раз.


ГЛАВА 4


(От лица Игоря)


Известие о смерти брата и сестры, я, как ни странно, воспринял спокойно. Не знаю почему, но в душе у меня даже ничего не ёкнуло. Возможно, я до такой степени их ненавидел за своё испорченное детство, что мне было абсолютно наплевать на них.

Родители тоже пытались делать вид, что ничего не произошло. Весь оставшийся вечер я провел в своей комнате. Пытался написать новую песню. Но в голове были лишь, какие-то мрачные мысли. Записав пару строк в тетрадь, я лег спать. Мне вновь снились её карие глаза.

Позвонив в 416 комнату, я с нетерпением ждал, пока кто-нибудь откроет дверь. Я немного нервничал. Наконец-то дверь открылась.

- Привет, собирайся, - сказал я бодрым голосом.

- Куда? - спросила Ника.

- Узнаешь, - я схватил её за руку и потащил к лифту. Пока мы ехали, я рассмотрел её с ног до головы. Она больше была похожа на мальчика, чем на девочку. Аккуратно собранный пучок на голове, оранжевая рубашка в белую маленькую клетку не застёгнутая на пуговицы, под рубашкой была белая мужская футболка. Белые шорты выше колен и кеды. Она всегда так одевалась, да и вела она себя с самого детства как пацан, вечно с кем-то дралась, играла с мальчишками в футбол. Домой приходила под вечер, с разодранными локтями и коленками. Некоторые девочки крутили пальцем у виска, поговаривая: 'вот ненормальная', но Ника не обращала на них внимания, ей было всё равно, что о ней думают. Главное, ей было удобно в этой одежде, и ей она нравилась. Она никогда не надевала платья, каблуки, не красилась. Ей даже прозвище дали: Витёк. Но и в мужской одежде она не выглядела глупо, наоборот, она оставалась такой же красивой.

- Куда мы всё-таки идем? - спросила она, когда мы вышли из лифта.

- Я и сам не знаю, просто прогуляемся по городу, - ответил я, улыбнувшись.

Сев в автобус мы поехали на стадион. Когда мы приехал, там, к счастью, никого не было. Мы бегали наперегонки, споря на всякие мелочи, устав мы грохнулись на свежий газон и смотрели на облака, проплывавшие мимо.

Проснулся я от шума в коридоре, через мгновение громко хлопнула входная дверь

- Странно, куда это родители с утра пораньше собрались? - подумал я. Встав с постели, я направился в ванную. Пройдя мимо соседней комнаты, я остановился. Постель была расправлена, на столе стоял ноутбук, рядом две кружки и тарелка с бутербродами.

В коридоре я заметил два чемодана.

- Мама, что это?- спросил я, заметив, как она убирается в ванной.

- Это брат твой сегодня ночью приехал. Познакомитесь сегодня наконец-то. Сегодня все вместе посидим, пообщаемся, узнаете друг друга лучше. Я уверена, вы поладите. - Мама улыбнулась. - Кушать будешь? Кстати, Гош, сходи в магазин, пожалуйста. Я тебе сейчас список продуктов напишу, - мама удалилась в другую комнату.

- Мда... чувствую, вечерок весёлый будет.

(От лица Ники)


- Успокойся, ты чего? - утешал меня Ваня, крепко прижав к себе. - Тише, не реви. Ты устала. Тебе надо отдохнуть, мы приедем на следующей неделе.

Мы приехали домой в три часа ночи, поспав всего пару часов, поехали в центр Романова. Меня оформили как положено, я прошла всех специалистов, мне осталось всего лишь зайти в зал, где специалисты по лечебной физкультуре, посмотрев все рекомендации врачей, давали каждому свой комплекс упражнений. Я сидела в коридоре, ждала, пока меня позовут. Хоть мы приехали рано, народу в центре было много. Находиться там мне было тяжело. За каких-то пару часов, находившихся там, я увидела столько боли, горя, отчаяния, слёз. В коридоре многие ждали своей очереди, как и я.

Маленькая девочка, лет шести, наверное, сидела у мамы на руках и что-то пыталась сказать. Всё то время, пока сидели в коридоре, мама таскала её на руках, девочка не могла ходить самостоятельно. Рядом с ней сидел мальчик в инвалидном кресле лет пятнадцати. Там были и маленькие дети, совсем крохи, они плакали, хотели есть. Были незрячие, плохо слышащие, дети с ДЦП. Я не могла смотреть на этих детей. Мне было их жаль, жаль до слёз. Вот сижу я почти здоровая, можно сказать. Руки есть, ноги есть, разговариваю, самостоятельно могу есть. А эти ни в чём не повинные дети страдают. Сколько боли было в их глазах даже не передать словами. Почти все отцы у этих детей ушли от своих жён, сказав напоследок: 'больной ребенок мне не нужен'. Какой же тварью нужно быть, чтобы отказаться от собственного ребёнка. Но есть и те, которые узнав, что их ребенок серьёзно болен, не оставляют его в детском доме, а растят вместе. Низкий поклон таким людям. Такие люди очень сильные. В основном в центре я видела только женщин с детьми, мужчин было очень мало. Смотря на них, я чувствовала себя виноватой в чём-то. Были и родители, которые уже не могли терпеть крики своих детей и просто начинали на них кричать, кто-то даже бил. От такого зрелища мне становилось еще больнее. Как можно бить собственного ребенка, да ещё и больного. Так захотелось взять, подойти и самой ей по роже дать. Я понимаю, что тяжело одной воспитать больного ребенка, но он же не виноват, что такой родился и, оттого что ты его бьешь, тебе лучше не станет.

Назвали мою фамилию, и я медленным шагом направилась в зал. Открыв дверь, я увидела маленьких детей, которые кричат от боли. В зале громко играла музыка, теперь я понимала, почему. Я всё-таки не выдержала и убежала. Мне хотелось убежать, скрыться, ничего не слышать. Я представляла себя на их месте. Мне было больно, в душе всё ныло. Эту боль просто не описать словами. Я бежала, сбивая всех на своём пути, сама пару раз упала и разодрала колено. Остановил меня Ваня, схватив резко за руку и прижав к себе. Я ничего не могла произнести, лишь рыдала, даже не ревела, это была истерика. Усадив меня на диван, Ваня пошел за водой. Вернувшись, он протянул мне две таблетки и стан с водой. Я подняла на него глаза полные слёз.

- Выпей, полегчает, - тихо прошептал он, целуя меня в лоб.

Немного успокоившись, я вернулась в зал. Записав пару упражнений на диск, я вышла из зала. Ваню я попросила подождать меня в машине, я не хотела, чтобы он видел, как я корчусь от боли. Упражнения были сложными и давались мне с трудом. За полчаса, которые я там сидела я вся вспотела, и мне было тяжело идти. Кое-как, дойдя до машины, я легла на заднее сиденье и тут же отключилась.

Открыв глаза, я поняла, что нахожусь в спальне. Я огляделась по сторонам, Вани в комнате не было, да и вообще в квартире была тишина. Решив по-быстрому сходить в душ, пока никого нет, я взяла из чемодана вещи и, обойдя квартиру, убедившись, что и вправду в квартире я нахожусь одна, направилась в ванную комнату. В ванной комнате стоял запах приятной туалетной воды, но это точно не Ваня. Он всё время пользуется одной и той же маркой.

'Наверное, его отца' - подумала я и залезла в ванную. Стоя под горячим душем, я вспомнила сегодняшнюю истерику. Выглядело это, наверное, глупо, но я ничего не могла поделать с собой, мне до жути было жаль этих маленьких крох. Они же ничего не сделали, за что им такое наказание?

Выйдя из ванной, я подошла к двери в поисках халата. В нашем доме, где мы с Ваней жили, всегда на дверце висели два халата, но тут я ничего не обнаружила. Вспомнив, что я нахожусь в квартире Ваниных родителей, и что халат остался в спальне, я быстренько натянула на себя нижнее белье и выглянула в коридор.

'Вроде тишина, значит, нет никого' - решила я и, обернувшись в полотенце, вышла из ванной.

Открыв дверь в спальню, я ахнула. Рефлекторно прижав рот руками и забыв о полотенце, которое через секунду лежало уже на полу, а на меня, стоявшую в одном нижнем белье, ошарашенными глазами смотрел он...


(От лица Игоря)


Сегодня я ожидал многого, но никак того, что в мою комнату ворвётся моя первая любовь, девочка, о которой я столько лет мечтал и засыпал с мыслью о ней. Я вновь увидел эти преданные, добрые карие глаза. Я только что видел Нику... в одном нижнем белье....Сам не веря во всё это, я побежал в комнату напротив. Открыв дверь, я вновь увидел её, она сидела на кровати, но уже в футболке и джинсах. По её лицу было понятно, что от увиденного она тоже была в шоке.

Заметив меня, она лишь улыбнулась, а потом начала смеяться. Таким детским смехом, таким родным для меня.

- Ты бы видел себя, - сказала она, не переставая смеяться.

- Поверь, твоё лицо было не лучше, - я тоже рассмеялся, присаживаясь к ней.

Мы долго смеялись, изображая какие лица у нас были, когда мы увидели друг друга. Я за эти три года так смеялся впервые, и вновь, всё благодаря ей, моей любимой девочке с карими глазами. И лишь спустя десять минут меня как будто током шарахнуло.

- Что ты тут делаешь? - спросил я. Но через секунду понял всё сам. - Ты девушка моего брата, да?

- Кого? - переспросила она. Улыбка с её лица исчезла.

- Ну, он мне неродной брат, - уточнил я.

- Я ничего не понимаю, как Ваня может быть твоим братом?

- Какой Ваня? - не дав ей договорить, спросил я. Теперь я ничего не понимал.

Порывшись в своём телефоне, она показала мне фотографию. На ней Нику за талию обнимал, тот самый Ваня, который три года назад столкнул ёё с седьмого этажа.

- Как такое может быть, получается, что Ваня и вправду мой брат. - Я посмотрел на Нику, она смотрела на меня и хлопала глазами, ждала, наверное, пока ей все объясню. В голове все перемешалось, была куча вопросов. Почему она с ним? Действительно ли Ваня мой брат? Что за хрень вообще происходит?

- Игорь, почему ты тут? Почему говоришь, что Ваня твой брат? Почему ты сейчас в Питере, а не дома? Как ты тут оказался? Где Андрей? - Ника засыпала меня вопросами.

Рассказав ей всё от начала до конца, я тем самым ответил на её вопросы, кроме одного.

- А где сейчас Андрей? Что с ним? - мне показалось, что ответа на этот вопрос она ждала больше, чем на все остальные, заданные ею.

- Андрей погиб, я только сам недавно об этом узнал, - тихо произнес я, пряча от нее глаза. Я боялся, что она может узнать, что я не очень-то и скорбил по брату.

Услышав всхлипы, я посмотрел на неё. Она плакала. Я не мог поверить своим глазам, она плачет из-за него. В моей голове промелькнула мысль: 'Неужели ты его любила...'

Она кинулась мне на плечо и зарыдала ещё сильнее.


(От лица Вани)


Купив букет белых лилий и розовых роз, я направился к машине. Закинув цветы на заднее сиденье, я достал из кармана пачку сигарет и закурил.

Она, наверное, ещё спит, надо быстро доехать до дома, позвонить родителям, чтобы были дома. Сегодня я решился сделать Нике предложение. Я уже представлял улыбку на её лице, её детский визг, она просто от счастья будет прыгать. Она всегда так делала, когда я ей что-то дарил. Прям как маленькая, да, для меня она и была маленькой, глупой, наивной девочкой, и сколько бы лет ей не было она всё равно останется для меня ребёнком. Меня даже это немного забавляло. Я ждал этого дня три года. Еще тогда, три года назад, когда я её впервые увидел, я решил, что это девушка будет моей женой. За эти годы мы столько вместе пережили, моя любовь к ней стала ещё сильней.

Я хотел, чтобы она была счастлива, хотел видеть её счастливые глаза, милую улыбку, слышать её забавный детский смех. За эти три дурацких года она выплакала столько слёз, испытала столько боли, как физической, так и моральный, что я просто обязан был сделать её счастливой.

Сев в машину, я направился в сторону дома. Улыбка не слезала с моего лица. Я так хотел увидеть родителей. Я так соскучился по маме, мне так хотелось её обнять. Каким бы взрослым я не был, я всё равно скучал по маме, да и по отцу тоже. Я хотел доказать своим родителям, что я стал взрослым, ответственным, что я изменился, причем в хорошую сторону. Я хотел им представить ту, которая в корне поменяла мою жизнь, и ради которой я стал другим, забыв о прошлой жизни. Но я и представить не мог, какой сюрприз готовят мне мои любимые родители.


ГЛАВА 5


(От лица Ники)


Как так? Он умер? Нет, я не верю. Сидя на подоконнике в Ваниной комнате, я смотрела вниз. С самого детства я ненавидела его, но одновременно любила, только вот он меня совсем не замечал. А как только появился Ваня, Андрей очень сильно изменился. Стал вести себя по-другому, начал звать гулять, здоровался со мной в школе при каждой встрече, чего раньше не было. Я стала часто видеть его возле школы танцев, но делала вид, что не замечаю его, быстро садясь в машину к Ване. Как ни странно, но он мне стал на какое-то время безразличен, потому что всё своё свободное время я проводила с Ваней. Я знала, что Андрей приходил чуть ли не каждый день в больницу, а потом и домой. Я запретила ему приходить, потому что не хотела, чтобы он видел меня такой. Такой слабой, беспомощной и вечно заплаканной. Но он меня не слушал и приходил, вытаскивал гулять, но почему-то в итоге мы вечно ругались и он уходил домой злой. После очередной такой прогулки я просто попросила родителей и близких друзей, с которыми жила в одном блоке, не пускать Андрея. Мне с каждым днем становилось всё хуже, я не могла пошевелиться. Мне нужно было срочно делать ещё одну операцию, а денег у мамы не было. Я не знаю, как Ваня узнал о том, что мне требуется операция, но буквально через пару дней он пришел ко мне и принес деньги, я отказалась. Но он всё уже решил за меня. Моя мама уехала в Москву, а он забрал меня к себе. Я никому не сказала, что буду жить у Вани. Поползли бы всякие слухи, которых мне тогда хотелось избежать.

Я сама не знаю, почему узнав о смерти Андрея, я разрыдалась, ведь у меня к нему не осталось никаких чувств. Я счастлива с Ваней и никого другого мне не надо. Сердце болело, слёзы текли ручьем, я не могла понять, почему же мне так больно. Я уже не рыдала, это была истерика. Мне не хватало воздуха, я начала задыхаться от слёз. Резко начала болеть голова. От боли хотелось кричать, биться кулаками об стену.

Дотянувшись до ручки на окне, я открыла окно и вдохнула в себя свежий холодный воздух.


(От лица Андрея)


Открыв глаза, я увидел Леру. Она смотрела на меня, мило улыбаясь. Я попытался вспомнить события вчерашнего вечера, но безуспешно.

- Голова болит? - спросила она нежным голосом, всё так же глядя на меня.

- Болит, - ответил я спокойно. Лера встала и направилась в кухню.

Лерка жила в общаге. За эти три года почти все, с кем я дружил и кого знал с детства, из общаги переехали, а Лера так и осталась жить с родителями в общаге. С ней в одном блоке жил мой одноклассник, и, когда его родители решили расширяться, они продали комнату Леркиным родителям. За три года Лера не изменилась, была такой же красивой, можно было даже сказать, что похорошела, но чего-то в ней всё-таки не хватало. Красота красотой, но всё же и про душу человека забывать не стоит. В её глазах не было преданности, доброты, теплоты. В её карих глазах не было ничего, кроме подлости и лжи. Мне иногда казалось, что этот человек вообще не способен кого-то полюбить.

Лера меняла парней как перчатки. Потусив с ними неделю, она заводила нового, и так по кругу. Напиваясь до чёртиков в клубах, она уверяла всех своих 'подруг', что любит одного единственного, но кого, так и не говорила. В семнадцать лет она уже попробовала всё. Наркотики от насвая до экстази, алкоголь и т.д. Ходили слухи, что нет в общаге такого человека, с которым бы Лера не переспала. И даже делала от кого-то аборт. И вообще Лера считала это вполне нормальным. 'Я хочу попробовать всё, чтобы потом было, что вспоминать, я не хочу, как все, сидеть целыми днями дома над учебниками и в интернете. Я хочу отрываться, веселиться, куражиться, пока ещё молодая' - всем говорила она. Лерка была похожа на мать. Та тоже всё время гуляла, даже после рождения дочери. В молодости сделала кучу абортов, но, как ни странно, родила Леру, причём здоровую. Отец Леры год назад еще ушел из семьи, сейчас у него новая семья, он растит двоих малышей. Вот правду говорят, хочешь узнать, какая будет у тебя жена, посмотри на её мать.

Одевшись, я вышел из комнаты, и тихонько прокрался в коридор.

-Ты куда? - спросила Лера, стоя передо мной в одном халате с кружкой воды в руках.

- Мне нужно домой, Настя волнуется, наверное, - сухо ответил я, шарясь по карманам в поисках мобильного телефона.

- Мы снова...

- Нет, Лер, мы не вместе, - перебив её, ответил я.

- Но почему? - она сорвалась на крик. - Ты что, до сих пор эту шалаву забыть не можешь, да она же инвалид, никому не нужная, ущербная. Зачем она тебе?

Её слова вывели меня из себя окончательно. Я схватил её за шею и прижал к стене, кружка из её рук выскользнула и моментально разбилась. Такого поворота событий она не ожидала.

- Слышь, ты! Ты кого тут шалавой назвала? На себя бы лучше посмотрела. Как ты смеешь о ней такое говорить, вы же были подругами! И, кстати, она ходит, - я отпустил её и направился к выходу.

Как только я зашел в квартиру, Настя сразу устроила мне допрос.

- Где ты был? Узнал, что-нибудь об Игоре? Ты что, пил что ли?

- Слушай, мне не пять лет, и не надо со мной нянчиться и контролировать каждый мой шаг. Тем более, я старше.

- А ведешь себя, как ребенок, ей богу. Ты бы хоть позвонил, я же волнуюсь, - она сделала обиженное лицо.

- Хорошо, обещаю, что в следующий раз обязательно позвоню, - улыбнувшись, ответил я, прижимая её к себе.

Сидя за столом и уплетая борщ, я рассказал Насте всё, что мне удалось узнать от Мигеля.

- Знаешь, Андрей, мне тоже кажется, что тебе не стоит лезть в её жизнь. Ведь она счастлива.

- Да что вы все одно и то же заладили? Хватит уже! Я всё решил, и менять решение не собираюсь!

- И что же ты решил? Мигель же знает, что говорит, и лучше к этому Ване не лезть. Я потеряла одного брата и не хочу потерять ещё и тебя. Не думаешь о себе, подумай обо мне, о Полине.

- Что за чушь ты несешь! Прекрати!

В соседней комнате заплакала Полина. Настя направилась к ней, я же не желал продолжать этот бессмысленный разговор. Хлопнув дверью, я вышел из квартиры.

Я знал, что у Мигеля что- то спрашивать было уже бесполезно, обзвонив всех оставшихся друзей и знакомых, которые в то время тогда еще общались с Никой, я ничего нового не узнал. Все в один голос твердили, что её не видели с того дня, как она переехала. Я весь день ходил по городу. Оказавшись возле больницы, где работала моя тётя, решил зайти.

Как только она меня увидела, сразу же кинулась ко мне, начала обо всём расспрашивать, извинялась за то, что так и не смогла нас забрать из детского дома.

- Как же вы теперь одни-то? Тебе, наверное, тяжело, если помощь нужна, ты только скажи, хорошо? Ты же, кстати, в медицинский собирался поступать.

- Да, я уже выучился на фельдшера. Вот подрабатываю, сейчас хочу на Лечебное дело пойти.

- Молодец, а может ты к нам в больницу переведешься? Я так понимаю, тебе деньги сейчас нужны, будешь еще и мед. братом подрабатывать. У нас тут такие красивые студентки практику проходят, может и приглядишь себе кого то, - она рассмеялась.

- Идея хорошая, я не против.

- Ну, всё, тогда со следующей недели можешь начинать работать.


(От лица Ники)


Ближе к вечеру всё уже было готово к предстоящему семейному ужину. Сидя за столом на кухне, мы мило разговаривали с Ваниной мамой, Ксенией Владимировной.

- Странно, куда это наши мальчики пропали? - спросила она, доставая из шкафа тарелки.

- Не знаю, сейчас Ване позвоню, - ответила я, улыбнувшись. Гудки шли, но трубку никто не брал. Сбросив, я набрала номер еще раз, но по-прежнему никто не отвечал.

- Не берет? - спросила Ксения Владимировна, поворачиваясь ко мне. - За рулем, наверное.

- Возможно, - тихо произнесла я.

- Ника, а ты где учишься?

- Я в прошлом году поступила в медицинский колледж. Сейчас на втором курсе учусь, на медсестру, хожу на курсы косметолога, после хочу пойти на психолога и совмещать курсы фотографов. Планов много.

- И как же ты всё успеваешь?

- Я заочно учусь, а на практику хожу со всеми. Просто мне так легче, и времени много на другие занятия остается.

- А чем ты в свободное время занимаешься? Ты уж извини меня за такой допрос, - она мило улыбнулась.

- Ничего, всё нормально. Я вас понимаю, видели бы Вы мою маму, когда я её с Ваней знакомила, - мы вместе рассмеялись.

- Надеюсь, он произвёл на неё хорошее впечатление? - спросила Ксения Владимировна. - Ты же, наверное, знаешь, каким был Ваня до встречи с тобой?

- Да, знаю. Вы воспитали чудесного сына. Я даже и не знаю, чтобы я сейчас делала без него.

Дверь кухни приоткрылась, и на пороге появился Ваня с огромным букетом белых лилий.

- Мамуль, я так по тебе соскучился, - крикнул Ваня, подойдя к маме и подарив ей букет, поцеловал её в щечку. Ксения Владимировна, взяв букет в руки, начала осматривать Ваню с ног до головы.

- Боже, как же давно я тебя не видела, - шептала она, вытирая подступившие слёзы на глазах.

- Ну, мамуль, не плачь, ты чего? - Ваня, улыбнувшись, обнял её.

- Ты повзрослел, совсем изменился.

- Ну, естественно, мам, - усмехнувшись, ответил он, всё также обнимая её. - Мама, а отец где?

- Он в магазин вышел, скоро должен подойти, - Ксения Владимировна вся светилась от счастья. Усадив сына за стол, она молча смотрела на него и улыбалась.

- Я так понимаю, вы уже познакомились? - спросил он после долго молчания. Взглянув на меня, он улыбнулся.

-Да, у тебя очень хорошая девушка, мы с отцом думали, что ты приведешь, опять какую-нибудь куклу размалёванную.

- Маам, - простонал он. - Ну, когда это было-то. Зачем сейчас всё это вспоминать. Мне уже не шестнадцать, и тем более, все эти, как ты говоришь, куклы размалёванные, это всё было так, от скуки. Я сейчас вырос, поумнел, поменял жизненные приоритеты. Сейчас я хочу серьёзных отношений. Мне не нужна тупая курица с длинными ногами. Я люблю вот эту маленькую девочку, которая сидит рядом с тобой. Именно благодаря ей я изменился.

- Благодаря кому ты там изменился? - спросил мужской голос из коридора.

Через мгновение в кухню вошел мужчина лет сорока, ростом выше среднего. В его руках было два пакета с продуктами. Оставив пакеты на полу, он подошёл к Ване и пожал ему руку, затем обнял. Расспросив у Вани обо всём, он перевёл взгляд на меня.

- Сергей Иванович, - произнес он, мило улыбнувшись.

- Очень приятно, - ответила я. - Меня Никой зовут.

- Честно говоря, я и подумать не мог, что у моего оболтуса будет такая милая девушка как вы, Ника, - шепнул он мне на ухо.

Я спокойно вздохнула. Мне было немного страшно, я боялась, что могу им не понравиться.

- Не смущай девочку, Сергей, - сказала Ксения Владимировна, бегая в поисках вазы для цветов.

- Давайте уже есть, я такой голодный, мы с Никой с утра только бутербродами перекусили, - простонал Ваня.

- Не все ещё пришли, - хитро улыбнувшись, сказал Сергей Иванович.

- А что, мы ещё кого-то ждём? - спросил Ваня.

- Понимаешь, сынок.... - начала Ксения Владимировна, и тут у неё зазвонил мобильный. Подняв трубку, она сказала лишь два слова: 'хорошо, сынок', и положила трубку.

Ваня, сидевший в это время за столом и жуя виноград, поперхнулся.

- Сынок?

- Ваня, мы три года назад мальчика усыновили. Его родители погибли в автокатастрофе, а ты тогда уехал. Мы очень хотели ребенка, но врачи сказали, что в моем возрасте опасно рожать. - Ксения Владимировна замолчала.

На минуту в кухне повисла тишина. Ваня был явно в шоке от такой новости.

- Сколько ему лет-то? - спросил Ваня, наливая в стакан воду.

- Девятнадцать, - ответил Сергей Иванович.

- Вы что, с ума что ли сошли? Если уж так хотели ребенка, взяли бы младенца, а не нахлебника.

- Сынок, не говори так, - тихо прошептала Ксения Владимировна. - Он не нахлебник, он очень милый, послушный мальчик. Учится, сейчас ищет работу. Помогает нам во всём. Я уверена, вы поладите.

- Ну, и где этот типа мой брат? - спросил Ваня, усмехнувшись.

- Он немного опоздает, так что можно начинать без него, - с облегчением ответила Ксения Владимировна.

За столом мы сидели уже третий час. Родители Вани расспрашивали меня обо всём. Я же рассказала им, как Ваня все эти три года был рядом, не отходил от меня ни на минуту. Его родители были очень удивлены такими переменами в сыне.

- Надо же, ты так сильно изменился, - заметил Сергей Иванович.

- Всё благодаря ей, - улыбнувшись ответил Ваня и посмотрел на меня. - Ты даже представить себе не можешь, отец, как я люблю эту маленькую девочку, - и вновь улыбка.

Я толкнула его локтём в бок.

- Что? - удивленно произнес он, всё так же улыбаясь. - Это правда, я очень люблю тебя.

- Меня раздражает, когда ты меня называешь маленькой. Я уже не ребенок, мне девятнадцать, - обижено произнесла я.

- Маленькая моя, - вновь повторил Ваня.

Я ничего ему не ответила и продолжала ковырять вилкой в тарелке.

- Я сейчас вернусь, - сказал он, и, выйдя из-за стола, направился к входной двери, затем, громко хлопнув дверью, Ваня вышел из квартиры. - А где Игорь? - спросила я, как только за Ваней захлопнулась дверь.

Ксения Владимировна и Сергей Иванович переглянулись.

- Вы что, уже познакомились? - спросил Сергей Иванович.

- Мы уже были знакомы до этого, - ответила я.

- То есть как были знакомы? - не поняла Ксения Владимировна.

- Мы жили с ним в одном дворе. Я знаю его с детства. Также знаю, что у него есть сестра и брат, но Игорь сказал, что Андрей погиб, - я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. Лишь бы не расплакаться перед родителями, думала я. Натянув милую улыбку, я подняла глаза на родителей.

Из мыслей об Андрее меня выдернул звонок мобильного телефона. Взяв трубку, я услышала любимый голос.

- Выйди на балкон, - попросил Ваня.

- Зачем?

- Не задавай лишних вопросов, просто выйди на балкон, - настаивал он.

Нехотя я побрела в зал, выйдя на балкон, я увидела Ваню, стоящего внизу с огромным букетом роз в правой руке и с какой-то маленькой коробочкой в левой.

- Ник, я люблю тебя! - Крикнул он, стоя внизу. - Ты выйдешь за меня?

Я стояла в шоке, не зная, что и ответить. Для меня это было неожиданно. Выбежав из квартиры я, не дожидаясь лифта, побежала вниз по лестницам. Чувство радости переполняло меня. Я, конечно, не думала, что всё произойдет так быстро. Сначала я хотела выучиться, а потом можно было уже и замуж выходить.

Тихонько открыв дверь подъезда, я медленными шагами подошла к Ване. Он стоял спиной ко мне.

- Что ты там промямлил? - спросила я, обращаясь к нему.

Он повернулся, на его лице вновь всплыла милая улыбка.

- Ник, ты выйдешь за меня? - вновь повторил он.

- Да-а! - выкрикнула я, повиснув у него на шее.

На улице стоял ноябрь, и было довольно холодно. Прижавшись к нему, я вдохнула запах туалетной воды. - Я люблю тебя, - тихо прошептала я. Подняв глаза на него, я увидела сияющие от счастья его зелёные глаза. Вот оно счастье, и ничего больше не надо. Я точно знала, что этот человек меня никогда не бросит, и, чтобы ни случилось, он всегда будет рядом. Он обещал.

В тот момент я была так счастлива, что вряд ли что-то могло испортить этот чудесный вечер.

Постаяв так еще немного, мы зашли в подъезд, вызвали лифт и, как только зашли в кабинку, в проёме кабинки появился Игорь, подставив ногу, чтобы лифт ни уехал. Ваня, смотревший всё это время на меня, перевёл взгляд на Игоря. Улыбка с его лица моментально исчезла. Его лицо стало серьёзным. Игорь же смотрел на него с ненавистью. Так они стояли, смотря друг на друга, пока сзади не подошла девушка.

- Гош, что ты стоишь? Пусть едут, мы подождём.

Игорь не пошевельнулся, он всё так же смотрел на Ваню.

- Игорь! - крикнула девушка и схватила его за рукав. Игорь отошел и кабинка закрылась.


(От лица Игоря)


- Игорь! Что стоишь, заходи уже! - кричала Лана, дёргая меня за рукав куртки.

Я стоял как вкопанный. Она с ним? Как так, ведь он её чуть не убил. Она что, совсем ненормальная что ли? Увидев Ваню вновь, стоящего рядом с ней, меня переполняла злость. Перед глазами всплыл тот вечер: Ника, лежащая в луже крови, и он. Он ведь даже не вызвал скорую помощь, он просто уехал, даже не взглянув в сторону, где она лежала полуживая. Как она могла ему это простить?

- Это ведь она? - спросила Лана, когда мы зашли в лифт.

- Не понял, о чём ты?

- Это она. Та девочка, которую ты постоянно рисуешь. Это ведь она?

- Да, она, - ответил я, выйдя из лифта.

- Почему ты постоянно рисуешь именно её? Она тебе нравится?

- Это так важно? По-моему это глупый вопрос.

- Нет, Игорь, это неглупый вопрос, и для меня это очень важно! - чуть ли не рыдая, произнесла она.

- Я знаю её с детства. Мы с ней всего лишь друзья.

- Между парнем и девушкой не бывает дружбы, кто-то из них обязательно любит.

- Что за чушь ты несешь? Лана, успокойся, нечего из-за пустяков истерить. Нервные клетки не восстанавливаются.

- Иди ты к черту! - крикнула она и хотела уйти, но я схватил её за руку. - Успокойся, ты разве не видела, у неё есть молодой человек.

- И что?

- Да не нравится она мне, может, успокоишься уже? Пошли, мы и так уже надолго задержались, не хорошо так поступать по отношению к родителям, они нас всё-таки ждут.

С Ланой мы познакомились в универе. Воспитывал её отец, мать умерла при родах. Лана была обычной, ничем не примечательной девушкой. Длинные каштановые волосы, маленький лоб, зелёные глаза и губки бантиком. Родителям она нравилась, у меня же не было к ней каких-то особенных чувств, это не была любовь. Просто привязанность. Но она, похоже, думала иначе. Я не знал, как ей сказать об этом, ведь Лана очень ранимый человек и всегда всё принимает близко к сердцу.

Зайдя в квартиру, я увидел стоящих в прихожей родителей. Они мило улыбались и смотрели на парочку, стоящую напротив них.

А она выглядела счастливой. Её карие глаза блестели, казалось, она вот-вот закричит от счастья. Опять эта милая, детская улыбка. Боже, как же я скучал по её преданным глазам, улыбке. Я скучал по ней. Мне её не хватало. Не хватало наших разговоров, наших вечеров, которые мы проводили вдвоём, сидя на маленьком холмике и смотря на ночное небо. Я вновь захотел, как в детстве, взять её за руку, и потащить, куда-нибудь. Мы с ней вечно могли говорить о футболе, о музыке, обо всём. Когда она пошла учиться в музыкальную школу, и ей купили её первую гитару, она счастливая прибежала ко мне и сыграла песню, самую первую в её жизни, и, наверное, самую легкую, которую дают в первый год обучения игры на гитаре: 'Миллион алых роз'. Причем она не просто сыграла, но еще и спела. Я был поражен. У неё завораживающий голос. Песни в её исполнении я мог слушать вечно. Она была очень талантливой, но всегда смущалась, когда я ей это говорил.

- Ну что, где свадьбу играть будете? - спросил отец.

- Свадьбу?! - выкрикнул я.

В один момент Ваня, Ника и родители посмотрели на меня удивлёнными глазами.


(От лица Вани)


- Вы кого усыновили?! - кричал я чуть ли не на всю квартиру. - Да вы хоть знаете, кто его родители?! Как вы вообще могли решиться на такой шаг, не посоветовавшись со мной?! Я что, для вас вообще не существую?! Я что, уже не член семьи?!

- Во-первых, прекрати орать на нас, - грубо произнес отец. - Во-вторых, мы не обязаны спрашивать твоего разрешения усыновлять нам кого-то или нет. В-третьих, тебя не было три года, и сейчас ты приезжаешь и возмущаешься. Ты сам виноват, мы же уговаривали тебя приехать, но ты не мог.

- Ванечка, чем же Игорь тебе не нравится? - спросила мама.

Честно говоря, я и сам не понимал, почему так меня взбесило появления этого парня в моём доме, возможно, во мне просто заиграла ревность. Ведь он как две капли воды был похож на своего родного брата. В какой-то момент я просто испугался, что этот парень может разрушить всё то, что я так долго строил. Я боялся, что он может забрать у меня её. Ведь тогда, три года назад я прекрасно знал, что Ника чувствует к Андрею. Пусть сейчас это был не Андрей, а его брат, тревожности от этого у меня меньше не стало. Ещё тогда на футбольном поле, когда я увидел, как она смотрит на него, я понял, что она его любит и пусть даже она мне солгала, когда я спросил её об этом, но глаза-то не врут. Я делал всё, чтобы она его забыла, и у меня это получилось. Возможно, я зря забеспокоился, ведь если бы Ника до сих пор чувствовала к нему что-то, то не согласилась бы выйти за меня.

Немного успокоившись, я сел за стол. Родители затащили меня в комнату Игоря, чтобы спокойно поговорить.

В комнате стояла большая двуспальная кровать из белового дерева, аккуратно застеленная. Рядом стоял, прикроватный шкафчик для книг. На шкафчике стоял аквариум среднего размера и маленький будильник. По полочкам лежали книги, нотные тетради. Напротив кровати было маленькое помещение: за раздвижными дверями была гардеробная. Чуть дальше от кровати стоял письменный стол. Он весь был завален нотными листками и рисунками.

- А он неплохо рисует, - заметил я, взяв пару его рисунков. Талантливый парнишка, подумал я.

- Да, Игорь очень красиво рисует, - сказала мама, улыбнувшись и встав рядом со мной.

На всех последующих рисунках был изображен один и тот же человек.

- Что это? - спросил я, повернувшись к матери.

Взяв все рисунки, которые были на столе, я вышел из комнаты. На всех его рисунках была Ника. Что это? Зачем он её рисует? Неужели этот щенок тоже её любит? Я, конечно, слышал, что по общаге ходил слух, что оба брата влюбились в одну девочку, но я никак не мог подумать, что это Ника.

- Что это? - крикнул я, размахивая его рисунками прям перед его носом.

- Кто тебе давал право рыться в моих вещах?

- Это мой дом, что хочу, то и делаю!

- Он мой, точно такой же, как и твой! Отдай мне рисунки.

Я улыбнулся и начал их рвать на мелкие кусочки. При этом в упор глядя на него. Он стол с таким несчастным видом обиженного ребёнка, меня это даже забавляло.

- Что ты делаешь? - выкрикнула Ника и, подбежав ко мне, выхватила у меня из рук все, что осталось.

Я смотрел на неё ошарашенными глазами, такого поворота событий я не ожидал. Почему она заступается за него?

- Как ты можешь так поступать? Он же старался, рисовал. А ты взял и разорвал все к чертям! Как так можно? Что он тебе сделал?

- Отдай! - крикнул я так, что она чуть не подпрыгнула. Выхватив у неё рисунки, я бросил их на пол и направился в сторону кухни.

- Эй ты, ублюдок! - услышал я сзади, и, обернувшись, со всей силы получил кулаком в челюсть. Немного пошатнувшись, я сплюнул кровь на чистый паркет.

- Щенок, ты что, вообще страх потерял?

Он ухмыльнулся. Я замахнулся на него, но меня остановил отец.

- Прекратите оба, сейчас же! - крикнул он. - Вы что тут устроили? Игорь, что на тебя нашло?

Он молчал, мы стояли друг напротив друга и смотрели в глаза.

- Пошли, выйдем, - предложил он, указывая взглядом на входную дверь.

Ничего не ответив, я вышел на лестничную площадку, он вышел за мной.

- Я вижу, перспектива быть моим братом тебя так же не устраивает, как и меня быть твоим братом, - начал он. - Надо что-то предпринять, ведь ты же любишь родителей, а они, как ты сам видишь, хотят, чтобы мы поладили.

- И что же нам теперь делать? - я усмехнулся. Но рассуждал он правильно. Я знал своих родителей, в чем-то спорить с ними было бесполезно, в конце концов, мы бы разругались, и я бы тогда точно сюда больше не вернулся.

- Сразу тебе говорю, я не Андрей, мы с ним были разные, несмотря на то, что так похожи. К Нике у меня только братские чувства и ничего больше. Так что не ревнуй. А насчёт рисунков ты зря психанул. Хочу тебе напомнить, если ты не знаешь, что Ника любила не меня, а Андрея, - он улыбнулся и направился к двери. - И ещё, если ты не заметил, то у меня девушка есть, и я её очень люблю. Да, и втащил я тебе не из-за рисунков.

- Если не из-за них, то в чем причина того, что ты мне по челюсти проехался? - я прищурился. Его слова о братских чувствах меня не убедили.

- Я очень люблю родителей, благодарен им за то, что они меня усыновили. И мне не хотелось бы портить с ними отношения, к тому же у них завтра праздник. Давай потерпим друг друга как-нибудь пару дней, ведь ты тут надолго не задержишься? Да и Нике неприятно будет видеть, как мы с тобой собачимся.

Я не собирался здесь оставаться, тем более сейчас. Он был абсолютно прав. Мне он показался вполне нормальным после того, как мы поговорили, и я почти убедился в том, что к Нике у него нет ничего, кроме братских чувств, но сомнения всё-таки оставались.


(От лица Игоря)


Конечно, всё то, что я ему говорил, была наглая ложь. Мне нужно было просто как-то внушить ему доверие. Я не хотел, чтобы родители переживали и беспокоились о том, как может пройти их завтрашний юбилей. От Вани можно было ожидать всё, что угодно, он был чересчур вспыльчивым. Видел бы он себя, когда выбежал ко мне с этими рисунками. В его глазах была лишь ревность. Когда он рвал мои рисунки, которые я так хранил, мне это напомнило тот вечер, когда Андрей пришел пьяным и точно так же разорвал все рисунки. В тот момент меня переполняла злость и обида, но больше всего я хотел втащить ему за то, что он сделал три года назад. Об этом я долго мечтал, и вот, врезал ему, но легче мне от этого почему-то не стало.

Вернувшись в квартиру, мы сделали вид, будто ничего не произошло. Я поздравил Нику с помолвкой. Когда я обнял её, моё сердце бешено забилось, по спине побежала дрожь, на мгновение я перестал дышать.

Оставшийся вечер мы провели на кухне за семейным ужином. Всё прошло довольно хорошо. Мы сидели, разговаривали, рассказывали о своих дальнейших планах. Было уже очень поздно, мама не хотела отпускать Лану домой одну. Я хотел вызвать ей такси, но она пожелала остаться у нас. И вот мы спим в одной постели, она совсем рядом, а я к ней совсем ничего не чувствую. Мне было абсолютно всё равно. Повернувшись на бок, я вновь вспоминал мою жизнь в общаге. Мне хотелось вернуть то время. Нет, не то, которое я проводил в своей комнатушке, вечно ругаясь с родными. Я хотел вернуть то время, которое я проводил с ней, держа её за руку, обнимая её, как она думала, лишь как друга. Но она и представить не могла, что чувствовал я, находясь всего лишь рядом с ней.

Всю ночь я ворочался из стороны в сторону, никак не мог уснуть. Сделав себе крепкий кофе, я сидел на кухне, смотрел в одну точку, всё так же вспоминая прошлую жизнь.

- Не спишь? - спросила Ника, выдернув меня из мыслей. Она взяла графин с водой, села за стол и налила в стакан воды.

- Как видишь, не спится, -ответил я. А ты чего не спишь? Третий час уже, что-то случилось?

Она опустила глаза, я понял, что что-то не так.

- Ты чего? Расскажи мне, что с тобой. Мы же друзья, - от последней фразы сердце сжалось.

Она подняла на меня глаза, полные слез. В её глазах было столько боли. Встав из-за стола, она села рядом, на кожаный диван. Поджав колени руками как маленький ребенок, она положила голову мне на плечо.

- Я люблю его... люблю до сих пор, - прошептала она, всхлипывая. -Вот он вроде как умер, а мне кажется, что он где-то рядом. Почему? Почему всё это происходит именно сейчас? Я счастлива, скоро выйду замуж, а сердце бешено стучит при одной мысли о нём. Это значит, я не люблю Ваню? Что это всё значит? Игорь, я запуталась, что мне делать? Я не хочу терять Ваню, я люблю его, но...

Ника замолчала. На кухне повисла тишина, лишь изредка слышались её всхлипы.

- Игорь, я так устала. За эти чертовы три года мне так хотелось прижаться к кому-нибудь, выговориться, поплакать. Мне так тебя не хватало. Ты единственный, кому я могу рассказать всё.

Я прижал её к себе и нежно погладил по голове. Мне было обидно слышать, что она до сих пор его любит, но и до безумия приятно было услышать от неё эту фразу 'Мне так тебя не хватало'.

Она рассказала мне всё. Как она жила эти три года, как Ваня не отходил от неё. Рассказала, сколько боли вытерпела, сколько всего пережила, поняла. Я поражался, как она всю эту боль смогла держать в себе. Любая бы на её месте уже давно бы опустила руки, но она пошла до конца, и вот результат - она вновь ходит, улыбается и радуется. Улыбается, несмотря ни на что. Даже когда ей больно, она натягивает улыбку, лишь бы люди, которые её любят, не переживали.

Она так и уснула у меня на коленях. Какое-то время я гладил её по её черным густым волосам и смотрел, как она спит. Я слышал, как она дышит, чувствовал, как бьется её маленькое сердечко, изредка она всхлипывала, а по её щекам текли крупные слезы.

- Дурочка, знала бы ты, как я люблю тебя, - прошептал я, укладывая её в спальню, находящуюся рядом с комнатой родителей. Я не решился зайти к Ване в комнату.

Укрыв её теплым пледом, я поцеловал её в щечку и вышел из комнаты, закрыв плотно дверь.

Пройдя мимо Ваниной комнаты, я заметил, что в комнате горит светильник. Зайдя в комнату и подойдя к столу, я увидел свои рисунки. Почти все они были аккуратно склеены.

Выключив свет, я направился к себе в комнату. Я еще долго не мог уснуть. Переваривал всё, что она сказала, мне было приятно, что она так старательно склеивала то, во что я вложил всю душу. Пусть она пока не знает о моих чувствах, но я знал точно, что я много значу для неё как друг.


ГЛАВА 6


(От лица Ники)


- Чёртов телефон! - сонным, недовольным голосом произнесла я, медленными шагами направляясь на песню, которая стояла на звонке. Кто звонит в такую рань, наверное, только ненормальный. Дойдя до Ваниной комнаты, я плюхнулась на кровать и засунула руку под подушку в поисках телефона.

- Да, - всё тем же сонным голосом я промямлила в трубку.

- Ник, ты что, спишь что ли еще? - спросила Маша.

Я посмотрела на часы, которые стояли на письменном столе. Десять часов утра, что же мне еще делать-то в такое время. Но Маше ответила совсем другое.

- Да... - протянула я, закрывая глаза.

- Хорош спать, нам сегодня столько надо успеть сделать. Так, диктуй адрес, я сейчас приеду.

- Машуль, ну дай я ещё чуток посплю, пожалуйста, - умоляла я. - Куда ты собралась в такую рань? Когда вы вообще приехать успели? Давай к трём приходи.

- Ника, ну, ты что, издеваешься что ли? Какой в три, в пять ты уже должна быть в ресторане! - Маша явно расстроилась.

- Ну, вот и отлично, за два часа мы всё успеем, - так же вяло сказала я.

Сегодня Ванины родители отмечают 'фарфоровую свадьбу' и Маша еще за неделю до нашего отъезда в Питер предупредила меня о том, что потащит меня по магазинам. Я не любила шастать по бутикам, магазинам и торговым центрам, для меня это была пустая трата времени. Тратить деньги направо и налево, на косметику, шмотки и бижутерию я не любила. Ещё в детстве, когда я была маленькой девочкой, я как-то без эмоций относилась к платьям, бантикам и прочим девчачьим штучкам. Но уже в четырнадцать я выбросила из своего шкафа все юбки, платья, туфли, выбросила все серьги кольца и всякую фигню, которую мне покупала мама, чтобы я носила всё это. Мне вполне удобно было в подтёртых джинсах, кедах и футболке. Все подряд мне твердили, что я похожа на ненормальную. Маму жутко раздражало, что я вечно одеваюсь как пацан, и иногда она выдвигала страшные мысли по поводу того как я одеваюсь и какой стиль я предпочитаю. Я всегда её успокаивала. У меня не было каких-то левых мыслей о смене пола и т.д. Мне просто было удобно в такой одежде, в ней я чувствовала себя комфортно, я, конечно, надевала платья, но это было очень редко.

Сейчас же я вообще категорически отказывалась носить каблуки и платья, если ещё в шестнадцать лет меня удавалось как-то убедить в том, что девушка должна выглядеть соответственно, а не как пацан с района, то сейчас это было невозможно. Я жутко комплексовала по поводу своих ног, походки. Каждая операция оставляла свой шрам, который не был виден лишь под джинсами. Даже в тридцатиградусную жару я надевала либо ласины, либо джинсы. Я ходила на шлифовку, но шрамы всё равно виднелись. Каблуки я вовсе не носила, мне было очень тяжело и неудобно. Маша всегда возмущалась.

- Ник, ну, не глупи, ты можешь, просто боишься. Тебе же врач тоже посоветовал носить обувь на каблуке.

- Маша, блин, это не каблук, это каблучище, я на нём не то, что шаг не смогу сделать, я стоять не смогу.

-Ты что, в кедах замуж выходить будешь? - ныла она. Когда-то же надо научиться ходить на каблуках, ты же девушка. Я понимаю, тяжело, но красота требует жертв, - постоянно твердила мне она. Спорить с ней было невозможно, и я вставала на эти чертовы каблуки, и ходила по дому как идиотка. Ходить я вроде бы научилась, но как-то это выглядело не очень, и уставала я довольно быстро.

- Ник, ты еще здесь? - кричала в трубку Маша.

- Тут, - произнесла я, еле шевеля языком и наполовину уснув.

- Ничего не хочу слышать, давай адрес, я еду, - настойчиво просила Маша.

Продиктовав ей адрес, я выключила телефон, закуталась в тёплое одеяло с головой и тут же уснула. Забыв про то, что буквально через полчаса Маша будет уже у меня.

- Ника, ну почему тебе не нравится? - негодовала Маша, глядя на меня. - Тебе очень идёт.

Белое короткое облегающее платье без бретелек, посередине между грудью красовался большой черный бант, и золотистые туфли.

- Маш, я в нём выгляжу смешно, - я рассмеялась. - Да и каблук слишком высокий.

- Тогда надевай другое, будем мерить все платья.

Через десять минут я вышла из примерочной. В похожем платье, но нежно разового цвета, бант на платье был чуть ниже груди.

Я скорчила смешную гримасу, глядя на себя в зеркало, тем самым дав понять Маше, что и это платье мне не нравиться. Но Маша не сдавалась, она тащила мне платья всё снова и снова. Я жутко устала, мне хотелось есть. Машка не дала мне даже времени на завтрак и поэтому, вместе с музыкой, которая играла в торговом центре 'пел' мой живот.

Перемерив кучу платьев: длинных, коротких и каких только можно было, я всё-таки нашло то платье, которое мне нравилось. Выйдя из примерочной, я наблюдала за реакцией Машки. Она медленно подошла ко мне, встала позади меня и смотрела в зеркало восхищенными глазами. На мне было желтое платье выше колен. Широкая бретелька была лишь с правой стороны. На ногах мило смотрелись белые босоножки. Платье было очень простенькое, но мне оно нравилось.

- Ника, ты шикарна! - вскликнула Маша, улыбаясь и рассматривая меня с ног до головы. Ваня будет в шоке. А тебе идёт желтый цвет, так освежает. Машка никак не могла нарадоваться.

Подобрав платье мне, мы начали искать подходящий наряд для Маши. Искали мы недолго, остановились на платье из шёлка бирюзового цвета, обмотанного черной сеточной тканью с узкими бретельками. С этим платьем очень сочетались, черные лаковые туфли с круглым носиком, на высоком каблуке.

Купив платья, мы направились в салон красоты. Парикмахер ничего особенного не сделала, лишь заколола челку назад, придав ей объём, и плойкой сделала концы пружинистыми.

- Ник, а ты за эти три года вспоминала Андрея? - спросила Маша, когда мы сидели в кафе, находящееся в торговом центре.

Я немного помолчала, не зная даже, что и ответить. Я вспоминала его, но не часто. Просто думать о нём времени у меня как-то не было, но как только находилась свободная минутка, в голову в ту же секунду лез Андрей.

- Нет, - ответила я, солгав. Я понимала, что это не очень хорошо, да и лгать я не любила.

- Давай не будем врать сейчас. Просто признайся, что ты думаешь о нём.

- Это уже неважно, неважно потому, что вчера Ваня сделал мне предложение.

- Что? - переспросила Маша, глядя на меня ошарашенными глазами. - Поздравляю тебя, родная, - радостно продолжила она. - Я так рада за тебя, ты не представляешь.

Я в ответ лишь улыбнулась.

- Маша, а помнишь, у Андрея брат был? - спросила я.

- Конечно, помню, его вроде Игорь звали. Такой тихий, спокойный, милый и с головой дружит, в отличие от своего брата. А почему ты вдруг вспомнила о нём?

- Ванины родители усыновили его. Родители Игоря погибли в автокатастрофе, и Андрей тоже.... - тихо добавила я, опустив голову.

От услышанного Маша поперхнулась. Я рассказала ей обо всём, что узнала за то время, пока находилась здесь. Мы сидели молча, наверное, минут десять. Каждый думал о своём. В голове сразу возник образ Андрея. Мне хотелось убежать, скрыться и плакать, пока не закончатся все слезы.... Плакать, пока не уйдёт боль, но это было невозможно... эта боль останется навсегда...

Закрыв дверь на ключ, я посмотрела в окно. Ноябрь был, как ни странно, очень теплым, но очень быстро темнело. Уже в восемь была кромешная темнота. С трудом вытащив ключ из замочной скважины, я быстрым шагом направилась на первый этаж. Прыжками, миновав два лестничных пролёта, я добежала до вахты.

- Вот возьмите, это ключ от триста второго кабинета, - сказала я, мило улыбнувшись вахтёрше, просовывая ей в окошко ключ от зала, в котором оставалась допоздна.

В кабинке сидела дама лет пятидесяти, в очках, маленького роста. Она вязала кому-то милую шерстяную кофту. Увидев меня, она привстала и наклонилась к окошку.

- Ника, ты ещё не ушла? Поздно ведь уже, не страшно одной идти? Может, встретит кто?

- Тут не далеко, я сама смогу дойти.

- Ну, смотри, беги тогда быстрей, а то дождь обещали вечером.

- Хорошо, до свидания, - попрощалась я и вышла из здания.

На улице, действительно, накрапывал мелкий дождик. Ускорив шаг, я направилась в сторону дома. Поначалу идти было нестрашно, но как только я прошла оживлённую улицу и спустилась в овраг, где находилась моя общага, я занервничала. Очень часто именно в овраге по вечерам, кого-нибудь постоянно грабили, или приставали какие-то пьяные отморозки. А на днях в новостях сообщили, что именно в нашем районе по вечерам разгуливает маньяк.

'Надо было Ване позвонить, сейчас бы спокойно доехала' - подумала я, доставая из кармана телефон и наушники. Включив музыку на максимальный звук, я зашагала дальше по неровной дороге, спускаясь всё ниже. В какой-то момент я заметила идущую за мной тень. Меня тут же охватил страх, внутри всё сжалось. Тень приближалась всё ближе, я побежала вперед, не смотря под ноги. Дорога была неровной, повсюду торчали камни и острые железки, споткнувшись об одну из них, я чуть не полетела на землю, но не упала. Кто-то сзади схватил меня за рюкзак и прижал к себе. Я не кричала, хоть и было страшно. От страха я потеряла дар речи, в горле стоял комок. Я чувствовала, как кто-то тяжело дышит мне в спину и всё так же держит меня за рюкзак.

- Совсем ненормальная? - послышался голос сзади. Он отпустил рюкзак, а я всё так же стояла, не шелохнувшись. - Под ноги смотреть надо, а не мечтать. Налетела бы сейчас и всё, дорога в морг, - он рассмеялся.

Этот смех я узнала бы из всех остальных, так мог смеяться лишь Андрей. Вздохнув с облегчением, я повернулась к нему лицом.

- Что смотришь? - спросил он, ухмыльнувшись.

- Вот придурок! - вскрикнула я, ударив его кулаком в грудь. - Я чуть от страха не умерла.

Он заржал.

- Если шарахаешься от каждого шороха, зачем допоздна остаешься? Адреналина не хватает? Ходит она по ночам в одиночку. Про маньяка слышала?

- Слышала.

- Говорю же, что ненормальная, раз слышала, что тогда до сих пор не дома? - он разозлился.

- А ты что нервничаешь то? Переживаешь? - я подмигнула, мило улыбнувшись.

- Вот ещё, я в магазин ходил.

- И ничего не купил?

- Как видишь, и вообще, что за допрос ты мне тут устроила, всё, я пошёл, пока. - Он направился вниз и помахал мне рукой.

- Эй, Андрей! - крикнула я, побежав за ним.

Он резко остановился, и я налетела на него, вновь споткнувшись обо что-то. Я уткнулась ему в грудь. Мы стояли так довольно долго. Я не знаю, что со мной произошло в тот момент, но я не могла даже пошевелиться, да мне и не хотелось. В тот момент я забыла про всё на свете. Я любила его с самого детства, потом, когда в моей жизни появился Ваня, я постепенно перестала думать об Андрее, и, казалось, я его уже разлюбила, но мне всего лишь показалось. Прижавшись к нему, моё сердце сильно заколотило, казалось, ещё чуть-чуть и оно выпрыгнет из груди. Меня до жути трясло.

- Сказал же под ноги смотреть! - выкрикнул он, оттолкнув меня. - Вот блин, - выругался Андрей, искоса поглядев на меня. И вновь зашагал к дому.

- Эй, ты там, что застряла, шевели ногами давай!

Я стояла столбом в полной темноте, глотая горькие слёзы, стекавшие по щекам. 'Что только что было? То сначала он переживает, что я иду домой одна, а теперь кричит. Возможно, мне просто показалось, что он переживает за меня, но почему тогда так долго не отпускал, когда я на него налетела? Так, стоп, а что это я стою и реву как дура? У меня же Ваня есть, я люблю его, а он меня. Всё же хорошо. Пошёл к чёрту этот Андрей, как полюбила, так и разлюблю' - подумала я, смахнув слёзы и натянув улыбку. Спустилась вниз.

- Дай руку, а то ещё шваркнешься где-нибудь.

Я проигнорировала его и, надев наушники, пошла вперед. 'Ну, вот и что это? Никогда его не понимала, то он заботится, помогает, переживает, то злиться, кричит, психует и отталкивает, вот так всегда. Иногда бывало, позвонит, мы спокойно разговариваем, всё хорошо, а когда видит меня в школе, вечно издевается, подкалывает, выставляет меня полной дурой. Сейчас всё повторяется вновь. Ему что, так нравится надо мной издеваться?'

- Ты, - повернувшись к нему, произнесла я, но вмиг забыла, что хотела сказать, утонув в его глазах. Он смотрел на меня, не отрывая глаз.

- Что? - он улыбнулся.

- Почему ты вечно издеваешься надо мной?

- Я?

- Да, ты! Может прекратишь выставлять меня полной дурой! - я сорвалась на крик. - Ты меня бесишь! Придурок!

- Правда?

- Нет, блин, я шучу! Найди себе другую дуру и издевайся над ней!

- Зачем мне другая, когда ты есть, - он заржал.

- Смирнов, ты невыносим! Что ты стоишь и улыбаешься как даун? Я с тобой серьезно разговариваю!

Он вновь рассмеялся.

- Так смешно наблюдать за тем, как ты злишься! Люблю, когда ты злишься.

- Ты ненормальный, да? - я покрутила пальцем у виска.

- А ты не знала? - вновь рассмеялся всё также, не отводя от меня глаз.

- Что ты смотришь на меня?

- Глаза твои нравятся очень.

Я замерла, не знаю, что ответить.

- Ладно, пошли домой, а то трясешься вся уже, - он протянул мне руку.

- Сам ты трясешься, и я с тобой никуда не пойду!

- Хорошо, отлично тебе с маньяком повеселиться, - развернувшись, он пошёл дальше.

- Придурок! - крикнула ему в след я.

Услышав сзади какой-то шорох, я вскрикнула. Через мгновение Андрей подбежал ко мне и схватил меня за руку. Мы бежали долго, оставляя позади заброшенные здания и гаражи.

Остановившись, чтобы передохнуть ,мы оба громко рассмеялись.

- Ну, ты и орать, голос не сорвала?

- Нет, - ответила я, поежившись от холода.

- Замерзла?

- Нет.

Сняв с себя шапку, он отдал мне.

- Одевай, заболеешь еще.

- Не буду!

- Да, что ты заладила: нет, не буду. Одевай, говорю. - Положив шапку мне в руку, он аккуратно взял мои растрепанные во время нашего побега, волосы.

- Повернись ко мне спиной, - приказал он.

Я повернулась, он начал заплетать мне косу. Я еле сдерживалась, чтобы не засмеяться.

- Резинку давай.

- В рюкзаке в переднем кармане возьми.

Завязав мне косу, он повернул меня к себе лицом, и наши глаза встретились.

- Что улыбаешься, стоишь?

- Не знала, что ты косички плетешь, - я громко рассмеялась.

- Если ты забыла, то у меня есть сестрёнка, и, когда я провожаю её в детский сад, мне частенько приходиться заплетать ей косички, так как родителям некогда.

Он взял шапку и аккуратно одел на меня, я почувствовала его теплое дыхание.

- Что застыла? Держи перчатки.

- А ты как? Холодно же.

- В карман руки засуну.

Надев перчатки, я взяла его за руку, и мы пошли домой. Всю дорогу до дома мы шли молча, и только, когда мы стояли на лестничной площадке, он спросил:

- У вас с ним всё серьезно? Ты любишь его?

- Да, люблю, очень.

- Он же бабник, поиграет и бросит! А ты потом всю общагу слезами затопишь! Мой тебе совет: не связывайся с ним! - кричал он.

- Я в твоих советах не нуждаюсь! Кто ты вообще такой, чтобы давать мне советы?

- Друг.

- Ах, друг, тогда, что же ты вечно издеваешься и выводишь меня из себя? Почему ты не помог мне встать, когда я корчилась от боли во дворе, когда мы играли в футбол? Зачем на двери написал большими буквами, да потом еще и обвел пару раз, что я сука? И только вот не надо сейчас говорить, что это не ты. Кроме тебя, больше не кому. Знаешь, как мне обидно было? Не знаешь, а я всю ночь дверь драила, но ничего не получалось, лишь дверь из царапала. Пришлось перекрашивать.

- Это правда, что ты осталась у него на ночь в день его рождения?

-Что? Как ты узнал?

- Лера сказала. Так это правда?

- Да, осталась, Домой ехать было поздно.

- Шлюха! Признай, что ты с ним лишь из-за денег! - вновь начал кричать он.

- Что ты несешь! - я еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Мне было очень больно слышать от него такое. Да как он мог подумать так обо мне. В тот вечер я и вправду осталась у Вани, но спали мы в разных комнатах.

- Ненавижу тебя! - крикнул он, развернулся и спустился вниз по лестнице. Я поднялась на седьмой этаж, села на подоконник и думала о том, что же мне делать дальше.

- Ник, о чем задумалась? Нам уже пора, пошли. - Маша трепала меня по плечу.

- Маш, я отойду на минутку, - не дождавшись ответа, я быстрым шагом добралась до дамской комнаты, я заперлась в кабинке и разревелась, сама не знаю, почему. Просто было невыносимо больно. Больно от мысли, что я больше его не увижу... никогда. Я не знала почему, но мне так хотелось его сейчас увидеть. Пусть он бы кричал, ненавидел, отталкивал, но мне хотелось одного: увидеть его снова. Выплакавшись, я привела себя в порядок и вышла к Маше. Она сидела за столиком. Увидев меня, она тревожно спросила:

- С тобой всё нормально?

- Да.

- Пошли, нас уже такси ждет.

Сев в такси, мы направились в ресторан. Мимо мелькали дома, торговые центры, мосты. По тротуарам куда-то торопились люди. В голове крутились всего три слова... три слова, причиняющую мне жуткую боль. 'Я тебя ненавижу!'


(От лица Вани)


- Тёма, Женя, быстро собирайтесь! - кричал Мигель, стоя у зеркала и поправляя галстук.

Через пару минут по лестнице, как стадо слонов, прибежали два мальчика четырех лет.

- Мы готовы! - в один голос выкрикнули малыши.

Мигель повернулся к детям, осмотрел их с головы до ног

- Красавцы! - он потрепал их по волосам. Тёма был копией Мишки в детстве, а вот Женя весь в Машку.

- О чем задумался? - спросил Мигель, переведя взгляд на меня.

- Да вот думаю, что с этим малолетним придурком делать. Из квартиры его не выгонишь, родители скандал устроят.

- А зачем его выгонять? Я тебя не понимаю, ну, усыновили, да и фиг с ним. Игорёк хороший парень, на шее у твоих родителей он не весит. Работает, учится. Чем же он тебе мешает?

Я молчал. Сидя на кресле, смотрел в одну точку. Мигель обо всём догадался сам.

- Ты ревнуешь, что ли? - усмехнувшись, спросил он, присаживаясь на диван, стоящий напротив.

- Вот ещё, делать мне нечего. Да было бы к кому ревновать, - с насмешкой ответил я.

Мигель прищурился:

- Видно же, что ревнуешь.

- Он вчера втирал мне про какие-то братские чувства, но я что-то очень сомневаюсь, что он относится к ней, как к сестре. Уж слишком бурно он отреагировал, когда узнал про свадьбу.

- Ты сделал ей предложение?

- Да, вчера ещё, хотел при родителях, как положено, но нет, она обиделась, я вновь назвал её маленькой девочкой, она надула губы и обиделась. Ну, в общем, пришлось мне делать ей предложение под балконом моего дома.

- Романтик, блин, - Мигель рассмеялся. - Где свадьбу играть будете?

- Здесь, - я посмотрел на часы. - Ну, что, погнали, нам уже пора.

Мигель вызвал такси, и мы поехали в ресторан. У Миши был свой бизнес. Его компания производила теплосчётчики, расходомеры, дифференциальные автоматы, промышленные контроллеры, устройства защитного отключения, системы автоматического регулирования тепловой энергии и блочных тепловых пунктов. Когда три года назад мне срочно нужна была работа, Миша взял меня к себе. Платил он мне прилично, но мне всё равно не хватало. Оплата палат, клиник, лекарств, операций. Всё это стоило немалых денег, но я не жалел ничего, на тот момент у меня была лишь одна цель: поставить её на ноги. И если бы не Миша, я не знаю, что бы я делал. Он не отказал мне, когда я попросил у него денег в долг, как сделали это большинство моих типа 'друзей'. Он, так же как и я переживал за Нику, и дело даже не в том, что она была моей девушкой. Мигель относился к ней как к родной сестре. И он один знал, как сильно я люблю эту маленькую девочку. После того, как от Ники отвернулись все, для неё самыми родными были лишь трое: я, Маша и Мигель.

- Вань, а вы со свадьбой не торопитесь? - спросил Мигель, когда мы стояли в пробке по дороге в ресторан.

- А чего ждать-то ещё? Я три года думал, это решение обдуманное.

- Ну, а вдруг случится так, что она полюбит другого. Что будешь делать? Отпустишь?

- С чего это ты взял, что она полюбит кого-то другого? Если бы она меня не любила, она бы не согласилась выйти за меня.

- Может она не знает, как тебя отблагодарить, поэтому и согласилась, она-то уж видит, насколько сильно ты её любишь.

- Что за бред ты сейчас несешь? И к чему вообще завел этот разговор?

- Да так просто, - Миша замолчал, но потом продолжил, - Ну, а если она всё-таки захочет уйти от тебя к другому, отпустил бы?

- Нет, не отпустил! Убил бы обоих. Ненавижу предательство!

- Ты серьезно? - спросил он тревожно.

- Да, ты же меня знаешь. Я же тебе говорил ещё тогда, что она будет моей. И ни с кем делить её я не буду!

- И рука не дрогнет убить её? Ведь ты же её любишь больше жизни.

- Люблю, но предательства я не прощаю.

Я посмотрел на Мишу, он был весь бледный.

- Что это с тобой? - спросил я, толкнув его в плечо. - Да не бойся ты, я её не трону. Я очень хорошо её знаю, она не способна на такое. Да блин, у неё все на лице написано, какая она. Эта малышка не способна на предательство, измену и тому подобное. Она ведь ещё ребенок, да и к тому же такая наивная.

- Вот это меня и пугает, - произнес он. Открыв окно, Мигель закурил.

К чему был весь этот разговор, я так и не понял, но Мигель почти всю дорогу был чем-то напуган. И лишь подъезжая к ресторану, он вновь повеселел.

- Ванёк, а ты не думал перебраться обратно в Питер?

- Да мне как-то не особо хочется здесь жить, к тому же Ника учится, а переводиться в Питер она не станет. Мы как-то разговаривали на эту тему, я хотел увезти её подальше из этого города. Может, чуть позже, когда колледж закончит. Да и я сейчас думаю о том, чтобы своё дело открыть. Не вечно же мне у тебя работать, надо двигаться дальше.

- Правильно мыслишь, - поддержал меня Мигель. - Чем думаешь...

Он не закончил. В кармане затрещал мобильный. Миша поднял трубку.

- Да, хорошо, я передам ему. Нет, я завтра не могу, мы выедем отсюда только завтра, часов в шесть. Сам разберись, у меня выходной, приеду только в понедельник. Ну, всё, договорились.

- Что там? - спросил я, когда он закончил разговор.

- Да блин, вот говорил же себе, не надо на работу салабонов брать. Всё напутали к чертям. Взяли и не тот товар привезли. Слепые что ли? Чёрным по белому же всё было написано. Ванёк, давай сгоняй-ка ты сам в понедельник в Москву. На пару дней всего.

- Миш, что, больше некому что ли? У меня тут дела кое-какие есть. Я ещё с пацанами не встретился, Ника в центре тоже не все дела закончила, я выбрался-то сюда на две недельки.

- Если бы было кому ехать, мы бы с тобой сейчас не разговаривали, послал бы кого-нибудь другого. Я отлично тебя понимаю, Вань, но это всего пару дней. А Ника может пока здесь остаться, необязательно её с собой таскать. Она же не одна тут будет. Поживет у родителей, узнают друг друга получше. А ты приедешь потом, и все свои дела тут уладишь.

- Хорошо.

Мы договорились, что я поеду в командировку в понедельник. Пока мы разговаривали о том, что же мне нужно было сделать в Москве, мы не заметили, что такси стояло возле ресторана. Расплатившись с водителем, мы вошли в ресторан. Народу было довольно много. Среди толпы я никак не мог найти её. Позвонив ей, я услышал лишь автоответчик. Опять зарядка села, наверное. Подойдя к Маше, которая стояла в окружении своих мужичков, я поинтересовался, куда пропала моя будущая невеста.

- Только что тут была, наверное, вышла. Кстати, поздравляю, я так рада за вас.

- Спасибо, Маш, отлично выглядишь.

Она мило улыбнулась и обняла Мигеля.

- Мама! Мама! - кричал Тёма, дёргая Машу за руку и указывая пальцем в конец зала.

Стоящий рядом со мной Мигель замер и смотрел в конец зала ошарашенными глазами. Переведя взгляд на Машу, я увидел, как она всё так же мило улыбается, глядя туда же куда и Мигель.

Я обернулся, чтобы посмотреть на кого же они оба так смотрят. В конце зала, возле окна, стояла милая девушка. Сказать честно, я не сразу узнал в ней свою маленькую девочку. На ней было миленькое, короткое жёлтое платье, что крайне меня удивило. Ведь Ника никогда не носила ни платья, ни тем более каблуки.

Я был поражен до такой степени, что не мог сдвинуться с места. Смотря в конец зала, я не мог оторвать от неё глаз. Она и раньше была красивой, в чём бы она ни была: будь то спортивный костюм или рубашка и джинсы, но сейчас у меня просто не хватало слов описать то, что я видел, я даже немного занервничал.

- Как тебе это удалось? - спросил Мигель, обращаясь к Маше.

- Я ничего не делала, мы лишь подобрали ей платье, вот и всё, а причёска очень простая. Она даже от косметики отказалась. Так что моих заслуг тут нет, я просто вытащила её в магазин. Она от природы красивая, а если еще и одеваться соответственно будет, а не как пацан, то глаз не оторвешь. Глянь, Ваня вон тоже в шоке, - слышал я за спиной голос Маши.

- Ну, что стоишь? Иди пока, ктонибудь не украл твою невесту, - подтолкнул меня сзади Мигель.

Быстрым и уверенным шагом я направился в конец зала. Приближаясь всё ближе и ближе, я всё больше приходил в неописуемый восторг.

Подойдя к ней, я обнял её за талию и нежно поцеловал в шею. Она вздрогнула.

- Ты чего? - спросил я, поворачивая её к себе.

- Ты так неожиданно подошел, - она улыбнулась, но это была фальшивая улыбка.

- Что-то не так? - спросил я, взглянув ей в глаза, но она тут же опустила голову.

- Всё в порядке, -тихо пробубнила она себе под нос.

Я взял её за подбородок и всё также, глядя в глаза, спросил:

- Ты плакала?

- Нет.

- У тебя глаза красные. Что случилось?

- Ничего.

Я знал, что спрашивать причину, по которой она плакала бесполезно, она всё равно мне бы не рассказала. Она всегда всё держала в себе. Пытаясь хоть как то ей помочь, я нежно обнял её и поцеловал в макушку.

- Ты чего так смотришь? - спросила Ника, заметив, как я смотрю на неё.

- Не могу глаз оторвать от тебя, да не только я. Ты великолепна, почему ты всю свою красоту скрываешь под футболками и джинсами?

- Спасибо, - поблагодарила она меня и поцеловала. - А насчет того, как я одеваюсь, по-моему мы с тобой уже говорили, и обсуждать это снова мне не хочется, - нервно произнесла она.

- Да ладно тебе, успокойся, я просто так спросил. Так может даже и лучше, - я улыбнулся.

- Ты о чем?

- Ну, на тебя всякие отморозки пялиться не будут, а то вон весь зал уже на тебя смотрит. Меня это немногого напрягает.

- Прям так уж и весь?

- Ну, мужская половина точно. Надо срочно уходить отсюда. А то украдут такую красавицу, и глазом моргнуть не успею.

Она рассмеялась.

Постояв ещё немного в полной тишине и глядя в окно на ночной Питер, она спросила:

- Где ты был весь день?

- А что, скучала?

- Очень, ты обещал, что эти две недели мы проведем вместе, а сам с самого утра пропадаешь. Может, у тебя кто-то появился? - повернувшись ко мне и прищурив глаз, с насмешкой спросила она.

- Да, и её зовут работа. Кстати о работе. Ник, мне нужно будет уехать на пару дней. Поживешь пока у родителей. Я обещаю, что не задержусь, и как только приеду, мы проведём с тобой всё оставшееся время вместе.

- Хорошо, - ответила она, по глазам и голосу я понял, что она расстроилась.

- Пошли, походу праздник уже начался, - обняв её за талию, мы направились в центр зала, к родителям.

- Ваня, а что мы им подарим-то, мы же ничего не покупали? - шепнула Ника мне на ухо.

- Не беспокойся, я уже об этом позаботился. Отцу я подарю коньяк, а маме золотые серьги.

Ника с облегчением вздохнула.


(От лица Игоря)


- Ну, и где твой так называемый брат? - спросил Денис после того, как поздравил родителей.

- Что-то я их тоже не вижу, может, они не пришли ещё, - ответил я, оглядываясь по сторонам.

- Игорь! - кто-то окликнул меня сзади. Я обернулся и увидел Мишу. 'Что он тут делает?'

- Что, как живешь?

- Да, нормально, а ты как? Смотрю, детишками обзавелся, поздравлю.

- Ага. Тёма, Женя, поздоровайтесь с дядей.

- Здравствуйте, - хором выкрикнули мальчики.

Я присел на корточки и пожал обоим руки.

- Меня Игорь зовут, - представился я.

Пожав руки, мальчики убежали к остальным детям.

- А ты ещё жениться не собрался?

Я ничего не ответил, лишь улыбнулся.

- Кстати, познакомься, Миша, это Ден - мой лучший друг. Денис, это Мигель, они очень хорошо общаются с моим братом.

- Очень приятно, - произнес Ден, пожав Мигелю руку. - Игорь, я отойду на минутку, вы тут пообщайтесь. Думаю, вам есть о чем поговорить, - он похлопал меня по плечу и удалился.

- Я знаю про родителей, мне очень жаль, - произнёс он тихо. - Домой вернуться не хочешь? Не скучаешь по друзьям, по родным местам?

Я усмехнулся.

- Друзьям? О каких друзьях ты сейчас говоришь? Если ты забыл, то я тебе напомню: со мной общалась только Ника, а остальные меня избегали. Зачем мне возвращаться в город, в котором меня никто не ждет. Мой дом тут. Здесь моя семья, друзья, девушка. Я никогда туда не вернусь.

- Никогда не говори 'никогда'. А как же родные?

- Ну да, похоже, ты не знаешь Андрей и Настя тоже погибли. Да и даже если бы они были живы, я бы ни за что не вернулся туда. Ты и сам прекрасно знаешь, какие у нас с Андреем были отношения.

- Кто тебе сказал? - Мигель изменился в лице.

- Отец.

- А, если бы ты узнал, что они живы, - он не успел договорить.

- Я же сказал, что не вернусь туда! Давай закончим это разговор.

Мигель пожал плечами. Поговорив ещё немного, он ушел.

Ресторан 'Эмеральд', в котором проходил праздник, находился на первом этаже, он славился своей роскошностью. Весь ресторан был в классическом стиле. Помещение было оформлено колоннами из светло-белого мрамора, люстрами из хрусталя Сваровски, обставлено итальянской мебелью. В ресторане находилась профессиональная сцена, полностью укомплектованная световым и звуковым оборудованием. На сцене можно было услышать выступления джазовых, классических и популярных музыкантов.

- Ты не знаешь, кто это такая? Вон за тем столиком, рядом с твоими родителями сидит? - Не успел я подойти, как Ден мне сразу же указал на девушку, сидящую за столиком, находящимся рядом с моими родителями.

Посмотрев на девушку, я увидел её печальный вид, она сидела боком, поэтому я увидел лишь часть лица. Девушка медленно вышла из-за стола, и тут я замер, увидев её карие глаза. Это была Ника. 'Ника в платье - это что-то' Я ухмыльнулся.

- Что улыбаешься, стоишь? Так ты её знаешь? Кто она?

- Девочка с карими глазами, - ответил я и, забыв про Дениса, стоящего рядом, пошёл к ней навстречу.

На каблуках она стояла неуверенно, это было заметно. Она шла не торопясь, опустив голову. Казалось, что она идёт, думая о чём- то своём, не замечая вокруг себя никого.

- Ой, - вскрикнула она, уткнувшись мне в грудь.

- О чем задумалась? - улыбнувшись ей, спросил я.

Она стояла как вкопанная, не сводя с меня глаз. Мне казалось, что, если я ещё о чем-то спрошу, она разревётся.

- Ник, ты здесь ещё? - помахав рукой перед её глазами, поинтересовался я.

- Что?

- Я говорю, о чём задумалась?

- Да так. Красиво тут, да? - На её лице вновь появилась улыбка, но глаза... её глаза были печальными.

- Соглашусь с тобой, тут очень красиво.

- Игорь...

- Чего?

Она смущенно взглянула на меня и немного помолчав, сказала:

- Ты так похож на Андрея....

Не желая разговаривать на эту тему, я решил предложить ей сыграть вместе со мной на фортепиано.

- Да чего ты боишься? Ты же музыкальную школу закончила.

- Я закончила, но у меня специальность была другая.

- Но общее фортепиано было же, значит, умеешь играть.

- Я плохо играю, Игорь.

- А вот сейчас мы и узнаем, как ты играешь. Ну же, не бойся, - я схватил её за руку и потащил на сцену.

- Мы опозоримся, - она прикрыла глаза руками.

- Подумаешь, зато людям настроение поднимем.

Я договорился с артистами, и они уступили нам инструмент.

- Что будем играть? - спросил я, когда мы сидели перед огромным залом людей.

- Только не классику, - она сделала умиляющие глазки

- Хорошо, знаешь вот эту? - Я наиграл ей песню.

- Знаю, но...

Я не дослушал её и начал играть. Она смотрела на меня как на идиота и улыбалась, но играть не решалась.

- Ну же, не бойся, - шепнул я на ухо.

Глубоко вздохнув, она положила руки на клавиши, взглянула на меня и начала играть.

Мы ни разу не играли её вместе, но так чувствовали друг друга. Мы играли так, как будто это уже было не один раз. Мы не слышали и не видели ничего и никого.

Когда мы закончили играть, в зале послышались громкие аплодисменты. Молодёжь свистела, все просили сыграть что-нибудь ещё. Ника очень смущалась, это было заметно по её пылающим щекам и тому, как она постоянно кусала нижнюю губу. Эта привычка осталась у неё с детства. Мы уже собирались уходить, как за спиной раздался голос незнакомого молодого человека.

- Да вы, ребятки, талант. Кем вы приходитесь виновникам торжества? - Молодой человек в белом костюме передал микрофон мне в руки. Такого поворота я не ожидал, и Ника тоже. Не знаю зачем, но она схватила меня за руку. Я чувствовал, как её всю колотит.

- Я их сын, гордо ответил я. В зале повисло молчание, все ждали моего ответа, кем же приходится девушка, которая стоит сейчас рядом со мной, и крепко держит меня за руку.

'Она моя невеста' - вот что крутилось у меня в голове. Лишь три слова...

- А кто же эта девушка? - спросил молодой человек, искоса глядя на меня. - Наверняка, она ваша девушка. Вы так красиво смотритесь вместе.

Ника сжала мою руку так, что я чуть не вскрикнул. Откуда столько сил в такой маленькой хрупкой девочке? Я заметил, как она напряженно смотрит куда-то в зал.

За столиком, рядом с родителями, сидел Ваня. Его глаза были полны ярости, невооруженным взглядом было видно, что он злится. Он не сводил с меня глаз. Что, задело, да? - усмехнувшись, подумал я.

Ваня встал из-за стола и направился к сцене. Ника же пыталась отпустить мою руку, но я крепко держал её.

- Что ты делаешь, Игорь? Пусти! - сквозь зубы процедила она.

- Сама же схватила меня за руку.

- Я схватила только потому, что мне тяжело стоять на каблуках. И чтобы не упасть и не опозориться, я схватила тебя за руку.

- Колотит тебя тоже потому, что тебе тяжело стоять?

- Меня вовсе не колотит! Пусти!

Почуяв неладное, вслед за Ваней встал и Мигель. Он пытался успокоить его. Но Ваня лишь отталкивал его. Мама с папой переглянулись и тоже заторопились к сцене.

Первыми на сцену поднялись Ваня и Мигель. Ваня подошел к молодому человеку в белом костюме. Смерил его ненавистным взглядом.

- Я тебе сейчас язык в задницу засуну! Красивая пара, блин! - сквозь зубы прошипел он.

- Вань, тише будь, - успокаивал его Мигель. - Не порти родителям праздник.

- Отвали.

- Ну, раз все в сборе....- начал отец. Он волновался, а мама, стоявшая рядом, и вовсе была растеряна. - Я бы хотел объявить о помолвке моего сына... - он замолчал. Взглядом давая понять Ване, чтобы тот встал по другую сторону, - старшего сына с этой милой девушкой. - В зале повисла тишина. Ваня резко повернул Нику к себе и поцеловал. Мне не хотелось наблюдать эту сцену. Я быстрым шагом спустился со сцены и направился к бару, но услышал за спиной...

- Да она же маленькая.... Он с ней лишь поиграет и всё, я-то уж его знаю. Он со всеми бабами так поступает. Переспит, а потом кидает, на звонки не отвечает, - девушка хихикнула.

Я обернулся и увидел перед собой трёх кукол. Нет, это, конечно, были девушки, но 'куклы' полностью подходило под их описание. Длинные наращенные, крашеные волосы, накладные ресницы, ногти. Они выглядели неестественно. Таких я не переносил на дух.

- Интересно, он с ней уже переспал? - продолжила девушка. Она же малолетка, ей не больше шестнадцати. Ох, уголовщиной попахивает,- она вновь рассмеялась.

- Если он переспал с тобой, это не значит, что он так поступает с каждой. Да я и не удивляюсь, почему он тебя бросил, - осмотрев её с ног до головы, сказал я, усмехнувшись.

- Пфф... Что он в ней нашел? Малолетка с кривыми ногами, - вот тут мне захотелось дать ей пощечину.

- Слышь ты, курица общипанная, рот закрыла быстро! - раздался голос Вани. - На свои ноги посмотри. Размалевалась, стоишь тут как шалава. Тебе тут делать нечего, - он перевел взгляд на окно. На улице по трассам мчались машины. Стоявший рядом Мигель чуть рассмеялся.

- Тебя кто вообще пригласил? - спросил Ваня.

Девушка подошла к нему и, погладив его по щеке, произнесла:

- Если ты не забыл, то мы с тобой встречались, и наши родители строили большие планы, пока ты не уехал в другой город и не встретил там эту...- она бросила взгляд на Нику, которая сидела в то время за столиком и о чем- то мило болтала с родителями.

- Так, стоп, - Ваня усмехнулся и быстро убрал её руку со своей щеки. Я с тобой просто переспал, это, во-первых, а, во-вторых, её Ника зовут.

- Просто переспал? Ты же говорил.... - девушка явно была в бешенстве, а Ване же, наоборот, было весело. Он стоял и ухмылялся. - Придурок! - выкрикнула она и плеснула ему в лицо бокал шампанского.

Ника, наблюдавшая эту картину, встала и направилась к нам. Девушка зашагала ей навстречу. Перегородив дорогу, она осмотрела её с ног до головы. Фыркнув, девушка отошла в сторону. Через мгновение Ника полетела на меня. Я почувствовал прикосновение её губ. Вот так упасть могла только она. Её губы были такими горячими, а на губах ещё остался сладкий блеск для губ. Я с самого детства мечтал почувствовать вкус её нежных губ, и вот это сбылось. Я чувствовал, как бешено бьётся её сердце. Мы лежали на полу и смотрели друг на друга ошарашенными глазами, но самым устрашающим был взгляд у стоящего рядом Вани и вытиравшегося полотенцем после облитого шампанского.

Ника быстро поднялась на ноги и смотрела на Ваню виноватым взглядом.

- Под ноги смотри, дурочка, - девушка-'кукла' громко рассмеялась. Она подошла к Ване.

- На кого ты меня променял? На эту малолетку с кривыми ногами? - девушка вновь рассмеялась.

- Заткнись, тварь! - выкрикнул Ваня и замахнулся, чтобы ударить её, но Мигель остановил его.

- Ты что, совсем с ума сошёл? Что вы тут устроили? - шепнул Миша.

- Скройся с глаз моих! - крикнул Ваня, указывая девушке на выход. Она стояла и мило улыбалась, не сдвинувшись с места.

Ваня перевел взгляд на меня.

- Братские чувства, говоришь? - Он долго смотрел в мои глаза, а потом неожиданно я почувствовал резкую боль в животе. От удара я повалился на пол. Все, кто был в зале, вскочили со своих стульев, музыканты перестали играть.

- Маркелов, ты что творишь-то? Угомонись! - кричал Мигель.

Ваня проигнорировал его и продолжал бить меня дальше. Сопротивляться ему не было сил. Я лежал и принимал удар за ударом.

- Ваня! Прекрати! - кричал отец, оттаскивая его от меня.

Удары прекратились. Поднявшись на ноги, я подошел к нему.

Ехидно улыбнувшись, я смотрел в его злые глаза.

- Сука! - прошипел он сквозь зубы. - Я убью тебя, щенок, если ещё раз увижу рядом с ней!

Я лишь ухмыльнулся. Его это раздражало ещё больше. Подойдя к нему и обхватив его за шею, я прошептал ему на ухо:

- Ну же, давай, Нику ты же чуть не убил! Какой ты. Даже скорую своей любимой девушке не вызвал. Мразь ты, Маркелов, - я похлопал его по спине. Он вырывался, но стоявшие сзади трое парней заломили ему руки назад, тем самым не давая ему даже дёрнуться. - Вот как ты думаешь, состоится ли ваша свадьба, если Ника узнает правду? - я подмигнул. - Вряд ли она захочет связать свою жизнь с человеком, который её чуть не убил, - я вновь ехидно улыбнулся.

Ваня изменился в лице, он явно был ошарашен такой новостью, но сделал вид, будто не понимает о чем я.

- Что за бред ты несёшь? Сильно голову задело? Она сама выпала, меня там вообще не было. Да и кому она поверит? Уж точно не тебе, приёмыш.

- Хочешь проверить? Только за последствия я не ручаюсь.

- Сейчас мне всё больше хочется тебя прикончить!

-- Что мешает?

- Родители, если бы не они, тебя бы уже не было в моей квартире. Жил бы со своим уёбищным братом и сестрой-шалавой, - он ухмыльнулся.

Я со всей силы ударил его кулаком по лицу. В зале послышался женский визг.

- Моя сестра не шалава!

- Что за цирк вы тут устроили? - отец был в бешенстве. Мама стояла, рядом прикрывая от стыда глаза руками. - Отпустите его, - приказал отец.

Как только пацаны отпустили его, он набросился на меня с кулаками. Повалив меня на пол, он начал бить меня по лицу. Все продолжалась до тех пор, пока в зал не вбежала Маша.

- Вы два идиота! - кричала она. - Валяетесь, бьёте друг другу морды! - она замолчала. В голосе был страх, руки тряслись.

Мигель подошел к ней, обнял и спросил:

- Что случилось? Ты-то что орёшь?

Маша взглянула на него холодными глазами. Как будто он в чем- то провинился перед ней.

- Ника пропала! - чуть ли не плача, проговорила она.

Прошло уже три часа, а от неё не было ни звонка, ни смс-ки.

- Как она могла уйти в одном платье? Дура! На улице мороз, а она в одном платье...- Ваня схватился за голову и набирал её номер каждые пять минут, но слышал лишь автоответчик. Окончательно психанув, он швырнул телефон об стену.

- Что ты так переживаешь? - 'кукла' присел с ним рядом на диван. - Она не маленькая, сама доберётся до дома. Какая-то она у тебя чокнутая, взяла и убежала в одном платье. Странная.... Ты отведи её к психиатру.

- Ты ещё здесь? - прошипел Ваня сквозь зубы. - Пошла вон! - орал он. Схватив её за локоть, Ваня потащил её к выходу.

После того как Маша сообщила о том, что Ника пропала, гости тут же начали собираться по домам. Мы же с Денисом обошли все ближайшие здания, кафе. Казалось бы, куда могла уйти девушка в одном вечернем платье поздно вечером, да ещё и не зная города. Но ее нигде не было. 'Глупая, ну куда ты убежала?'

Все были на грани, мама сидела с корвалолом, Ваня уже докуривал вторую пачку сигарет.

- Я домой поеду... вдруг она домой придет, а там никого, - тихо произнес я, нарушив невыносимую тишину в зале.

Мне никто не ответил. Вызвав такси, я назвал адрес и попросил водителя как можно быстрее доставить меня до места. Всю дорогу до дома я высматривал её. Было уже за полночь. На улице темно, лишь фонари освещали дорогу. Я боялся и подумать, что может с ней произойти. Ведь она еще совсем ребёнок... глупая, наивная...

Машина подъехала к поезду. Расплатившись с водителем, я вышел из салона. Оглядевшись по сторонам, я заметил маленькую фигурку, сидящую на качелях. Подойдя ближе, я увидел её. Она сидела на качелях, поджав под себя маленькие ножки. На траве, рядом с качелями, лежали белые туфли. Она вся тряслась от холода. Было слышно даже то, как она стучит зубами. Сняв с себя пиджак, я взял её на руки и понёс домой. Она не проронила ни слова.

Добравшись до квартиры, я быстро наполнил горячую ванну и позвонил родителям. Пока они ехали, Ника уснула.

- Где она?! - с ревом Ваня ворвался в квартиру.

- В комнате, она спит, - я перегородил ему дорогу. Оттолкнув меня, он вошел в комнату.

От его криков она проснулась. И сейчас они стояли посередине комнаты. Смотря друг на друга.

Ничего не сказав, он влепил ей пощёчину.


ГЛАВА 7


(От лица Ники)


Вставать не хотелось. К тому же чувствовала я себя отвратительно, и мне было ужасно стыдно за вчерашний вечер... перед Игорем, перед родителями. Но больше всего мне не хотелось сейчас где-нибудь на кухне пересечься с Ваней...

Я знала, что поступила глупо, уйдя с ресторана и никого не предупредив. Ведь я знаю, как Ваня переживает, если я где-то задерживаюсь... Мне было ужасно стыдно, я не знала как себя сейчас вести, тем более после того, как он дал мне пощёчину. Хотя, если подумать, она была заслуженной, но всё же. На душе было что-то не то. Вчера, когда мы стояли друг напротив друга, я очень боялась посмотреть ему в глаза, но всё же подняла голову и тут же получила пощёчину. Было больно не только физически, но и морально. Я не хотела плакать перед ним, но он стоял и смотрел на меня, в конце концов, слёзы сами потекли по щекам. Ничего не сказав, он развернулся и ушёл. Стрелка часов уже перевалила за пять утра, я не выдержала и уснула. А так хотелось дождаться его...извиниться за то, что вела себя так глупо и уснуть в его объятьях.

Нехотя я встала с кровати, натянула на себя халат и пошла в ванную. Перед выходом из ванной я взглянула на себя в зеркало. На щеке красовался небольшой синяк. Опустив глаза, я быстренько распустила волосы, чтобы не было заметно синяка, и вышла из ванной. - Завтракать будешь? - спросил Игорь, внезапно возникший перед глазами. От неожиданности я подскочила. - Прости, что напугал, - произнес он, мило улыбнувшись.

Я лишь кивнула головой и так же улыбнулась ему в ответ, затем прошла на кухню.

- Тосты с джемом будешь? - спросил он, поворачиваясь ко мне.

Я вновь кивнула.

- На вот, пока йогурт съешь, - он открыл холодильник и, достав оттуда йогурт, протянул его мне.

Когда тосты были готовы, он положил их аккуратно в тарелочку, намазав их клубничным джемом и налив мне чай, а себе крепкий кофе, он сел напротив меня и спросил:

- Ну, чем собираешься сегодня заняться?

- Не знаю, с Машкой, наверное, погуляю, если она ещё не уехала. Кстати, сколько сейчас времени?

- Двенадцатый час, я и не думал, что ты такая соня, - он улыбнулся.

- Да, поспать я люблю.

Немного помолчав, я всё же решила извиниться перед ним.

- Игорь, прости... вчера всё так глупо получилось я... - он не дал мне закончить.

- Да ладно тебе, Ник, я всё понимаю. Ты не виновата. Эта кукла поставила тебе подножку, поэтому ты и упала.

- Я, правда...- он вновь перебил меня.

- Всё Ник, проехали, - в его голосе прозвучали грустные нотки, но в ту же секунду он вновь улыбнулся мне.

- Ваня так и не пришел домой? - спросила я, помешивая ложкой чай.

- Он звонил родителям и предупредил, что вернётся через пару дней. Уехал в командировку.

- А что, родители спят ещё? Мне так ужасно стыдно, не знаю даже что и сказать им теперь.

- Не бери в голову, они на тебя ни сердятся, ни капельки. Да и к тому же их нет дома.

- А где они?

- Им вчера кто-то из гостей подарил две путевки в Париж на две недели, они еще с утра уехали. Не спали даже. Выпили по чашке кофе, собрали вещи и уехали. Так что мы с тобой вдвоём пока будем, - он улыбнулся и протянул мне Kinder Сюрприз. Я в детстве его лопала чуть ли не каждый день. У меня целая коробка была игрушек из-под него. Можно даже сказать, что это была коллекция. Она сохранилась у меня и сейчас, только я не знала, где она лежит.

Я обрадовалась шоколадке как маленький ребенок и начала разворачивать обёртку. Отломив половину для себя, а другую для Игоря, я протянула ему шоколад.

- Боже, Ника, ты ни капли не изменилась, - он стоял напротив меня, и, скрестив руки на груди, наблюдал за тем, как я поедаю шоколадку. - Ты такой ребенок ещё.

Я рассмеялась.

- Что у тебя с лицом? - спросила я, наконец, дожевав шоколадку. С кем-то подрался?

На лице красовались различные отметины: ссадины, губа была разбита, фингал под левым глазом, но похлеще чем мой.

- Да так, - он махнул рукой. - Пустяки.

- Пустяки, конечно, - усмехнувшись, ответила я. - Ты раны обрабатывал?

- Нет, зачем?

- Кто из нас ещё ребенок тут, а? - я закатила глаза и направилась в ванную за аптечкой.

- Кто же тебе такой синяк поставил, чуть ли не на пол глаза? - поинтересовалась я, пока перекисью обрабатывала ему разбитую губу.

- Ай! - вскрикнул он.

- Терпи, - я слегка подула на губу.

- Ник, что это?

Он убрал прядь моих волос за ухо и ошарашенными глазами смотрел на синяк.

- Это синяк.

- Я вижу, что синяк, откуда?

- Ну, так получилось...

- С какой же силы надо влепить пощёчину, что бы синяк оставить? Он же мог тебе и нос так сломать. Вот придурок!

- Игорь, не надо...

Он прижал меня к себе и крепко обнял.

- Болит?

- Чуть-чуть.

Посмотрев друг на друга, мы рассмеялись.

- Нам с тобой только по ночам и ходить, улицы освещать, - Игорь потрепал мои волосы. Было так приятно, прямо как в детстве. Рядом с ним я чувствовала себя иначе, не так как с Ваней... Игорь был для меня особенным, он был моим лучшим другом. Я доверяла этому человеку, рассказывала всё, что не могла рассказать другим, он понимал меня, он давал мне кучу разных советов, как поступить в той или иной ситуации. Я очень была рада, тому, что вновь встретилась с ним, ведь иногда именно его мне так не хватало.

Проводив Игоря и оставшись в квартире в гордом одиночестве, я решила убраться, полежать в ванне, посмотреть какой-нибудь фильм, лёжа на диванчике. Он не сказал куда уходит, но предупредил, что вернётся поздно. Я подумывала прогуляться по Питеру, он забыл оставить мне запасные ключи.

Квартира была большой, поэтому на уборку я потратила много времени. Добравшись до комнаты Игоря, я сильно удивилась. Его комната была идеально чистая, 'надо же, мальчик, а такой чистюля'. Войдя в комнату, я осмотрела её. Игорь был человек творческий. На столе лежали ноты, записки, стихи, различные рисунки. Протерев пыль, я решила посмотреть наброски песен в нотном варианте. Распаковав гитару из чехла, я присела на краешек кровати и наиграла мелодию. 'А он неплохо сочиняет' - подметила я, наигрывая мелодию дальше. Я была в восторге от его сочинений. Даже меня переплюнул. В некоторых местах я запиналась, руки не слушались. Я уже давно забросила гитару. Да и к тому же струны были металлические, а я играла на нейлоновых струнах. Они были гораздо мягче, и пальцы так быстро не уставали, вероятность порезаться случайно была так же мала. Гитара у Игоря была явно не дешёвой. Об этом можно было судить по качеству звука.

Наигравшись, я положила гитару на место и направилась в комнату за телефоном. 'Странно, что это Ваня не звонит?' - подумала я, посмотрев на дисплей телефона, на фоне которого стояла наша с ним фотография. Уже был четвертый час. Захватив с собой плеер, с унылым выражением я побрела в ванну. 'Он, наверное, еще едет. Вот как ему в голову пришла такая глупая мысль, ехать куда-то на ночь глядя? Он ведь ещё не трезвый был' В том, что Ваня мог сесть за руль нетрезвый, я была уверена. Ссорились мы с ним нечасто, даже можно сказать, что за три года, пока жили вместе, мы ни разу не ругались, а, приехав сюда, он как с цепи сорвался. Постоянно кричал, психовал. Даже эта ситуация с рисунками Игоря... Он никогда на меня не кричал, а тут я аж подскочила. Для меня это было неожиданностью. Ещё меня очень волновал Игорь... если быть точнее, то меня очень беспокоило то, что я постепенно начинаю видеть в нём Андрея.

Пробыв в ванне чуть больше двух часов, полностью погрузившись в свои мысли, я вышла. Теперь была очередь просмотра фильма. Войдя в комнату, замерла в проходе.

- Что стоишь, как будто приведение увидела? - с насмешкой спросила девушка, из-за которой я и ушла вчера из ресторана. 'Что она тут делает? Как она сюда попала?' - на данный момент меня интересовали только эти два вопроса.

Девушка сидела на кровати и рассматривала меня с головы до ног.

'Что пялишься, дура! Вчера не рассмотрела что ли?' - её появление в квартире окончательно испортило моё настроение. 'Что ей вообще тут нужно? Вот блин, даже не хватило ума раздеться'.

- Как ты сюда попала? - спросила я спокойно.

Девушка ничего не ответила и лишь, широко улыбнувшись, повертела на пальце ключами от квартиры.

- Откуда у тебя ключи?

- Ванечка дал, - девушка продолжала улыбаться.

'Ванечка?! О боже как это ужасно звучит. Он ненавидел, когда его так называли, даже своей маме он делал замечания по этому поводу, его это раздражало' - я рассмеялась.

- Что скалишься? - улыбка с её лица тут же исчезла.

- Что ты тут забыла?

- Я к Ване пришла, но его дома нет, я так понимаю. Тогда мне бы хотелось поговорить с тобой.

'Со мной? О чем же ты хочешь поговорить-то? Умных мыслей в твоей голове явно нет' - я искоса взглянула на неё и подметила: 'А ведь три года назад, если бы Ваня не переехал в мой город, у них бы всё сложились. Ведь они подходили друг другу. Он - избалованный сыночек богатеньких родителей, в голове которого были лишь тусовки, выпивка и девочки с большими сиськами. Ему не нужна была простая девушка, для него нормой бы была, как говорит Игорь, 'кукла' с красивым личиком, а она как раз подходила под её описание. Меховая накидка, ботильоны на шпильке. Накладным было всё от волос до ногтей. Она мне больше проститутку напоминала. Даже как-то противно было, что это бывшая девушка моего будущего мужа.

- Ну, говори, - мне стало до жути интересно, о чём же она хочет со мной поговорить.

- Буду кратка. Я хочу, чтобы ты собрала свои вещи и уехала отсюда. Пойми, ты ещё мелкая для него, он лишь попользуется тобой, а когда он наиграется, и ты ему надоешь, он бросит тебя. Я же забочусь о твоей психике, - девушка замолчала и, достав из сумочки пачку сигарет, закурила.

'Заботиться она, дура крашеная, да ещё и курит. О чём Ваня только думал, когда встречался с ней'

- Я смотрю, он уже руки распускать начал. И сколько вы уже вместе месяц, полгода?

- Три года.

- Ого, долго же вы уже вместе. Но всё равно, счастливы вы не будете. Ты не та девушка, которая ему нужна, понимаешь?

- Это не тебе решать, - отрезала я. Она меня уже начинала выводить из себя.

- Какой раз он тебя бьёт?

- Он меня не бил, просто слегка пощёчину дал, вот и всё.

- Ну, ну, все его девушки так говорили, это чисто отмазка. 'Он не хотел. Так вышло' и тому подобное. Все его девушки оправдывали его, но дальше больше. Ты не знаешь, какой Ваня человек, ты с ним не уживёшься. В конце концов, он тебя покалечит, либо ты попадешь в психушку, если он тебя сам, конечно, не грохнет, -девушка рассмеялась, и стряхнула пепел на пол.

- У нас с ним всё хорошо, и, если ты вчера пропустила мимо ушей то, о чём говорил Ванин отец, я специально для тебя повторяю. Мы помолвлены! - я показала ей кольцо на пальце, чтобы она окончательно убедилась.

Девушка рассмеялась, подошла к окну, выкинула сигарету и, схватив меня за руку, произнесла:

- Это ничего не значит, - она опустила мою руку. - Да, на кольцо он денег не пожалел, но тебе оно не понадобится.

- Это ещё почему?

- Да потому, что не будет никакой свадьбы. Я так понимаю, он с тобой ещё не говорил на эту тему?

Я немного смутилась. 'Что она несёт? О чем Ваня ещё со мной не поговорил?' Её слова меня пугали, я старалась сохранять спокойствие, но голос дрожал.

- С чего ты решила, что свадьбы не будет? - спросила я с комом в горле. - Раз уж на то пошло, назови мне вескую причину, по которой я должна уехать.

- Он мне сам сказал вчера, точнее сегодня утром, что свадьбы не будет...- девушка замолчала. - Мы переспали...- продолжила девушка.

Что она несла дальше, я не знаю, я перестала вообще что-либо соображать. Через какое-то время девушка ушла, а я рухнула на пол и сидела так, глядя в одну точку, глотая слезы.

Я осталась наедине со своими мыслями... с болью. Пустота переполняла меня изнутри, нагло терзая душу. Я чувствовала, что меня нет. Я вовсе не умерла, нет. Меня просто не было. Я ничего не видела, не слышал, не замечала. Так бывает, и так было сейчас. Лишь его возвращение, его голос могли меня вернуть к жизни. Время будто застыло, и я замерла в ожидании. Стрелки часов, тем временем, продолжали жить своей жизнью. Они шли по кругу, как, впрочем, и всегда. Для меня же время престало существовать. Может, поэтому я и не заметила, что маленькая стрелка часов вальяжно разместилась напротив числа '2'. Так же как и люди должны быть вместе, два человека. Два, вместе, вдвоем...Темно. За полночь. Одна.

В таком состоянии я находилась уже два дня. Я не спала, не ела. Игорь переживал, я видела, он просил рассказать ему всё, но я не могла. Все эти два дня Ваня не звонил. По срокам он должен был вернуться завтра ночью. Мне было ужасно страшно. Каждую ночь я представляла себе нашу встречу. Примерно я знала даже, что он скажет. С одной стороны, ждать уже не было сил, слёзы кончились, боль понемногу утихала, но, в тоже время, было страшно, безумно страшно услышать от него эти три слова: 'Нам надо расстаться'. Ведь ещё пару дней назад он твердил, что любит меня... Он соврал, не сдержал слово. Обещал же, что всегда будем вместе, а что теперь? Измена? Предательство?

Не выдержав, я встала с кровати и начала собирать чемодан. Боль сжигала меня изнутри. Было невыносимо больно. Тихий плач превращался в истерику. Не было сил даже стоять. Встав на колени, я складывала вещи одну за другой, вытирая стекавшие по щекам слёзы. - Что это ты делаешь? - спросил Игорь, войдя в комнату. - Зачем ты вещи собираешь? Ник, что с тобой происходит?

Я подняла голову на него, чтобы ответить, но я лишь сидела и глупо двигала губами, я не могла произнести ни слова... боль, жгучая боль, и ничего больше.

Игорь присел напротив и, крепко обняв, начал успокаивать:

- Ну...Ника! Тише... тише... тише... - твердил он, гладя меня по волосам.

Но мне не становилось легче. Казалось, я никогда не избавлюсь от этой боли.

- Что должно было произойти, чтобы довести тебя до такой истерики? Ты же сильная девочка! Не плачь, глупая! Хотя, - он почесал затылок и застыл с задумчивым видом, - ты знаешь, почему тебя Витей прозвали во дворе? - спросил он, всё так же проводя рукой по моим волосам.

Я помотала головой и продолжила реветь.

- Да потому, что ты не была похожа на девочку. Одевалась как пацан, тебя интересовал футбол и красивые тачки. Это даже было не главным, ты просто не была похожа на других девчонок. Ты никогда не плакала, даже если тебе было больно. Падая и раздирая коленки и локти до крови, ты вставала и шла дальше с улыбкой. А сколько раз ты дралась с Андреем? Да другая бы девчонка испугалась и убежала, а ты - нет. А помнишь, как ты высыпала на него целое ведро песка из песочницы за то, что тот у маленькой девочки самокат отобрал? - он рассмеялся. - Помнишь, как ты от него убегала от самой школы до общаги, так тоже не каждая сможет. Вот как ты так быстро бегаешь? Спортсменка, блин, ты же потом еще по запасной лестнице забралась, а он тебя там нагнал и за руку схватил, а ты ему как со всей дури по голове портфелем своим тяжеленным, а сама к Соньке в окно шмыгнула и вышла от неё только вечером. Андрей в тот день так от головной боли мучился. Думал, что у него сотрясение.

Я улыбнулась. Вспоминая всё это, я совсем забыла про Ваню. Да, детство у меня было, что надо.

- Я веду к тому, что не зря же тебе такое прозвище дали. Ты боевая, сильная. Ты многое выдержала, и что бы у тебя там не случилось, ты не должна плакать, а тем более истерить. Все пройдет и забудется. Я уверен. Так что вытирай слезы, а то скоро всю квартиру затопишь, и соседи прибегут на твой страшный рёв, - он вновь рассмеялся.

Я толкнула его локтём в бок и тоже рассмеялась. Вот что-что, а успокаивать Игорь умел.

- Игорь, я кушать хочу, - тихо произнесла я, и тут же в подтверждение моих слов у меня заурчал живот.

- Ну, наконец-то! Ты давай чемодан обратно убирай, а я пойду ужин разогрею, - подмигнув мне, он скрылся за дверью.

Убирать чемодан я не собиралась. Меня здесь больше ничего не держало. И я планировала уехать домой завтра, до Ваниного возвращения. Позвонив на вокзал и заказав билет, я спрятала чемодан под кровать.

- Ник, ты идешь? - послышался голос из кухни.

С большим трудом я сняла кольцо и, положив его на стол, побежала на кухню, вновь натянув улыбку.

- Не подавись, ешь спокойно, - улыбнувшись, произнёс Игорь, держа в руках чашку кофе.

Я ничего не ответила, продолжая жевать пищу дальше. Я была настолько голодна, что готова была съесть всё, что находилось в холодильнике 'Ещё бы, не ела два дня'. Пока я досыта набивала свой желудок, Игорь смотрел на меня и продолжал улыбаться. Я заметила, как он сдерживается, чтобы не засмеяться.

- Что? - обиженно пробубнила я полным ртом.

- Ты такая забавная, когда ешь, - и вновь эта улыбка. - На хомяка похожа, - он до тронулся до моей щеки.

Наевшись досыта, я потащила его в зал, и мы, лёжа на диване, смотрели фильм. Я специально выбрала комедию, чтобы вновь не разреветься. Но и тут у героев завязались отношения, и пошли сопли, вопли и тому подобное. На душе было как-то неспокойно, боль, которая вроде бы отступила, возвращалась вновь. Я еле сдерживала себя, чтобы не разреветься.

- Он мне изменил...- произнесла я тихо, смотря в монитор телевизора, но в ту же секунду картинка исчезла, и появился черный экран.

- Откуда ты знаешь?

- Это неважно. Он сказал, что свадьбы не будет...- я чувствовала, что сейчас заплачу. Я не хотела, чтобы Игорь видел это. Быстро вскочив с дивана, я хотела убежать в комнату, но Игорь остановил меня и прижал к себе. Не выдержав, я снова заплакала.

- Я и так уже достаточно натерпелась! Почему.... За что он так со мной? Раз не любил, так зачем был все эти три года рядом? Чувство вины! Ну, да, конечно, почему же я сама-то сразу не догадалась. Вот дура наивная, а ведь верила ему... любила... и люблю, а он, придурок, изменил мне с какой-то шалавой! Фу, блять! Я думала, что он изменился, а он...

Игорь стоял молча и выслушивал всё это. Как у него только нервов хватило, я не знаю, но на тот момент мне так хотелось кому-нибудь высказаться... неважно даже кому... просто хотелось рассказать всё, чтобы хотя бы на время унять боль.

- Ненавижу! Сам из меня чуть калеку не сделал, а теперь с другой развлекается! Ублюдок!

Игорь отстранил меня от себя и смотрел на меня удивленными глазами. Поняв, что только что я сболтнула лишнего, я не нашла другого выхода как разреветься ещё хуже.

'Вот дура, он, наверное, всё понял. Я столько лет хранила это в тайне, а теперь разболтала по своей же глупости, вот идиотка. И как теперь себя вести? Что сказать? КАК всё ему объяснить? Хотя нет, с какой это стати я буду ему что-то объяснять. В конце концов, я не обязана. О боже, они же ведь теперь братья, как же Игорь будет теперь на него смотреть?' - мысли в моей голове появлялись одна задругой. Голова разрывалась на части, душа ныла, сердце болело, сильно сжимаясь в груди. Сил больше не осталось. Единственное, чего мне хотелось, лечь, заснуть и больше не проснуться.

Прокрутив в голове эту мысль ещё раз, я, сама того не понимая, чуть ли не подписала себе приговор. Тогда я ещё не знала, что мысли, произнесённые в полном отчаянии, могут воплотиться...

На улице был конец ноября. За то время, пока я сидела дома, на улице подморозило, и уже выпал первый снег. Все эти дни снег шел, не переставая, поэтому его насыпало очень много. Всё вокруг побелело, и, казалось, что всё движется по- новому: легко. Побелели земля, дома, деревья - весь мир словно покрылся белым покрывалом.

С неба большими хлопьями снега падают снежинки, покрывая всё вокруг. Впереди тускло светит одинокий фонарь, вокруг него вьются снежинки. Сейчас только шесть часов вечера, а на улице уже темно. Люди торопятся по домам. Всем так хочется скрыться от холода в теплой уютной квартире.

Я очень любила зиму.... Почему-то именно зимой так хочется верить в чудо...

- Ну, что, пошли, - одёрнул меня Игорь сзади.

Видя моё состояние, Игорь предложил развеяться и прогуляться по Питеру. Я нехотя согласилась... согласилась лишь потому, что боялась оставаться наедине с этой болью. 'Вот Игорь, ну как ему не лень возиться со мной, уговаривать идти погулять, выслушивать мои жуткие истерики? Другой бы уже давно послал, но Игорь - нет, да и он не был таким никогда. Для него, как и для меня, дружба значила много. Он не бросал друзей в беде, помогал, как мог, всегда поддерживал. Ну, по крайне мере, со мной он поступал именно так. Таких людей, как он, я и не знала больше.

Посмотрев на него, я встала со скамейки и медленно побрела вперёд. Возя ноги по снегу, я оставляла за собой следы.

- Куда пошлёпала? Руку дай, скользко. Упадешь еще, - он взял меня за руку.

'Что-то похожее я уже слышала три года назад', - подумала я про себя и тихо рассмеялась

- Ты чего?

- Да так, вспомнила кое-что, - крепко сжав его руку, мы шли дальше. - Ну, что, куда идем?

- Для начала в магазин, в холодильнике мышь повесилась, а нам с тобой еще целую неделю жить. Надо будет что-то приготовить, - он искоса поглядел на меня. - Ты готовить умеешь?

- Умею, но последние три года в основном готовил Ваня, так как у меня не было такой возможности. Так что я не гарантирую тебе вкусный ужин, - мы оба рассмеялись.

- Я не знал, что он готовить умеет.

- Так он и не умел, ему пришлось, другого выхода у него просто не было. Не будет же он голодный весь день ходить, правильно?

- Ну да, а кто его учил-то?

- Машка, и, между прочим, научила готовить очень вкусно, так что мне даже и не хочется самой что-то готовить, - мы снова громко рассмеялись.

Заметив, что меня вновь расстроило упоминание о Ване, Игорь отпустил меня и, резко сорвавшись, побежал прямо. Прокатившись по льду, он еле устоял на ногах, что меня очень рассмешило, и я вновь рассмеялась. И всё благодаря этому доброму, отзывчивому парню.

- Чуть не упал, блин! - крикнул он, стоя передо мной, преодолев этот скользкий участок дороги. - Теперь твоя очередь! - крикнул он.

- Ты что, с ума сошел? Я же упаду!

- Не упадёшь, я тебя поймаю, - он приготовился ловить меня, встав в позу вертикальной лягушки. - Главное, равновесие удержать, - крикнул он напоследок.

'Ха, а вот как раз с равновесием у меня были большие проблемы. Ну, Игорь держись! Падать так вместе' - усмехнувшись, подумала я про себя, и, разбежавшись, полетела в его объятья.

- Игорь, ты чего так смотришь-то? - спросила я, когда мы оказались рядом, и я держала его за руки, чтобы не упасть. Что-то не так?

Он стоял столбом и на мои слова никак не реагировал. Я знала его уже много лет и прекрасно помнила этот взгляд. Три года назад он был точно таким же. Я знала, что он что-то скрывает от меня. Я много раз просила его рассказать мне об этом, но он всё отнекивался, но потом всё-таки сказал, что это очень личное и он пока не готов об этом говорить. Прошло уже три года, а у него всё тот же взгляд. ' Что это может быть?'

- Ну, что, ещё разок прокатимся? - спросил он, выдернув тем самым меня из мыслей. В ответ на его предложение я лишь кивнула, и мы вновь скатились по льду, крича от радости, как маленькие... как тогда в детстве. Почувствовав, что мы сейчас оба грохнемся, я изо всех сил схватила Игоря за руку, а он пытался как то тормозить ногами, но все наши попытки были тщетны, мы упали. Ударившись коленкой об лед, я тихонько вскрикнула от боли.

- Всё нормально? - спросил Игорь, помогая мне встать.

- Да, - я тут же схватилась за колено, нога гудела, но боль была терпимой. - Синяк мне точно обеспечен.

Заметив обеспокоенный взгляд Игоря, я ещё раз попыталась убедить, что всё нормально:

- Жить буду,- ответила я, улыбнувшись. Подумаешь, маленький синяк выйдет. Ничего, не первый раз.

- Точно всё в порядке? Ничего не болит?

- Абсолютно, пошли уже в магазин.

Игорь взял меня за руку, и мы пошли до ближайшего супермаркета. Всю дорогу, он поглядывал на мою ногу, я же старалась не хромать, но идти было тяжело. Да ещё и снега намело достаточно, что ещё больше затрудняло мою ходьбу. Я чувствовала, как сзади оборачиваются люди, и смотрят нам вслед. Да и спереди глаз было не мало. Все так на нас смотрели, особенно на меня, как будто я инопланетянин какой-то. Меня жутко это напрягало, я чувствовало себя ужасно, мне было стыдно, сама не знаю почему. Ужасно было неудобно перед Игорем, который, несмотря на взгляды прохожих, всё крепче и крепче держал меня за руку.

Купив продукты, Игорь забежал домой, оставил пакеты и вышел на улицу. Мы сидели возле подъезда и болтали. О музыке, о песнях, которые он сочиняет. Рассказали друг другу чуть ли не обо всем, что произошло с нами, за то время пока мы не виделись. Рядом с ним я совсем забыла о Ване. Мне было так хорошо с Игорем, просто сидеть и болтать обо всём.

- Ник, ты так и ничего не вспомнила? - спросил Игорь после долгого молчания.

- Нет, и не хочу вспоминать. Что было, то было... это уже в прошлом.

- Мне вот так не кажется, ты ведь скрываешь что-то, не так ли?

Его вопрос заставил меня занервничать. 'Что делать? Он обо всём догадался, вот дурочка, ну зачем я вообще заикнулась об этом?'

- Я ничего не скрываю, Игорь, давай закроем эту тему, мне не очень приятен этот разговор.

Игорь ничего не ответил, лишь пожал плечами. Решив разрядить обстановку, я спросила:

- Что у вас с Ланой? Она тебе нравится?

- Да нет, мы просто дружим, - ответил он спокойно.

'Дружите? Вот по ней не скажешь, что у вас просто дружба. Она же была влюблена в него, это было видно невооруженным взглядом'

- А мне казалась, у вас взаимная симпатия, разве не так?

- Тебе показалось, - отрезал он.

- Почему она тебе не нравится? Очень милая девушка. Мне она понравилась.

- Почему? Да потому что я другую люблю! - выкрикнул он.

Для меня это было неожиданно. Мне хотелось поскорее узнать кто же она.

- Ого, она знает о твоих чувствах?

- Нет.

- Но почему же ты ей не расскажешь всё, ты же любишь её?

- Люблю, но она меня - нет, к тому же мы с ней очень хорошие друзья, и я бы не хотел разрушать нашу дружбу. Ведь признавшись ей, я могу потерять её не только как любимую девушку, но и как друга, а я этого не хочу.

- Глупый ты, Игорь. С чего ты взял, что она тебя не любит?

- Я знаю это.

- Ну и что, ты всю жизнь молчать собираешься? Это же тяжело.

Игорь молчал.

- Так, звони ей быстро! - сказала я, протянув ему мобильный.

Он смотрел на меня ошарашенными глазами, но телефон не брал.

- Признайся ей, а иначе будешь потом жалеть об этом всю жизнь и мучиться. Я уверена, она любит тебя, просто не говорит тебе об этом. Игорь, ну вот как тебя не любить, ты мне скажи, а?

Он всё так же смотрел на меня удивленными глазами.

- Ты думаешь, что стоит признаться? - наконец произнес он, всё так же глядя на меня.

- Конечно, ну хотя бы попытаться, - я подмигнула ему.

- Ник... я...

- Ой, Игорь, подожди, звонит кто-то, я отойду пока, а ты позвони, я уверена, всё будет хорошо, - на дисплее телефона высвечивался незнакомый номер.

'Странно, кто бы это мог быть, да ещё и так поздно?' Я никогда не брала трубку, когда звонили с незнакомых номеров, но почему-то на это звонок я решилась ответить.

- Да, - ответила я, всё дальше отходя от скамейки, где сидел Игорь с потерянным выражением лица.

- Привет, любимая. Как ты? - услышала я в трубке знакомый голос.

Я молчала, подкатил ком к горлу, я не знала, что ему ответить, да у меня бы ничего и не вышло.

- Что молчишь? Ты меня слышишь? - вновь раздался голос в трубке.

- Да, - еле слышно прошептала я.

'Зачем он позвонил?' - думала я про себя, вытирая слёзы руками. Мы молчали, а у меня в голове было лишь: ' Вот сейчас он скажет, что всё кончено, сейчас он просто одним ударом убьёт меня и всё. Не будет больше нас, мы уже никогда не будем вместе сидеть возле камина и мечтать о будущем, я больше никогда не смогу обнять его и сказать, как сильно я его люблю, люблю несмотря ни на что. Он больше никогда не назовет меня своей маленькой девочкой. Ничего уже больше не будет... никогда' - я чувствовала, как у меня подкашиваются ноги, хотелось упасть от бессилия и плакать... плакать, пока не уйдет боль. Выплакать всё, что наболело и забыть... 'Неужели он сможет просто взять и перечеркнуть всё, что было, всё, что мы пережили вместе? Как так можно? Неужели его 'люблю' было просто из жалости, неужели он и вправду был со мной лишь потому, что чувствовал свою вину?'

- Ник, нам надо поговорить.

- Говори, - с трудом произнесла я.

- Я понимаю, ты сейчас обиженна на меня, но мне кажется, это пустяк, и мы с тобой помиримся.

'Пустяк? Он что, издевается? Помиримся? Ну, вот нахал, сам мне изменил с шалавой какой-то, так мне ещё и простить его надо?'

- Ты меня тоже пойми, ты поцеловала моего сводного брата на глазах у всех гостей.

- Я его же не специально...

- Нет, ну, я всё понимаю, но всё равно обидно же, тем более ты прекрасно знаешь, как я отношусь к нему. Я и решил проучить тебя, знаю, ты сейчас переживаешь, но, мне кажется, в этом нет ничего такого, тем более я тогда вообще не соображал, что делаю. К тому же пьяный был, прости, я хотел, чтобы тебе тоже было больно. Ник, прости меня, я дурак, признаю.

'Проучить? Нет ничего такого? Ну, конечно, изменил, ну и фиг с ним, тут же ничего такого нет. Пьяный он был, да ты всю жизнь, блять, бухаешь, идиот! А на счет боли, вот это у тебя получилось. Боль ты мне причинил, можешь не сомневаться' - не выдержав, я заплакала.

- Ну, что ты ревёшь, ничего же страшного не произошло?

- Вань, я тебя ненавижу! - выкрикнула я и отключила телефон.

'Господи, ну за что? Что я сделала не так? Почему он так поступает? Я ведь не смогу без него?' Пережить предательство любимого человека, это очень тяжело, особенно, если любишь всем сердцем.

Немного успокоившись, я пошла обратно к Игорю, на скамейке он сидел уже не один. Подойдя ближе, я увидела молодого человека, а рядом с ним бегала большая овчарка. Увидев собаку, я тут же завопила от радости и принялась её гладить.

- Ой, такая прелесть!

Молодой человек присел на корточки и произнес:

- Денис.

Я посмотрела на него.

- Какое странное имя у собаки.

Игорь тут же громко рассмеялся, а молодой человек лишь мило улыбнулся.

- Это Рекс, - произнес он, почесывая собаке шею, а меня зовут Денис, но друзья меня зовут Ден, - он протянул мне руку.

- Ой, простите, - произнесла я, немного покраснев, было ужасно неловко. Я рассмеялась. - Очень приятно, меня Ника зовут.

Мы пожали друг другу руки. Денис был довольно высоким, возможно, даже был спортсменом. Русые волосы, голубые глубоко посаженные глаза и широкая улыбка.

- Давно мечтал познакомиться с тобой, только давай перейдём на 'ты', а то я чувствую себя стариком, - он широко улыбнулся.

- Хорошо.

- Игорь мне столько про тебя рассказывал, что мне прям не терпелось с тобой познакомиться.

- И что же Игорь тебе про меня рассказывал? - прищурившись, спросила я, одновременно посмотрев и на Игоря, который был явно смущен.

- Ну, например, что ты очень красивая, и что ты самая милая из девушек, которых он знает.

От услышанного, я почувствовала, как мои щёки запылали, было очень приятно, что Игорь обо мне так думает.

- А где же твой жених? - спросил он.

Повисло молчание, я заметила, как Игорь толкнул его локтем в бок, после чего Денис произнес:

- Понял, понял, не лезу. Ник, ты бы не могла меня выручить?

- Да, конечно, что такое?

- Родители послали меня в магазин, а с собаками там не пускают, ты бы не могла с Рексом посидеть, буквально двадцать минут, я туда и обратно, к тому же ты ему очень понравилась, обычно девушек он к себе не подпускает. Сам не знаю, что с ним такое.

- Без проблем, - ответила я, забирая у него поводок.

- Ник, я тоже с ним схожу, я кое-что купить забыл, хорошо?

- Идите, мы пока тут посидим.

Когда Игорь и Денис скрылись за поворотом, я села на скамейку и дала волю слезам. Мне уже больше ничего не хотелось, я знала, что без Вани не смогу, ведь он для меня был всем. Он заменил мне маму, папу, брата и друзей. Я нуждалась в нём, как в воздухе. Точно так же, как человек не может жить без кислорода, я не могла жить без Вани. Мне хотелось умереть.

Задумавшись, я совсем забыла о Рексе на поводке, который, почувствовав, что его никто не держит, ринулся бежать.

- Рекс! Стой! - кричала я на всю улицу, но собака мне не поддавалась. Дорога была очень скользкой, я очень боялась упасть и бежала осторожно. Впереди был склон, по которому спуститься было нереально, но, заметив, что пёс остановился и глядит на собаку, сидящую напротив него, я тут же побежала. Все произошло настолько быстро, что я даже не успела ничего понятиь. В глаза врезался резкий свет и звук сигналящей машины...


(От лица Игоря)


- Ден, ты иди, я шоколадку забыл купить, догоню тебя.

Про шоколад я вспомнил, когда мы уже почти дошли до дома. Я догадывался, кто ей звонил, это было проще всего. Ведь я видел её красные глаза. 'Интересно, они расстались?'

Взяв два Kindera и две шоколадки Nesquik, я вышел из магазина и направился во двор.

'Такая глупая, так и не поняла, что я про неё говорил. Вот дурочка. А, может, стоит признаться? Может, она поймет, но как же дружба? Её уже не будет, ну, нет, мы, возможно, будем общаться, но уже не так, как раньше. Она будет меня избегать - это я знаю точно'.

Оглядевшись, я никого не увидел во дворе. 'Куда это они ушли?' В эту же секунду раздался телефонный звонок.

- Игорь, ты где? - кричал Ден в трубку.

- Во дворе, а вы куда ноги унесли?

- Спустись вниз, никуда не сворачивай, видишь склон поблизости?

- Вижу, - ответил я спокойно.

- Бегом сюда, твою девочку с карими глазами машина сбила!

До места я добежал за две минуты. Картина, которую я видел, была ужасна. С правой стороны стояла белая audi с разбитым лобовым стеклом, на капоте были капли крови. Чуть дальше лежала Ника. Я тут же побежал к ней.

- Всё будет хорошо! Слышишь? - кричал я, гладя её ладонь. Я знал, она слышит меня. Она моргала, что-то хотела сказать, но у неё не получалось, просто шевелила губами. Она дышала, а это была самое главное.

- Скорую кто-нибудь вызвал, нет?! - кричал я на всю улицу, всё так же держа её за руку.

- Уже едет,- услышал я в толпе.

- Дурочка, что же ты наделала? - я погладил её по голове, но она скривилась, ей было больно. Я сидел рядом с ней, сердце кровью обливалась от того, что ничем не могу ей помочь. 'Господи, сбереги её, молю'- повторял я много раз про себя - 'не забирай её, она же только начала жить'.

Скорая приехала через двадцать минут, к этому моменту подъехала и полиция. Допрашивали очевидцев, а потом перешли к водителю audi.

- Она сама вылетела на дорогу! Ненормальная! Дура больная!- доносились до меня его слова. Он сидел на тротуаре, обхватив голову руками. Это был молодой человек лет двадцати. На какое-то мгновение, посмотрев на него, мне показалось, что он был пьян. И я не ошибся, в его крови потом нашли алкоголь.

Приехавшие врачи убедили меня, что её жизни ничего не угрожает, и что через пару дней её можно будет забрать домой.

- Повезло твоей девушке, отделалась лишь парой синяков и ушибами. А то, что она не разговаривает - это вполне нормально. У неё шок, пару походов к психологу, и всё придёт в норму, - врач протянул мне выписку и скрылся в кабинете.

Прошло уже два дня, а она так и не произнесла ни слова. Говорила она лишь с полицейским, и то их разговор был коротким. Заявление писать она отказалась, мотивируя это тем, что сама виновата в произошедшем. Я был удивлен её решению. Но всё же водителю audi пришлось несладко, только что получивший права, выучившись в автошколе, парень тут же их лишился.

До такси я нёс её на руках и домой занёс точно так же. Уложив её в кровать, я вышел из комнаты и направился на кухню. Ника практически ничего не ела за всё- то время, пока находилась в больнице. Я решил приготовить хотя бы бульон.

- Поешь. Ты какие сутки ничего не ешь. Так можно желудок посадить, о чём ты думаешь вообще? Сама медик, а так к своему здоровью относишься. Ник, ну это не серьезно. Ешь, давай.

- Не хочу,- тихо произнесла она, глядя в одну точку.

- Я не спрашиваю тебя, хочешь ты или нет. Я тебе говорю, ешь! О тебе же, дурочка, забочусь, а ты ведёшь себя, как малое дитя,- я протянул ей ложку с бульоном. - Ну, давай же, ешь, Ник, не будь букой.

- Не хочу,- вновь повторила она.

- Что ты заладила, не хочу, да не хочу! Всё же обошлось, что ты в депресняк-то впала? Что-то болит?

- Нет...

- Ну, а что тогда?- я поставил бульон на стол, подошел к кровати и сел рядом.

- Ваня не приехал...

'Опять Ваня! Сколько можно уже о нём думать? Не удивлюсь, если она ему и измену простит'.

Смотрит на меня, а самой плакать хочется. Ничего не сказав, я прижал её к себе. Выплакавшись, она успокоилась и начала есть.

- Вот, держи дозу эндорфина,- улыбнувшись, я протянул ей шоколадку.- Повысь свой гормон радости,- я рассмеялся, она ответила тем же, а потом добавила:

- Я так растолстею моментально, если ты меня шоколадками кормить будешь,-улыбнулась она.

- Не растолстеешь, не переживай, - успокоил я её, потрепав её волосы.

Немного помолчав, она сказала:

- Игорь, я хочу ехать...

- Если это из-за Вани, то можешь даже не думать об этом, его же нет здесь сейчас. Поживи ещё немного, тебе же торопиться некуда, я прав?

- Да, но...

- Ничего не знаю... ты остаешься, к тому же ты ещё слабая, еле на ногах стоишь.

- Знаешь Игорь, а я ведь думала, что это всё... конец. Я думала что я ...- я не дал её договорить, потому, что понял, куда она клонит.

- Ник, ты дура, да?! Сейчас по губам получишь за такое, поняла?

- Я этого хотела....

- Никогда не смей даже думать об этом, дурочка! Вроде взрослая, а мысли пятнадцатилетней девчонки. Ты, наоборот, должна радоваться, что три года назад в живых осталась, не всем, знаешь ли, везёт так, как тебе. Тебе бог сохранил жизнь не для того, что бы ты через пару лет из-за ссоры с каким-то придурком под машину бросалась. Ну, расстанетесь вы, найдешь другого, - её мысли о том, что она не хочет жить, меня привели шок.

- Игорь, ты что раскричался-то? - она улыбнулась.

- А нечего вести себя как ребенок! - Заметив, что я говорю на полном серьёзе, улыбка с её лица исчезла. - Где кольцо? Почему не носишь? - спросил я, когда мой взгляд упал на её руку.

- Свадьбы всё равно не будет, зачем оно мне? Пусть вон этой своей дарит.

- Я всё-таки не понял, Ваня сам тебе сказал, что свадьбы не будет или что?

- Нет, Ваня не говорил, но это ничего не меняет.

Я, конечно, Ваню ненавидел, но видел, что Ника была расстроена этим.

- Не понял? Так, кто тебе сказал, что свадьбы не будет?

Немного помолчав, она мне всё рассказала. Выслушав её, я рассмеялся.

- Что тут смешного? - она обиженно взглянула на меня, жадно откусив шоколадку.

- Я обоих, конечно, плохо знаю, но вот так верить какой-то 'кукле' малознакомой - это глупо, Ник, - я улыбнулся, а она отвела взгляд. Возможно, поняла свою ошибку.

- Думаешь, она соврала?

Я покачал головой. Она вроде бы успокоилась, и поверила мне, но вновь спросила:

- Он уже давно должен был приехать, почему же тогда его нет?

- Может, по делам задержался. Всё может быть. Вы поговорите, как он приедет, выясни всё, не надо так всем подряд верить, - я улыбнулся, и она тоже.

После нашего разговора, Ника несколько раз звонила ему на мобильный, но каждый раз слышала ' Абонент временно не доступен'. Мысль о том, что Ваня ей изменил, потихоньку улетучилась, теперь причиной его отключенного телефона были другие мысли. Причем одна страшней другой.

- А вдруг с ним что-то случилось? Авария, вдруг подрался, убили,- её догадки были смешными для меня, я не придавал им значения, а она дулась.

- Ник, прекрати накручивать себе, ничего с ним не случилось, - только и мог ответить я, но она меня как будто не слышала. Продолжала дальше думать о том, что же стало причиной того, что Ваня был всё время недоступен.

Так прошла неделя, родители должны были уже вернуться, а Ника должна была уехать. Впервые я задумался о переводе в универ в её городе. До встречи с ней, я даже не задумывался об этом, а сейчас подошел к этому вопросу очень серьезно. Я понимал, что теперь уже не смогу жить за тысячу километров от моей кареглазой девочки. Ради неё я был готов вернуться в город, который ненавидел. Встретить там людей, которых терпеть не мог. Серьезно обдумывая этот вопрос ночи на пролет, я пришел к выводу, что всё-таки вернусь туда. Я был серьезно настроен на разговор с отцом о переводе, но сомнения у меня были. Он мог меня не пустить, так как наше учебное заведение было престижным, а там... да что там... одни взятки и только. Несмотря на мои сомнения, поговорить с отцом на эту тему всё-таки стоило. Но обдумывая вопрос о переводе, я совсем забыл про Лану... Я почему-то был уверен, что она закатит очередной скандал по этому поводу. Но меня мало волновало её мнение.


* * * * * *


'Очень мало людей, которых я, действительно, люблю. И ещё меньше тех, о ком я хорошо думаю. Чем больше я смотрю на мир, тем меньше он мне нравится'. Я полностью погрузилась в роман Джейн Остин 'Гордость и предубеждение'. Я знала все её романы наизусть. Но в душу запала мне лишь эта книга. Её я могла перечитывать сколько угодно, а фильм, снятый по роману, я готова была смотреть чуть ли не каждый день.

В коридоре послышался громкий хлопок. Я тут же вылетела из комнаты в надежде, что это был Ваня, но нет, передо мной стояла она. 'Что она тут опять забыла?' - моему возмущению не было предела. Во мне кипело столько злости, когда я видела её.

- Приехал, что ли? - доносился голос Игоря из комнаты. - Ну, вот видишь, а ты что там только себе не на придумы ...

Игорь вошел в коридоре и замер, он явно не ожидал увидеть тут её... так же как и я.

Как и в прошлый раз, девушка вошла в зал, даже не разувшись, и села на диван. Мы с Игорем переглянулись.

- Ты что тут делаешь? - спросил он, осматривая её с ног до головы. - И кто тебя вообще в дом приглашал? Тебя не учили разуваться, когда в квартиру входишь...в чужую, причём?- как ни странно, Игорь даже не повысил на неё голос, он говорил вполне спокойно.

Девушка рассмеялась и полезла в сумку за сигаретой.

- Здесь не курят, девушка, - всё так же спокойно произнес Игорь, но девушка проигнорировала его слова, и защёлкала зажигалкой, которая никак не хотела зажигаться. - Ты что, глухая? Здесь не курят, - повторил Игорь.

В конце концов, он не выдержал и, отняв у неё сигарету, выкинул в окно и вновь вернулся ко мне. Игорь стоял напротив неё со скрещенными руками, я же стояла с ним рядом.

- А вы неплохо смотритесь вместе,- произнесла девушка, усмехнувшись.

- Зачем припёрлась? - спросила я.

- Эй, ты, как там тебя? Малявка, успокойся. Я смотрю ты всё еще здесь, что так? Ванечка тебе ещё не рассказал, да?

Игорь начал громко смеяться, я же, смотря на него, тоже залилась громким смехом.

- Как ты его назвала?- переспросил Игорь, всё так же смеясь.

Девушка посмотрела на нас как на ненормальных, но ничего не ответила. Сидя на диване, она явно ждала, пока мы успокоимся.

- Так чего ты хочешь? Говори быстрее и уматывай отсюда! - Игорь изменился в лице.

- А вот так со мной разговаривать не стоит, малыш, а то вылетишь отсюда ты, а не я, в три секунды, когда я стану хозяйкой этой квартиры, - девушка подошла к Игорю и, мило улыбнувшись, погладила его по щеке. Игорь отстранился от неё.

- Что за чушь ты несёшь?! - Игорь сорвался на крик. Я не знаю, что ты там себе выдумла, но ты никогда не станешь тут хозяйкой. Во-первых, это квартира моих родителей...

- Они не твои родители, - девушка широко улыбнулась, перебив Игоря на полуслове.

'Вот сука! Ну, и зачем надо было вообще сейчас об этом говорить? Тварь бесчувственная' ? я всё больше разочаровалась в Ване. 'Как он мог встречаться с такой как она?' - всё внутри кипело, хотелось высказать ей всё, что о ней думаю, но промолчала.

- Ты! - обратилась она ко мне. - Ты его опозорила перед большим количеством его знакомых и друзей. Валила бы ты отсюда со своим...- она взглянула на Игоря. У вас ничего не будет всё равно.

- Рот свой прикрой, кукла размалёванная! - выкрикнул Игорь и схватил её за руку, чтобы вывести из квартиры, но она вырвалась.

- Эй ты, малыш, руки убери, а то синяк поставишь, засужу ведь, - девушка громко рассмеялась.

- Пошла вон! - выкрикнула я.

- Ты бы ротик свой прикрыла, мелочь. Что, голос прорезался? Обидно да, что Ванечку увела? Да он бы уложил тебя в постель, попользовался и выкинул как игрушку. Ты ему не нужна, ты ещё ребёнок. Ему такие, как ты, не нужны!

- Ну, да, конечно, ему нужны такие, как ты... - она не дала мне договорить.

- Неужели, дошло наконец-то! Да, ему нужна я, а не мелкая девчонка с кривыми ногами, так что иди, пакуй вещи.

- Ему нужны такие, как ты, шлюхи! - выкрикнула я, развернувшись, зашагала в комнату. Находиться я здесь больше не могла.

Резко схватив меня за руку, она развернула меня к себе и сказала:

- Что ты сейчас сказала, сука! Повтори!

- Прекрати её оскорблять, - крикнул Игорь, встав между нами.

- Пошёл ты! - выкрикнула она ему в ответ, сверля меня злыми глазами.

'Что, правда глаза колет, да?' - подумала я про себя и улыбнулась

- Что скалишься, кривоногая!

Она обошла Игоря и со всей силы толкнула меня, я упала, ударившись головой об дверной косяк.

- Ты что, с ума сошла? - крикнул Игорь, подбежав ко мне, я оттолкнула его.

- Я тебя даже не толкала, просто чуток задела, а ты уже упала, - девушка истерически рассмеялась. - Ты за Ваню держишься, как за спасательный круг, потому что кроме него на тебя, хромую, никто никогда больше не посмотрит! Да и он с тобой лишь из жалости! Но скоро ты ему надоешь, и он тебя бросит! Кому захочется с тобой жить, ты конченый человек, - девушка вновь рассмеялась.

Я не хотела плакать, мне хотелось доказать ей, что я сильная, и на её слова мне как-то параллельно, но я не выдержала. Такие слова я слышалае. Ни от кого за три года я не слышала таких обидных слов. Мне до жути было больно, я чувствовала, как по щекам текли слезы.

- Боже, какая же ты жалкая! - девушка посмотрела на меня с насмешкой.

Ничего не сказав, я встала, и, надев на ходу куртку, взяв в руки сапожки, я выбежала на лестничную площадку. Слышала позади слова Игоря:

- Ник, ты что ли опять поверила ей? Стой, куда убежала, Ника!

Я гуляла по Питеру уже больше трёх часов, на улице было холодно, и я замерзла. От дома, где жил Игорь, я ушла очень далеко. Через какое-то время я призналась себе, что потерялась, и не знаю куда идти. Ведь выбежав из подъезда, я бежала не останавливаясь, пока не начала задыхаться. Бежала, несмотря на сильную боль в ногах.

Уже был двенадцатый час, в домах гасили свет, на улицах гуляли лишь подростки. Я уже сто раз пожалела, что ушла. 'Игорь, наверное, переживает... ну, вот и не дура ли я? Сидела бы сейчас в теплой квартире, укутавшись в одеяло, но нет же...' От холода на улице не включался даже телефон, и я не могла позвонить Игорю.

Погрузившись в свои мысли, я совсем не заметила, как ко мне на скамейку подсел парень. Я перепугалась, но, когда увидела его лицо, он мне показался очень милым, и страх потихоньку улетучивался.

- Ты что делаешь в такое время одна? - спросил он.

Я ответила не сразу, так как не знала, что сказать. Говорить о том, что я потерялась, было глупо, мне девятнадцать скоро, а я потерялась. М-да смешно... Возможно, Игорь прав, я ещё ребенок.

- Из дома ушла?

Я ничего не ответила, лишь отрицательно покачала головой, да и говорить-то в такой мороз было тяжело.

- С парнем поругалась? Выгнали? - не унимался парень.

Я снова покачала головой.

- Ну, а что тогда?

- Я потерялась...

Парень тихо рассмеялся и спросил:

- Ты нездешняя значит?

- Нет.

Мы молчали минут пять, потом парень встал и, схватив меня за руку, произнес:

- Пошли.

- Куда? - я сделала удивлённые глаза.

- Ты домой хочешь?

- Да.

- Адрес знаешь?

- Да.

- Ну, всё, поехали, я тебя подвезу, у меня тачка вон там стоит, - он показал вдаль, возле тротуара стоял чёрный BMW.

Я посмотрела на него испуганными глазами, и он это понял:

- Да не бойся ты, не трону я тебя, - он рассмеялся.

Что-то мне подсказывало, что не стоит садиться в эту машину, ну, а другого выхода у меня не было. Не ночевать же мне всю ночь на улице и ждать, пока Игорь меня найдёт. Делать было нечего, и я всё-таки решила сесть в машину. О чём вскоре очень пожалела...

- Тебя как зовут-то? - спросил парень, сидящий за рулём.

Сев в машину, я увидела за рулём парня лет двадцати. Он мне сразу не понравился.... Почему-то я подумала, что он сидел. На руках были наколки, и морда у него какая-то бандитская. Парень, сидящий на заднем сиденье, внушал мне хоть какое-то доверие. Телосложение спортивное, ему бы я дала лет девятнадцать, он был чуть выше меня.

- Ника, - неохотно ответила я, глядя в окно. Болтать с ним мне не хотелось, но парень всё расспрашивал меня и задавал какие-то глупые вопросы.

- Парень есть у тебя?

- Не считаю нужным докладывать тебе о своей личной жизни, - отрезала я.

- Ты что грубая-то такая?

'Потому что ты меня бесишь придурок', - подумала я про себя, но вслух сказала другое:

- Я негрубая, просто не хочу рассказывать первому встречному о своей личной жизни.

- Ну, так давай познакомимся поближе, - улыбнувшись, произнес он.

Я почувствовала, как его рука оказалась на моём колене.

- Руку убери, - брезгливо взглянув на него, произнесла я.

Парень не послушал меня и продолжал гладить меня по коленке.

- Руку убери! - я выкрикнула и отвернулась от него к окну, поджав колени в одну сторону.

Но парень не унимался, и через какое-то время я почувствовала его руку под своей футболкой.

- Что ты делаешь? Отстань от неё! - раздался голос сзади.

Парень, сидящий за рулём, что-то пробубнил и убрал руку, я почувствовала облегчение. Десять минут мы ехали молча, я полностью ушла в себя, думая о Ване. Даже не заметила, что мы стоим на одном месте. Оглядевшись по сторонам, я не увидела ни одного знакомого здания.

- Почему мы стоим? - поинтересовалась я у парня с наколками, который в то время жадно курил сигарету и потягивал пиво из бутылки.

- Тачка барахлит, сейчас Димон всё поправит, и дальше поедем, - он подмигнул мне, я же сделала вид, что ничего не видела.

Я заметила, что парня, который меня нашёл, в салоне не было, из чего сделала вывод, что он чинит машину.

- Будешь? - спросил он, протягивая мне бутылку пива.

- Нет, я не пью, - отрезала я.

- Ой, да все вы пиздите, что не пьёте, а как только дай вам, вы тут же нажираетесь, - он заржал и вновь протянул мне бутылку. - На, выпей, расслабься, а то ты что-то бешеная.

- Сказала же, что не пью! Отвали от меня!

Я достала из кармана телефон в надежде, что, пока мы ехали в машине, он согрелся, и я не ошиблась.

Дрожащими пальцами я начала набирать номер Игоря, но этот дебил выхватил у меня телефон.

- Нифига себе у тебя мобила, что, родители богатые?

- Нет, - я потянулась за телефоном, и он, воспользовавшись моментом, схватил и не отпускал меня.

- Пусти меня! - кричала я, но он лишь ещё сильнее сжал меня и начал расстёгивать куртку.

- Пусти, придурок, мне больно! - сквозь слёзы кричала я, но он лишь смеялся, лапая меня своими руками...

Я оттолкнула его, что есть силы, и, улучив момент, быстро вылезла из салона машины и побежала.

- Стой, сука! - орал парень с наколками мне вслед.

Он быстро нагнал меня и повалил на землю. Схватив меня за горло, он сквозь зубы прошипел:

- Пикнешь, придушу!

Я пыталась убрать его руку с моей шеи, так как было тяжело дышать. Но парень оказался намного сильнее, чем я.

Парень схватил меня как бревно и потащил к машине, я же била его кулаками и кричала на всю улицу, благо кричать я умела громче всех, так как когда-то ходила на вокал.

- Помоги же, что ты стоишь? - умоляющим голосом, сквозь слёзы прокричала я, когда увидела Диму, стоящего возле машины. Парень ничего не ответил, лишь опустил глаза и, достав пачку сигарет, закурил.

- Ты погуляй пока, - обратился он к Диме. - Как закончу, она - твоя, - он заржал. - На вон, пока телефон её посмотри, по любому дочка шишки какой-нибудь, телефон, сука, дорогущий, - он протянул Диме телефон, тот отвёл взгляд, даже не посмотрев на него, сразу положил в карман.

Закинув меня на заднее сиденье машины, он залез сам и заблокировал двери. Я вся тряслась, сердце бешено билось, по щекам текли слёзы. Хотелось громко кричать от бессилия. Даже в такой момент я думала лишь о нём, так хотелось, чтобы он сейчас уебал ему по роже, вытащил меня отсюда, крепко обнял и увёз.... Но это были лишь мечты, Ваня оказаться тут не мог, никак, и надеяться на то, что всё может обойтись, было глупо. Я не могла поверить, что мой первый раз будет именно таким. С уродливым уголовником, в прокуренной машине, - подумав об этом, я ещё пуще начала плакать.

- Ныть прекрати! Заебала уже! - отрезал парень. Стягивая с себя футболку, он подвинулся ко мне.

- Что палишь, раздевайся!

- Отпусти меня, пожалуйста! - умоляюще простонала я.

Парень рассмеялся и, притянув меня к себе, начал стягивать с меня футболку. Я начала, что есть силы бить его.

- Сука! - выкрикнул он и ударил меня кулаком по лицу. Из носа тут же потекла кровь.

После его удара мои силы иссякли окончательно. Мне не хотелось больше уже ничего, я лишь лежала, глотая слезы, и думала лишь об одном: быстрее бы всё это кончилось. Такого позора я не выдержу точно. Сразу после того, как я выберусь отсюда, у меня есть один лишь вариант: забыть всё это. Если я, конечно, выберусь отсюда живой.

В окно машины постучали, тем самым не дав парню расстегнуть мои джинсы. Он нецензурно выругался, и, дотянувшись до кнопки, открыл окно.

- Чего тебе! - заорал он, выглянув в окно.

- Сигареты дай, - спокойно попросил его Дима. - ты нахуя её бил, идиот?

- А что блять, заебала! А теперь видишь, какая шёлковая, лежит, даже не пикнет. Красивая сука, не хотел бить, но вынудила, - он заржал.

Дотянувшись до бардачка, он вытащил пачку сигарет и протянул их Диме. В ту же секунду Дима врезал ему, и парень повалился на меня. Я вскрикнула.

Надо же было так ударить, чтобы он сразу отрубился. Я была в шоке и никак не могла прийти в себя. Открыв дверцу салона, он вытащил из машины уголовника и бросил его на тротуаре, выкинув также его вещи.

Ехали мы молча, он иногда поглядывал на меня через зеркало, я же боялась встретиться с ним взглядом. Когда мы остановились, и он вышел из салона, меня охватил страх, я тут же вспомнила слова уголовника 'Как закончу, она - твоя'.

Парень сел назад и подвинулся ко мне, я прижалась к двери, поджав колени под себя, и тихо начала всхлипывать.

- Да не бойся ты, - успокоил меня парень. Дотянувшись до лампочки в салоне, он включил свет. Я наконец-то увидела его чёрные глаза.

- Болит? - спросил он, аккуратно взяв меня за подбородок и рассматривая моё лицо.

Я покачала головой.

Дима достал из бардачка аптечку и, протянув мне вату, произнёс:

- Вот, возьми, останови кровь.

Взяв вату, я положила её на нос и запрокинула голову.

До дома мы ехали молча, и, когда машина остановилась возле знакомого подъезда, я всё-таки задала вопрос:

- Почему ты помог мне?

Дима взглянул на меня и, улыбнувшись, полез в карман. Достав из кармана мой телефон, он ответил:

- Я не люблю оставаться в долгу перед друзьями, - спокойно произнёс он.

- Что? О чём ты? - сделав удивлённые глаза, спросила я.

'Что он несёт? Какими друзьями? Мы же знакомы были всего пару часов', - поняв, что я не совсем понимаю, о чём он говорит, Дима начал копаться в моем телефоне. Через мгновение показал мне его. На дисплее телефона стояла наша с Ваней фотография, но я опять не поняла, к чему он клонит, - Дима заметил это и тихо рассмеялся.

- Ты его девушка, я прав?

Я была в шоке, откуда он знает, что мы встречались. Не успев спросить его об этом, я тут же получила ответ на свой вопрос.

- Ванёк мой одноклассник, мы с ним с первого класса вместе. В школе мы с ним очень хорошо общались. Нас было трое: Ванёк, я и Санёк. Ваня был главным, в школе его боялись все, от первоклашек до учителей. Все парни хотели влиться в нашу компанию, ведь помимо того, что нас все боялись, на нас вешались все девчонки школы, мы гуляли, проводя все ночи в клубах. Выпивка, наркотики, крутые тёлки - всё это доставалось нам легко... Нас не волновало ничего и никто, мы грубили учителям, в наглую уходили с уроков, издевались над слабыми. Нас всё это забавляло, но в один миг все кончилось... - Дима замолчал, но потом вновь продолжил. - Но как говорят 'Всё хорошее, когда-нибудь кончается'.

Однажды, когда мы с Саней уже сидели в клубе, к нам присоединился Ваня. Обкуренный и пьяный в стельку, потащив за собой двух близняшек в ViP-комнату, он развлекался с ними довольно долго, пока одна из них не выбежала оттуда с криками.

Ваня забил её до смерти, а другая сестра до сих пор находится в психушке, - Дима закурил.

Я сидела в шоке. У меня даже дар речи пропал.

- Ваню тогда отмазал его отец, какое-то время Ваня не пил, а потом и вовсе решил уехать из города, - Парень вновь замолчал, переведя дыхание, он заговорил. - Два года назад Ваня вернулся обратно в Питер, по моей просьбе...

Я вспомнила, что, действительно, года два назад Ваня уехал куда-то, сославшись на дела, оставив меня у Маши с Мигелем.

'Так вот, значит, куда он ездил, но зачем? Что он тут делал?'

Как будто прочитав мои мысли, Дима тут же ответил:

- Два года назад моей девушке поставили диагноз, порок сердца. Нужно было срочно оперировать. Отец мне отказал, так как не был доволен моим выбором. Ксюша - обычная девочка, из простой семьи, жила с мамой. Отец её погиб при исполнении. Ксюша очень тяжело пережила смерть отца, и это отразилось на её здоровье. Я не знал, что мне делать, к кому обратиться, ведь все мои знакомые мне отказали. Тогда я вспомнил о Ване, и он обещал помочь. Честно говоря, я был немного удивлён, чтобы Ваня кому-то помог... Такое было впервые, я подметил для себя, что, переехав в другой город, Ваня изменился, и такие перемены меня радовали. Незадолго до его приезда я узнал, что в другом городе у него есть девушка. И ей тоже сейчас нелегко. От друзей, с которыми Ваня иногда созванивался, я узнал, что его девушка стала инвалидом, говорили, что он тоже просил у них денег, но в итоге все они ему отказывали, Ваня же, по слухам, слал всех нахуй. Я был очень удивлён, что Ваня, несмотря на свои проблемы, помог мне. Он продал свою старую тачку за бешеные деньги и отдал их мне, но этого всё равно не хватило, тогда он отдал мне почти всё, что привёз с собой. Я не знал, откуда у него столько денег, но был ему очень благодарен. Я думаю то, что произошло с его девушкой, не оставило его равнодушным к моей беде. Я очень ему благодарен, ведь, если бы не Ванёк, моей Ксюхи уже бы не было.... Я до сих пор не отдал ему весь долг, на работу меня не берут, отец от меня отказался и пообещал лишить наследства.

- Как же ты живёшь? - спросила, прибывая до сих пор в шокирующем состоянии от его рассказа.

- Ты всё уже видела. Санька посадили за то, что он жестоко избил и изнасиловал шестнадцатилетнюю девочку, ему дали всего два года, он совсем недавно вышел. Я ворую, а что же мне, по-твоему, остаётся делать, за квартиру платить надо, есть тоже, Ксюша родит через пару месяцев, а денег не хватает, я по уши в долгах. Кстати, тебе сколько лет?

- Девятнадцать скоро.

Дима улыбнулся.

- А выглядишь ты на шестнадцать, поэтому, кстати, Саня на тебя и запал. Кто знает, если бы я не заглянул в твой телефон и не увидел там фотографию, с тобой было бы тоже самое, что и с той девочкой.

- Спасибо тебе, Дим, огромное. Правда, я очень тебе благодарна, если бы не ты...- он перебил меня.

- Да ладно тебе, Ник, Ваня помог мне, а я защитил тебя. Всё нормально, если бы я не защитил тебя, то чувствовал бы себя поддонком. Тем более, я прекрасно знаю, как Ваня сильно тебя любит, он мне все уши про тебя прожужжал, - Дима улыбнулся. - Кстати, обещал познакомить, но вот видишь, обстоятельства сложились немного иначе и мы познакомились сами.

Мне было до жути приятно слышать от него слова, что Ваня очень сильно меня любит, возможно, я, действительно, погорячилась, накричав на него. Может, он мне вовсе и не изменял, а эта дура всё придумала. Так или иначе, я твёрдо решила поговорить с ним, как только он приедет. Ведь я безумно люблю его и не хочу, чтобы у нас всё так закончилось.

Попрощавшись с Димой, я быстро выбежала из машины, и направилась к подъезду.

- Где ты была? Что с тобой произошло? - кричал Игорь, как только я прошла за порог квартиры.

- Игорь, прости, пожалуйста, я всё тебе объясню, только дай я сначала в душ схожу.

Мне быстрее хотелось смыть всю грязь с тела. Как только вспомню, что пару минут назад меня лапал пьяный уголовник, меня выворачивало. Постоянно в голове возникала его пьяная рожа, которая вызывала у меня отвращение.

Приняв душ и переодевшись в чистую одежду, я босыми ногами пошлёпала к Игорю в спальню, сама не понимая, зачем. Мне хотелось, чтобы меня обняли, успокоили и прошептали, что 'всё будет хорошо'. Я хотела чувствовать себя защищённой.

Рассказав ему всё от начала до конца, я не заметила, как уснула у него на груди....

- Это что за херня! Ника! Что вы делаете в одной постели! - доносился сквозь сон до меня родной голос.

'Он вернулся! Он приехал! Боже как же я скучала' - думала я про себя, почему-то мне показалось, что это был сон, и, чтобы окончательно убедиться, я отрыла глаза и вскрикнула. Рядом со мной, тихо посапывая, спал Игорь. Вскочив с кровати, я увидела разъярённые глаза Вани.


## Глава 8


(От лица Вани)

- Может, ты мне объяснишь, что всё это значит? - орал я на всю квартиру, тем самым разбудил Игоря.

- Что ты разорался? - сонным голосом спросил он, вставая с постели и натягивая на себя футболку. - Мы просто уснули вместе, вот и всё. Она тебе не изменяла в отличие от тебя, - заявил Игорь, и, посмотрев на Нику, удалился из комнаты.

Я ни черта не понимал. Что он только что сказал? В отличие от тебя? У него явно с головой проблемы. Какая к чёрту измена? О чём он вообще? С чего он взял, что я ей изменял? - жаждая получить ответы на все мои вопросы, я перевёл взгляд на Нику.

Она стояла возле кровати в одной футболке, которая явно ей была великовата. Черные длинные волосы были заплетены в косичку, которая уже вся почти расплелась, на лице отчётливо был виден синяк, губа была разбита, а руки были все в синяках. Что с ней произошло? Заметив, что я рассматриваю её с ног до головы, она опустила голову вниз.

- Это что такое? - спросил я, подойдя к ней ближе.

Ответа не последовало, что меня очень вывело из себя, я не любил повторять по два раза, и поэтому следующая моя реплика прозвучала на тон выше.

- Я тебя спрашиваю, что это?!

- А ты не видишь? - себе под нос произнесла она, всё так же не поднимая на меня глаз.

- Ладно, поставлю вопрос по-другому! Откуда это? Кто это сделал?

- Это уже не важно, сейчас меня интересует совсем другое, - она замолчала и, подняв глаза на меня, продолжила. - Ваня, скажи, только честно, ты мне изменял?

- Что? Что за бред ты сейчас несёшь, конечно, нет! Ты что, с ума сошла? Кто тебе вообще сказал такое?

- Не важно...

- Блять, да что ты заладила 'не важно, не важно'. Вот мне лично очень интересно, кто тебе сказал такую хуйню! Да ещё так убедительно сказал, что ты, наивная, поверила.

- Значит...

- Я тебе не изменял!

- А где ты был в ту ночь, когда мы с тобой поругались?

- Я бухал в баре с Мишкой, надо было расслабиться.

- А потом встретил там эту, и...

Я перебил её:

- Слушай, ты чего сейчас добиваешься? Хочешь поругаться? Я тебе говорю, что не изменял тебе, что тут не онятного? Не веришь?

Она молчала. Я был просто в бешенстве.

- А трубку почему не брал?

- Я телефон ещё в тот вечер разбил в ресторане.

- Но родителей ты же предупредил, что уезжаешь, как так?

- Я от Мигеля звонил, - я присел на кровать. - Всё, допрос окончен? Знаешь Ник, я в шоке. Мы с тобой уже столько времени вместе, собираемся пожениться, а ты сейчас сомневаешься в моей верности. Почему? Я давал повод?

- Нет, - тихо произнесла она.

- А тогда какого хера ты кого-то слушаешь? Я тебя вообще не понимаю.

- Она так убедительно говорила, ну, я и поверила. Тем более она такая, - она замолчала.

Я понял, о чём она. Эту тему мы уже не затрагивали целый год, и вот опять.

- Давай не будем снова начинать это разговор, по-моему, я всё уже тебе сказал. Или ты мне не веришь?

- Верю.

- Ну, вот и всё. Проехали.

Я притянул её к себе и нежно поцеловал.

- Вань, прости меня, пожалуйста, я, правда, не знаю, что на меня нашло... и то, что ты видел пару минут назад.... Ничего не было, поверь.

- Да верю я тебе, Ник, успокойся, - улыбнувшись ответил я. - Я - не ты, и в тебе не сомневаюсь, но знай, если ты мне изменишь... - я запнулся и на секунду задумался 'а стоит ли ей вообще говорить?'

- Что?

- Лучше не изменяй, - ответил я, чтобы она не испугалась. - Я не прощаю предательства, чем дороже человек, тем больнее его предательство.

- Ваня, что за глупости ты говоришь? Я ведь люблю тебя, сильно люблю, - она поцеловала меня в щечку. - И могу тебе с уверенностью сказать, что ты для меня единственный человек, которого я люблю и буду любить всю жизнь. Я не предам тебя никогда, потому что знаю как это больно.

Я поверил, но, как потом оказалось, зря. Тогда я ещё не знал, что это 'никогда' мне ой как откликнется.

- Ты мне так и не сказала, что это за синяки.

Услышав мой вопрос, она сразу замялась, опустила голову, начала нервничать. Это я понял по её голосу, она начала быстро тараторить что-то, что бы я забыл про эту тему, и мы начали обсуждать что-то другое. За все эти годы я очень хорошо её изучил. Она не умела лгать, глядя в глаза человеку, в то время как все мои бывшие девушки справлялись с этим на ура.

- Ник, ты что-то скрываешь от меня, ведь так?

- С чего ты взял? - всё таким же напряженным голосом спросила она. - Я упала, - ответила она, не отрывая глаза от пола.

- Упала, говоришь? И поэтому синяки на руках, и губа разбита. А, самое главное, меня волнует вопрос, как же ты так упала, что у тебя синяк на лице, а? Ник, давай без вранья, хорошо? Ты же знаешь, я терпеть не могу, когда мне врут.

Я догадывался, что могло произойти. Всё это было мне очень знакомо; ссадины, синяки на руках, разбитая губа и синяки на лице. Но в голове вертелись два вопроса: 'Какая мразь это сделала?' и 'Где в это время был этот приёмыш?' Я до последнего надеялся, что мои догадки были ошибкой и сейчас она скажет что-нибудь, во что я бы мог, действительно, поверить, но нет, этого не произошло. Когда она подняла голову и посмотрела на меня, я увидел, как из её глаз текут слёзы, тем самым она дала мне понять, что мои предположения были верны.

- Вань, не спрашивай меня ни о чём, просто забудь об этом, пожалуйста! - сквозь слёзы шептала она, плача у меня на плече.

'Забудь? Да что она несёт? Я-то уж точно не забуду, я найду эту мразь и убью собственными руками, придушу сучонка!' Единственный, на кого я сейчас мог подумать, был приёмыш, не говоря ни слова, я выбежал из комнаты, и на голос этого ублюдка, который разговаривал с кем-то по телефону, быстрым шагом направился в сторону кухни.

- Ублюдок! Ты что, вообще страх потерял! - я ударил его кулаком в челюсть, а потом двумя ударами в живот повалил его на пол.

Он, не ожидавший такого поворота, даже не сопротивлялся. Добивал я его уже на полу и остановился лишь тогда, когда на кухню вбежала Ника и с дикими воплями начала меня оттаскивать от него.

- Ваня! Что ты делаешь? Прекрати! Отпусти его! Ваня, ты убьёшь его! Перестань, я тебя умоляю!

Поняв, что ему уже хватит, я отступил от него и ждал, пока он поднимется, но Игорь даже не шевелился.

- Что ты наделал? - кричала Ника, сидя на коленях и убиваясь в истерике. - Вызывай скорую, что ты стоишь?

- Сам очухается! - отрезал я.

Парень закашлял и начал подниматься.

- Вот видишь, живой твой приёмыш, - усмехнувшись, ответил я.

Ника посмотрела на меня с презрением и, не сказав ни слова, помогала ему подниматься.

- Ты ещё ему сопли подотри, - закурив сигарету, с ухмылкой на лице произнес я.

-Ты его чуть не убил! О чем ты думал вообще? Ты нормальный, нет?

- Будет знать, как до девушек чужих домогаться, - отрезал я, стряхнув пепел в пепельницу, которая стояла на журнальном столике, рядом с небольшим аквариумом, где сидела черепаха.

? Ты больной, да? - поинтересовался приёмыш, стоя возле раковины и смывая кровь. - Я её и пальцем не трогал, она для меня как сестра.

- Ну, а кто же тогда, если не ты, - докурив сигарету, я закурил ещё одну.

- Игорь, не надо, - попросила его Ника, стоящая рядом и дезинфицирующая его раны перекисью, он же лишь отмахивался.

- Почему я должен молчать? Пусть знает по чьей вине его девушку, будущую жену, чуть не изнасиловал какой-то уголовник, - она толкнула его локтём в бок. - Что молчишь, Ника, он всё равно её не тронет. Хотя... - Игорь задумался. - Ей бы я сам врезал хорошенько.

Я сидел с непонимающим выражением лица 'Какой, к чёрту, уголовник?'

- Скажи спасибо свой бывшей девушке, - отрезал он, и взяв свой мобильный, вышел из кухни, затем громко хлопну дверью и вовсе ушел из дома.

- Анька, сука! - крикнул я. - Что она тебе наговорила? Это она на пиздела, что я тебе изменял? Хотя, что я тебя спрашиваю, всё и так очевидно.

Матерясь и проклиная эту шалаву с сигаретой в зубах, я наматывал круги по кухне. Ника что-то мне объясняла, но я её не слушал, и лишь её последующий вопрос заставил меня остановиться, можно сказать, что я даже испугался.

- Это правда, что ты избивал всех своих девушек?

Я замялся, не зная что ей ответить. Да, такой косяк в прошлом был, я напивался до чёртиков и бил всех, кто попадался мне на глаза, мне было плевать будь то девушка или пацан, мне было всё равно. Я любил помахать кулаками.

- Да, был такой косяк. Я был молодой, глупый...

- Это тебя не оправдывает, что они тебе такого сделали? Ты не имел никакого права поступать так с ними.

- Ты ничего не знаешь! Не копайся в прошлом! - мы оба перешли на крик. - Они вели себя как шлюхи, позорили меня везде, трахались с кем попало, курили траву, бухали, принимали наркотики.

Ника усмехнулась.

- А сам-то ты что, лучше был? Точно так же бухал, трахался с каждой смазливой девкой. Так чем же ты был лучше?

- Не вороши прошлое! Я вижу, тебе неприятно...

- Да, мне неприятно! И, знаешь, даже страшно, - она замолчала и, встав со стула, подошла к окну. - Где гарантии, что ты через пару месяцев не начнёшь...

- Никогда, слышишь, я никогда тебя не ударю, - прошептал я ей на ухо, подойдя к ней и обняв её. Я чувствовал, как бешено бьётся её сердце, чувствовал, как её всю колотит. Ей было, действительно, страшно, и я не знал, что мне делать. - Ты другая, если бы ты была такой же как они, я бы на тебя даже не взглянул. Ты та, с которой я готов прожить всю жизнь. Я порву за тебя любого. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

- Один раз ты меня уже ударил...

- Сама виновата, под ноги смотреть надо...

Ника посмотрела на меня ледяным взглядом, и я понял, что сказал сейчас полную чушь.

- Сорвался я, понимаешь? Этот поцелуй, потом ты исчезла, никому ничего не сказав. Я просто сорвался!

- И сколько раз ты ещё точно так же будешь на мне срываться? А, знаешь, что самое ужасное, что весь это кошмар я узнаю не от тебя, а от какой-то куклы? Почему ты мне ничего не рассказал?

- Ник, а вот как ты себе это представляешь? 'Дорогая, я тут всех подряд колотил без разбору, но с тобой такого не будет'. Я вообще надеялся, что ты об этом никогда не узнаешь!

- Чего я о тебе ещё не знаю?

- Это всё, - солгал я. На самом деле, Ника очень многого не знала обо мне, да я и не хотел, чтобы она знала. Я сам пытался всё это забыть, ведь именно поэтому я и переехал в её город. Чтобы забыть все к чертям.

- Врёшь! - выкрикнула она.

- Не вру, Ник, успокойся!

- Врёшь, прямо мне в глаза! Почему? Ты не доверяешь мне и врёшь! Что же будет дальше? Может всё это зря...свадьба...

- Что?

- А что? Ты будешь мне врать, шляться по клубам, бухать, бить меня! Спасибо, такого счастья мне не надо! Знаешь, говорят 'ударил однажды - ударит снова'. Ты Игоря ни за что избил, да так, что он еле в себя пришёл. Ты вообще к нему относишься ужасно! Что он тебе сделал? Он всё это время так заботился обо мне, утешал, а ты... Ты хоть знаешь, что у него нет больше никого! Ни родителей, ни сестры, ни Андрея... - Ника заплакала.

'Опять этот Андрей! За эти годы она о нём даже ни разу не вспомнила, а сейчас разревелась, значит, чувства еще остались'.

Меня как будто переклинило. Я прижал её к стене и схватил за горло:

- Что, любишь его ещё? Любишь? Я столько для тебя сделал, а ты любишь этого дрища, который палец о палец не ударил, чтобы вытащить тебя? - я был в бешенстве, мне хотелось лишь знать, любит ли она его, но она молчала. Сдавив ей горло ещё сильнее, я повторил вопрос. - Ты любишь его?

В себя пришёл лишь тогда, когда увидел её глаза: полные страха и слёз. Я опустил её, она медленно сползла по стенке и тихо плакала.

'Какого чёрта мы сюда приехали? До приезда в Питер у нас было всё отлично, мы не ругались. Какого чёрта сейчас всё рушится? Почему ,спустя столько лет, она вновь вспомнила его? Неужели всё-таки любит до сих пор? Не забыла? Но зачем тогда согласилась выйти за меня?' - Повернувшись, я увидел, как она смотрит на меня ошарашенными глазами и пытается тихонько отползти в другую комнату. Осознав всё то, что я только что сделал, я бросился к ней.

- Не трогай меня!

- Прости, я не хотел, правда, всё вышло случайно.

- Отпусти! - она пыталась вырваться из моих объятий, но у нее ничего не получалось.

- Выслушай меня!

- Пусти! Мне больно!

Как только я её отпустил, она тут же рванула в мою комнату. По дороге она обо что-то ударилась, так как было слышно, что она вскрикнула, потом, сильно хлопнув дверью, заперлась в ней.

- Никуль, открой, пожалуйста, - стоя за дверью, я дёргал ручку и стучал, но она не открывала. По ту сторону слышны были всхлипы.

- Уходи!

- Выслушай меня...

- Ничего не хочу слышать! Ты уже все сделал!

Я знал, что делать что-то сейчас бесполезно. Она всё равно не откроет. Сев на корточки и облокотившись на дверь, я закурил.


* * *

- Я уже устал от твоих выходок! - орал отец, наматывая круги по моей комнате. - Сколько уже можно это терпеть? Ты учиться собираешься? Вообще о будущем задумываешься? Как ты дальше жить собираешься?

- Отец, давай не сейчас, башка трещит, а ты тут ещё на мозг капаешь! Хватит орать, я всё понял. Учиться, учиться и ещё раз учиться. Всё, будем считать, что ты провёл воспитательную лекцию. Отстань! - кое-как встав с кровати, я натянул на себя джинсы, взял с журнального столика бутылку минеральной воды и допил всё, что там осталось.

Вспомнив вчерашнюю ночь, я улыбнулся. Ночка - жара.

- Ванёк, твоя Анька там так зажигает, что её сейчас весь клуб поимеет, ты бы её утихомирил что ли! - заржал Санёк, присаживаясь на кожаное кресло.

- Пусть зажигает! Посрать как-то! Завтра я с ней разберусь! - махнув рукой, я потянулся за очередной порцией алкоголя.

- Ты только не бей её сильно, а то опять слухи пойдут! - вмешался в разговор Димон.

- Мне плевать! - отрезал я.

Каждый вечер и всю ночь я проводил в клубах. С десяти вечера до шести утра. Соря деньгами направо и налево. Выпивка, наркотики, красивые девочки - вот и вся моя ночь в клубе.

С Саньком и Димоном мы были с первого класса вместе. Три друга. Всегда и везде вместе. Мы учились в самой обычной школе, таких, как мы, обычно называли 'мажорами', и в школе такими являлись лишь мы. Наши родители были влиятельными и богатыми людьми, на них держалась вся школа. Самое новейшее оборудование, ежегодный ремонт, новые постройки, электронная библиотека и тому подобное. Мы позволяли себе всё, что только можно было. Хамили учителям, спокойно уходили во время занятий, не сказав никому ни слова, травили учеников, издевались над всеми, унижали. Все, кто шел против нас, были сначала хорошенько проучены, а потом и исключены из школы.

Отец Димы был главой банка 'Викинг'. Занимал по рейтингу второе место. Жили они в центре Питера. О матери Димы я не знал ничего, кроме её имени - Наталья. Отец у Димы был строгим, и каждый приход домой после очередной бурной ночи в клубе, казался ему адом. В конце концов, он не выдержал и ушёл из дома. Всё это время он жил то у меня, то у Санька. Вскоре он решил снять квартиру, но денег не хватило. Я решил помочь ему и пустил пожить в свою трехкомнатную квартиру, которую на очередной мой день рождения подарили мне мои любимые родители.

Саня. О Саньке можно рассказать в двух словах. Его отца посадили, когда ему было всего три года. Он, по пьяни, застрелил собственную жену из дробовика на глазах у маленького сына. Отсидел он пять лет, выйдя из тюрьмы, забрал сына от бабушки, у которой Саша жил все эти годы, и активно занялся бизнесом. Нелегальным бизнесом, но об этом администрация школы не знала. Когда Сане исполнилось семнадцать, его отца вновь посадили. За распространение и употребление наркотиков. Все в один голос твердили, что Саня, с таким образом жизни, непременно повторит судьбу своего любимого отца. Да, рожа у него была бандитская, ну, а что, всё-таки как-никак сын криминального авторитета.

- Ванёк, ночка у тебя будет сегодня, что надо. Твоя только так задницей крутит, что стоит. Попа у неё что надо, я тебе скажу, - подметил Санек.

- Что принимала? - спросил я, вдыхая в себя сигаретный дым.

- Экстази походу, - Санек заржал как конь и продолжал рассуждать об Анькиной внешности дальше. - И сиськи вроде есть...

- Забирай! - отрезал я и устремил свой взгляд на милую брюнеточку.

- Не понял? - переспросил Санек. - А как ...

- Нахуй она мне обдолбленная нужна? Забирай! Я вон лучше с той брюнеткой зажгу, - усмехнувшись, ответил я и направился к девушке.

Вдоволь позабавившись с девушкой, я вышел из ViP-комнаты в хорошем расположении духа и поехал домой.

- Стоять! Я еще не договорил! - крикнул отец, и я моментально забыл про вчерашнюю ночь в клубе. Тебя сегодня отчислили! Что ты за ребенок? Почему всю жизнь меня позоришь? Думал, выращу достойного сына, пойдет по моим стопам, будет учиться на юридическом, потом напишу доверенность на фирму, на твоё имя, но нет! Ты алкаш! В кого только - не знаю!

- Извини, отец, что не оправдал твоих надежд, - я усмехнулся, за что получил подзатыльник. - Раз я тебя не устраиваю, заведите второго ребёнка, - всё так же ухмыляясь, ответил я.

- Сергей, что ты кричишь на него? Мальчику и так плохо, - вмешалась в разговор мама, заглянувшая в мою комнату.

- Вот, послушай мать, - я улыбнулся и бродил по комнате в поисках своего мобильного телефона.

- Твоему мальчику уже семнадцать, а он даже девять классов не закончил, а всё это из-за твоего воспитания! Это ты его всю жизнь баловала, а его надо было пороть, пороть так, чтобы сидеть не мог! Если за ним будет хоть ещё один косяк, я отправлю его в другой город. Пусть учится жить самостоятельно, работать.

- Ты хочешь сказать, что я плохая мать?

'Ну, вот, опять начали!' Не желая слушать их ссору, я удалился вон из квартиры.

Словам отца о том, что после очередного моего косяка, он отправит меня жить в другой город, я не поверил, ведь такие слова я слышал от него не первый раз. Да я и не думал, что за мной будет такой косяк, по причине которого я сам потом решусь уехать из Питера.

Из мыслей о Питере меня оторвали странные звуки по ту сторону комнаты. Поднявшись на ноги, я постучался, но мне никто не ответил. Прислушавшись, я услышал, как в комнате задыхается Ника. Взяв с кухни нож, я помчался обратно к двери и начал ковыряться в замке. Пару раз порезавшись, я всё-таки открыл дверь. На полу лежал чемодан, по всей комнате были разбросаны вещи. На подоконнике, с открытым окном сидела Ника и задыхалась. Такое у неё случалось часто, она плакала до того момента, пока не начинала задыхаться. Сейчас все повторилось. Налив ей в стакан воды, я начал её отпаивать.

- Тебе что, жить надоело? Ничему тебя жизнь не учит! Опять полетать захотела? На улице двадцатиградусный мороз, а ты с открытым окном тут сидишь! Совсем ненормальная? Закрыв окно и накрыв Нику пледом, я взял её на руки, но она тут же вскрикнула.

- Что? - спросил я, не понимая причину вновь накатившей на неё истерики.

- Нога болит.

- Положив её на кровать, я стянул с неё джинсы.

Она схватила меня за руку и смотрела на меня ошарашенными глазами, я лишь улыбнулся, поняв, о чём она сейчас могла подумать, но она ошибалась. Ведь намеренья у меня были совсем другие.

Переехав в её город и встретив её, я моментально забыл про клубы, девушек и секс в том числе. Я не изменял ей и не пытался надавить как-то на неё. Я просто ждал, ждал, пока она сама будет к этому готова. С детства мама ей твердила, что секс должен быть после свадьбы, и я был с ней полностью согласен. Пусть даже это было старомодно, но всё же. Не зря говорят: 'самый лучший подарок на свадьбу - это девственность'. Для меня было счастьем обнимать эту маленькую девочку, лежать с ней рядом, чувствовать запах её волос и слышать её ровное дыхание, а все остальное уходило на второй план.

- Где болит? - спросил я, всё так же улыбаясь и щупая ногу в тех местах, на которые были сделаны операции.

Ника молчала, казалось, что она ещё больше чего-то испугалась.

- Что с тобой? Нигде, что ли, уже не болит? - я рассмеялся. 'Вот лиса, опять меня провела', - подумал я. Но взглянув на неё, я увидел всё то же испуганное выражение, а потом, с дрожью в голосе, она попросила:

- Ущипни меня.

- В смысле? - не понял я.

- Ущипни меня за ногу! - уже истерически просила она.

Я ущипнул её и улыбнулся:

- Ну и?

- Ещё раз ущипни! - уже со слезами на глазах просила она. Я щипал её за ногу, не понимая, зачем она просит меня об этом. Щипал я не больно, но какие-то ощущения у неё должны были быть, но за всё время она вскрикнула всего лишь пару раз.

- Я не чувствую! Не чувствую! - повторяя одну и ту же фразу, она забилась в истерике. - Я не чувствую!

'Как такое могло быть, я не понимал. Почему она не чувствует прикосновений?'

Издав истошный крик, она ударила кулаком об стену.

'Что это? Какие-то последствия? Серьезно ли?' - думал я, второй час подряд шарясь в интернете, пока Ника спала, укрывшись с головой в одеяло. Успокоить её мне удалось не сразу. Дав ей успокоительное, я полежал с ней, а как только она уснула, я тут же кинулся искать ответ в интернете. Это было очень глупо с моей стороны, ведь ничего конкретного там никогда не пишут. Надо было срочно обращаться к врачу. Набрав пару раз номер врача, который её оперировал последний раз, я слышал лишь длинные гудки. Операций было столько, что мы оба уже сбились со счету. От каждой сделанной операции она чего-то ждала.

В ту ночь мы оба ни как не могли уснуть. Последняя операция, и, казалось, не будет больше этих белых халатов, шприцов, капельниц... Все закончится буквально через пару часов, нужно просто подождать. Я сидел на раскладном кресле, рядом, на кровати, спала Ника. Стрелка часов медленно остановилась на цифре '4'.

- Всё будет хорошо, правда? - произнесла она еле слышно.

- Конечно, - я повернулся к ней и, взяв за руку, нежно поцеловал.

- Мне страшно.

- Ну-у, Ник, опять начинается? Чего ты боишься? Это же не первая операция, нечего бояться.

- А если что-то пойдет не так? Вдруг, наркоз не подействует... или у меня аллергия на препарат, или...а вдруг я умру...

- Ника, прекрати быстро! Хватит нести чушь! Во-первых, у тебя не будет наркоза, тебе вколют обезболивающие, и всё, что ниже спины, ты чувствовать не будешь. Во-вторых, у тебя нет аллергии на препараты, так что не переживай. И, в-третьих, с чего ты решила что умрешь?

'Я так и знал, что этого разговора нам сегодня не избежать. Каждую ночь перед операцией она начинала одну и ту же тему, поэтому я ничему не удивился и особо не бесился. Когда я услышал от нее: 'Вань, а что ты будешь делать, если меня увезут, а обратно не привезут.... Что ты будешь делать, если я умру?' - я был просто в ярости, первый раз. Меня поражало её глупое мышление.

- У меня может остановиться сердце, Тт же знаешь, что оно слабое.

Она была права, с сердцем у неё и вправду было неважно ещё с детства, а что уж говорить о том, что сейчас. После всего пережитого: падение, страшный диагноз, который, казалось бы, звучал как приговор, предательство друзей - сказалось всё. Предположения врачей-кардиологов не утешали. Врождённый порок сердца. Странно, как этого не заметили в детстве.

- Не переживай, всё будет хорошо. И жить ты ещё будешь долго, - я поцеловал её в макушку. - А ну, двигайся, я тоже спать хочу, на кресле ужасно неудобно, - тихо рассмеявшись, она подвинулась, и я лег рядом, обняв её. Почувствовав её рядом с собой, я уже почти уснул, но в палате вновь раздался нежный голос.

- Почему именно я? Почему ты остался со мной, ведь я никогда не буду нормально ходить, на меня всегда будут коситься, а тебе это всё ни к чему. Я вся больная, истеричка. Зачем ты тратишь на меня всё свое время, деньги, силы? Почему? Почему ты не отвернулся от меня, как это сделали остальные... это жалость, да?

- Ник, сейчас по губам получишь! Ты же не под наркозом, почему чушь мелишь?

- Нет, ну, правда, почему? Для меня это очень важно, ответь, пожалуйста.

- Я люблю тебя. Надеюсь, теперь я ответил на все твои глупые вопросы? - Ника улыбнулась и через пару минут, уткнувшись мне в грудь, уснула.

Утром она категорически отказалась есть. Вела себя очень спокойно, чему я был очень удивлен. Но, как только в палату вошли две медсестры, Ника тут же занервничала. Всю дорогу от палаты до операционного блока я держал её за руку, пока она лежала на каталке и, глядя в потолок, несла полную чушь, без умолку болтала - это говорило о том, что она нервничает. Медсестры, отводя глаза, хихикали, а она, казалось, даже и не замечает этого.

- Успокойся, - я улыбнулся, очень уж это выглядело смешно.

Четыре часа тянулись как целая вечность. Я не находил себе места, хотя был уверен, что всё будет хорошо, и ничего катастрофического произойти не может никак.

Оперировали лучшие хирурги города, в том числе и Симонова Алёна Дмитриевна - заведующая отделением, врач травматолог-ортопед, так же она являлась тётей Игоря и Андрея.

'Интересно, почему она не усыновила их? Ведь у неё есть связи, да и зарабатывает она, наверное, немалые деньги. Почему именно мои родители должны были усыновить этого придурка?' Я точно знал, что здесь нам задерживаться не стоит. Слишком много внимания этот приёмыш уделял моей девушке, что меня очень раздражало. Лежащий на столе мобильный завибрировал, тем самым прервав мои мысли.

- Да, - подняв трубку, произнёс я, удаляясь из комнаты, чтобы не разбудить Нику.

- Ну, здорова братан, слышал, ты дома. Чего не звонишь?

- Здорова, Санёк, я недавно из командировки вернулся. Звонить времени не было. Свободен?

- Абсолютно, давай заваливайся к нам дачу, отдохнём, выпьем, расслабимся. Девчонки скоро подъедут, повеселимся, - он заржал.

- Не, Сань, без баб давай, - слегка приоткрыв дверь в комнату, я посмотрел на свою маленькую девочку.

- А что так? Бабы тебя уже не интересуют? - Саня вновь заржал.

- Да, я женюсь скоро.

- Оба-на! Нифига себе! Ну, так тем более давай к нам и жёнушку прихвати, это надо отметить!

- Вечерком заедем.

- Ну всё, до встречи.

Выйдя из душа, я увидел, что Ника уже проснулась, включила на кухне телевизор. Она смотрела свои любимые мультики, сидя на коленях на кухонном диване, и ела шоколадку.

- Сколько раз можно говорить, сиди нормально! Врач запретил тебе сидеть в такой позе! - возмутился я, войдя на кухню и вытирая полотенцем мокрую голову.

Ника проигнорировала меня и продолжала пялиться в телевизор, набив щёки шоколадом. Сделав себе кофе, я сел напротив неё, перегородив тем самым ей экран телевизора. Ника тут же надула губы как маленькая.

- Вань, ну я ничего не вижу, уйди! - ныла она

- Ника, сядь нормально. Сколько можно уже повторять? Что ведёшь себя как маленькая?

'Почти девятнадцать, а она до сих пор ведёт себя как маленькая. Смотрит мультики, визжит как ребенок от радости при виде самых милейших в мире созданий животных, до сих пор спит с белым огромным мишкой, когда меня нет рядом, который занимает полкровати.

- Зачем ты тащишь его с собой в постель, он же огромный и занимает полкровати? - спросил я её однажды, на что получил ясный и в каком-то смысле даже приятный ответ.

- Когда тебя нет рядом, я всегда сплю с ним. Ведь ты подарил мне его, когда меня выписали из больницы, помнишь? Так вот, я не привыкла спать одна, так как всё детство спала с мамой. Комната в общаге была маленькой, поэтому мы с мамой спали на раскладном диване, а тётя на кресле. Этот мишка пахнет твоей туалетной водой, и, когда он рядом, мне спокойнее. Я думаю о тебе. Засыпаю с мыслью о тебе, а на утро просыпаюсь с той же самой мыслью и улыбаюсь.

Она безумно любит кататься на качелях, глядя в небо, и готова продать душу за шоколад. У нас в доме шоколад везде, в каждой комнате, в каждой вазе. Без шоколада она просто не может жить. Она обклеила уже весь свой тетрадный блок наклейками из шоколадки Nesquik. Большую коробку от Чупа-чупсов, которую я подарил ей в прошлом году, она уже доверху наполнила игрушками из-под Kindera, уверяя меня в том, что потом в эти игрушки будут играть наши дети. Типа раритет.

Ника и правда была ещё совсем ребёнком, несмотря на свой возраст. И, возможно, именно это меня в ней и привлекло. Пусть лучше лопает килограммами шоколадки и смотрит мультики, чем бухает и шляется н понятно где, как все мои бывшие. Она была особенной, и именно её я полюбил всем сердцем.

Ника нехотя встала, взяла из холодильника очередную шоколадку и, сев нормально, вновь продолжила смотреть мультик, делая вид, что меня не замечает вовсе. Я присел с ней рядом и обнял её.

- Ник, не дуйся, я забочусь о твоём же здоровье. Хочешь, чтобы ноги болели?

- Нет.

- Ну, так сиди нормально.

- Хорошо.

- Когда у тебя там практика начинается?

- Через пару дней вроде, а что?

- Мы завтра уезжаем...

- Как? - Ника тут же оторвалась от телевизора и посмотрела на меня. - Ты же обещал, что, как приедешь, мы тут проведём ещё недельку.

- Вот так получилось, прости. Сама же видишь, я задержался в командировке, я обязательно покажу тебе город, но в другой раз. К тому же у тебя практика скоро и прогуливать нежелательно.

Она сделала недовольное лицо и, скрестив руки на груди, вновь уставилась в телевизор.

- Ты обиделась?

- Нет, я сделала выводы, - всё так же глядя в монитор, пробубнила она.

- И какие же выводы ты сделала?

- Ты не сдерживаешь обещаний.

- Ник, это глупо... мне нужно выходить на работу, тебе - учиться. Давай, не капризничай. На ближайшие праздники мы обязательно приедем. И я обещаю, что всё время мы проведем вместе, - я поцеловал её в шею, но она даже не шелохнулась. Тогда я откусил шоколадку в её руке.

- Эй! - вскрикнула она, улыбнувшись, и повернулась ко мне.

- Попа не слипнется? - я расплылся в улыбке.

- Нет, а ты знаешь, что шоколад - это гормон радости и счастья?

- Тебе не хватает радости? - не дождавшись ответа, я начал щекотать её, она с дикими визгами повалилась на диван.

- Всё, Ваня! Хватит! - смеялась она. - Ну, Вань, пожалуйста, отпусти, я сейчас умру! У меня от смеха живот разболелся!

- Хорошо, хорошо, всё, а то ещё и вправду умрешь, а как я потом без тебя буду?

- Вот именно.

- Ник, не хочешь отдохнуть на даче?

- На чьей даче?

- Да вот, друзья позвали, заодно познакомлю тебя с ними. Ну, так как?

- Поехали, - согласилось она.

Через час мы уже стояли в прихожей. Я уговорил Нику надеть платье, в котором она была на юбилее моих родителей.

- Я в нём выгляжу глупо,- застонала она, стоя перед зеркалом.

- Чушь не неси. Ты у меня самая красивая, - обняв Нику за талию, я поцеловал её в шею. - Ну, что, поехали?

- Ага, - она заторопилась к выходу, а я стоял и смотрел на неё непонимающим взглядом.

- Ты что, вот так в одном платье пойдёшь?

- Мы же на машине

- Ну и что? На улице дубак? Где куртка твоя? - я открыл шкаф, но куртки её там я не обнаружил. - Не понял...

- Она осталась там, в машине у этих...- опустив глаза, произнесла она.

- Одень мою, - я одел на неё свою куртку и заметил, что она всё так же стоит с опущенной головой и чуть ли не плачет. В этот момент я был готов убить этого придурка за слёзы моей маленькой девочки. Чтобы она хоть как-то успокоилась, я прижал её к себе. - Забудь, слышишь? Всё уже позади, главное, что всё обошлось.

Немного успокоившись, она улыбнулась, и мы вышли из квартиры. Через сорок минут мы уже были у дачи моих старых друзей.

- Что ты там застряла?

- Вань, я в аптеку сбегаю, у меня что-то голова разболелась.

- Только недолго давай, - не ответив мне, Ника зашагала в сторону аптеки, благо, она находилась недалеко. Я направился к двери.

Друзья встретили меня радушно, но каждый из них уже был пьян, что меня очень разочаровало, и, как оказалось, дело тут было даже не в алкоголе, а совсем в другом.

- Пацаны, вы что, сдурели? Уберите нахер тут всё!

На журнальном столике лежал белый порошок.

- А ты что, не будешь что ли? - поинтересовался Санёк, еле стоявший на ногах. В руках он держал бутылку пива. - Где твоя красавица?

- Я завязал, и моя девушка ничего не знает о моём прошлом, и мне бы не хотелось, чтобы узнала! Димон, убери тут всё, по-братски прошу. - Дима покорно стал убирать со стола.

- Ванёк, я вчера такую бабу чуть не отымел. Красивая сучка такая. Вроде приезжая, но один ублюдок вырубил меня, выкинул из машины и сам с ней развлекался! - Санёк покосился на Диму.

Только сейчас я заметил, что на лице у Сани был смачный фингал.

- Не по-братски поступил так-то, - подметил я и рассмеялся.

- Возможно...- лишь произнёс он и направился на кухню смывать белую дрянь.

Мы разговорились, вспомнили то время, когда ещё учились в школе. Я старался много не пить, так как нам нужно было ещё ехать обратно.

- Ты что не пьёшь? Если что, здесь останетесь, а где девушка твоя? - поинтересовался Дима.

Раздался звонок, я тут же кинулся во двор. На пороге стояла Ника.

- Ты что так долго? Пошли уже, Сане не терпится с тобой познакомиться.

Мы прошли в дом. Как только мы зашли в зал, Ника тут же схватила мою руку и сильно сжала её.

- Ты чего? - спросил я, но она молчала. - Ник, отпусти.

Очухавшись, она одёрнула руку.

- Познакомься, это мои друзья. Тот, что сидит справа и пялится на тебя, за что ему сейчас влетит, - это Саня. Тот, что сидит рядом и мило улыбается тебе, за что сейчас тоже получит, - это Димон, - я улыбнулся и обхватил Ника за талию. - Ну, а это, пацаны, это моя девушка, будущая жена - Ника. За неё я порву любого, даже друзей, так что рты позакрывайте и перестаньте пялиться на неё.

Саня Нике явно не понравился, можно даже было сказать, что он вызывал у неё отвращение. Саня был, конечно, не красавец, но всё же... Ника не отходила от меня ни на шаг, везде ходила за мной как хвостик. На мгновение мне показалось, что она их просто боится. Конечно, сидеть в компании уголовника и наркомана не очень приятно, но боялась она зря, ведь я был рядом, и они бы её даже пальцем не тронули. А вот Сане она понравилась, весь вечер он не сводил с неё глаз, что меня очень напрягало. Пару раз Саня пытался завести с ней разговор, но Ника его игнорировала, делая вид, что не замечает.

- Что она у тебя молчаливая такая? - спросил Саня с недовольным выражением лица.

- Ты ей просто не понравился, вот и всё, - я тихо рассмеялся и краем глаза взглянул на Нику, сидящую рядом.

- А что так? - спросил Санёк. Закурив сигарету, он присел рядом с Никой.

Она шарахнулась от него и тут же подвинулась ко мне. В глазах был страх, я чувствовал, как её трясет, но не придал этому никакого значения.

- А она у тебя красивая.

- Не спорю.

- Только тощая какая-то. Схватиться не за что, - Санек заржал, выпустив дым в сторону Ники.

- Раз хвататься не за что, что пялишься тогда? - выкрикнула Ника, откашливаясь. - И не дыми на меня! Вань, поехали домой, я устала, - жалобно произнесла она.

- Ник, мы же только что приехали, тем более я уже выпил, так что за руль точно не сяду.

- И что ты предлагаешь? - возмущёно спросила она.

- Мы останемся здесь, а завтра уедем. Дом большой, места хватит всем. Правда, Сань?

- Абсолютно.

- Нет! Я не хочу! Мы едем домой! - кричала Ника, дёргая меня за руку. Ты же в любом состоянии водишь машину, и ничего. Поехали домой, пожалуйста! - продолжала ныть она.

- Я в любом состоянии вожу лишь тогда, когда тебя нет рядом!

- Вань, поехали домой...

- Всё, я сказал! Мы остаёмся здесь!

- Хорошо, тогда я поймаю такси и уеду! - встав с дивана, Ника направилась к выходу, прихватив мою куртку.

- Села на место!

- Красотка, стой, что ты дёргаешься? - подал голос Саня. Встав с дивана, он направился к Нике. - Уже поздно, на улице полно маньяков. Изнасилуют ещё, - Саня заржал и схватил её за руку.

- Руки свои убери! - выдавила Ника сквозь зубы.

- А то что? - Саня вновь заржал.

-Убери свои лапы от меня, урод! - Ника перешла на крик.

-За словами следи!

- Ник, успокойся и сядь на место! - повторил я, но уже на тон выше.

Ника меня не послушала и, натянув на себя куртку, быстро вышла из дома. Я вышел за ней и, догнав, схватил её за руку.

- Ты что творишь? Прекрати истерить и вернись в дом! Не позорь меня!

- Я поеду домой! У меня нет никакого желания находиться в одном помещение с этим уродом!

- Если человек сидел в тюрьме, это ещё ничего не значит! И, тем более, не даёт тебе никакого права оскорблять его! Будь вежливей - это всё-таки мои друзья!

Ника истерически рассмеялась.

- Ничего не значит? А то, что он девочку изнасиловал несовершеннолетнюю, это тоже ни чего не значит? Как ты вообще можешь общаться с этим быдлом?

- Хватит! - выкрикнул я и, сжав её руку, потащил в дом.

- Отпусти, мне больно! - вопила она.

- Если ты сейчас не прекратишь истерику, я влеплю тебе пощёчину. Поняла?

- Пусти меня!

- Да заткнись ты!

Не выдержав, я влепил ей пощёчину. Из её глаз потекли слезы, но мне было всё по барабану. Сделав вид, что ничего не произошло, я произнес:

- Успокойся, приведи себя в порядок и вернись в дом. Уйдешь домой - прибью!

Я не заметил, что сзади меня стоял Димон и наблюдал всю эту сцену. Он присвистнул и смотрел на Нику, которая чуть ли не задыхалась от слёз.

- Ты куда это собрался?

- По делам. Я вернусь ещё, часика через два, - он не сводил глаз с Ники, даже шёл, пятившись назад. - На улице так-то не май месяц. Зашла бы ты домой, холодно же, - обратился он к Нике.

- Ладно, давай. Сигареты захвати на обратном пути, - попросил я и, ещё раз взглянув на Нику, зашёл в дом.

Ника зашла домой лишь через час. В каком она была состоянии, что она делала всё это время, меня уже не волновало. Допив очередную бутылку коньяка и всё-таки приняв две дорожки белой дряни я вообще почти ничего не соображал. Когда она села рядом на диван, я потянулся к ней, но она меня оттолкнула, а потом убежала наверх.

- Выпивка есть ещё? - спросил я у Сани, лёжа на диване под очередной дозой кокаина. Меня всё никак не отпускало.

- Да, в машине, - Саня полез в карман джинсов за ключами. - Вот, держи, - он кинул мне ключи, и я вышел из дома.

Не обнаружив в багажнике ничего, я заглянул на заднее сиденье. В салоне стоял сильный запах перегара, на полу валялись пустые бутылки из-под пива. Включив свет, я обнаружил на полу женскую куртку.

'Точно такая же как у Ники. Что она тут делает?' - Посидев пять минут в салоне машины, до меня начали частично доходить отрывки. 'Куртка осталась там... Ванёк, я вчера такую бабу чуть не отымел. Красивая сучка такая. Вроде приезжая, но.....' Все эти взгляды, истерики. Так вот почему она не хотела тут оставаться!

- Сука! Вот урод! - меня отпустило мгновенно.

Схватив куртку, я тут же влетел в дом. Ничего не объясняя, я врезал Сане так, что у него пошла кровь. Он не был сильно пьян, хотя выпили мы немало.

- Что, догадался, да? - он ухмыльнулся. Тогда я ещё не знал, что это твоя девушка, а сейчас знаю. Она, действительно, красивая. Знаешь, пожалуй, я её продам, у неё личико совсем детское, а таких, ой, как любят, - он заржал.

- Ты что несешь, ублюдок? - я замахнулся на него, но он в ту же секунду достал из кармана нож и вонзил мне в руку. Улучив момент, Саня быстро повалил меня с ног, врезав пару раз по почкам, присел на корточки и сказал:

- Ты, ублюдок, даже не представляешь, как долго я ждал этого момента. Я всё думал, куда же тебя всё-таки ударить, да так, чтобы побольнее. Все эти годы я не спал нормально, у меня лишь была одна мысль: отомстить тебе! Отомстить за девушку, которую я любил и люблю до сих пор.

- Ты о чем? - я лежал на полу и придерживал рукой рану.

Саня усмехнулся:

- А ты вспомни инцидент в клубе пару лет назад! И всё поймешь! Я еще тогда тебя хотел убить, да родители твои больно шустрые оказались, отправили тебя в другой город. Всё было настолько секретно, что ни одна душа не знала, где ты. О том, что ты здесь, я узнал сегодня от Аньки и тут же решил напомнить тебе о себе. В мои планы не входило вот это всё, - он обвёл взглядом гостиную, в которой мы были. - Я думал посидим, побазарим. Я узнаю о тебе побольше, а потом ударю по самому больному. Как видишь, долго искать не пришлось, - Саня заржал и посмотрел в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. - Она ведь самое больное твоё место, если с ней что-то случится, ты себе не простишь, ведь так?

- Ты не тронешь её! - я попытался встать, но снова получил по почкам, а потом и по рёбрам. Еще несколько ударов в живот, и я уже не мог пошевелиться.

- Еще как трону! Я сделаю с ней всё тоже самое, что ты сделал с Алисой! Ты хоть знаешь, что Миленка - её сестра - до сих пор в психушке? И всё из-за тебя, сука! Если бы не ты, я бы сейчас был совершенно другим человеком!

Я рассмеялся:

- Ты, другим? Да не гони! Ты как был шестёркой, так ею и останешься! Ты бы не изменился ради этой шалавы! Было бы ради чего меняться!

- Смеешься? Ну-ну! Девушку не жалко свою? Она же ни в чем не виновата, умрёт так рано, а всё из-за тебя! Может, увидеть её хочешь в последний раз. Или нет, давай я приволоку её сюда и буду развлекаться с ней на твоих глазах, а потом тут же и убью. Вот зрелище-то будет! - Саня заржал.

- Прикоснешься к ней - убью!

- Эту ночь она не забудет никогда, я тебе обещаю! - он вновь заржал как конь. Достав из сейфа пушку, он зарядил её. - Хотя нет, она будет помнить всего лишь пару минут, так как я сразу проломлю ей бошку!

- Хочешь, я дам тебе денег? Много денег! Причём тут моя девушка? Бей меня, или ты слабак, только и можешь как трахать несовершеннолетних? Ты не убьешь её! Ты не сможешь!

- Смогу, ещё как смогу!

Пока он стоял ко мне спиной, я встал, хотя сил не было. Я был как осиновый лист: чуть дунешь, и я упаду. Пара ударов и я вновь на полу. На какое-то время я потерял сознание. Очнулся в кладовке. Голова гудела, рука ныла. Сняв с себя футболку, я замотал руку и попытался выбраться из кладовки. Ника кричала, звала меня на помощь, а я никак не мог открыть эту дверь. Я прекрасно понимал, что Саня не шутит и в любой момент может её убить. Я попытался выбить дверь, но результата не было. Крики на втором этаже ещё больше накаляли обстановку, я не знал, что мне делать.

- Чёрт! Чёрт! Чёрт! - взвыл я, сползая по стене.

Счет шёл на минуты. Я не знал, сколько пролежал здесь без сознания.

Крик резко прекратился. В доме стояла тишина. Прозвучал выстрел, затем второй. На мгновение у меня остановилось дыхание, в доме вновь повисла тишина. Услышав щелчок за дверью, я встал и направился к двери. Я медленно повернул ручку. Дверь открылась, я тут же побежал на второй этаж. На лестнице сидела Ника и тихонько всхлипывала. Увидев её, я кинулся к ней и прижал к себе:

- Всё... успокойся... всё хорошо... слышишь? Всё будет хорошо! - я посмотрел ей в глаза.

- Это ты! Ты во всём виноват! Дурак! Я просила... просила тебя 'давай уедем'. Но ты не хотел, - Ника начала бить меня кулаками по спине, продолжая захлебываться в слезах. - Ты во всём виноват! Я ненавижу тебя!

Я был виноват. Она права. Я чувствовал себя отвратительно, ведь пару минут назад мою любимую девушку чуть не убили, а я ничего не сделал, хотя мог. Но она тоже хороша. Если бы она мне всё сразу рассказала, ничего бы не было. Хотя, кого я обманываю? Я был обдолбанный и вряд ли бы стал её слушать.

- Если бы не эти два отморозка... Они спасли мне жизнь, пока ты где то шлялся...- Ника продолжала плакать, а я смотрел на неё, ничего не понимая.

- Какие отморозки? Ты о чём? Ты видела их лица?

- Нет, они всё сделали настолько быстро, я толком-то ничего понять не успела. Помню только то, что один из них был в толстовке с капюшоном на голове. Он выстрелил и промахнулся, а второй был в маске. Он выстрелил второй раз и попал. Тот, кто стрелял первым, тут же спустился вниз, а второй смотрел на меня и потом тоже вышел из комнаты.

- Сиди здесь. Я сейчас приду, - приказал я. Поднявшись на второй этаж, зашел в комнату. На полу, в луже крови, лежал Санёк.

'Ну что, допрыгался? Грохнули тебя всё-таки. Вот только интересно, кто?' Если бы его хотели грабануть, то убрали бы и Нику и перерыли весь дом в поисках, но ничего этого они не сделали, значит, пришли сюда по другой причине - прихлопнуть этого придурка. Но даже если и так, то они, в любом случае, должны были убрать Нику как свидетеля, ведь правило киллера гласит: убить каждого, кто видел твоё лицо. А, помимо этого, один из них открыл мне дверь. В любом случае, кто бы это не сделал, я был благодарен этому человеку. Один из них сделал то, чего мне так хотелось последние пару минут назад.

Вернувшись к Нике, я присел рядом и, обхватив голову руками, думал, что же мне делать дальше, но в голову ничего не приходило. Голова всё так же гудела, возможно, от большого количества алкоголя. Рана уже не кровоточила, но боль была невыносимой. Жутко хотелось спать, а тут Ника ещё сидела и капала мне на мозг своей истерикой.

- Что я ещё должна пережить? Чего о тебе я ещё не знаю?

- Ты не знаешь многого. Да и знать тебе это не нужно! - Привстав, я взял её за локоть и потащил к выходу. - Поднимайся быстрей, нам нужно сматываться отсюда и чем быстрее, тем лучше. Соседи наверняка слышали выстрелы и уже вызвали полицию.

- Я никуда отсюда не уйду, пока ты мне всё не объяснишь! - Ника вырвалась и отошла от меня на два шага назад.

- Давай не здесь, хорошо? Я объясню тебе всё, раз ты так этого хочешь. Но не здесь и не сейчас, - я вновь попытался взять её за руку, но она брыкалась. - Что за детский сад! Нам надо валить, неужели ты не понимаешь?

- Не понимаю! Я хочу знать, за кого я собираюсь выйти замуж!

- Сейчас не время и не место...

- Мне плевать! - она вновь закатила истерику. - Кто ты? Хотя, знаешь, судя по твоим друзьям, всё и так понятно. 'Скажи мне, кто твои друзья, и я скажу, кто ты'. Слышал поговорку?

Я сидел на краю дивана и молчал.

- Что молчишь? До сих пор употребляешь наркотики? Может, ты ещё и сидел? Расскажи мне всё сейчас, я хочу всё узнать до свадьбы...

- Если ты сейчас не закроешь рот и будешь продолжать стоять и орать тут как не нормальная, я точно окажусь за решёткой!

- Что? - она скривила лицо.

- Что слышала! Саня - сын криминального авторитета. Менты долго думать не будут, спишут все на банальную поножовщину и всё. Меня ты увидишь только лет через пять...

Ника присела на лестницу и, обхватив колени руками, тихо всхлипывала. Я подошёл к ней, взял на руки и понёс в машину. Как только её голова коснулась подушки, она тут же заснула, свернувшись калачиком.


* * * * *

(От лица Ники)


- Ну что, продолжим? - усмехнувшись, спросил уголовник, всё ближе приближаясь ко мне. - В прошлый раз нам помешали...

- Только тронь, Ваня тебе голову снесёт моментально.

Саша заржал.

- Поверь, Ване сейчас глубоко наплевать, что с тобой! Он под кайфом, сейчас его мало что интересует! - он накинулся на меня и начал расстёгивать платье. Я брыкалась, кричала, но ему было всё равно. Мои крики только забавляли его. Он ехидно улыбался. Я орала пискливым голосом в ухо, ему это, казалось, ничуть не мешает, он продолжал целовать меня. Мне было противно. Где был Ваня в тот момент, когда я так в нём нуждалась? Он стянул с меня платье. Я орала не останавливаясь. Звала Ваню... И тут... в комнату вошли двое.

- Не понял? - уголовник вскочил с кровати. - Вы кто та... - он не успел договорить, как прозвучал выстрел...

Я резко вскочила. Сон? Нет, всё было наяву, буквально каких-то пару часов назад...

Я сидела в салоне Ваниной машины, но самого его там не было. Кое-как я вылезла из машины.

- С ума сошла? А ну, быстро обратно, не болела давно, да? - заметив меня, Ваня тут же выбросил сигарету и направился в мою сторону.

Переварив в голове события, которые происходили пару часов назад, я кинулась к нему.

- Прости меня, я такая истеричка - это кошмар просто. Прости, пожалуйста.

Он крепко обнял меня и поцеловал в макушку.

- Всё нормально, это я должен просить у тебя прощения.

- Если бы я всё тебе сразу рассказала, а не скрывала от тебя это, ничего бы не произошло. Это я виновата.

- Вот тебе урок на будущее, - он рассмеялся. - Никогда, Ник, никогда от меня ничего не скрывай, хорошо? Что бы с тобой ни произошло, всё рассказывай мне.

- Обещаю, что не буду больше ничего от тебя скрывать, - от холода у меня побежали мурашки, я задрожала.

- Давай в машину, а то вон трясешься вся уже. Выспись иди.

- Я не могу уснуть, мне кошмары снятся. Вань, полежи со мной, - умоляя, попросила я его, он же в ответ лишь мило улыбнулся и открыл дверь машины.

Мы лежали с ним молча, просто глядя друг другу в глаза. Он вытирал руками слезы, выкатывавшиеся из моих глаз. Рядом с ним я чувствовала себя защищённой. Подумать только, совсем недавно я кричала, что ненавижу его, а теперь не представляла себя без него. В данный момент мне хотелось лишь одного, чтобы эта ночь длилась вечно.

- Ты спать собираешься, нет? Я же вижу, ты устала.

- Вань, а что теперь будет?

- В смысле?

- С Сашей...

- Похороны...- он тихо рассмеялся, но потом вновь сделал серьёзное лицо. - Не думай об этом. Забудь.

- Я серьёзно. Дима же может подумать на тебя и...

- Всё будет хорошо, - он поцеловал меня и крепко прижал к себе. - Всё, спи.

Я закрыла глаза, но уснуть мне никак не удавалось. Перед глазами стояла пьяная рожа Санька. По телу побежали мурашки. Поёжившись, я уткнулась Ване в грудь.

- Замерзла?

- Есть немного.

Он встал и вышел из салона. Вернувшись, Ваня снял с себя куртку, а сам остался с голым торсом. Правая рука была перевязана его футболкой, на которой были пятна крови. Я смотрела на него ошарашенными глазами.

- Что с рукой?

- Да так... пустяк... - он схватился за руку и скорчился от боли.

- Дай посмотрю, - подвинувшись к нему, я начала разматывать футболку. Рана сильно кровоточила. - И это, по-твоему, пустяк? Почему ты мне сразу ничего не сказал! - я разозлилась на него. За моим здоровьем он следит так, как будто у меня серьёзная болезнь, а за собой...На себя ему наплевать.

- Не нервничай ты так. Это всего лишь царапина, - он криво улыбнулся. Это лишь говорило об одном: ему было больно, но он держался и терпел боль лишь для того, чтобы показать мне, что он сильный, и чтобы я не переживала за него.

- Дурак! Где аптечка? - не дождавшись ответа, я потянулась к бардачку за аптечкой. Аккуратно обработав рану перекисью, наложила на неё очередной чистый тампон, а поверх него бинтовую повязку, которая удерживала тампон и сдавливала участок ранения. - Ну, вот и всё. Больно? - спросила я, убирая аптечку на место. Ответа не последовало.

Мы оставались в машине. Почему же мы никуда не едем? Холодно. Я чувствовала, как моё тело покрывают мурашки. Я съёжилась, вопросительно посмотрев на Ваню. Ничего не говоря, он аккуратно обнял меня, будто держал в руках хрусталь. Его ладони были настолько теплыми, точно излучали свет апрельского солнца. И уже было всё равно, что на окно, угрожая пустым бесчувствием, опускаются колкие снежинки ноября. Не в силах соперничать, мурашки на цыпочках отступили. Мне было уютно и тепло в его руках. Всё вокруг перестало существовать. Было только ощущение спокойствия и доверия. Полного доверия. Это моё. Мой человек, мои чувства и его тепло. Больше ничего не надо было. Я осознавала, что больна. Синдромом этой болезни была острая необходимость в нём. 'Ты очень нужен мне', - прошептали мысли в моей голове, так и не решившись быть озвученными. Я хотела болеть, и я болела.

Будто слыша мои мысли, он гладил меня, повторяя изгибы тела, и кивал. Аккуратно. 'Ты мне нужен' - думала я, отдавая все силы, чтобы только передать это ему. Без слов. Я почувствовала, как его ладони замерли, перестав делать плавные движения. 'Неужели он услышал?' - я даже немного испугалась. Вздрогнула. Молния моего платья начала разводить по разные стороны, крепко сцепившиеся до этого 'зубчики'. Аккуратно. Медленно. 'Ты мне нужен. Ты мне нужен' - сердце колотило. С каждым ударом. Его тепло. Тело. Отвечая, стучало его сердце. Также взволновано. 'Господи, что происходит? Ты нужен мне. Я люблю тебя, люблю!' Противоречие мыслей переходило в битву принципов. Я потеряла контроль над собой. Нет, страха не было. Я верю. Люблю. Единственное, что я слышала - это дыхание. Но я не могла понять. Будто каждый вдох и выдох разделён на двоих. Вдох и выдох.

- Ваня... - прошептала я, надеясь вернуть себе контроль. Ничего не вышло. Шёпот лишь на мгновение ворвался в мир вокруг меня и тут же исчез.

- Не бойся, я люблю тебя. Доверяй, доверяй, - ответил его шёпот.

Девственность - это лучший подарок на свадьбу. Я помнила об этом и сейчас. Вовсе нет. Это не глупый принцип 'секс только после свадьбы', это другое. Ведь штамп в паспорте не означает доверие. Я не искала гарантии, я верила, что буду с ним всегда. Верила искренне, всем сердцем. Я знала, что он - единственный, с кем я хочу быть рядом. Душой и телом. Близко. Он поймет меня, чтобы я сейчас не сказала, за это я и была ему благодарна.

- Не надо, не сейчас...- опередил мои мысли собственный голос, робкий и осторожный.

Он словно знал, что я скажу это. Не произнёс ни единого слова. Я чувствовала, он услышал. Наш мир не останавливался ни на секунду.

- Не надо, не сейчас...- повторила я, всё больше веря в свои слова.

Тишина нашего дыхания умерла. В тот момент пространство было заполнено безумством происходящего. Мы оба очнулись ото сна, который сами же и создали наяву. Полумрак. Ночь. Блики его глаз выискивали в темноте мои очертания, цепляясь за каждое движение.

Он долго смотрел мне в глаза, а потом вышел из машины, громко хлопнув дверью.


* * * * *

( от лица Вани)


'Черт! Твою мать, что же я делаю? О боже, прости меня. Как же я зол на себя за все это! Что мне сказать тебе теперь? Твой взгляд такой испуганный, Ника... Ты смотришь на меня такими наивными глазами, Ника. Блять, да чего же противен я сам себе сейчас. Я больше не могу так смотреть на тебя, осознавать всё...'

Я вышел из машины, я хотел затянуться сигаретой. Отойти от всего. Я не сдержался, отдав силу всей той злости. Хлопнула дверь. Очень громко. Внутри машины осталась тихо сидеть девушка, без которой я не смогу. Девушка с карими глазами. Запустить дым внутрь себя. Накрыть туманом всё то, что я сейчас. Какие минуты. Сигарета. Зажигалка обожгла пальцы. Абсолютно похуй. Я затянулся, стало спокойно. Сигарета тлела с каждым затягом, превращаясь в пепел. Лучина сопротивлялась, потухая и загораясь. Сука! Ведь точно так же, как эта зажигалка обожгла мои пальцы, я обжог её чувства. Боль останется на какое-то время. Пока ожог не пройдет. А сигарета будет тлеть и тлеть, отравляя меня изнутри. В конечном итоге, останется бычок. Выброшу и растопчу кроссовком, чтобы, больше никогда не загорелась лучина. Блять, никогда мне ещё не была так противна сигарета. Мне нужна та девушка, та, которую я сейчас теряю. Выбросил сигарету, не докурив и половины.


* * * * *

( от лица Ники )


Проснувшись утром в Ваниной комнате и не обнаружив его рядом, я занервничала. Где он мог быть в десять часов утра? Полежав ещё немного в кровати с закрытыми глазами, я перебирала в памяти весь вчерашний вечер. Поёжившись от воспоминаний об уголовнике-Саньке, я вскочила с кровати и побрела в ванную, смывать с себя всю ту грязь.

Приняв душ, я немного пришла в себя и попыталась не вспоминать о событиях вчерашней ночи. Еле перебирая ногами, я дошла до кухни и решила сварить себе чашку кофе. Вдохнув и выпив глоток ароматного натурального молотого кофе, я задумалась. Кто были эти двое? Как они попали в дом? И почему один из них так пристально смотрел на меня? В голове была куча вопросов, на которые я не могла пока ответить. Так же меня напрягала ситуация, произошедшая в машине. Что с ним произошло? За три года не было ни намёка, а тут такое. В голову полезли плохие мысли, подозрения. Я вспомнила наш разговор с Лерой в один из вечеров, когда мы сидели у неё дома. Она с восхищением рассказывала мне, что она вчера осталась у Лёши на ночь, и они переспали.

- Ты так гордишься этим. Вы хоть предохранялись?

- Нет, зачем? Так намного круче.

- Не боишься залететь?

- Ой, Ник, я везучая, - Лерка отмахнулась. - Ну, а если и залечу, сделаю аборт.

- Это же убийство, Лер! Ты что, совсем с катушек съехала?! Это же ребёнок! - Я была удивлена тому, как она размышляла. Убить своего ребёнка, да я бы после такого жить не смогла. Как так можно? Я не понимала.

- Ник, ты такая глупенькая ещё, - Лера рассмеялась. - Это не ребенок на ранних сроках - это всего лишь плод, у него ничего нет, даже разума, просто есть комок нервов и мяса который ничего не понимает, - присев на кровать в позе лотоса, Лерка, прищурившись, спросила:

- А у вас с Ваней что-то уже было?

- Нет, - я уткнулась в журнал, тем самым дав ей понять, что не желаю говорить на эту тему. Но Лера как будто этого не заметила и продолжала балаболить дальше.

- Ну, ты даёшь, подруга! Таких как он много не бывает: богатый, красавец. Ты думаешь, он будет ждать, пока ты решишься? - Лерка истерически рассмеялась. - Да он же старше тебя, по-любому у него уже была куча девок, я не удивлюсь, если он с тобой встречается только для того, чтобы просто переспать с тобой! Ника, он же бабник!

- И что? Это ещё не говорит о том, что он спит со всеми подряд.

- Глупенькая, да он ни одной юбки не пропустит. Вот где он сейчас? Думаешь, он дома сидит?

- Да.

- Конечно, он сейчас по-любому в клубе тусуется и заигрывает с очередной бабой.

- Лер, прекрати! - мне было неприятно слышать от неё такое. Она говорила так, как будто знала его всю жизнь.

Лерка подсела ко мне поближе и обняла.

- Ау! Ник, ты вообще меня слышишь?! - кричала Лера, махая рукой перед глазами. - Да ладно тебе, найдешь ты себе другого. Вы с ним всё равно долго не протяните. Ты задолбаешь его своей ревностью, и вы расстанетесь. Без обид, Ник, ладно? Это чисто мое мнение.

Я отмахнулась и легла на кровать.

- Вот, если бы я была на твоём месте, я бы сразу привязала его к себе, и никуда бы он от меня не делся, - она хихикнула. - Интересно, а какой он в постели? - она задумалась, с её лица никак не могла сойти довольная улыбка. - У него такое тело... Пресс... Он спортсмен, да? Качается по-любому, - подметила она.

- Он, вроде, боксом раньше занимался... - ответила я, не сводя глаз с потолка.

- Боксёр, значит? Я бы с ним зажгла.

- Лер, перестань! Тошно слушать тебя.

Вспомнив тот разговор мне стало как-то не по себе. Но было бы глупо с его стороны встречаться со мной, чтобы тупо переспать. За размышлениями я не заметила, как на кухню вошли. Увидев Диму, стоящего передо мной, меня передёрнуло. Что он тут делает? И когда вообще пришел? Я была уверенна, что в квартире нахожусь в гордом одиночестве. Он достал из шкафа чашку и, заварив себе кофе, сел напротив меня. Мы долго сидели молча. Я не знала, что сказать. Меня охватил страх. 'Неужели он все знает?' - думала я. Сердце бешено забилось. Почему он молчит?

- Тишина...- протяжно произнёс Игорь, переступив порог кухни.

Он сел рядом с Димой.

Я сидела и ничего не понимала. Они знакомы? Но как, и при каких обстоятельствах, они могли познакомиться? Игорь никогда не употреблял наркотики, и не вёл такой образ жизни, как Дима. Что их могло связывать? Спросить я у них не решалась. Почему-то на данный момент мне не хотелось видеть Диму. У меня было какое-то нехорошее предчувствие. Я была уверенна, что этот парень явно что-то знает. Игорь включил телевизор. Я вышла из-за стола.

- Ночьюё в своем загородном доме, выстрелом в голову был убит сын известного криминального авторитета по кличке Хабар, - сообщил голос молодой девушки в новостях. - Убийца оказался метким стрелком, шансов выжить у него не было. Так же в доме был найден кокаин. Сейчас правоохранительные органы разыскивают убийцу...

На кухне была тишина. Игорь выключил телевизор. Я посмотрела на Диму, на его лице не было никаких эмоций. Допив свой кофе, он молча вышел из-за стола и направился к выходу. Игорь молча пошёл за ним.

- Откуда ты его знаешь? - спросила я, как только за Димой закрылась дверь.

- Да так, общие знакомые...

- Какие ещё общие знакомые? Да ты знаешь, чей он сын? Он же наркоман! Дружба с таким, как он, ни к чему хорошему не приведёт! - Я была зла на Игоря, сама не понимала, почему я так себя виду. Ведь пару дней назад Дима спас меня от этого мерзкого уголовника. Но я и правда переживала за Игоря.

- Я знаю его девушку... Мы общаемся, - ответил сухо Игорь. Не поворачиваясь ко мне, он направился в свою комнату.

- А что он делал тут? - не унималась я.

- Слушай, какое тебе дело, что он тут делал? - резко повернувшись, крикнул Игорь. - Ну, пришёл человек в гости, что тут такого? Я что, не имею права пригласить человека в гости?

Я была шокирована таким резким ответом. Пока я отходила от этого состояния, Игорь уже скрылся в своей комнате.

Никогда ещё он на меня не кричал. Я была напугана таким поведением. 'Неужели он тоже подсел?' - думала я, сидя на диване в коридоре. Разыскав в шкафу его куртку, я не сразу решилась залезть в карман. У меня не было никогда привычки лазить по чужим карманам, но выбора у меня не было. Я, конечно, не была уверена, что он прячет наркотики в карманах куртки, но проверить стояло. Опустив руку в правый карман, я нащупала лишь ключи. На какой-то момент, на душе стало легче. Нащупав в левом кармане что-то мягкое и вытащив это, увидела черную маску... Точно такая же, как и у того пацана, который той ночью убил уголовника.

- Игорь...- тихо произнесла я.

Он стоял напротив меня и смотрел растерянными глазами.

- Какого чёрта ты шаришь по моим карманам? - он выхватил из моих рук маску.

Я молчала, не зная, что ответить. Игорь, он не мог... нет... да он же и мухи не обидит, а тут убийство. Девушка ясно сказала, что убийца оказался метким стрелком, а Игорь в жизни не держал в руках пистолет. А хотя, откуда мне знать, я не видела его три года, за это время могло произойти всё, что угодно... Я не знаю его...я ничего о нём не знаю... А ведь когда-то мы знали друг о друге всё, а что сейчас? Мы оба изменились, повзрослели, поумнели, и глупо было бы, если бы он остался всё таким же застенчивым мальчиком. Неужели это он? Но за что?

- Я, кажется, задал тебе вопрос, чего молчишь? - выбил меня из мыслей Игорь.

- Откуда она у тебя? - с дрожью в голосе спросила я.

- Да так, у друга взял, решил выложить в социальные сети типичную фотку в маске.

- А почему так растерялся пару минут назад?

- Это допрос? - он улыбнулся и закинул маску в шкаф.

- Игорь, не смешно. Ответь.

- Да потому, что никто до тебя не рылся по моим карманам. Ник, не ожидал вообще от тебя такого.

Я не обратила внимания на его возмущения.

- Где ты был ночью?

- Да ты задолбала уже! И вообще, какое тебе дело, где я был ночью? - Развернувшись, он сделал пару шагов, но потом остановился. - Я был у Ланы. Всё узнала, что хотела? - Не дождавшись моего ответа, он направился в комнату.

- Игорь, подожди...

- Что еще?

Я долго думала, рассказать ли ему о той ночи или не стоит. Я была уверена, что он никому ничего не расскажет. Да и к тому же, в данный момент, я как никогда нуждалась в его поддержке. Выслушав меня, Игорь пару минут сидел, молча глядя на меня. Я же ждала, пока он спросит у меня хоть что-нибудь.

- То есть ты сейчас хочешь сказать...- он с насмешкой посмотрел на меня. - Хочешь сказать, что я убил какого-то там уголовника, которого ни разу в глаза не видел?

- Я очень надеюсь, что это был не ты...

- Чт!? Надеешься? Да ты вообще нормальная, нет? Я, конечно, понимаю, у тебя шок, но обвинять меня в смерти незнакомого мне человека это просто... Да ты мне назови хоть одну причину, по которой я бы мог решиться на такое... Я в жизни никогда оружие не держал...

- Игорь, но таких совпадений не бывает!

Мы оба перешли на крик.


- Не обижайся. На правду не обижаются. Ему явно нужен от тебя только секс и, как он его получит, то сразу же исчезнет. Я-то уж это точно знаю.

Я искоса поглядела на неё и продолжила листать журнал. Я точно знала, что Ваня мне не изменяет. Хотя, после разговора с Лерой, моя уверенность в его верности улетучилась. Чтобы убедиться, что он действительно дома, я решила позвонить, но слышала лишь короткие гудки, а потом и вовсе он выключил телефон. Я полностью погрузилась в себя и не слышала продолжения рассказа бурной Леркиной ночи. Неужели всё, что сказала Лера - правда? Размышляла я, глядя в окно, и нервно грызла ногти. Тупая привычка грызть ногти, когда сильно нервничаешь.

- Каких, к чёрту, совпадений? Ник, иди успокойся, освежись, чтобы мозги на место встали! - он указал мне на дверь, ведущую на балкон.

Весь день он не разговаривал со мной, заперся у себя в комнате и не выходил. Мне было ужасно стыдно за свои глупые подозрения, но в совпадения я не верила. Возможно, всё было иначе, а не так, как я себе всё представляла. Игоря могли подставить. Вот только кто. Вспомнив, что совсем недавно в гостях у нас был Дима, я сама ответила на все свои вопросы. Ну, конечно, это Дима, у него-то найдётся куча причину для убийства. Но всё же мне не давал покоя тот пристальный взгляд. Пока я ломала голову над тем, кто же это мог быть, сама не заметила, как моя голова коснулась подушки, и я заснула. За все те дни, которые я жила в Питере, я практически не спала нормально, а сейчас организм взял вверх, просто не выдержав. Никаких страшных снов не было, я спала как младенец. Проснулась от нежного прикосновения в районе шеи.

- Малыш, вставай, нам ехать пора, - прошептал Ваня на ухо.

- Куда? - ещё сквозь сон произнесла я, теребя кулаками глаза как маленький ребёнок.

- Домой, - он поцеловал меня в макушку. - Собери вещи, и поедем, - с этими словам он вышел из комнаты.

Повалявшись ещё пару минут в постели, я неохотно встала и взглянула на огромные часы, висевшие напротив меня на стене. Уже девятый час, ну, зачем же ехать в такую темень? Неисправимый, вечно он так, как будто вот горит что-то. Можно было выехать и завтра, ну, нет же, надо прямо сейчас. Сам, наверное, устал жутко. Удивляюсь, как у него вообще сил хватает? Всю ночь не спал, на ногах весь день.

Закидывая вещи в чемодан, до меня только что дошло, что я понятия не имею, где он весь день был. Это меня немного расстроило.

- Ты всё? - спросил он, неожиданно заглянув в комнату. Я вздрогнула.

- Ваня, блин, ну зачем подкрадываться сзади? Так инфаркт можно получить.

- А ты что дёрганая-то такая? - он слегка сдвинул уголки губ и сделал что-то похожее на улыбку.

Я отвела взгляд, не желая говорить ему о причине.

Он взял меня за руки, и я машинально повернулась к нему. Наши глаза встретились. Он был весь измученный, об этом можно было судить по мешкам под глазами, потерянному взгляду и трясущимся рукам. Ему было тяжело, я заметила это только сейчас. Мне было неловко вспоминать об истерике, которую я закатила. 'Как он меня вообще терпит?' - промелькнула мысль в голове.

- Ник, хорошая моя, послушай меня внимательно, - он нежно провел по моим волосам и смотрел на меня таким нежным взглядом. - Всё, что произошло здесь, ты должна забыть, просто вычеркни всё это, как будто этого и не было. Эта поездка оказалась не такой, какой мы оба себе представляли, ведь так?

Я лишь покачала головой, подтверждая его слова.

- Я не хотел тебя сюда привозить долгие годы, потому что знал, что ты, вечно искавшая приключения на свою попу, обязательно их найдешь. И не ошибся, ты их нашла. Я предполагал такой исход событий, но то, что произошло на даче... - он замолчал. - Для меня это тоже в какой-то степени шок. Я знаю, я сильно напугал тебя и пару раз сорвался... Маленькая моя, прости меня... Я очень сильно люблю тебя и не хочу причинять тебе боль... пойми. Всё это... возможно, мы оба просто устали... я устал. Я устал морально... - он провёл рукой по моей щеке и смахнул слезы. - Я наделал в этом городе столько ошибок, покалечил столько людей, у меня повсюду здесь есть враги и недоброжелатели. Переехав в твой город и встретив тебя, я изменился, а если быть точнее, изменила меня ты. И за всю ту боль, которую я тебе здесь причинил, прости... Ты даже не представляешь, каково это жить в постоянном напряжении и думать о том, что каждую минуту, когда меня нет рядом, с тобой может что-то случиться. Ты даже не представляешь. И я сам-то не представляю, что я буду делать и как буду жить, если потеряю тебя.... Потеряю из-за глупых ошибок, которые совершил тогда. Питер - это бандитский город, и здесь люди не прощают того, что наделал я. И будут мстить и бить по самому больному, и заберут самое дорогое в твоей жизни, а я не хочу потерять тебя, ведь один раз это уже чуть не произошло...- он замолчал.

От последних его слов, у меня задрожали колени, ком встал в горле и слёзы потекли градом.

- Все эти дни, прожитые здесь, я жил в постоянном страхе за тебя, я находился в таком состоянии, в котором тебе лучше меня не видеть вообще. Всё, что было до тебя здесь, в Питере - это прошлое, которое я пытался забыть все эти годы, и у меня получилось. Но, вернувшись сюда, всё начало повторяться. Ник, я не монстр, не убийца, я нормальный, но за тебя я порву любого. Потому что ты самое дорогое в моей жизни... Слышишь, Ник, ты, именно ты, именно благодаря тебе я превратился из монстра в нормального и адекватного человека... - он лишь слегка коснулся моих губ и нежно поцеловал. - Ник, я безумно люблю тебя... - снова лёгкое касание губ, которое вскружило мне голову.

- Я тоже люблю тебя, милый, и, чтобы ты не сделал, я буду любить... любить тебя всегда.

Собрав вещи и одевшись, мы уже собрались выходить из квартиры, как в прихожей появился Игорь.

- Вы что, уже уезжаете? - спросил он, глядя сначала на меня, потом на Ваню. И опять по кругу, желая услышать ответ.

- Да, - спокойно ответил Ваня, слегка улыбаясь. Я не знаю, что же его заставило так поменять отношение к Игорю, а, возможно, и вовсе он и не менял его. Просто он был в хорошем расположении духа, вот и всё, но такие перемены в нём, пусть даже и маленькие, меня всё же радовали, ведь Игорь всегда был и останется для меня самым верным другом. - И передай родителям, что мне нужно срочно быть дома, у меня дела, и я отзвонюсь им, как только будет время, - взяв чемоданы, он перевёл взгляд на меня. - Я жду тебя в машине, только недолго.

Я кивнула. И, когда за Ваней закрылась дверь, мы с Игорем остались в квартире одни и поначалу слушали лишь тишину. Я не знала, что сказать ему. Я понимала, что сейчас могу вновь уйти и больше уже никогда его не увидеть, и он всё так же будет дуться на меня за то, что я сделала и сказала сегодня. Ему было тоже трудно что-то сказать, и это было понятно. Каждый из нас в эти минуты думал о своём. Я с улыбкой и горечью вспоминала наше детство, а затем и дни, проведённые с ним здесь - в этом чудесном, сказочном городе, куда я хотела поехать с самого детства. Потом в голове пронеслись все эти ужасные слова, которые, я была уверена, причинили ему немалую боль, ведь это, действительно, обидно, когда тебя обвиняют в том, чего ты не совершал. Да-да, не совершал, я знала это точно. Игорь не был тем парнем, который так пристально смотрел на меня. Мне безумно захотелось обнять его, ведь такой возможности у меня может больше и не быть.

Как будто прочитав мои мысли, Игорь подошёл ко мне и обнял крепко-крепко, на какое-то мгновение мне просто стало трудно дышать.

- Прости меня, Игорь, я правда не знаю, что на меня нашло. Я уверена, что это не ты. Ведь ты не такой как все.

- Ник, забей. Я и не обижался.

- Правда? - отстранившись от него и глядя на него удивлёнными глазами, спросила я.

- Правда-правда, ты же знаешь, что я не могу долго обижаться на тебя... - он вновь прижал меня к себе так, будто не хотел отпускать.

- Игорь...

- Ник, молчи сейчас, ладно, давай постоим так ещё немного.

Ваня просигналил три раза и Игоря как будто ударило током, он отстранился от меня, но потом вновь, слегка приподняв вверх, обнял.

- Вить, я буду скучать...- произнёс он, глядя на меня печальными глазами.

Я громко рассмеялась, 'Витя', - а он не забыл, подумала я.

- Я тоже буду скучать по тебе, Игорёша.

Ваня вновь просигналил, и Игорь отпустил меня. Поцеловав его в щёчку, я быстро выскользнула за дверь и побежала по лестницам. Смахивая на ходу слёзы и понимая, что, возможно, мы больше так никогда и не встретимся. Было очень тяжело расстаться с другом детства, которого ты вновь нашёл и почти в тоже мгновение потерял.

Выйдя из подъезда с фальшиво натянутой улыбкой, я села в машину, и Ваня нажал по газам. Оставляя позади всё то, что произошло в этом городе, хорошее и плохое.... Всё то, что я ещё долго не смогу забыть.


ГЛАВА 9


(От лица Андрея)


Прошли уже больше двух недель, как я начал работать фельдшером в больнице, параллельно учась в медицинском колледже по специальности 'лечебное дело'. Днём учился, а ночью работал. Дома бывал редко, поэтому каждый мой визит домой был для Насти что-то вроде праздника. И сегодняшний день не был исключением. Расцеловав меня так, как будто не видела меня два года, Настя потащила меня на кухню. Увидев маленькую Полинку, которая сидела на коврике и играла с куклой, я приподнял её вверх и чуть подкинул. Она залилась звонким смехом.

- Привет, принцесса, - я расплылся в улыбке и обнял это маленькое, милое создание. - Я скучал по тебе, малышка.

- Я скучала по тебе, папа, - произнесла она тоненьким голосом и поцеловала меня в щёчку.

Полина всегда называла меня папой, меня это ничуть не напрягало, даже наоборот, я был очень рад. Причину, по которой она звала меня папой, мы с Настей не знали. Возможно, это было потому, что своих настоящих родителей и моих родителей Полина не помнила. Да и запомнить их в принципе не могла, так как они погибли почти сразу после её появления в нашей семье. Когда она была совсем еще крохой, я не сводил с неё глаз, пеленал, кормил. Я видел и любил её, возможно, даже больше, чем мои родители. Сам не знаю, почему, но эта кроха запала мне в душу. Полина в свои годы развивалась стремительно быстро. Она уже балаболила так, что не остановишь, учила стишки, в то время как её сверстники не говорили вовсе или говорили слогами. Пощекотав и покружив её, мы сели за стол и смотрели какие-то мультики, пока Настя накрывала на стол. У неё были немного волнистые волосы цвета молочного шоколада, пухленькие щёчки и большие карие глаза. Полина сидела у меня на коленях и, жуя шнурок от кофты, не отрываясь смотрела на кота, который, как я понял, пытался справиться с голодом и не съесть котлету друга.

- Сколько суток ты уже не спал? - спросила Настя недовольным тоном, сидя напротив меня и протягивая ложку супа Полине, та лишь послушно открывала рот и запивала всё соком.

-Трое.

- Кофеин тоже самое, что и наркотик. Андрей, так нельзя.

- А что ты хочешь? Работа такая.

- Ну, можно реже дежурить. Мы тебя практически не видим. Полька скучает, каждый раз спать силой укладывать приходится.

- Насть, не бурчи.

- Что не бурчи? Андрей, ты себя в зеркале видел?

- Ты дашь мне нормально поесть, нет? Хватит ныть, тебе деньги не нужны, я так понимаю. Работаю как пчёлка-труженица, а ей ещё не нравится! Учеба, работа, работа, учеба. Да я вообще ничего не вижу, у меня даже нет времени девушку себе найти, а про Игоря я вообще молчу! Если у тебя проблемы с памятью, то мне ещё и за учебу платить надо! Для вас же стараюсь! Забыла, нам ещё ребенка поднимать! - я психанул и, швырнув со злости ложку на стол, вышел из-за стола. Я сильно устал и был очень раздражен, а тут ещё Настя ноет. Меня выводило из себя буквально всё, но причиной этому было не только то, что я устал, а то, что уже долгое время я никак не мог найти Нику.

- Ты мог бы попросить в долг у Миши, он тебе же предлагал, но нет, мы же гордые, отказались! - кричала Настя с кухни.

- Да, я гордый! И не произноси в моём доме слово долг, тошнит уже от него! Мы по уши в долгах! Меня скоро пристрелят за эти долги, а ты ещё собралась брать в долг! Думай, что несешь!

- Вот видишь, долгов куча, а ты их не возвращаешь! Умный бы воспользовался его предложением, а ты дурак... - Настя фыркнула.

- Всё делаю для вас, чтобы вы ни в чем не нуждались, а ты сидишь и орёшь! Иди сама тогда работай!

Не желая продолжать этот бессмысленный разговор, я зашёл в ванную и, сев на бортик, закурил.

Долгов и правда было довольно много. Я всё время оттягивал, просил подождать немного, и, как только появлялись деньги, я тут же возвращал тем, у кого занимал. В своё время, я сделал очень большую ошибку, попросив денег у серьёзных людей, но на тот момент я об этом не думал. Мне нужно было обустроиться, чтобы мне отдали Полину.

Приняв душ и немного подремав, я начал собираться на дежурство. Настя на глаза мне не попадалась, наверное, уже сидит и жалеет о сказанном пару часов назад. Она была отходчивой девочкой и долго обижаться не умела.

В прихожей появилась Полина и глядела на меня сонными глазами.

- Принцесса, ты чего не спишь? - спросил я, хватая её на руки.

- Ты что, уходишь? - голос её звучал печально.

- Да, малыш, дела, - я поцеловал её в макушку. Она улыбнулась.

Из ванны раздался голос Насти.

- Поля, а ну марш мыться!

- Не уходи...- простонала Полина, крепко обняв меня.

- Знаешь что, когда я буду возвращаться с работы домой, я куплю тебе красивую куклу Барби. Договорились? - я подмигнул, но лицо Полины было грустным.

- Я не хочу куклу...

- А что же ты хочешь? Может, конфет или мягкую игрушку?

- Ребёнок хочет семью, она скучает, как ты не понимаешь! - влезла в разговор Настя. Облокотившись на стену, она смотрела на меня с насмешкой. - Думаешь, ей нужны твои шоколадки, подкупаешь её? Ну-ну, вот Игорь так бы не поступил.

Я промолчал. Настя подошла ко мне и забрала Полину.

- Поль, папе наплевать на тебя. Этот чертов эгоист думает только о деньгах.

- Прекрати нести чушь! - ситуация начала выводить меня из себя. Мне не очень-то хотелось ссориться с ней вновь, но она походу желала высказать мне сегодня всё, что её так бесит. Я видел, как на глаза маленькой Полины наворачиваются слёзы, но ничего не мог поделать. Долг нужно было отдавать, а для этого нужно было много работать. За ночь платили больше, нежели за работу днём.

- А что, это же правда! Если бы тебе было не наплевать на нас, то ты бы знал, что у ребёнка скоро день рождения, а вчера погибли наши родители! - Настя расплакалась и ушла в ванную с Полиной на руках.

Чёрт! Я совсем забыл о родителях! Ну, а что она хотела? На работе чёрт знает что. Вот, вчера поступил вызов, какая-то малолетка, набухавшись с друзьями, полезла на крышу и, выбираясь с чердака по перилам, упала с девятого на седьмой этаж. В итоге трепанация черепа. Другая умерла от передозировки, у третьего сердечный приступ в шестнадцать лет. Насмотришься тут на всяких, блин, а потом ходишь как приведение. Калечат свои жизни, придурки недоразвитые. Нет, чтобы дома сидеть и уроки учить, так нет же. Им надо побухать, нанюхаться, а нам потом спасай этих ублюдков, которые практически добровольно убивают себя, травя себя в таком юном возрасте всем, чем попало.

Помимо работы была ещё и учёба, на которой всё тоже не слава богу. Скоро сессия, а я даже не знаю, что мы проходим, на всех лекциях я сплю. Не потому, что я ленивый студент-первокурсник и мне лень строчить лекцию на десять листов, нет. Я просто жутко устаю на работе, и мой несчастный организм, вдыхавший в себя всю ночь, и иногда даже весь день, сигаретный дым и крепкий кофе элементарно не выдерживал, и я засыпал даже сидя. У меня не хватает времени на то, чтобы даже поесть нормально. Так тут еще Лерка со своими звонками и пьяными истериками. В последний наш разговор она пообещала порезать себе вены, если я сейчас же не приеду к ней, но я-то знал, что она блефует и это всего лишь причина, чтобы заманить меня к себе. Её я знал достаточно хорошо и попадался на её эти 'порежу вены, наглотаюсь таблеток и брошусь с моста' уже не раз. В конце концов, я заколебался бегать туда-сюда и, поняв, что она от меня не отстанет, начал встречаться с ней, но, пожив с ней буквально месяц, мне всё надоело: её хождения по клубам, пустая трата денег на шмотки и алкоголь. Нет, конечно, первые недели две она пыталась вообразить, что она вся такая заботливая девушка. Сидела дома, готовила ужин и все прочие прелюдия тоже были, но потом она срывалась, как алкаш срывается, когда большое количество времени не пьет, или наркоман, пытавшийся отказаться от наркотиков. Срывается и вновь напивается в срач. Пару раз мне приходилось забирать её из полиции за очередной дебош. Узнав о том, что Ника сейчас где-то рядом и ходит, я напрочь забыл про вечно бухавшую Леру и тут же переключился на поиск моей первой любви, но все попытки найти её были тщетны, я даже немного отчаялся. Дома Настя капала на мозг и пилила меня 'Найди Игоря! Да как ты можешь просто так сидеть и ничего не делать! Он же твой родной брат'. Всё это было просто невыносимо. Иногда я напивался в гордом одиночестве и думал, неужели я заслужил такую жизнь? За что? Учился, помогал родителям, был отличным сыном, я не говорю, что у меня не было конфликтов с родителями. Были, как и у всех подростков, но мало у кого родители умирают тогда, когда ты сам ещё совсем ребёнок, и ты только-только начинаешь жить. И, казалось бы, вот они эти твои долгожданные восемнадцать. Тот возраст, когда кровь ещё кипит и бурлит во всю и тебе хочется попробовать все. Повеселиться от души и потом в старости вспоминать эти веселые деньки. Клубы, знакомства, красивые девушки, гулянки до рассвета... Всё это у меня просто отняли, взамен взвалив на мои плечи всё и всех. Побывать в детском доме, хоть и пару дней, не так уж и замечательно, потерять родителей в таком возрасте и понять, что сейчас всё зависит от одного тебя. И тащить на себе сестру и младенца - это просто было для меня невыполнимо и нереально на тот момент. Ещё меня коробило и мешало спать по ночам то, что я так и не признался в любви девушке, которую любил чуть ли не с пяти лет. Да, ведь именно тогда я увидел эту брюнетку с волнистыми волосами и карими глазами у себя во дворе. Она сидела в песочнице вместе с остальными девчонками нашего двора и лепила куличики. Я и сам не заметил, как ноги привели меня к ней, и я стоял возле неё и смотрел на это милое создание, трепетно лепящее кулич.

- Будешь? - спросила она, протягивая мне своё творение из песка. И, наконец-то, заметив меня, она подняла на меня свои карие глаза. Сказать, что я был поражен тогда, это не сказать ничего. Сердце бешено забилось, я даже испугался и схватился за него, на минуту я потерял дар речи и просто стоял и вглядывался в её черты лица. Возможно, Полька именно поэтому и запала мне так в душу, напоминая мне о той девочке. Ведь они были очень похожи.

Придя в себя, я смерил её насмешливым взглядом и, взяв её кулич, просто бросил на асфальт и растоптал. А всё потому, что сзади, чей-то голос произнес:

- Смотри, а Андрюха-то влюбился, - и раздался глупый смех.

Я думал унизить эту маленькую дурочку, и тогда все бы поняли, что у меня к ней такое же отношение, как и к другим детям в этом дворе. Но я очень удивился, когда из её глаз не полились слезы. Все девочки, над которыми я шутил и отбирал у них игрушки, ну, или проделав тоже самое, что я сделал с её куличом, заплакали бы и убежали к матери жаловаться, а эта просто встала, собрала свои игрушки, ушла на задний двор. Все были в шоке, да и моему возмущению просто не было предела, я был зол на эту малявку и мои подлянки на этом не кончились. Моя миссия была довести её до слез, а иначе потом друзья бы просто засмеяли меня, но и в тоже время я понял, что эта девочка особенная, раз не расплакалась, и мне не очень-то и хотелось этого. Но всё же я пошёл на задний двор, где она сидела одна и так же продолжала творить дальше. Молча подойдя к ней, я сломал все её игрушки, при этом смотря на то, как она с жалостью смотрит на то, как я топчусь на её ведерке. Закончив с игрушками и увидев на её лице разочарование и обиду, я, с чувством выполненного долга, развернулся и ушел, чувствуя себя победителем. Но не тут то было. Девчонка запрыгнула на меня сзади и начала драть меня за волосы, шмыгая носом. Я растерялся, такое со мной было впервые. Ещё ни одна девочка не дралась со мной из-за своих игрушек. Встав с меня она ещё раз втащила мне по голове и, смерив меня недобрым взглядом, убежала домой. Я никогда не бил девчонок, это было очень низко, да и родители меня воспитали иначе. Я не смог ответить ей на удар, но точно знал, что этого так не оставлю и отомщу ей за то, что она опозорила меня перед друзьями, которые стояли сзади и наблюдали эту картину. Война была объявлена.

Вскоре я начал её подкалывать и издеваться над ней просто потому, что мне нравилось, как она на меня смотрит и злится. Но меня всегда мучил один вопрос. Я столько обидного ей сказал и сделал, а она даже не заплакала, меня это поражало, но в тоже время, именно поэтому она мне и нравилась. Наша война длилась до тех пор, пока ей не исполнилось четырнадцать, а мне шестнадцать. Она выросла, стала ещё красивее. Её длинные, немного волнистые, густые волосы приводили в восторг всех пацанов нашего двора, и они даже не замечали того, что девочка одевается совсем как не девочка, а как пацан. Джинсы, футболки, кеды. Вскоре она начала прятать свои длинные волосы под кепку. Я же задевать её начал реже. Постоянно ходил в те места, где могла пройти она. Я выучил её маршрут от самого дома, а она меня, казалось, даже и не замечает. Вечно уходила в себя, надев наушники. Она не видела никого вокруг. В шестнадцать лет я уже точно знал, что влюблён в нее. Мне хотелось быть с ней рядом, держать её за руку, слышать её голос. Пару раз она писала мне записки и отдавала лично в руки, но я делал вид, что мне наплевать, и, с улыбкой на лице, рвал её письма прямо перед ней. Возможно, просто боялся признаться ей, что люблю её. Да и пацаны бы меня не поняли, но некоторые всё-таки догадывались, что я испытываю к этой девочке совсем иные чувства, а не ненависть. Может, именно поэтому многие, кому она очень нравилась, не говорили ей об этом, потому что знали и догадывались о моих чувствах. Я всегда считал, что именно так и будет, и никто не будет с ней встречаться. Но появился этот бандит - Ваня. Я думал, что это временно и он, поиграв с ней, бросит её, но лишь от одной такой мысли в моей голове, моё сердце сжималось сильнее. Ника же стала носить платья и каблуки. Это было всего лишь пару раз, но я забил тревогу. Я знал, что он бабник и что им нужно от таких наивных как Ника. Я начал проявлять ей знаки внимания, чтобы она как-то переключилась на меня, ведь я знал, что она меня любит. Но она в упор не замечала меня. Тогда я предложил ей дружбу и начал аккуратно намекать на то, что Ваня ей не подходит, но она меня как будто не слышала. Я отлично понимал, что этот приехавший фиг знает откуда паренёк может забрать её. У меня был лишь один верный ход, но я не был уверен, что он не будет проигрышным. Мне оставалось лишь признаться ей в своих чувствах, но я тянул, откладывал. И когда она лежала в лужи крови, полуживая, я винил себя во всём, что с ней произошло. Ведь мне нужно было всего лишь признаться и сказать три слова, которые перевернули бы всё. Три простых слова... Я люблю тебя...

Из мыслей меня оторвал раздавшийся телефонный звонок.

- Да, тётя, я слушаю. Что-то случилось?

- Нет, нет, Андрюш, всё в порядке, -затараторила она. - Ты ещё не в больнице? У тебя же дежурство сегодня?

- Уже еду, - солгал я, быстро встав с дивана.

- Можешь не приезжать сегодня, отдохни, но завтра в двенадцать будь у меня. Ты всё понял? И не опаздывай.

- Хорошо, я всё понял, но зачем? И это... у меня завтра пары.

- Отпросишься, а зачем, узнаешь, когда придёшь.

Она положила трубку, а я так и стоял в прихожей, не понимая, зачем я всё-таки ей понадобился.


* * * * *


(От лица Ники)


- Тридцать пять. Тридцать шесть. О боже, ещё четыре раза и всё, - думала я, качая пресс. Господи, ну вот зачем только начала? Дура ненормальная. - Сорок, - вздохнув с облегчением, я повалилась на ковёр. Всё тело ныло. Вот что значит, месяц не заниматься. Переведя дыхание, я решила, что этого будет мало и подумывала сделать ещё два подхода по десять раз. Включив наушники на всю громкость, что только там была, и с мыслью о красивой фигурке, я начала качать пресс снова. Не заметила, как в дом вошел Ваня и, облокотившись на перила лестницы, смотрел на меня с улыбкой. Увидев его, я шмякнулась на пол, со всей дури ударившись головой.

- Ащщ... - простонала я, нащупывая на голове шишку. Ваня же лишь рассмеялся.

- С чего это ты вновь решила качать пресс? - улыбка всё так же не сходила с его лица. Я посмотрела на него обиженно.

- Что лыбишься, стоишь? Хочешь, чтобы твоя девушка была жирной коровой? И не влезла ни в одно свадебное платье? - нащупав шишку, я поморщилась от боли.

- Ник, я разве говорил тебе, что ты жирная корова? - он вновь рассмеялся.

- Не важно, говорил ты или нет, но я не хочу быть жирной коровой на собственной свадьбе.

- Всё понятно, логика, умри, - усмехнувшись, он подошёл ко мне.

- Я сама.

- Что сама? - он вопросительно посмотрел на меня, слегка улыбнувшись.

- Ну, ты же подошел, чтобы помочь встать?

- Вот ещё, я за пультом подошел, - расхохотавшись, он взял с дивана пульт и, включив телевизор, удобно развалился на диване.

Вот козёл, нет бы помочь! Но нет, ленивый придурок! Я попыталась подняться сама, но мне ничего не удавалось, пресс жутко ныл, и я опять плюхнулась на пол.

Я посмотрела на него сверху и увидела его веселый взгляд.

- Вань...- протяжно простонала я

- Что? - он посмотрел на меня.

- Помоги встать...- я улыбнулась ему.

- Сама... сама...- Ваня удерживался, чтобы не засмеяться.

- Маркелов! Ты бесчувственный! - я психанула.

После этих слов он поднял меня на руки и аккуратно переложил на диван. Я же, улучив момент, вытянулась во весь рост, тем самым не оставив ему место на диване.

- И что ты разлеглась. Я не понял.

Я промолчала и лишь, коварно улыбнувшись, показала ему язык.

Он поднял мои ноги и, сев на диван, положил их к себе на колени.

Я сидела дома уже три дня. Читала книги, убиралась, готовила и просто сходила с ума в гордом одиночестве. Ваня уходил на работу рано, иногда я даже не успевала его проводить, потому что в то время ещё сладко спала, видя очередной сон. Возвращался Ваня очень поздно. Весь день я проводила одна в большом доме.

- Чем занималась сегодня? - спросил он, поглаживая мою ногу.

- Да так, спала до двенадцати, потом убиралась, смотрела телек. Ну, вообще всё как всегда.

- А мы ведь и забыли с тобой про свадьбу со всеми этими проблемами. Мы же там хотели расписаться.

Я оторвала глаза от телевизора и тут же вспомнила о свадьбе и о том, что мы решили играть свадьбу в Питере, но, после всего произошедшего, мне почему-то расхотелось.

- Знаешь, Ник, я подумал, что тут будет гораздо спокойней. Да и к тому же ты не любишь большое скопление народа. А если мы будем справлять свадьбу в Питере, то, я уверен, народу будет даже больше, чем на юбилее у родителей. Кстати, о родителях. Они вчера вернулись, и мама очень расстроилась, что мы вот так уехали. Так что нам с тобой не жить в следующий раз, когда мы туда приедем, она нас просто съест, - он рассмеялся.

- Я не против. Можно и здесь отлично справить,- я была с ним полностью согласна. Ещё не хватало испортить самый счастливый день в моей жизни.

- Так, я что-то не понял, а что это ты дома сидишь? У тебя практика сегодня началась.

- Подумаешь. Не пошла сегодня, завтра обязательно пойду. Вань, не ругайся.

- Я не ругаюсь, просто не прогуливай больше. Почему не пошла?

- Там ужасно скользко, я упасть боюсь.

- Позвонила бы, я бы приехал, отвёз. И даже если бы был занят, прислал бы пацанчика на машине, и он бы довёз тебя.

- Не надо мне больше никаких левых пацанов на машине. Покаталась уже.

Приняв душ по очереди, мы сидели за столом на первом этаже и, уплетая за обе щеки ужин, обсуждали предстоящую свадьбу. Подумать только, ещё совсем чуть- чуть, и я стану его женой. Не девушкой, а женой. Через годика три по дому уже будут бегать наши дети с визгами и криками, и, казалось бы, вот оно счастье, больше ничего и не нужно. Мы любили друг друга, и это было главное. Но тогда ещё я и подумать не могла, что от нашей любви вскоре останутся лишь просто слова, и что замужем я побуду лишь считанные дни.

- Ник, я Алёне Дмитриевне звонил. Завтра мы идём к ней.

- Во сколько? У меня завтра практика же.

- К двенадцати. Ты завтра уж не пойдешь на практику.

Я обрадовалась и заулыбалась как даун.

- Но потом ты пропускать не будешь, - Ваня сделал серьёзное лицо.

Вот умеет же он испортить настроение. Дурак.

Поужинав, Ваня закрылся у себя в кабинете, ну, а я побрела в спальню, и, вновь не дождавшись его, уснула в одиночестве. Но уснуть я так и не смогла, проснувшись ночью от очередного падения во сне, я больше не смогла уснуть и просто пролежала оставшееся время, глядя в потолок.

Интересно, а где был похоронен Андрей? Всё-таки как-никак мы дружили, и было бы не очень хорошо не сходить к нему. Почему сердце так сжалось при одной лишь мысли, что его нет, и уже больше никогда не будет? Неужели у меня что-то к нему ещё осталось? Нет. Это не возможно, ведь у меня есть Ваня. Это уже даже, впрочем, и не важно, есть ли какие-то чувства или нет. А что если и есть...Его, Андрея, уже нет. А что, если бы он был жив? Что тогда? Если бы он был жив, ничего бы не изменилось, ведь у него была бы девушка, а у меня Ваня. А любовь? Да это и не была любовь. Это всего лишь детская привязанность, вот и всё.

- Ничего страшного с тобой не произошло, - уверяла нас Алёна Дмитриевна, когда мы сидели на приёме у неё в кабинете.

- А что это тогда? Поему пропала чувствительность? - расспрашивал Ваня.

Неугомонный, ну, сказали же, что всё нормально.

- Это самое обычное действие эпидурального наркоза, вот и всё. Ничего страшного. У пациентов, которые воспользовались этим наркозом, часто пропадает чувствительность. Так что зря вы, ребятки, всполошились, - доктор улыбнулась и посмотрела на часы.

- Вы кого-то ждёте? Может, нам уйти лучше? Всё, что нас интересовало, мы уже узнали, - я привстала.

- Нет, нет. Ника, раз уж ты пришла, давай, я посмотрю тебя, - предложила доктор и показала рукой на смотровую комнату.

Я перевела взгляд на Ваню.

- Да, раз уж пришли, так пусть посмотрит. Всё равно тебе нужно было приехать на консультацию, но только в мае. Пусть лучше сейчас, зато потом сто раз туда-сюда ездить не придётся.

Оставив рюкзак на стуле, я неохотно побрела в смотровую комнату.

Осмотрев меня, она спросила.

- Ника, а ведь тебе стоит сделать ещё одну операцию. Ты сама не замечаешь, что стоишь неустойчиво, иногда ходишь на цыпочках?

- Нет, со мной все нормально, - солгала я. Конечно же, я всё это замечала, но пережить ещё одну операцию у меня просто не хватило бы сил. Да и откуда взять деньги? Вновь просить у Вани? Это уже было просто наглостью. Мама давно перестала высылать деньги, да приезжала последний раз год назад. Лишь изредка звонила. Из последнего нашего с ней разговора, я узнала, что она вышла замуж. И что совсем скоро у неё будет дочка. Ну, конечно, зачем ей больной ребёнок, когда скоро должен появится на свет здоровый и крепкий малыш. Так как мама перестала высылать мне деньги, а Ваня не пускал мня работать, я попросила маму переоформить документы по уходу за мной на Мишу, поняв, что мама уже сюда не вернётся, а родным на меня глубоко наплевать, а он сам был не против. Маме, казалось, это идея понравилась, и она приехала через день. Быстро переоформив документы на Мишу, она тут же уехала. Мша же, понимавший всю эту ситуацию сказал, что теперь попытается заменить мне родителей. По документам Миша должен был ухаживать за мной до глубокой старости. Я была благодарна ему. Он ни в чём мне не отказывал, протягивал руку помощи в трудную минуту. Он и вправду заменил мне родителей и о матери я совсем не вспоминала. Миша принял решение, что моё обучение в мед. колледже будет оплачивать сам. И на все мои 'нет' он никак не реагировал.

- Скажи об этом Ване. Поверь, эта операция тебе не навредит, тебе станет лучше.

- Мне и так нормально...- я вздохнула.

Слава богу, что Ваня не присутствовал при нашем разговоре. Он вышел ещё тогда, когда Алёна Дмитриевна зашла в смотровую. - Алена Дмитриевна, - обратилась я к ней, - вы бы не могли не говорить об этом Ване, я вас очень прошу. Я не хочу попусту тратить его деньги. Ведь я прекрасно понимаю, что хромата останется, несмотря на все мои операции... А зачем лишний раз себя уродовать этими ужасными шрамами, переживать последствия наркоза? Я хожу, и это главное. Я больше не хочу вот этого всего... К тому же мы с Ваней скоро поженимся, и я не хотела бы откладывать это событие на неопределенный срок.

- Ну, что ж, Ник, дело твоё. Я очень рада за вас с Ваней, - она мило улыбнулась и посмотрела на часы.

- Я лучше пойду, мне пора.

Попрощавшись с ней, я вышла из кабинета. Уже у выхода из больницы, меня встретила толпа моих однокурсников.

- Никыч, ты куда пропала? Как ты вообще узнала, что мы здесь практику проходить будем? - накинулась на меня Наташка. Мы с ней не так уж тесно общались, но человеком она была хорошим.

- Я вообще-то тут по делам. А мы что, тут практику проходить будем?

- Ну да. Накидывай халат, пока Лилиана не увидела, - достав из пакета запасной халат, который она всегда носила с собой, Наташка протянула его мне.

- Наташ, поднимайся без меня, я сейчас прибегу.

- Ага, второй этаж, неврология, давай шустрей.

На ходу натянув на себя халат, я побежала к Ваниной машине.

- Ого, ты что это в халате? - спросил Ваня, когда я садилась на переднее сиденье.

- Вань, езжай без меня. Мы в этой больнице практику проходить будем, так что я останусь, - нежно поцеловав, я посмотрела на него. Вид у него был слегка расстроенный. Мы планировали сегодня устроить себе выходной и прогуляться вдвоём, где-нибудь.

- Ладно, иди спасать жизни...- протянул он. - Я заеду за тобой, позвони, как закончишь.

- Обязательно, - поцеловав его на прощанье, я выскочила из машины.

- Ник, - позвал он.

Я обернулась.

- Я люблю тебя, девочка моя.

- И я тебя, милый, - послав ему воздушный поцелуй, я подождала пока он уедет.

Оглядев меня с ног до головы печальным взглядом, он вздохнул. Поняв его пошлые мысли, я лишь улыбнулась. Он нажал по газам и уже через мгновение скрылся за воротами больницы.

Вот гоняет так всю жизнь, гонщик недоделанный, а мне потом переживай, сиди. Придурок, ни капли обо мне не думает.

Быстро забежав в больницу, я поднялась на второй этаж. И в дверном проеме мне встретился, ну, очень большой дядька. Он был настолько зол и сильно нервничал, что не замечал ничего вокруг. Столкнувшись с ним в дверном проеме, я просто отлетела к стене, неудачно присев на ногу. От боли в ноге, я взывала, а дядька прошел мимо, как ни в чём не бывало.

- Девушка, вам помочь? - услышала я приятный мужской голос, но глаз не подняла.

- Нет, спасибо большое. Всё нормально, я сама справлюсь.

- Ну, может вам всё-таки нужна помощь? Вы же походу ногу подвернули. Давайте я вас провожу.

- Я же сказала, что дойду сама, - я подняла глаза и увидела перед собой его... - Ты?

- Ника, - протянул он.

Передо мной стоял высокий молодой человек в белом халате. Он, как две капли воды, был похож на Игоря, но глаза.... Эти глаза.... Такие были лишь у Андрея.

Эта встреча для нас обоих была явной неожиданностью, и именно эта встреча перевернула мою жизнь с ног на голову.


ГЛАВА 10


(От лица Ники)


Сердце до сих пор колотится... как такое может быть? Игорь же сказал, что он умер, а я сегодня видела его собственными глазами. Первые секунды я подумала, что у меня галлюцинации.... Я просто так хотела его увидеть, что вижу его в первом встречном. Очухалась только тогда, когда он назвал меня по имени.

Он помог мне подняться и, буквально, дотащил меня до отделения. Понятное дело, что ни о какой учёбе и в мыслях не было. Какая к черту учёба, когда перед тобой сидит вроде бы как мёртвый молодой человек, которого ты отчаянно, всем сердцем, любила с самого детства. Пока он смотрел на мою ногу и пытался понять, где болит, и как я вообще умудрилась так шлепнуться на ногу, я смотрела на него, не отрывая глаз, и никак не помогла поверить в то, что вижу. Я напрочь забыла о ноге, о боли и вообще обо всём на свете. Я не видела и не слышала вокруг ничего, только чувствовала, как по телу пробила дрожь, а сердце бешено колотится. Так, как будто выпрыгнет сейчас из груди. Неужели что-то всё-таки к нему осталось? Но как? Прошло уже достаточно много времени, а я, увидев его вновь, не могу оторвать от него глаз, так же как и тогда.

- Эй, ты меня слышишь? - кричал тот, теребя меня за плечо.

- Аа-а, что?

- Ты это... сама-то дойдёшь или проводить тебя? Ты куда шла-то? - он осмотрел меня с ног до головы и, улыбнувшись, добавил. - Ты что, в меде учишься?

Я смотрела него чуть ли не с открытым ртом, ловя каждое его слово, но нифига не понимала. Мы, наверное, выглядели как два дурака. Мы сидели и просто смотрели друг на друга, не отрываясь. Что со мной происходит? Ответить не получается, встать не могу, ноги ватные. Надо валить отсюда, пока чего-нибудь не ляпнула. О боже. Нет, не хочу уходить. Хочу узнать, как он. Что с ним. С кем он. Где он.

Андрей вдруг рассмеялся, но не отрывал от меня глаз.

- Нежданчик... да уж... не думал, что встречу тебя здесь. Но ты не подумай, я очень рад тебя видеть, - он улыбнулся.

- Ника-а, блять! Где тебя носит? - услышала я сзади грозный Наташкин голос, который заставил меня вздрогнуть. И быстро привёл в чувства. Я в какой-то степени была ей очень благодарна за её крик на всё отделение, но в тоже время, мне не хотелось уходить от Андрея. Встав, я пошла к Наташке, не говоря ни слова Андрею. Он был явно шокирован моими действиями и не отставал от меня.

- Ник, погоди! Ты куда?

Я же, не оборачиваясь, шла вперёд. Быстро забежав в процедурный кабинет, где слышался хохот моих однокурсников, я села на кушетку и перевела дыхание. Что это, чёрт возьми, было?! Какого чёрта сейчас вообще происходит?

Весь день я была сама не своя. Меня никак не оставляли мысли об Андрее. Ещё больше меня поразило, а, скорее всего, даже напугало, что он прождал меня до самого вечера.

- Давай я тебя провожу, - предложил он, идя за мной.

- Нет, спасибо.

- Я чем-то тебя обидел?

- Да нет, всё в порядке, - я пыталась не смотреть на него, потому что знала, что снова могу впасть в ступор, как это произошло днём.

- Тогда я предлагаю прогуляться, а лучше посидеть в кафе. Я, пока тебя ждал, замёрз, - он поёжился.

То ли мне его стало жалко, то ли я сама хотела этого, я пока не понимала, но на его предложение посидеть в кафе я согласилась. Было ещё не так уж и темно, да и домой идти что-то не хотелось. Ваня всё равно, наверное, поехал на работу. Ведь все планы были коту под хвост, а просто так без дела он в последнее время не сидел. Он хотел открыть своё дело, и днями и ночами пропадал у Мишки, советовался с ним.

Мы около часа просидели в кафе. Грелись, пили кофе, рассказывали о том, как жили все эти годы, смеялись. Оба не заметили, как стрелка чесов перевалила за шесть часов. Я уже засобиралась домой, как он остановил меня и попросил прогуляться с ним.

- Андрей, мне, правда, домой пора. Я просто потом на маршрутку не сяду, а мне ведь за город ехать.

- Я вызову тебе такси, - он улыбнулся.

- Ну, хорошо. Куда пойдем? - спросила я, вздыхая.

Он повёл меня к общаге, и тут мне просто снесло голову. Воспоминания накрыли меня волной. Хотелось и плакать, и смеяться. Ведь именно здесь прошло моё детство, и самые яркие впечатления о детстве у меня находились в этом месте. Я долго не решалась приёти сюда. Я боялась встретить его... боялась встретить Леру. Мы обошли всю общагу, и, остановившись около подъезда, я подняла голову вверх. Стекла так же не было, да и само общежитие выглядело уже не очень. Обшарпанные, исписанные стены, раньше мы тоже на них писали, но не до такой степени. Зайдя в лифт, я тоже слегка удивилась, все стены были исписаны. Я нагнулась вниз и искала свою запись. Как-то я один раз с Андреем застряла в лифте, мне было до жути страшно, как и всем, наверное, в том возрасте. Мне всегда казалось, что кабинка лифта полетит вниз, и мы умрём. Достав из рюкзака черный маркер, я мелким почерком написала ' Мы все умрём!' Андрей тогда рассмеялся и смотрел на меня как на ненормальную. Запись сохранилась, но цвет немного потускнел. Поднявшись на седьмой этаж, я присела на подоконник. Мне не было страшно. Нет. Просто по коже слегка побежали мурашки. Моё любимое место, отсюда я любила и могла наблюдать за всеми. Почувствовав сзади чьё-то дыхание, я обернулась. Андрей стоял прямо передо мной и смотрел на меня.

- Можно всё исправить... пока не поздно, - тихо произнес он.

Я посмотрела на него вопросительно, не понимая, о чём он сейчас говорит.

- Что так смотришь? Хочешь сказать, ты не понимаешь, о чём я сейчас?

- Ну, вообще то, так оно и есть. Я, действительно, тебя не понимаю.

Он усмехнулся и отошёл к окну. Я оставалась стоять на месте.

- Ты прикидываешься дурой, или что? Ты ведь прекрасно знаешь, что упала не сама... да ты и не могла упасть сама. Он сломал тебе жизнь, а ты его покрываешь!- он начал орать. - Ты нормальная, нет?

- Да сколько можно говорить! Он тут совершенно не при чём! И вообще, это не твоё дело! Зачем ты всё сейчас вспоминаешь?

- Тебе, наверное, тяжело в это поверить, и ты упорно не хочешь в это верить, вот и твердишь всем одно и то же! Как ты с ним вообще ложишься спать в одну постель, ведь этот человек тебя чуть не убил?

- Всё! Хватит!

Андрей подошёл ко мне и поцеловал.

- Что ты творишь, придурок! - я оттолкнула его. - Совсем крыша поехала? - я стояла и не могла найти слов, чтобы обозвать его. - Приду...

- Я люблю тебя, - произнес он уверенно.

Я подняла на него свои шокированные глаза. Я долго смотрела на него, вникая в смысл его слов, а затем, отвернувшись к окну, истерически рассмеялась.

- Ты чего? - спросил он тревожным голосом.

Я же лишь молча стояла и смотрела на то, как за окном падал белый снег. Он что, идиот? Он явно с головой не дружит! Недалекий! Придурок! Зачем он мне сейчас это говорит? Сейчас, когда я практически разлюбила его. Сейчас он вновь появился в моей жизни... Я чувствовала, как слёзы стекают по лицу, было невыносимо слышать это 'Я люблю тебя' сейчас... сейчас, а не тогда, когда я бегала за ним и писала ему эти чёртовы записки, которые он безжалостно рвал прямо у меня на глазах. Сейчас его 'люблю' лишь причиняло мне боль, и ничего, кроме боли. Я чувствовала, что эта встреча не случайна и повлечёт за собой страшные последствия. Ведь любовь не существует без трагедии. Обязательно что-то произойдёт, пусть даже не сейчас, но всё же произойдёт.

- Любишь, говоришь? - повернувшись к нему, усмехнулась я. - Ну, и где же ты был в то время, когда мне было плохо? Когда я боролась за жизнь? Когда от меня отказались все, даже мать? Где был ты?

- Ты сама меня оттолкнула! Что я должен был делать по-твоему?

- Но Ваня же добился...Если бы захотел, ты бы нашёл выход, а не сбежал!

- Я не сбегал!

- Пусть будет по-твоему... Я не в праве тебя осуждать... Тогда ты сделал свой выбор. А сейчас не переставляй, пожалуйста, всё с ног на голову. Он вернул меня к жизни в то время, как ты развлекался с моей 'лучшей' подругой! И это, по-твоему, любовь?

- Да я искал тебя всё это время как ненормальный! Я забыть тебя не мог!

- Хватит, это бессмысленный разговор, - я прошла мимо него и спустилась к лифту.

- Подожди! - он спустился за мной. - Ты что, хочешь сказать, что разлюбила меня?

- Да, - солгала я, отводя взгляд.

Он рассмеялся.

- Ты не можешь меня разлюбить... Я твоя первая любовь, а она, как я знаю, не забывается.

- Ну, значит, ты не был моей первой любовью, а была лишь детской привязанностью.

Я зашла в лифт и нажала на кнопку. Андрей подставил ногу, не давая кабинке закрыться.

- Я спрошу тебя один раз и не повторю этого никогда! - он замолчал, наверное, собирался с мыслями. - Ты останешься со мной? Ты можешь ответить не сразу, у тебя есть время подума...

- Нет, Андрей... Сказать 'да' сейчас будет глупо, и это будет большой ошибкой. То, что было тогда, теперь уже в прошлом... Ты изменился, мы оба изменились, и у каждого уже своя жизнь. Я люблю Ваню, мы скоро поженимся, - я не хотела ему говорить о свадьбе, но раз вырывать всё к чертям, так уж лучше с корнями... - Андрей, убери ногу. Мне идти нужно. Прости, но сейчас что-то менять уже поздно...

Он убрал ногу и смотрел на меня, казалось, мои слова добили его окончательно. Как только кабинка закрылась, я дала волю чувствам и разревелась... Ведь всё могло быть по-другому, и в том, что всё сложилось именно так, виноват не он, виновата я.

- Ты чего мне не позвонила? - спросил Ваня сердито, когда я зашла в дом. - Уже почти десять. Где ты была?

- Стенгазету делали с однокурсниками, вот и задержалась, - ответила я и, поцеловав его, пошла наверх.

- Что случилось? На тебе лица нет, - продолжал он.

- Всё в порядке, я просто устала, - я улыбнулась, подтверждая свои слова, чтобы он ничего не заподозрил.

В таком состоянии я пробыла ещё недели две и на все Ванины вопросы о том, что со мной, я отвечала, что устала. Он же был вполне доволен таким ответом и, ничего не подозревая, уходил с головой в работу. Пока он строил свой бизнес и уделял мне мало внимания, у меня было время, чтобы подумать 'а правильно ли я сейчас делаю, выходя за него замуж'? Встреча с Андреем сбила меня окончательно, и я запуталась, но самое страшное было не это. Самое страшное было то, что я опять, как и тогда, три года назад, не понимала, кого же я люблю. Если раньше я могла с уверенностью сказать, что единственный кого я люблю и буду любить всегда - это Ваня, то сейчас я уже ни в чем не была уверена, и это меня пугало. Мы подали заявление на следующий же день после встречи с Андреем.

Время бежало быстро, а при одной мысли о свадьбе я вздрагивала. Я была просто в отчаянии, что мне делать и как быть - я не знала. Я совершенно ничего не успевала... и просто выбилась из сил. Мне не хотелось ничего. Ни свадьбы, ни учебы, ничего абсолютно. Ваня дома ночевал редко, и объяснял это всё сильной занятостью на работе. Меня же эта ситуация потихоньку начинала выводить из себя, но закатывать ему истерику просто не было сил.

Машка приходила ко мне чуть ли не каждый вечер и нудила про свадьбу. Платье, гости, где справляете? Кого позовёшь, а кого - нет. И самым главным был вопрос:

- Ник, а ты маме сказала? Она придёт?

- Да, - улыбнувшись, ответила я, - Мигель обязательно придёт, - я снова улыбнулась.

Маша же посмотрела на меня как на ненормальную.

- Ник, я серьёзно.

- Маша, я тоже не шучу. Она меня бросила, ей больной ребёнок не нужен! Я уже забыла, как она выглядит! За три года сколько раз она позвонила?

Маша молчала.

- Вы моя семья. Вы мне за брата, сестру, маму, папу, - я улыбнулась, хотя хотелось плакать. Ведь какая бы она не была, она - мама. Я не сказала Маше, но я звонила ей и сказала о том, что выхожу замуж. Она сказала, что занята и пришлёт деньги позже. После её слов мне как будто лезвием по сердцу проехались. Настолько было больно и обидно, что мама решила, что деньги для меня важнее. В ту ночь я не спала. Я уже думала, что период 'истерики по ночам' был пройден, но я ошибалась. Всё только начиналось.

За приготовлениями к свадьбе, я не заметила, как время пролетело, и через неделю всё должно было произойти. Ваня всё так же допоздна оставался на работе, и казалось, он совсем забыл о свадьбе. Приглашения были уже высланы, народу должно было быть немного. Я очень ждала приезда Игоря, ведь с того дня, как мы уехали, прошло уже довольно много времени, а он всё не звонил.

В колледже мы часто пересекались с Андреем, у нас были даже общие лекции. Он делал вид, что не замечает меня. Издевался, подкалывал, как только мог, но я делала вид, что мне совершенно наплевать на его слова, хотя было очень обидно. Я подумала, что встреча с родным братом его как-то изменит, да и они оба будут так рады, но я, как всегда, ошиблась.

- Вот, держи, - я протянула ему приглашение.

- Мелочь, что это? - он усмехнулся. - Очередная любовная записка? - он заржал.

- Я не мелочь, - огрызнулась я. - А это - приглашение, читать разучился?

- Я не горю желанием идти на свадьбу девушки, которая мне никем не приходится.

- Ну, всё тогда, - я забрала у него приглашение и, развернувшись, пошла в другую сторону. 'Вот придурок! Бесит! Бесит! Баран упрямый! Ненавижу!' -я просто кипела от злости.

- Эй, мелочь! - раздался его голос сзади. - Давай сюда приглашение, - он стоял передо мной.

Всё-таки решил взять. Ну, вот зачем вести себя так? Не понимаю.

Я протянула ему приглашение. Он повертел его в руках и, усмехнувшись, разорвал его на мелкие кусочки.

- Дебил, - огрызнулась, я ушла, а он лишь стоял и смеялся.

Родители и Игорь приехали за три дня до свадьбы, встречать их мне пришлось одной. Рано утром Ваня, перед тем как уйти на работу, попросил меня встретить родителей одной или позвать Мигеля. С самого утра испортил настроение. Я просто поражалась ему. Такое сложилось ощущение, что я выхожу замуж за Машу и Мигеля. Чуть что, сразу 'позови Машу или Мигеля, они помогут, я занят'. Я, конечно, всё понимала, работа, бизнес, но ты буквально на днях женишься, а на жену тебе начихать. Я вообще удивлялась, что он не забыл ещё, как я выгляжу. Было ощущение одиночества, что часто и вызывало слёзы.

Всю ночь перед свадьбой я не сомкнула глаз - волновалась очень за предстоящее замужество! Встала в семь утра, завтракать не хотелось, кусок в горло не лез. Наши мальчики отмечали мальчишник и, как я и думала, прошло всё у них как и перед Машкиной свадьбой. Я же уехала к Машке, мы просидели с ней до двух часов, мне было как-то даже грустно немного. Так рано выходить замуж, я же ещё совсем маленькая, с другой стороны, я была рада, так как всегда мечтала выйти замуж рано, хотела, чтобы рядом был любящий муж. Оберегал, любил и никому не отдавал. Правда тогда в роли своего мужа я представляла совсем иного человека - Андрея. Парикмахера мы позвали на дом. Насчёт прически заморачиваться не пришлось, так как волосы у меня длинные, их просто немного уложили и на концы накрутили бигуди. Макияж не броский, но Даша, визажист, решила подчеркнуть мои карие глаза. Два часа мне делали красоту, потом Машка помогла надеть платье.

В полдень приехал мой Ваня с друзьями - выкупили меня быстренько и, по подсчётам Машки, выкупил недёшево. Выпили мы шампанского и поехали в ЗАГС.

На церемонии ничего забавного не было - обменялись кольцами, поцеловались - всё как у всех!

Затем фотосессия. Фотограф у нас был личный - Игорь. Он сам согласился на это, так как был профессионалом в этом деле.

Гостей у нас немного было.

После ЗАГСа поехали на прогулку по городу, а потом банкет в ресторане. Второй день мы праздновали с Ваней в постели, а через пару дней уехали в Крым, так как мне там очень понравилось в первый раз, я умоляла Ваню поехать именно туда. Встреча Игоря и Андрея так и не произошла, возможно, это было к лучшему, потому что Ваню могло вывести из себя присутствие Андрея. Всё было просто замечательно, и сейчас я мечтала лишь об одном: родить ему сына. Но впереди меня ждала далеко не счастливая семейная жизнь как у всех. А страх, потеря любимого, боль, отчаянье и море слёз...

ГЛАВА 11


(От лица Ники)


Домой мы вернулись через месяц, даже задержались ещё на недельку, так как уезжать совсем не хотелось. Я полюбила Крым, как только первый раз туда приехала. Приехав туда, я просто поражалась красотой этого города. Конечно, это не Мальдивы, Таиланд или Сейшлейские острова. Это всё было уже типично для меня, не в том плане, что я там уже была, нет, просто это было всё как-то 'по-мажорски'.

Для меня Крым был раем. Отель 'Paradise', в который мы на этот раз поселились, был очень большим. Он очень знаменит своей башней, подножье которой омывается морем. Как раз именно в этом номере мы и жили. В номере было две разделённые комнаты и большая кухня с красивым интерьером. Одна из комнат, очень просторная и светлая, была выполнена в виде пятиугольника, откуда открывался чудесный панорамный вид на море. Во вторую комнату мы даже и не заходили. А так же можно было подняться на смотровую площадку башни, откуда был чудесный вид на море. Это место мне понравилось больше всего. Завтракали, ужинали и проводили вечера мы именно в этом месте. За всё время, пока мы там жили, светило солнце и не было ни капли дождя, что меня очень радовало. Да и вообще это месяц был просто потрясающим. Каждое утро просыпаться под шум морского прибоя в объятьях любимого человека - это просто сказка. Я не знаю, как он это делал, но каждое утро я просыпалась, а рядом лежал шикарный красивый букет, причём цветы были всегда разные. Первые две недели, помимо цветов, на кухне меня ждал завтрак. Ваня всё готовил сам. Видимо, три года пошли ему на пользу. Я не понимала, зачем он это делает, когда мы могли просто спуститься вниз и позавтракать. Но мне было безумно приятно, ведь всё это он делал для меня. Когда Ваня спал, я, улучив момент, быстренько бегала за продуктами и готовила завтрак уже лично для него. Первые дни мы не вылезали из номера. Валялись в постели, смотрели телевизор, строили планы на будущее и просто наслаждались друг другом. Вечерами сидели в обнимку либо на берегу моря, либо любовались потрясающим видом с башни. Днём мы ходили на экскурсии, покупали сувениры, гуляли по городу.

- Ваня, смотри, там белочка, - запищала я от умиления, дёргая его за руку и показывая на клетку, где сидело это милейшее создание.

Мы подошли к клетке, и я немного покормила её. В этом зоопарке было столько животных, что, казалось, всех за два часа обойти невозможно, каждого надо было поняшкать, покормить.

- Ника, смотри, вон сородич моего, так называемого, брата сидит, - он показал на клетку с обезьяной.

Я засмеялась и толкнула его в бок.

- Ну, а что! Поразительное сходство, не правда ли? - он засмеялся. Подойдя к клетке чуть ближе, он, как обычно делают это гориллы, постучал по голой груди, при этом издавая какие-то звуки.

Я тихо смеялась, глядя на него. А обезьяна, с интересом наблюдавшая за Ваниными действиями, поднялась на обе лапы и покрутила пальцем у виска.

Я не сдержалась и засмеялась ещё сильнее, Ваня же просто стоял в шоке и никак не мог подобрать слова, описывающие его удивление на тот момент. Потом он всё же засмеялся, и мы оба ещё долго не могли успокоиться.

Чуть дальше от отеля находился мыс Плака. Ваня запретил мне подниматься туда, так как там было высоко, и везде торчали острые камни. Но мне очень хотелось посмотреть на эту красоту и загадать желание. Я отправила его за водой, а сама, пообещав, что не сдвинусь с места, тут же ринулась наверх, как только он скрылся в парке. Подниматься было довольно тяжело, и пару раз я чуть не упала, но когда я всё же поднялась туда, то была потрясена. Высота мыса над уровнем моря была около пятидесяти метров. С этого мыса открывался потрясающий вид на Южный берег Крыма. Были видны: Медведь-гора, скалы три сестры. Море было синим.

Сказать, что Ваня был зол, когда увидел меня на обрыве, это не сказать ничего. Он был просто в бешенстве.

- Тебе адреналина не хватает, я смотрю!? Ник, ну, блять, каким ты местом думаешь, а?! Ребёнок ей богу, а если бы упала?! Ты неисправимая! - кричал он, размахивая руками, я же лишь улыбалась. Я понимала, он беспокоиться, переживает, но во всём ограничивать меня всё-таки не стоило. Иногда его опека меня раздражала, но я молчала. Немного успокоившись, он сел рядом. Мы просидели там довольно долго.

- Ваа-ааня, - я протянула к нему руки, когда он встал.

- Чего? - он посмотрел на меня и, поняв, что я хочу, чтобы он понёс меня на руках, улыбнулся. - Нет, дорогая моя, как поднялась, так и спустишься, - он зашагал вниз, а через пару минут вернулся обратно. - И чего сидим?

Я печально взглянула на него и посмотрела вниз. Внизу, на сучке, висела моя шлёпка. Рассмеявшись, он поднял меня на руки и, сняв вторую шлёпку, выкинул её туда же. Я села ему на спину и ухватилась за шею, мы побрели в отель. Всю дорогу до отеля он нёс меня на спине.

За всё это время я не вспомнила ни об Андрее, ни об Игоре. Мне так не хотелось уезжать, что последние пару дней я прибывала в жуткой депрессии, чем очень расстроила Ваню. В итоге, он нашёл выход из этой ситуации и пообещал, что после окончания учёбы мы ещё раз вернёмся сюда. Я не хотела уезжать, потому что чувствовала, что всё происходящее здесь, вряд ли повториться там. Вообще, мне казалось, что, вернувшись туда, моя сказка превратиться в ад. Я не знаю почему, но именно такие мысли посещали меня иногда по ночам.

Время шло. Ваня работал, дома появлялся все реже. Я училась. С Андреем я больше не виделась, так как училась дома. Да и видеть мне его не хотелось. Я рассказала обо всём Маше, она была категорически против того, чтобы я общалась с Андреем.

- Ник, не сходи с ума. Зачем он тебе сдался? Он тебе ничего дать не сможет. А с Ваней ты как за каменной стеной. Он любит тебя, ты и сама это знаешь. Он всё для тебя делает. Нервный он, не отрицаю, но если его не выводить из себя, то всё нормально будет. Если ты сейчас вернёшься к Андрею, ты сломаешь себе жизнь. Не делай того, о чём будешь потом жалеть, - Маша вздохнула. - И вообще, неужели ты к нему до сих пор что-то чувствуешь? Значит, я была права тогда в кафе? Как? Объясни мне, как можно чувствовать что-то к человеку, который всё детство над тобой издевался, который в упор не замечал твоих чувств к нему, и высмеивал тебя. Как? Помимо всего этого, он ещё и бросил тебя в трудной ситуации. 'Друг познается в беде', в твоём же случае всё, конечно, иначе, но... делай выводы, Ника... делай выводы.

Из мыслей меня выдернул громкий лай собак во дворе. Я не придала этому значения, так как не ждала никого, а Ваня ещё с утра позвонил и предупредил, что вряд ли сегодня будет ночевать дома, а если даже и придёт домой, то только под утро. Продолжая дальше нарезать овощи для салата и изредка поглядывая на телевизор, я и не заметила, как в дом вошли.

- Привет, - произнёс Ваня на ухо, а руки его блуждали по моей футболке.

- Зачем приехал? - без эмоций спросила, продолжая так же резать овощи.

- Соскучился...- он начал целовать мне шею.

- Неужели! - я оттолкнула его и, достав из шкафа тарелку, закинула туда всё, что лежало на разделочной доске. Ваня смотрел на меня вопросительно. Затем подошел и обнял.

- Что злишься-то, Ник? Это же работа...

Я взорвалась. Терпела, терпела, но всё же не выдержала. В последнее время было всё не так. Хоть я и не виделась с Андреем, но мысли о нём посещали меня каждую ночь, да если бы только мысли, так он мне ещё и снился. С учебой было всё не слава богу. Ваню я не видела неделями. Он лишь звонил пару раз на дню, а иногда и продукты завозил. Я не чувствовала, что я замужем, не чувствовала любимого мужа рядом, и самой любви я тоже не чувствовала. Но всё это отходило на второй план, самое страшное было то, что я никак не могла забеременеть. Ваня очень хотел детей, и я боялась, что если не смогу ему родить, то он меня бросит, а это был конец всему.

Так как Ваня практически жил на своей работе, а не дома, то такие его приезды домой, во время обеда, были не редкостью. И всё было по одному и тому же сценарию. Меня даже однажды посетила мысль, что я и вовсе ему не жена. Все эти приезды во время перерывов, кувыркания в постели, и его возвращение на работу - все это описывалось в моём понимании совсем иначе. Я чувствовала себя не женой, а девочкой, с которой он просто переспал, а потом уехал, но через какое-то время возвращался вновь.

- Да ты достал! Я только и слышу от тебя ' Работа! Работа! Работа!' Ты женой не ошибся? Нет?! Что же ты на мне женился-то, если работа для тебя важнее?! - я рефлекторно схватила тарелку и разбила её об пол.

- Успокойся, ты устала, - произнёс Ваня спокойно, он подошёл и попытался схватить меня.

- Не трогай меня! - неожиданно для самой себя, я заплакала. Хотелось убежать, скрыться, чтобы тебя не видели и не слышали, хотелось биться, кричать, плакать, пока не кончатся силы.

- Не реви. Ты же прекрасно знаешь, я не люблю, когда ты плачешь. Успокойся, развлеки себя чем-нибудь. Сходите с Машкой по магазинам, - он схватил меня за запястье так, что я вскрикнула, но он сделал вид, что не заметил этого. Повалив меня на диван, он начал раздеваться сам и стягивать с меня шорты. Без прелюдий, чисто как животное. Меня охватил страх, я испугалась. Почему он стал таким? Изменился. Что случилось? И как себя вести? Я не чувствовала ничего, кроме душевной боли и обиды. Хотелось заплакать прям там же, но, стиснув зубы, я ждала пока всё закончится, и он уйдёт.

Довольный, он встал и, одевшись, достал из джинсов портмоне.

- Тебе наличку или кредитку оставить?

Я промолчала.

- Я что, со стенами разговариваю? Знаешь что, если бы я не работал, а сидел целыми днями дома, ничего бы этого у тебя не было! И прекрати истерить, выводишь из себя. Я же стараюсь для тебя. Хочу, чтобы ты ни в чём не нуждалась, а ты мне ещё истерики закатываешь.

- Ты опоздаешь. Иди уже, - произнесла я с комом в горле.

Он поцеловал меня и уже собирался выйти из комнаты, как мне вдруг захотелось спросить.

- Вань, а ты детей хочешь? - сердце бешено забилось в ожидании ответа.

- Не сейчас.

Я подскочила.

- Три месяца назад, когда мы были с тобой в Крыму, ты говорил иначе. Что случилось сейчас? Ты меня не любишь? Или у тебя есть другие причины?

- Тогда я ещё не знал, что мы так поднимемся и будем рубать столько денег. Я люблю тебя, и не смей даже думать по-другому. Я хочу сына, но не сейчас. Да и ты ещё совсем ребенок. Повзрослей немного, годика через два можно будет подумать и о ребёнке, а сейчас он нам ни к чему. Ника, я опаздываю, - с этими словами он вышел из комнаты.

Я поняла одно:он был помешан на деньгах, и кроме них его ничего не волновало. Пусть он и сказал, что любит, а я не поверила, потому что, если бы любил, то был бы рядом. Что-то мне подсказывало, если бы я ему сказала о беременности, он бы, не раздумывая, отправил меня на аборт, а я бы сделала. Сделала потому, что люблю и боюсь его потерять. Ведь я и в правду такая никому не была нужна, да и в то, что и ему я была нужна, я уже и не верила.

Прошёл месяц. Я прибывала в жуткой депрессии, Ваня то ли не замечал, то ли не хотел замечать этого. Да и что вообще может заметить человек, который приезжает к жене лишь для того, что бы потрахаться. Я терпела, потому что любила, и верила в то, что всё в один момент изменится, и он станет таким же заботливым, каким был раньше. Или просто знала, что другого выхода у меня больше нет. Из дома я практически не выходила, если только в аптеку, за обезболивающим. Я забыла, что такое нормальный и здоровый сон. Учила лекции, готовилась к зачётам, ведь до конца второго семестра оставались считанные недели. Из-за не достатка сна и еды, я часто падала в обморок. Могла спокойно упасть в то время, как принимала душ или делала уборку. Единственное, чего я боялась, это потерять сознание, когда я поднималась или спускалась по лестнице. Ко всему прочему, начали беспокоить ноги. Нога сама по себе дёргалась, что вызывало жуткую боль, я падала на ровном месте. Я не хотела никому жаловаться и говорить о своих проблемах. Я чувствовала, что мне становится хуже, и ходить всё тяжелее, и я знала, что это последствия отсутствия занятий. Я опустила руки, сдалась. Сделала лапы вверх, как говорил мне всегда Игорь. Не было сил жить дальше. Не только сил, но и смысла не было.

В один из вечеров мне позвонила мама. Обменявшись парочкой дежурных фраз, я спросила.

- У тебя на старой работе, в больнице, остались знакомые?

- Да, а что? - повисло молчание. - Ты что, беременна? - она разозлилась, я поняла это по голосу. - Дура, ты что, сдурела! - орала она в трубку. - Хочешь ребёнка покалечить? Ты же его выносить не сможешь, дура! Ой, идиотка! Сама еле стоишь, а всё туда же! Да какой ребенок? Чем ты думала? - поток маминых ругательств закончился, и я, наконец-то, смогла ей возразить.

- Я просто хочу провериться...- отведя телефон в сторону, я зажала рот рукой, чтобы не закричать от обиды. Мама за минуту наговорила столько, что я уже и не знала, а нужна ли я вообще кому-ниудь в этом жестоком мире.

- Я позвоню сегодня, завтра можешь идти в больницу, - она повесила в трубку.

Сделав кучу обследований и потратив на это большую сумму денег, которую пришлось просить у Мигеля, якобы на пожертвование в колледже, я с замиранием сердца ждала, что скажет врач. Встретила она меня очень дружелюбно, но потом она сделала серьёзное лицо.

- Ника, мне очень жаль... - она протянула мне какие-то бумаги, на которые я даже не взглянула. - Ты не сможешь забеременеть...

- Что? - переспросила я, немного усмехнувшись, до конца не понимая смысл её слов.

- Бесплодие - это ещё не приговор. Ты можешь усыновить ребёнка, - она снова протянула мне бумаги и что-то начала объяснять.

Я вышла из кабинета на ватных ногах. Весь мир рухнул, все мечты разбились. Это приговор на одиночество. Это конец. Я осталась одна, не было ни матери, ни друзей, ни мужа. Казалось, я прожила ужасную жизнь. У меня не было будущего, чувство одиночества меня уже поглотило, а значит, умру я скоро. Ведь когда человеку одиноко, и жить ему больше не за чем, он умирает. Я не собиралась говорить об этом Ване, да и вообще кому-либо. Я просто хотела сбежать. Кое-как добравшись до дома, я проплакала всю ночь, не понимая за что же мне всё это. Мне всего девятнадцать, а моя жизнь разбита, и рядом нет совершенно никого. Наутро, еле встав с постели, я решила прогуляться, ноги сами потащили меня к общежитию, и, буквально через час, я сидела на маленьком холмике, где находилась спортивная площадка. В этот день туда так никто и не пришёл. Если раньше тут всегда собирались компании, то сейчас оно было безлюдно. Просидела я там чуть ли не до вечера.

- Ника! - окрикнул меня кто-то сзади.

Я не шелохнулась.

- Оглохла что ли? - голос приближался, и рядом с собой я увидела Леру. - Ты что это тут делаешь? Где пропадала? - Лера засыпала меня вопросами, отвечать на которые у меня не было ни сил, ни желания. - Ого, да ты замужем!м вскрикнула она. - Поздравляю. Ну, как семейная жизнь? Нравится?

Я посмотрела на неё, её улыбка тут же исчезла.

- Ооо... Ну, всё понятно...- усмехнувшись, протянула она.

Я рассказала ей всё в подробностях и поплакалась. Легче не стало.

- Знаешь, что я делаю в таких случаях?

- Что? - спросила я, смахивая с глаз слёзы.

Сделав пару звонков, Лера присела ко мне. - Ну, что, поехали?

- Куда?

- Отмечать встречу и искать приключения, а, может, и мужа тебе нового найдем, - Лера громко рассмеялась и показала рукой в другую сторону. Чуть дальше стояла белая Audi.

Перспектива садиться в машину к людям, которых я не знаю, пугала меня, и я начала отмахиваться, дабы не наступать на одни и те же грабли.

- Да что ты, стесняешься? Свои они. Ты с ними в детстве мячик по двору пинала, просто они выросли.

- Лера, я лучше домой пойду, - я встала и уже зашагала в противоположную сторону.

- Ник, я ведь обижусь! - крикнула она мне вслед.

О нет, только не фраза 'Я обижусь'. Эта фраза подводила меня ещё в детстве, как только люди произносили её, я тут же соглашалась на их глупые предложения пойти в те места, куда мне строго было запрещено ходить. И Лера прекрасно знала, как действует на меня эта фраза и воспользовалась ею. Она смеялась и ругала меня, когда мы с ней дружили.

- Твои наивность и доброта до добра тебя не доведут. Надо быть сильнее и уметь говорить людям 'нет', а то люди всю жизнь будут ездить на тебе, свесив ножки. Но я не могла сказать человеку 'нет'. И Лере отказать у меня не получилось.

Лера силком заставила меня выпить две стопки водки, аргументируя это тем, что я напрочь забуду про всё, и мне станет гораздо легче. Пили мы втроём, заехав за гаражи, к нам присоединился и тот пацан, который сидел за рулём. Меня всегда пугали пьяные люди, а тем более пьяные водители, но почему- то в тот момент меня абсолютно не волновало, как пацан собирается отвозить нас по домам. Опьянела я довольно быстро, так как ничего не ела. Организм отказывался травить себя этой гадостью и меня мутило. После трехчасовой пьянки, всё вылезло обратно, и мне стало легче, я даже отрезвела. Домой мы собрались только под утро. Выйдя из машины, мы, обнявшись, поплелись к общаге, о чём-то разговаривая и беззаботно смеясь. Когда нам перегородили дорогу, у меня подкосились ноги от страха.

- Маньяк...- выдвинула свою версию Лерка и посмотрела на него. - Симпатичный маньяк такой, - заулыбалась она. Я же не смотрела на него.

- Пошли отсюда, - шепнула я ей на ухо, и потянула за собой.

- Пацанчик, пошли с нами! - позвала она его

- Дура что ли?! - я всё также пыталась оттащить её, но она сопротивлялась и уже чуть ли не повисла у него на шее.

- Кого-то ты мне напоминаешь... Милый, мы с тобой раньше не встречались?

Дура! Что она творит? Я уже сто раз пожалела, что связалась с ней. Ну почему я постоянно влипаю в такие ситуации? Чёрт! Мозг начал обдумывать разные варианты дальнейшего развития событий. Причём каждый вариант, был страшнее предыдущего. Бежать, не оглядываясь? Какой бежать, я на ногах еле стою, и не брошу же я Леру одну с этим чудовищем. Что же делать? От безвыходности я почувствовала как на меня нахлынывает новая волна истерики.

- Эй, ты что творишь, ублюдок! Вообще мозг отсутствует? - заорала Лера во все горло. Он оттолкнул её от себя и Лера, не устояв на каблуках, упала на асфальт.

Парень ничего ей не ответил и подошел ко мне.

Ну, всё, допрыгалась, - подумала я. Парень схватил меня за подбородок и я наконец-то взглянула на него.

- Ваня?

Он был зол. Его взгляд меня напугал, и я тут же подумала, что лучше бы это был маньяк. Я прекрасно знала, что взбучки от него мне уже не избежать.


ГЛАВА 12


(От лица Ники)


Ехали мы молча. Ваня постоянно поглядывал на меня, а я смотрела в окно. Мне было страшно встретиться с ним взглядом.

Вот блин, надо же было так попасть. Как он вообще догадался, что я буду там? Как всё теперь ему объяснить? Он ведь даже слушать меня не будет... Дура, блин, вот правильно Лерка говорила, до добра меня это не довело. Стыдно. Теперь ещё придётся объяснять, почему я решила от него уйти. Ведь он наверняка заезжал домой и видел собранный чемодан. Надо было ещё с утра уйти. Вопрос состоял только в том, куда уйти. У меня не было ничего и, по сути, никого в этом городе. Снимать квартиру я не смогу, так как денег у меня нет, а на работу устроиться тяжело даже обычным людям, а тут ещё я. К Маше поехать? Нет, это было невозможно, так как она начнёт меня допрашивать, почему я решила уйти от него. Я не знала, что мне делать. Уйти или остаться? Но рано или поздно всё равно придётся ему рассказать, и тогда будет вдвойне тяжело.

Мы остановились. Ваня вышел из машины, чтобы открыть ворота. Заехав во двор, он так же молча вышел из машины и зашёл в дом.

Странно, почему он мне ни слова не сказал? Ноги были ватные, голова трещала, мутило до невозможности. Мне было страшно зайти в дом. Представляя в голове, как Ваня будет орать, меня трясло ещё больше. Я решила спать в машине. Ваня выспится, успокоится и завтра так орать уже не будет. Устроившись на переднем сиденье поудобней, я закрыла глаза, но уснуть не получалась: мучила совесть. Ваня вышел покурить. Присев на ступеньки, он вытащил сигарету и закурил. Он медленно вдыхал затяг за затягом и, докурив до бычка, бросил, закурив новую. Всё это время он смотрел на меня. Я же старалась не смотреть на него. Докурив вторую сигарету, он зашёл в дом, ещё раз бросив свой взгляд на меня. Выглядел он спокойным, может всё-таки удастся избежать разговора. Решив, что Ваня устал и пошёл спать, я решила зайти в дом.

Ваня лежал на диване и переключал каналы по телевизору. Рядом с Ваней, на диване, лежал букет красных роз, я обомлела, когда увидела его. Заметив мой взгляд, он взял букет и, встав с дивана, выкинул его в мусорное ведро.

- Знаешь, сколько я тебя ждал? Хотел сделать сюрприз.

- Прости... - произнесла я еле слышно.

- Я уделяю тебе мало времени, признаю. Можно даже сказать, что я не вижу тебя неделями, но это ещё не значит, что я тебя не люблю и мне наплевать, где ты и что с тобой, - его голос был спокойный. - Я ожидал такое от кого угодно, но только не от тебя... Под словами 'развлеки себя', я подразумевал совсем другое. Я подумать не мог, что ты так потратишь деньги. Ну и как, понравилось? Повторить не хочешь?

Он не дал мне ответить.

- Я не буду спрашивать, почему ты решила так поступить, но знай, я ненавижу пьяных девушек, меня от них воротит. Ещё раз такое повторится, Ник...- он замолчал. - Не напивайся всрачь, особенно, когда меня нет рядом. И давай сделаем вид, что я ничего не видел. Он зашагал к лестнице. Остановившись возле чемодана, он слегка пнул его. - И вот это я тоже не видел.

- Ваня... - я решила всё ему рассказать, ведь врать подло.

- Ник, иди спать...

Приняв душ, я прошла в комнату. Ваня спал, ну или делал вид, что спит. Я чувствовала себя полной дурой и хотела вычеркнуть этот день из памяти. Я боялась повернуться к нему лицом, он бы всё понял, понял по глазам, что произошло что- то страшное.

Меня раздирало на части от мысли о том, что я никогда не смогу испытать то чувство, которое так ждёт каждая девушка. Я никогда не услышу слова 'Мама'. Я задыхалась от слёз, и Ваня слышал всхлипы, я была уверена, хоть я и старалась скрыть, сжимая в зубах одеяло. Уснула я лишь тогда, когда почувствовала его руку на своем плече. Прижав меня к себе, он поцеловал меня в макушку. Я не одна. И он всё ещё любит меня. Сердце успокоилось, почувствовав рядом родного человека.

Проснулась я в хорошем настроении, но совесть меня всё ещё грызла. Я до сих чувствовала себя виноватой перед ним. Приняв душ, я решила извиниться перед ним, и не просто извиниться, а приготовить ужин. Ведь он, наверное, придёт голодный. Пока блюдо томилось в духовке, я решила убраться, закинув вещи в стиральную машинку, я зашла в спальню. Вещи разбирать я не решилась, так как решила всё ему сегодня рассказать. Зачем разбирать, а потом собирать его. Быстро уйти, чтобы не причинять себе лишнюю боль. Когда стрелки часов перевалили за восемь, я решила, что он опять сегодня ночевать не придёт. Расстроилась. Возможно, он не пришёл из-за вчерашнего. Укутавшись в плед, я учила лекции. Это отвлекло меня от грустных, дурацких мыслей, но звонок Леры отвлёк меня от учебы.

- Как ты? Погулять не хочешь? - спросила она, по голосу было понятно, что в её организме уже не малая доза алкоголя.

- Нет, мне экзамены скоро сдавать надо, не до гулянок.

- Да ну на фиг! Забей ты на учебу... Это Ваня вчера был, да? Ого, детка, да ты вообще умничка, такого пацанчика ухватила, - Лерка засмеялась. Я думала, он тебя кинет.

- Лер, ты что, опять начинаешь?

- Это жизнь. Думаешь, он с тобой всегда будет? Да нихера подобного. У него по-любому куча баб, о которых ты даже не знаешь.

- Бред не неси, Лерка, ты же его не знаешь. Зачем говоришь?

- Не знаю, говоришь? Хочешь, проверим?

- Ничего я проверять не буду, - я рассмеялась, так как мне это показалось глупым. - Я доверяю ему.

- Как хочешь... - она замолчала. - А я всё равно затащу его в койку... - произнесла она тихо.

- Что? - не поняла я, но Лера мне не ответила, а в телефоне послышались короткие гудки.

Я прождала Ваню до вечера, он пришёл ближе к десяти.

- Собирайся, поехали! - поедая на ходу что-то со стола, пробубнил он.

- Куда? - сонным голосом спросила я.

- Узнаешь. Шустрей давай.

- Куда ты собрался, на ночь глядя?

Не выдержав, он закинул меня на плечо и, захватив на ходу кроссовки, потащил в машину. Дорога в это время была свободна - не было никого. По трассе, явно с превышением скорости, мчался только Ваня. Буквально через двадцать минут мы были в городе. Когда мы стояли на светофоре, он достал с заднего сиденья маленький букет из жёлтых роз и синих ирисов.

Ого, что-то новенькое. Раньше были только розы, которые порядком уже надоели. Да и цветы я не любила. Ну, конечно, приятно получить букетик, но не в таких количествах, в которых дарил мне Ваня.

- По какому поводу?

- Просто так. А что, не нравится?

- Нет, очень нравится, - я поцеловала его. - Спасибо, милый, а куда мы всё-таки едем?

- Узнаешь, потерпи, - он улыбнулся. - А ты что кислая такая? Проблемы? Ты не дуйся на меня, я сегодня хотел пораньше приехать, но вот... зато пару дней я свободен. Так что никуда тебя не отпущу, - он засмеялся. Я лишь слегка улыбнулась.

Мы подъехали к какому-то дому. Ваня вышел из машины и, открыв мне дверь, не дал сделать мне и шагу, а я снова оказалась у него на руках.

- Ваня, я умею ходить... не надо меня на руках носить.

- Да что ты за девушка такая? Цветы тебе не нравятся, когда муж на руках носит - не любишь, - он рассмеялся и поцеловал меня.

- Просто ты меня балуешь... вот привыкну и буду на ручки проситься.

- Маленькая моя, мне совсем не сложно носить тебя на руках. И кто ещё будет тебя баловать, если не я? И даже если я злюсь и кричу, то это лишь потому, что люблю тебя и не хочу, чтобы ты совершала ошибки. Что, не веришь?

Он не дал мне ответить, как наши губы слились в нежном поцелуе. Мы зашли в подъезд.

- Закрой глаза, - попросил он.

Пройдя, наверное, семь лестничных пролетов, он остановился. Дверь хлопнула. Я почувствовала опору под ногами. Ваня стоял рядом и держал меня за руку.

- Открывай.

Открыв глаза, я увидела, что нахожусь в квартире, но это была не та квартира, в которой мы жили до того, как переехали загород. Это была совершенно другая квартира, новая и намного просторней.

- Что это?

- А не видно? - он рассмеялся.

- Вань, ты нормальный? - я стояла в восхищении.

- Заскоки бывают, - он опять засмеялся. - Вот теперь-то ты понимаешь, почему я задерживался. Я сам лично делал тут ремонт. Хотел сделать тебе сюрприз, и, как вижу, мне это удалась.

- Чем тебе мешала старая квартира?

- Ну, эта больше, лучше и вообще - это подарок, и купил её я, на свои деньги, а не на отцовские. Я подумал, что лучше нам пока перебраться сюда, так как до города с утра добраться просто не реально: пробки; и тебе удобней: колледж в соседнем районе.

Осмотрев всю квартиру, я просто стояла и не могла подобрать слов, чтобы выразить своё восхищение. Квартира была двухуровневой. На первом этаже находились зал, спальня и большая просторная кухня, больше похожая на гостевую. На втором этаже было так же две комнаты: спальня и, как я поняла, детская, так как на полу лежали обои с мишками.

- Вот эту я ещё не закончил! - кричал Ваня, выглядывая из спальни. - Время у меня ещё есть, - он подошёл и обнял меня сзади. - Ника, я погорячился, сказав тебе, что детей нам пока заводить рано. Я хочу ребёнка, очень хочу видеть тебя с пузом, хочу, чтобы по дому с криками и визгами бегали детки, хочу читать сказки и видеть, как сладко засыпает кроха с твоими карими глазами и твоей улыбкой...

Всё, что он говорил дальше, я уже не понимала. Я чувствовала, как ком вновь встал в горле и к глазам подкатили крупные слёзы. 'Он хочет ребёнка или даже двух, а я не могу дать ему даже это. Господи, ну за что? Почему именно я? Почему?! Почему?! Почему?!' - сердце разрывалось на части. Желание умереть росло во мне всё больше и больше. Смысла для дальнейшего существования я уже не видела. Ваня, возможно, и любит меня, но я не вправе лишать его счастья. Я понимала, что, рассказав ему обо всем, он подаст на развод и это будет конец. Конец счастья... жизни... Пережить его уход я не смогу, ведь рядом с ним я тогда ожила, он вернул меня к жизни и вытащил из этой чёрной дыры, которая с каждым днём всё больше и больше затягивала меня. Он научил меня жить, дышать, чувствовать. Благодаря Ване я улыбалась. Пусть с ним и не легко, пусть он нервный и безбашенный. Пусть. Но без него мне будет вдвойне тяжело. Стоять было трудно. Ноги подкашивались. Я рухнула на пол и расплакалась. Ваня тут же начал меня трясти:

- Ника, ты чего ревёшь? - он смотрел на меня испуганными глазами. - Что случилось?

Я продолжала плакать, вскоре плачь превратился в истерику. Ваня пытался меня успокоить, но у него ничего не получалось. Я вырывалась из его объятий. Когда я начала кричать от бессилия, он не выдержал. Спустившись на кухню, он вернулся оттуда с графином воды и стаканом. Налив воды, он обхватил меня так, что я не могла сопротивляться.

- Пей! - крикнул он, пытаясь разомкнуть мои губы, чтобы хоть капля воды попала мне в рот, но вместо воды я глотала лишь собственные слёзы скатывающиеся по лицу. - Пей, - повторил уже спокойней.

Я задыхалась то ли от слёз, то ли от воды. Истерика не прекратилась. Ваня плеснул в меня водой из стакана один раз, второй, и лишь на третий я посмотрела на него ошарашенными глазами. Меня трясло, колени дрожали, а от истерики остались лишь редкие всхлипы.

- Что это сейчас было, чёрт возьми!? - кричал он, наматывая круги и размахивая руками.

Я молчала, до сих прибывая пор в шоковом состоянии.

- Что ты пытаешься скрыть от меня? Я ещё в машине заметил, что с тобой, что-то не так. Опять скрываешь? Обещала же всё мне рассказывать. Так, я жду...

Я не дала ему договорить. И, сжав кулаки, тихо произнесла, надеясь на то, что он не услышит:

- Ваня... у тебя не будет детей... - язык заплетался, голос дрожал. Слёзы снова катились из глаз. - У нас не будет детей...- и опять не то. - Я не ... - и снова ком в горле. Тяжело, страшно, ведь ещё каких-то пару минут и я умру. Не физически, нет. Я потеряю его, потеряю навсегда, а вместе с ним уйдет и вся моя жизнь. - У меня никогда не будет детей, - выдавила я. С трудом подняв на него глаза, я увидела его взгляд, он был полон горечи, боли и страха, но уголки его губ скривились и он ухмыльнулся. До него ещё не полностью дошёл смысл моих слов, и он не до конца мне верил. - У меня никогда не будет детей Вань, я бесплодна, - его зрачки расширились. От этих слов на меня вновь накатила истерика, и я заплакала, закрыв глаза руками. Он стоял неподвижно, а я плакала, не понимая лишь одного: почему же именно со мной всё это происходит? И что же я такого сделала?

Дверь хлопнула так сильно, что от неожиданности я подскочила.

- Ваня? - тихо произнесла я, но ответа не последовало. - Вань, - позвала я его ещё раз, чуть громче. И вновь тишина. - Ваня! - взревела я. Швырнув графин об дверь, я рухнула на пол, заплакала.

Вани передо мной уже не было. Он ушёл. Ушёл навсегда, и больше не вернётся. Он сделал выбор, и я немного даже рада, что он был не в мою пользу, ведь единственное, чего я хотела, чтобы он был счастлив.

- Прости... - произнесла я в пустоту. - Прости за всю ту боль, которую ты ощутил, пока я была рядом. Прости за все твои истрёпанные нервы. Прости за то, что часто истерила. Прости... Протии меня за то, что была такой глупой. Прости за то, что доставила тебе кучу хлопот. Прости. За всё меня прости. Я безумно люблю тебя, люблю всем сердцем, каждой клеточкой тела. Люблю тебя. Любила лишь тебя одного. И буду любить тебя всегда...


(От лица Вани)


Ну и какого черта я тут делаю? Сбежал как пацан, испугавшийся трудностей. Но мне на данный момент тоже нелегко. Услышать такое. Я ведь сначала не поверил, думал, она меня разыгрывает. Но кто шутит такими вещами? Увидев на её глазах слёзы, я понял, что всё серьёзно. Стоять за дверью и слушать её душераздирающие крики, было невыносимо.

Я сидел в машине уже часа два, не меньше. В голове была куча вопросов и ни одного ответа. Она там одна, наедине с этой болью. Подняться, успокоить, обнять и внушить надежду на то, что всё будет хорошо? Нет, я не мог. Не мог смотреть на её слёзы. Я мог унижать, бить, оскорблять, доводить до слёз и смотреть на слёзы любых девушек с ухмылкой, потому что ничего, кроме отвращения, я к ним не питал. Но видеть, как плачет она, я не мог. Вся её боль, будто бумерангом, возвращалась ко мне, но я умело это скрывал. Возможно, она думает, что мне легко живётся и, наверное, так думали все, но это было не так. Никто не знал, но в то время как её оперировали, я плакал. Не то, чтобы я бился в истерике, нет. Просто на глаза наворачивались слёзы. И это была не слабость, это ещё раз доказывало мне, что я человек, а не бесчувственный урод. В тот момент я первые узнал, что такое страх. До этого я не боялся ничего, а тогда у меня первый раз в жизни затряслись руки, что было очень плохо для боксёров, да и в целом для спортсменов. Я бесчувственно смотрел на ту шлюху в клубе, которую убил. Мне не было её жаль. Я совершенно не чувствовал себя виноватым в её смерти, я был доволен, что избавил этот мир от очередной бляди. Мне ничего не могло причинить боль, я не знал, что это вообще такое - боль. Почувствовал я это только в тот момент, когда понял, что могу потерять её. Я много раз ей говорю, что именно благодаря ей, я изменился, это правда. Ведь, если бы не она, я бы не испытал все эти чувства, я остался бы таким же моральным уродом, который кроме себя ничего не видит. И лишь тогда, когда я впервые почувствовал вкус слёз, когда испытал всю ту боль, когда впервые почувствовал себя виноватым и, когда по ночам меня начала мучить совесть, я понял, что не настолько ещё я конченый человек, не бесчувственный ублюдок, как твердили мне все мои бывшие. Я - человек, человек, который первый раз в жизни смог кого-то полюбить. И, возможно, именно поэтому я до сих пор боюсь её потерять, потому что знаю, что без неё моя жизнь вернется в привычное русло. Я буду пить, развлекаться, издеваться, унижать.

С тех самых пор я винил себя во всех её несчастьях, и сейчас я тоже в какой-то степени чувствовал себя виноватым. Я никак не мог понять, почему на эту маленькую девочку сваливается столько несчастий, ведь она не сделала ничего плохого, наоборот, была слишком наивна и глупа, так что люди только и делали, что издевались и пользовались её добротой. Такой же вопрос мучил меня и сейчас. За что? И почему именно в тот момент, когда у нас всё только стало налаживаться? Почему опять она должна страдать? Конечно, для меня это тоже было невыносимой болью, но я это заслужил, а она? Ей же всего девятнадцать и, казалось бы, вся жизнь впереди и она родит ещё кучу деток. Я не видел смысл продолжать наши отношения. Жить с этим нам обоим будет тяжело. Сделать вид, что ничего не произошло и забыть, было просто невозможно. Остаться после этого вместе означало всю жизнь ненавидеть друг друга и при каждой ссоре вспоминать то, что нам обоим будет причинять боль. Она напилась по этому поводу, я был уверен, и этот чемодан...она хотела уйти от меня без объяснений. Я знал её лучше всех, я знал о ней даже то, что она за собой никогда и не замечала, наверное. Она хотела уйти, ну так пусть уходит. Докурив последнюю сигарету из двадцати, я завёл машину и уехал.

Единственное место, где я мог расслабиться и выплеснуть всю свою боль, которая была на душе - это боксёрский зал. Не так давно мы с Мигелем арендовали зал, где часто проводили бои и зарабатывали на этом деньги. Мы тренировали пацанов, которые приходили в наш клуб, и выпускали их на ринг. Всё было почти по правилам, но были и свои нюансы. Ни Машка, ни Ника об этом не знали, это было для их же спокойствия. Для меня же этот зал был отдушиной. Я приходил сюда довольно часто, но в боях никогда не участвовал, ну, если только с Мигелем, и то так, для поддержания формы. Мы оба прекрасно знали, что убить человека во время боя, мне было раз плюнуть, и поэтому я обходился лишь тренировками. Забросив сумку подальше, я сел в середину тёмного зала, освещённого лишь светом фонарных столбов на улице. Я чувствовал себя отвратительно, ведь я нарушил обещание, данное ей и, в первую очередь, себе: не отпускать её, чтобы не случилось. А сам сбежал. Испугался? Стало страшно? Я и сам не знал причину свой трусости. Сердце защемило только при одной мысли о ней. Нужно было забыть, но это было не так просто. Забыть всё, что мы вместе пережили, испытали. Забыть карие глаза, сводящие меня с ума, детскую улыбку, открытое всем доброе сердце было невозможно, при всём своём желании, я уже не смогу забыть её. Сердце билось с бешенной скоростью, предчувствуя беду, а разум твердил: забудь и живи как жил. Бухай, кури и имей каждую. Я был противен сам себе. Вскочив на ноги, я стянул с себя футболку и начал боксировать. Без перчаток, без ничего - голыми кулаками. С каждым ударом пытался выбить мысли о ней 'забить и жить дальше', - твердил я, с каждым разом увеличивая силу своего удара. От бессилия я взревел как зверь, которого загнали в клетку. Всё так же продолжал боксировать, несмотря на кровавые кулаки. Когда сил и вовсе не осталось, я рухнул на пол и закрыл глаза. Я лежал так минут двадцать, наверное, пока мне не стал мерещиться её голос. Я уже сходил с ума, мне казалось, будто она звала меня. Её истошные крики заставляли сердце биться чаще, а кровь гонять по венам. Чтобы хоть как-то привести себя в чувства, я вылил на себя целую бутылку воды, которая лежала в сумке, и снова лёг на пол, закрыв глаза. 'Не бросай меня, пожалуйста, не уходи. Я очень тебя люблю. Ты мне нужен как воздух, я не представляю свою жизнь без тебя', - всплыло в памяти. Я резко открыл глаза и глядел в темноту. Твою мать, что я тут делаю? Я же должен быть рядом. Почувствовав неладное, меня передёрнуло. И только сейчас я понял, что, оставив её совершенно одну, завёл бомбу замедленного действия, которая может взорваться в любой момент. Её расшатанная психика меня иногда пугала, и был ещё один немаловажный фактор: она принимала всё близко к сердцу. Закинув вещи в сумку, я выскочил из зала и погнал домой. Наплевав на всё, послав всё к чёрту, я мчался по улицам с бешенной скоростью. Я вылечу её, отправлю за границу, я сделаю всё. Люди же не опускают руки. Они борются, и у многих получается. Главное, верить и набраться терпения. Главное, быть вместе. В конце концов, есть ещё куча способов: усыновление, суррогатные матери. Господи, насколько же я сильно её люблю, изменяя даже собственным принципам 'не любить чужого ребенка'. Если бы на её месте оказалась Анька или какая-нибудь другая, я бы послал и не убивался так, а за счастье этой маленькой девочки и наше счастье я готов был биться до конца. Да и анализы могли просто перепутать, может, врач неопытный попался. Могло быть всё, и сдаваться с первого раза было глупо. Блин, зачем мне ещё ребенок, когда один у меня уже есть. И я сейчас мчусь к этому малышу, совершенно не глядя на дорогу и нарушая правила дорожного движения. Я резко нажал по тормозам, заметив выезжающую из ниоткуда машину. Толчок. И лёгкий скрежет. 'Только этого мне сейчас не хватало'

- Ты что, придурок, ослеп что ли?! - орал пацан, явно младше меня.

- Рот закрыл, ушлёпок! Ты вообще откуда, сука, взялся?! И орать на батю своего будешь! Понял, молокосос?

- Да мне из-за тебя отец голову снесёт! - орал он, схватившись за голову. - Вот блять! - пацан чуть ли не заплакал, присев на асфальт.

- И правильно сделает, что оторвёт! С какой скоростью ты мчался? Да и бухой ещё по-любому.

Он молчал. Я угадал, так как в его годы точно так же расхерачил отцовскую тачку.

- Слышь, малой, тебе проблемы не нужны, мне же с тобой базарить времени нет. Давай сами без ментов разберемся, - я пошёл к машине за портмоне. - Сколько хочешь?

Он осмотрел свою машину, потом перевёл взгляд на меня. Смекнув, что я не такой уж и бедный, пацан начал перечислять все царапины на своей тачке, даже те, которые не относились к аварии.

- Ты меня задолбал, - я закатил глаза. - Вот, держи, - я протянул ему несколько крупных купюр, оценив ремонт его машины на собственный глаз. И, быстро сев в машину, помчался дальше.

Резко затормозив возле подъезда, я выбежал из машины и по лестнице побежал на седьмой этаж.

- Только глупостей не наделай, дурочка, - произнес я в пустом подъезде, обращаясь к Нике.

Вбежав в квартиру, я сразу же кинулся на второй этаж и не прогадал. Я резко схватил её за руку, она вскрикнула и пошатнулась назад. Я прижал её к себе, а затем спустил с подоконника, всё так же прижимая её к себе.

- Никогда не смей так больше делать! Поняла?

- Уходи! - прокричала она, но схватилась за меня мертвой хваткой.

- Да ну тебя, дура ненормальная, - я улыбнулся. - Никуда я не уйду и не отдам тебя никому! Слышишь? Никогда тебя больше не отпущу! Бей, брыкайся, истери, а я всегда буду рядом! Всегда, малыш! Слышишь, я люблю тебя! Люблю и не дам тебе опустить руки. Мы справимся! Даже если будет тяжело, я всегда рядом, я помогу тебе подняться, я тебя не брошу! И плевать я хотел на всё. Мы справились три года назад, справимся и сейчас, слышишь?! Верь мне! Верь мне, и всё получится! - я целовал её, вдыхая любимый аромат. И в сотый раз благодарил бога за то, что он сберёг мою маленькую девочку, а она смотрела на меня и плакала. - Прости меня родная за то, что бросил, струсил! Прости! Я люблю тебя, маленькая моя, теперь всё будет хорошо! Я обещаю! Я клянусь тебе, родная! - я продолжал целовать её и, прижимая к себе всё крепче, чтобы она почувствовала, что она не одна. У неё есть я. Сердце успокоилось, как только я почувствовал её рядом и теперь наши сердца бились в унисон. Ведь мы рядом и нам больше ничего не надо...

Она так ничего и не сказала, да я и не хотел, чтобы она что-то говорила. Напоив её успокоительным и уложив на кровать, я лёг рядом. Мы смотрели друг другу в глаза.

- Ваня...- наконец-то произнесла она.

- Что, любимая? - я нежно провёл рукой по её волосам, не отрывая глаз.

- Тебе нужна совсем другая девушка, не я. Я не в плане здоровья, я вообще говорю. Я вечно истерю, у тебя из-за меня проблемы, ты так заботишься обо мне всё время, а я ничего не могу для тебя сделать, хотя очень хочу сделать тебя счастливым.

- Я уже счастлив, потому что у меня есть ты, - я дернул её за кончик носа.

- Тебе нужна такая, как Аня: самостоятельная, а не такая как я, ребёнок.

- Ошибаешься, мне нужен ребёнок, которого я буду оберегать и любить. И не решай никогда за меня, кто и что мне нужно, я всё решу сам, - я улыбнулся. - Я тебе вот тоже не подхожу, тебе ближе Игорёк или его братец, но ты же сейчас со мной. Противоположности притягиваются, значит, всё нормально, и мы подходим друг другу. Прости, что неподходящий для тебя мужчина, но в моём сердце ты занимаешь больше места, чем кто-либо другой в этом мире.

- И ты в моём, - она улыбнулась, и на секунду закрыв глаза, открыла их вновь.

- Спи, давай, - я поцеловал её в макушку.

- А ты не уйдешь завтра? - спросила она уже с закрытыми глазами.

- Не уйду, - тихо рассмеявшись, я прижал её к себе. - Я всегда буду рядом. Спи сладко, маленькая девочка моя.

Я еще долго смотрел, как она сладко спит, посапывая носиком, и нежно гладил её по голове. Уснул я только в пять утра, всё так же не отпуская её от себя.


ГЛАВА 13


(От лица Ники)


Когда я проснулась, Вани рядом не было. Опять обманул. Немного повалявшись, я встала и неспеша направилась в ванную. Ваня стоял перед зеркалом и рассматривал себя, при виде меня он расплылся в широкой улыбке:

- Что вскочила в такую рань? Иди спать, - произнес он заботливым, таким нежным голосом, поцеловав меня в макушку.

- Не хочу я спать, - я потянулась за новой упаковкой зубной щетки и, выдавив пасту, принялась чистить зубы. Ваня наблюдал за процессом, глядя в зеркало. Меня это смущало, и я отводила глаза. Пока я расчесывала волосы и заплетала косичку, он подошел ко мне.

- Глазки красные...- он провёл по щеке и, не отрываясь, смотрел мне в глаза.

- Ты опять с кем-то подрался? - я перевела взгляд на его руки.

- Да так, пустяк. Пошли вниз Я завтрак приготовил уже.

- Ну, Маркелов, какого чёрта? - я закатила глаза. - Кто в доме девушка, я или ты? Готовить завтраки - моя обязанность, а ты портишь всё, - я улыбнулась.

- Ой, ой, ой, простите, девушка, - он засмеялся. - Но самой для себя готовить не айс, - и вновь улыбка.

- Почему? Я готовлю и для тебя тоже. Иди, поспи часок, - протянула я, сделав умиляющий взгляд.

- Я по утрам не ем. Забыла? Свари мне лучше кофе.

- Хорошо.

Я выскочила из ванной и побежала вниз.

- Не шлёпнись там! Лестницы скользкие! - услышала я голос из ванной, но было уже поздно. Я пролетела три ступеньки и шлёпнулась на пол.

- Ащщ! - вскрикнула я, сидя на полу и улыбаясь. Мне не было больно, наоборот, я рассмеялась.

- Так и знал, что шлёпнешься! - кричал он, спускаясь ко мне. - Ничего не сломала? - он осмотрел. - Голова на месте, всё в порядке.

Мы оба громко рассмеялись. Ваня помог мне встать.

- Завтра приделаю что-нибудь, чтоб ты больше не летала, а то всё переломаешь себе, - он улыбнулся и дёрнул меня за кончик носа. Пока я варила кофе и наворачивала йогурт за просмотром очередного мультика, Ваня принимал душ.

Моё чуткое обоняние учуяло запах его туалетной воды ещё тогда, когда он мылся в душе. Этот запах сводил меня с ума, а тут ещё и он, собственной персоной, вышел с голым торсом из душа. Нет, ну он что, специально что ли? Издевается, козёл! - я кипела от возмущения и страстного желания. Он стоял напротив и потягивал из чашки ароматный кофе.

- Ты куда смотришь? - спросил он тихо, размявшись.

- На кубики твои смотрю, - я показала пальцем на его торс. Я встала и подошла к нему вплотную. - Хочу...- простонала я. Двусмысленная фраза получилась. Ваня же без лишних слов поставил чашку в раковину и, подхватив меня, понёс в спальню, покрывая моё тело поцелуями.

Уже месяц мы жили в городе. Изредка лишь приезжали к Маше на шашлыки. Ваня теперь старался уделять мне больше времени. Когда мне было скучно, я приходила к нему на работу и, устроившись поудобнее на диване в его кабинете, готовилась к предстоящим экзаменам. Все, кто приходил к Ване по делам, бизнесу, да и просто так, твердили одно 'Ого, а я и не знал, что у тебя есть сестра' - мы же лишь смеялись. Когда они узнавали, кем я прихожусь ему на самом деле, их рты раскрывались от удивления. Было так смешно наблюдать за этим. В основном, Ваниными партнёрами были его же друзья. Ну, как друзья, город у нас был сравнительно небольшой, и за то время, пока Ваня тут жил, его знал, наверное, каждый. Выходные он чаще проводил с друзьями. Уходил в двенадцать, приходил за полночь. Я не была против, так как все свои выходные я проводила с Машкой у неё на даче, помогая ей с детьми. Очень часто мы бродили по торговым центрам, кинотеатрам и даже пару раз ходили в клуб. С Машей Ваня отпускал меня без разговоров.

- Что сегодня делать будешь? - спросил он, натягивая на ходу футболку.

- Пока не знаю. Может, с Машкой в клуб пойдем, а что? - Я перемывала гору посуды после очередного Ваниного ночного обжорства. Он очень любил есть по ночам, и ел немало.

- Телефон не отключай, заряди, прежде чем уйти. И много не пей, - он подошел и, страстно поцеловав, схватил ключи от машины и направился к выходу.

Я стояла немного ошарашенная. Как это Ваня, и отпускает меня в клуб? Что-то тут не так...

- Маркелов! - позвала я его и пошла за ним.

Надушившись моей любимой туалетной водой, он стоял у зеркала.

- Я слушаю тебя, - он вертел ключи на пальце, и, одновременно, копался в своём телефоне.

- На блядки собрался? - неожиданно для самой себя, спросила я. В какой-то момент во мне заиграла ревность. Увидев его, такого накаченного, я напрочь забыла, о чём хотела спросить у него.

- Куда? - он усмехнулся и косо посмотрел на меня. - Эй, Ника, ты что, ревнуешь? - улыбка не исчезала с его лица.

- Не ревную! - я обиженно взглянула на него. И вообще, я сегодня с Машей в клуб иду! - выкрикнула я.

- Я помню. Сказал же, не напивайся.

- То есть ты меня пускаешь?

- Пускаю, а что я должен делать?

- Но в прошлый раз... - я не успела договорить, он перебил меня. Его лицо стало серьёзным.

- В прошлый раз ты хотела пойти с этой шалавой, Лерой. А это Маша. С ней я могу отпустить хоть куда, потому что её я знаю очень хорошо, и доверяю.

- Мне пора бежать. Не жди меня, я вернусь поздно, и долго не гуляйте. Как придёшь домой - позвони.

- Даже в три часа ночи?

- Я тебе дам в три часа ночи! Что бы в двенадцать дома была! - поцеловав меня на прощанье, он выбежал из квартиры.

В эти выходные я решила остаться дома. Настроение ходить по торговым центрам, а тем более по клубам, у меня не было. Закинув вещи в стиральную машинку и убрав всю квартиру, я присела на пару минут и продолжала переводить свою историю болезни на немецкий язык. Я сама не заметила, как заснула. В последнее время я очень быстро начала уставать, спотыкаться, падать. Благо, Ваня этого не видел. Ноги болели, не помогало ничего. Связки тянуло так, что от боли я иногда не могла ходить, останавливалась и ждала, пока боль хоть немного отпустит, а затем шла дальше... хотя нет, не шла, а ползла. Я прекрасно знала, что запускать это не стоит, а иначе меня снова ждёт кресло. Боль была терпимой, но походка стала намного хуже, и лишь это меня жутко напрягало. Если с болью я смирилась, то с походкой не могла. По ночам я шарила в интернете в поисках любых способов, в том числе и оперативного вмешательства, но отзывы о той или иной клиники мне доверия не внушали. Ваню я пока не беспокоила с эти вопросом, хоть с деньгами у нас проблем не было, но мне всё равно было как-то неудобно просить у него деньги на очередную операцию, которая лишь на время поможет мне. Я очень боялась, что в один прекрасный день, когда я спрошу у него про операцию, он рассердится и не даст денег. Когда уже я совсем расстроилась и отчаялась найти что-нибудь такое, что могло бы мне внушить доверие, я зашла на сайт одной из германских клиник. Операцию полностью оплачивал Московский фонд, мне же лишь нужно было достать деньги только на проживание. Прочитав о клинике побольше и прочитав о них самые лучшие отзывы, я решила, что это мой шанс снова стать нормальным человеком. В ту ночь я легла спать счастливая, в предвкушении новой жизни. Мне нужно было связаться с этим фондом и переговорить, а так же перевести всю карточку, историю болезни и прочие мои документы на немецкий язык. Я была настолько счастлива, что точно была уверена, что Ване эта идея понравится, но говорить об этом пока не стала, так как не любила говорить о таких вещах заранее, вдруг бы потом всё сорвалось. Решив рассказать ему об этом при первом же удобном случае, и, когда всё уже будет улажено, я потихоньку переводила документы.

Разбудил меня звонок мобильного телефона. Не поднимая голову с подушки, я отключила два вызова, а когда раздался третий звонок, не выдержала.

- Чёрт возьми! Ты дашь мне поспать, нет? - кричала я на Наташку.

- Маркелова, не психуй. Нервные клетки не восстанавливаются. Ты лучше вот что мне скажи, ты на гитаре играешь?

- Ну, играю... - сонным голосом ответила я, не понимая, к чему она спрашивает у меня о способностях игры на музыкальных инструментах.

- А поёшь?

- Так, чисто для себя... - я зевнула и мечтала о том, чтобы этот бессмысленный разговор наконец-то закончился, и я вновь легла спать. Но не тут-то было.

- Всё, Никыч! Собирай манатки и бегом в колледж! - заорала она в трубку. Так громко, что я дёрнулась и быстро отдёрнула телефон от уха.

- Какой колледж? Я сплю, и вообще, сегодня суббота... - я опять зевнула.

- Подними свою ленивую задницу с кровати! - строго произнесла она в трубку, но потом её голос смягчился. - Никуль, ну, выручи, пожалуйста. Заринка заболела, а она должна была выступать за нашу группу, сегодня это чёртов конкурс... - она замолчала, видимо, вспоминала название конкурса. - Ой, ладно, не суть. Ник, ну, выручи, спой. Что тебе стоит? Всего-то три минутки, - голос её стал жалобным.

- Ты откуда упала? К конкурсу готовиться же надо, что, хочешь, чтобы я опозорилась?

- Нет, ты что? Никулькин, ну, пожалуйста. Кроме вас петь-то ни кто не умеет..

- А кто тебе говорил, что я петь умею? Я так, чисто для себя... и вообще, я на сцене сто лет не была, а ты меня, неподготовленную, вытащить хочешь? Нет, вы там уж как-нибудь сами... - я рассмеялась.

- Маркелова, блять! Ну, что тебе, сложно что ли? Гитариста я тебе найду, если ты играть не хочешь!

Деваться было не куда, и я согласилась. Наташка всё равно бы не отстала от меня. Пообещав через полтора часа быть в колледже, я быстро натянула на себя шорты и футболку и вылетела из квартиры, заранее настроив гитару. Наташка мне позвонила около четырех вечера, а, значит, конкурс должен был закончиться поздно. Предупредив Ваню о том, что я не дома, я попросила его заехать и забрать меня вечером из колледжа. Добравшись до колледжа довольно быстро, я тут же начала учить песню. Благо, на память я не жаловалась и могла выучить песню за какие-то двадцать минут.

- Ну, что, всё запомнила? - спросила Наташка, суетясь по аудитории.

- Тут запоминать-то нечего, песня простая, - я хихикнула. А где обещанный гитарист? - спросила я, расчехляя гитару.

- Бежит уже...- Наташка вдруг посмотрела на меня испуганными глазами. - Кошмар! - заорала она.

- Что случилось?

- Ты что, в таком виде собралась выступать? Ник, ну, ты точно ненормальная. Песня романтическая, а ты тут с шортами!

- Причём тут мои шорты и песня? Зрители будут слушать, а не разглядывать шорты исполнителя, - я громко рассмеялась.

Наташка вышла из аудитории и через пару минут вернулась с шикарным белым платьем чуть ниже колен и чёрными лаковыми туфлями.

- Эй, нет... - я замахала руками. - Мы с тобой так не договаривались. Был уговор только на моё исполнение песни, а про то, что я буду наряжаться в куклу, такого не было.

- Маркелова, не дури! Ну, кто в таком виде на сцену выходит, а?

- Я выйду, очень оригинально будет. Все в платьях, а я тут в шортиках, - я улыбнулась.

- Так... ничего не знаю, одеваешь платье и шуруешь на сцену. Ник, ну блин! Давай серьёзней к делу относиться, - она протянула мне платье.

- Что, прям здесь переодеваться? - взяв платье, я начала разглядывать его.

- Ну, да, нет же никого. Я помогу тебе, - Наташка расплылась в улыбке.

Надев платье и туфли, я прошлась по аудитории. Ходить было просто невозможно. Конечно, резко сменив кроссовки на каблуки.

- Нет, Наташка, я не выйду в них. Я как медведь. Вон, босиком пойду, - я сняла туфли и закинула ноги на стульчик.

- Пойдёшь. Ну, Ника, всего три минутки потерпи, - заныла она.

- Да я и до сцены в них не дойду, а потом ещё и шлёпнусь там же. Найди мне хоть балетки что ли.

- Нет ни у кого, я спрашивала. Вон, гитариста попросим, он тебя за руку будет держать, чтобы ты не упала, а в зале свет вырубим, а когда вы уже будете стоять, направим свет лишь на вас двоих, - Наташа заулыбалась и была в восторге от своей идеи. Мне же лишь пришлось согласиться.

В дверь постучали, и на пороге появился Андрей.

- Ник, вот он. Ты с ним петь будешь. Отличный гитарист и симпатичный, - она бросила на нас свой взгляд. - Да вы, ребят, просто предназначены друг для друга. Такая красивая пара. Так классно смотритесь вместе.

- Фомина, глупости не говори! - я скорчила лицо. И вообще, я с ним петь не собираюсь! - выдала я, брезгливо посмотрев на Андрея. Встав со стула, я босиком направилась к выходу.

- Ник! - услышала я позади Наташкин голос.

Вот ещё. Петь с ним?! Да ни за что! Никогда! Придурок! Идиот! Да кем он себя возомнил? Гитарист, блин, хренов. Бесит! Меня переполняли чувства злости.

- Эй! Как там тебя? Золушка недоделанная, ты туфли забыла! - кричал Андрей, идя за мной.

- Тоже мне принц нашелся, - пробубнила я себе под нос.

Он схватил меня за руку и резко повернул к себе. Наши глаза встретились, и долю секунды мы оба утонули в тишине, окружающей нас.

- Пусти...

- Что?

- Пусти, говорю, больно... - я скорчилась.

- Слушай, Ник, давай выступим, а? Оставим личную неприязнь друг к другу за сценой. Всего пару минут, и ты снова можешь меня ненавидеть.

Долго не раздумывая, я согласилась. Прорепетировав пару раз песню, мы ожидали нашего выхода. Коленки дрожали, мне было страшно выходит на сцену, пусть даже и в полной темноте. Почувствовав свою руку в руке Андрея, я дёрнулась и попыталась высвободиться, но он держал так крепко, что все мои усилия были напрасны. Сердце заколотило. То ли от страха, то ли от того, что Андрей держал меня за руку.

Не поддаваться. Нельзя поддаваться минутным слабостям. Нет у меня к нему никаких чувств, и быть не может. Я замужем и люблю своего мужа, а этот человек для меня чужой. Чужой! Совершенно чужой! Я не люблю его, любовь прошла, я разлюбила. Меня посещали сомнения о моих настоящих чувствах к нему, и это меня коробило.

Пока я пела песню, почему-то вспомнила нашу первую встречу и вообще всё, что было связанно с ним. Всё то, что было в той, прошлой, жизни. Мы смотрели друг другу в глаза. Боже, эти глаза. Я вновь тонула в них, мне не хватало воздуха, я чувствовала, что вот-вот, и я начну задыхаться. Он же лишь улыбался мне. Когда я допевала последний куплет, он встал и, вплотную подойдя ко мне, поцеловал.

Зал аплодировал, с задних рядов свистели. Как только в зале включили свет, я тут же оттолкнула его и направилась за сцену, быстро сняв туфли, я босиком побежала по холодному бетонному полу. Поднявшись на второй этаж, я заперлась в аудитории.

Что я делаю? Господи, ну зачем он это сделал? Меня трясло уже от страха. Ваня мог всё видеть, я же сама просила его приехать. Слёзы наворачивались на глаза. Я расплакалась. Было стыдно, ведь мои однокурсники знают, что я замужем. Было больно от того, что сердце стучало с бешеной скоростью, а в голове уже была картина ссоры с Ваней. Из-за этого глупого поцелуя я могла потерять Ваню, а он для меня был намного дороже, чем Андрей. Он не простит... Не простит. Он даже слушать меня не станет. Убьёт сразу, на месте.

- Ника, открой! - в дверь постучали, я услышала голос Андрея, но проигнорировала его просьбу. - Открой! Я знаю, что ты там! - кричал он, дёргая за ручку двери. - Нам нужно поговорить! Открой, а иначе я выбью дверь!

- Выбивай, не моя дверь. Не жалко, - не выдержав, ответила я.

- Давай поговорим спокойно, не через дверь. Хочешь, чтобы о твоей личной жизни знал весь колледж?

- Мне не о чем с тобой говорить! - я рассмеялась. - Благодаря тебе, о моей личной жизни уже знает весь колледж!

- Но мало кто знает, что ты вышла замуж за убийцу!

Я подбежала к двери, открыв дверь, схватила его за рукав и затащила в аудиторию.

- Ты, что, совсем ку-ку что ли? - я покрутила пальцем у виска. - Ваня - не убийца!

- Ну да, ну да... если тебе от этого легче, то будь по-твоему, - он стоял и улыбался.

- Что ты лыбишься, придурок! Зачем ты это сделал?

- Что именно? - он сел на парту.

- Андрей, чего ты добиваешься? Ты настолько меня ненавидишь, что хочешь сломать мне жизнь?

- Я? Сломать? Дура, да я счастливой тебя сделать хочу!

- Счастливой? - я истерически рассмеялась. - Если ты не заметил, я уже счастлива!

- С убийцей?

- Смирнов, прекрати! Это не твоё дело!

- Значит, он всё-таки убийца?

- Что ты хочешь? Чтобы я назвала его убийцей? Не жди, этого не будет! Всё произошло случайно, я сама виновата! Если бы я там не ошивалась, то была бы сейчас нормальной...

- И была бы не с ним, а со мной.

- Нет.

- Да.

- Прекрати! Хватит! Угомонись ты уже! Ничего вернуть нельзя! Понимаешь? Это невозможно.

- Возможно, если ты только скажешь одно слово.

- Нет! Я Ваню люблю!

- Это не любовь, а благодарность за то, что он тебя не бросил как остальные! Ты нихера не понимаешь! Ты дура! Он не любит тебя! У него чувство вины, а у тебя - благодарности. Но это пройдет, и тогда тебе будет ещё больней. Ты же до сих пор любишь меня, а иначе бы оттолкнула меня, когда я тебя поцеловал, а не ждала, когда включат свет. Ты ответила на этот поцелуй, а, значит, всё ещё любишь меня.

- Андрей, прекрати, пожалуйста! Прошу тебя... - чуть не плача, произнесла я. Ты думаешь, мне сейчас хорошо? Думаешь, вернулся, и я как собачка прибегу? Пришёл на все готовое и рад, да? Ты знаешь, я первые полтора года не могла тебя забыть, ещё больнее мне было оттого, что я прекрасно понимала, что тебе такая не нужна! Я рыдала по ночам, мне было больно, ужасно больно! Ты никогда не испытаешь ту боль, которую испытала я! Ты не поймешь меня! Никогда! Я знаю, что сама всё тогда разрушила, отпустив тебя! Но тебе не кажется, что, если бы ты по-настоящему любил меня, ты бы не сдался? Ты бы нашёл меня! Я ведь права? Ты бы сделал всё, если бы только захотел! Но ты испугался! Ты просто испугался! Ты же спрашивал у своей тёти, выкарабкиваются ли люди после такого, я права? И она тебе сказала, что я вряд ли встану, так?! Что молчишь? Я права? - я плакала, а он лишь стоял с опущенными глазами. - Спрашивал, нет?

Он молчал. Господи, ну зачем я его встретила? Чтобы страдать? Плакать? Искалечить себе жизнь вновь? Зачем? Не хочу больше плакать! Хочу быть счастливой, любимой! Хочу быть с Ваней. Неужели я не заслужила простого человеческого счастья? За что мне это всё? Я захлёбывалась в слезах, он молча стоял с опущенными глазами.

- Андрей, я тебя умоляю! Уходи! Уходи, пожалуйста! Я прошу тебя!

- Нет, я не сдамся как в прошлый раз! Я буду биться до конца! Хочешь ты этого, или нет!

- За что биться? Андрей, за что? Ну, как ты не поймёшь, что всего уже не вернёшь! Даже если бы я очень этого хотела, ничего бы не вышло. Ваня... ты его совсем не знаешь! Я знаю, на что он способен! Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось!

- Я люблю...

- Да что ты заладил 'люблю, люблю'! Хватит! Мне твоя любовь нужна была тогда! Тогда, а не сейчас! Не тереби ты мне душу! - Если любишь - отпусти, а не причиняй боль!

-Я же сказал, что не сдамся!

- Всё! Я устала! Делай ты, что хочешь, но с тобой я никогда не буду! Слышишь, никогда! Даже если мы с Ваней расстанемся. И, знаешь, мой тебе совет, не надо соревноваться с тем, кто тебе не по силам. Ваня - он сильный, он всегда отвечает за свои слова, он порвёт за меня любого, а, самое главное, он никогда не даст мне упасть и всегда протянет руку, чтобы подняться. Он надёжный, заботливый, а ты... а ты просто трус. Ты убежал, как только узнал, что я останусь инвалидом. И ты хочешь, чтобы мы были вместе? А где гарантия, что, если я уйду от Вани, ты полностью заменишь мне его, если что, я сейчас не про материальные возможности как ты можешь подумать. Я про любовь, заботу, поддержку и опору. Ты сможешь мне всё это дать?

Он снова молчал.

- Вот видишь, ты и сам не знаешь. Я не хочу ломать свою, да и твою жизнь из-за твоего глупого 'люблю', в котором нет ни капли правды.

Я вышла из аудитории, даже не переодевшись. Только кеды обула. Пока спускалась до первого этажа, я захлёбывалась в слезах. Мне сейчас, как никогда, хотелось, чтобы он сдался, и больше не хотелось с ним встречаться, потому что где-то глубоко в своём сердце, у меня всё ещё осталось место для него, и я любила его. Но эта любовь, она была детской и настолько маленькой, что не могла сравниться с Ваниной.

На первом этаже меня догнал Андрей.

- Ника, постой! - он схватил меня локоть и развернул к себе.

- Чего тебе ещё... - я пыталась унять дрожь в голосе. Я убрала его руку и пошла дальше, он вновь схватил меня на выходе.

- А если я выиграю в этой борьбе?

- В чём? - я усмехнулась.

- Ну, если я докажу тебе, что люблю настолько, что готов умереть за тебя. Тогда ты останешься со мной?

- Не говори ерунды! Отпусти... - я скорчилась от боли. Андрей явно не рассчитывал силы.

- Да или нет?

- Отпусти меня! Мне больно! - я дёрнулась.

- Эй, проблемы? Пусти её! - заорал Ваня сзади, но Андрей будто не слышал его и продолжал всё сильнее держать меня за руку. - Слышь, ты! Что, я непонятно выразился? Отпустил её! - Ванин голос был всё ближе.

Ваня подошел и замер, увидев его, Андрей же смотрел на него с ненавистью, но уже через долю секунды его взгляд привлек другой объект. Он был явно в шоке. Я повернулась, чтобы посмотреть на кого он так смотрит.

- Игорь! - заорала я от радости и тут же кинулась к нему навстречу.


ГЛАВА 14


(От лица Ники)


- Ты знала? - спросил Ваня после долго молчания, пока мы ехали домой.

Игорь и Андрей были шокированы, увидев друг друга, но в глазах Игоря я не увидела даже каплю счастья, казалось, даже наоборот, он был не рад встрече с родным братом. А вот Андрей тут же забыл обо мне и про разъяренного Ваню. Андрей начал уговаривать его пойти к ним домой, но Игорь отнекивался. И лишь когда Андрей заговорил про Настю, Игорь, не раздумывая, ушёл с ним.

- Да, я узнала совсем недавно... - промямлила я. С каждой секундой я боялась, что Ваня сорвется и начнёт орать.

- Когда именно? - голос его был спокойный, но в тоже время чувствовалось напряжение.

- Еще до свадьбы... В тот день, когда пришла на практику.

- А чего мне не рассказала об этом?

- А зачем? Чтобы ты нервничал из-за этого пустяка? У тебя и так нервы ни к чёрту.

- Для тебя он пустяк?

- Да, ну, а кто он мне ещё?

- Любишь его? - спросил он, не отрывая глаз с дороги.

На мгновение я впала в ступор. Почему он спрашивает? Внутри всё перевернулось, я занервничала, и Ваня это заметил.

- Ты чего молчишь? - он перевёл взгляд на меня, а затем снова смотрел на дорогу.

- Не смешно, Вань, и даже обидно, - выпалила я первое, что пришло мне в голову. И отвернулась к окну, давая ему понять, что я и вправду обиделась на его вопрос.

- Я не смеюсь, я тебе задал конкретный вопрос, так ответь на него.

- Нет.

- Что нет? - он опять посмотрел на меня.

- Не люблю я его!

- Чего так разнервничалась, я просто спросил.

- Я не... ничего подобного...

- Я так понимаю, ты завтра весь день с Игорем проведёшь? - он улыбнулся.

- Пока не знаю, но, если у него не будет никаких дел то, наверное. А почему ты спрашиваешь? Что он тут вообще делает? И почему с тобой приехал? Что-то случилось? - я перевела взгляд на него. Мне очень показалось странным, что Игорь приехал ведь каникулы ещё не начались, а на носу летняя сессия, к тому же странным было то, что Ваня с Игорем приехали на одной машине. Ведь я увидела его, когда он как раз выходил из салона Ваниной машины.

- Не ты ли ныла недавно, что скучаешь по нему? - Ваня рассмеялся. Мы остановились на светофоре.

- Я не ныла, это, во-первых, а во-вторых.... - я прищурилась. - Маркелов, ты же ни за что бы просто так его не позвал, ведь так, ревнивиц чертов?

Он улыбнулся.

- Догадливая ты моя. С чего ты решила, что я не позвал бы его? И не правда, я тебя к нему не ревную. А приехал он не только потому, что я его позвал, а потому, что сам захотел приехать. Из-за твоего Игорька я не попал на выступление. Мне пришлось его встречать, а от вокзала мы сразу сюда рванули. Как выступила?

- Это ещё почему? Что-то изменилось? Раньше же ты кипел как чайник от одного его вида, а теперь он будет жить с нами в одной квартире. Выступила так себе... хорошо, что ты этого не видел, - я облегчённо вздохнула. Окончательно убедившись, что про поцелуй Ваня не знает. - Так ты не ответил. Почему теперь ты меня не ревнуешь?

- Ник, ты меня любишь? - спросил он в лоб, но на этот раз в ступор я не впала, а ответила сразу.

- Люблю, конечно, что за глупый вопрос?

- Ну, вот видишь. И я тебя очень сильно люблю и повода для ревности у меня просто нет. Я верю тебе, и уверен, что глупостей ты не натворишь.

- Ванька, ты такой лапочка, я просто не знаю, что тебя так сильно меняет, - я хихикнула. - Это получается, что я могу ходить с ним гулять, дурачиться, и ты не будешь истерить?

- Истеришь у нас ты, а я просто ругаюсь, - он улыбнулся и, потянувшись ко мне, поцеловал меня в кончик носа.

- Дурак, на дорогу смотри! - я стукнула его.

- Не бойся ты, я же школу экстремального вождения заканчивал, так что, в случае чего, среагирую быстро.

Когда мы подъезжали к дому, Ваня вырвал меня из мыслей об Андрее, ошарашив новостью, которая на весь день подпортила мне настроение.

- Ника, мне нужно будет уехать по делам... - он припарковался возле дома, но из машины не вышел.

- Вот, сказала же, что ты просто так ничего не делаешь... И куда ты опять собрался? Знаешь, мне не пять лет, и Игоря звать не надо было. Пожила бы я одна.

- Я не знаю, когда вернусь...

- То есть, как это не знаешь? Ты с Мигелем едешь?

- Нет, один. Ник, послушай...

- Ничего не хочу слушать! - заорала я. Маркелов, скажи честно, ты хочешь расстаться?

- Дурочка, нет, конечно... С чего ты взяла? Я еду по работе.

- По работе на неопределённый срок не едут! Что ты мне сейчас врешь! - я заплакала.

Ваня притянул меня к себе и поцеловал так нежно, что на какое-то время я забыла, где вообще нахожусь. Запах, прикосновение его рук и горячие губы - вот в чём я сейчас нуждалась. Он был нужен мне как воздух. С каждым его прикосновением, нежным поцелуем я вдыхала новую порцию воздуха. А сейчас он говорит, что уезжает на неопределённый срок. Я задохнусь, ведь его рядом не будет. Почему он уезжает? Неужели, он всё-таки решил развестись? Сердце тревожно застучало, я чувствовала, что он что-то от меня скрывает.

- Вань, что случилось? - я тревожно посмотрела на него.

- Ничего. Всё хорошо, - он вновь потянулся ко мне, но я оттолкнула его.

- Ты чего-то не договариваешь! Куда ты едешь?

- Тебе этого знать не нужно. Всё будет хорошо, просто верь мне.

Весь оставшийся вечер он был какой-то не такой. Хоть он и улыбался, но я-то видела, что с ним что-то не то. Он явно нервничал, пару раз ему кто-то звонил, и он выходил на балкон, чтобы поговорить. Это было очень странным. Ваня никогда не отходил при разговорах куда-либо, даже если я была рядом, а ему звонили по работе, он разговаривал с людьми по телефону прямо при мне.

- Кто звонил? - спросила я, когда он вернулся в зал и сел рядом, прижав меня к себе.

- Мишка... - отрезал он.

- Ваня, ты не обманываешь? С тобой точно всё нормально, ты сам не свой, я таким тебя не видела.

- Я просто устал... - он прилёг на диван и уставился в потолок.

Я легла рядом.

- Ваня, знаешь что?

- Что, малыш?

- Я люблю тебя...

- Я знаю, - он улыбнулся и провёл рукой по моей щеке.

- Ваня, ты обещал, что не исчезнешь из моей жизни... Сдержи, пожалуйста, своё обещание... я без тебя не смогу.

- Я же обещал, а, значит, нарушать обещание не вправе, я отвечаю за свои слова... Но и ты мне сейчас кое-что пообещай, - он криво улыбнулся. - Ник, будь сильной... Даже... если меня не будет рядом с тобой...

- Ваня, ты чего? - я привстала, но он аккуратно одним движением руки снова повалил меня на диван.

- Послушай, родная моя... Ты - самое дорогое, важное в моей жизни... Я хочу, чтобы ты была счастлива. Улыбалась, смеялась, жила... и, чтобы не случилось, как бы больно тебе не было и как бы жизнь тебя не била, не сдавайся. Ника, ты меня слышала сейчас, да? Не сдавайся! Ты сильная девочка... Я люблю тебя безумно, и буду любить всегда. Как бы ты сильно меня ненавидела, как бы сильно я не был зол на тебя, где бы я ни был... Запомни, милая, я буду любить тебя... буду любить, даже когда умру...

Последние его слова меня очень сильно напугали, и я вздрогнула.

- Не трясись ты так... Я это тебе просто так говорю, просто хочу, чтобы ты знала. Пообещай мне ещё одно, Ник...

- Что? Ваня, ты меня пугаешь! Я не отпущу тебя! Никуда ты не поедешь! - я вцепилась в него мёртвой хваткой и, уткнувшись ему в грудь, заплакала. - Ваня, ты дурак! Не уходи! Я и дня без тебя не смогу, ты мне очень нужен. Наплюй на всё, если я для тебя важнее всех!

- Ты причиняешь мне боль, не плачь, твои слёзы... я не могу смотреть, как ты плачешь!

- Тогда не уезжай! Вань, у меня плохое предчувствие, останься, пожалуйста, дома...

- Хорошо, я останусь, - он улыбнулся. - Я никуда не поеду, - он ущипнул меня за щёку.

- Правда? - я подняла на него свои заплаканные глаза.

- Ага, ты же очень этого хочешь, а тебе я отказать не могу, потому что ты мой маленький ребёнок, моя маленькая девочка...

- Ваня, ты просто чудо! - я обняла его. Не пугай меня больше, пожалуйста, так, хорошо? - я скривила губки.

- Хорошо, - он улыбнулся и, притянув меня к себе, страстно поцеловал. Сердце ёкнуло, и в голову залезла мысль: 'прощается'? Почувствовав его руки под своей футболкой, я откинула эту странную мысль и наслаждалась его ласками, не думая ни о чём. Это была лучшая ночь в моей жизни. Я не знала, что с ним происходит и почему он меняется до неузнаваемости, но мне это нравилось. Я чувствовала. Жила им. Дышала им. Любила...

Но я ещё не знала, что он нарушит своё обещание... Я даже и представить не могла, что могу потерять, потерять его навсегда...


(От лица Вани)


- Ваня, но почему именно я? - Игорь был немного ошарашен моей просьбой. Я позвонил ему сразу после звонка Димы.

Виноватых в смерти Санька так и не нашли, а среди своих уже пошёл слух, будто я замочил его из-за девушки. В этом надо было разбираться, а такие разборки зачастую хорошо не заканчиваются. Я знал, что друзья Сани, которые вдруг заинтересовались его внезапной смертью, не простые, и вряд ли бы я остался жив после этой разборки. На всё про всё у меня была неделя. Надо было обеспечить Нике полную безопасность, и оставить её одну я просто не мог. Единственным, кому я мог доверить своё маленькое чудо, был Игорь. Я видел, знал, что это приёмыш к ней чувствует и был уверен, что он-то, в отличие от своего родного брата, её не бросит никогда.

- Потому что, Игорёк, ты не такой простой, каким хочешь казаться. И ты единственный, кому я могу её доверить! Твой брат - он трус, и я его ненавидел с самой первой нашей встречи.

- Почему ты так уверен, что они тебя убьют? - спросил он с осторожностью.

- Да потому что они люди такие... Слушай, сделай так, чтобы она меня забыла. Люби её, и за меня тоже, понял? И, самое главное, никогда не говори ей о том, что я уехал в Питер.

- А что я ей скажу?

- Придумаешь, ты парень с мозгами. Так ты приедешь?

- Да, - не раздумывая, ответил он.

Я сидел на краю кровати и смотрел, как спит моя маленькая принцесса. Улыбается во сне. Самым тяжелым было лгать ей и видеть её слезы. Меня выворачивало наизнанку при одной мысли, что я больше никогда не услышу её бархатный голос, не дотронусь до неё, не вдохну запах её волос, не почувствую вкус её алых губ.

- Прости меня, девочка моя, - я провёл рукой по её черным волосам. - Но, если я не разберусь, они приедут сюда и заберут у меня самое дорогое - тебя. Я не отдам тебя никому, ты моя! Никто и никогда не причинит тебе боль. Прости, солнышко, что нарушил своё обещание, но я не мог иначе... Прости, любимая, и запомни: я буду любить тебя всегда...

Меня раздирало на части... Я вздрогнул, почувствовав чью-то руку на своём плече.

- Ванёк, может, не стоит? Всё само собой забудется... - услышал я взволнованный голос Игоря сзади.

Я молча встал и, подойдя к своей малышке, поцеловал её в последний раз. Вдохнув запах её волос, я вышел из спальни.

- Береги её... Сделай её счастливой, - сказал я Игорю, стоя в прихожей. Пожав ему руку и первый раз обнявшись с человеком, которого ещё пару месяцев назад ненавидел, я вышел из квартиры.

По дороге домой я заехал к Мигелю. Он не знал о том, что произошло в Питере, и поэтому не понимал причину моего визита к нему в три часа ночи.

- Ванёк, что тебе не спится-то? - тихо произнёс он, протирая глаза и приглашая в дом. - Любишь ты по ночам ко мне заезжать, в привычку что ли вошло? - он тихо рассмеялся.

Я молчал.

- Ну, я так понимаю, приехал ты не просто, чтобы посидеть на моём диване. Что опять случилось? - он закурил и предложил мне. Я взял сигарету и краем глаза заметил, что у мен трясутся руки.

- Это уже серьёзно... Ваня, что опять натворил, блять? - Мигель прикрикнул и закурил, присев напротив меня.

- Не ори ты, детей разбудишь... - пробубнил я, вдыхая в себя дым и выпуская вверх. Закинув голову, я смотрел в потолок.

- Нет никого, они с Машкой у родителей, - он привстал и, достав из бара бутылку виски, поставил её на стол. - Походу без этого никак. С Никой поругался что ли?

Я отрицательно покачал головой, вдыхая дым всё быстрее. Неприятное ощущение... горечь.... я прокашлялся.

- А что тогда? - он нарезал лимон и, захватив из морозильника лёд, вернулся ко мне. Забросив лёд в бокалы, он налил виски и, протянув мне бокал, удобно расположился на диване.

Выпив виски залпом, я затянулся новой порцией дыма с ментолом.

- Пушка есть? - спросил я, серьёзно взглянув на него.

Мигель молча встал с дивана и направился на второй этаж. Через минуты две он вернулся с глушителем в руках.

- Нахер тебе? Кого грохнуть хочешь? - он протянул мне пистолет. - У самого же пушка была, зачем ещё у меня спросил? Почему именно с глушителем? Во что ты опять вляпался, Ванёк? - Мигель уже был на взводе.

- Вот, - я кинул ему папку с документами.

Мигель посмотрел на меня и принялся изучать содержимое папки. Читал он внимательно и изредка поглядывал на меня.

Я же, выпив ещё один бокал виски, погрузился полностью в мысли о той, которая сейчас сладко спит в постели, ничего не подозревая.

- Что это? - Мигель помахал папкой перед глазами.

- Это документы на дом и квартиру. И дом, и квартира переписаны на Нику, а так же вся моя фирма, с которой она может делать всё, что захочет. Я думаю в этом плане у вас проблем не будет, и ты поможешь ей. Так же тут документы на мою долю квартиры в Питере. С наличкой тоже проблем не будет, и про счёт в банке там тоже все написано.

- Я пока ничего не понимаю, но что требуется на данный момент от меня? - Мигель налил себе ещё виски.

- Безопасность... - я сглотнул. - Ну, а если так сложится, и я не вернусь, то ты частично попытайся заменить ей меня. Ну, ты сам понял, о чём я. А так сейчас с ней Игорь.

- В чём твоя проблема, и чем я могу помочь?

- Защити её, так как я не могу дать полную гарантию, что они не приедут сюда и не убьют её.

- А чем ты обосновал ей свой резкий уход? - Мигель скрестил руки на груди.

- Ничем... я просто ушёл, пока она спала.

- Ты с ума сошел?

- Я пытался ей всё объяснить, но она почувствовала, что мне грозит опасность и закатила истерику. Я сказал, что останусь лишь для того, чтобы не видеть её слезы.

- А что я должен буду ей сказать?! Ты вообще не понимаешь, что ты делаешь походу! Ваня, блять, ну что ты за долбаёб, твою ж мать! Ты что, Нику не знаешь? Да она же мне весь мозг вынесет с расспросами 'где ты'? Ты хочешь, чтобы у неё окончательно крыша поехала? Господи, да вы просто два чокнутых моральных урода, которые думают лишь о себе! Ты и Смирнов! Да, ребят, вы просто эгоисты, мать вашу!

- А причём тут Смирнов?

- Да так, тоже чудит, - он отмахнулся. - Я еду с тобой! - отрезал он.

- Нет! - я вскочил. - У тебя Маша, дети! Ты о детях подумал?!

- Я-то подумал! А вот ты о Нике вообще не думаешь, я сморю!

- Да я только и делаю, что думаю о ней! Ты даже представить себе не можешь как мне страшно! Не за себя, а за неё!

- Чтобы я отправил тебя одного, да не пошел бы ты, Ванёк! Я не сыкло, и друзей своих не бросаю. Я не хочу потом чувствовать себя сукой и смотреть, как Ника тебя оплакивает!

- Ты же даже всей ситуации не знаешь!

- А мне похуй, веришь, нет? я буду стоять с тобой до конца!

- Я тебе от души благодарен, но ты и так для меня много сделал уже, и ты не должен лишаться жизни из-за моих косяков!

- Твой косяк? Ты виноват?

- Отчасти да, есть моя вина, - я закурил. - Помимо убийства, в котором сейчас меня обвиняют, с дачи вынесли значительную сумму денег, да и наркоты ещё настолько прихватили с собой, что я за неё в жизни не расплачусь!

- Ты один? Или в Питере с тобой там кто-то стоять будет?

- Не один, не переживай, - соврал я. На самом деле разборка предстояла серьёзная, поэтому я не питал глупых надежд на то, что вернусь обратно и ещё раз увижу свою девочку. - Так мы договорились? Ты сделаешь всё, о чём я тебя попросил?

- О чём разговор, конечно, сделаю. Ника же мне не чужая, она считай мне как дочь, я же её опекун. Если помощь нужна будет, звони, я своих ребят в Питере подошлю. И Ванёк, сука, блять, если не вернёшься назад, я тебя достану и голову откручу! Все понял?

Я ничего не ответил, лишь рассмеялся.

- И за Машкой приглядывай тоже. Поставь к ней кого-нибудь, а то вдруг они надумают одни прогуляться. И от души прости за то, что подвергаю твою семью опасности... береги девчонок, Мих...

Попрощавшись с ним, я ушёл, улыбнувшись ему на прощанье кривой улыбкой.

Нажав по газам, я мчался в родной дом... в родной город... я точно знал, что назад уже не вернусь. Шепча себе под нос молитву, я мчался к своей смерти...


(От лица Ники)


- Вот придурок! Нет, ну, что он за человек? Игорь, скажи вот ты мне, ну, зачем обманывать-то? - я негодовала уже полтора часа. Игорь сидел на диване с каменным лицом и терпел мою истерику. - Я сейчас ему устрою! Придурок недалёкий! Бесит! Бесит! Ащщ! - я рухнула на диван с трубкой в руках. - Абонент временно не доступен... Вот идиот, меня всегда ругает за то, что я отключаю мобильник, а сам-то... - я положила голову на плечо Игоря. - Вот пусть только твой братец приедет, я ему такое тут устрою... - обиженно пробубнила я.

Как он мог уехать вот так, ночью? Хотя это было в его стиле... а мне потом сиди и переживай за этого шумахера. Испортил всё настроение, недалёкий придурок!

- Как твоя встреча с родными? - спросила я, наконец вспомнив, что Игорь вчера первый раз за эти годы, увидел родных сестру и брата.

- Нормально, - отмахнулся он.

- Как там Настя? Совсем взрослая, наверное, стала, - я посмотрела на Игоря, он был поникшим и даже немного уставшим. - Игорёш, что-то случилось? Ты такой хмурый, устал, да?

- Да нет, просто ночь тяжелая была... - он потёр глаза.

- Что ж ты делал этой ночью, а? - я хитро улыбнулась.

Он рассмеялся и, прижав к себе, потеребил мои волосы:

- Уж точно не то, о чём ты сейчас подумала.

- Что ты творишь, Игорь! Ну, блин, зачем чучело из меня делаешь? Пусти! - кричала я, мои крики плавно перешли в звонкий смех, а Игорь продолжал улыбаться и теребить мне волосы.

Мы орали на всю квартиру как маленькие дети, носились как слоны по квартире с первого на второй этаж. Пару раз я подвернула ногу на лестнице, но это было терпимо, так как я с криками пыталась убежать от Игоря.

- Дурочка, допрыгаешься сейчас, потом плакать будешь, - орал он мне со второго этажа.

- Не-еет!- крикнула я в ответ. Почти добежав до дивана, я почувствовала резкую боль и, рухнув на пол, схватилась за сердце.

- Говорил же, не бегай! - крикнул вновь Игорь.

Ползком добравшись до дивана, я облокотилась на него и попыталась дышать ровно. Никаких лекарств от сердца в квартире не было, да мне они не нужны были, так как сердце меня уже давно перестало беспокоить.

- Что стихла там? Ты жива? - шаги приближались.

Странно, с чего бы это вдруг так резко закололо? Я сидела в недоумении, боль понемногу начала отпускать.

- Ты чего расселась на полу? - в зал вошёл Игорь с тарелкой мороженого, облитого шоколадным сиропом, а сверху обсыпанным разноцветными драже, конфетами и листочками мяты.

- Ммм... как вкусно пахнет, - я вдохнула, аромат мяты распространился на весь зал. - Давай быстрей съедим...

- Вот ведь... лишь бы поесть! - Игорь рассмеялся. - Смотри, - он протянул мне тарелку, и я увидела всю красоту. - Такой шедевр есть нельзя, им только наслаждаться нужно, а ты... эх, Ника, - присев рядышком, он улыбнулся.

- Ну, как же? Его же прям так и хочется съесть, - я посмотрела на него умиляющим взглядом. - Ну, чуть-чуть хотя бы.

- Держи,- он протянул мне ложку. - Лопай, обжорка. А вообще, уже вечер, а ты существенного ничего не ела. Картошку с мясом будешь?

- Игорь, зачем мне картошка, когда у меня тут такое лакомство? - я усмехнулась, отправляя в свой желудок очередную ложку лакомства, которое прям таки таяло во рту. - Игорь, это просто шикарно, - я закатила глаза от наслаждения.

- Дай попробовать хоть... - он потянулся к тарелке.

Я, прищурившись, посмотрела на него и, отодвинувшись подальше, поглотила ещё одну маленькую порцию.

- Жадина, - обижено пробубнил он. - А в детстве ты всегда со мной конфетками делилась.

Я громко рассмеялась, вспомнив, как в детстве Игорь постоянно бегал с девятого этажа на четвертый, ко мне, чтобы поесть конфет. У меня в комнате, на столе, всегда стояла ваза, полная разных сладостей, которые я не ела, но мама почему-то всё равно покупала их. Мама Игоря же запрещала ему есть сладости, пока тот не съест суп или не доест кашу. Да и вообще, сладости в их семье были редкостью. Помимо сладостей ему запрещалось после школы смотреть мультики. Родители просто кодировали телевизор, и до восьми вечера ребёнок сидел за уроками. Ну, по крайней мере, так думали его родители. На самом деле всё было иначе. Сразу после школы Игорь мчался ко мне, чтобы посмотреть очередную серию 'Черепашек Ниндзя', я не была против и всегда дружелюбно приглашала его к себе, угощая конфетами, печеньками и вафлями. Он сметал с этой вазы всё подчистую. Около четырёх Игорь уходил от меня довольный, и меня это радовало. Именно тогда я и подсела на мультики и смотрю всё до сих пор. В детстве он был таким беззащитным, что мне часто приходилось его защищать от мальчишек, довольно старше меня по возрасту. Благо, тогда я отпор дать могла. Что уж говорить о мальчишках, если я дралась с его братом, когда тот унизил его при всех.

Мне безумно хотелось узнать, вот в детстве я всегда защищала его ото всех, а смог бы он защитить меня сейчас, если бы мне грозила опасность? Ведь он вырос, а я до сих пор ещё осталась в своём детстве. Но спросить я не решилась

- Игорёш, ну, я же шучу, - я подвинулась к нему и села, поджав под себя колени.

- Не сиди так, - пробурчал он, взглянув на меня краем глаза.

- А откуда ты знаешь, что мне нельзя так сидеть? - я удивлённо смотрела на него, выковыривая из тарелки драже.

- Я знаю всё, что касается твоего здоровья.

- Откуда же?

- Читал медицинскую литературу, узнавал всё об этом сразу после того, как это с тобой произошло.

Я поперхнулась.

- Но зачем?

- Хотел тебе хоть как-нибудь помочь, но ты к себе не подпускала никого...

- Я имею в виду, зачем тебе это было нужно? Почему ты...- он не дал мне договорить.

- Друзья должны заботиться друг о друге, не так ли? Мы же с тобой друзья? - он вопросительно посмотрел на меня, будто ждал от меня иного ответа.

- Да, конечно, - я улыбнулась, протянув ему ложку с мороженым. - Кушай, Игорёш.

Досыта наевшись мороженого, мы лежали на диване и болтали буквально обо всём, но последние тридцать минут я не слышала его, так как думала о Ване. Не дозвонившись до него очередной раз, я начала переживать. Почему он не звонит? Хоть бы позвонил, сказал, где он и как добрался, но нет же... Я отвернулась к стенке и сама не заметила, как заснула.

Проснулась от странного шума в прихожей. Кто-то ходил по квартире, с первого этажа на второй. Укрывшись с головой в одеяло, я попыталась заснуть, но ничего не вышло. Бросив взгляд на прихожую, я заметила тень, поднимавшуюся на второй этаж. Это точно был не Игорь. Телосложением он больше был похож на Ваню.

- Ваня? - выкрикнула я, вскочив с дивана, но ответа не последовало. Включив в прихожей свет, я быстро поднялась на второй этаж, но там я тоже никого не обнаружила.

- Мерещится уже, идиот! - выругалась я вслух и спустилась вниз.

Вернувшись в зал, я начала заправлять диван. Почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд, я не обернулась, но, когда почувствовала, что мне кто-то тяжело дышит в спину, с дрожью в ногах заставила себя повернуться и заметила лишь тень. Меня охватил жуткий страх, в квартире я была одна. Игоря не было. Быстро отыскав телефон, я дрожащими пальцами набрала номер Игоря.

- Приезжай, пожалуйста, домой, - умоляя, произнесла я с дрожью в голосе, когда на другом конце ответил Игорь. - Тут кто-то есть. Мне страшно...

Игорь примчался через полчаса и всё пытался заверить меня в том, что мне всего лишь показалось присутствие человека в квартире. Возможно, он был прав, ну, кто ещё мог быть со мной в квартире. Ваня бы уж точно от меня не скрывался. Всю ночь я не могла уснуть. Ворочалась, вставала, раза три проверила, заперта ли дверь, ведь я иногда могла её и не закрыть. Я пыталась дозвониться до Вани, но каждый раз слышала одно и то же 'абонент в не зоны доступа', на душе было неспокойно. Спать я легла лишь под утро и то после того, как Игорь приказал шлёпать в кровать. Я послушно пошла в спальню, но все мои попытки успокоится и заснуть были тщетны. После того, как я очередной раз вышла из комнаты, Игорь поймал меня на кухне и, велев идти обратно в спальню, через минут пять зашел ко мне с валерьянкой. Выпив валерьянки, мне стало немного легче и, поворочавшись ещё немного я заснула на груди у Игоря, который всё это время лежал рядом и гладил меня по голове, уверяя в том, что всё будет хорошо. Именно с мыслью, что всё, действительно, будет хорошо, я и заснула.

Прошло уже больше двух недель, а Ваня так и не позвонил. Я была на грани нервного срыва. Днём не находила себе места, по ночам засыпала лишь с валерьянкой. Я чувствовала, что происходит что-то не то. Посреди ночи я просыпалась с жуткими визгами. Мне снились ужасные сны, которые на утро я даже не помнила, но один я всё-таки запомнила, хоть и частично. Я шла по тёмному коридору, казалось, конца у него не существует. У меня жутко болели ноги, и от какого-то едкого дыма кружилась голова, но я шла вперёд потому, что сердцем чувствовала, что мне нужно идти дальше и, ни в коем случае, не сдаваться. В голове постоянно крутились Ванины последние слова 'никогда не сдавайся'. Вдалеке показался маленький луч света и две еле заметные фигуры. Я ускорила шаг, я бежала, но с каждым моим шагом мне становилось всё тяжелее. Дышать было уже невозможно. Я упала, споткнувшись об какую-то железку. Сил подняться просто не было. Хотелось плакать, кричать. Я устала идти, и для того, чтобы подняться, мне нужна была чья-то рука, но рядом не было никого. Я была совсем одна. Поджав под себя колени, я тихо заплакала и лишь изредка звала Ваню. Закрыв глаза, я ждала, сама не понимала, чего. В полной тишине раздался чей-то тихий, еле слышный шёпот. Посмотрев вперёд, я всё так же видела две фигуры. Прислушавшись к голосу, я узнала довольно знакомый голос, да что там знакомый, родной. Родной голос, голос, который я не перепутала бы ни с каким другим и услышала бы его даже в толпе орущих людей. Я попыталась подняться, но у меня ничего не выходило, я падала и падала вновь. Меня как будто вновь парализовало, я не чувствовала ног. Издав истошный крик, который отдался эхом, я разозлилась на саму себя и со всей силы, которая у меня осталась, ударила себя по ногам. Голос впереди становился всё громче. Дышать становилось всё труднее. Я начала кашлять и практически ничего не видела, но я ползала, ползла вперёд. Ведь там был он...

Когда я была уже совсем близко, голос стих, а напротив меня, на коленях, сидел парень, рядом с ним стоял ещё один и ухмылялся.

- Ваня... - произнесла еле слышно, но ответа не было. - Любимый... - я чувствовала, как ком подкатил к горлу, а из глаз брызнули слёзы.

Одним рывком парень, стоящий рядом, дёрнул его за волосы, я увидела его лицо... Безжизненные глаза, слёзы и еле заметная улыбка. Он смотрел на меня, не отрывая глаз. Затем парень, стоящий рядом, достал пистолет и приставил его к Ваниному виску. Я закричала, но собственного крика не услышала. Раздался выстрел. Ванино безжизненное тело рухнуло, парень тут же исчез. Я не могла промолвить и слова, я чувствовала, что задыхаюсь. Я подползла к нему и попыталась обнять его. Он был мёртв, и я чувствовала, как моя жизнь уходит вместе с ним.

После увиденного мною сна, я проснулась посреди ночи с криками. А, открыв глаза, увидела на своих руках кровь, что ещё больше привело меня в шок и заставило кричать сильней. Во сне, по какой-то не понятной мне причине, у меня из носа пошла кровь. После увиденного Игорь никак не мог вывести меня из шокового состояния. Я уже брыкалась, кричала, плакала. Я хотела знать, где он и что с ним.

В таком состоянии прошла ещё одна неделя. Я не жила, я просто существовала. Одним махом сбросила за три недели семь килограммов.

- Ник, ну, хватит сидеть дома, пошли гулять... - нудила Машка. - Он вернётся, и всё с ним нормально будет. Тебе ли не знать, это же Ванька, если даже что-то и будет, он выкарабкается, - Машка улыбнулась.

- Никуль, Машка права, иди, проветрись, - поддержал её Андрей.

Два дня назад Игорь уехал в Питер, сославшись на важные дела, и оставил меня у Андрея.

- Делайте вы, что хотите, - произнесла я и, встав, машинально направилась к входной двери.

Маша рассказывала мне про очередное Тёмкино достижение. Мой же мозг полностью был забит мыслями о Ване. Мы дошли до торгового центра. Народу там практически не было, так как два дня подряд здесь произошло два убийства. Прям на входе в центр был одним выстрелом в голову убит молодой человек. Самое странное было то, что, когда Машка очередной раз пыталась вывести меня гулять и повести в этот центр для просмотра очередной премьеры фильма, именно это парень, остановившись возле моего дома, предложил за недорогую цену довести нас до центра. Мне было всё равно, на чём мы поедем, но Машка отказалась, и в итоге мы тридцать минут ждали такси. Как только мы с Машкой зашли в центр, раздался выстрел. Суматоха началась мгновенно, и, кто стрелял, никто не знал, камеры практически ничего не засняли, так как убийца сделал всё настолько быстро. Выстрелив в голову молодому человеку, он, быстро удалившись из центра, сел на мотоцикл и уехал. Аналогичное убийство, но уже с дракой, произошло на следующий день и прям на наших глазах. Сегодня мы опять решили пойти в тот центр, но нас уже не пустили.

- Маш, я плохо себя чувствую, пошли домой.

- Нет, Ник, ну, ты и так целыми днями дома сидишь! Тебе же нужно чем-то дышать!

- Маша, мне плохо, - вяло произнесла я. Ноги стали ватными, сил не было. Было предобморочное состояние. Поглядев вокруг в поисках скамейки, я заметила лишь одну и, выдернув свою руку из Машкиной, направилась к скамейке, но, сделав всего пару шагов, я упала.

Вокруг суетились люди, и где-то вдалеке слышался Машкин голос. Я открыла глаза и взглянула на голубое небо. Я не кричала, не истерила, я просто тихо плакала, отчётливо понимая, что сейчас происходит с моей жизнью. Боль.... пронзающая боль в сердце, и больше ничего.


ГЛАВА 15


(От лица Вани)


Я сидел в кресле и, теребя в руках телефон, смотрел на фотографию в рамке, стоящую на столе. С фотографии на меня смотрела девочка шестнадцати лет, худощавого телосложения, глаза сияли от счастья, а на губах красовалась искренняя, милая и такая детская улыбка. Её чёрные волосы были аккуратно заплетены в толстую косу, на голове, чуть на бок, была бейсболка с логотипом футбольной команды ЦСКА. На футболке в сине-красную полоску крупными буквами было написано имя футболиста, по которому она просто сходила с ума, да и все фанаты ЦСКА - Вагнерлав. Я не знаю, почему мне нравилась именно эта фотография среди кучи других, которые лежали в моём столе. Возможно, такой искренней улыбки и блеска в глазах на других фото не было.

- Как ты там? Психуешь, наверное, истеричка ты моя, - произнёс я в слух, на губах появилась еле заметная улыбка. И так было всегда, когда я вспоминал свою маленькую девочку. До боли хотелось услышать её нежный голос, но в который раз я снова сдерживал себя, прекрасно понимая, что своим звонком растрою её ещё больше.

- Сынок, я войду? - постучавшись в дверь, спросила мама.

- Да, мам, конечно, входи, - встав, я направился к двери.

Мама тихонько приоткрыла дверь и, войдя в комнату, села на краюшек дивана.

- Ты что-то хотела, мам? - спросил я, стоя перед ней, всё так же теребя в руках телефон.

Она молчала. Заметив на столе фотографию Ники, тут же кинулась к столу и, взяв её, улыбнулась.

- Сколько ей тут? - спросила она, внимательно изучая фотографию.

- Шестнадцать, - я улыбнулся и, подойдя к маме, встал рядом, обняв её за плечи. - Красивая, да?

- Очень милая девочка, - мама тихо рассмеялась. А она тут не выглядит на шестнадцать, я ей бы тринадцать дала.

- Она просто маленькая и не растёт почти, поэтому и выглядит так.

- Вань, сынок, она кажется такой хрупкой и беззащитной, ты не обижай её, - мама перевела свой взгляд на меня. - Она совсем ещё ребёнок, хоть ей и девятнадцать. Береги эту девочку, таких, как она, очень мало. И так, как она любит тебя, возможно, тебя любить не будет никто. Я знаю таких, как она. Если она полюбила, то это уже на всю жизнь. Она за тебя жизнь готова отдать, - мама серьёзно посмотрела на меня. - Я сейчас не шучу, она сама мне сказала об этом. За день до свадьбы мы с ней разговорились, и она мне рассказала всё, что чувствует к тебе и насколько ты ей дорог. Ваня, если ты разведёшься с этим чудом, я тебе голову снесу. Ты меня понял? Я не впущу тебя больше в этот дом, - мама улыбнулась.

- Мамуль, да с чего бы я с ней развёлся? Я очень её люблю и сам себе голову оторву, если с ней что-то случится. Она - моё дитя. Я люблю её больше жизни и не полюблю так уже никого.

- Кстати, о детях. Вы когда меня внуками обрадуете? Отец тоже ждёт с нетерпеньем, мальчика хочет. Сказал, что вырастит из него настоящего мужчину, а не подобие тебя, - мама рассмеялась.

- Мама! Ну, сколько уже можно? - я обиженно посмотрел на неё и сел обратно в кресло.

- Сынок, мне как-то на душе не спокойно. У вас точно всё хорошо? Вы не поругались? С того момента, как ты приехал, ты ведёшь себя как-то очень странно. У вас что-то случилось? И почему ты приехал без Ники?

- У нас всё хорошо, мама, можешь не волноваться, а один я приехал потому, что Ника сейчас учится, а у меня тут кое-какие дела.

Мама посмотрела на меня печальными глазами.

- Всё равно. Сынок, я чувствую, что с тобой что-то происходит.

В который раз я убедился, что самые близкие и родные тебе люди предчувствуют беду. Чтобы мама не переживала, я подошёл к ней и, обняв её, прошептал:

- Мамуль, я люблю тебя.

Мама отстранилась от меня и посмотрела на меня удивлёнными глазами.

- Что-то не так?

- Ты всегда называл меня мамой, но мамулей назвал впервые. Сынок, что с тобой происходит? Ты как будто прощаешься, - из её глаз потекли слезы.

Было невыносимо смотреть, как мама плачет.

- Ну, что ты? Я всегда буду здесь с тобой. Я знаю, что был плохим сыном и очень часто заставлял тебя плакать. Прости меня, мама! Прости, я был эгоистом и не понимал, насколько тебе было больно! Прости меня, мамочка, я очень сильно люблю тебя.

Ровно в двенадцать я вышел из дома и, сев в машину, поехал на назначенное место, зарядив по дороге обе пушки. Когда я подъехал к заброшенному зданию, там не было ни одной живой души. Но они не опоздали, приехали вовремя. Три чёрных джипа остановились в метре от меня. Из каждого салона машины вышло по три здоровых амбала.

Отметив про себя, что мне всё равно конец, я направился к ним.

- Я так понимаю, разговор у нас не заладиться? - поинтересовался я у толпы.

- Я тебя прикончу тут, как паршивую собаку, и всё! О чём мне с тобой базарить-то. Ты - сука! Из-за какой-то шалавы, лучшего друга завалил, о чём, блять, тут базарить.

- Выражения выбирай, урод! Это моя жена.

- Мне похуй, веришь, нет! Факт остаётся фактом, ты его прикончил, а за одно прихватил мой товар!

- Если дело только в товаре, а я почти уверен, что сейчас весь этот кипиш только из-за товара, а не Санька, то я верну тебе деньги за товар!

- Так дела не делаются, мальчик! Ты до конца жизни не расплатишься за этот товар, - мужик заржал. - Я тут пытался жёнушку твою найти!

- И что же, нашёл? - я усмехнулся, потому что знал, что он блефует.

- Нашёл! Красивая сучка! - он широко улыбнулся.

На минуту меня охватил страх, но потом я понял, что это просто невозможно, и я бы уже знал об этом.

- А ты подготовился! За девчонкой следят как за дорогущим товаром. Она, бедная, даже вздохнуть спокойно не может. Всюду за ней ушлёпок шатается. Кто он такой?

Я не знал, кого Мигель приставил к Нике, но был ему благодарен.

- За неделю этот молокосос завалил всех моих братанов. Причём делал это так профессионально, что его никто найти не может! А девчонка твоя даже не проснулась, когда тот завали двоих прямо в квартире.

Я был рад в душе, что все его попытки действовать на меня через мою жену были равны нулю. Я был ему до смерти благодарен за то, что он берёг мою девочку как золото.

- Я б её трахнул! Пустил бы по кругу! У неё такое личико милое. Отдай мне её, и я прощу тебе товар! Если бы она целкой была, я бы её продал за бешеные бабки, - урод заржал.

- Мечтай, придурок! - я был в бешенстве.

- Как хочешь! - он направил пушку на меня. Отдал бы бабу - остался бы жив! Это же обычная сука!

Я уже не думал ни о чем и практически не слышал его, я думал о свой маленькой девочке, которая сейчас делает что-то, ничего не подозревая.

- Не по-пацански это: шестеро против одного, - раздался голос сзади меня. - Он был на даче не один, а косяк весь на нём! Какая крыса тебе нашептала, что именно Боксёр товар прихватил? Покажу мне эту мразь, и я лично прошибу ему мозги! - Мигель подошёл и, встав рядом со мной, произнёс

- Ну и сука же ты, Ванёк! Спрашивал же, помощь нужна. Не по братски поступаешь, блять! - он улыбнулся.

- Пиздабол, Ванёк, блять! - крикнул сзади Димон и встал с левой стороны.

- Пацаны, какого хера вы тут делаете? - я посмотрел на обоих.

- Я же сказал, что буду стоять с тобой до конца, даже если ты не прав! - сказал Мигель.

- Мы же братья! - продолжил Димон, подмигнув. - Подыхать, так вместе!

После этого они оба достали пушки и начали палить по амбалам.

Положив всех, мы переглянулись и, пожав друг другу руки, направились к машине.

- Пацаны, от души спасибо!

- Пошёл ты, Ванёк! Сука, о таких вещах не молчат и не идут на стрелку с авторитетами в одиночку! - Мигель прикрикнул. - Для этого и существуют братья, чтобы прикрыть тебе спину.

Я не успел ответить ему, как меня пронзила острая боль в левом плече, а затем прозвучал ещё один выстрел.

- Куда ты, блять, смотрел вообще? - орал Мигель.

- Ему бы в больницу... - раздался голос Димы.

- Ты с какого дерева ебанулся? Придурок, какая нахер больница с огнестрелом? Проблем захотел? - голос был знакомый, но чей именно, я вспомнить не мог.

Я открыл глаза. Меня пронзила резкая ноющая боль в плече. От жуткой боли я тихо вскрикнул и поёжился.

- Очнулся? Ну, что, куда теперь? У тебя хата свободна? - спросил Мигель, сидя на переднем сиденье.

- Мамка дома, - я схватился за плечо. Машина остановилась.

- Кровоточит? - спросил приёмыш, глядя на меня. Я был в шоке, и все это заметили. - Что он тут делает? Он же должен быть сейчас с Никой.

- Прости, Ванёк, недоглядел, - он виновато посмотрел на меня.

О чём он? Что с Никой? Эти два вопроса сразу всплыли в моей голове.

- Что с ней? - с тревогой в голосе спросил я, глядя на него холодным взглядом.

- С кем?

- С Никой! - я заорал во все горло. - Ты, сучёнышь, я тебе её доверил! Какого хуя ты тут, твою мать?!

- Не ори ты! - Мигель широко улыбнулся. - Он, между прочим, нас прикрывал. Скажи ему спасибо, а иначе, нас бы там в два счёта положили, - он затянулся сигаретой.

Я перевёл взгляд на Диму, тот лишь молча пожал плечами. Я снова посмотрел на Мигеля.

- Кто? Он? - я рассмеялся, но боль дала о себе знать, я поёжился. - Да он в жизни пушку не держал, а тут прикрывать! Сука, ты угараешь что ли? - обратился я к Мигелю.

- Я серьёзен как никогда! Именно Игорь привёз меня сюда, если бы не этот малой, мы бы тебя хоронили завтра! Он стоял на пятом этаже той строки, сзади нас, и палил! Этот приёмыш, как ты выразился, завалил всех, кто к Нике подходил ближе, чем на метр. Он убрал тех двоих в квартире так, что Ника даже не проснулась. Да он вообще малорик! Сказал бы ты ему спасибо лучше, а не орал!

У меня отвисла челюсть. Я никак не мог поверить в то, что мне рассказал Мигель. Да Игорь же тихоня, когда он вообще стрелять научился? С самого детства его все травили, обижали и били. А тут он только что прикрывал меня.

- Спасибо, Игорёк, от души. И за Нику я тебе отдельно благодарен.

- Я сделал это не ради тебя, а ради неё. Так как я не бесчувственный ублюдок! И мне было больно слышать, как она плачет по ночам, просыпается в слезах. У неё нервный срыв случился. Она ночами не спала.

Я чувствовал свою вину и мечтал поскорее искупить её перед своей девочкой. Мне до безумия хотелось прижаться к ней, обнять, поцеловать, услышать её голос.

- Ну, что? Пулю-то вытаскивать будем, нет? - спросил Игорь.

- Ты что, мед заканчивал? - я с опаской посмотрел на него.

- Нет, но пулю-то всё равно вытащить нужно.

После этих слов он вышел из машины. Открыв заднюю дверь, он протянул мне руку.

- Пошли...

- Куда?

- Вытащу тебе пулю.

Деваться мне было некуда. В больницу соваться нельзя. Ну, не ходить же мне с пулей в плече. Облокотившись на него, мы зашли в подъезд многоэтажки, а пацаны остались в машине.

- Чья это хата? - спросил я, когда мы зашли в однокомнатную квартирку, уставленную со вкусом.

- Моя, - ответил он, проходя в комнату. Родители о ней не знают.

Я прошел в комнату и сел на диван. Игорь же мотался туда-сюда по квартире.

Разрезав на мне футболку, он аккуратно, пинцетом, достал пулю из плеча. Затем, обработав рану, перевязал её. Боль была невыносимой, но бывало и похуже, поэтому я даже не дёрнулся.

- Ложись, - он показал мне рукой на диван. Я не понимал, зачем это нужно, но лёг. Через минуту Игорь стоял с системой в руках.

- Что это? - спросил я, пока он затягивал на моей руке жгут.

- Морфий, - ответил он, и пытался найти на моей руке вену.

- Это же наркота! Откуда он у тебя?

- Это сейчас так важно?

Я ничего не успел ответить, как игла уже была введена в мою вену. За десять минут он прокапал меня и потащил обратно к машине.

- Сейчас тебя будет нереально клонить в сон, но это ничего, зато боль пройдет.

Мы вышли на улицу и, как только сели в машину, сразу поняли, что что-то тут не так.

- Что? - спросили мы с ним в один голос.

- Ванёк, мне тут Андрей звонил... В общем, тут такое дело...

- Что ещё? - спросил, с волнением в голосе, Игорь.

- Ты это... Только не нервничай сейчас? - он сглотнул.

Я почувствовал, что это что-то связанно с моей маленькой истеричкой. Сердце бешено заколотило.

- Что?! - крикнул я.

- Ника... в реанимации. Сердце...- произнёс он.


(От лица Ники)


Открыв глаза, я увидела стоящую возле моей кровати молодую девушку в белом халате. Я посмотрела по сторонам, но в палате кроме меня и молоденькой медсестры никого не было. Все мои попытки вспомнить, что же со мной произошло, были тщетны. Я ничего не помнила, только боль.

- Очнулась? Ну, славу богу, а то парень тут твой уже с ума сходит. Всю больницу на уши поставил! - она мило улыбнулась, вытащив из вены иглу и отодвинув систему от кровати. - В твоём положении нервы беречь нужно, а то так и до инсульта недалеко.

Померив мне давление, она дала мне какие-то таблетки и попросила их выпить.

- Ты лежи пока, а я врачу скажу, что ты в себя пришла. Возможно, тебя переведут сегодня в общую палату. Парня-то позвать?

Я ничего не ответила, а лишь кивнула. Я была очень удивлена, когда вместо Вани в палату зашёл Андрей.

Он ещё не знает? Почему он не приехал? Ему что, совсем наплевать? Ну, вот как тут не нервничать-то? Господи, лишь бы с ним всё было хорошо. Что-то с ним случилось. Я чувствовала это! Я чувствовала, что ему сейчас больно! Слёзы сами покатились из глаз. Я отвернулась в другую сторону, чтобы Андрей не видел, что я плачу.

- Вот видишь до чего тебя довёл этот чёртов идиот? - подал голос Андрей. - Кардиограмма у тебя ужасная, если ты и дальше будешь так нервничать, то это конец. Ника, тебе девятнадцать, а сердце у тебя... - он замолчал. - Машку напугала, меня напугала. О чём ты, дура, вообще думаешь?

Мне не хотелось слышать его нытьё. Я хотела остаться одна, но сказать я не могла. В горле стоял ком.

- Он превратил тебя в калеку, ты, дура, простила! Сейчас он довёл тебя до приступа, и ты тоже простишь, я тебя знаю! Наивная дура! Господи, Ник, ну как можно быть такой? Сколько ты ещё будешь ему всё прощать?

- Смирнов, пошёл вон! - я прикрикнула на него, но не повернулась.

Он обошёл кровать и посмотрел на меня.

- Не смей реветь из-за него! Ника, блять, не реви! Было бы из-за кого плакать!

Оттого, что он кричал на меня, мне становилось хуже. Я плакала, пыталась остановиться, но при одной лишь мысли, что Ваня может не вернуться, у меня в душе всё переворачивалось.

- Ты не понимаешь, - промямлила я сквозь слезы. - Я чувствую, что с ним что-то не то...

- Да чтоб он сдох, придурок тупой! - крикнул он.

Я заскулила, глотая горькие слёзы.

- Прекрати, сказал! Я вообще тебя не узнаю! - он упал на колени и обхватил моё лицо руками. - Где та сильная девочка, которая ничего не боялась? Где та, которая защищала моего братца от меня? Где та, слёзы которой не видел никто, даже когда тебе было больно? Где та милая, задорная, детская улыбка? Где, чёрт возьми, Витёк? Что он с тобой сделал? От той Ники, которую я знал, не осталось ничего! Прекрати реветь, ты же сильная! Не смей показывать слабость! Я полюбил сильную девочку с детской улыбкой, которая, даже когда её бьют по самому больному, закрывает на это глаза. Которая не плачет как все остальные из-за таких придурков, как этот Ваня! Он не стоит того, чтобы из-за него так убиваться!

- Ты ничего не знаешь! Уходи! Вали отсюда! Пошёл вон! Как ты так можешь? - я рыдала, не останавливаясь, а он стоял и смотрел на меня. - Как тебя вообще сюда пустили? - я начала задыхаться, Андрей, стоявший возле окна, тут же подлетел ко мне.

- Тише, тише, успокойся... - шептал он. - Дыши ровно, не плач.

Потихоньку я начала успокаиваться и вновь заснула.

Проснулась я уже в палате. Увидев на стульчике спящего Ваню, я заулыбалась. Закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, Ваня спал на стульчике, голова его чуть свисала вниз. Бедный, шея же потом болеть будет. Я тихонько встала с кровати и, на цыпочках подойдя к нему, накрыла его своим одеялом. Он жив, с ним всё хорошо. Боже, спасибо, что уберёг его, родного! Спасибо, что не оставил одного. Хоть я и не знала, где он был и что с ним было, пока он был вдалеке, но я чувствовала, что ему угрожала опасность. Моё сердце было спокойно, потому что сейчас он спал передо мной, он был рядом, целый и невредимый. Я почувствовала облегчение.

- Вот принцесса, блять! - крикнул Андрей на Ваню, войдя в палату. - Да ты, я смотрю, неженка. Не замёрз, нет?

Ваня спал как убитый и даже не слышал его криков.

- Смирнов! Ты чего орёшь? - я встала и направилась к двери. - Что ты здесь забыл? Иди отсюда.

Но он как будто не слышал меня. Андрей подошел к Ване и, пнув стул, одним махов стянул с него одеяло.

Ваня проснулся, но выглядел очень вяло, он был какой-то сонный и уставший.

- Ты что, чмо! Вообще что ли страх потерял? Что творишь, урод?

- Ты адекватный, нет? Устроился тут! Замёрз что ли?

- Смирнов, что ты несёшь! Это я накрыла его.

- Приёмные часы уже закончились, валил бы ты отсюда, - строго заявил Андрей.

- Слышь, ты! Ушастик! Шёл бы ты к своей шалаве, а возле моей жены не ошивайся, а то я тебе по мозгам проедусь так...

- Прекратите оба! - крикнула я, не выдержав. - Хотите разбираться - пошли вон отсюда, это вам не проходной двор!

Мою просьбу они проигнорировали.

- Это ты её до этого довёл! Да тебя к ней на метр подпускать нельзя! Ты чёртов ублюдлк! - разорался Андрей, и тут же получил кулаком в нос.

- Рот закрой, ушлёпок!

Ваня слегка повернулся, и Андрей заломил ему руку, второй рукой он давил на его плечо.

- Пусти, сука! - зашипел Ваня сквозь зубы.

- Хочешь ты этого или нет, но я сделаю всё, чтобы она тебя больше никогда не видела! Ты, ублюдок, забрал у меня мою девочку, а такое я не прощаю. Я с самого детства знал, что мы будем вместе, но ты, сука, пришёл и всё испортил!

- Андрей! Прекрати! Ему же больно! - кричала я, видя то, как Ваня корчится от боли!

- Ника, заткнись! - прошипел он. - Так вот, она моя!

- Она не вещь и не игрушка! - стиснув зубы, произнёс Ваня.

Я подбежала к Андрею и, схватив его за руку, попыталась оттащить его от Вани!

- Отъебись, дура! - крикнул он и оттолкнул меня с такой зверской силой, что я ударилась головой об стену.

Андрей отпустил Ваню. На минуту в палате повисло молчание.

- Вон! Пошли вон! Оба! - я встала и села на кровать.

- Сама нарвалась! Хули лезешь?

- Ты как с девушкой разговариваешь, ушастый? Уважение прояви - это моя жена, а не шалава!

- Ты! - он показал пальцем на меня. - Я тебе отвечаю, ты всё равно будешь со мной, а не с уби... - Андрей замолчал, увидев мой испуганный взгляд.

Ваня схватил его за ворот рубашки и прижал к стене.

- А теперь послушай меня, уёбок! Если я ещё хоть раз увижу её с тобой, или ты и вправду заберешь её у меня... - Ваня усмехнулся. - Хотя я в этом сильно сомневаюсь... но всё же так, на всякий случай. Запомни, мелочь, если так произойдет... - он перевёл взгляд на меня. - Пристрелю обоих нахуй! - он отпустил его. - Даю пять секунд, чтобы через пять секунд я твою рожу тут больше не видел!

Андрей поправил рубашку и заулыбался:

- Вы, два чокнутых! Одна тупая и наивная, другой - псих-уголовник! - он заржал

- Сука! Пиздуй уже! - крикнул Ваня, замахнувшись на Андрея.

- Ты аккуратней, слышь, да? А то вдруг убьёшь ещё... жена-то одна останется, - он заржал. - Папаша на этот раз не поможет. Лет так на десять точно сядешь.

- Сейчас ляжешь нахуй!

Андрей ничего не ответил, он лишь усмехнулся и удалился вон из палаты.

- Ваня, ты тоже иди, - произнесла я устало и легла на кровать. Мне хотелось остаться одной.

- Я с тобой останусь... - он подошёл и укрыл меня одеялом. - Скоро отбой, хочешь, поспи.

- Иди домой. Ты устал, я же вижу, отдохни. За пару часов со мной ничего не случится...

- Ты что, оглохла? Я же ясно сказал, что останусь здесь, с тобой! И хватит спорить со мной, бесит!

- Ты узнавал? Можно оставаться? Говорят же, что нельзя.

- Всё, что касается тебя, то для меня нет невозможного. Не оставили бы, отвёз бы тебя домой и не отходил от тебя, - он улыбнулся.

- Маркелов... я люблю тебя, - улыбнулась ему в ответ.

- Я так скучал по тебе, милая, - он потянулся ко мне и поцеловал. - Не пугай меня больше так, хорошо?

- Хорошо, но только ты тоже пообещай мне, что больше никогда вот так вот не уйдешь. Если ты захочешь уйти, то обязательно скажи мне. И не важно, каково мне будет, зато я буду в курсе, буду знать причину твоего ухода.

- А вот этого я тебе обещать не буду...

- Это ещё почему? - я удивлённо посмотрела на него.

- Да потому, что всегда буду рядом с тобой, - он улыбнулся и провёл рукой по моим волосам.

Весь оставшийся вечер мы провели вдвоём, славу богу, в палате не было никого, и я надеялась, что пока меня не выпишут, ко мне никого не подселят. В девять вечера, когда все уже легли спать, и я тоже уже почти засыпала, Ваня начал как-то странно себя вести.

- Что с тобой? - спросила я, не выдержав, когда он чуть ли не корчился от боли. Казалось, ещё мгновение, и его вывернет наизнанку. - Ваня, что-то не так?

Он лежал на кровати, которая стояла чуть дальше от меня.

- Всё нормально... ложись спать.

Я послушно легла в кровать и попыталась уснуть, но жалобные стоны никак не давали мне уснуть. Да ещё этот момент сегодняшней ругани с Андреем никак не вылезал у меня из головы.

- Вань, - произнесла я тихо, боясь его разбудить, если он вдруг уже уснул.

- Что, малыш?

- А это правда?

- Что именно? - он схватился за плечо и вновь скорчился.

- Ну, то, что ты сегодня Андрею сказал... это правда? Ты и вправду его убьёшь, если произойдет что-то?

- Убью. Ника, ты же меня знаешь, я словами направо и налево не бросаюсь. Раз сказал, что убью, значит убью.

От его слов у меня мурашки побежали по телу, и я так боялась спросить самое главное, но поняла, что, если не услышу ответа, то точно не усну этой ночью.

- И меня... - спросила я настолько тихо, что сама еле услышала, что сказала.

- Ник, мы уже вроде с тобой это обсуждали... Я предательств не прощаю...

- Ответь, да или нет...

- Да... Я знаю, тебе сейчас очень интересно, почему. Так вот, я отвечу. Предательство - это очень больно, а предательство родного, самого любимого тебе человека - больнее в тысячу раз. И неважно, насколько я тебя люблю. Потому что чем сильнее я тебя люблю, тем больнее мне будет, если ты вдруг меня предашь. Может, я бы и закрыл глаза на любую другую измену, Анькну, например. Но если мне изменишь ты... Честно сказать или опустить подробности?

- Говори...

- Я не просто убью... Я не знаю, что сделаю, пока не знаю... Я очень надеюсь, что ты не совершишь такую ошибку и не причинишь боль мне, а я же, в свою очередь, не причиню боль тебе.

Я очень пожалела, что спросила его об этом. Всю оставшуюся ночь я не спала.


ГЛАВА 16


(От лица Вани)


Всю ночь я не мог уснуть от невыносимой боли в плече. Ника тоже ворочалась всю ночь, похоже, наш ночной разговор про предательство ей никак не давал заснуть спокойно. Я нисколько не жалел о том, что вот так вот в лоб сказал, что с ней будет, если она вдруг меня предаст. Пусть знает. И хотя я был уверен на все сто процентов, что она меня не предаст, на душе всё равно было что-то не то.

На какое-то время мне всё-таки удалось уснуть. Проснулся я оттого, что чувствовал, как кто-то пристально смотрит на меня. Резко открыв глаза, я увидел Нику. Она сидела на кровати напротив. Спина её касалась холодной стены, ноги были поджаты под себя. В палате было темно, но свет, исходящий от коридора, дал мне возможность рассмотреть её лицо. Она смотрела на меня пристально, почти не моргая. Впервые в жизни в этих детских карих глазах я увидел ненависть. Холод, ненависть и боль - всё это было в её глазах. - Ника...- позвал я её, но она не откликнулась.

Тогда я встал и подошёл к ней, но с каждым моим шагом она меня пугала ещё больше.

Глаза её были широко раскрыты, она вжалась в стену и вцепилась руками в простыню.

- Милая, ты чего? - голос мой слегка дрогнул.

Я сделал ещё один шаг к ней, но, увидев на её щеках слезы, я сделал шаг назад. Пару минут я прибывал в шоке и смотрел на то, как она со страхом в глазах смотрит на меня. Медленно отойдя от неё, я присел на пол, облокотившись на кровать. Я знал, что это её состояние ненормально, но ничего сделать не мог. Впервые за прошедшие годы я понял одно: она меня боится, и именно это меня убивало. Это явно было связанно с прошлым. С прошлым, которое нас обоих не отпустит никогда, даже если мы расстанемся, всё равно будем помнить то, что произошло.

Я смотрел на то, как она тихо плачет, глядя на меня, и лишь уже за это был готов убить себя. Я не выносил её слезы. Слезы из самых родных глаз на свете причиняли мне боль, нестерпимую боль. Я готов был разнести всё к чертям от злости, от боли, но я боялся напугать её еще больше. Сказать ей что-то я тоже не мог, так как не знал, что сказать. Казалось, если я произнесу ещё хоть слово - она закричит. Хотелось прижать её к себе и попросить прощенье за то, что я с ней сделал. Но я не был уверен, что она простит меня. Я не трус, нет. Я просто боюсь потерять её навсегда. Сколько бы я не просил прощенья перед ней, эта боль всегда уже будет со мной. Никогда и ничем я не смогу загладить эту вину перед ней. Она не помнила самого момента падения, она не помнила, как именно она упала. С одной стороны, я должен радоваться, а с другой, я понимал, что она всё когда-нибудь вспомнит и всем отношения придёт конец. И уже тогда я не смогу удержать, даже силой, потому что это уже будет не любовь. С каждым днём я любил её все больше и больше. Я не понимал, как можно так сильно любить человека, но я любил. И с каждым новым днём я боялся, что она всё вспомнит. Этот страх не покидал меня все эти годы, он есть сейчас и будет до того момента, пока она не вспомнит. Именно в такие моменты мне иногда казалось, что она всё помнит... Помнит, но молчит. Я каждый раз задавался вопросом: а можно ли вообще такое простить? Ответ был прост: такое не смог бы простить никто.

В таком положении Ника просидела минут тридцать. И когда её всхлипы уже были слышны чуть ли не в коридоре, я решил позвать медсестру, так как был уверен, что в данный момент она меня к себе не подпустит. В таком положение ей сидеть категорически запрещалось, но время от времени она всё-таки садилась, поджав под себя ноги. Возможно, это была привычка из прошлого, но с этой привычкой ей стоило распрощаться, это было лучше для неё.

Держась одной рукой за плечо, я вышел в коридор и подошёл к посту. На столике, среди кучу каких-то бумаг и лекарств, аккуратно положив голову на ладони, спала милая девушка. Мне даже жалко было её будить, но и Нику в таком положении я оставить не мог.

- Девушка...- позвал её тихонько, но она продолжала спать. - Девушка....- повторил я, уже теребя её за плечо.

Она проснулась и, подняв свои сонные глаза, посмотрела на меня.

- Девушка, у меня там жена... - я замялся, обдумывая как бы лучше сказать. - Ну, в общем, у неё ступор, что ли так. Я не знаю, что делать. Не могли бы вы вывести её из этого состояния и дать ей снотворное, чтобы она спала нормально.

- Молодой человек, вы в своём уме? - она взглянула на меня удивлёнными глазами. - Какое снотворное? У вас жена с приступом лежит, а вы хотите, чтобы я её снотворным напичкала. Вы совсем что ли дурак?

- Ну, успокоительное дайте, она же вообще не спит.

Девушка встала и, прихватив с собой какой-то пузырёк, направилась в палату, я плёлся за ней с больным плечом, с которого явно сочилась кровь.

Пока девушка выводила Нику из ступора, я сидел на кушетке рядом с палатой.

- И часто она впадает в такой ступор? - спросила медсестра, присаживаясь рядом со мной.

- Нет... - я отмахнулся. - Такое я вижу впервые, а раньше было что-то похожее...

- Я дала ей успокоительного немного, она спит.

- Спасибо, - поблагодарив девушку, я встал и уже открыл дверь палаты, как она остановила меня.

- Молодой человек, что с вами? - спросила она испуганно

- В смысле?

- У вас кровь, - она показала на моё раненое плечо, из которого шла кровь. Поняв, что она может поднять шумиху, когда узнает про ранение, я подошёл к ней вплотную так, что она испугалась ещё больше.

- Тебя как зовут? - спросил я.

- А-аня, - произнесла он тихо, заикаясь.

- Да вы что, преследуете меня что ли? - я усмехнулся, вспомнив про свою бывшую.

- Вы о чём? - спросила девушка.

- Да так, мысли вслух. Где у вас тут процедурный?

Трясущимися руками Аня указала мне местоположение процедурного кабинета.

- Пошли, - приказал я и, схватив её за руку, потащил её в кабинет.

Она молча поплелась за мной, ни о чем меня не спрашивая. Зайдя в кабинет, я запер дверь на ключ, который торчал в замке. Девушка отошла от меня подальше и наблюдала над тем, как я стягиваю с себя кровавую футболку. Выбросив футболку в корзину с мусором, стоящую рядом, я направился к ней. Аня точно так же как и Ника вжалась в стену и смотрела на меня ошарашенными глазам. Медленными шагами я подошёл к девушке и, облокотившись руками об стену, не давал ей вырваться, да она и не пыталась.

- Что вы делаете? - спросила она, глаза её стали ещё шире.

- А не видно? - я ухмыльнулся, прекрасно поняв, о чём это мило создание сейчас подумало.

- Вы же женаты... - на её губах появилась еле заметная улыбка.

- Моя жена мне сейчас мало чем поможет, а вот ты... - я подмигнул. Уж очень меня забавляло её шокирующие личико.

- Что?

- Ты сейчас мне просто необходима... - я улыбнулся.

- В смысле? - девушка заметно напряглась.

- Да расслабься ты! - тихо рассмеявшись, я поправил воротник её халата. - Мне нужно, чтобы ты без лишних вопросов перевязала мне рану. Если что, я заплачу. Это понятно?

Аня молча кивнула.

- Ну, вот и хорошо.

Присев на стул, я ждал, пока медсестра приступит к своим обязанностям, но она долгое время смотрела на моё плечо всё таким же удивлённым взглядом, который понемногу начал меня раздражать.

- Что уставилась? Никогда не видела огнестрельного ранения? - я психанул и прикрикнул на неё. Пытался тем самым привести Аню в чувства.

- Видела, но...

- Я же сказал, без лишних вопросов, ты вроде бы кивнула. Так что стоим? Ты не знаешь, что нужно делать?

- Знаю...

- Так что стоишь как столб? Делай!

Побегав пару минут по кабинету и найдя самое необходимое, Аня принялась перевязывать мне плечо. Причём делала всё настолько аккуратно и медленно, мне даже показалась, что она боится причинить мне боль, так как я мог снова на неё накричать.

- А она правда ваша жена? - спросила девушка, первой нарушив тишину.

- Паспорт показать? - я недовольно фыркнул, вопрос не то, чтобы мне не нравился, он показался мне глупым, а на глупые вопросы я отвечать не любил.

- Да нет... - она слегка улыбнулась, - Просто она такая маленькая, а вы... - она замолчала. - Извините, а можно у вас спросить? - не дождавшись моего ответа, Аня продолжала задавать мне глупые вопросы. - У неё целый букет болезней, да и к тому же сердце, которое может остановиться в любой момент. Зачем вы на ней женились?

- Потому что люблю.... И перевязывай, пожалуйста, молча, у меня так голова гудит.

На пару минут Аня замолчала, но потом заговорила вновь.

- Вы бы отвели свою жену к психиатру, странная она у вас. На лунатика похожа, - она хихикнула.

Я смерил её холодным взглядом:

- Я что-то в твоих словах ничего смешного не увидел. Обоснуй мне своё хихиканье сейчас.

- Простите... Знаю, над больными смеяться нельзя... - она виновата посмотрела на меня.

- Ещё хоть слово я услышу от тебя о моей жене, я запущу в тебя чем-нибудь.

Всё оставшееся время медсестра молчала. Перевязав мне рану и прокапав мне морфий, она всё-таки решила ещё раз извиниться.

- Вы это... простите меня, сама не знаю, что на меня нашло. Я не хотела вас обидеть.

- Проехали, - я отмахнулся. - За помощь спасибо, - я достал из портмоне пару купюр и протянул их Ане.

- Нет, вы что? Не нужно, - она замахала руками. - Это моя обязанность: помогать людям, - улыбнувшись, она принялась убирать окровавленные бинты.

Я же лишь пожал плечами.

- Жене ни слова о моём ночном визите, - приказал я и, не дожидаясь ответа, направился к выходу.

Меня ужасно клонило в сон. Я чувствовал усталость и был готов рухнуть прям на пол и уснуть. Плечо ныло, но уже не с такой силой, как пару минут назад.

- Молодой человек, - тихо окликнула меня Аня. - Вот, держите, - девушка протянула мне белую футболку. - Не будете же вы голым ходить.

Я рассмеялся.

- Она чистая, можете не переживать.

Поблагодарив девушку ещё раз, я удалился за дверь палаты. На улице уже было не так темно. Взглянув на часы, которые показывали четыре утра, я удивился и понял, что сегодня поспать мне не удастся, так как через три часа медсёстры начнут ходить по палатам и измерять давление.

Натянув на себя футболку, я подошёл к Нике, которая спокойно спала в кровати, свернувшись калачиком и, как всегда, выкинув одеяло на пол. Укрыв её, я присел на край кровати.

- Вот, если бы ты всегда была такой спокойной, проблем у меня было бы меньше, и жизнь проще... - произнёс я в пустоту, обращаясь к своей малышке. Поцеловав её в макушку и пожелав ей спокойной ночи, я лёг к себе и тут же уснул.

Проснулся я от звонка мобильного телефона. Схватив телефон с тумбочки, Ника вышла из палаты. Вернулась она обратно счастливой. Я же не разделял её счастья, так как не знал причины, и моя голова просто раскалывалась на части.

- Есть будешь? - спросила она, продолжая всё так же светиться от счастья. - Игорь просто шикарно готовит, - она протянула мне тарелку с едой.

И когда только это шустряк ушастый всё успевает? Всю ночь что ли не спал?

- Я не хочу есть.

- Ваня, блин, ты угробишь свой желудок. Поешь, пожалуйста, - заныла Ника. - Ты же ни ел ничего...

Поняв, что она не оставит меня в покое, я принялся поглощать стряпню приёмыша.

- Ты сама-то ела?

- Ага, недавно.

- Ты что счастливая-то такая? - спросил я, заметив, что улыбка с её лица не слезает.

- Вань, ты самый лучший у меня.

- А ты у меня, - я улыбнулся.

- В нашей жизни скоро кое-что изменится.

Услышав такое, я занервничал, так как вспомнил, что именно с такими словами Маша начинала свой разговор с Мигелем, когда хотела сообщить, что беременна. Но в моём случае такое было невозможно.

- И что же именно? - спросил я с надеждой на то, что она сейчас скажет мне эти два заветных слова.

- Я пока не скажу тебе, но ты точно будешь рад этому, потому что наша жизнь после этого изменится, и всё у нас будет хорошо.

- У нас и так всё хорошо. И я же ясно дал тебе понять, чтобы ты от меня никогда ничего не скрывала! - я прикрикнул.

- Ваня... Ты чего?

- Ничего! Достала! Ну, давай, секретничай, только потом не плачь! И прекрати носиться по палате как сайгак! Ты забыла, где ты находишься?

- Нет... - обиженно пробубнила она.

- Тогда прижми свою задницу к кровати и сиди! Или ещё один приступ захотела?

Ника послушно села на кровать. Я же, швырнув тарелку, направился к выходу. То ли я не выспался, то ли тема детей меня задела настолько, что я взорвался. Я не хотел на неё кричать, но накричал.

Со словами:

- Ваня, прости меня, пожалуйста, я расскажу тебе всё... - Ника запрыгнула на меня, схватившись одной рукой за моё больное плечо.

Я еле устоял на ногах и кое- как, приземлившись на колени, успел удержать её за руку, чтобы она не упала.

- Ты что, с ума сошла? А если бы я не удержал? Что ты вообще творишь, ненормальная! Смерти хочешь? - я уже орал, а она испуганными глазами смотрела на меня. - Бесит это! Треснул бы тебе по голове, вдруг мозги на место встанут!

Я только хотел замахнуться, нов палату зашла медсестра.

- Молодой человек, не могли бы вы купить своей жене лекарства, - она протянула мне рецепт.

- С удовольствием смотаюсь отсюда! - я смерил Нику холодным взглядом. - А вы вколите этой ненормальной что-нибудь, чтобы лежала и не дёргалась.

Пока я мотался в аптеку и в магазин, за продуктами, прошло не больше трёх часов. И всё это время Ника разрывала мой телефон своими звонками, но я решил её проучить и пустил в игнор. Вернувшись в больницу, я обнаружил её спящей под капельницей. Выгрузив пакеты, я лёг на кровать, хотел вздремнуть, пока она спит. Но как только я закрыл глаза, услышал тяжёлые вдохи и выдохи. Я повернулся, посмотрел на Нику. Она дышала медленно. Поначалу я думал, что она меня решила разыграть и просто лежит, и дурачится. Но когда её кожа начала приобретать серо-голубой оттенок, я тут же кинулся к посту. То, что происходило дальше, я просто не понимал. За какие-то считанные секунды в палату ворвалась куча врачей, а я стоял и смотрел, как эта куча борется за жизнь моей малышки.

- Остановка дыхания, - раздался чей-то резкий голос.

Я сполз вниз по стенке и, обхватив голову руками, повторял:

- Дыши, родная, дыши... Ты должна жить! Дыши же ты, мать твою! - взвыл я.

- Остановка сердца...- раздался голос медсестры-Ани за дверью.

Миша с Машкой приехали буквально за полчаса. А с ними и два ушастых брата. Старший меня бесил, но я пытался держаться.

- Что с ней? - Миша прикрикнул, что я аж вздрогнул.

- Остановка сердца была... - я перевёл дыхание. - Вытащили, слава богу. Врачи говорят, в рубашке родилась.

- Ну, так, конечно... Сначала полетала, чуть все мозги себе не вышибла, а теперь остановка сердца... - вмешался в разговор Смирнов. - Если бы не 'рубашка', давно бы мы уже с вами к ней на могилу ходили. А всё из-за кого? -он косо посмотрела на меня.

- Шавка, рот свой закрой! С лестницы спущу, - процедил я сквозь зубы, ближе подойдя к нему.

Глаза в глаза. Его глупая ухмылка бесила меня ещё больше. Ну, вот откуда у такого человека, как Игорь, брат - такое дерьмо?

- Что, надоела? Решил грохнуть? - он ухмыльнулся. - Я заставлю её накатать на тебя заяву! И не переживай, позабочусь о том, чтобы за предумышленное тебя посадили надолго! - Смирнов криво улыбнулся, жуя во рту жвачку.

Я кипел от злости, его ухмыляющаяся рожа явно соскучилась по кулаку. Я еле сдерживался, чтобы не врезать ему.

- Наигрался? Надоела! - Казалось, он специально пытается вывести меня из себя. - Превратил красивую, милую, вечно улыбающуюся девочку в хрен знает во что! Да с ней даже разговаривать невозможно! Она как... - он замялся - Да ты из неё истеричку сделал, ублюдок! Кому она теперь такая будет нужна?

- А, разве, не ты хочешь быть с ней? Или я чего-то недопонял?

Он замялся и не ответил на мой вопрос.

- Что-то ты задумал, ушастый! - я покосился на него.

Схватив его за футболку, я прижал к стене, но моё внимание привлёк врач, который вышел из палаты.

Он осмотрел всех нас с ног до головы. Потом перевёл взгляд на меня.

- Я так понимаю, вы - муж? - спросил он, снимая очки и протирая глаза.

- Да, что с ней? Это серьёзно?

- Нам лучше поговорить наедине... - он вновь провёл взглядом по всем, кто стоял возле палаты. - Лишние уши ни к чему.

- Мы все родственники! Я её опекун! - вмешался в разговор разъярённый Мигель.

- Ну, раз все тут родственники, скажу вот что. Наши медсёстры ко всему произошедшему отношения не имеют!

- То есть? - спросили мы в один голос с Мигелем.

Позвав к себе заплаканную Аню, он приобнял её слегка и начал успокаивать.

- Я, правда... не... не виновата! - она разрыдалась, уткнувшись в плечо к главному врачу. Я всё делала по назначению... - Аня не переставала рыдать.

- У вас, правда, огнестрел? - спросил вдруг врач, переведя взгляд на меня.

- Да, - я посмотрел на Аню, та лишь всхлипывала.

- Так вот, я вижу все вы ребята непростые, и огнестрел у тебя не случайно. Того, кто пытался лишить вашу жены жизни, нужно точно искать не здесь. В нашей клинике врачи с большим опытом и стажем! И ни одна медсестра, даже самая молодая, никогда не могла бы ввести в систему по ошибке инсулин, который и привёл к остановке дыхания, а, затем, и остановке сердца.

Все просто раскрыли рты. Никто и подумать не мог, что Нику кто-то пытался убить.

- Прошу вас либо предоставить девушке охрану, либо увезти пациентку в другую клинику, - с этими словами врач и Аня пошли в противоположенную сторону, а мы так и остались стоять в шоке, до сих пор не до конца понимая смысл его слов.

Поломав голову, кому же нужна была смерть Ники, я ничего не надумал, но я понял одно: тот, кто хотел убить её, был из близкого окружения, и этот кто-то явно знал, что введя в систему инсулин, убьёт Нику.

- Сука! - взревел я и накинулся на Андрея, повалив его на пол одним движением. Я начал избивать его, сам не понимая, по каким органам попадал.

Андрей был единственным медиком, больше с ней так поступить не мог никто.

- Я убью тебя, сука!

- Маркелов! Прекрати! - Мигель схватил меня за локоть и потащил в конец отделения. - Что ты делаешь?

- Это он! Разве не понятно? Кроме него про воздействие инсулина никто не знал!

Мигель рассмеялся.

- Ты, что, думаешь, в этом только медки разбираются? Я знал, что будет с человеком, если вколоть ему инсулин! И что теперь, ты меня в убийцы запишешь?

- Ну, ты! Ты-то этого точно бы не сделал! А этот ушлёпок точно что-то замышляет!

- Прекрати ты! Что, сам накосячил, а признаться не можешь? Это же ты!

- Мигель, ты чего? - я оттолкнул его. - Да ты как никто другой знаешь, как я сильно люблю её! Что ты мелишь? Ты сам понимаешь, что ты сейчас несёшь? Я её и пальцем не трогал!

- Не трогал, говоришь! - он усмехнулся и схватил меня за футболку. - А вот медсестра утверждает обратное: когда она вошла в палату, ты ударил Нику, а ночью она вообще была в непонятном состоянии. Что это? Ванёк, ты опять начал? Если на то пошло, то заведи себе шлюху и пизди её, сколько хочешь. А Нику не трогай, понял? Иначе я собственноручно выбью тебе все мозги... которых у тебя нет!

- Да не трогал я её! Я только замахнулся и... - он не дал мне договорить.

- Если бы в палату не зашла медсестра, ты бы её ударил! Научись контролировать свои эмоции! - он отпустил меня и, закурив сигарету, смотрел в окно.

- Значит, так! Сейчас я ставлю возле её палаты двух своих ребят, которые будут охранять. И ты, - он посмотрел на меня. - Да и не только ты, все. Кроме меня и Машки в палату никто не войдёт, ну и, конечно, медперсонал.

Я посмотрел на него ошарашенными глазами. Да как он может? Ника - моя жена, а не посторонний человек!

- Слушай, Мигель! Это уже перебор, я всё-таки её муж, а не парень с улицы! И ты не имеешь никакого права не пускать меня к ней! Мне не пять лет, я сам в состоянии решать, что мне делать!

- Ты прав, тебе не пять лет, но я имею полное право не пускать тебя к ней, так как подозреваю, что именно ты хотел убить её! Согласись, я не спроста думаю на тебя, ведь один такой случай уже был... - он закурил новую сигарету.

- Вот только не надо сейчас, - обхватив голову руками, я присел на корточки, а потом резко встал. - Ты прекрасно знаешь, что я не хотел! Всё вышло случайно! Не терзай ты мне душу этим! Хотя бы ты, Мих! Мне и так тяжело!

- Я всё сказал! Пока я во всём этом не разберусь, ты и на метр к ней не подойдёшь. Понял? И после больницы я заберу её к себе, - докурив сигарету до бычка, Миша направился в палату, но его остановили два здоровых амбала. Пожав им руки, Мигель начал что-то объяснять, пацаны же лишь кивали в ответ.

Улучив момент, я пошёл к палате, но дойти не успел. Эти два амбла, заломив мне руки назад, остановили меня.

- Совсем что ли страх потеряли? Пустили быстро! - я попытался вырваться, но один из них со всего размаху ударил меня по плечу.

Я тут же чуть ли не взвыл от боли и упал на колени.

- Вот за этим следите особенно!

- Миша, да ты вообще охерел? Она моя жена! Я имею право...

- Ванёк, не ори! И запомни, тут я буду решать, на что ты имеешь право, а на что -нет! Особенно, если это касается Ники!

- Ну, ты и сучара же, Мишаня!

- Всё для вашего же блага, дружок!

Я попытался вырваться из рук амбалов, но ничего не получалось. Я лишь причинял себе боль.

- Не рыпайся ты! - прикрикнул Мигель.

- Сука! Да пусти ты меня к ней! Я тебе клянусь, я её не трогал! Мразь!

Миша перехватил меня у пацанов и, ударив со всей дури об стену, прислонил меня к ней и схватил за футболку.

- Маркелов, давай сраться сейчас не будем, а? Ты мой друг, именно поэтому я всё это сейчас делаю! Знаю, что, если ты сам начнёшь разбираться в этом, то наломаешь таких дров! - Миша был абсолютно прав, я мог наломать дров. - И я предупреждаю тебя в последний раз! Ваня, если за тобой будет ещё один косяк! Хоть один... я тут же отправлю тебя обратно, в Питер, не сомневайся, для меня это как два пальца об асфальт. И Нику ты больше не увидишь! Я об этом позабочусь! - он ослабил хватку. - Ты понял меня?

- Да.

Мигель отпустил меня и, посмотрев на амбалов, дал им взглядом понять, чтобы те не отходил от палаты ни на секунду.

Домой я так и не ушёл, а ночевал на кушетке возле палаты.


ГЛАВА 17


(От лица Вани)


Ника находилась в критическом состоянии три дня. Всё это время я не отходил от её палаты ни на шаг, но наблюдал за ней через стекло. Сил не было. Хотелось напиться, забыться, но я не мог оставить её одну.

- Можете проведать жену, врач разрешил. Только без потрясений, - медсестра, мило улыбнувшись и похлопав меня по плечу, пошла к посту, а я уныло посмотрел на пацанов.

- Пустите, пацаны, она же будет меня искать, такую истерику сейчас закатит. Всю больницу на уши поставит! - просил я их.

- Не положено! Шёл бы ты домой, поспал.

- Да что ты заладил 'не положено, не положено', пару минут всего.

- Мигель сказал...

- Да мне плевать!

Развернувшись, я вышел из отделения. Вот суки! Ну, ничего, я вам устрою! Я купил два стаканчика кофе, в один подлил снотворное, а в другой - слабительное. И понёс им.

- Вот, держите. Сонные вы какие-то. Не дай бог, уснёте, провороните мне тут ещё убийцу, - протянув им стаканчики, я рассмеялся.

- О, спасибо, - они оба расплылись в улыбке и взяли кофе.

Через полчаса один не отходил от туалета, а второй то и дело садился на корточки и засыпал. А я лежал рядом со своим чудом в кровати.

- Вань, а кто это такие? - спросила Ника, прижавшись ко мне.

- Да так, не обращай внимания, милая, - я поцеловал её в макушку. - Как ты чувствуешь себя? Сердечко не болит?

- Нет, всё хорошо,- она подняла на меня свои глаза. - Милый, я домой хочу... - еле слышно пробубнила она. - Устала... Не люблю больницы.

- Я знаю, любимая, знаю. Потерпи.

Я засыпал на ходу, я даже разговаривал с закрытыми глазами. Усталость давала о себе знать.

После того инцидента, Мигель перевёл Нику в платную палату. Кроме нас двоих в палате никого не было. Окно мы зашторили, а пацаны бы точно не сунулись сюда. Устроившись поудобней и обняв Нику, я заснул, но сквозь сон слышал всё, что она говорила мне.

- Ваня... - она нежно провела рукой по моей щеке.

- Я слушаю... - сонным голосом произнёс я, по-прежнему не открывая глаз.

- Прости меня...

- Прощаю, давай спать...

- Я обязательно тебе всё расскажу, только потерпи ещё чуть-чуть. Хорошо?

- Договорились.

- Спокойный ночи, любимый, - поцеловав меня, она вновь прижалась к моей груди и уснула.

Проснулся от шума воды. Открыв глаза, я увидел, что Ники рядом нет. Меня передёрнуло. Я тут же вскочил и включил в палате свет. Ника была в уборной. Постучавшись, я спросил:

- Милая, с тобой всё нормально? - вопрос был нелепый и глупый. Но мне нужно было удостовериться.

Ответа не последовало, я постучал ещё раз, но вновь молчание. Тогда я дёрнул за ручку. Дверь открылась. Ника склонилась над раковиной, ей было плохо.

- Выйди! - крикнула она, не поднимая головы.

Я закрыл дверь и ждал, пока она выйдет из уборной. С чего это её тошнит? Выйдя из уборной, она тут же подошла к кровати и легла. Подойдя к ней и присев на корточки, я спросил:

- С тобой точно всё нормально? Может, я врача позову? Ты бледная вся. С чего это тебе плохо стало?

- Ваня, всё нормально... Подумаешь, стошнило, я бы на тебя посмотрела, когда ты три дня не ел ничего нормально... Всё пройдет, ложись спать. Прости, что разбудила.

- Ты уверена, что врач не нужен?

- Уверена. Милый, ложись спать.

- Я уже не засну, а вот ты поспи, - я укрыл её одеялом и присел рядом. - Спи родная, спи, - шептал я, гладя её по волосам.

Ника никак не могла уснуть, всё ворочалась, вертелась. Пару раз ей опять стало плохо. Я прекрасно понимал, что сейчас не время и не место задавать такие вопросы, но всё же мне хотелось узнать ответ прямо сейчас.

- Ник, - я сидел на стуле, перекинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Чуть покосился на неё.

- Чего? - Ника повернулась ко мне. И, натянув одеяло к подбородку, смотрела прямо мне в глаза.

- Ты, правда, ничего не помнишь? - подняв брови вверх, спросил я.

У меня возникли большие сомнения насчёт потери её памяти именно на том моменте, где я столкнул её. Но, если она помнит, то почему тогда молчит? Неужели простила? Ника, конечно, дура, но не настолько же... Возможно, она и не помнила ничего, но как тогда объяснить её состояние припадка той ночью? Не просто так же она меня боится.

- Ты о чём? - она сделала удивлённые глаза.

- Я о том, что произошло три года назад. Ты точно ничего не помнишь?

Ника занервничала, это было видно. Она начала теребить одеяло, глаза её бегали. Я следил за каждым её движением, пытаясь поймать её на чём-то.

- Я тебе уже тысячу раз говорила, что ничего не помню! Перестань, пожалуйста, я прошу тебя. Мне очень тяжело, я не хочу вспоминать об этом, - произнесла она тихо, отвернувшись в другую сторону.

- Это был я... - произнёс я твердо, но руки тряслись. Я нервничал и ждал её реакции.

Ника медленно повернулась. Её глаза были большими, в них был страх, губы её дрожали.

- Если бы это был я... - продолжил разговор я, всё также пристально глядя на неё. - Чтобы ты сделала, если бы это был я?

Она облегчённо вздохнула, на лице появилась еле заметная улыбка.

- Ваня, давай не будем об этом, - она прикусила губу. - Ты не мог... Ты же меня любишь... Ты бы не смог так...

- Ты бы простила? - я её перебил.

- Знаешь, Вань, такое простить может простить только полная дура, ну, или человек, который любит тебя всем сердцем и будет закрывать глаза на каждый твой косяк. Я бы... - она замолчала. - Мне тяжело ответить, я не знаю, как бы я поступила.

Вновь отвернувшись от меня, она сделала вид, что спит.

Решив поговорить на эту тему в другой раз, я лёг рядом с ней и крепко обнял её. Так мы пролежали часа два, потом я ушёл.

Вернувшись вечером, я увидел 'охранников', курящих на первом этаже.

- Не понял, а вы что тут делаете? Почему не на месте?

Пацаны переглянулись:

- Так это... - замямлил длинный. - К ней там брат пришёл. Сказал, что приехал сразу как узнал, и попросил оставить их одних.

- Какого чёрта! - взревел я. Какой ещё брат? Нет у неё ни брата, ни сестры! Придурки, блять!

Я кинулся в отделение. Вбежав в палату, я увидел пацана, который склонился над ней и пытался ей что-то вколоть. Ника же спала без задних ног и ничего не замечала.

Я скрутил ему руки за спину и вывел из палаты. Бежать ему было некуда, возле палаты уже стояли пацаны. Прижав его к стене, я схватил его за горло и приставил шприц к его шее.

- Ты кто такой? - орал я, чуть ли не на всё отделение.

Больные тут же высунули свои любопытные носы, только одна Ника спала. Увидев эту картину, медсёстры тут же побежали к Нике в палату, выйдя оттуда, они заверили меня, что её жизни ничего не угрожает, а она просто крепко спит. Пацан молчал, устремив на меня свой злобный взгляд.

- Молчать будешь, сука? Я опробую это на тебе! - я на миллиметр приблизил иглу к его шее. - Это смертельно? - пнув его ногой в живот, спросил я, а затем снова поднял его и прижал к стене.

- Для неё, да, - прошипел парень.

Я смотрел на него и никак не мог вспомнить, где же я его видел. Лицо его мне было очень знакомо. Я поднял рукав его рубашки вверх и увидел на его руке наколку. Дракон... такая татушка была у Лёхи. Но за что он хотел её убить, ведь она ему ничего не сделала, а я-то уж тем более...

- Какого хера ты тут делаешь, Лёха? - я чуть ослабил хватку. Что тебе от неё нужно?

Он молчал. Не выдержав, я нанёс ему пару ударов по рёбрам и, развернув его лицом к стене, шлёпнул его морду пару раз об стену. Через пару минут на стене появились пятна крови.

- Не молчи, Лёх! Говори, а иначе сдохнешь прямо тут, и врачи тебе, сука, не помогут! Зачем ты это сделал? Первого раза тебе было мало? - я проехался кулаком по его лицу.

- Первый... это не я, - захлёбывавшись в собственной крови, выдавил он.

- А кто, Лёш? Кто? У неё нет врагов!

- Ты ошибаешься... - он улыбнулся, за что и получил ещё один удар по челюсти.

- Сука, сейчас доулыбаешься! Все зубы нахуй выбью, мразь!

- Это Лерка всё придумала! Это она хотела, чтобы Ника умерла! Она её всю жизнь ненавидит! А сейчас, когда Ника вновь появилась, и начала пересекаться со Смирновым, Лера просто с катушек слетела!

- А ты-то тут каким боком?

- Я не могу без неё... Я Лерку с самого детства любил. Я ради неё готов на всё... Даже на убийство... Тем более, Нике жить-то немного осталось...

- Что? - я посмотрел на него ошарашенными глазами.

- Лерка сказала, что та всё равно умрёт, с её сердцем долго не живут.

- Это с твоими мозгами люди долго не живут, ушлёпок! Пошёл нахуй отсюда, я лично накатаю на твою шалаву заяву! Сука, сядет надолго!

Позвонив тут же Мигелю и рассказав ему все, я со спокойной душой забрал Нику из больницы. Из-за проблем с сердцем Ника пропустила экзамены и очень переживала по этому поводу. Я же решил уже всё за неё. Я был против того, чтобы она училась дальше. В первую очередь, меня жутко бесило, что она в колледже будет пересекаться со Смирновым.

- Я всё сказал! Ты не будешь учиться в этом колледже!

- Но, Ваня! Почему? Я хочу учиться!

- Зачем тебе учиться? У тебя есть я, зарабатываю я нормально! Тебе не хватает, разве?

- Маркелов! Причём тут это? - она швырнула посуду в раковину. - Ты знаешь, что по общаге ходит слух, что я содержанка! Лично мне неприятно! И вообще, мама так хотела, чтобы я закончила мед!

- Общага, мама. Ник, а тебе, не всё ли равно, что думают другие! И я на сто процентов уверен, что в мед ты поступать не собиралась, это не твоё!

- Моё... не моё... Какая разница? Я не хочу сидеть дома и пинать балду, я хочу учиться! Я - не ты, учиться мне нравится, мне не хочется быть неучем! Ты же даже девяти классов не закончил! Идиот!

- Вот только давай сейчас без этого. И что?

- А ничего! - она обиженно взглянул на меня.

- Ты не будешь учиться! Я всё сказал! Завтра заберёшь документы! - прикрикнув на неё, я швырнул вилку и вышел из-за стола.

На следующий день мы вместе поехали забирать документы. Ника подулась на меня ещё пару дней, но потом отошла, и всё у нас наладилось. Я уходил на работу, она занималась домашними делами, перемывая и перестирывая всё по-новому. Вечером, после ужина, мы смотрели очередной мультик до десяти, болтали, и ближе к одиннадцати мы ложились спать. Несмотря на то, что Ника питалась хорошо, я бы даже сказал, что она ела на убой, поедая всё, что было в холодильнике, её все равно выворачивало наизнанку. Пару раз я заставал её в полуобморочном состоянии, но она каждый раз убеждала меня в том, что мало бывает на улице.

- Ну, что сегодня смотрим? - спросил я, прижимая её к себе, когда она сидела у меня на коленях и выбирала очередной мультик.

- Ваня, я не знаю... - она мило улыбнулась, положила голову на моё плечо. - Мы с тобой уже всё пересмотрели, да и я что-то устала сегодня... Я пойду, лягу пораньше, хорошо?

- Что-то не так? - спросил я взволновано.

- Да нет, всё нормально. Просто немного устала. Не переживай ты так.

- Ну, раз устала, то иди, конечно, любимая, отдохни. Я тут поработаю немного и приду.

- Только не засиживайся, а то не высыпаешься.

- Я приду через полчаса, - открыв ноутбук, я просмотрел отчёт.

На часах было девать, когда Никин телефон завибрировал на журнальном столике. Взяв телефон, я увидел на дисплее московский номер без имени. Телефон настойчиво продолжал звонить. Странно. Кто мог звонить ей так поздно, да ещё и из Москвы? Абонент на том конце провода продолжал слушать длинные гудки, ожидая пока ему ответят. Ещё секунды назад я был абсолютно уверен, что нажму на 'красную кнопку' на дисплее мобильного телефона, но сейчас меня распирало дикое любопытство. С нервозной злостью я резким рывком взял трубку.

- Слушаю! - враждебным тоном начал я разговор, абсолютно не представляя, кто и с какой целью мог звонить Нике так поздно.

- Добрый день, не могли бы вы позвать Ник... - голос в трубке стих. Наверное, пытался выговорить её имя. - Никандру к телефону? - продолжил абонент после минутного молчания. Твёрдая вежливость мужского голоса была для меня самой крайней наглостью.

- Что? Кого тебе? Повтори! - я был готов послать абонента куда подальше, но всё же ждал объяснений. Сначала от незнакомца, а потом уже от Ники. Я яростно боролся со всеми своими глупыми мыслями в голове.

- А кем вы приходитесь Никандре? - спросил мужчина спокойно. Наглость уёбка уже лилась через край.

- Я? Собственно, а кто ты такой? Ника - моя жена, тебе к сведенью! - блять, сколько же мата лилось внутри меня, но я держался, как только мог.

- Меня зовут Артём Эллерт, я являюсь представителем института нейрохирургии в Германии. Не так давно к нам обратилась ваша жена.

Я опешил, до конца ещё не совсем понимая, о чём он говорит.

- Подробнее! - попросил я, пытаясь разобраться во всём.

- Клиника Мюнхена готова принять вашу супругу на оперативное лечение. Есть только пара нюансов. Врачи не могут гарантировать успешность операции. Есть риск летального исхода, и он очень велик.

- Насколько? - перебил я, так называемого, представителя.

- Вероятность летального исхода равна восьмидесяти процентам. Вас примут только при условии, если: вы сами возьмёте на себя ответственность за исход операции, подпишите документы, - я будто слушал инструкцию 'сухой' алгоритм по пунктам. Что он несёт!?

- Я не понимаю, о чём речь, - остановил я речь германского 'посла'. В трубке повисло молчание.

- Я удивлён, что вы не в курсе действий вашей супруги. Думаю, что вам стоит спросить всё у неё. Передайте, пожалуйста, чтобы она в ближайшее время перезвонила по этому номеру. Всего доброго, - гудки, гудки, короткие гудки.

А как я был удивлён! Моему возмущению просто не было предела! Я был зол на неё за то, что она вновь всё решила за меня. Быстрыми шагами я направился в спальню. Я понимал, что ещё секунда, и я просто сорвусь на ней, хотя это будет даже заслуженно.

- Ничего мне сказать не хочешь? - я вошёл в комнату, Ника лежала в кровати и читала книгу. Увидев меня, она сделала удивлённые глаза. Я бешено начал шарить по всем ящикам в спальне, пытаясь найти документы или хоть что-то связанное с этим.

- Я тебя не понимаю, ты о чём? - Ника вскочила с кровати и смотрела на меня ошарашенными глазами. - Что ты делаешь, Ваня?

- Сколько это будет продолжаться? - я, с яростью в глазах, взглянул на неё и продолжил свой поиск. - Ну, и где? Куда ты их спрятала? - я просматривал каждую бумажку.

- Ты хоть скажи, что ты ищешь? Что случилось? Ты можешь объяснить всё спокойно, а не орать? - Ника чуть повысила голос.

- Что я ищу?! - я подлетел к ней. Меня всего трясло от злости. - Объяснять всё сейчас мне будешь ты! Какого хера, Ника?! Объясни, нафиг тебе это нужно?! - В самом дальнем ящике, под телевизором, я нашёл толстую папку с документами переведёнными на немецкий язык. - Что это? - я заорал, махая папкой прямо у неё перед носом. - А? Что молчишь? - Ника смотрела на меня испуганно.

- Я давно хотела тебе рассказать. Это клиника в Германии, они вытаскивают там даже самых безнадёжных, - глаза её светились. - Понимаешь, Ваня?

- Нет! Не понимаю! - нервно бегая по комнате туда-сюда, кричал я. Голова совсем ничего не соображала. Я лишь точно знал, что этой операции не будет никогда! Пусть она сейчас плачет, кричит, бьётся в истерике, но этой операции не будет!

- Это мой шанс! Шанс стать обычной, нормальной. Я не хочу всю жизнь хромать! Я хочу быть как все! Прыгать, бегать! Я вновь хочу заниматься любим делом - я хочу танцевать. Это моя мечта с детства, а благодаря тебе... - она замолчала и, закусив губу, отвернулась.

- Что? - резким рывком я подошёл и повернул её к себе. Встретившись с ней взглядом, я увидел её слезы. - Что ты сейчас сказала? - настойчивее спросил я, сжимая кисть её руки всё сильней.

- Что, что! Если я её не сделаю, потому что ты, как я вижу, против, хотя никак не могу понять почему. Если я из-за тебя не сделаю, я не буду заниматься любимым делом, и всё это благодаря тебе, - это была наглая ложь, которую я очень легко распознал. Она за всё это время ни разу не посмотрела на меня, отводила глаза. Имела ввиду она совсем другое, но, почему-то, мне соврала.

- Хочешь знать, почему я против? - обхватил голову рукам и сел на кровать.

- Очень хочу... - опустившись рядом со мной на колени, она смотрела на меня глазами, полными слёз. Я знал, что своим 'нет' делаю ей больно. Но и меня тоже можно было понять. Благодаря этой операции, я могу потерять её навсегда. Почему она никак не поймёт, что нравится мне такой, какая она есть. И я безумно люблю её, несмотря ни на что! Меня очень мучал этот вопрос. - Ваня, это мой последний шанс пойми... - и тут я взорвался.

- Шанс? О каком шансе ты сейчас говоришь? Этот 'посол' сказал, что вероятность летального исхода восемьдесят процентов! Восемьдесят! Понимаешь? Не пять... Не десять... И даже не двадцать... А восемьдесят! - я вскочил с кровати и, подойдя к окну, закурил. - Эти несчастные двадцать процентов тебя не спасут! Ник, ну, как ты не поймёшь, это очень рискованно! К тому же ты... Она может тебе не помочь, а, наоборот, навредить. Эллерт сказал, что случаи выздоровления очень малы, в отличие от случаев, в которых людям становилось ещё хуже! Ты хочешь опять сесть в кресло?

- Нет... - тихо произнесла Ника. Но.... Так я жить тоже не хочу... Я хочу попробовать... - голос её дрогнул. По-моему, она сама до конца не понимала всю серьёзность своих слов. - И не кури в доме! Сколько раз можно уже повторять, меня и так мутит. - В комнате повисло молчание. Я, не обращая внимания на её просьбу, продолжил курить и лишь слегка приоткрыл окно.

- Ты знала, какова вероятность того, что ты можешь умереть? - повернувшись к ней, я стоял, опираясь на подоконник и скрестив руки на груди, ждал ответа. Ника молчала, продолжая отводить от меня взгляд, и уже чуть ли не до крови кусать свои губы, которые и без того уже были разодраны. Нервничает, значит, всё знала. - Знала? - спросил я, повысив голос, и ожидал от неё точного ответа.

- Вань, без этой операции я.... Да, блин! Неужели ты не понимаешь, что я ради тебя стараюсь? - она вскочила с кровати и уже смотрела на меня со злостью.

- Ради меня? - я был шокирован её ответом. Ну да, надо же и меня сейчас сюда приплести, конечно!

- Сейчас ты со мной, но это сейчас! А что будет потом? Ты когда-нибудь задумывался о будущем? Да, блин, что я спрашиваю то? Ты никогда ни о чём не задумываешься! Пройдёт ещё год, максимум два, и всё это тебе надоест! Эти бесконечные больницы, визиты к врачам, лекарства, капельницы! Всё это уже тебя достало! Признай, я ведь права? - она смотрела на меня глазами, полными слёз и боли. Мой же взгляд ничем не отличался.

- Нет, - ответил я спокойно, равнодушно посмотрев на неё.

-- Прекрати! Хватит врать! Меня это всё уже достало! Я полностью завишу от тебя! Сука, меня это так бесит! - она первый раз в жизни сматерилась при мне. Нервно запустив руку в свои волосы, она направилась в другой конец комнаты.

- Ещё раз сматеришься - по губам получишь!

- Да ты достал уже меня воспитывать! То не делай, это не делай! Хватит! Я твоя жена, а не дочь! У меня есть своя голова на плечах! И я буду сама решать, что мне делать или нет!

- Судя по твоим глупым мыслям, головы-то у тебя как раз и нет!

- Ой, молчал бы лучше, неуч! - она усмехнулась. - Закончи хотя бы школу сначала, а потом учи меня жизни!

- Всю жизнь мне будешь напоминать об этом?

- Знаешь, что? Я всю жизнь слушалась тебя, а сейчас мне абсолютно наплевать, согласен ли ты на эту операцию или нет! Хочешь ты этого или нет, но я её сделаю! - быстрым шагом добравшись до меня, она вырвала у меня из рук папку с документами!

- Я запрещаю тебе! - схватив её за кисть, я одним рывком притянул её к себе и смотрел в её холодные глаза.

- Мне плевать, веришь, нет!

- Плевать? На меня? На чувства? Ты хоть представляешь, что будет со мной, если я тебя потеряю? - я еле сдерживался, чтобы не залепить ей пощёчину за эти её 'мне плевать, веришь, нет'. - До тебя ещё не дошло, насколько ты мне дорога? - прошипел я сквозь зубы.

- Вот давай только без этих соплей, хорошо? - она ухмыльнулась. Я был поражён таким поведением своей маленькой девочки. Её будто подменили, и передо мной сейчас, как и три года назад в каком-нибудь очередном клубе, стояла бездушная сука, без каких либо чувств, с одной ухмылкой на лице. - Даже если я умру, ты не расстроишься, потому что я для тебя - обуза! Ты тут же побежишь в клуб и, набухавшись, попрёшься к своей Ане потрахаться!

Услышав последние слова, я, долго не думая, влепил пощёчину.

- Что ты мелешь, дура? - взревел я. Похоже, она уже совсем в неадекватном состоянии была, а весь её мозг думал об одном: об этой гребаной операции.

Посмотрев на меня, она вновь улыбнулась, что привело меня в бешенство.

- А что, правда глаза колит? - улыбка с её лица не сходила.

- Ещё одно слово, и за первой пощёчиной полетит вторая! Ника, не выводи меня из себя! - меня начала мучить совесть за то, что я ударил её, но она уж слишком разошлась. - Операции не будет, и точка! Я всё сказал! - слегка оттолкнув её от себя, я вышел из комнаты и спустился на первый этаж, решил продолжить свою работу.

Ника спустилась за мной.

- Ты не смеешь мне что-то запрещать! - в слезах прокричала она. - Это шанс! Мой шанс! Ты никогда не поймёшь меня! Никогда! - опустившись на колени, она сидела, закрыв лицо руками, и скулила как маленький щенок.

- Прекрати истерику и иди спать, - я был спокоен, и решения своего менять не собирался. - Если ты думаешь, что своей истерикой ты чего-то добьёшься, то ты ошибаешься.

- Тебе денег жалко, - вдруг выпалила она.

- Нет, родная, денег мне не жалко. Мне для тебя ничего не жалко, запомни это раз и навсегда.

- А что тогда! - Ника билась в истерике, на которую смотреть я просто не мог. Но я хотел, чтобы она выплакала всю боль сейчас. - Уходи! Уходи сейчас! Ты всё равно потом уйдёшь к ней! Она красивая, здоровая, не хромает! Уходи! - слёзы, сопли, вой. Полный комплект, Ника рыдала, как только умела.

- Что за бред? Я никогда не брошу тебя! Дура ты, Ника, я же люблю тебя, - встав с дивана, я подошёл к ней и, взяв её на руки, понёс на диван. Она кусалась, брыкалась, кричала. Глаза её были красными от слёз. Задыхавшись в собственных слезах и соплях, она продолжала кричать что-то невнятное.

- Рот закрой, - улыбнувшись, игривым голосом произнёс я. Прижимая её руки плотно к дивану так, что дрыгать она могла лишь ногами. - Шоколадку дам, только не кричи, - я вновь улыбнулся, вытирая слёзы с её опухшего лица.

- Пошёл ты! - пробурчала она невнятно

- Хватит плакать, а то сиськи не вырастут и тогда я точно уйду к какой-нибудь тёлочке с большими сиськами.

- Руки свои убери, придурок! Ты не вправе решать за меня! Это моя жизнь! И я буду решать, что мне с ней делать! Понял?

Эти слова были последней каплей. Сама того не понимая, она дала мне понять, что я ей не нужен!

- Твоя, ты права, - я отпустил её. - Я в твоей жизни так, прохожий, раз ты решаешь такие вопросы без меня. А я думал мы семья... Я думал, что ты любишь меня.... А тебе наплевать на то, что чувствую я! Хорошо, я понял тебя... - схватив ключи от машины с барной стойки, я направился к выходу.

- Ты куда? - она тут же вскочила и раскрыла свои глаза.

- Я ухожу! Я же не значу для тебя ничего, тебе на всё наплевать, кроме своей операции. Ну, так вперёд! Знаешь, Ник, я никогда не думал, что ты вот так возьмёшь и плюнешь мне в душу! Ты хоть знаешь, сколько я страдал все эти три года? Сколько переживал за тебя? Не знаешь. А вот сейчас этой операцией ты выкинешь все мои деньги на ветер! Да фиг с ними, с деньгами, ты просто перечеркнёшь сейчас всё к чертям и вернёшься опять к тому же, с чего и начала.... А, может, я вообще тебя больше никогда не увижу! Ты права, мне лучше уйти сейчас, чем потом хоронить тебя и тратить деньги не на шоколадки для тебя, а на гроб с венками.

Она раскрыла рот от удивления.

- Ты... Ты... - она начала заикаться. - Всё это я делаю для тебя! А ты уходишь? - завизжала она, что есть силы. - Ты трус! Ты ничем не лучше Смирнова, тот хоть поддержал меня, когда я сказала ему про операцию!

- Так вот оно что! - я рассмеялся. - Андрюшке своему любимому ты рассказала, а мужу - нет! Нет, Ник, ну что тут сказать! Ты просто молодец, - я развёл руками и расплылся в улыбке, но в душе я ненавидел её за это. Как она могла? Она мне что, не доверяет? Стояла бы передо мной сейчас Аня, я бы точно ей уебал.

- Он хоть понял меня, а ты... Ты, походу, боишься, что, когда я стану здоровой, то уйду к Андрею? - она криво улыбнулась.

- Да вали ты к кому хочешь и куда хочешь! Делай, что хочешь! Делай свою операцию, только вот я не уверен, что, если ты вновь сядешь в кресло, он будет с тобой. Он нищий! А тебе постоянно нужно лечиться, тебе нужны лекарства, дорогие лекарства! А этот лопух и так весь в долгах, а тут ты ещё сядешь на его шею, да он сбежит как тогда!

- Вот и сделаю! И буду жить с ним счастливо, а ты... - она пошатнулась.

- А я пока развод оформлю, - с насмешкой произнёс, а самому было очень не смешно. - С тобой всё нормально? - я тут же подлетел к ней, и она рухнула в обморок. Ещё пара секунд, и шарахнулась бы головой об бетон.

На руках я занёс её в дом и, аккуратно положив на диван, как ненормальный начал бегать в поисках нашатыря, но она сама пришла в сознание.

- Ты беременна? - тут же выпалил я. Других объяснений её частым обморокам и рвоте просто не было. Да и к тому же, она стала не переносить запаха сигарет, хотя раньше ей было всё равно. Неужели всё-таки получилось! В душе я ликовал и тут же забыл про её глупые мысли об операции. Ведь, если она беременна, то об операции и речи быть не может!

- Ты издеваешься, да? - она посмотрела на меня осуждающе и, встав с дивана, пошла в спальню.

Вернулась она через пару минут с той толстой папкой. Вытащив из неё все бумаги, она посмотрела на меня своими печальными, заплаканными глазами. И, подойдя к камину, бросила бумаги в огонь.

Я опустил глаза, не зная, что сказать, я просто подошёл к ней и попытался обнять её.

- Не трогай меня! - закричала она, из глаз брызнули слёзы. - Ты этого хотел? Этого добивался? Вот, смотри! Рад?! - она начала задыхаться от слёз, а я и правда не знал, что сказать. - Ты уйдёшь! Уйдёшь, когда всё это окончательно тебя достанет, а у меня такого шанса тогда уже не будет! Да я лучше бы умерла там, на операционном столе, а не от того, что ты когда-то уйдёшь! - она подняла на меня руку и, видимо, хотела залепить пощёчину, но, расплакавшись ещё сильнее, убежала наверх.

- Поплачь, поплачь, - я знал её очень хорошо, долго обижаться она не станет. И через пару дней всё придёт в норму.


ГЛАВА 18


(От лица Ники)


Я не разговаривала с Ваней уже неделю. Он же пытался просить прощения, дарил цветы, кучу шоколадок. Но на всё это мне было наплевать. Я всё ещё никак не могла отойти от того, что упустила свой шанс стать нормальной. Ваня был прав, я поняла это не сразу, но ведь рискнуть можно было. Две ночи подряд я рыдала в подушку без остановки, затем смирилась.

Игра в молчанку продолжалась и по сей день. Ваня спал в кабинете, я же спала одна в спальне. В ту же ночь, когда мы поссорились, я ясно дала ему понять, что не хочу его видеть, а спать с ним - тем более. Закрыв дверь на ключ, я так и прорыдала в одиночестве до утра. Я ничего не готовила, не убиралась, я просто сидела и целыми днями смотрела в потолок. Ваня сам готовил, но не убирался. Часто я слышала, лёжа в спальне на втором этаже, как он матерится, в очередной раз не найдя ключи от машины, либо какие-то документы по работе. Мне абсолютно нечем было заняться.

Наступил Июнь. Долгие солнечные дни сменяются на короткие тёплые ночи. Погода стоит ясная, а над головой голубое бескрайнее небо. Я практически не гуляла, лишь выходила во двор и часами каталась на качелях. К тому времени мы с Ваней перебрались обратно загород. До тошноты накачавшись, я спала, проснувшись, ела и опять ложилась спать. Вскоре Ваня перестал ночевать дома, я жутко ревновала и по ночам в мою голову закрадывались мысли о том, что он мне изменяет. Проснувшись на следующее утро и спустившись вниз, чтобы позавтракать, я увидела на столе маленькую красную розочку, два киндера и записку рядом. Раскрыв листок, сложенный пополам, я начала читать содержание.

'Доброе утро, малышка, наверное, проснулась уже. Позавтракай обязательно, я закинул продуктов на неделю. Прости, но мне нужно уехать. Всего пару дней, и я вернусь. Если что, позвони Игорю, он ещё в городе, живёт в нашей городской квартире. Можешь позвать его загород или поехать к нему сама, если вдруг станет скучно или страшно. Не гуляй допоздна, очень тебя прошу. Я не стал будить тебя, потому что ты так сладко спала. Ты дуешься на меня до сих пор, я знаю, но я подожду. Я верю, ты простишь. Не думай, что мне легко. Позвони, пожалуйста, мне, чтобы я не переживал. Я очень скучаю по тебе, хочу безумно услышать твой голос, но ты молчишь. Никуш, я люблю тебя!

Муженёк'

- Никуша... - я улыбнулась, вспомнив о том, что, кроме него, меня так никто и не называет. - Давно ты так меня не называл. Отложив листок, я взяла мобильный и, набрав его номер, решила всё-таки позвонить ему. Не успела я нажать на вызов, как на экране высветились одиннадцать незнакомых цифр. Я долго колебалась, но трубку всё-таки взяла.

- Привет, - в трубке раздался голос Андрея. Я была немного в шоке. Зачем он звонит? Что ему нужно?

- Чего тебе? - равнодушным голосом спросила я, мечтая о том, чтобы он поскорее отвалил от меня.

- Ты дома? Я сейчас приеду! - короткие гудки. Взглянув на экран телефона, я пожала плечами, не поняв, что только что было.

Через час Андрей и правда приехал и, несмотря на мои уговоры уйти, он остался.

- Может, ты накормишь меня? - он уселся за стол и поглядывал на меня. - Я ужасно голодный, со студии прям к тебе. А где твой боксёр? - он внимательно разглядывал интерьер кухни.

- В командировку уехал, - нехотя, еле волоча ноги, пошла к холодильнику. - Как ты узнал, где я живу? И зачем вообще пришёл? Я тебя не звала, - достав из холодильника суп, я поставила его на плиту. - Чай или кофе? - предложила я, а сама уже на автомате варила ему кофе. Просто по привычке, потому что Ваня всегда пил кофе.

- Кофе, - Андрей встал из-за стола и начал рассматривать дом. - А ты неплохо устроилась... - он присвистнул. - Ты, значит, у нас теперь жена мажорика? Шмотки тоже он тебе покупает или ты сама?

- Это не твоё дело! - огрызнулась я, швырнув ложку на стол. - Есть иди и уматывай отсюда!

- Мелочь, ты что грубишь-то? Я просто спросил, - подойдя ко мне, он обнял меня за талию и притянул к себе. Я от удивления раскрыла глаза, и он, воспользовавшись моим шоковым состоянием, поцеловал меня.

- Андрей! Ты что творишь? - заорала я, оттолкнув его, как только очухалась.

- Мелочь, да у тебя позднее зажигание. Понравилось? - он хихикнул.

- Пошёл ты! Уматывай отсюда! - я начала толкать его в сторону выхода. Но он был настолько сильный, что мои усилия были напрасны, и Андрей даже не сдвинулся с места.

- Силёнок не хватит, мелочь, - Андрей злостно рассмеялся. Подхватив меня как пушинку на руки, он посадил меня на стол.

- Продолжим, - он подмигнул, я не успела ничего понять как его руки оказались под моей футболкой и уже аккуратно пытались расстегнуть застёжку на лифчике.

Сердце замерло. Я смотрела на него ошарашенными глазами, даже, наверное, испуганными.

- Что ты делаешь? - спросила я тихо, немного заикаясь.

- А не видишь? - ухмыльнувшись, он продолжал пытаться расстегнуть лифчик, который никак не расстёгивался.

- Нет... Ты, что, совсем дурак? Нет...

- Да, Ника... да... Ты же любишь меня до сих пор.

- Нет... Смирнов, ты совсем идиот? Руки убери!

- Нет.

Я чувствовала, что, если он скажет ещё хоть слово, я просто свихнусь. Я была как под гипнозом. Кроме него я ничего уже не видела и не думала ни о ком. Забыла даже про Ваню, которому хотела позвонить. Постепенно я начала таять от его прикосновений, стала терять над собой контроль. Во мне боролись два каких-то странных чувства. Если я сейчас ничего не сделаю, то изменю Ване, и тогда нам с Андреем точно не жить. Но я же с самого детства мечтала о нём. Ну как же так? Почему? Почему он появился именно сейчас. В те минуты я пожалела обо всём на свете. О том, что встретила, когда то Ваню, простила ему то, что прощать нельзя, и самое главное, я жалела о том, что вышла за него замуж. Ведь сейчас могло бы всё быть иначе, и я была бы с Андреем, с человеком, которого не переставала любить никогда. Господи, ну, что я делаю? Он же любит меня, а я люблю его.... И тут меня как током шарахнуло, и, очухавшись от 'гипноза', я влепила Андрею звонкую пощёчину, да ещё такую сильную, что сама от себя такого не ожидала.

- Вау... - только и смог произнести он.

- Ты... Ты... О боже, Смирнов, да ты... ты - придурок! Жри свой суп и шуруй отсюда.

- Да расслабься ты! Я просто хотел проверить твою реакцию, - он громко рассмеялся. - Видела бы ты себя со стороны, - схватившись за живот, он снова заржал.

Не выдержав насмешек от него, я схватила кружку, в которой был кофе, и плеснула на его белую футболку. С болью в сердце я вспомнила, как он точно так же насмехался надо мной в детстве.

- Мелочь! Ты, что, совсем с катушек съехала? Блять! И что теперь? - кричал он и с яростью в глазах смотрел на меня. - Стирай! - сняв с себя футболку, он кинул её мне в лицо.

- Сам стирай, придурок! - я кинула ему её обратно.

- Вот ещё! Ты вылила на меня кофе, вот ты и стирай! - он посмотрел на свои джинсы, и, расстегнув ремень, снял их.

- Ты что, недалёкий? Что ты творишь!

- А ты не видишь? - он указал пальцем на маленькое пятнышко на джинсах. - Курица! Смотрю, ты вообще ослепла! - стянув с себя джинсы, он кинул их мне, а я почему-то рефлекторно поймала. Затем он кинул мне футболку и, оставшись в одних трусах и носках, уселся на диван, и включил телевизор.

- Что это сейчас было? - не поняла я.

- Эй, золушка, ты всё ещё здесь? Шагом марш в ванну, или ты хочешь, чтобы нас увидел твой боксёр, - закинув ноги на диван, он не переставал переключать каналы.

- Пошёл ты! Сам стирай свои вещи! - я кинула их на пол и яростно выключила телевизор из питания. - И Ваня, когда вернётся, набьёт морду тебе, а не мне, - я усмехнулась.

- И когда же вернётся твой амбал?

- Через пару дней!

- А, ну, ничего тогда... - он прищурился и, подмигнув мне, продолжил. - Я это... поживу пока у тебя. У меня дома всё равно ужасно скучно, а тут я могу поиздеваться над тобой. Да, кстати, - он вскочил с дивана. - У меня тут воду отключили дома, я пока пойду, помоюсь, а ты хавчик приготовь и это... кофе свари новый, - ухмыляясь, он похлопал меня по плечу. - Трудись, золушка, трудись.

Я вся кипела от возмущения, но сказать ему так ничего и не смогла. В бешенстве собирая его вещи с пола и вытирая разлитый кофе на полу, я думала о том, как же выпроводить этого нахала из дома. Может, Игорю позвонить? А, нет, может, лучше Мишке, он-то уж точно поставит его на место.

На столе заверещал телефон. Звонил он так долго и настойчиво, что я, не решившись сначала взять трубку, всё-таки взяла её.

- Да! - заорала я в трубку, ещё полностью не отойдя от выкидонов Смирнова.

- Привет, любимая, - раздался нежный голос в трубке. - Как ты? Всё-таки решил тебе позвонить, я и не надеялся, что ты возьмёшь трубку. У тебя всё хорошо? Ты поела? - я так была рада слышать его голос. Вспомнив о тех дурацких мыслях, которые посетили мою голову ещё пару минут назад, я поморщилась. Ни за что и никогда не променяю этот самый родной голос на свете.

Подойдя к столу, на котором лежала записка с розочкой и киндерами, я улыбнулась.

-Да, любимый, всё хорошо. Спасибо за шоколадки, - я тихо рассмеялась.

- Ты даже не представляешь, милая, как я рад слышать твой голос. Да шоколадки это такой пустяк, но я рад, что ты сейчас улыбаешься.

- Ваня, спасибо, мне, правда, безумно приятно, - мне безумно захотелось его обнять, аж до дрожи.

- Всё для тебя, родная. Как себя чувствуешь? - спросил он встревоженно.

- Отлично. Ваня, ты прости меня, пожалуйста, за всё, я и правда не знала...- он не дал мне договорить.

- Проехали, Ник, оба хороши. Всё, забыли.

- Ты когда вернёшься?

И тут я почувствовала, что сзади меня кто-то обнял и тихо шептал на ухо:

- Что, боксёр звонит? Передавай ему привет, вот смеху-то будет, когда он узнает, что я разгуливаю по его дому совершенно голый, - Андрей громко рассмеялся и, чмокнув меня в щёчку, отошёл.

Я, прекрасно понимая, что всё это Ваня сейчас слышал, зажмурила глаза, прикусила губу и приготовилась слушать его крики в трубку.

- Что этот недоразвитый ублюдок делает в нашем доме?! - заорал Ваня в трубку.

- Ты про Игоря? - выпалила я первое, что пришло мне в голову.

- Игорь? - Ваня растерялся. - А разве это не его жалкое подобие? - спросил он настороженно.

- С чего бы Андрею тут быть? Он даже не знает, где я живу. Ты чего... - я рассмеялась.

- А что Игорь делает у нас? Я звонил ему пару часов назад, он сказал, что вряд ли сможет к тебе сегодня заехать.

- А, так это... - я замялась, не зная, чтобы придумать. - У них... воду отключили, - врала я на ходу, отчего мне было жутко неприятно и паршиво на душе. - Вот Игорь и заехал помыться.

- Ник, а ты мне случайно не врёшь? - Ну, вот как он догадался? Хотя, чему я удивляюсь, он всегда может узнать, вру я ему или нет. Но как у него это получается? Мы же за сотни километров друг от друга. Неужели чувствует?

- Нет, конечно, Ваня, ты чего? С чего бы мне тебе врать?

- Ладно, Ник, мне пора. Я вечером позвоню, - холодно попрощавшись со мной, он бросил трубку.

- Смирнов! - прикрикнула я и уже направилась к нему с диким желанием его ударить, как в дверях появилась знакомая фигура.

В дом, с удивлённым выражением лица, зашла Лера.

- Да вы, я смотрю, зря времени не теряете, - она косо посмотрела на меня. - Ник, я была о тебе другого мнения. Изменять нехорошо, - Лерка криво улыбнулась.

- Лер, это не то, о чём ты сейчас подумала, - посмотрев на Андрея, я поняла, что Лерка вряд ли поверит в мои слова. Я бы вот не поверила, если бы увидела рядом с Лерой Андрея в одном полотенце.

- Ну да, ну да. Ты Ване своему сказки рассказывай, а мне лапшу на уши не вешай! - в её глазах промелькнула злость. - Переспали, так и скажи, а не придумывай всякую хрень.

- Мы не спа...

- Да, мы переспали! - гордо заявил Андрей и попытался меня обнять, но я упорно сопротивлялась.

- Андрей! Прекрати нести ерунду! - я вырвалась из его объятий и направилась к сидящей на диване Лере.

- Барби, а что ты тут забыла?

- Не твоё собачье дело! - огрызнулась она и направилась к бару. Достав оттуда бутылку виски, она плеснула себе и, залпом выпив, закурила. Видя, как она стакан за стаканом поглощает подаренный Мигелем виски, я тут же представила картину, как потом мне придётся выслушивать Ванину нотацию.

- Лер, может, расскажешь, что случилось? И вообще, - я посмотрела сначала на Смирнова, который всё это время сидел в том же положении и ухмылялся, а потом уже и на подкосившую от виски Леру. - Объясните мне оба, как вы узнали, где я живу? - подойдя к Лере, я попыталась забрать у неё из рук бутылку.

- Ника, ну, что ты жопишься-то? У вас вон... - она показала рукой на бар. - Этого добра полно, неужели тебе жалко для подруги одну бутылочку? - Лера начала истерически орать.

- Не кричи на меня, пожалуйста, - спокойно попросила я, вцепившись руками за бутылку. Лера же пыталась отобрать её у меня. - Отдай, Лерка, меня Ваня убьёт... - жалобно застонала я.

Вмиг бутылка упала, и осколки полетели в разные стороны.

- Молодец! Кто тебя просил лезть ко мне? - заорала Лера, и, как ни в чём не бывало, пошла за другой бутылкой.

- А идите вы оба к чёрту! - развернувшись, я побежала на второй этаж и, запарившись в комнате, проплакала до самого вечера, пока не уснула.

На следующий день Лера и Андрей всё также безвылазно сидели у меня. Лера продолжала выпивать, и от Ваниной коллекции уже почти ничего не осталось. Меня это раздражало, но сказать я Лере ничего не могла. Когда я попыталась ей возразить и чуть ли не умоляла её больше не пить, она накинулась на меня и оставила на лице пару царапин от своих наращенных ногтей. После этого я решила больше не испытывать её расшатанные нервы. Заперевшись в комнате, я сидела там целый день. Мысль о том, что стоит позвонить Мигелю или Игорю меня посещала не один раз, но я не хотела их тревожить из-за пустяков. Андрей всячески пытался выпроводить Леру, но та никак не уходила. В конце концов, он сдался и в тот же вечер ушёл. Всю ночь Лера бухала и ссорилась с кем-то по телефону. Уснула я лишь под утро.

Проснулась я от того, что кто-то нежно гладил меня по голове. Открыв глаза, я увидела перед собой Игоря.

- Спи, спи. Сейчас только шесть утра. Спи, - укрыв меня одеялом, он вышел из комнаты, а я погрузилась в сладкий сон.

Проспала я почти до вечера, но всё равно чувствовала какую-то усталость, и вставать мне совершенно не хотелось. Почувствовав запах жареной картошки, я моментально вскочила с кровати и тут же ринулась вниз. Игорь стоял у плиты и, нарезая ломтики помидоров, кидал их в салатницу. Я не сразу заметила, что в доме царил полный порядок, и от куража не осталось и следа. Всё было точно так же, как и до появления Леры. Я подошла к Игорю и, вдохнув в себя аромат свежего салата и поджаристой картошки, умирала от блаженства.

- Доброе утро, соня, - заметив меня, произнёс он бодро и расплылся в широкой улыбке. - Ну, ты и спать, уже пятый час скоро.

Я промолчала, лишь слегка улыбнулась.

- Садись, сейчас есть будем, - выжав из апельсина сок, он поставил передо мной стакан. - У тебя тут полный холодильник еды, ты чего не ешь?

- Да так, не хочется, - отмахнулась я.

- Ванька там весь испереживался: не звонишь, не пишешь, да и вообще телефон отключила. Он хотел уже сам приехать, хорошо, что ума хватило мне позвонить. Он же предупредил тебя, чтобы ты звонила мне. Почему ты не позвонила, когда Лерка пришла? - сев за стол, он принялся поглощать еду.

- Не хотела дёргать тебя по пустякам.

- Ника, это не пустяк. И, если ты знаешь, что самой тебе не справиться, ты можешь, полностью положиться на меня, - дотянувшись до моей руки, он положил свою ладонь на мою и мило улыбнулся, - Ник, ты не одна. У тебя есть мы.

От его слов мне стало так легко и приятно на душе. Улыбнувшись ему в ответ, я начала есть. Мы долго молчали, каждый думал о своём. Но каждый раз, когда наши взгляды пересекались, я упорно пыталась разглядеть в них что-то и понять, что же происходит на самом деле в душе у этого милого мальчишки. Не имея никогда ни родного брата, ни сестрёнки, я начала задумываться о том, как было бы мне с ним спокойно, если бы он был моим родным братом. Я любила его... любила как родного брата. Рядом с ним я чувствовала себя той же маленькой, озорной девчонкой, которой была раньше. Он не опекал меня, как это делал Ваня, он всё делал в меру.

- А что ты собираешься делать с выпивкой? - спросил Игорь, убирая со стола.

- Даже не знаю... - пожала я плечами. Лерка выпила почти всё, что находилось в баре. - Может, он не заметит? - с иронией в голосе спросила я. И сама тут же посмеялась над собственными словами.

- Не знаю, - он усмехнулся. - По-моему, такое может не заметить лишь слепой.

- Блин... Игорь, и что теперь делать? Он же убьёт меня.

- А причём тут ты? Это всё Лерка, а не ты. Скажешь правду, и всё.

- Ага. Он ещё больше орать начнёт. Он Лерку и так не выносит, а тут такое... - я закусила губу.

- Ник, прекрати ты паниковать. Скажи ему правду, в конце концов, ты же ничего не делала, и это не твоя вина. ,И знаешь, я могу докупить то, что ещё можно достать у нас в городе.

- Правда? - я была немного ошеломлена его предложением. - Но, блин... они же стоят дорого, не думаю, что Ванины друзья дарили бы ему дешёвую выпивку.

- Ник, вот это действительно пустяк, - Игорь рассмеялся. - Деньги приходят и уходят, надо же их на что-то тратить. Кстати, о трате денег. Я так понимаю, ты все эти дни сидела безвылазно дома

- Ну, да.... А с кем мне гулять. Машка вся в делах, у неё ребята.

- Так вот, как ты смотришь на то, чтобы провести этот солнечный тёплый денёк на улице. Походим по киношкам и кафе? Думаю, ответа ждать не стоит, так как всё и так очевидно. Даю тебе тридцать минут, иди, одевайся, а я пока посуду помою.

- Нет, так не пойдёт, - вскочила со стула и подошла к нему. - Я сама помою посуду. Ты и так много сделал: убрался, приготовил. Будет некрасиво, если ты ещё за меня помоешь посуду. Я всё-таки девушка и хозяйка в доме. Это моя обязанность мыть посуду.

- Так, девушка, иди, собирайся, а я помою посуду.

- Ну, хорошо... - я вздохнула, поняв, что спорить с этим мальчишкой бесполезно.

Быстро переодевшись, я спустилась вниз. Мы гуляли с ним до самого вечера, хоть я очень сильно устала, причём довольно быстро, но я пыталась этого не показывать. Вернулись мы домой ближе к одиннадцати. К тому времени Ваня позвонил мне уже десять раз, а я снова оставила телефон дома.

- Перезвони, он, наверное, извёлся весь, - предложил Игорь.

- С ума сошёл? Он спит, наверное. Завтра позвоню, - я отложила телефон.

- Завтра обязательно позвони. Ник, не относись так к нему, он любит тебя. И то, что он не позволил сделать тебе операцию... Я с ним солидарен. Тут ты, Ника, была эгоисткой, ты не подумала о нас, и о том, что будет с нами, если мы тебя потеряем. И за такие твои мысли.... Не меняй ничего, ты хочешь эту операцию ради мамы, Леры и других прочих людей, которым ты не нравишься, и они считают тебя ущербной. Но в твоей жизни есть ещё несколько людей, которым ты дорога, и им неважно, какая ты! Им неважно, как ты ходишь, как ты одеваешься. Они любят тебя такой, какая ты есть. Они любят тебя настоящую. И так рисковать из-за каких-то жалких людей не нужно. Ты всех хочешь вернуть в свою жизнь, особенно маму, я ведь прав?

Я стояла и сжимала кулаки, чтобы не расплакаться. Как? Откуда он всё знает? Игорь был совершенно прав, я хотела эту операцию не ради себя, а ради мамы и всех, кто бросил меня в ту трудную минуту. Я искренне верила, что это мой единственный шанс вернуть всех, кого я до сих пор люблю всем сердцем. А, самое главное, я хотела вернуть маму... Я безумно скучала по ней и продолжала любить её, несмотря ни на что. Я верила, что она вернётся и обнимет меня как в детстве.

- Они не вернутся Ник. Как бы это сейчас ужасно не звучало для тебя, но это правда. Они бросили тебя. И пора их уже забыть. Это гнилые люди, и ничего, кроме боли, они тебе не принесут... - Игорь опустил голову. - Я знаю, я тоже бросил тебя тогда, но сейчас ты снова рядом со мной. Мы вместе, и мы справимся. Я постараюсь. Нет, я обещаю тебе, что всё то время, пока меня не было рядом, я заполню. И не дам тебе плакать из-за этих мразей.

- Она - моя мама! - завизжала я. И я буду... Буду ждать её! Слышишь, буду! Она вернётся! Она не бросила меня, она уехала! Она вернётся... Обязательно вернётся, - я рыдала, меня трясло. Прошло уже столько времени, а я всё так же никак не могла осознать, хотя, нет, я не могла поверить, что моя мама... мой самый родной человечек в мире бросил меня, и что дочь-инвалид ей не нужна. За эти годы Ваня ни разу не разговаривал со мной о маме, я не говорила ему, что чувствую, он всё видел сам.

Без лишних слов Игорь подошёл и прижал к себе.

- Почему это произошло со мной? Что? Что я сделала не так? Неужели я заслужила это? - я вцепилась в него и рыдала у него на плече. Время от времени плачь переходил в вой.

- Посмотри на меня! - крикнул он, вытирая мои слезы.

Я подняла на него заплаканные глаза.

- Запомни! Зафиксируй эту информацию в своём мозгу! У тебя есть Ваня, он, конечно, придурок полный. Я даже не знаю, почему ты выбрала его, но это не суть сейчас. Пусть он полный придурок, но этот придурок любит тебя. Он кричит, запрещает и опекает тебя потому, что ты, несмотря на свои годы, ещё такая маленькая и глупая. Ты сейчас отрываешься, ведь все эти годы, когда все подростки чудят, ты лежала не двигаясь. Сейчас ты отрываешься за детство, которого у тебя не было. Не смей! Не смей думать, что ты никому не нужна! Если так случится, и Ваня тебя бросит, я - нет, я не брошу тебя никогда и ни за что!

Он, такой чужой по крови, стал для меня таким родным. Они оба. Было паршиво от мысли, что самые родные и близкие отвернулись от меня, а те... чужие люди остались рядом. Я чувствовала себя такой чужой среди своих, но среди чужих я чувствовала себя своей, и я была твёрдо уверена, чтобы не случилось, эти люди будут всегда со мной рядом.

Ваня вернулся через два дня. В тот же день мы поругались. Не знаю как, но он узнал, что Лера была у нас в гостях.

- Я запрещаю тебе с ней общаться! - наматывая круги и размахивая от возмущения, кричал Ваня. - Дружба с ней... ничего хорошего не жди. Она же стерва! Да блин, она даже хуже Аньки!

- О, кого мы вспомнили! Что, никак забыть не можешь?

- Помолчала бы лучше, а! Ты что, думаешь, я не знаю, что у тебя до сих пор есть чувства к Андрею? Ошибаешься, милая, я всё знаю!

- А что, если есть? Что с того? - его постоянная ревность меня заколебала, я взорвалась и решила всё выяснить напрямую. Ваня метнулся ко мне и схватил за руку.

- А то! Ты - моя жена! Или ты уже забыла?

- Больно, пусти, - я попыталась вырваться, но он схватил мою руку ещё сильнее, так, что я скорчилась от боли.

- Слушай меня! Если я ещё хоть раз увижу тебя в компании с этой дурой и твоей первой любовью... Я терпеть такое отношение к себе не стану! Ты мелкая ещё, а я за тебя отвечаю! И не говори, что тебе девятнадцать! Цифры мало о чём говорят, мозгами ты совершенно не думаешь. Ты будешь слушаться меня, а если же поступишь иначе, значит, плевать ты хотела на всё! А из этого следует очень многое. Ты что думаешь, если я тебя так люблю и прощаю, то тебе всё можно? - он опустил мою руку и присел на кровать. - Сам виноват, избаловал тебя. Тебе было слишком многое позволено, в отличие от моих бывших девушек. Я же хотел как лучше... - он посмотрел на меня, в глазах читалась обида. - Ты пойми, меня в этом городе знают многие. Также все знают, что ты моя жена. Подумай прежде, чем что-то делать. И выбирай себе нормальных друзей, а не шлюху и должника.

- Не смей называть их так!

- А что? По ним будут судить и о тебе! Я не хочу позориться! 'Скажи мне кто твой друг, и я скажу - кто ты', знаешь ведь поговорку... - он закрыл лицо руками. А потом, встав с кровати, подошёл ко мне и, глядя в глаза, произнёс:

- Я не знаю, что с тобой происходит... что происходит с нами, с нашими отношениями. Может, ты не замечаешь, но с каждой ссорой всё потихоньку рушится и мы всё дальше друг от друга. Даже сейчас ты раздула из мухи слона. Ник, неужели тебе так хочется ругаться? Хочется, чтобы я кричал на тебя? - его взгляд был потерянным. - Я не хочу ругаться с тобой и причинять тебе боль, но ты сама вынуждаешь меня! Пойми, Никуш, я тоже не железный, - он нежно провёл рукой по моим волосам. - И всему есть предел. Я устал, жутко, понимаешь? Я думал, приеду домой, отдохну. А тут такое. Давай не будем сейчас ругаться, у меня просто нет сил. - Ваня и правда выглядел неважно.

- Хорошо, - без каких либо эмоций сказала я.

- Ну, вот и хорошо, - Ваня улыбнулся и поцеловал меня. - А с этими двумя ты общаться не будешь, - заявил он вновь.

Я была поражена, снова услышав такое. Да как он может запрещать мне делать что-то? Они - мои друзья, и никто не может мне запретить общаться с ними.

- Ваня, ты палку не перегибай! Хватит меня опекать! Сколько уже можно! Почему ты мне всё запрещаешь? Да ты же мне даже вздохнуть спокойно не даёшь. Всё боишься, что со мной что-то случится! Меня уже достала твоя чрезмерная опека! Может, ты попутал, я не дочь тебе! А если хочешь воспитывать кого-то, то тебе нужен сын или дочь. Только вот проблема, я не смогу родить, так что заведи себе хорька, а лучше собаку. Говорят, что те, у кого никогда детей не будет, имеют в доме много собак. Так воспитывай псину, а не учи меня жизни. А лучше, подай на развод, ну, зачем тебе бесплодная жена, да ещё и больная? - меня всё жутко раздражало. Хотелось истерить, плакать, и высказывать ему всё на свете.

Он искоса посмотрел на меня устрашающим взглядом, а затем, со всей силы, ударил по лицу. Я пошатнулась, не устояв на ногах, упала на пол. Заметив на полу капли крови, я с ненавистью посмотрела на него, вытирая рукой кровь, ручьём вытекавшую из носа.

- Довела всё-таки... - он прошёл в уборную и вернулся оттуда с мокрым полотенцем, сев напротив меня, Ваня протянул его мне.

Не сказав ему ни слова, я молча встала и начала одеваться. Кровь из носа хлестала как из фонтана. Все мои попытки остановить её были тщетны. Ваня сидел на полу и наблюдал за тем, как я в слезах собираю вещи.

- Куда собралась? - вопрос прозвучал злобно.

- Не твоё дело! Я не собираюсь терпеть твои побои!

- Куда ты собралась на ночь глядя? - не унимался он.

- Я ухожу от тебя! - голос дрожал, руки тряслись. Я до конца не понимала, что делаю, мне просто хотелось убежать, скрыться и поплакать в одиночестве. Вся та боль, накопившаяся за эти дни, просилась наружу.

Собрав всё самое необходимое, я взяла сумку и уже шагнула за порог спальни.

- Стоять! - крикнул он и тут же оказался возле меня. Выхватив сумку у меня из рук, он отбросил её в сторону. - Хватит выёживаться! Меня задолбали твои вечные истерики! - неожиданно он обнял меня, сменив гнев на милость. - Показала себя, молодец. А теперь успокойся и ложись спать.

- Нет! - выкрикнула голосом обиженного ребенка и, оттолкнув его, побежала вниз.

- Ника, стой! - кричал он, но я даже не обернулась. Схватив кроссовки, я выбежала во двор, а затем на улицу. - Стой! Кому говорю!

Возле дома, по счастливой случайности, стояло такси.

- В город! - попросила я таксиста, быстро сев в салон. Не было ни страха, ничего, абсолютно. Только боль. Проехав уже большое расстояние от дома, я поняла, что натворила. Но пути назад не было. Надо было думать, что делать дальше, и куда ехать вообще. Без колебаний я назвала адрес общаги, надеясь на то, что смогу там отыскать Андрея.


ГЛАВА 19


(От лица Вани)


Ники не было уже три дня. Ещё той же ночью я пытался дозвониться до неё, но она не брала трубку, тогда я начал строчить ей смс.

'Вернись, хватит уже вести себя как ребенок. Я очень устал, а если ты не вернёшься, я всю оставшуюся ночь спать не смогу', 'кричать не буду, обещаю', но и на неё Ника тоже не ответила. Я начал названивать ей, и через час от бесконечных гудков в трубке, я психанул.

'Если ты сейчас же не возьмёшь трубку, я прибью тебя!' Напечатав смс-ку, я тут же сел в машину и помчался в город. Первым делом я решил заглянуть в общагу, так как знал, что пойти ей больше некуда. Час назад я позвонил Маше, но та сказала, что Ника ей даже не звонила. Затем я позвонил Игорю. Утром он должен был возвращаться в Питер, но, узнав, что Ника пропала, тут же бросился её искать.

Стрелка на спидометре уже перевалила за двести. Я мчался, не замечая ничего. Я уже жалел о том, что ударил её, но, мне кажется, тут бы никто не выдержал. В те минуты, когда она мне всё это говорила, мне показалось, что она и вовсе меня не любит, раз говорит то, что причиняет нам обоим боль.

Время от времени я поглядывал на телефон, лежащий на соседнем сиденье. Ну, позвони ты, скажи, что с тобой всё в порядке. Неужели так сложно просто позвонить? Мне жутко хотелось спать, глаза слипались, я ехал почти вслепую. Ну, где тебя носит? Я не мог себе даже представить, что она сейчас, в четыре часа ночи, бродит по тёмным улицам совсем одна. С ней могло случиться всё что угодно, и от этих мыслей на душе становилось ещё хуже. Почувствовав внезапную невыносимую боль в плече, я резко нажал по тормозам. Достав из бардачка обезболивающее, которое мне дал Игорь на случай, если боль будет невыносимой. Я сразу проглотил три таблетки. Облокотившись на спинку кресла, я посмотрел в потолок и, закрыв на мгновение глаза, тут же уснул.

Проснулся я от то звука пришедшей на телефон смс-ки. Посмотрев на часы, я удивился. Я проспал три часа. Этого, конечно, было мало, но хоть что-то. Схватив телефон, я увидел смс-ку от Ники и пару пропущенных звонков от Игоря.

'Со мной всё нормально, не переживай'

- Ну, хоть на это ума хватило... - я тут же начал ей звонить, но она сбрасывала. Тогда я написал смс.

'Ник, вернись домой. Я, правда, не буду злиться. Скажи, где ты, я приеду'. Как на все предыдущие мои сообщения, так и на это, Ника не ответила.

До города я добрался быстро и, не раздумывая, сразу же поехал к общаге. Возле подъезда стоял Игорь, а напротив ещё двое пацанов. Выйдя из машины, я быстрыми шагами направился к парням.

- Привет, ничего нового не узнал? - спросил Игорь, заметив меня, и пожал мне руку.

- Ничего, а у тебя что? - я кинул взгляд на пацанов. Лица мне были знакомы, но по именам я их не знал. Возможно, я видел их тогда, когда наше общение с Никой только начиналось. А вот парни, казалось, знают обо мне всё.

- Привет, Ванёк, давно тебя тут не было видно. Я так понял, вас сюда по одной и той же причине занесло? - спросил один из парней, он криво улыбнулся. - Видели мы Нику вчера. Честно сказать, мы были в шоке. Прикатила сюда на такси в два с лишним, наверное. Подошла к нам, но, вроде, не узнала, а ведь когда-то вместе в футбол гоняли. Всё расспрашивала про Андрея, ну, мы и сказали, что он съехал из общаги, адрес даже ей дали, чтобы она ночью не шаталась, район-то у нас неспокойный. Мало ли что может случиться. Но домой к нему она не пошла. Насти, наверное, постеснялась. Андрей сам на дежурстве был, а Ника так и просидела около часа на качелях, - пацан кивнул в сторону детской площадки.

- А потом куда ушла? - Игорь заметно нервничал. Моё состояние было не лучше.

- Я время от времени поглядывал на неё, она почти засыпала, решил позвать её к себе переночевать. Подошёл к ней, а тут Иванова приехала. Лерка забрала её к себе.

- Они сейчас у неё? - спросил я, еле стоя на ногах.

Мне жутко хотелось спать, голова трещала. Ещё мгновение, и я был готов взорваться. Одно лишь имя этой шалавы, и во мне сразу просыпалось страстное желание ебануть её башкой об стену.

- Лерка дома никогда не бывает. Она по клубам шастает, либо на хате с пацанами отдыхает. Ну, иногда бывает в сауне. Здесь она появляется редко. И вчера, фиг знает, зачем приехала. Я как раз уже домой шёл. Это было, наверное, часов в шесть утра и тут они выползают из подъезда.

Мы с Игорем переглянулись, не поняв смысл его слов. И тут же в один голос спросили.

- В смысле выползают?

- Да в прямом, - парень усмехнулся. - Нажрались они. Леру вообще туда-сюда носило, а Ника была в непонятном состоянии, я даже подумал сначала, что это Лерка её чем-то накачала. Но потом понял, что ей просто плохо. Вызвал скорую, попытался её к себе затащить, но это было просто нереально. Она кричала на всю общагу, я чуть не оглох. Ну и голос у неё... Я пытался ей объяснить, что Иванова - это не самая лучшая компания, но она меня даже слушать не хотела. Послала, и они с Лерой на крышу пошли. Вот тут я сам перепугался. Позвонил пацанам, попросил помочь вытащить её с крыши. Лерку как-то не жалко, а Нику... Как она вообще осмелилась пойти на крышу? Сама же с седьмого сиганула, и что, даже высоты не боится?

- Пьяные всегда смелые, - пробубнил я себе под нос. А сам никак не мог поверить в то, что всё это он говорит про Нику. Вот дура, только же выписали из реанимации, а она бухать. Ну, блять, я тебе устрою! Вернись только! В душе было столько мата. Я был так зол на неё, что, если бы сейчас её увидел, прибил бы на месте.

Вытащили мы её за руки, за ноги, а потом Андрей на скорой приехал. Моментально привел её в чувства. Что-то орал типа 'Сука, ты, что, совсем с ума сошла? Тебя только выписали, а ты бухать начала! Смерти хочешь?' Ну, короче говоря, потом всё пиво вылезло у неё обратно, и она немного отрезвела. Андрей дал ей денег на такси, и приказал домой ехать. Она села и уехала. Но, чувствую, раз вы оба тут, то до дома она не добралась?

- Правильно мыслишь, Артур, - подал голос Игорь. - Есть хоть какие-то предположения, где она сейчас?

- Ну, Лерка тоже в след за ней уехала, только с пацанами. Скорее всего, они сейчас вместе где-нибудь бухают.

- А ты знаешь этих парней, с которыми эта шалава уехала? - меня распирало от злости.

- Нее... Они не наши. В своем районе я всех пацанов знаю, а этих впервые видел. Вы по клубам поищите, а если она тут появится, я звякну тебе, - он посмотрел на Игоря.

На этом мы разошлись. Всю ночь мы с Игорем катались по городу, заглядывая в каждый клуб, но Ники не было не в одном из них.

С тех прошло уже три дня, а Ника так и не позвонила. Её телефон был отключён, все были на нервах. Рассказав обо всём Мигелю, мы подключили все свои связи. Её искали целыми днями: в городе, за городом и в соседних районах. Я понимал, что пойти и набухаться в данной ситуации - это не выход, но мои нервы сдали окончательно, когда Мигель попросил меня начать обзванивать больницы и морги, потому что поиски не давали никаких результатов.

- Ты едешь на опознание? - спросил Игорь, незаметно войдя в мой кабинет. - Или мне одному ехать?

- Что на этот раз? - я закурил, руки дрожали.

- Авария... - еле слышно произнёс Игорь, скорее всего, даже не слыша собственного голоса. - В салоне было четверо. Девчонки и парень погибли, водитель остался жив, доставлен в больницу.

- Ты думаешь, она мертва? - спросил я в лоб.

- Я ничего не думаю, но убедиться в том, что в морге сейчас лежит не она, нужно. Так ты едешь, нет?

- За что она так со мной? - не унимался я. - Я же люблю её, даже нет, не так. Больше жизни люблю, а она надо мной так издевается. Почему? - я, не отрываясь, смотрел на её фотографию в рамке, которая всегда стояла у меня на столе. - Она - моя жизнь. Если не будет её, не будет и меня.

- Да не кисни ты, Ванёк... Жива она. Погуляет и вернётся. Ты никак не хочешь понять её, а она - тебя. Отсюда все ваши ссоры. Ты во всем её ограничиваешь, делай всё в меру, тогда она будет меньше психовать и убегать из дома. А с Лерой она перестанет общаться, как только всё поймёт. Люди учатся на ошибках, понимаешь? Если она не будет ошибаться, то научиться ничему не сможет.

- Ладно, поехали... - встав с кресла, я направился к выходу.

Всю дорогу до морга я материл Нику, а когда мы подъезжали к моргу, я молился лишь о том, что бы её там не было.

- Нет, это не она... - произнёс я с облегчением, глядя на безжизненное тело какой-то малолетки.

Прошло ещё три дня. Чтобы хоть как-то перестать думать о самом страшном, я погрузился в работу, но у меня всё валилось из рук, я срывался на каждом своём подчинённом. Ночи проводил в спортзале и до крови набивал кулаки, а затем без сил падал на пол. Боль вернулась, я снова вспомнил то чувство, когда жизнь самого любимого тебе человека весит на волоске. И эту боль не могли заглушить даже литры алкоголя. Я был готов простить ей всё, лишь бы она вернулась, вернулась живая и здоровая. Я не спал. Пил, шёл на работу, на работе пил, шёл в зал. Приходил домой под утро. И всё по кругу. Я потерял счёт дней. Мне казалось, что прошла уже целая вечность.

Сегодня у меня должна была состояться крупная сделка, но я чувствовал, что она, как и все остальные, сорвётся. И я был прав, сделка сорвалась. Заскочив по дороге домой в магазин, я купил себе вискарь. Проклиная всех и всё на свете, поехал домой. Мой план был прост: напиться до чёртиков и лечь спать. Вот так я проживал все дни без неё. Шатаясь, я зашёл в дом. Сняв пиджак, бросил его на пол, и на ходу ослабив галстук, поплёлся наверх.

Что-то заставило меня остановиться, я чувствовал на себе чей-то взгляд. Через пару секунд я почувствовал чьё-то еле слышное дыхание, а ещё через мгновение кто-то обнял меня сзади. Я развернулся и увидел перед собой Нику. Она боялась смотреть своими заплаканными, красными глазами мне в глаза. Сказать, что вид у неё был ужасный - это ничего не сказать. Красные от слёз глаза, тёмные круги под глазами говорили о том, что она вряд ли спала нормально все эти дни.

- Посмотри на меня... - произнёс я спокойно, но она лишь ещё больше отводила от меня взгляд. Ей было стыдно.

Я схватил её за подбородок и поднял вверх. Минуту мы молчали, и, судя по тому, как её била дрожь, она ждала, что я её ударю. Но я даже не думал об этом.

- Не делай так больше, никогда, - с нежностью в голосе произнёс я. - Если ты хоть немного любишь меня, прошу, не делай так больше, - я прижал её к себе настолько крепко, насколько хватало сил.

- Прости... Прости меня... Я не знаю, что на меня нашло, прости, пожалуйста... - она рыдала, уткнувшись мне в грудь, а я был просто счастлив, обнимая свою маленькую девочку. - Я хотела вернуться, правда, но Лера, она... - дальше пошли сопли, слёзы и нечленораздельный рассказ, из которого я понимал, виной всему - сучка-Лера. Ну и, конечно, отсутствие Никиных мозгов тоже сыграло большую роль. - Я больше не буду так...

- Конечно, не будешь, иначе я просто убью тебя, - я тихо рассмеялся. - И с Ивановой ты общаться больше не будешь! - произнёс я твёрдо, всем своим видом давая ей понять, что это приказ.

- Не буду... - она заплакала, а я улыбался и гладил её по голове.

- Дура ты, Ника, - я продолжал успокаивать её. - Идиотка, дитя малое. Ты хоть знаешь, как ты меня напугала?

- Прости...

Приняв душ, мы легли спать и уснули, как только наши головы коснулись подушки. Тогда я даже не догадывался, что завтра меня ждёт новый выкидон от моей любимой жены.

Открыв глаза, я увидел, что Ники рядом нет. Я быстро оделся и спустился вниз. Ника сидела за столом и, чистив себе апельсин, смотрела свои обожаемые мультики. Я прошёл мимо, но она не заметила меня, впрочем, как и всегда.

- Доброе утро, любимая, - я поцеловал её и стащил из рук дольку апельсина, она даже не заметила. Наконец, заметив, что долек становится меньше, она обиженно посмотрела на меня.

- Эй! - она ударила меня по рукам. - Воровайка.

- Я тоже люблю тебя, милая, - я громко рассмеялся, схватив её за кончик носа. - Сделай мне кофе, я в душ.

Перед тем как зайти в ванную, я спустился на лестницу ниже и посмотрел, чем занимается моя жёнушка. Поза её не изменилась, она всё так же смотрела мультики, совсем забыв о моей просьбе.

- Ника! - прикрикнул я. Она подскочила и тут же побежала варить мне кофе.

Переодевшись, я зашёл в кабинет, собрал кое-какие бумаги, вышел и спустился вниз.

- Ну, и где мой кофе? - спросил я, усаживаясь за стол.

- Сейчас будет, подожди... - она мило улыбнулась, повернувшись ко мне. До меня ей оставалось пройти три шага. - Ай! - вскрикнула она и, схватившись за живот, скорчилась от боли.

Чашка упала на белый кафель на полу и вдребезги разбилась. Ника рухнула на колени, всё так же держась одной рукой за живот, а второй облокотилась на кафель с осколками.

- Ник, ты чего? - я помог ей встать и дойти до дивана. - Я спрашиваю, что это сейчас было? - спросил я серьёзно.

- Да фигня, сейчас отпустит... - она тяжело вздохнула.

- Может, скорую вызвать? - я тут же начал набирать номер.

- Не надо. Иди на работу уже, и так опаздываешь, - она опять выдавила фальшивую улыбку.

- Точно всё нормально? - спросил я, сомневаясь в искренности её слов.

- Маркелов, ну, ты что, оглох что ли? - она психанула. - Сказала же тебе, всё хорошо.

Поцеловав её, я вышел из дома и, ничего не подозревая, поехал на работу. Во время обеда решил съездить к Лере, я не был уверен, что застану её дома, но всё-таки поехал. Мне нужно было поговорить с ней. Я не хотел, чтобы их общение с Никой продолжалось и дальше. Пусть Ника и сказала, что общаться с ней не будет, но я-то её знал даже лучше, чем она - себя. Она сорвётся, как только Лера ей нажалуется на очередную проблему, Ника её пожалеет и не сможет бросить. Я хотел, чтобы эта девушка раз и навсегда исчезла из нашей жизни. Остановившись возле общаги, я вышел из машины и тут же заметил на себе усмехающийся взгляд каких-то девчонок.

- Морду бить приехал, олень? - одна из девчонок начала сменятся без остановки как обкуренная.

Не обращая внимания на их бред, я зашёл в подъезд и, поднявшись на этаж, где жила Лера, нажал на звонок. Дверь мне открыл какой-то пьяный мужик. Молча, я прошёл в секцию и, отыскав комнату Леры, постучался. Дверь никто не открывал. Сам не зная зачем, но я начал буквально долбить в дверь.

- Чего тебе нужно? - огрызнулась она, увидев меня на пороге своей комнаты. Я без приглашения вошёл в комнату и, усевшись на ободранное кресло, закинул ногу на ногу и смотрел на эту суку. Несмотря на то, что она жила в полном сраче, и комната была завалена всяким хламом, в основном, шмотками и бутылками из-под пива, Лера выглядела сногсшибательно. Признаюсь честно, если бы я встретил её где-нибудь в клубе ещё пару лет назад, я бы с ней позабавился. А сейчас мне было абсолютно пофиг на то, что она стояла передо мной в одном топе и стрингах.

- Я знала, что ты придёшь ко мне. Что, надоела жена? - она села ко мне на колени и запустила руку в мои волосы. - Говорила же Нике... а она мне не верила... - Лера громко расхохоталась и выгнулась передо мной как кошка. Поменяв позу, она обхватила меня за шею и пристально смотрела мне в глаза. Гипнотизируя меня своим взглядом, она медленно стянула с себя топ и сидела передо мной с оголённой грудью. А затем, притянув меня к себе, хотела поцеловать, но я оттолкнул её так, что она с грохотом упала на пол.

- Ванёк, ты сдурел? - заорала Лера во всю глотку. Поднявшись на ноги, она обернулась в полотенце и, сев напротив меня, закурила.

- Ты что думаешь, я с тобой трахаться приехал? - я усмехнулся. - Сиськи я твои заценил, но нужно мне от тебя совсем другое.

- И что же? - спросила Лера, выпустив изо рта дым.

- Я хочу, чтобы ты раз и навсегда оставила Нику в покое. Я не хочу, что бы из неё вышло твоё подобие. Мне нужна здоровая жена и здоровые дети.

- Так она же вроде бесплодна, - Лера сделала удивлённые глаза.

- А вот это уже не твоё дело. Это дело нашей семьи, и не суй сюда свой нос. Так вот, как я понял, просто так ты от неё не отстанешь? - я вытащил из кармана три небольших пачки с крупными купюрами. - Вот, этого тебе должно хватить, - я бросил деньги на стол. - Хотя... зная твой образ жизни, тебе тут даже на месяц не хватит. Ну, ладно, это уже не мои проблемы, - я встал и хотел было уже выйти из комнаты, но решил на всякий случай перестраховаться и припугнуть её. - Да, и если я увижу тебя рядом с ней - сверну тебе голову. Я не шучу.

Лера усмехнулась.

- Что лыбишься? Я слов на ветер не бросаю! - её дебильная ухмылка вывела меня из себя.

- Неужели ты совсем меня не хочешь? - Лера встала на проходе и не давала мне пройти.

- Я завязал со шлюхами, уже давно. Иди, потрахайся с кем-нибудь другим. Ты мне противна, ненавижу шлюх, - я громко рассмеялся.

Лера лишь улыбнулась мне в ответ и потащила меня к дивану. Открыв ноутбук, она пошарила в компе и наконец-то открыла фотографию. От увиденного у меня, в прямом смысле слова, отвисла челюсть. На фотографии лежал полуголый Андрей и обнимал спящую рядом Нику.

- Что это? - еле выдавил я.

- А ты что, свою жену уже не узнаёшь? Это - Ника, а рядом - Андрей. Красиво они смотрятся, не правда ли? - она рассмеялась. - Вот что твоя женушка делает дома, пока ты ездишь по командировкам. Шлюшка тупая, а ещё верную женушку из себя строит.

Это не она! Да блин! Что за хрень она несет! Ника не могла со мной так поступить! Нет! Она же не дура, она прекрасно знает, что с ней будет! Она обещала. Не верю!

- Это фото уже облетело пол общаги, - продолжила Лера. - Старая любовь не ржавеет. Когда я пришла к ней в тот день, Андрей сидел на диване в одном полотенце, а когда я спросила, спали ли они, он ответил положительно. Врать ему не за чем, нет у него такой привычки. Так они и ночью потом еще кувыркались. Я осталась и все слышала, - Лера захохотала. - На свою жену, уебок, посмотри сначала, а потом мы решим, кто из нас шлюха: я или она. Я бы любящему мужу изменять не стала.

Я вылетел из общаги и, быстро запрыгнув машину, полетел домой.

- Сука! Убью обоих! - я пару раз ударил кулаком по рулю. За что? За что она так со мной? Что я сделал не так? Я же люблю! Люблю её. Я даже на других баб не заглядывал, а она... Моя девочка изменила мне с этим придурком в нашей же спальне. - Сука! - взревел я и, резко развернувшись в сторону леса, нажал по тормозам. Вытащив из бардачка бутылку виски, которую я купил в Москве, когда ездил в эту чертову командировку, вышел на улицу, рухнув на зеленую траву, сделал глоток и закурил.

В голове не укладывалось, как моя маленькая девочка могла мне изменить? Неужели все это было правдой, и они реально переспали? Она же маленькая еще совсем. Да блин, я её три года никак уломать не мог, а тут она с Андреем. Да нет, ну не могла она. Она же любит меня, если бы она не любила, я бы давно это понял. Но я же вижу, как светятся от счастья её глаза, когда она меня видит. Она не может быть двуличной сукой, да её же совесть загрызет, если она тут же мне об этом не расскажет. Она маленькая, глупая... чёрт возьми! Что она со мной делает? Ненавижу! Убью суку!

Выпив всю бутылку за час, я, еле стоя на ногах, завел машину и поехал домой, по пути перезарядив пушку. Я был твердо намерен убить эту суку. Меня била дрожь. Душа ныла. Я не прощу ей измену, никогда! Никогда!

- Ваня, а что так рано, - Ника взглянула на часы, висевшие на стене. - Все прошло, я скачу как сайгак, видишь, со мной все нормально. Зачем ты приехал?- Ника стояла и улыбалась.

Мне так хотелось ей врезать, но я понимал, что если сейчас её ударю, то потом не остановлюсь.

- Вань, ты пил что ли? - она немного с грустью посмотрела на меня. Подойдя ко мне, обняла и, встав на цыпочки, поцеловала.

Почувствовав вкус её губ, я немного остыл. Она моя! Моя! И ничья больше! Она принадлежит мне! И только мне!

- Вань, я очень сильно люблю тебя, и, мне кажется, у нас...

Меня будто подменили. В голове всплыли картины, как она в нашей спальне кувыркается с этим Андреем. Как целует его, жаждет его, дрожит от его прикосновений.

- Андрей был у нас, когда я уездил в командировку? - спросил я, не выдержав.

- Ты о чем? - она сделала вид, что не понимает меня, и тут же попыталась уйти, но я остановил её, со всей силы схватив за кисть руки.

- Я задал тебе вопрос! Смотри мне в глаза! Он был в моем доме? - заорал я.

- Нет, я же говорила тебе, это был Игорь... - она отвела глаза. - Он помы...

Ударил её по лицу.

- Хватит врать! Ненавижу, когда мне врут!

- Вань... Ты чего? - жалобным голосом произнесла она, забившись в угол. - Да, он был... но он почти сразу ушел.

- Ну да! Потрахались, и он ушел! - я ударил её еще раз. Всю кровь Ника сплевывала на пол.

- Ваня, ты чего несешь? - захлебываясь в крови и слезах, произнесла она тихо. - Не было у нас с ним ничего... Я... Я тебя люблю.- она попыталась встать.

- Сидеть! - я толкнул её. Она упала и ударилась головой об стену.

Достав из кармана телефон, я показал ей фотографию, на которой были она и этот ушлепок. Фотку я перекачал у Лерки.

- А это не ты, да?

Она раскрыла рот и начала отрицательно качать головой.

- Но мы не спали... Я не знаю... Я... Ваня, я клянусь тебе: не было ничего, - она зарыдала и попыталась меня обнять.

- Пошла нахуй! Ты противна мне!

- Пожалуйста, поверь мне! Я тебе клянусь, Ваня, не было у нас с ним ничего... - она встала и, схватив меня за рукав, поплелась за мной.

- Врешь, сука! - я остановился и со всей силы ударил её по ребрам. Застонав, она упала на пол. - А ведь обещала не изменять, сука! Обещала? - я схватил её за волосы и смотрел на её заплаканное, красное от крови лицо. Сейчас она мне напоминала одну из моих бывших шлюх, которых я бил ежедневно.

- Не изменяла я... Ваня, отпусти... мне больно...

- А мне, по-твоему, как? Хорошо? Ты же шалава конченая! На ком я женился, мать твою?

- Ваня...

- Молчать! - я вновь ударил её по лицу. - Я так люблю тебя, а ты трахаешься с кем попало, сука! - Я же пылинки с тебя сдувал! Жизнь был готов за тебя отдать, а ты... Сука ты, Ника, последняя.

Схватив её за волосы, я поволок её в спальню. Она кричала, умоляла меня поверить ей. Забросив её на кровать, я смотрел, как она кашляет и задыхается от слез.

- Почему? Ник, чего тебе не хватало? Может, я тебе мало времени уделял? Я все свободное время тратил на тебя! Может, тебе цветов не хватает? Так я же заваливал тебя! Скажи! Скажи мне, блять, что я делал не так? - взревел я, запустив в нее вазу. Ника завизжала и, схватившись за голову руками, отклонилась от удара. Ваза, ударившись об стену, разбилась, а осколки полетели на кровать. Я подошел к ней и сел на краюшек кровати.

- Знаешь, милая, что я делаю с такими как ты? - спросил я спокойно и нежно провел рукой по её щеке. Вот они эти глаза, полные страха, слезы, без остановки льющиеся из глаз, и разбитый нос. Она тряслась от страха и, вцепившись в одеяло, сжалась как маленький, беззащитный ребенок.

- Пожалуйста... Ваня, мне страшно... перестань... - просила она меня. Голоса у неё уже практически не было, она хрипела.

- Страшно? - я усмехнулся и, схватив её за горло, прижал к кровати. - О чем ты думала, когда трахалась с этим ублюдком? Ты прекрасно знала, что с тобой будет! Но все равно изменила мне, сука! - орал я все сильнее сжимая горло. - Что, понравилось под другим стонать? А что ж с одним только, надо было еще Игоря позвать. Потрахалась бы сразу с обоими братьями! Я схватил её за волосы и потащил на балкон. Наклонив её так, что она на половину уже была уже на улице, я держал её за горло и с насмешкой смотрел на неё.

- Полетать захотела? Сейчас устрою, сука! Ты сдохнешь! Второй этаж для тебя будет смертельным! Я даже оплакивать тебя, такую суку, не буду!

Она завизжала и начала вырываться, царапаться. И вот тут-то я понял, что она все помнит! Помнит, но молчит! Я с насмешкой глядел на нее и смеялся. Алкоголь сыграл свою роль, и меня уже ничего не могло остановить! В ней сейчас я не видел свою жену, я видел в ней шлюху, которую нужно проучить, чтобы раз и навсегда забыла, что значит стонать под другим парнем.

- Ты помнишь все, не так ли? - я усмехнулся. - Как ты могла мне врать все эти годы, что нихера не помнишь? Хотя, что я тебя спрашиваю? Все твои слова - это ложь! И меня ты не любишь, сука! - я смотрел на нее с яростью. - Зачем за меня тогда замуж вышла? - я отпустил её и выкинул обратно в спальню. Она стонала от боли и ползла дальше от меня, изредка поглядывая на меня своими карими глазами.

- Куда поползла, сука? - схватив её за волосы, я прижал её к своим ногам. Она смотрела на меня, задернув голову вверх. - Я задал тебе вопрос - ответь.

Она еле шевелила кровавыми губами и ничего не могла сказать, но потому, как она шевелила губами, я сумел разобрать слово 'люблю'. Усмехнувшись, я швырнул её, и она ударилась лицом об кровать, затем легла на пол и заскулила. Не обращая на это внимания, я продолжал дальше. Приподняв её за волосы, я кинул её на кровать и начал срывать с неё футболку. Она начала вырываться, тогда я влепил ей хорошую пощечину, и из носа снова пошла кровь.

- Лежи тихо! Я выебу тебя сейчас как последнюю шлюху и навсегда оставлю на тебе это клеймо! Порадуй мужа в последний раз! - я заржал.

- Ваня... не надо... пожалуйста... - выдавила она из последних сил и закашлялась. - Мне больно... Не надо... Я люблю тебя... Пожалуйста... - она разрыдалась.

- Шлюхам верить - себя не уважать! - я ухмыльнулся. - Я не верю ни единому твоему слову! - разодрав на ней футболку и стянув с неё джинсы, я смотрел на неё, пока раздевался сам. По всему телу были заметны ссадины и синяки, но я не придал этому значения.

- Пожалуйста, - умоляюще попросила она меня, когда я подошел к ней.

- А знаешь? Мне даже ебать тебя противно! Ты уже использованная, - я усмехнулся и начал одеваться. Она же лишь успела натянуть на себя джинсы. Стянув её за ноги на пол, я принялся избивать её. Я не разбирал, куда приходились ей мои удары, но она была умной и закрыла лицо руками. Я бил её по ногам без остановки, крича на весь дом.

- Сука, я вытащил тебя из такой жопы! Вылечил тебя, а ты? Чем ты мне отплатила? Блядина тупая! Ненавижу! Сука, сдохни! Сука! - я бил её без остановки. Она уже потеряла сознание, а я продолжал избивать эту суку.

- Ванёк! Какого хрена ты творишь? - заорал Игорь, вбежав в спальню. Откинув меня, он тут же подбежал к Нике.

Я без сил рухнул на кровать и закрыл глаза. Было какое-то странное чувство: я не понимал, что творилось.

- Вызывай скорую, придурок! - кричал он, держа бездыханное тело моей жены.

Лишь когда я увидел лужу крови на полу, я осознал, что натворил.


ГЛАВА 20


(От лица Вани)


- То есть, как была беременна... - я сидел в кабинете главного врача. До меня никак не мог дойти смысл его слов. О чем он сейчас говорит? - Но врачи... Ей же сказали, что она бесплодна! - я схватился за голову. - Как? Как такое вообще могло произойти?

- Не знаю, кто вашей жене поставил такой диагноз, но она была беременна. Срок два месяца, примерно, - доктор вздохнул. - Вы не знали?

- А по мне не видно? Не знал я! - мне хотелось разнести все к чертям. Господи, что я натворил? Я убил собственного ребенка... И снова чуть не убил её. Почему я не остановился? Почему поверил Лере? Зачем вообще к ней пошёл? - я проклинал себя. Меня разрывало на части. Я вспомнил начало нашего разговора. Когда она что-то хотела мне сказать, но я не дал ей этого сделать и накинулся с расспросами об этом ублюдке. 'Вань, я очень сильно люблю тебя, и, мне кажется, у нас...' - неужели она хотела сказать мне о ребенке? Но почему не сказала? Я бы... Я бы, наверное, не тронул её... - я закрыл лицо руками.

- Она сможет еще раз забеременеть? - спросил я, боясь услышать отрицательный ответ.

- Шансы очень малы, и в данной ситуации остается только верить в чудо. Я видел за свою практику многое, но такого - никогда. Вы должны бога благодарить, что она выжила. С такими побоями...

Я промолчал и, прежде чем выйти из кабинета, кинул ему две пачки денег, чтобы тот не вызвал ментов. Я долго не решался зайти в палату. Мне было тяжело... Я не знал, как теперь смотреть ей в глаза. Мы мечтали, мы хотели ребенка... Я винил во всем себя. Я даже готов был простить измену. Поражаясь себе с каждой секундой все больше и больше, я вновь задумался над тем, за что этой маленькой, хрупкой, несчастной девочке досталась такая дерьмовая жизнь. Я проклинал себя за то, что когда-то поймал её, влюбился в неё, ведь причиной всех её слез и истерик был я один.

Я не успел очухаться и даже понять-то толком ничего не успел. Сзади меня кто-то схватил за мое больное плечо и, развернув к себе, врезал со всей силы по лицу так, что пошла кровь. От бессилия я пошатнулся и, попятившись назад, сполз вниз по стенке, вытирая нос.

- Я думаю, ты понял за что? - прикрикнул Игорь. Он был злой, и, казалось, что вот-вот его сейчас просто разорвет на части. - Она тебе не изменяла! Я был у Андрея, и тот сказал, что, когда Лерка пришла, он просто пошутил. Кто же знал, что это дура все воспримет всерьез. И вот еще... - он кинул мне на колени планшет. Включив его, я вновь увидел на экране фотографию, где Ника и Андрей были вместе.

- Что это? - спросил я, пытаясь не смотреть на фото, мне было противно.

- А ты увеличь и сам все поймешь!

Увеличив фото, я так же ничего не понял и удивленными глазами вновь посмотрел на Игоря.

- Ты что, слепой что ли, блять? - он вырвал у меня из рук планшет и, немного покопавшись там, показал мне его вновь. - Вот лично я вижу тут только голые плечи и ничего больше. Еще тут видны лямки от футболки. И, если ты настолько слепой и не видишь этого - это твои проблемы! - он тыкнул пальцем прямо в экран. Приглядевшись, я заметил на фоне черного одеяла два белых пятна. - Когда я пришел к ней, лямки были там, где им и положено быть. Лера в ту ночь тоже была дома, и стянуть с неё лямки ей не доставило бы большого труда, так как Ника спит как убитая, даже если на землю упадет метеорит, она продолжит спать! Как ты вообще мог такое подумать о ней? Да блин! Может у неё и есть какие-то чувства к Андрею, но она - не Лера, которая ложится под всех без разбора! Неужели так сложно было сначала разобраться во всем. Ты выслушал её? Что Ника сказала?

Я ничего ему не ответил, а лишь опустил глаза. Он ударил меня вполне заслуженно, и поэтому я даже не думал ему отвечать.

- Ты можешь вообще сдерживаться, нет? Ты хоть представляешь, что с ней будет, когда она узнает? Почему ты вечно накидываешься на всех с кулаками, не разобравшись? - Игорь сел на кушетку и нервно теребил в руках планшет.

Я встал и направился в уборную. Скурив сигареты одну за одной и затушив последнюю, я подошел к умывальнику и посмотрел на себя в зеркало. Вид у меня был жалкий. Ника мне не изменяла, а я... я поступил как последний подонок. Она же все время пыталась мне сказать о том, что не изменяла мне, а я не слушал. Она плакала и кричала, что любит меня, а я не верил. Я снова чуть не потерял её. Ну почему? Почему это все происходит с нами?

- Дура! Какая же ты дура, Ника! - твердил я себе пол нос. - Если бы ты сказала мне все с самого начала, наш малыш был бы жив! - Не выдержав, я со всей силы ударил кулаком по стеклу, осколки полетели в разные стороны. Я рухнул на пол и, схватившись за голову, заплакал. Я не мог больше сдерживаться. Боль, жгучая боль пронзила мое сердце. Я - чудовище, убившее собственного ребенка. Ублюдок! Мразь! Я материл себя, как только мог. Я ненавидел себя. За слабость, за слезы, за ту боль, которую я причинил своей маленькой девочке. Мне хотелось все вернуть, переиграть. Но вернуть уже ничего нельзя. Я рыдал так первый раз в жизни. Боль, ничего, кроме боли, я больше не чувствовал. Меня раздирало на части от глубокой душевной боли.

- Прости... прости меня, - шептал я.

Я был сильным все эти годы, но и у меня есть сердце. И сейчас оно болело. В те минуты я думал, что умру от боли, которая убивала меня.

Очухался я только тогда, когда на всё отделение раздался истошный крик Ники. Даже в уборной, в конце коридора, была слышна её истерика. Она уже знает, и сейчас мне нужно пойти и успокоить её, но я не знал, как смотреть ей в глаза. Я был убийцей собственного ребенка.

Умывшись, я медленно пошел к палате. Я открыл дверь и тихо вошел в палату. Ника сидела на коленях, на холодном полу и рыдала. По вене струей стекала кровь. Она выдернула капельницу настолько сильно, что кровь не останавливалась. Заметив меня, она перестала плакать и смерила меня ненавистным взглядом. И тут я понял, что это все. Конец.

Я стоял от нее в трех шагах и так боялся сделать хоть еще один шаг. Из её глаз градом катились слезы. Она сидела, поджав под себя ноги, и от этого ей было еще больней, так сидеть ей было нельзя. Мне было страшно посмотреть в её глаза. Если мне тяжело, то каково ей? Я был готов отдать все, чтобы вернуть время назад. Боль. Неужели она так и будет преследовать меня всю жизнь? Ведь я убил.... Убил еще нерожденного ребенка.

- Ненавижу... Ненавижу! Я ненавижу тебя! - закричала она, что есть силы. - Ты сломал мне всю жизнь!

- Ник... - я попытался ей все объяснить. Но что тут было объяснять.... Я сделал то, что сделал, и уже ничего не вернешь.

- Заткнись! - она вновь посмотрела на меня. Её взгляд был холодный. - За что? Ваня... Скажи мне, за что? Что я сделала не так? Почему ты мне не поверил?! Почему? - Ника рыдала, сидя передо мной на коленях. - Я давала тебе повод для ревности? Ты знаешь меня лучше всех. Как ты мог поверить кому-то? Поверить в этот бред!

- Прости... - произнес я еле слышно.

Ника кое-как встала с колен и, пошатнувшись, чуть не упала назад. Её ноги, руки - все её тело было в синяках. Я не мог смотреть на это и опустил голову. Шатаясь, она подошла ко мне.

- Простить? - Ника истерически засмеялась и пыталась заглянуть в мои глаза. - Я что, похожа на дуру? Знаешь, я один раз тебя уже простила... и сейчас жалею об этом. Этого я тебе не прощу никогда! Слышишь, никогда! - Ника начала быть меня кулаками по груди. Физической боли я не чувствовал. Боль была лишь моральной.

Она била меня и плакала, пока у нее не кончились силы, и она не упала на пол. Сидя передо мной на коленях, она смотрела мне в глаза. Я не мог проронить ни слова. Мне было тяжело даже стоять. Ноги были ватные. Руки тряслись. Как я не пытался прийти в себя, мне это не удавалось.

- Почему ты так поступаешь со мной? Тогда... сейчас... Маркелов, почему?

Опустившись перед ней на колени, я обнял её. Она начала вырываться. Сжав её в своих объятьях крепче, я еле сдерживался, чтобы не закричать от боли, которая поглощала меня с каждой секундой все сильнее. Я готов был взять её боль на себя, но это было невозможно. Её слезы доставляло мне очередную порцию боли.

- Тебе будет тяжело простить меня, я знаю... - я вытирал слезы, стекавшие по её лицу. Откуда только они у неё брались. Неужели за столько лет она еще не все выплакала? - Я буду ждать... Месяц... Два... Полгода. Сколько захочешь, я буду ждать, пока ты не простишь меня. Я не брошу тебя, и ты не делай ошибок. Я тоже человек... - я запнулся и задумался. А человек ли я? Разве люди совершают такие ошибки, как я? Разве люди могут причинить боль самому любимому человеку на свете? - И мне тоже бывает больно... Не плачь, я прошу тебя...

- Уходи! - она отстранилась от меня и со страхом в глазах отползла от меня к кровати. - Ваня, уходи! Ты зверь! Убийца! Я... Я ненавижу тебя! - она начала задыхаться! Сжавшись, она обхватила голову руками и закричала.

Я подошел к ней и хотел обнять, успокоить, но она начала кричать еще сильнее. Меня разрывало на части. Я растерялся, не знал, что мне делать. Прижать её к себе или уйти.

- Уходи! Уходи... Я прошу тебя... - Ника встала передо мной на колени. Я был шокирован её действиями и стоял, смотрел, как она плачет, стоя на коленях, и умоляет меня уйти. Она то садилась, то вставала на колени вновь.

- Что ты делаешь? - спросил я растерянно.

- Уходи, пожалуйста! Я не хочу тебя видеть! Знать! Слышать! Уходи! - она стучала кулаками об пол, кашляла и задыхалась от собственных слез. - Ты не изменишься! Никогда! Ты как был моральным уродом, так им и останешься!

Вот они, эти слова, которые окончательно добили меня. Самое страшное... вот оно.... Все эти годы я боялся того, что она меня возненавидит и скажет все то, что высказала сейчас. Она не простит меня, такое не прощают... Убийство долгожданного малыша. Я рухнул на кровать и смотрел на нее потерянным взглядом. И что теперь? Как жить дальше? Что делать? И самый главный вопрос: как вымолить прощение?

- Маркелов, уходи! Не появляйся больше в моей жизни! Никогда! - она взвыла.- Как же я хочу, чтобы ты сдох! Исчез! Тебя не стало! Хочу, чтобы тебе было больно, как мне все эти годы! Ненавижу! Ненавижу! Как же я тебя ненавижу! - она начала кататься по полу и биться в истерике, корчилась от боли. - Я всем расскажу, что это ты... Это ты меня столкнул... Тебя посадят! Ты сгниешь в тюрьме, придурок! - Ника билась ногами об пол. Смотреть на то, как она извивается и бьется в истерике, было не выносимо. Но я знал, что она заорет еще сильнее, если подойду к ней.

- Ник... Успокойся... - я был спокоен. - У тебя же сердце...

- Выключи заботливого мужа... Пошел вон отсюда... - произнесла она из последних сил. - Нас с тобой больше ничего не связывает. Как только меня выпишут... - Ника тяжело вздохнула. - Я подам на развод.

- Я не дам своего согласия, - возразил я. - Не тебе одной тяжело... мне тоже. Ты перебесишься. Я готов ждать, сколько ты захочешь. Мы можем жить отдельно, но развод ты не получишь. Ты знаешь, как сильно я люблю тебя, - произнес я еле слышно. Почему-то сейчас я очень боялся произносить эти слова. Может, потому что после того, что я сделал, они звучали неправдиво, и смысла в них не было... - И ты меня любишь, я знаю это. Ты сейчас зла на меня, и, поверь, я сам зол на себя не меньше. Но мы справимся, - произнес я твердо. Я был полностью уверен в своих словах.

Ника истерически рассмеялась, как душевно больная. Она подняла свои глаза, полные ненависти, и смотрела в потолок. Мне даже показалось, что она перестала дышать. Но как только я хотел к ней подойти, она тут же заговорила.

- Нет больше нас. Есть ты, и есть я. Мы уже не вместе, и никогда не будем. - А разводиться мы с тобой будем через суд, раз ты не хочешь давать согласие. Я с тобой уже не буду никогда!

- Ты что, не понимаешь, что этим только сделаешь больнее и себе, и мне? Я ведь люблю тебя, ну как ты этого не поймешь? - я еле сдерживался, чтобы не закричать на неё. - Если ты уйдешь, то убьешь меня. Я не смогу больше полюбить никого так, как полюбил тебя...

Пока я все это ей говорил, она продолжала смеяться и уже поглядывала на меня безумным взглядом. На лице красовались синяки и ссадины. Опухшее лицо, заплаканные глаза, печальный, ненавистный и такой безумный взгляд. Она устала, это было видно. Время от времени она то закрывала глаза, то открывала их вновь. Она казалась такой затюканной и походила на душевно больную. Её всю трясло, а правая нога иногда вздрагивала сама по себе, но Ника, казалось, этого даже не замечает. Хотя не заметить такого было просто не возможно, это лишь могло говорить о том, что с нервами у неё не в порядке. Было ужасно осознавать, что именно я, который обещал ей оберегать, любить, и защищать от всех и всего на свете, довел её до этого состояния. Я был потерян. Я совершенно не знал, что мне делать дальше. Я никак не мог поверить в то, что это конец. И 'нас' уже никогда не будет. Мы будем, но уже по отдельности. Я не представлял свою жизнь без неё, я не знал, как дышать, жить без неё. Как жить без той, которая поменяла всю мою жизнь и добавила в неё красок. Как жить без её карих глаз и наивной детской улыбки. Как жить без этой истерички, я не знал.

- Но ты же убил меня... - она ухмыльнулась и попыталась встать, но у нее ничего не вышло. Не устояв на ногах, она рухнула на пол и тихо застонала. - Ты причинил мне столько боли, что я, если даже захочу, простить тебя не смогу. Невозможно забыть все то, что уже ничем не сотрешь из памяти. Ты сделал из меня черт знает что! Ты лишил меня всего. Нормальной жизни, друзей, мамы, здоровья, любимого человека, моего долгожданного ребенка. Я не могу ничего. Да я даже встать не смогу без помощи. Я не выживу в этом мире, я не хочу жить, потому что смысла жить нет. Ты забрал у меня все, что можно было. Сегодня ты добил меня окончательно. Но убил ты меня гораздо раньше. Ты убил меня - Нику, которая вечно улыбается, смеется и просто радуется жизни. Убил тогда... в тот вечер, три года назад. Меня уже больше нет. Есть только девушка-растение, которая не выживет, если её не будут поливать, то есть любить. Если её сломать, то она умрет, как дерево... Вот и я...

Она еще долго лежала на холодном полу и пересказала мне всю свою жизнь, сказала, как ненавидит меня и как любила все эти годы. Как хотела рассказать о том, что она ждет ребенка. Я слушал её, не перебивая, а она казалась слабее после каждого произнесенного ею слова. Голос её становился все тише, дышать она стала реже и спокойней, изредка слышались всхлипы и истерический смех. Аккуратно взяв её на руки, я понес её на кровать и положил, укрыв одеялом. И только когда я держал её на руках, я видел, насколько сильно избил её. Помимо изувеченного лица, пострадало все тело. Руки, ноги... ссадины были даже на бедрах. Укрыв её, я сел рядом и гладил по голове. Я не мог оставить её одну, я ни за что не оставил бы её одну. Кроме меня о ней никто не мог позаботиться. Она была моим ребенком, и я не мог её оставить.

Через два часа в палату зашел Мигель. Взгляд его не предвещал ничего хорошего. Я примерно представлял, какой разговор меня с ним ждет. Ничего не сказав, он указал мне взглядом на дверь, тем самым дав мне понять, чтобы я вышел. Поцеловав Нику в макушку, я поднялся и вышел из палаты.

- Даю тебе на сборы два часа! Чтобы через два часа тебя не было в этом городе! - заявил он, глядя на меня осуждающим и враждебным взглядом.

- Что это значит? - не понял я. И, усмехнувшись, посмотрел на него. - Мигель, ты чего...

Толкнув меня к стене, он прижал рукой мне горло и смотрел на меня ненавистным взглядом.

- Слушай меня, придурок! - процедил Мишка сквозь зубы. - Сейчас ты валишь домой, к себе домой - в Питер! И если я хоть от кого-то услышу, что ты вернулся сюда, я сверну тебе бошку! - Отпустив меня, Миша отошел и посмотрел на спящую Нику, которая в то время лежала в палате. Я сел на кушетку и уставился в одну точку. - Ты что мне обещал, помнишь?

Я молчал. Конечно, я помнил, что обещал ему относительно Ники. Но произносить этого не стал, так как я нарушил свое обещание.

- Ты обещал, что и пальцем её не тронешь, а что я наблюдаю сейчас? - Миша был на взводе и повысил голос. Он все так же неподвижно стоял и смотрел на Нику.

- Там такая ситуация была, я... - я не успел договорить, как Мигель прервал меня и, резко развернувшись, заорал.

- Мне плевать какая там была ситуация! Это не повод избивать её до полусмерти! - его глаза налились кровью, он был в бешенстве. - Ты что, думаешь, если у неё нет никого, то над ней можно издеваться, и никто не заметит?

- Нет, - ответил я голосом провинившегося в чем-то мальчика. - Я погорячился, признаю. Ну а как бы ты отреагировал, если бы увидел, что твоя жена лежит в постели с другим? - я перевел взгляд на Мигеля. Он стоял, прислонившись к стене и сложив руки на груди, смотрел на меня безумным взглядом. Миша явно не понимал, о чем я сейчас ему говорю.

- Что за чушь ты несешь? Хочешь сказать, что Ника тебе изменила? - на лице появилась еле заметная улыбка. Он не поверил мне.

Вот, даже он не поверил в то, что Ника мне могла изменить, но почему тогда поверил я? Почему не разобрался во всем спокойно? Я обхватил голову рукам. В голове вновь и вновь мелькали картины произошедшего пару часов назад. Как я мог так с ней поступить? Как мог поверить в Лерины слова? Как? Меня раздирало на части. Господи, ну почему она меня не остановила? Дура! Идиотка! Ника, какая же ты идиотка! Теперь я винил во всем уже не себя, а её. Она могла остановить меня, сказать что-то! Но она ничего не сделала! Дура! Резко вскочив, я ударил со всей дури ногой об мусорное ведро. Упав на пол, весь мусор вывалился, а проходящие мимо больные смотрели на меня как на дурака.

- Сядь! Успокойся! - рявкнул Мигель. - Как ты вообще мог подумать... - он усмехнулся, затем продолжил, - что Ника тебе могла изменить? Да и с кем она могла тебе изменить? Как? Вот как вы живете без доверия? Ты что, Нику не знаешь? О какой измене ты мне сейчас тут говоришь? Кто тебе вообще такую чушь сказал?

Я молчал, прекрасно понимая, что, если Миша узнает, что про измену мне насвистела Лера, он заведется еще больше.

- Ты избил ее, потому что тебе просто хотелось кого-то отпиздеть, ведь так? - Миша чуть повысил голос. - Она что, груша что ли? Я специально арендовал для тебя зал, так иди, пизди грушу, а не её! - он указал пальцем на палату, в которой лежала Ника. - Ты не подросток, и пора уже научиться сдерживать свои эмоции. У тебя до сих пор вкус власти над людьми. Ты что думаешь, если она тебе все прощает, то тебе ничего не будет? Вкус власти над другими сладок, ведь так? Так сладок, что не можешь остановиться? Избиваешь её, пока не насытишься? Так вот знай, что жизнь дает пинка всем, без разбора. И это мерзко избивать того, кто слабее тебя, а избивать жену - это Ванек... Сука ты, Ванёк. И в том, что она потеряла ребенка... Вот тебе и пинок.

- Я избил ее, потому что Лера сказала, что Ника изменила мне с Андреем, - не выдержав, я начал оправдываться. Это было глупо, но все же я избил на тот момент её не без причины...

- Что? - ошеломленно спросил Мигель. - Кто тебе сказал? Ты что, совсем все мозги пробухал? Лера - шалава, блядь тупая, а ты поверил ей. Верить шалавам - себя не уважать, а то ты не знаешь, что для них напиздеть - раз плюнуть? Ты еще по-любому пошел и напился, а потом на пьяную голову и избил её? На трезвую голову ты еще как-то соображаешь и сдерживаешь себя...

Мигель вышел из отделения и, устроившись возле окна, закурил. Я же, как собачка, пошел за ним, ожидая продолжения нашего разговора. Мне так же было непонятно, по какой причине он пытается отправить меня обратно в Питер. Встав рядом с ним, я тоже закурил и смотрел на чистое голубое небо.

- Она мне как дочь... - начал Мигель. - Эта маленькая девочка настолько запала мне в душу. Да, с ней тяжело, не спорю. Но, а кому сейчас легко? Ты менялся рядом с ней на глазах и это одна из причин, по которой я не стал мешать вашей свадьбе. Если бы ты не изменился, я бы не позволил ей выйти за тебя. Ты же знаешь, повлиять на нее очень легко... Она бы, конечно, долго дулась на меня, но все равно послушалась меня. Я доверил её тебе и был уверен, что ты сделаешь её счастливой. Я был уверен, что ты и пальцем её не тронешь, потому что я видел, насколько сильно ты её любишь. Я взял опеку над ней, потому что прекрасно знал, что она никому не нужна. Конечно, ты был с ней рядом, но я почему-то сомневался на тот момент, что ты будешь с ней всегда. Я думал она тебе надоест и ты, наигравшись с ней, уйдешь к другой. И, как видишь, я был прав... - Мигель, докурив до бычка, выкинул сигарету в пепельницу и посмотрел на меня. К тому времени он уже успокоился. Его взгляд сменился с устрашающего на добрый.

- Ты о чем? - я сделал удивленные глаза. К чему ты клонишь? Я не собираюсь бросать её. Я подожду, пока она успокоится и мысль о разводе вылетит у нее из головы, - подумав о разводе, я вновь занервничал, достал из кармана пачку сигарет и закурил.

Миша стоял и с улыбкой смотрел на меня. Я же не понимал причины его веселья. На душе было погано, и сигаретный дым никак не мог рассеять ужасающие картины в моей голове. Сигареты лишь, казалось, все ухудшают. Нужно было что-то по эффективней. Мне хотелось напиться, напиться до беспамятства. Хотелось забыть весь этот день, вычеркнуть его из жизни. Боль поедала меня. Хотелось, чтобы её не было, чтобы она исчезла вместе с неприятными воспоминаниями об этом чертовом дне, когда я потерял самых близких мне людей.

- А Ника все-таки не выдержала... - Миша стоял и продолжал улыбаться, засунув руки в карманы джинсов. - Развод - это единственное правильное решение в её жизни. Ты, похоже, основательно её по черепушке-то бил. Смотри, как сразу мозги на место встали. Подготовь все бумаги, разведётесь спокойно, и уезжай, Ванёк, домой... - улыбнувшись, Мигель похлопал меня по плечу. Развернувшись, он направился в сторону палаты, где лежала моя жена.

Я стоял в шоке и не мог проронить ни слова. Какой к чёрту развод? Какой нафиг домой? У него что, совсем крыша поехала? Я должен был просить у Ники прощения и быть с ней рядом в эти минуты, а не в Питере, за тысячу километров от неё. Выкинув сигарету в окно, я захотел поинтересоваться, почему он решает за меня, что мне делать.

- Я все, конечно, понимаю, ты должен о ней заботиться и заменить родителей, но мне кажется, ты переступаешь черту, влезая в наши отношения, в дела, которые касаются только нас двоих. Я не дам своего согласия на развод, и тем более, я не буду слушать тебя! - я сорвался на крик. - Это моя жизнь, и ты не вправе решать за меня, не вправе указывать, что мне делать! Я остаюсь здесь, хочешь ты этого или нет! Будем считать это воспитательным моментом, в следующий раз она сто раз подумает, прежде чем ложиться под кого-то, - я сплюнул на пол. Нервы были на пределе. Наглость Мигеля меня просто поражала. Да кто он вообще такой, чтобы указывать, как мне жить! Это моя жена, и я буду делать с ней всё, что захочу.

Мигель, стоявший от меня в двух шагах и внимательно слушавший меня пару минут назад, резко развернулся и кулаком заехал мне в нос.

- Слушай сюда, щенок! - прошипел он сквозь зубы, присев на корточки и схватив меня за ворот футболки. - Я тот, у которого ты просил денег на её лечение! Я тот, который вытащил тебя из такой задницы. Да ты тут без меня - ноль! Я твой друг, и мне не насрать на твою жизнь! И воспитывать её - это не твоя обязанность, а моя! И за такое 'воспитание', Ванек, тебе надо по мозгам проехаться пару раз! Кто вообще тебя воспитывал? Родители - уважаемые люди, а сын - уебище. Ты знаешь, что бить женщину - это последнее дело, а про Нику я вообще молчу! - он запнулся. - Она, так скажем... не совсем здоровая, а ты на неё с кулаками полез! Где твои мозги? Я ещё посмотрю, как она ходить будет после твоего 'воспитания', ты хоть понимаешь, что ты наделал? И ты, наверное, не забыл, я же предупреждал, что если с твоей стороны будет ещё хоть один косяк, я вышвырну тебя отсюда! Ты знаешь меня очень хорошо, и обещание своё я сдержу. Я лично буду следить, чтобы вы развелись как можно быстрее, и даже помогу ускорить это дело. Ты уедешь и больше никогда её не увидишь. А если ты ещё раз раскроешь рот и скажешь, какое я имею право так поступать, я расскажу твоему отцу, что ты сделал со своей женой три года назад, и что сделал сейчас. Я так думаю, он не погладит тебя за это по голове, а о матери твоей я вообще молчу... - Миша отпустил меня и встал.

Я хотел было подняться, но он тут же заехал мне ногой по ребрам, от его я пошатнулся и, прислонившись к стоявшей рядом скамейке, начал харкаться кровью.

- Вот тебе воспитательный момент! Знай, Ванек, Нику я в обиду не дам. И если ты уважаешь меня, ты её больше не тронешь, потому что она для меня как дочь. А если бы ты и вправду сотворил такое с моей дочерью, я бы, не раздумывая, пустил тебе пулю в лоб. Мне просто Нику жалко, ведь несмотря ни на что, она любит тебя. Как только её выпишут, мы приедем к тебе, и она подпишет документы и заберет все свои вещи. Она будет жить с нами, и я-то уж, в отличие от тебя, смогу о ней позаботиться.

Я не знаю, что творилось на тот момент в моей голове, но я тут же быстро выпалил то, что так давно хотел узнать.

- А ведь она тебе нравилась тогда, три года назад, она была тебе симпатична, но она была слишком маленькая, да и потом у тебя Маша... - я усмехнулся и, приподнявшись, присел на скамейку. - Что, решил сбагрить меня в Питер, наверстать упущенное? - я вновь усмехнулся и сплюнул кровь на пол. - Вот уж не думал, что мой лучший друг будет трахаться с моей женой. Да она точно шалава, теперь я не сомневаюсь в Леркиных словах.

- Вань, я смотрю, тебе давно пропиздон никто не вставлял, - Миша улыбнулся, и с этими словами, повалив меня на пол, нанес пару ударов. - Ещё раз услышу подобное, я тебе все зубы выбью. Она мне нравилась, да. Но я никогда на не смотрел на неё, как на девушку. И уж тем более, у меня и в мыслях не было кувыркаться с ней!

Заехав мне по лицу ещё пару раз, он зашагал в сторону входа в отделение.

- А ты, Ваня, как был дураком, так им и остался. Такой дуры, как Ника, любящей тебя до смерти, ты больше не найдешь... - он усмехнулся, оскалив зубы. - Да и любить-то тебя, Ванек, не за что. Что только она в тебе нашла? И за что любит тебя так сильно - не понимаю... - с этими словами Миша скрылся в темном коридоре. А я так и остался сидеть у выхода. Спорить с ним было бесполезно, и я был готов вернуться в Питер, но лишь тогда... когда услышу от Ники то, что она не хочет больше меня видеть, и что не пожалеет потом ни о чем. Я не собирался сдаваться просто так. Я был готов идти до конца, хоть и не знал, где он. Но унижаться, валяться у неё в ногах и вымаливать прощение я тоже не собирался. Я точно знал, что если уеду в Питер, то не вернусь сюда больше никогда!


ГЛАВА 21


(От лица Ники)


Я дура? Ну, может, я дала ему повод? Может, он узнал о том поцелуе? Почему он сразу накинулся на меня с кулаками? Почему не дал все мне объяснить? Почему? Почему это все происходит со мной? Мне всего девятнадцать, а я пережила столько... Нет, ну я определённо дура! Такое не прощают, как можно простить? Он... А что сейчас делает он? Бухает в клубе? Ну, конечно, а что он ещё будет делать? Всегда все свои проблемы решает вперемешку с алкоголем. Иначе он не может... Слабак! Придурок! Ненавижу! Ненавижу! На меня накатила новая волна истерики. Уткнувшись лицом в подушку и вцепившись в неё зубами, я ревела. На данный момент мне хотелось одного, чтобы этот придурок сдох. К нему я питала столько ненависти....Столько... Я сама себе поражалась, как я могу так ненавидеть человека, которого ещё совсем недавно любила всем сердцем. Прокручивая в голове все счастливые и лучшие моменты, связанные с ним, я каждый раз задавала себе один и тот же вопрос 'почему он так поступил'? Но ответа на этот вопрос я найти так и не смогла. Казалось, я не смогу простить ему этого никогда. Боль, и ничего кроме боли, которая с каждой секундой потихоньку убивала меня. Зачем жить? Ради чего? Ради кого? Все, что у меня было, я уже потеряла. У меня не было ничего! Абсолютно ничего! У меня даже не было специальности, чтобы устроиться на работу и хоть как-то себя обеспечить. Все эти годы я зависела от него. Без него я теперь ноль.

Я ненавидела всех и всё на свете. Мать, которая бросила меня и не оставила мне здесь ничего. Мать, которую несмотря ни на что, я до сих пор люблю. Андрея, который точно так же бросил меня, так и не поняв тогда, три года назад, как я любила его. Я ненавидела его за то, что он сейчас ворвался в мою жизнь и все испортил. Ведь если бы не он, Ваня бы так не психовал, и не было бы того, что произошло. Вновь вспомнив о произошедшем, я зарыдала ещё сильнее и извивалась, лёжа в кровати. Но больше всего на свете я ненавидела саму себя. Я прекрасно знала, какой Ваня вспыльчивый. А уж после поездки в Питер убедилась в этом окончательно. Я слышала от Маши, ещё очень давно, что Ваня любил распускать руки, но почему-то тогда я ей не поверила. Возможно, потому что поводов подозревать что-то подобное у меня не было. Он любил меня, пылинки с меня сдувал, не кричал на меня даже тогда, когда я выводила его из себя. Первое впечатление о нем у меня было положительное. И поэтому после того, что мне рассказала Маша про его прошлое, которое ей случайно по пьяне рассказал Мигель, я просто не поверила. Но после случая в Питере, на даче у Саши, я начала бояться его, но в тот же момент быстро успокоила себя тем, что он просто много выпил. После того, как он второй раз ударил меня, я опять закрыла на это глаза, придумав для самой же себя какую-то глупую причину, по которой Ваня снова сорвался.

Многие мне ещё тогда твердили, когда я жила в общаге, что дружба с Ваней ничем хорошим для меня не кончится. Говорили, что я совершаю огромную ошибку, приняв его предложение встречаться. Даже Андрей пытался мне как-то объяснить, что мы с Ваней друг другу не подходим. Но я настолько была влюблена в него, в его глаза, что не слушала никого. Даже мама полюбила его не сразу.

- Он на уголовника похож! Ника, я запрещаю тебе с ним общаться! - кричала мама, когда за Ваней закрылась дверь.

В тот день Ваня решил проводить меня до дома. После того как уроки закончились, и мы с Лерой вышли из школы, беззаботно смеясь и о чем-то болтая. Заметив рядом припаркованный знакомый автомобиль, я тут же расплылась в улыбке и, немного смущаясь, на ватных ногах, подошла к нему. Протянув мне шикарный букет алых роз, Ваня предложил проводить меня до дома, а чтобы наша прогулка была дольше, он оставил машину возле школы. И не лень ему было идти так далеко потом: Расстояние от школы до моего дома было приличным.

Попрощавшись с Лерой, мы направились в сторону общаги. Ваня постоянно что-то говорил, рассказывал, объяснял. Смысл его слов до меня не доходил, я слышала только его голос. А его улыбка и вовсе сводила меня с ума. До общаги мы дошли, как ни странно, быстро, хотя вроде оба пытались идти медленно, не торопясь. Мне не хотелось, чтобы он уходил. Хотелось побыть с ним ещё чуть-чуть. Заметив мою грусть в глазах, он быстро сообразил и предложил покататься на качелях. На тех самых, с которых и началось наше знакомство. Взлетая все выше и выше, я смотрела на него, а он стоял и так мило улыбался. Я смотрела на него не отрывая глаз, и с каждой минутой мне казалось, что если он уйдёт, то весь мир вокруг меня рухнет. Рядом с ним я забывала про этого чокнутого Андрея. Но как только моя голова касалась подушки, все мои мысли были лишь об Андрее...

- Ни-ка! - раздался голос мамы сзади.

Спрыгнув с большой высоты по инерции, я неудачно приземлилась на ногу, но тут же встала. Обернувшись, я увидела ошеломлённые глаза Вани и грозный взгляд мамы. Мне было интересно, отчего у Вани были такие удивленные глаза. Он испугался моей мамы, или причиной такого взгляда мог стать мой неудачный прыжок. Знакомить Ваню с мамой мне совершенно не хотелось. И пока я придумывала, как бы нам слинять потихоньку, Ваня подошел к моей маме. Мило улыбнувшись, он изъявил желание помочь донести пакеты с продуктами, которые мама держала в руках. Сказать, что я была шокирована его действиями, это не сказать ничего. Не обращая внимания на мое недоумение, мама с Ваней направились к подъезду. Быстро подбежав к скамейке, я схватила букет и побежала за ними. Уже возле подъезда я поняла по маминому выражению лица, что Ваня ей не понравился и разговор после его ухода у нас будет серьезный, но я все-таки надеялась, что мама изменит свое отношение к Ване после того, как они познакомятся поближе. Она же его совсем не знала, а уже настроена против него.

Мы молча зашли в лифт и поднялись на четвертый этаж. Пока мама искала в сумке ключи и копалась с замком в двери, я пару раз обменялась с Ваней взглядом. Он был спокоен как удав и продолжал мило улыбаться. Я поражалась его спокойствию, меня бы всю трясло сейчас, если бы напротив меня стояла не моя мама, а родители Вани. Меня жутко напрягало, что сейчас Ваня узнает, как я живу, и увидит мою тетю, которая от всего психует. Как только мы зашли в секцию, на Ваню тут же начали глядеть все мои соседи. Секция у нас была небольшая, всего в ней жили четыре семьи. Коридор был очень длинный, там можно было запросто играть в футбол, что я всегда и делала с мальчиком, который жил по соседству. Сразу после коридора была кухня, она тоже была больших размеров. Подряд там висели четыре маленьких кухонных гарнитура. На кухне имелись три электронные плиты и две мойки. Все четыре семьи жили как одна большая, мы всегда помогали друг другу, все праздники справляли вместе, устраивали дискотеки и просто сходили с ума. Из коридора сразу были две комнаты. Одна возле кухни, а вторая около входа в секцию. Мы же с мамой и тетей жили чуть дальше. Нас от этих двух комнат разделяла еще одна дверь. Разувшись, мы зашли, и я, по чистой случайности, опять захлопнула за собой дверь очень сильно, за что в очередной раз чуть не получила по бошке от мамы. За дверью находились еще две комнаты: наша и наших соседей, также в маленьком ,узком коридоре стояли два холодильника. Справа от двери находилась душевая. Чуть дальше ,около нашей комнаты, находился сан-узел, разделенный на две части. Мы зашли в комнату. Тети дома, к моему счастью, не оказалось. Я с облегченной душой, взяв вазу с тумбочки, вышла, чтобы налить воды и поставить цветы в вазу. За те пять минут, пока меня не было, мама начала уже вовсю расспрашивать Ваню: Где ты учишься? Зачем приехал в наш город? Где твои родители? Мама не умолкала, а Ваня еле успевал отвечать на её вопросы. Я вообще не присутствовала при их разговоре, мама просила меня поставить чайник. И пока я заваривала чай и несла в комнату, Ваня уже собирался уходить. Я застала его в дверях у секции. Он, по-видимому, ждал меня. По нему было сразу понятно, что разговор с моей мамой не удался.

- Все ужасно... - я виновато опустила глаза и вздохнула. - Она так со всеми... не обращай ты на неё внимания, - я отмахнулась. - Ты ей понравился... она в шоке, наверное, просто. Я не думала, что ваше знакомство произойдёт именно так. Если честно, она не знала о твоём существовании вообще. Возможно, именно поэтому такая реакция.

- Все нормально. У тебя замечательная мама, её можно понять, - он улыбнулся, тем самым немного успокоив меня. - Мне идти нужно, дела. Я позвоню тебе, - сказав это, Ваня обнял меня, затем скрылся за дверью.

Я тут же побежала в комнату. Мама, как ни в чем не бывало, разбирала пакеты. Поставив поднос с чаем на стол, я встала перед ней, сложив руки на груди, и сверлила её взглядом. В конце концов, мама не выдержала и, оторвавшись от пакетов с продуктами, посмотрела на меня. И как только я хотела ей высказать все, она тут же одной фразой убила меня.

- Он на уголовника похож! Ника, я запрещаю тебе с ним общаться! - крикнула она, кипя от злости.

- Мама, ты общалась с ним всего-то минут двадцать, а уже делаешь такие выводы! Как так можно? И чем он тебе не угодил? - я сорвалась на крик.

- У него рожа бандитская! - мама спокойно продолжила разбирать сумки. Он старше тебя, куда ты вообще смотришь. Думаешь, ему нужна такая мелочь как ты? Все и так понятно, он попользуется тобой, и все...

- Мама! Что ты несешь! Ну почему ты всех так не любишь? Лера тебя не устраивает, Игорь тоже плохой, а Ваню уже в уголовники записала! И с кем мне, по-твоему, дружить? - я вся кипела от злости.

- Что я несу? - мама вновь начала кричать. - Да ты хоть знаешь, сколько таких малолеток как ты, сейчас приходят ко мне аборты делать? И половина из них как раз таки и дружат с такими, как твой Ваня!

'О боже... Опять начинает говорить мне о том, что какие-то безмозглые дуры моего возраста сделали аборт' - подумала про себя я. Каждая наша ссора, ну, никак не может обойтись без этого. У меня складывалось такое впечатление, что она мне не верит и совсем не знает меня. Если она не напомнит мне об этих девках, то ночью не уснет. Было даже немного обидно слышать такое от родной матери. Мы ругались с ней довольно долго и все соседи, как всегда, всё слышали, а потом шептались у меня за спиной, твердя вечно одно и то же: 'опять мать довела...' - слышала я, как только после очередной ссоры, выбегала из секции и убегала, куда подальше от общаги. И тот день не был исключением. Мама обвиняла меня во всем, в чем можно было. Я была виновата в том, что от нее ушёл муж, виновата в том, что у неё никак не может наладиться личная жизнь. Кому нужен был чужой ребенок? Мама грозилась уехать в Москву и оставить меня с тётей, а тётя же, услышав такое, сразу сказала, что нахлебница ей не нужна, и, если мама уедет, она сдаст меня в детский дом. В такие минуты я чувствовала себя никому не нужной, и мне казалось, что моя мама мне вовсе не родная. Мне многие говорили, что я не похожа на свою мать, у нас никаких сходств даже не было, но я не обращала на это внимание. Просто думала, что людям нечего пообсуждать, вот и придумали очередной бред, чтобы было о чём говорить. К концу нашей ссоры, когда мы обе вроде успокаивались, но злость ещё оставалась, и мы бросали друг другу какие-то обидные фразы, приходила тётя и своим ворчание подливала масло в огонь.

- Да вы достали орать каждый день! Голова от вас болит! Были бы деньги, съехала бы от вас давно! - кричала она, тем самым выводя мать из себя ещё больше.

- Сидела бы ты молча и не гавкала! Я тебя к себе привезла, а тебе еще что-то не нравится? Если бы не я, сидела бы ты сейчас в деревне с матерью!

У моей бабушки было шестеро детей: три девочки и три мальчика. Семья у нас была очень большая, у меня много братьев и сестёр и, казалось бы, я никогда не останусь одна, и мне есть к кому обратиться в трудную минуту. Но так думала только я одна. Несмотря на то, что семья у нас была большая, жили мы не очень дружно. Наши родители вечно ругались между собой и настраивали нас, детей, друг против друга. Я никогда не слушала мать в этом случае, мне хотелось общаться с ними, хотелось гулять, веселиться. Они были мне не родные, а двоюродные, но я все равно их любила и считала родными. А вот они, наоборот, делали вид, что меня не существует. С некоторыми мы жили в одном районе, и даже дома у нас находились на близком расстоянии. Но во дворе никто не знал, что человек, с которым общался даже Андрей, был моим братом. Когда я видела их на улице, они даже не смотрели в мою сторону, просто проходили мимо. Мы были чужие. Именно поэтому опеку надо мной оформил Миша, потому что больше было некому. В таких случаях опеку оформляют на родственников, но как только они узнали, что я стала инвалидом, то вовсе исчезли из моей жизни. Самый старший брат пришел в больницу через неделю, что-то говорил, утешал, обещал, что они все вместе ко мне придут и что они на самом деле любят меня, но это все было ложью. Я поняла это еще тогда, в больнице, по его глазам. В его словах не было ни капли правды. Он лгал, лгал, потому что ему было меня жалко, но я ждала... ждала их всё равно. Каждый день ждала, и каждый раз, когда в палате чуть приоткрывалась дверь, я с надеждой ждала, что в палату сейчас зайдут они, но в палату входили совсем не те, которых я ждала: медсестра, Ваня и врач. Пока я лежала в больнице, никого из родных у друзей я так и не увидела. Даже мама приходила ко мне реже, чем Ваня. Он ночевал рядом со мной.

Мама чувствовала в тот момент, что с Ваней лучше не связываться, да ведь и не только мама... Все... Абсолютно все мне твердили, что Ваня - это не моё... мы с ним не уживемся и, скорее всего, я поломаю себе всю жизнь. Но я не слушала никого! Я любила... любила его тогда, хоть и не сильно, но любила и была ему благодарна за то, что он появился в моей жизни и хоть как-то отвлекает меня от мыслей об Андрее. Он столько сделал для меня, но в то же время он убивал меня как физически, так и морально. Я люблю его... люблю и ненавижу...

Хотелось кричать. Кричать и выплеснуть всю ту боль, которая накопилась. Я прекрасно понимала, что из-за очередной истерики мне может стать плохо и что сердце не выдержит. Но я продолжала выть, так как понимала, что осталась совсем одна.

На следующее утро, а точнее на следующий день, я проснулась с жуткой головной болью. Все тело ныло, я боялась лишний раз пошевелиться. Одна нога так же продолжала дергаться, тем самым причиняя мне жуткую боль. Дышать было тяжело. Вчера я такой боли не ощущала, возможно, была просто в шоковом состоянии. Я невольно начала вспоминать тот злополучный вечер, но в голове были лишь обрывки. Было ощущение, что я что-то забыла, упустила. В голове встала картина разъярённых Ванных глаз. По телу побежали мурашки, меня вновь начало трясти. Без задней мысли я положила одну руку на живот и тут же вспомнила о неродившемся малыше... о долгожданном малыше... Из глаз тут же брызнули слёзы. Я не кричала, не издавала никаких звуков, я просто плакала. Из глаз лился очередной водопад слёз. Уже на утро, на свежую голову, я поняла, что зря накричала вчера на Ваню, зря выговорила ему всё и обвинила во всем его. Моя вина в произошедшем тоже была. Моя вина была в том, что я вела себя как полная дура и все последние дни пыталась причинить ему боль. Так как сильно ударить я его не могла, то сыграла на его чувствах, сознательно уйдя из дома. Я прекрасно знала, как он будет волноваться, переживать, психовать, изводить себя. Но на тот момент моей целью было причинить ему боль, как это сделал он. Я удивлялась, как он вообще после моей 'ночной гулянки' пустил меня домой.

Уходя их дома, я и подумать не могла, что мне придется испытать и увидеть очень многое, моя расшатанная детская психика к таким событиям была не готова. Я не забуду эту неделю никогда! Это были семь самых ужасных ночей в моей жизни. Все эти дни я была в двояком состоянии, когда не жива, но в тоже время, и не мертва. Я думала, что погуляю денёк, и тут же вернусь домой, но не тут то было. В мои планы никак не входила встреча с вечно пьяной Лерой и её друзьями - уголовниками. Когда она позвала меня с собой, я без задней мысли согласилась и решила переночевать у неё.

Дальнейшие события я помню смутно. Помню противный, горький вкус алкоголя, причём я не помнила даже, что именно мы пили. Хотя не так, не помнила, чем Лерка поила меня. Я долго отказывалась с ней пить, даже хотела уйти. Но она уверяла меня в том, что если я сейчас уйду, то спокойно домой вернусь вряд ли. Я с ней согласилась, так как знала, что по району опять гуляет маньяк. Она сварила мне кофе, и мы просто сидели и болтали о чём-то. После второй чашки кофе меня разнесло окончательно. Я моментально забыла о ждущем меня дома Ване, обо всем на свете. Мне было на всё как-то параллельно. Мы смеялись, обсуждали парней: Ваню, Игоря и даже Андрея. Истерически смеясь, как ненормальные, мы с Лерой сбрасывали каждый Ванин вызов. Помнила, как стояла на крыше и смотрела вниз, помню ватные ноги. Меня кто-то вытащил оттуда. Крики, слезы, непонятное состояние сопровождали меня.

Андрей пытался привести меня в чувства и вернуть меня в нормальное состояние адекватного человека, и у него это получилось. Он посадил меня в такси и, дав водителю денег, попросил отвезти меня по адресу, где мы жили с Ваней. Но, видимо, так и не смогла до конца отрезветь. Пока таксист заправлялся, Лерка с жуткими криками 'Ника, прыгай сюда!' махала мне из тонировочного джипа, который меня опять же ничем не испугал, а хотя должен был, но это произошло, если бы я была в трезвом состоянии. Опять же, не заметив ничего подозрительного, я быстро пересела в тонировочный джип. Всю ночь мы катались по городу с огромной порцией алкоголя. Через час я забыла обо всём на свете. Дальше я помнила всё отрывками. Стоны Лерки на бильярдном столе под двумя пацанами с бандитской рожей. Ржание, противный смех. Парочка пацанов, сидевших рядом со шприцем в руках и ухмылкой на губах. Рассыпанный повсюду кокс, разлитое пиво и запах сигаретного дома. Всё это было для меня диким, хотелось домой, к Ване. Хотелось избавиться от всего.

Я тихо плакала сидя на диванчике и мечтала об одном, чтобы сейчас зашёл Ваня и забрал меня отсюда. Идти я не могла, так как еле стояла на ногах, и вообще даже представления не имела, где мы находимся, а телефон - моя последняя надежда на спасение - в тот момент находился у Леры. Я даже не знала, когда та успела его у меня забрать. Все оставшееся дни мы провели в каком-то общежитии с тремя пацанами. Спать там было негде, да и кроме меня спать-то никто и не хотел. Все пили, курили, ширялись и вдыхали в себя белый порошок. Лера пыталась подсадить и меня, но тут мой мозг наконец-то сработал и я дала ей понять, что наркоту пробовать не собираюсь. Смахнув две белые дорожки на пол, я развернулась и, схватив кроссовки, выбежала из блока. Я бежала босиком по холодным, бетонным лестницам. Меня тошнило от самой себя. Сил плакать уже не было, и я просто бежала, не разбирая дороги. Уже на первом этаже лестничного пролёта, догнав меня, Лерка устроила мне взбучку.

- Ника, я врежу тебе сейчас! - орала она. - Какого хуя ты творишь?

С этим словами она начала медленно идти на меня, а я, поняв, что она меня сейчас, действительно, ударит, попятилась к стене, чтобы падать было не больно, но так я сделала еще хуже. Со всей силы врезав мне по носу, она начала на меня орать и качать права. Я ударилась головой об стену и, получив еще один удар от Леры, начала рыдать, вытирая рукой стекавшую ручьем кровь из носа. Схватив меня за руку, она насильно потащила меня обратно в блок. Вернувшись в этот срач, я начала требовать у неё свой телефон. Она же махала у меня им перед носом и звонко смеялась. Я просила у неё телефон чуть ли не на коленях, рыдая. Но она, на зло мне, взяла и швырнула его в окно. Я с дикими воплям побежала к двери, но она оказалась заперта. Я стучала руками, ногами, дергала за ручку, но мои усилия были напрасны. Упав от бессилия на колени перед дверью, я начала тихо звать Ваню. Впервые за все дни я поняла, что натворила, мне было жутко противно от самой себя. Я молилась, чтобы каким-то чудесным образом сейчас в блок вбежал Ваня, расхерачил тут всё к чертям и забрал меня отсюда. Хотелось, чтобы он прижал меня к себе, хотелось почувствовать его дыхание, его тепло, его сильные и надежные руки. Но вместо этого на моей талии оказались чьи-то чужие руки. Один из пацанов с бандитской физиономией взвалил меня к себе на плечи и понес в душевую. Я начала его бить, царапать, вырываться, кричать. На меня накатил жуткий страх, сердце заколотилось с бешеной скоростью. Когда мы проходили мимо комнаты, где сидели остальные, Лера, как ни в чем не бывало, посмотрела мне в глаза и на все мои просьбы и крики о помощи промолчала и захлопнула дверь. Всё, что произошло дальше, я не забуду никогда и уж точно не расскажу Ване об этом никогда. Стянув с меня джинсы и футболку, парень включил душ с холодной водой и, одной рукой придерживая обе мои руки находящиеся в тот момент над головой, стал безжалостно насиловать меня. После он встал и, натянув на себя джинсы, вышел из душа с улыбкой на лице, а я так и осталась сидеть в душевой. Одевшись, я кое-как добралась до двери, минуя аккуратно комнату, в которой находился мой насильник. Я выбежала из уже нараспашку открытой на тот момент двери. Вид у меня был ужасный. Растрепанные, распущенные, мокрые волосы, мокрая футболка и точно такие же грязные, и мокрые джинсы, но на тот момент то, что джинсы были мокрые, заметить можно было только вблизи. Ноги жутко гудели, да и не только ноги.

Идти было тяжело. За всё это время я практически ничего не ела. В моем организме не было ничего, кроме алкоголя. Сил шагать до остановки не было, мне хотелось рухнуть на месте и все. Кое-как дойдя до остановки черепашьим темпом, я рухнула на скамейку. Передохнув немного, я начала ловить попутку, так как до дома добраться больше никак нельзя. Простояв сорок минут впустую, я уже совсем отчаялась и думала, что умру прям там, на остановке. Плакать хотелось, но слёз уже не было. Они закончились еще в душе.

Открыв глаза, я увидела сидящего на стульчике, рядом со мной, Ваню. Он держал мою руку в своей руке. Ваня спал. Сидел он в таком положение, что, казалось, он вот-вот упадет. Меня как током ударило. Я моментально одернула свою руку и попыталась встать с кровати, но ноги были ватные, и я рухнула с кровати на пол и подвинулась к стенке. Меня охватил ужас, я боялась его. Осмотрев себя только сейчас, я ужаснулась. Все руки были в синяках и болели. Обхватив руками колени, я почувствовала невыносимую боль. Ноги били в синяках, в некоторых местах была засохшая кровь, а на ягодицах чувствовались царапины, возможно, причиной было то, что Ваня волок меня по полу. Подняв глаза, я увидела ошеломлённые Ванины глаза. Он привстал, чтобы подойти ко мне, но застыл на месте. Видимо, понял, что я в любой момент могу закричать.

- Ты меня боишься? - спросил он тихо, держась за ручки стула.

'Да' хотела сказать я, но ничего не вышло. Из глаз брызнули слёзы, мне было страшно. Я тряслась то ли от страха, то ли от того, что мне было холодно сидеть в одной ночнушке на голом полу.

- Успокойся, я ничего тебе не сделаю... - Ваня отодвинул стул назад и, решив, что его слова меня как-то успокоили, подошёл ко мне.

Его движения показались мне резкими. Я боялась, что он сейчас ударит меня вновь. Сжавшись от страха, я отвернулась к стене и обхватила голову руками. 'Не подходи', хотела попросить я, но у меня вновь ничего не получилось. Я не могла сказать ни слова. Я не понимала, что со мной, и почему я не могу ничего сказать. От непонимания и бессилия я начала плакать.

- Всё... не плачь... - Ваня вытянул руки вперед и попятился назад. - Я не подойду к тебе, если ты так боишься меня, только поднимись с пола, пожалуйста. Заболеешь еще.

Не обращая внимания на его слова, я продолжала реветь: 'не подходи, не подходи...' - мысленно просила его я.

- Я не собираюсь бить тебя, расслабься... Я пришёл не для этого.

Я ему не поверила, но повернулась. Держась за стену, я попыталась встать, но ноги не держали меня, и я опять оказалась на полу. Ваня дернулся и хотел подойти, но, посмотрев на меня, сделал шаг назад.

- Ты слабая еще... давай я помогу встать. Сама не сможешь ведь.

Проигнорировав его, я снова попыталась встать, но тут же рухнула на пол. Я вставала и падала вновь, а Ваня стоял возле окна с опущенной головой. Не выдержав, он подошёл ко мне и, схватив меня на руки, понес к кровати. Я начала орать и плакать одновременно. Он аккуратно положил меня на кровать и пристально начал смотреть мне в глаза. Затем прижал мне легонько рот и, улыбнувшись, продолжал сверлить меня взглядом.

- Что орешь-то? Я же не сделал тебе ничего, - Ваня продолжал улыбаться. Взгляд у него уже был не такой, как в тот вечер. Он был нежный, но в тоже время в его глазах была грусть. - Отпущу, кричать не будешь? - спросил он, будто прочитав мои мысли.

Я замотала головой, он тут же отпустил и, обойдя кровать, снова сел на стул.

- Я тебе тут продукты принес. Игорь там тебе еще кучу всего приготовил, ты же не ешь больничную еду, - он потянулся к пакетам, которые стояли возле тумбочки. Достав из пакета шоколадку, он протянул её мне.

Взяв шоколадку, я повертела её в руках, а затем швырнула об стену. Ваня, наблюдавший за моими действиями, лишь рассмеялся и снова полез в пакет.

- Не хочешь шоколад, так и скажи. Что молчишь как рыба? - он тихо рассмеялся и достал из пакета апельсин, который я тоже швырнула об стену.

Все продукты, которые он мне давал, я выкидывала. Мне было неприятно его присутствие. Я хотела, чтобы он поскорее ушёл. Протянув мне пластиковую коробку с клубникой внутри, он следил за моими действиями. Я замахнулась, чтобы швырнуть и её, но он остановил меня, сильно схватив меня за кисть руки. Я тут же поморщилась от боли. И он, заметив это, ослабил хватку, но руку не отпустил.

- Слышь, ребенок, может, хватит уже, а? - голос его был спокойным. - Я тут покупал ей вкусности, торчал в этом долбанном супермаркете, а она продуктами раскидывается, - Ваня держался из последних сил, чтобы не закричать.

Поняв, что я уже вывела его из себя своими действиями, я решила не рисковать. И, положив коробку на тумбочку, указала ему на дверь.

- Я не уйду. Нам нужно поговорить.

В палате повисло молчание, я отвернулась к стене и начала тихо плакать. Почему-то мне так захотелось, что бы он обнял, прижал меня к себе, и все было как раньше. До этого жуткого дня. Мне хотелось стереть этот день из памяти. Было двоякое чувство. Хотелось, что бы он ушёл, оставил меня одну, хотелось прибить его, но в то же время, наоборот, хотелось почувствовать его прикосновения, его поцелуи. Меня разрывало на части. Неужели я простила его? Нет, такое не прощают. Такое простить нельзя. Это минутное помутнение. Ненавижу! Ненавижу! Я всё так же ненавижу его. Не люблю! От всей души желаю смерти... Ненавижу. Я готова была разрыдаться, но при нем реветь было нельзя.

- Ник, я устал... Честно. Ты за этот год мне нервы помотала основательно, - начал Ваня. - Я совершил ошибку, не выслушав тебя. Но и ты... - он замолчал. Его трехминутное молчание убивало меня еще больше. - Ты тоже не идеальна. Эти побеги из дома, наплевательское отношение ко мне, я про операцию, - уточнил он и продолжил. - Ты не спросила меня, чего хочу я, ты не посоветовалась со мной. Ты просто наплевала на меня и решила всё за нас. Я бы понял тебя, если бы ты еще Мише всё рассказала, но ты молчала до последнего. Ты не думала обо мне совсем. Ты не думала, что я буду чувствовать. Ника, да ты эгоистка. Эти неоднократные пьянки, гулянки. Я лечил тебя, ставил на ноги, а ты мне вот чем отплатила. Сколько раз я просил тебя не позорить меня, ведь ты прекрасно знаешь, что меня тут знают многие. Вся общага гудит о той ночи, когда вы с этой шалавой на крышу полезли. Ты хоть знаешь, как тебя теперь называют все те, которые выросли с тобой в одном дворе? - он замолчал. Я чувствовала его взгляд на своей спине. - Я думаю, ты догадываешься. Теперь ты ничем не лучше Леры. А ещё этот Смирнов. Согласись, все началось с того, как ты вновь встретила его, Андрея. Ведь ты неспроста поехала в ту ночь в общагу. Тебя почему-то потянуло к нему. Хотя ты спокойно могла поехать и переночевать у Маши, но нет, ты поехала к нему. Что это? Привязанность? Или все же ты до сих пор любишь его?

Ваня явно ждал моего ответа. Но, не дождавшись его, продолжил говорить.

- Я вот не понимаю только одного... Это месть или что? Ты делаешь мне больно за то, что я тогда столкнул тебя... А знаешь что? Уходи. Только вот я очень сомневаюсь, что ты будешь с ним счастлива. У тебя был момент, когда жизнь проверила всех твоих близких на прочность. И многие, в том числе и он, эту проверку не прошли, но ты все равно рвешься к нему, да и ко всем остальным... Я человек, Ник, я не тварь, как ты сейчас думаешь. Это моя ошибка, и придёт время, я расплачусь за неё, как и ты за все свои ошибки. Я отпускаю тебя не потому, что я понял, что ты его любишь. Я бы боролся до конца, и ты бы всё равно осталась со мной. Ты же знаешь, я просто так никогда не сдамся. Знаешь, почему я отпускаю тебя? Потому что я прекрасно понимаю, что ты будешь ненавидеть меня, а я не выдержу... Я не смогу смотреть в твои глаза, полные ненависти ко мне. Это больно, когда самый близкий, родной, любимый человек ненавидит тебя всем сердцем. Именно такой взгляд был у тебя в тот момент, когда я проснулся. Ты ненавидишь меня, но ты простишь меня, пусть не сейчас... потом.

Еще десять минут мы просидели в полной тишине.

- Я документы привез, подпиши. Завтра Игорь придет, попрощается. Мы уезжаем в Питер, - произнес он с грустью в голосе.

Я протянула руку, все так же лежа у стенки. Я держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться. Он уйдет. Уйдет, и вернуть все уже будет невозможно. Я вычеркну все эти годы из своей жизни, забуду как страшный сон. Этого человека не будет в моей жизни больше никогда!

Дрожащими руками я подписывала документы о том, что нашей любви прошел конец. Нет нас. Есть он: мальчик-хулиган, и я: девочка, которой уже ничего не нужно. Мы будем далеко друг от друга и не встретимся больше никогда. Никогда! Мы нарушали обещание 'быть в месте и в горе, и в радости', данное нами в тот день, когда стали семьёй. Когда стали одним целым.

Подписав документы, я так же, не поворачиваясь к нему лицом, протянула их ему. Взяв их, он просмотрел, везде ли стоит моя подпись.

- Плачешь? На документы-то зачем слёзы лить? Хочешь, чтобы все затянулось.

Я не ответила. Лишь указала ему рукой на дверь.

- Знай, а лучше запомни. Я люблю тебя так, как не любил никого. Люблю... - он открыл дверь. - И всегда... я буду любить тебя...


ГЛАВА 22


(От лица Ники)


Прошло три дня. Я все это время находилась в непонятном состоянии. Я не плакала, слез просто уже не осталось. После того дня, как Ваня ушел, громко хлопнув дверью, я проревела весь день, прекрасно понимая, что совершила самую большую ошибку, подписав эти чертовы документы. Вот так просто взяла и отпустила человека, в котором нуждалась как в воздухе. Я задыхалась без него, мне не хватало его. Не хватало его поддержки, ласки, поцелуев. Несмотря на всю ту боль, которую он причинил мне, я готова была простить его. Я простила. Простила за все. Моя жизнь рухнула. Я чувствовала себя никому не нужной. Он не вернется, и я знала это.

Впервые за все эти годы я поняла, что уделяла ему очень мало времени. Поняла, что не ценила его. Я не любила его так сильно, как любил меня он. Ваня был прав, я - эгоистка. Мне и в голову никогда не приходило, что чувствует он, что ему все эти годы тоже было нелегко. Он столько сделал для меня, даже мать для меня сделала меньше. А я вела себя как дура! Я полная идиотка! Легче убедить себя в том, что виноват кто угодно, только не ты сам.

Все эти годы я питала себя надеждами, что когда-нибудь Андрей все-таки вернется, и моя мечта осуществиться. Мы будем с ним. Мы будем вместе и будем безумно счастливы. И только сейчас я понимаю, что кроме Вани мне никто не нужен. Меня никто и никогда не будет любить как он, его мне не заменит даже Андрей. Рядом не было никого. И даже Игорь, который всегда меня поддерживал, отвернулся от меня. Для меня это было еще одним ударом.

- Дура ты, Ника... - заявил он, когда пришел навестить меня на следующий день, как и говорил Ваня. - Он тебя любит, а ты для того, чтобы удержать его, не сделала ничего. Почему все девушки уверены, что мы будем за вами бегать? Если ты сама этого не захочешь, то зачем ему это все? Ваня, конечно, любит тебя, но он гордый. Он не станет бегать и умолять тебя вернуться. И правильно сделает. В данной ситуации ты должна действовать. Останови его, не дай ему уехать. Он ведь может не вернуться, послать всё к черту и не вернуться. Понимаешь? - Игорь разговаривал со мной спокойно.

Я молчала. Внимательно слушая Игоря, я понимала, что он прав. И пока Ваня еще здесь, мне нужно что-то делать. Но что? Я не знала, как мне поступить.

Игорь протянул мне телефон.

- Звони. Позвони, пока не поздно, - он набрал номер и протянул его мне.

Я смотрела на него удивленными глазам. Как я позвоню, если слова сказать не могу. Тогда Игорь еще не знал, что причиной того, что я перестала разговаривать, был сильный стресс. Врачи разводили руками. Никто не знал, сколько это может продлиться и когда я снова смогу заговорить.

- Ну и дура, - огрызнулся он и, смерив меня недобрым взглядом, направился к двери. - Я-то думал ты умнее, но я ошибся.

'Вали! Убирайся! Брось меня тоже! Ненавижу! Как же я вас всех ненавижу!' - думала про себя я. Душу разрывало на части. Я заплакала.

Успокоившись немного после ухода Игоря, я все-таки начала названивать Ване, хоть я не могла разговаривать, и он об этом не знал. Я думала, что он все поймет и вернется. Сначала в трубке я слышала длинные гудки, но после очередного моего настойчивого звонка Ваня выключил телефон. 'Неужели он уедет? Неужели он бросит меня одну?' - думала я. Набирая до боли знакомый номер вновь и вновь. Спустя час, не услышав ответа на том конце провода, я поняла, что свой шанс упустила и осталась одна. Возможно, так все и должно быть. Раз все происходит именно так, то значит такова наша судьба. Пусть будет так, пусть он будет счастлив там, в Питере, в окружении родных и друзей, а не ломает свою жизнь из-за меня. Теперь я уже молила бога об одном, чтобы Ваня был счастлив, пусть и не со мной, но счастлив.

Я резко дернулась, обнаружив рядом с собой девочку лет трех, которая стояла и наблюдала за тем, как я плачу и вытираю последние слёзы дрожащими руками. Перестав плакать, я поднялась и, сев в позу лотоса, начала внимательно разглядывать девочку. У нее были немного волнистые волосы цвета молочного шоколада, пухленькие щечки и большие карие глаза. Чем-то девочка напоминала меня в детстве. Она разглядывала меня очень внимательно, а затем, присев на кровать, спросила:

- Почему ты плачешь? - она улыбнулась, обнажив белые маленькие зубики. Её детская улыбка невольно заставила меня улыбнуться ей в ответ. - Мой папа говорит, что ни из-за кого плакать не стоит. Тебя кто-то обидел?

Я отрицательно покачала головой. Мне так хотелось её спросить, откуда она тут взялась, но я не могла произнести ни слова.

В палату вошёл Андрей. Девочка, спрыгнув с кровати, тут же подбежала к нему.

- Папа, а почему она молчит? - спросила девочка расстроенно, прижавшись к Андрею.

Андрей перевел взгляд на меня. Затем, подняв девочку на руки, подошел и сел на край моей кровати.

- Она болеет. Поэтому не может сейчас разговаривать, - успокоил он встревоженную малышку. Та, услышав ответ, улыбнулась.

- Ты же вылечишь её, да? - кроха обняла Андрея за шею и посмотрела ему в глаза.

- Обязательно, - Андрей чмокнул ребенка в носик. - Принцесса, иди-ка, помой яблочко, а я поговорю пока с больной.

Спрыгнув с его колен, девочка вытащила яблоко из пакета и направилась в умывальную.

Я смотрела на все происходящее вокруг меня ошарашенным взглядом. 'Она его дочь? Но как? Кто её мама? Кольца же нет на пальце, значит, он не женат. Развелись? Но почему тогда девочка с ним, а не с матерью? Почему он мне раньше не говорил о том, что у него есть дочь?' - думала я. Мысли в моей голове путались. Я не понимала, что вообще происходит. Будто читая мои мысли, Андрей тут же заговорил.

- Понимаю сейчас твое недоумение, - он улыбнулся. - Полинка мне не дочь, она моя сестра. Родители удочерили её пару лет назад. Потом мы попали в аварию, и всю заботу о ней мы с Настей взяли на себя. - Андрей отвел глаза. Мне показалось, что он не знает, о чем со мной говорить дальше. В воздухе витало какое-то чувство неловкости. Именно так он, наверное, себя сейчас чувствовал.

Помолчав пару минут, он все-таки поднял на меня свои растерянные глаза и заговорил вновь.

- Прости, все произошло из-за меня. Если бы я знал, что Ваня так отреагирует, я бы и не пришел к тебе, не соврал Лере, что между нами что-то было. В общем, Ник, прости... - он виновато опустил глаза.

Я была шокирована услышанным. Андрей впервые извинился передо мной. Я думала, такого от него не услышу никогда, ведь он всегда был наглым нахалом и считал, что извиняться ненужно. Он изменился, и меня это радовало. Он стал мягким, таким, каким я мечтала, чтобы он был всегда. Присев на колени я подвинулась к нему и, обняв его за плечи, положила голову на его плечо. Мне стало его жалко, ведь его вины тут не было. Мне хотелось с ним поговорить, объяснить, что он тут совершенно не причем, но я не могла.

В палату зашла Полина с пакетом вымытых яблок. Положив пакет на стол, она села на стульчик рядом.

- Полин, это Ника, - познакомил он нас.

- А я знаю, я уже видела её.

Я очень удивилась, где она могла меня видеть? Андрей был удивлен не меньше меня, но ничего не сказал. Просто улыбнулся.

С того самого момента Андрей и Полина приходили ко мне каждый день и проводили со мной все свое свободное время. Потихоньку я успокоилась, и моя жизнь шла дальше. Я старалась не думать о Ване, но ночью перед сном всплывали моменты, связанные с ним. Я пообещала себе, что несмотря ни на что, буду жить дальше и улыбаться. Именно это я всегда и делала: улыбалась через силу, когда мне было тяжело. Теперь я знала, что не одна. У меня были эти двое. Они так внезапно ворвались в мою жизнь, но я была благодарна им за это.

Перед самой выпиской, где-то за три дня, я получила огромный букет роз. Медсестра, отдавшая их мне, сказала, что это от молодого человека, который так и не решился проведать меня. Он просто попросил её отдать этот букет мне. Почему-то Андрей разозлился и тут же выкинул их в окно. Я была в шоке от его действий, но побежать за букетом на улицу не могла, так как еще неуверенно стояла на ногах.

В день выписки меня забрал Мигель. Собрав вещи, я села в машину, и мы поехали в дом, где жила с Ваней, чтобы забрать оттуда мои вещи. Ехать туда мне не очень-то хотелось, потому что я знала, что меня накроет волна воспоминаний. Но делать было нечего, пришлось ехать. Я не ошиблась. Как только я зашла в дом на меня нахлынули воспоминания тех дней, когда мы были так счастливы. Нам было хорошо вместе. Но этого больше не будет никогда. Я уходила оттуда с полной уверенностью, что больше никогда не войду в этот дом, что все закончилось. Мы чужие друг другу. Нас больше ничего не связывает. Задержавшись у входа буквально на минуту, я еще раз осмотрела все вокруг. Расставаться с воспоминаниями мне не хотелось, также как и с Ваней. Но через силу, переборов себя, я пообещала себе, что больше никогда не буду думать о нем, ведь каждое воспоминание причиняло мне боль. Миша взял чемодан и понес его к машине. Мой взгляд упал на кольцо, которое сидело на моем пальце. Вернувшись в дом, я долгое время пыталась его снять, но оно как будто намертво закрепилось на моем пальце. Все мои усилия снять его были тщетны.

- Что ты делаешь? - спросил Мигель, войдя в дом.

- Снять кольцо пытаюсь. Не хочу, чтобы оно мне напоминало о нём. Пусть подарит блондиночке своей, - я невольно вспомнила об Ане, с которой он, наверное, сейчас зависал в клубе. - Хочу вычеркнуть его из своей жизни, как будто его и не было.

- Боюсь, что вы еще пересечетесь, и не раз, - возразил Мигель.

Я не поняла, что он этим 'пересечетесь и не раз' хочет мне сейчас сказать. Я пыталась прочитать все по его выражению лица, но оно было какое-то неэмоциональное. Прочесть что-то было просто невозможно. Тогда я не выдержала и спросила.

- Что ты имеешь в виду?

- Не пытайся снять кольцо. Не нужно.

- Почему я, черт возьми, не могу снять это кольцо? Что происходит? - я взорвалась. Из глаз тут же брызнули слезы.

- Ты все еще его законная жена.

- Что? - переспросила я, прикрикнув на него.

- Перед тем как уехать, Ваня сжег документы о разводе. Он хочет вернуть тебя. Правда сам пока не знает как...


ГЛАВА 23


(От лица Вани)


Купив огромный букет белых роз, я мчался на большой скорости в больницу. Не замечая ничего вокруг, я летел. Я не был уверен, что она пустит меня, да и вообще подпустит ли к себе. Но у меня был четкий план. Просто схватить и, не обращая внимания на её дикие крики, увезти её домой. Не отпускать, прижать крепко и не отпускать, ведь она частичка меня. Если нет её рядом, то я уже не тот, и на душе как-то пусто. Пусто и в доме. Тишина. Никто не кричит, не бегает с дикими воплями по дому, не слышны мультики. Никто не ест этот дурацкий шоколад, который я ежедневно покупаю. Просто вошло в привычку. Не хватает её, её улыбки, смеха, истерик. Лишь убивающая тишина и как тень ходящий по дому Игорь.

Я часто задаюсь вопросом, какой бы была моя жизнь без неё? Виски, коньяк, сигареты и Анька со своим звериным взглядом. Вечные разборки, вечно орущий отец, плачущая мать. Скучно же я жил... Все было так привычно для меня. Ни эмоций, ни жалости к людям - ничего. Она появилась в моей жизни, как лучик света в темном мире. Подумать только, эта мелочь изменила мою жизнь. Пусть она проблемная и треплет мне нервы, но я люблю её. Она моя. Отпускать, а тем более отдавать кому-то свое маленькое счастье, я не собирался. Злая, потерянная, беззащитная моя истеричка.

Невольно улыбнувшись, я вспомнил её глаза, когда она злится. Забавная такая: пытается строить из себя взрослую, но все еще такой ребенок. Пытается показать злость, но глаза говорят об обратном. Все такие же чистые, добрые, нежные. Не умеет злиться, долго обижаться. Пусть она не идеальная жена, но моя. Моя, и больше слов не нужно. Меня все устраивало. Для меня счастье видеть её карие глаза при виде купленных мною шоколадок, завтраков по утрам. Счастье видеть, как она просто улыбается. Я понимал, что, возможно, какое-то время этого не будет, но я был уверен, что пройдет время, она простит. Не забудет, нет. Конечно, будет помнить этот момент нашей жизни, и я буду помнить. Но оба будем стараться не вспоминать, заглушить эту боль. Главное, не бросать, не оставлять её одну наедине с этой болью. Мы одно целое, мы должны пережить это время вместе, и все наладится, я был уверен. Плевать на развод. Какой к черту развод? Любим друг друга до безумия, но собрались разводиться... Глупо. Её слезы, стекавшие по щекам, тихие всхлипы, размывшаяся подпись внизу документов все сказали за нее. Развод - смерть для нас обоих. Сил сказать, что не хочет развода, что любит, у неё просто не было. Да и я тоже был хорош. Ушел, громко хлопнув дверью. Знаю, она плакала, истерила.

Немного успокоившись, в спокойной обстановке мы поговорили с Игорем, обсудили все. Я решил, что кому-то из нас нужно действовать. Что-то делать. Долго не думая, я сжег документы о разводе. Сейчас, подъезжая к больнице, я обдумывал то, что буду ей говорить. Как буду просить прощение. Прохожие оглядываются, увидев огромный букет белых роз, девушки подмигивают, а я улыбаюсь. Я лишь думал о том, что сейчас вновь увижу глаза, хоть и потускневшие от боли, но такие родные и любимые. Все эти дни я скучал по ней. Жутко скучал, не спал ночами. Как же жить-то без неё? Вот стервочка. Вроде простая, обычная, но так зацепила. Залезла мне в душу.

Минуя быстрыми шагами первый этаж, я поднялся на нужный мне этаж. Войдя в отделение, я тут же услышал до боли знакомый детский смех.

'Смеётся? Значит, идет на поправку', - подумал я, улыбнувшись в свое отражение в зеркале. Увидев меня, а точнее букет, девушки проводили меня тяжелым вздохом.

Чуть-чуть приоткрыв дверь, я увидел сидящую на кровати Нику в той позе, которая ей категорически запрещалось. Рядом с ней, чуть приобняв её за талию, сидел Андрей, а у него на коленях лежала маленькая девочка. Они вместе смотрели Никин любимый мультфильм.

Тут же улыбка с моего лица пропала. Возможно, я ошибся, ей будет лучше с ним. Она улыбается, а, значит, ей хорошо. Любовь к нему еще не угасла. Она любит его, несмотря на все то, что я сделал для неё. Любит того, кто бросил её. А может, между ними и правда что-то было? Ведь в каждой шутке есть доля правды. Тем более, слухи об их давней любви друг к другу знает в общаге каждый. А похер!

- Ты сама сделала свой выбор... Но я не сдамся! Ты моя! Плевать я хотел на все. Добьюсь! Добьюсь любой ценой! Так что ты потом еще пожалеешь... - высказав это в пустоту, я отдал букет медсестрам, на пост, и попросил передать его той, которой он и был предназначен. Выскочив из больницы, я увидел тот самый букет, лежащий на асфальте. Швырнув его куда подальше, я уехал.

Уже неделю я жил в Питере. Работать на отца мне не хотелось, поэтому я тратил все свои оставшиеся деньги. Все вернулась на свои места. Я снова гулял, пил, и так по кругу. Я не знал, каким образом снова добиться её расположения. После трехдневной гулянки я плюнул абсолютно на все, и даже на неё.

Игорь как-то пытался вернуть мне разум и даже отправить меня обратно, но потом тоже плюнул. Всем на все было наплевать. Алкоголь и куча разных баб не давали мне ни одной свободной минуты вспоминать о ней, чему я был очень рад. В Питере все было совершенно иначе. Я не чувствовал себя одиноким, нет. Но тут у меня совершенно ничего не было: ни девушки, ни друзей. Ну... то есть как, друзья-то, конечно, были, но друзьями назвать их было нельзя. Так, пацаны, с которыми я с ночи до утра куражился. Тут я отдыхал. Анька, вечно крутившаяся возле меня, помогала мне расслабится вперемешку с алкоголем, но вот до этой тупой смазливой блондинки никак не доходило то, что снова начинать с ней отношения я не собираюсь. Но, по крайней мере, я перестал нервничать. Анька хоть и бесила меня своими выходками, но мне было наплевать. То, что она вытворяла в клубах, то, что мне раньше так нравилось, сейчас для меня это уже было чистым блядством, и Нике бы за такое я давно мозги вправил.

За неделю, что я жил в Питере, я уже успел пару раз загреметь в тюрьму за драку. Устроил в клубе разгром и заплатил за это немалый штраф. Отец был в гневе. Он не понимал, что происходит, почему я вновь стал таким. На все его вопросы я отвечал коротко 'отвали'. Отец, тут же заподозрив неладное, начал звонить Мигелю, а тот ему объяснил, что походу мы все-таки с Никой собираемся разводиться. Мама закатила мне жуткий скандал и сказала, что не желает меня видеть в своем доме до тех пор, пока я не помирюсь со своей женой. Им казалось все так просто. Пришел, извинился и все. Тут это уже не прокатит. Да и поему вообще я должен был извиняться? Это же она сделала свой выбор и решила остаться со своей первой любовью, а не я.

- Мама! Что ты творишь? - орал я на всю квартиру и, еле стоя на ногах, собирал все свои вещи по комнате, которые разбрасывала мама.

- Не желаю тебя больше видеть! Уезжай! Иди, мирись с ней, понял? - мама кипела от злости, даже плакала.

- Она не хочет меня видеть! Неужели не понятно? - я еле разговаривал, меня клонило в сон.

Я пришел под утро, в стельку пьяный. Мама ждала меня всю ночь, это было видно по кругам под глазами. Как только я вошел, она тут же начала кричать на меня, обвинять во всем. Я стоял, ну, то есть пытался устоять на ногах и внимательно слушал её нравоучения. Ругаться с матерью мне не хотелось, но она все трепала и трепала мне нервы.

- Да тебе такая девушка досталась! Ты должен её беречь, холить и лелеять, а ты? Вот весь в своего отца пошел! - крикнула мать громче, чтобы услышал отец.

Я же стоял и смеялся. Меня распирало от смеха, и от маминых произнесенных ранее слов. На мамин крик отец вышел из соседней комнаты, и они начали ругаться уже меду собой.

- Маркелов, а это все твое воспитание! - кричала мама на отца, размахивая руками. - Это ты! Ты виноват, что наш сын вырос бандитом и моральным уродом! Маркелов, да тебе же всегда было плевать на сына! Тебя беспокоил лишь твой бизнес и бабы! Вот смотри, что теперь выросло! Чисто твоя копия! Свинья свиньей! Ему лишь бы нажраться и прыгать из одной постели в другую!

Родители спорили, ругались, а потом переключились на меня. Я сидел и уже катался по полу от смеха. Наркотики давали о себе знать, я смеялся без остановки и катался по полу.

- Встать! - крикнул отец, поднимая меня за шиворот. - Я тебе на наркоту деньги даю?!

Мама, видя мое состояние, упала на колени и заплакала. К ней подбежал Игорь и начал её успокаивать.

- Сынок, вернись ты к ней... - умоляла меня мама. - Она умная девочка, простит тебя. Я уверена, - мама продолжала громко плакать. - Она любит тебя... Такой как она, ты больше не найдешь. Не ломай себе жизнь, сынок, я же вижу, ты тоже её любишь. Вернись к ней. Все наладится.

- Да таких сучек как она, я везде найду! - я смеялся, а мама подняла на меня удивленные глаза.

- Что ты такое говоришь, сынок? - мама вновь начала плакать. - Она порядочная девушка...

- Порядочная, говоришь? - ухмыльнувшись, я поднялся на ноги. - Порядочные девушки по ночам дома сидят, а не шляются где попало. Порядочные девушки не врут любимым и не причиняют им боль. Не пьют водку с подругами-алкашками и не обнимаются со своей первой любовью... А твоя любимая Ника сучка сучкой. Таких как она, я тебе много могу привезти.

- Ваня, успокойся! - подал наконец-то голос Игорь. Его лицо изменилось, он был готов меня разорвать на части.

- А что? Твоя Ника с братом твоим родным любовь крутит, - я рассмеялся. - Говорю же сучка!

- Не говори о ней так! Ты её не знаешь! - он уже весь кипел от злости.

Я подошел к нему ближе и прямо в глаза сказал:

- Ну, врежь мне! Ты же так этого хочешь! Так дерзай! - я кричал.

Его глаза налились кровью. Игорь еле сдерживался, чтобы не ударить меня при родителях. - Ника твоя блядь последняя. Прикидывается паинькой, а на самом деле сучка, ничего особенного.

Не выдержав, Игорь ударил меня со всего размаху по лицу. Пошатнувшись, я упал на пол. Из носа хлестнула кровь. Мне нужна была встряска, я её получил. И хорошо, что от Игоря, а не от кого-нибудь на улице. Я был зол на себя. Мне нужно было подраться, а если бы я подрался с кем-нибудь на улице, то обязательно сел бы за решётку за непреднамеренное убийство в драке. Я не мог в гневе контролировать свои эмоции. Если бы не родители, я бы убил его прям тут же. Специально вывести его было не сложно, но зато я еще раз убедился, что этому человеку, я могу доверить все, и даже самое главное в моей жизни - Нику. Он не даст её в обиду, и сейчас он это доказал. Я невольно поймал себя на мысли, что, если так случится когда-нибудь, и по каким-то причинам мне придется оставить Нику, то я доверю её ему. В принципе, я это уже делал. Я бы, наверное, пришел бы даже на их свадьбу. Этот маленький ушлепок начинал мне нравиться. Мальчик он хоть мягкий, добрый и отзывчивый, но за любимых людей порвет. Хм... Что ж, получается, я ему дорог? Ведь он помог мне в той разборке с дружками Хабара. Определенно дорог. Но меня мучал один единственный вопрос. Если он так любит Нику, и она ему дорога, то почему тогда он всеми силами пытается нас помирить? Почему помогает мне? Почему относиться ко мне как к родному брату? Подумать только, мы такие чужие по крови, но родные, черт возьми. Он столько сделал для меня и для нашей семьи. Я был ему благодарен за все.

Я лежал, упиравшись локтями в пол и, смотря на маленького ушлепка, улыбался. Он даже немного смутился. Поднявшись через какое-то время с пола, я подошел к нему и увидел его удивленные глаза.

- Не думал, что когда-нибудь скажу это... - начал я, немного стесняясь. Все-таки не каждый день осознаешь такое и не каждый день говоришь такие слова. - Спасибо тебе, брат, от души, прижав его к себе, я похлопал по его спине.

Я столько думал о смысле этих слов и вот только сейчас понял, что неважно, кто его родители, неважно даже то, что его брат - придурок. Важно только то, что он многое сделал для меня, что не дал мне там умереть, а выходил меня, что прикрывал мне спину в разборке. Важно было то, что моя девушка ему была дорога точно так же, как и мне самому. Я никогда не думал, что человека, самого моего главного врага, назову братом. На душе было так спокойно от этой мысли. Давно хотел сказать ему об этом, да вот все как-то не решался. Как камень с души упал. Я продолжал улыбаться. Игорь, не ожидавший такого поворота событий, находился в минутном шоке, а потом в ответ улыбнулся мне и обнял меня снова.

Собрав наспех вещи, я метнулся к двери, где меня ждала счастливая, улыбающаяся мама, довольный отец и мой родной брат. Поцеловав маму в щеку, я натянул наспех кроссовки и вышел из квартиры. В дверях меня остановил Игорь.

- Вы - два идиота. Так дополняете друг друга, а сейчас ведете себя как дети. Я понимаю, Ника - дура, а ты куда смотришь? Да, с ней нелегко, и ты знал, что с ней будет нелегко, когда брал её в жены. Она любит тебя, а ты - её. Так не майтесь вы фигней, черт возьми! Будьте вместе, ведь иначе никак. Вы не можете друг без друга, и это факт. Будьте счастливы. И запомни раз и навсегда, Ванёк, не слушай никого, слушай только себя и её. И научись контролировать свои эмоции.

- Игорь... - начал было я, но он перебил меня.

- И еще, если упустишь её, то я перестану уважать тебя, и, поверь, она будет со мной. Неважно, по какой причине это произойдёт, но, если упустишь её, то обратного хода у тебя не будет. Не упусти шанс вернуться к нормальной жизни и стать счастливым.

- Я понял тебя, Игорь, - я похлопал его по плечу.

Выскочив за дверь, я еще раз услышал его последние слова.

- Не упусти её, а иначе мы с тобой поменяемся ролями... - Игорь рассмеялся.


ГЛАВА 24


(От лица Ники)


Прошло уже три месяца. Наступила осень. Сегодня было четыре года с того ужасного дня. Сидя на качелях во дворе, возле общаги, я смотрела на тот этаж, с которого и выпала четыре года назад. Надо же, ни страха, ни отвращения за эти четыре года к этому месту, даже, наоборот, я любила этот двор. С ним у меня было много воспоминаний, все только самое хорошее.

Я переехала в общагу через месяц после выписки из больницы. Жить у Маши с Мигелем мне не хотелось. Я чувствовала себя там лишней. Мы с Машкой целыми днями либо сидели дома, либо обходили все торговые центры нашего города. Жили мы с ней весело. По утрам Маша провожала, как и полагается жене, Мишу на работу. Затем отводили мальчиков детский сад. Тёма и Женя все время просили меня с ними поиграть, постоянно куда-то таскали за собой. Вначале я думала, что не смогу с ними жить, ведь у них дома дети, а у меня психологическая травма. Но уже через неделю, я подавляла это глупое чувство уезжать только потому, что в доме дети. Мне было даже в радость сидеть с ними, играть, кормить. О том, что развод у нас с Ваней был еще не оформлен, я не думала, также как и о том, что я все еще его жена, а он - мой муж. Все это было лишь формальностью. Мы с Ваней не общались. Он мне не звонил, да и я успокоилась уже и смирилась с мыслью, что вместе мы уже не будем. Я простила его, уже давно простила. Еще тогда, в больнице. Но мне казалось, что начать все сначала уже невозможно. У нас был шанс все исправить тогда, когда он пришел с документами о разводе, но мы оба этот шанс упустили... Я старалась всеми силами показать моим самым близким, Маше и Мигелю, что я к Ване не испытываю ничего, но они оба мне не верили.

- Да у тебя на лице все написано, Ник, - Маша усмехнулась, сидя на коврике возле камина и играя с детьми. - Не думай, что мы с Мишкой тупые и не понимаем, что ты до сих пор любишь Ваню.

Я ничего ей не ответила, а сделала вид, что не слышу её и, пропустив её слова мимо ушей, уткнулась в книгу. Очередной роман Джейн Остин помогал уйти из той обстановки и Машкиных нравоучений.

- Вот, Ника, я тебя вообще не понимаю... - Маша вздохнула и, повернувшись ко мне, посмотрела на меня. - Ну да, совершил парень ошибку, ну блин... С кем не бывает. Надо учиться прощать. Он столько сделал для тебя, а ты раскидываешься им направо и налево и нисколько его не уважаешь. Такими парнями, как он, не раскидываются. Вот он сейчас в Питере, думаешь, один? - подруга рассмеялась. - Да эта Анька его уже давно повисла у него на шее. Как только он домой вернулся, наверное. Своей глупой гордостью ты ломаешь себе всю жизнь сейчас. Позвони ему. Сколько уже можно быть ребенком? - Маша сурово взглянула на меня.

Оторвавшись от книги, я положила её на колени.

- Машенька, - произнесла я ласково, обращаясь к подруге, которая поедала меня взглядом. - Я его простила. Да, ты права, он очень многое сделал для меня, не меньше, чем вы, - я посмотрела на Мишу, который сидел возле бара и что-то писал, втягивая в себя никотиновый дым. - Я очень ему благодарна. Но это не означает, что я должна не обращать внимания на то, что он не однократно поднимал на меня руку, и прощать ему все его косяки. И мне наплевать, что он сейчас делает, и с кем он. Пусть даже с этой Аней. Мне все равно, - я вновь уткнулась в книгу.

- Ой, Ника... - протянула Машка, ухмыльнувшись. - Хоть меня-то не обманывай, я знаю тебя, как пять пальцев. Все равно ей, да ты, наверное, уже всю душу себе наизнанку вывернула и умираешь от ревности...

- Не умираю я от ревности! - обиженно произнесла я.

- Злишься, а, значит, тебе не все равно.

- Сама к ней лезешь, вот она и психует, - вмешался в разговор Мигель, поднимаясь со стула. Взяв мобильный, он поднялся на второй этаж, оставив меня со своей женой наедине.

Как только за мужем закрылась дверь в кабинет на втором этаже. Маша показала язык и неодобрительно фыркнула.

- Тоже мне ангел. На себя бы посмотрел.

- В смысле? - переспросила я, не понимая причины такого поведения подруги.

- Да в прямом, - Маша поднялась на ноги и, подойдя к лестнице, взглянула наверх. Затем присела рядом со мной на диван. - Миша, когда мы только познакомились, был копией твоего Вани сейчас. Даже нет, не так. Возможно, глядя на Мишку, Ваня и стал таким агрессивным.

- Я тебя не понимаю, Маш, ты о чём? - я сделала удивленное лицо.

- Ты думаешь, у нас с ним проблем не было? - подруга криво улыбнулась. Были, да еще какие... - она махнула рукой. После того как я родила Тёмку с Женей, мне захотелось погулять. Я ночами в клубах торчала, оставив детей у его родителей. Одна из причин, по которой я начала пить, были мои родителе, которые бросили меня. Я напивалась до чёртиков, пропадала, точно как ты недавно. Вот тогда-то Мигель первый раз и поднял на меня руку. Это сейчас он весь такой хороший, а тогда... Он относился ко мне как к девушке, которую подобрал. Ну, в принципе все так и было, - Маша тихо рассмеялась. - И избивал он меня, и на ключ дома запирал. Сказал, что если я так буду продолжать гулять, то он отнимет у меня детей. У нас дело чуть до развода не дошло. Я тогда столько ревела, аж в дрожь бросает, когда вспоминаю. Но, слава богу, мы это пережили. Я тогда побоялась, что он у меня детей отнимет. Кто я, а кто он. Да тут и в суд обращаться не надо. Выкрал бы детей и я бы потом не доказала ничего. Мы помирились. Потом у него какие-то там проблемы были, он забухал, по бабам ходить начал. Мне надоело. Я решила уйти от него. Ночью, пока он спал, я собрала детей, мы уже почти вышли из дома, и тут он выскочил. Я не буду тебе рассказывать, чтобы ты совсем в нем не разочаровалась. Многочисленные проломы, вывихи. В больницу я не ездила, он сам меня выходил. Извинился за то, что натворил. Я его простила. Я люблю его, да еще и детки. Если бы я ушла, бог знает, что бы сейчас со мной было, и где бы я была. Если бы он вообще в живых оставил...

Я слушала Машу с открытым ртом и никак не могла поверить в то, что Миша может быть таким жестоким. Увидев мое состояние, подруга принялась меня успокаивать.

- Ты не думай, он хороший, если его не выводить из себя. Я сама во всем виновата. Меньше гулять нужно было. Он отличный муж и хороший отец. И та ситуация мне мозги вправила. Я начала после этого его уважать, прислушиваться к его мнению. Все проблемы мы решаем вместе и даже по бизнесу иногда бывает.

- Дааа... - протянула я.

- Только я тебе это по секрету рассказала. Так что никому.

Я кивнула. Весь вечер я находилась в шоке от такой новости. Когда Машка пошла укладывать Тему и Женю, Миша сказал, что хочет со мной поговорить. Устроившись на диване поудобней, я была готова к разговору.

- Я слушаю, - поедала очередную шоколадку и внимательно смотрела на Мишу.

- Ника, ты любишь Андрея? - спросил он прямо.

От услышанного я поперхнулась. С чего бы это такие вопросы?

- Нет, - ответила я, немного смутившись. Я сама-то не могла ответить себе на этот вопрос.

- Ник, давай на чистоту... Нечего от меня скрывать, я же тебе не чужой человек.

- Миш, я не знаю... Мне тяжело ответить на это вопрос. Я не разобралась еще... То есть разобралась, - я никак не могла найти походящие слова. Его вопрос был для меня, как снег на голову.

- Хорошо. Тогда спрошу по-другому. Ты любишь Ваню?

- Да! - неожиданно для самой себя тут же выпалила я. И тут же опустила глаза. Я иногда поглядывала на Мигеля, он улыбался.

- Вот это я и хотел узнать, - Миша встал и уже собирался уходить, но я остановила его.

- Миш, я хочу переехать от вас. К Ване я не могу поехать. Все в квартире напоминает о нем, а я еще не готова с головой окунуться в воспоминания... - я замолчала, вновь опустив голову. Мне было неудобно спрашивать у него денег, но своих у меня не было.

- Я тебя понял, Ник. Я пока сниму тебе квартиру, а как улажу все дела, займусь документами и куплю тебе квартиру, - он присел рядом. - Ты не хочешь жить с нами? Но почему?

- Нет, Миш, меня все устраивает... Просто, я не могу же жить у вас вечно.

- Ты думаешь, что Ваня подаст на развод? Глупая, да ничего не будет. Перебеситься и прие... - я не дала ему договорить

- Нет! Не приедет! Не вернётся он! - я зарыдала и прижалась к нему.

- Ты чего? - он явно не ожидал. - Не плачь... - Миша обнял меня и начал успокаивать. - Даже если он не вернётся, у тебя есть я... есть мы. Мы тебя не бросим. Я как опекун обязан тебя обеспечивать до глубокой старости. Ну, пока не умру, конечно, - пошутил он и рассмеялся.

- Я запуталась, Миш, понимаешь? Я так устала от этих глупых ссор. Хочу, чтобы все было как раньше. Хочу, чтобы Андрей исчез из моей жизни, но отпускать его я боюсь. Мне кажется, что, если я его отпущу, то мир рухнет.

- Это всего лишь детская привязанность, это пройдет. Поверь мне.

- Я очень люблю Ваню, очень-очень... - я зарыдала еще сильней. Сердце бешено забилось в груди при одной мысли о нем. Где он? Что делает сейчас? С кем он? Эти вопросы мучали меня каждою ночь. Я так скучала по нему. Мне хотелось его обнять, почувствовать вкус его губ. Хотелось, чтобы он был рядом. Мне вновь хотелось стать его маленькой девочкой. Но и в тоже время, чувства привязанности к Андрею не давали мне покоя. - Что мне делать? - всхлипывая, спросила я у Миши.

Он молчал. Мы пару минут сидели в тишине. Затем вниз спустилась Маша.

- Мне послышалось, или я, действительно, слышала, что ты никак не можешь разобраться со своими чувствами к Андрею?

Я, продолжая реветь у Миши на плече, покачала головой.

- Да боже мой! Сколь можно уже, а? Тебе самой не надоело страдать по нему? - Маша старалась не кричать, чтобы не разбудить только что уложенных в кровать детей, но все равно говорила очень громко. - Забудь ты его! Что ты мечешься от одного к другому! Успокойся уже! Это было в детстве! Никакой любви у вас нет и не было! Это все твои иллюзии! Понимаешь? Ты живешь прошлым, а так нельзя! Допрыгаешься ты, и Ваня вас обоих пристрелит! Ох, чую, допрыгаешься! Да вот только потом будет поздно! Мигель, а ты то что молчишь? - начала кричать она уже на мужа. - Скажи ей что-нибудь! - Ты ему не нужна! Понимаешь? Он тогда наплевал, и сейчас наплюет! Хочешь страдать? Страдай, мне то что! Я о ней забочусь, мозги вправляю, а она опять Андрей... Андрей... Дура! - Маша психанула и ушла спать. Мы с Мигелем вновь остались одни.

- Ник, а ведь Машка права... Так долго продолжаться не может. Пока ты не разберешься со своими чувствами к нему, с Ваней у вас не наладится. А Ванёк, он все это терпеть не станет. Ты знаешь его. Так что давай разберись сначала с Андреем, и, вот увидишь, все будет хорошо. У вас с Ваней все наладится. Ты же неглупая девочка, не допускай больше ошибок. Иначе пострадать можешь не только ты...

- Ты о чем? - его слова меня напугали и моментально привели в чувства. Я вытерла слезы рукавом и вопросительно посмотрела на своего собеседника.

- Это жизнь, а жизнь - игра. У вас сейчас своего рода тоже игра. А в игре как бывает? Кто-то выбывает. Вот и у вас точно так же. Пойми, кто-то должен будет уйти. Вас не может быть вечно трое. Тут два варианта. Либо вы все трое тихо мирно разойдётесь, либо кто-то из вас выйдет из игры, и не просто выйдет, а умрёт. Всё зависит от тебя и ни от кого больше. Какой выбор ты сейчас сделаешь, таким и будет конец игры... Все зависит от тебя...

'Интересно, что он имел в виду?' - думала я, сидя на качелях.

- О чём задумалась? - раздался голос сзади.

Я резко обернулась.

- Ваня...

- Что? - спросил он с улыбкой.

Я была безумно рада вновь слышать его голос, увидеть его. Все эти три месяца, я засыпала с мыслью о нём. Миллион раз я представляла, какой будет наша встреча, я была уверена, что пройду мимо и сделаю вид, что не знаю его. Но сейчас меня переполняли эмоции. Я не знала, что делать, сказать и как вообще себя вести.

- Ты как тут? Почему ты... Что ты здесь делаешь? - наконец-то правильно поставила вопрос я.

- Да вот, проезжал мимо, смотрю, знакомая девочка на качелях сидит. Решил подойти, поинтересоваться, как живет, - он вновь улыбнулся. Обойдя качель, Ваня подал мне руку, и я соскочила с качели. Затем он предложил посидеть на скамейке.

- Ну, как ты? - спросил он после долгого молчания.

- Да все хорошо. Вот, восстановилась в колледже, учусь. А ты как? Ты же в Питере жил, почему вернулся? Как там твои родители? Как Игорь? - завалила я его вопросами.

- Да, мне Миша сказал, что ты восстановилась в колледже, молодец. Родители со мной не разговаривают. Выгнали из дома, сказали, без тебя не возвращаться. Игорь отлично, с девушкой помирился, учится, работает. У них даже дело к свадьбе идет. Подумывают расписаться на днях.

- Правда? - эта новость была для меня неожиданностью. Но я была рада за них.

- Да, с чего бы мне тебе врать. Ник, давай начнем все сначала.

Я молчала и думала, как бы ему мягче отказать. Я хотела начать все сначала, но не сейчас. Чуть позже. Прошло слишком мало времени, да и к тому же я еще до конца не разобралась, а слова Мигеля мне не давали покоя.

- Или... - он запнулся. - Ты еще не простила меня? - Ваня посмотрел мне в глаза.

- Дело не в этом, Вань... - я отвернулась в другую строну, чтобы скрыть от него подкатившие к глазам слезы. Так хотелось прижаться к нему и не отпускать, но что-то меня останавливало.

- А в чем тогда? Ты пойми, мне тоже тяжело. Почему ты всегда думаешь только о себе? - он прикрикнул. Вскочив со скамейки, он закурил.

Побоявшись, что он сейчас уйдет, я встала и обняла его сзади. Ваня замер, держа в руках уже зажжённую сигарету.

- Не уходи... - прошептала я еле слышно. - Пожалуйста, - я еле сдерживала слезы. Плакать было глупо.

Мы долго так стояли. Я мертвой хваткой вцепилась в него, не желая отпускать. Он сжал мою руку в своей. Мы молчали. После долгого молчания, Ваня аккуратно развернулся, и наши глаза встретились. Он смотрел на меня с такой нежностью и любовью, что я не выдержала и заплакала. Ваня стоял и, улыбавшись, вытирал слезы, скатившиеся по щеке.

- Дай мне время. Чуть-чуть... прошу. Подожди еще немного, прошу... - запинаясь, произнесла я сквозь слезы.

- Я подожду. Буду ждать сколько нужно, но если ты не вернешься, то мне хана, - он рассмеялся. - Без тебя мне в Питер нельзя, - и опять улыбка. Боже, как же я люблю его улыбку. Все бы отдала, чтобы каждое утро видеть его улыбку.

Мое внимание привлекла Полина, стоявшая напротив нас. Она с интересом разглядывала Ваню. Я моментально отстранилась от Вани, чтобы Полина ничего такого не подумала. Полина взяла меня за руку и с серьезным выражение лица все также продолжала смотреть на Ваню.

- Кто это, мам?- спросила девочка, взглянув на меня.

От услышанного у Вани отвила челюсть. Он был в шоке. Для меня же это уже было вполне обычным делом. Еще тогда, в больнице, Полина начала называть меня мамой. Мне почему-то это была даже приятно. Не имея своих детей, я так привязалась к этой крохе. Все эти три месяца, что я жила в общаге, я постоянно гуляла с ней, возилась, отводила в садик и забирала. Таким образом, я помогала Насте и Андрею. Настя уехала за границу работать няней. А Андрей, сразу после учебы, бежал на дежурства. Мне было не в тягость сидеть с девочкой, да и она была этому только рада. Правда, Андрей до сих пор никак не решался объяснить ребенку, то, что мы с ним никогда не будем вместе, а в понимании Полины это выглядело именно так.

Ваня присел на корточки и, мило улыбнувшись, произнес:

- Девочка, это не твоя мама, - он поднял на меня.

- Моя! - вскрикнула Полина и прижалась ко мне еще сильней.

Нужно было как-то все объяснить Ване, но только как, я не знала. Он мог все понять неправильно. Прекрасно зная своего мужа, я попросила девочку поиграть в песочнице, пока буду разговаривать с Ваней. Полина послушно отправилась играть, оставив нас с Ваней одних.

- Что это сейчас было? Почему эта девочка называет тебя мамой, а ты так спокойно реагируешь? Что вообще произошло за эти три месяца? - Ваня был на взводе.

Причину его негодования я не понимала. Полина еще ребенок, и объяснить ей все было тяжело.

- Я думал после случившегося, ты к детям на метр не подойдёшь, а ты вон уже, ребенком обзавелась! - заорал он, отчего я вздрогнула и поспешила все ему объяснить.

- Понимаешь... - начала, я.

- Нет, я нихера не понимаю! Чей это ребенок?

- Пааа-паа! - Полина побежала к выходящему из машины Андрею. Девочка запрыгнула на руки к Андрею, и тут же показала пальчиком в нашу сторону.

'Только этого сейчас не хватало...' - подумала я про себя. Тут же посмотрела на Ваню. Его глаза налились кровью. Я понимала, что сейчас произойдет, и попыталась его остановить.

- Теперь я все понимаю... - прошипел он сквозь зубы и быстрым шагом направился к Андрею, который, оставив Поплину возле машины, тоже шел к нему на встречу.

Я бежала следом за Ваней. Схватив его за руку, я попросила:

- Ваня, не надо. Ты все не так понял! Полина его...

- Отойди! - крикнул он, обращаясь ко мне, но я даже и не думала подчиниться ему. - Отошла, сказал! - я продолжала стоять.

- Ваня, пожалуйста! - прокричала я сквозь слезы, но он как будто не слышал меня. У него была лишь одна цель - Андрей.

- Отойди! - повторил он.

Я невольно медленно попятилась назад, прикрывая лицо руками.

Андрей, возможно, думал, что Ваня с ним всего лишь поговорит, но Ваня от разговора перешел сразу к делу. Повалив его на асфальт. Ваня начал бить Андрея ногами, а тот даже не сопротивлялся.

Подбежав к Полине, я прижала её к себе. Она кричала.

- Ваня, прекрати! - умоляла я его, стоя на коленях, но он не обращал на меня никого внимания и продолжал бить Андрея.

- Встань! - обратился он к лежащему на дороге Андрею.

- Что ты творишь? Тут же ребенок! - кричала я на него. - Перестань, Ваня! Я тебя умоляю, прекрати! - кричала я на весь двор. Как на зло, на улице не было никого. Я понимала, что если полезу его останавливать, то сделаю только хуже и могу пострадать сама.

- Не веди себя как баба! Встань! - орал Ваня, но Андрей не шевелился.

Где-то через минут двадцать из подъезда выбежали Артур и Дима, они начали оттаскивать Ваню от Андрея.

- Дурак что ли? - обратился Дима к Ване.

- Садись в машину! - приказал Ваня, поднимая меня на ноги.

Закрыв лицо руками, я продолжала кричать и плакать.

- Ты убил его! Ты убил его! - повторяла я, взвывая. - Тебя посадят!

Без слов Ваня схватил меня за футболку и, поставив меня на ноги, за руку потащил к машине. Я вырывалась и рвалась к Андрею. Тот лежал, не двигаясь, и истекал кровью.

- Аааа! - закричала я, выдернув руку из его руки, побежала к Андрею и рухнула перед ним на колени. - Андрей... - прошептала я, проводя рукой по его волосам. - Вставай! Слышишь, вставай! - я начала теребить его за рубашку.

Вскочив на ноги, я подошла к Ване.

- Почему? Почему ты всегда лезешь, не разобравшись? Почему, Маркелов? Я ненавижу! Ненавижу тебя, слышишь? Уходи, уходи и больше никогда не появляйся в моей жизни! Это его сестренка! Понимаешь, младшая сестра? Ты идиот! Ты полный придурок, как я до сих пор могла тебя любить? Для тебя же все люди груши! Тебе бы лишь подраться! Ты ни о чем не думаешь больше! Вали отсюда! - закричала из последних сил и упала на колени.

Ваня молча сел в машину и уехал.


ГЛАВА 25


(От лица Ники)


Андрей был доставлен в больницу сразу после драки. Пролежав там две недели с незначительными травмами, он вышел из больницы. С того дня я перестала думать о Ване вообще. С Андреем мы стали очень близки. Так как соседи по комнате постоянно предъявляли мне разные претензии, я переехала к Андрею в комнату, которая находилась на девятом этаже. Мы стали жить вместе. Ходили вместе на учебу, вечером я ждала его дома, сидя с Полиной. Пока я сидела дома, а Полина спала, я начала время от времени писать песни, которые мы вместе с Андреем и записали. Получился целый альбом. Мигель не был против наших отношений. Очень часто наши дети играли вместе. Выходные мы проводили у них за городом. Маша же относилась к Андрею не очень и никак не одобряла мой выбор. Она не верила в то, что я смогла разлюбить Ваню так быстро, и правильно делала, что не верила. Я не разлюбила, просто у меня была к нему неприязнь, я испытывала к нему отвращение. Изо дня в день я искала в нем хорошие черты и находила лишь одну: он поднял меня на ноги, но даже это на фоне всего остального, что он сделал со мной и Андреем, не делала из него хорошего человека. Я чаще начала думать о том, что жизнь со мной для него лишь как извинение передо мной за все, что он сделал. Для него все это было игрой, в которую он играл до самого конца наших отношений. Мыслей о том, чтобы вернуться к нему у меня не было, как и желания. Этот человек казался мне чужим совсем чужим. Я любила его, но начинать все заново было невозможно. Просто не было сил.

Отношение к Андрею я поменяла. Наконец-то я поняла, что любовь была тогда, в детстве, а сейчас, как и говорил Миша, у меня к нему была привязанность, но несмотря на это, я не представляла как же я буду жить, если он в один прекрасный момент уйдет из моей жизни. Он был для меня другом, хорошим другом и в какой-то степени даже братом.

Когда я узнала, что Ваня вернулся в Питер, я спокойно отреагировала на предложение Андрея встречаться и быть в месте. Хоть гарантий, что он будет со мной до конца, у меня не было, но я согласилась. Согласилась, потому что с ним я чувствовала себя надежно, потому что он не оберегал меня и любил по-настоящему. С Андреем мы не ругались, не ссорились. Не было истерик, криков, слез.

Я вновь начала общаться с Лерой, но в подобные истории больше не влезала. Я начала ценить и уважать Андрея. В первую очередь я думала о том, что будет чувствовать он, если со мной произойдет что-то подобное. Но в какой-то момент я все-таки сорвалась. Причиной стало то, что я никак не могла забыть Ваню.

Слезы по ночам не давали мне заснуть спокойно. Каждую ночь я вспоминала те дни, когда мы были счастливы. Я задыхалась, умирала без него, но обратного пути не было. Я сделал свой выбор, но почему-то мне казалось, что этот выбор был ошибочным. Подумать только, человек, которого я столько лет любила, сейчас был для меня лишь другом. Как могло все так быстро перемениться? Я не винила его в том, что он ушел, когда мне нужна была его помощь, я уже смерилась с этим. Даже сейчас, столько лет спустя, я помню сколько слез выплакала из-за Андрея, сколько неотправленных писем ему писала, я так долго их хранила. Сколько отчаянно пыталась ему понравиться... Сколько ждала от него эти заветные три слова 'я люблю тебя...', а сейчас эти слова для меня мало что значили. Теперь, когда он говорит мне эти слова каждый день, у меня даже сердце не екает. Он все мое детство убивал во мне то, что убить нельзя. Он убивал мою любовь к нему. Все эти чувства, любовь к нему были в прошлом, в том далеком детстве. В прошлом, которое вернуть было невозможно, даже при большом желании.

Оставив Полину у Маши, я начала гулять с Лерой. Алкоголь помогал мне хоть на какое-то время забыть о Ване. Он заглушал всю ту мою боль, которая накопилась за последние месяцы. Спустя время я уже не могла жить без алкоголя.

Так как Андрей частенько дежурил по ночам, он не знал о моих гулянках, но зато в моей жизни появился еще один человек, который выносил мозг. Им был Дима. Мы с ним были знакомы с детства, играли вместе в футбол. Я знала о нем очень мало, только то, что после какой-то трагедии его родители запили. Отец умер от пьянства, когда Диме исполнилось пять лет. Дима был отзывчивым, добрым и всегда поражал меня тем, что, несмотря ни на что, любил своих родителей, хоть они очень часто его били. Мама Димы умерла три года назад. Дима был симпатичным: русые волосы, карие глаза и обворожительная улыбка. Успехом у девушек он не пользовался никогда. Возможно, поэтому в его двадцать два года у него еще не было девушки.

С того самого момента, когда я переехала в общагу, у меня появился еще один друг, даже, можно сказать, брат. Он всегда промывал мне мозг своими лекциями, что пить вредно, тем более с моим-то сердцем. Он очень злился, когда видел меня пьяной во дворе, с Лерой. Он не любил пьяных людей вообще, а пьяных девушек тем более. Дима, точно так же как Ваня и Андрей, был против моего общения с Лерой, но я уверяла его, что Лера никак не относится к тому, что я начала гулять. Я честно призналась ему, что причиной всему был Ваня.

Пару раз Дима тащил меня пьяной домой и читал на утро кучу разных лекций. Скоро мое сердце подкачало, и начались серьезные проблемы со здоровьем. Сердце болело очень часто, но я никому об этом не говорила, чтобы не беспокоить зря, и продолжала пить.

В тот вечер мы с Лерой полночи провели в полиции. Лера подралась с какими-то девчонками в клубе. А я полезла оправдывать свою 'подругу'. В итоге менты забрали обеих. И каково было мое удивление, когда вместо Димы в кабинет зашел Ваня.

- Ты что тут делаешь? - спросила я, когда тот только вошёл.

Он мне не ответил. Схватив меня за руку, он потащил меня к выходу из отделения. Всю дорогу до выхода он молчал, а я, держа его за руку, плелась сзади.

- Сколько это будет продолжаться? - заорал он, как только мы вышли и остановились уже возле его машины.

- Что именно? - переспросила я, хотя прекрасно понимала, что он говорит о моих ночных гулянках.

- Ты дурочку-то не строй. Сколько можно бухать? Я смотрю, твоему Андрею совсем наплевать на тебя, раз из обезьянника тебя забирают совершенно посторонние тебе люди?

- Не наплевать ему! - возразила я и, попятившись назад, чуть не упала, но Ваня вовремя успел схватить меня за куртку.

- Да ты еле на ногах стоишь! И так ходить не можешь, а все туда же - бухать! Ты действительно, дура...

- Сам придурок! - обидевшись на него, я развернулась и, спотыкаясь, поплелась в сторону остановки.

- Стой! Куда пошла, алкоголичка! - крикнул мне вслед Ваня.

Развернувшись к нему, я показала ему фак и, громко рассмеявшись, пошла дальше. Ну, точнее поползла. Не удержавшись на ногах, я рухнула на землю.

- Эй, недоразвитый! Я из-за тебя каблук сломала! - крикнула я приближающемуся ко мне Ване.

- Сколько раз просил не напиваться, когда меня нет рядом! - Ваня протянул мне руку.

- Сама встану! - я отказалась от помощи и попыталась встать сама, но у меня ничего не получалась. Я только падала в недавно выпавший на улице снег.

На улице стоял декабрь. Было жутко холодно. Я бесконечно падала. После моей очередной попытки встать, я была в снегу. Перчаток не было, руки моментально замерзли, и я престала их чувствовать. От безысходности я во весь голос закричала:

- Маркелов, ты придурок или как? - я посмотрела на него. Он стоял и пинал ногами снег. - Помоги мне встать! - я икнула и чуть подпрыгнула. Порция алкоголя просилась обратно.

- Сама, Ник, сама, - без эмоций произнес он, продолжая пинать белый снег. Пить же ты умеешь, а теперь учись вставать.

- Ну, Ваня, что ты злой такой? - я улыбнулась и вновь икнула.

- Я злой? - переспросил он спокойным голосом. - Я спокоен как удав.

- Тебе наплевать на то, что я сижу в тридцатиградусный мороз в тонких шортах и осеней куртке, да еще и со сломанным каблуком на сапогах? Ты вообще головой своей думаешь? Как я теперь до дома доберусь?

- Знаешь, как-то параллельно. По ночам надо дома сидеть, а не шараёбиться по клубам в летних шортах. И, в отличие от тебя, я думаю головой, а ты вот совсем не ей думаешь, а местом, на котором сейчас сидишь...

- Что ты оскорбляешь вечно! Идиот! Бесишь!

- Я тебя не оскорблял еще. И встань ты уже, не позорь меня. Ты до сих пор еще моя жена. Хотя... - он замолчал и, оглядев меня с ног до головы, добавил. - Жены в это время дома спят с мужем, а по ночам знаешь кто гуляет?

- Кто? - спросила я, согревая руки своим дыханием.

- Шалавы! Ты посмотри на себя. Шорты, каблуки, да еще и пьяная. Аж блевать тянет! Вся в мать свою! Та алкашка, и ты в неё!

Меня очень возмутили слова Вани. Моя мама никогда не пила. Сложилось такое впечатление, что сейчас он мне говорил совсем об ином человеке, ведь Ваня прекрасно знал, что моя мама не пьет. В голову залезли мысли о том, что Ваня от меня что-то скрывает, но они тут же улетучились, когда вспомнила, что сейчас в мою пьяную голову может прийти всякий бред, и я просто не придала его словам никого значения.

- Ваня... - заныла я. - Ну помоги встать. У меня уже вся задница замерзла... - я посмотрела на Ваню взглядом бедного, несчастного котенка. Но он был холоден и продолжал стоять возле меня и смотреть на то, как я мерзну от холода.

Я сидела на снегу, протянув ноги вперед, и ежилась от холода. Из носа уже полезли сопли, и я начала шмыгать и чихать.

- Пить еще будешь? - спросил Ваня, присаживаясь передо мной на корточки.

- Если и буду, то что? - я тряслась от холода.

- Понятно... - Ваня снял с себя кожанку и остался в одной толстовке. Накинув мне на плечи куртку, он поднял меня на руки и понес к машине.

Сев в машину, Ваня вытащил из бардачка бутылку водки и протянул её мне.

- Пей! - приказал он.

- Ты чего, с ума сошел? Я не буду это пить! - я отвернулась от него к окну.

- Не заставляй меня применять силу! - Ваня не отставал от меня с бутылкой водки.

- Я не буду водку пить! Ты с дуба рухнул, у меня же сердце, и тем более я уже протрезвела. Зачем пить-то?

После этих слов Ваня развернул меня к себе и, схватив за волосы, наклонил голову назад и стал заливать эту гадость мне в рот.

- Я навсегда отобью у тебя желание бухать, дура! Я её лечил, деньги тратил, а она пропивает свое здоровье! Алкашка! Сука!

Я кричала, вырывалась, но сопротивляться ему было бесполезно, силы были неравные. Напиток попадал и в рот и в нос. Задыхаясь и кашляя, я пыталась выплевывать попавшую часть мне в рот напитка. Но Ваня продолжал поить меня.

- Пей, сука! Ты же так бухать хотела! Так лучше со мной, а не в кабаках и клубах!

Вылив в меня полбутылки, Ваня остановился. Схватив меня за подбородок, он спросил:

- Еще пить будешь?!

- Нет, - произнесла я еле слышно. Сил разговаривать не было.

- Не слышу!

Закрыв рот рукой, я потянулась к ручке на двери. Быстро открыв дверцу машины, я побежала назад.

Вернувшись в машину только через двадцать минут, я спросила у Вани, что это сейчас было. На что он мне ответил:

- Воспитательный момент. Другого выхода у меня не было. Пойми ты, дурочка, я не могу смотреть на то, как ты губишь себя! У тебя проблемы, не ладится личная жизнь, так сходи по магазинам, купи себе шмотки, но не пей! Это я могу нажраться, если у меня есть проблемы. Ника, я здоровый, а ты... - он замялся, но я продолжила за него.

- Я больная...

- На голову ты больная. Прости, что был груб с тобой. Но я уже понял одно, что пока на тебя не накричишь, как следует, ты ничего не поймешь. Я прошу тебя, Ника, не пей. Новое сердце не купишь, пойми ты это, - Ваня положил руки на руль. - Прости меня...

Меня мутило, и хотелось спать. Прижавшись к Ване, я на какое-то время закрыла глаза.

Очнулась я от того, что кто-то бил меня по щекам. Открыв глаза, я увидела пред собой испуганного Ваню. Заметив, что я очнулась, он тут же убрал телефон от уха и положил его в сторону.

- Я думал ты того! - Ваня был напуган, руки его тряслись.

Я не понимала, почему он так ведет себя, и чем он был так напуган.

- Что произошло? - спросила я, слегка приподнимаясь с кресла.

- Я стал тебя будить, а ты не просыпалась. Потом ты престала дышать, я уже хотел скорую вызвать, но ты проснулась.

- Ваня, я спала... - положив голову на кресло, я повернулась к нему и улыбнулась.

- Не знаю... - Ваня закурил и продолжил. - Я уже ничего не знаю... - он перевел взгляд на меня. Взяв мою ладонь, он крепко сжал её в своей. По телу побежали мурашки от его прикосновения. - Пообещай, что пить больше не будешь... - произнёс он подавленно. - Не будь ты эгоисткой, подумай обо мне.

- Хорошо, я обещаю... - после этих слов я потянулась к ручке двери, чтобы выйти из машины и пойти домой.

К тому моменту мы уже подъехали к общаге. На улице было темно, но циферблат на часах показывал, что уже семь часов утра. Андрей должен был вернуться только в двенадцать.

'Надо привести себя в порядок перед его приходом, чтобы он не стал расспрашивать, где я была этой ночью' - подумала я про себя.

Я вытащила одну ногу из салона и уже хотела встать и выйти, но Ваня притянул меня к себе. Мы были настолько близки, наши лица находились в миллиметре друг от друга. Я думала, он сейчас поцелует меня, но не тут-то было.

- Голова не болит? - спросил он, все также глядя мне в глаза.

- Нет... - стало как-то обидно от его слов, ведь я ждала совсем другого.

- Ну все, иди, - Ваня уже собрался отъезжать от подъезда, но ждал, пока выйду я.

'Вот почему он такой сложный? То кричит, то такой нежный, добрый, ласковый, то ему вообще наплевать... Ащщщ! Как же бесит! Ну что так сложно сказать, что любишь, поцеловать, прижать к себе и не отпускать? Ведь именно этого я и хотела сегодня' - размышляла я, но тут же поняла, что сама не знаю, чего хочу. 'Ведь если бы он меня поцеловал, я бы чувствовала себя отвратительно перед Андреем. Неужели я так и буду до конца своих дней бегать от одного к другому? Устала! Надоело! Не хочу!' - я потрясла головой, чтобы как-то отвлечь себя от этих мыслей, но ничего не выходило.

Я обернулась назад. Ваня еще не уехал, наверное, он ждал, пока я благополучно зайду в подъезд, но в этом не было необходимости, так как возле подъезда, прислонившись к двери, стоял Дима. Увидев меня, он быстро подошёл ко мне и, влепив мне сначала подзатыльник, повёл меня домой.


ГЛАВА 26


(От лица Ники)


Прошло две недели. Ваня со своим воспитательным моментом, и правда отбил у меня желание употреблять алкоголь, да еще и сердце начало покалывать, но я старалась не обращать на это внимание.

С Ваней я больше не виделась. Возможно, это было к лучшему. Я стала противна сама себе. Ваня был прав, я шалава. Мечусь от одного к другому, и сама не знаю, чего хочу. Именно это меня и тревожило. Я чувствовала, что живу как-то не так, это не моя жизнь. Сердце предчувствовала беду, но что могло произойти? Ведь все было просто идеально. Любящий Андрея, который работал сутки напролет, что бы обеспечить нас с Полиной. Проблем у нас с ним не было. А Вани в городе не было, ну по крайне мере так мне сказала мне Маша.

Это день был самым обычным. Просидев все четыре пары, я выбежала из колледжа и помчалась в детский сад за Полиной. В дверях у колледжа меня остановил Андрей.

- Будь осторожна,- предупредил он меня и, притянув к себе поцеловал в макушку.

- Хорошо, - я улыбнулась. - Во сколько придешь сегодня? Тебя ждать?

- Часиков в девять приду, отработаю последнюю смену, а потом я три дня отдыхаю. - Андрей взял меня за обе руки. - Давай, я сам отвезу тебя к Полине, а потом завезу вас домой. Так будет безопасно,- он ждал моего ответа.

- Андрей, что-то не так?- спросила я, немного занервничав. Слишком уж странным мне казалось его поведение в последние дни. - Ты ведь от меня ничего не скрываешь?- я посмотрела ему прямо в глазах, пытаясь поймать его на лжи.

- Все нормально, я не хочу просто, чтобы ты лишний раз в маршрутке тряслась вот и все. А район ты наш сама знаешь не спокойный, к тому же подморозило, скользко. Ты можешь упасть в любой момент.

- Ну ладно, поехали,- я улыбнулась все крепче сжимая его руку.

Как только мы сели в машину, я опомнилась.

- Так, стоп!- я посмотрела на него еле заметной улыбкой на губах. - Смирнов, у тебя же еще две пары.... Прогуливаешь?

- Ну во-первых я провожаю свою любимую девушку домой, а во-вторых у нас сейчас большая перемена. За час я не только вас развезу, но и поесть еще успею.

Поведение Андрея меня пугало. Почему-то последние две недели, Андрей стал странно себя вести. Глаза постоянно бегали, он каждую свободную минуту уделял нам, не отходил ни на шаг. Постоянно чего-то боялся, по сто раз вставал и проверял, заперта ли дверь. Он практически не спал. Когда уходил на дежурства и на ночь мы с Полиной оставались одни. Он звонил мне каждые пять минут. Без него мы не могли выйти на улицу. Он трясся над каждым моим шагом. Ответ на свой вопрос 'Почему он так ведет себя?' я не могла найти до сих пор.

Всю дорогу до детского сада я спала. В последнее время я очень часто находилось в непонятном состоянии. Мне постоянно хотелось спать, и силы были на исходе. Когда мы забрали малышку из садика, тут же поехали домой. Опять же всю дорогу до дома я дремала.

- Ник, просыпайся,- Андрей погладил меня по волосам и поцеловал в шею.- Приехали...- добавил он.

Нехотя я открыла глаза и улыбнулась смотрящему на меня Андрею. Он слегка коснулся моих губ.

- Я люблю тебя...- прошептал Андрей глядя на меня.

- И я тебя...- зачем-то соврала я.

Я ни как не могла найти подходящего момента, чтобы сказать ему правду, всё ни как не получалось начать разговор. Да и с чего нужно было его начать, я не знала.

' Андрей, я больше не люблю тебя... Мне тяжело без Вани. Прости, что обманывала тебя все это время. Прошлое не вернуть, а наша любовь она как раз таки и в прошлом...',- я искала кучу вариантов признаться ему в том, что больше ничего к нему не чувствую. Я боялась причинить ему боль, боялась причинить боль себе. Ведь в любом случаи я его обижу, и эта боль она не уйдет как из моего сердца, так и из его. Я устала врать ему, фальшивить. Я жутко устала от своего вранья. С каждой моей ложью я ненавидела себя ещё больше. Так и хотелось ударить себя пару раз по щеке, стоя пред зеркалом, что бы хоть как-то прийти в чувства, собраться, и все ему рассказать, попросить у него прощения, и пожелать от всей души ему большого счастья. Но что-то меня удерживало. Не хватало уверенности, смелости. Но тогда я еще не знала, что все решиться само самой и моих объяснений Андрей не услышит.

Я вышла из машины и пошла открывать дверь салона Полине. Схватившись руками за еще не закрытую дверь салона машины, переднего сиденья я медленно упала на землю. Дышать было тяжело, я начала ослабевать платок на шее, но легче мне не становилось. Ко мне тут же подбежал испуганный Андрей.

Придерживая меня на руках, он прошептал дрожащим голосом.

- Держись, любимая, скорая уже едет...

Вердикт врачей: 'нужна срочная пересадка сердца', без операции я протяну лишь месяц, а может и того меньше. Ну как так? Нет, не может быть! Это происходит не со мной! Это не моя жизнь! Нет! Я должна жить! Жить и радоваться жизни! Я же еще маленькая, не жила еще совсем! Ну почему?! Почему все это происходит со мной!? Что же я сделала не так! За что! За что мне это все!?

Немного успокоившись, я лежала на кровати. По венам пробегал очередной раствор. Врачи делали все возможное, что бы я как можно дольше протянула до предстоящей операции. Операция нужна была срочная, и именно по этой причине, я очень редко видела Андрея в больнице. Он искал деньги. Мы должны были ехать в Москву.

В один из этих серых, скучных, больничных дней ко мне пришёл Андрей. Он выглядел усталым и еле волочил ноги. Я понимала, что своим состоянием медленно убиваю его, и это нужно было прекращать. Я не могла больше как он мучается из-за меня, мне было больно.

- Андрей, хватит. Прошло уже почти две недели. Все равно ты не найдешь таких денег,- я вздохнула. Я уже давно приняла эту суровую реальность. Такую сумму, которую назвали врачи, найти за месяц было не возможно. Но Андрей ни как не мог понять этого. Он готов был идти до конца.

- Андрей...- я слегка коснулась его руки. Он поднял голову и мило улыбнулся мне.

- Что? Ты что-то хочешь?- он привстал с кровати.

- Я хочу тебя попросить... Андрей, не говори, пожалуйста, Ване о моем положении... Я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Пусть он ничего не будут знать, прошу...- с мольбой в голосе я попросила его. - Я не хочу, чтобы он видел, как я умираю.... Он опять будет кричать, злиться. Говорить, что я сама во всем виновата, а я и без него все это знаю. Все это последствие мох гулянок,- приподнялась на локти, Андрей посмотрел на меня.

- Не приходи сюда больше...

- Если ты думаешь, что я так легко сдамся, ты ошибаешься. - Я не наступаю на одни и те же грабли дважды. Я не оставлю тебя, и плевать я хотел чего ты там хочешь. Если нужно будет я сам стану донором, и отдам тебе свое сердце....

От услышанного у меня из глаз брызнули слезы. Он любит! Любит меня, а я дура! Идиотка!

- Ты чего?- спросил он тревожно, заметив мои слезы.

- Андрей...- протянула я сквозь слезы.

- Не реви, прекрати сейчас же. Тебе нервничать нельзя, побереги сердце,- он притянул меня к себе и начал успокаивать.

- Ты любишь меня?- спросила я вцепившись в него.

- Люблю!

- Любишь?- переспросила я, прижимая его к себе все сильнее и сильнее.

- Тебя и только... Я люблю тебя, Ник!

На миг я представила, какая была бы моя жизнь, если не это падение, если бы я тогда не познакомилась с Ваней. Я отчаянно пыталась, что-то почувствовать от его 'люблю', но ничего не было. Чувства остыли. Их не было.

- Повтори!- попросила его я.

- Вить, я люблю тебя! Только когда я потерял тебя, я понял это. Все наше детство ты была рядом, но я боялся признаться тебе. И я поплатился за это. Я потерял тебя, я не сберег тебя от того кошмара, хотя мог. Если бы не струсил и признался бы тебе в своих чувствах, то все было бы иначе. Я был уверен, что ты втюрилась в меня по уши, и я думал, что ты не уйдешь. Если ты уйдешь снова, ты добьешь меня, я не представляю даже как жить теперь без тебя...- он вздохнул. - Я трус! Я струсил дважды, но сейчас я всех порву! Я на стенку лесть буду, но я сделаю тебя счастливой, ты только верь мне. Верь, а я в свою очередь сделаю все, чтобы ты ни в чем не нуждалась и была счастлива.

- Почему все этого ты мне говоришь сейчас?! - закричала я.

- Потому что я могу снова тебя потерять! И тогда у меня уже не будет шанса сказать тебе это! Я хочу, чтобы ты знала, что я люблю тебя! Я любил тебя всегда! Не забывал о тебе ни на минуту! Все эти годы, я мучал себя, и винил в том, что не сказал тебе этого тогда! Я влюбился в тебя в тот самый день, когда ты подралась со мной!- он отстранил меня от себя, и посмотрел мне в глаза. - А ты была смелой, именно это меня и привлекло. Со мной ведь дрались только пацаны, а тут девочка, да еще к тому же младше меня,- Андрей притянул меня к себе. - Я найду деньги, слышишь?! Я обещаю тебе. Все будет хорошо.

В этот момент в палату вошел счастливый Дима. В руках у него были пакеты с продуктами и средних размеров плюшевый медведь.

- Что за соленый фонтан вы тут развели?- он улыбнулся. Подойдя ко мне он обнял меня. - Привет сестричка, как ты?- спросил он, протягивая мне медведя.

Почему то от его слов 'привет сестричка' меня бросило в дрожь. Я почувствовала такую радость, было ощущение счастья. Из его уст это прозвучало это так тепло и с любовью, что на мгновения я задумалась.

'А хорошо было бы, если бы я вправду была твоей сестрой'.

- Андрей, а тебе на дежурство не надо?- Дима посмотрел на часы, а затем перевел взгляд на Андрея.

- Ник, я пошёл тогда, а ты отдыхай, и не переживай. Все будет хорошо, я обещаю,- поцеловав меня, он ушел.

Мы с Димой просидели до самого вечера. Он накормил меня вкусняшками, рассказывал всякие смешные истории, шутил. Он веселил меня, как только мог и пытался отгонять от меня всякие грустные мысли, которые так и торчали у меня в голове. Ближе к вечеру у него это получилось, и я совсем забыла о предстоящей операции.

Когда Дима ушел я старалась не думать о плохом, но мысли одна за одной так и лезли в мою голову. Мне было страшно. Рука так и тянулась за телефоном, чтобы набрать знакомый до боли номер, но как только я брала мобильный в руки, меня охватывал страх, волнение. Я так хотела позвонить Ване, но почему-то мне было страшно, я боялась, что он просто увидев мой вызов на дисплее, отклонит его. Я пыталась держать себя в руках и не плакать, но все было напрасно. Я ревела. Осталось всего две недели и меня не будет. Ваня дал бы денег, это для него пяти минутное дело. Я знала, что у него на счету есть большая сумма денег. Там бы хватило не только на операцию, ну и на дальнейшую жизнь. Но я не могла попросить у него денег, так как мне было неудобно, он и так кучу денег на меня потратил, да и к тому же мы почти разведены, я ему ни кто.

Ночью я не могла не уснуть. Я боялась. Боялась заснуть и больше не проснуться. Ни смотря на позднее время, я решила позвонить маме. Я не собралась просить у нее денег, я знала, что у нее их просто нет.

- Алло...- произнесла мама, подняв трубку.

На моем лице тут же появилась улыбка. Я была рада, что мама мне ответила. Мне так хотелось прижаться к ней, и поплакаться. Я ни как не могла начать разговор. Было тяжело издать даже какой-то звук, чувствовалось напряжение.

- Я слушаю!- настойчиво произнесла она.

- Мама...- из глаз хлынули слезы. А от следующих её слов я просто потеряла дар речи.

- Девушка, вы ошиблись номером. У меня нет дочери,- сказала она уверенно.

Я ревела уже в открытую. Все эмоции вылезли наружу. Я глотала соленные горькие слезы, которые катились по щекам. Почему она так со мной. Я же её дочь! Родная дочь! Не выдержав, я закричала в трубку:

- Мама! Мамочка, не бросай меня, пожалуйста! - по телу побежала дрожь, ноги затряслись.- Мама, это я Ника! За что ты так со мной! Почему?! Я что-то сделала не так?!- мой голос сорвался. В горле запершило. Я начала кашлять. Сердце пронзило жуткой болью, как будто воткнули нож. Я схватилась за сердце и держалась из последних сил. Я так боялась не успеть произнести эти слова.

Вселившись в простыню рукой, я сжала её в кулак.

- Мамочка, я люблю тебя....- произнесла я полушёпотом.

На том конце послышались короткие гудки. Она бросила трубку! Она бросила меня!

Как только я отложила телефон в сторону, он загорелся вновь. Я думала это мама, звонок просто сорвался, и он звонит, звонит мне, что бы сказать, как любит.

- Мамочка....- я улыбнулась сквозь слезы. Секунды молчания длились для меня будто вечность.

- Ник, это я Ваня,- он замолчал. - У тебя что-то случилось? Почему ты плачешь?- встревоженно спросил он.

Я не могла снова ничего произнести. Я только открывала рот, но звуков не было. Я начала всхлипывать.

- У тебя все хорошо? - переспросил он. - Сам не знаю почему, но я почему-то чувствую, что тебе больно. Я позвонил, чтобы узнать все ли у тебя в порядке. Где ты? Что с тобой? Ника, ты меня слышишь?!- уже орал он. В трубке явно была слышна возня. Ваня куда-то собирался.

- Не молчи Ник! Ответь хоть, что-нибудь! Ты там жива, нет вообще!?

Как он мог чувствовать мою боль? Неужели нас что-то еще такое связывает, что даже на таком дальнем расстоянии мы можем чувствовать боль друг друга? Ведь когда он уехал в ту ночь, я чувствовала тоже самое. Я чувствовала, что ему больно, и что ему нужна помощь. Неужели есть ниточки, которые связывают нас?

- Так, все я выезжаю! Ника! Мать твою, ответь!- кричал он в трубку.

Я слабела. Я не чувствовала свое тело. Руки уже не сжимали мобильник. Сидеть я не могла, тело тянуло меня назад. Я чувствовала, что это конец. Это все. Плакать сил не было. Из глаз если вытекали маленькие слезинки.

- Я люблю...- произнесла я тихо. - Я буду любить тебя...- не договорив последнее слово, я упала назад и ударилась об край кровати. Последнее, что я почувствовала, эта резкую боль в голове.


ГЛАВА 27


(От лица Вани)


Быстро одевшись, я выбежал на улицу, сел в машину и поехал к общаге. Конечно же, ни в какой Питер я не уезжал и даже не собирался. Я знал Нику как облупленную, я так и знал, что у нее будут какие-то проблемы. Поэтому и не уехал. Пусть даже рядом с ней был Мигель и этот Андрей, от которого как я и ожидал толку ноль, мне все равно было не спокойно.

Всю дорогу до общаги я названивал ей, но трубку ни кто не брал. Это меня бесило. Я нервничал. Нажав по газам я мчался по пустым безлюдным улицам.

В общаге её не было, я пошел к Лере, но та, по словам соседей дома не появлялась уже неделю.

- Вот дрянь! - выругался я, обращаясь к Нике.- Опять бухает,- почему-то я был уверен, что моя жена, опять связалась с этой шалавой.

Но, уже выйдя из общаги, я вспомнил, что она плакала и в трубке не было слышно посторонних голосов. Сев на скамейку, я закурил.

- Где же тебя носит-то в три часа ночи?

Я решил позвонить Мише, уж он-то точно знал, где ошивалась моя жена. Набрав номер друга, я услышал в трубке голос девушки 'абонент временно не доступен', твердила она.

- Ну а ты-то куда делся?- задал я уже второй вопрос в пустоту.

Просидев во дворе в надежде, что Ника все-таки объявится, я ушел. Уже когда я садился в салон машины, я услышал разговор двух парней. Они стояли чуть позади моей машины и курили, потягивая из банки пиво.

- Жалко её.... Все-таки в одном дворе выросли. Все друг другу как родные. Я даже не знал, что у нее проблемы с сердцем,- парень потянулся за бутылкой и, сделав глоток, продолжил - А сколько там еще ей не хватает на операцию? Может, поможем?

- Да мы уже и так ей помогли. Скинулись почти все с кем она хорошо общалась, кроме Ивановой. Эта сучка ржать начала, когда её сказали, что Ника в больнице.

Тут меня продёрнуло. Ника в больнице? С сердцем плохо?- в голове было куча вопросов, на которые я жаждал понятных и ясных ответов, но я все-таки решился дослушать их разговор.

- Ника тоже конечно ступила, ей Димон сказал, позвони Ване, расскажи все. Пусть он денег подкинет, а она отказалась. Типа они ж разводятся, и она теперь ему ни кто. Сказала, что без его денег обойдется, вот умрет, а Маркелов тут всех ведь потом порешает к чертям. И Миха как на зло с женой отдыхать уехал.

- А он не знает, что ли что с Никой?- переспросил парень.

- Нет, об этом только наши знают, больше никто. Андрей в долги огромные влез, это просто нереально. У него и до этого до хера долгов было. Ты думаешь, он каким макаром тачку то купил. Он в долгу перед Червоном. Я даже слышал, что у них из-за этих бабок драка была, Андрею не хило досталось, а теперь еще и эта операция. Мое мнение. Грохнет Червон его и все. Андрей долг отдать не сможет. Зачем вот он опять только с Никой связался, только опасности его подвергает.

- Ахи-ре-е-ть просто... протянул парень. Слышь, Артур, а давай Маркелову сами позвоним, пусть поможет девчонке. Жалко же.

- Не надо ни куда звонить,- я вышел из-за угла и встал напротив собеседников. - Где Ника? Почему её комната в общаге пустая, она, что в больницу со всем вещами переехала? В какой больнице она находится?

- Ну вообще-то она с Андреем живет, у него в комнате. Поэтому комната и пустует.

Так, а вот это уже интересно. Они и живут уже вместе, смотрю я женушка то моя, недолго по мне убивалась и настойчиво требует развод. И зачем же? Что бы выскочить за него замуж? Ну да.... Я же забыл первая любовь. Вот же сучка.

- Ванек, ты это... помоги ей. Врачи сказали, что больше месяца не протянет без операции. Осталась неделя. Там всего немного не хватает...

- Номер!- я повысил голос, но ребята этого даже не заметили.

- Чего?- переспросил один из них

- Номер счета куда деньги причислять?!

Узнав у ребят номер, я уже собрался было уходить, но решился спросить, где сейчас лежит Ника. Ответ парней меня не удивил.

- Да в той же больнице, что и тогда, там где у Андрея тетя работает, только в кардиологии.

До больницы я добрался за двадцать минут, хоть она и находилась в конце города. Отыскав нужную мне палату, Нику я в ней не обнаружил, я побежал на пост и спросил, где сейчас находится моя жена.

- Она в реанимации - услышал я короткий ответ молодой медсестры. У меня подкосились ноги я сполз по стенке вниз и схватился за голову. В этот момент я видел Андрея, он шел навстречу медсестре.

- Смирнов, иди-ка сюда!

Андрей подошел ко мне и с призрением взглянул на меня.

Я был краток.

- Если с ней, что-нибудь случиться я клянусь, я убью тебя ублюдок! Ты меня понял?

Он молчал.

Если хоть раз она заплачет из-за тебя, я убью тебя!- я поднялся на ноги. - Деньги я перечислю, но она об этом знать не должна, как и о том, что я был здесь!

Я поспешил к выходу.

- И разберись с Червоном!- сказал я напоследок и ушел.

Если Ника так хочет быть с ним, пусть будет, я мешать ей не стану. Но я твердо знал одно, она вернётся. Я буду её ждать. Пусть пройдет год, два, не важно, но она будет со мной...


(От лица Ники)


Я открыла глаза. Первое, что я увидела белые стены. Рядом не было никого. Я попыталась подняться, но сил не было. Я то закрывала глаза, то открывала их вновь. Через какой-то промежуток времени, в палату зашли двое мужчина лет сорока и молодая девушка. Они о чем-то говорили между собой, но я понимала их слова с трудом. Мужчина подошел, взял меня за руку и проверил мой пульс.

- Как ты себя чувствуешь?- спросил он.

- Что со мной было?-задала я ему встречный вопрос.

- Тебя к нам привезли две недели назад. Мы успешно провели тебе операцию, теперь ты почти здорова. По крайне мере с сердцем у тебя проблем быть не должно,- мужчина улыбнулся.- Ты хоть помнишь, как тебя зовут?

- Да,- прошептала я в полголоса.

В голове моментально возникли воспоминания. Разговор с Ваней, мамой, которая отвернулась от меня, а дальше пустота.

- Переводим её в общую палату,- твердо сказал мужчина. Он собрался уходить, но я схватила его за рукав белого халата.

- Андрей.... Где он? - спросила я. Из глаз брызнули слезы, я испугалась. Как меня могли прооперировать? Ведь деньги мы не собрали. Я испугалась, что Андрей пошёл на отчаянный шаг ради меня...- я смотрела на врача испуганным взглядом. Он молчал.

- Кто это?- спросил он, обращаясь к девушке стоящей рядом.

- Это её молодой человек. Он приезжал к нам за несколько дней до того как привезли её. Он хотел стать донором, подготовил уже все бумаги и даже поставил подпись, но когда её привезли к нам, деньги в последний момент поступили,- девушка взглянула на бумаги. - Никандра, ты должна благодарить этого человека, потому что сумма в поступила не малая. Возможно, что тебе помог кто-то из влиятельных людей. Именно благодаря этому человеку ты теперь дышишь. А Андрей ждет за дверью,- она улыбнулась.- Как только мы приведём тебя в общую палату, вы сможете, увидится.

На моем лице появилась улыбка. Он жив, он мог достать деньги. Я была счастлива. Все закончилось.

Прошло больше двух месяцев. Мы вернулись домой. Дима, был так рад меня видеть, что я даже испугалась. Мне было интересно почему он ни с того ни с сего, начал мне уделять очень много внимания. Но Димка это объяснял очень просто.

- Ты же моя сестра, а я как старший брат, должен любить тебя.

Тогда я все восприняла как шутку. Раз хочет быть моим братом, пусть будет. Тем более я всегда мечтала о том, что бы у меня был старший брат.

В тот день все было как обычно. Мы с Полиной проводили Андрея и сами начали собираться детский сад. Стоя в прихожей, я натягивала на Полину куртку. Одев её, я начала одеваться сама. Телефон в руках завибрировал. Я подняла трубку.

- Да Андрей, - произнесла я, прижав телефон к уху, и в тоже время застегивала куртку на себе.

- Вы уже вышли? Вызови такси, так мне будет спокойней, как только доберетесь до садика, набери мне, чтобы я знал, что с вами все в порядке. И Ника, не ставь телефон на беззвучный режим, бросай эту привычку, я переживаю, когда ты трубку не берешь.

- Да ладно тебе Андрей, мы спокойно и пешком дойдем. Зачем деньги на такси тратить? Не далеко же идти.

- Возьми такси, я сказал!- чуть прикрикнув, сказал он.

Я не понимала его паники. Ну что с нами могло случаться? Но я с ним согласилась, чтобы он ни нервничал, но такси вызывать не собиралась. Просто сказала ему, что вызову, чтобы он не волновался по пустякам.

- Хорошо, Андрей.

- Я люблю вас,- сказал он на прощание и положил трубку.

Мы уже собрались выходить из квартиры, но в дверь позвонили.

- Полин, постой тут. Я сейчас открою,- я улыбнулась и, поправив ей шарфик, пошла открывать дверь.

Открыв дверь, я увидела троих парней, во главе которых стоял Червон.

Илью я знала с детства. Все в нашем дворе его боялись, и как ни странно, я тоже. Ну а как его не бояться. С малолетства сел в тюрьму за кражу. Отсидел потом снова сел. Сейчас ему должно было быть около тридцати. Высокий парень, темные волосы, нос горбинкой и карие глаза. На внешность он был приятный, а вот человек он был - говно. С ним лучше не связываться, а то потом проблем не оберешься. Я очень удивилась, увидев столь важную персону нашего района на пороге нашей с Андреем комнаты. Интересно, что ему нужно было, да еще в девять часов утра.

- Чего тебе?- спросила я, не приглашая его в комнату.

- Привет, Ника, может, разрешишь войти?- он улыбнулся.

- С чего бы это? Что нужно? Говори здесь, и быстрее мне ребенка в садик нужно отвезти. - я была против, чтобы он вошел в комнату.

- Это не прилично, когда к тебе приходят люди, а ты с ним разговариваешь на пороге. Впусти!- попросил он настойчиво.

- Нет, ребенок дома, я не хочу, чтобы она видела такое быдло как ты! - я хотела было закрыть дверь, но он подставил ногу.

- Зачем ты так? Не верь всему тому, что обо мне говорят. Я хороший,- Червон опять улыбнулся.

- Хорошие люди в тюрьме не сидят!

В этот момент Илья одним рывком, схватился за ручку и дернул её на себя. Дверь распахнулась. Илья вошел в блок. Один из парней закинул меня к себе на плечо и пошел в след за Червоном, второй шел сзади.

- Ты чо совсем с ума сошел! Пусти!- орала я на парня и била его кулаком по спине. И тут я вспомнила про Ваню.- Эй, ты громила!- обратилась я к парню. - Ты знаешь кто мой муж?! Пусти быстро, а то умрешь ведь, так и не дождавшись скорой!

Червон шагающий впереди нас рассмеялся.

- Ну во-первых Маркелова тут нет, а во-вторых вы же кажется в разводе.

- Когда, кажется креститься надо, придурок!

Мы зашли в комнату. Парень поставил меня на землю.

- Что это сейчас было!? Какого чёрта ты врываешься сюда как к себе домой! Что тебе нужно?!- орала я.

- Чо разоралась! Не пугай девочку,- Червон присел на диван.- Паш,- обратился он к громиле - Иди, погуляй с девочкой, конфеток вон купи ей.

Я быстро кинулась к Полине и обняла её.

- Тронешь ребенка, я в полицию позвоню! - заявила я глядя на Илью.

Несмотря на моё заявление, громила начал отбирать у меня Полину. Я вцепилась ы неё мертвой хваткой и начала плакать.

- Убирайся отсюда! Уходи! Илья, уходи!- просила я, но он даже с места не сдвинулся.

Громила толкнул меня назад и, взяв Полину под ручку, пошел с ней к выходу. Почему она не плачет? Почему не кричит, ведь это совершенно чужой человек и она видит его впервые.

- Паш, ты чо творишь?!-заорал Илья. - Это девушка, а не бревно. Сколько тебе повторять, что девушек не трогать!?

- А чо она орет-то?! Дура!- Парень вышел из комнаты.

- Куда он её увел!? Ты что вообще без мозгов!?- я кинулась к двери.

- Прекрати панику и прижми задницу к стулу!- приказал Илья. - Он ей ничего не сделает, поверь мне, они не первый раз вместе гуляют. Ты не заметила, что девочка даже не пикнула при виде всего, что тут было?

Я послушно села на стул напротив Ильи. В голове все перемешалось, я ни как не могла понять, что он имел в виду.

- Что тебе нужно? - испуганно спросила я, испуганным голосом.- И что ты имел в виду, когда сказал, что Полина с ним не первый раз гуляет!?

- Да не трясись ты так, я не трону тебя,- сказал он спокойно и, встав с дивана прошелся по комнате, внимательно рассматривая её. - Ты мне не нужна. Мне нужен Андрей.- Илья посмотрел на меня.- Хотя... я бы мог действовать через него, ты ведь ему дорога?

Я не знала, что ему ответить и совсем не понимала его. В этот момент в кармане джинсов завибрировал телефон. Я знала, это звонит Андрей, так как я уже должна была по времени отвезти Полину в садик. Быстро вытащив телефон, я взяла трубку.

- Андрей!- закричала я в трубку, но Червон выхватил у меня телефон.

- Ну здорова Смирнов, что - то ты совсем обо мне забыл,- произнес насмешливо парень. Обойдя меня сзади, он присел на корточки рядом со мной. - Мы тут как раз о тебе говорили. Я вот чо спросить у тебя хотел... Ника ведь тебе дорога, и ты не хочешь, что бы с ней, что-нибудь случилось, правда? - Илья ухмыльнулся.

Андрей, что-то кричал в трубку, но я ничего разобрать не смогла.

- Я жду тебя Андрей,- отрезал Илья и, нажав 'отбой' отдал мне телефон.

В комнату забежал Дима. Я тут же кинулась к нему и разрыдалась. Мне было страшно. Дима прижал меня к себе и начал успокаивать.

- Тронешь её, я тебе все мозги вышибу, - сердито сказал Дима. - Если он на косячил, с ним и разбирайся, а её и девочку не трогай! Они не виноваты.

- Да я и не собирался её трогать, просто припугнул Андрея, вот и все.

- Припугнул? А теперь вон пошел отсюда!

Илья и его друг вышли из комнаты, через минуту в комнату зашла Полина. Я кинулась к ней, и осмотрел её. Девочка улыбалась и была спокойна.

После того как мы с Димой отвели Полину в сад, я накинулась на Диму с расспросами.

- Понимаешь, Ник,- начал друг. - У Андрея большие долги и в долгах он у Червона. Долг очень большой. Больше пяти миллионов...

Я чуть не упала. Пять миллионов. Зачем Андрею такие деньги? Во что он ввязался, а главное зачем? Зачем ему это было нужно?

- Андрей, взял у него в долг, что бы купить машину, а затем, чтобы оплатить твою операцию. Ну и еще там для чего-то. Для чего, я не в курсе. За этот долг его могут убить, понимаешь. Он его не отдаст. Он и так еле сводит концы с концами.

Что Дима говорил дальше, я просто не слышала. Вернувшись, домой, я кинулась в истерику.

- Дурак! Ну зачем!? Зачем ты так поступил!? - кричала я. Сама не знаю зачем, я быстро набрала номер Вани. Он долго не брал трубку, но в последний момент все-таки взял.

- Я слушаю тебя.

Я молчала. Меня трясло.

- Ты чего молчишь? Что-то случилось?- Ваня занервничал.

- Ванечка,- произнесла я ласково первый раз в жизни, хоть и знала, что он не любит, когда его так называю. - Мне нужна...- я заплакала. Повисло молчание.- Помоги мне, пожалуйста...- умоляющи произнесла я в трубку.

- Что случилось?

Мне было стыдно просить у него денег, но другого выхода у меня не было. Если Андрей не вернет долг, то его могут убить. Собравшись с силами, я сказала.

- Вань, мне нужны деньги.... Пожалуйста, помоги... Я ни о чем тебя больше не попрошу, но только помоги мне, дай деньги, пожалуйста, я прошу тебя,- я не прекращала плакать.

- Сколько?

Я не знала, сколько именно нужно было, ведь Дима сказал, что больше пяти миллионов. Поэтому я решила перестраховаться, и попросить чуть больше.

- Десять миллионов.

- Хорошо, - ответил он быстро, что повергло меня в шок. Ведь это было не десять тысяч рублей, а миллионы.

- Ты сейчас не пошутил?- переспросила я - Мне нужно десять миллионов,- уточнила я, подумав, что он мог меня не расслышать.

- Я понял Ник, - сказал он спокойно.

- И ты не спросишь даже зачем они мне.

- Ну раз, ты просишь, значит это действительно важно. - Позвони Мише, он знает, где я храню деньги, он сам тебе отдаст.

- А ты сам не можешь?

Мне так хотелось его увидеть, услышать его голос.

- Я в Питере, приехать на данный момент не могу. Все вопросы к Мигелю. У тебя все?- спросил он.

- Нет, Вань погоди...

- Что еще?

- Как ты? - спросила я первое, что пришло мне в голову. Мне не хотелось расставаться с ним, я так соскучилась по нему.

- Я нормально.... Это все, у меня дел много, мне идти нужно

- Вань...

- Что?

- Спасибо тебе большое.

Он ничего не ответил и бросил трубку.

Вечером мы с Андреем сильно поругались, я была в бешенстве. Он пришел домой в одиннадцать. С подбитым глазом и разбитой губой.

- Почему ты мне не сказал, что у тебя долги?!- кричала я, размахивая руками. - Ты меня ни во что не ставишь! Складывается ощущение, что я для тебя ни что!? Ты не делишься со мной ни чем! Ты решаешь все сам, меня это бесит! Ты хоть немного думаешь обо мне?! Как ты собираешься отдавать долг?! Он же убьет тебя!

Теперь я поняла, что чувствовал Ваня. А сейчас Андрей поступал со мной именно так, как я поступала с Ваней. Он решил все без меня.

- Рот закрой! Маленькая еще, чтобы орать на меня!

Я вытащила из сумки деньги, и протянула ему. Сразу после разговора с Ваней, я пошла к Мигелю, который без лишних вопросов дал мне нужную сумму.

- Что это?- он смотрел на меня ошарашенными глазами.

- Деньги, отдай Илье...

- Откуда у тебя столько?- спросил он, и тут же сам ответил на свой вопрос. - Мне Ванины подачки твоего Вани не нужны, поняла,- Андрей отдернул пачку денег и подбросил их наверх.

Купюры валялись по всей комнате. Его действия меня взбесили еще больше.

- Не лезь в мои проблемы, поняла!? Я сам разберусь!

Схватив куртку, я выбежала из комнаты.


ГЛАВА 28


(От лица Ники)


Я гуляла по району полтора часа, потом у меня замерзли ноги. Ну что куда теперь? Может к Машке поехать? Я порылась в кармане, но денег на такси у меня не было, зато в кармане лежали ключи, вынув их я, обнаружила у себя в куртке ключи от Ваниной квартиры. Недолго думая, я пошла пешком. Идти примерно нужно было, сорок минут, но пока я шла по сугробам, в такой мороз, я дошла до дома лишь через полтора часа. Я прекрасно помнила, что Ваня сказал, что он сейчас в Питере, а значит, я спокойно могла переночевать у него.

Дрожащими руками я открыла дверь и вошла в квартиру. Не включая свет, я сразу пошла в душ. Приняв теплую ванну, я переоделась в чистую одежду. В квартире были вещи, которые я еще не успела забрать. Но ванны было недостаточно. Укутавшись во все теплое, я прошла на второй этаж. В спальне я обнаружила Ванин джемпер.

' Забыл что ли',- подумала я и натянула его на себя, чтобы окончательно согреться.

Решив выпить горячий чай, я спустилась вниз и зашла на кухню. Я включила лишь маленькие лампочки на кухонном гарнитуре. Поставив чайник, я обернулась и увидела лежащего на диване Ваню. Он спал. На столе рядом с диваном стояло куча пустых бутылок от разных спиртных напитков.

'Напился как свинья, а теперь спит. Вот мне интересно, а он вообще соображал, когда отдавал мне деньги?'

Пока он спал, я убралась на кухне. Еды в холодильнике было полно, но он походу ничего и не ел. Решив хоть как-то отблагодарить его, я приготовила ему ужин, чтобы он хоть поел, как проснется.

Я не заметила, как он проснулся. Почувствовав его руки на своей талии, я вздрогнула. По телу побежали мурашки. Отложив нож в сторону, я резко обернулась. Мы стояли молча глядя друг на друга.

- Что ты здесь делаешь ночью? - спросил он вдруг.

Я не знала, что ответить, поэтому молчала и опустила глаза. Глаза у меня были заплаканные от обиды на Андрея.

- Он тебя обидел? Вы поругались? Что случилось? - Ваня схватил меня за подбородок и поднял его наверх. Теперь мы снова смотрели друг на друга.

- Мы немного поругались, и я ушла из дома,- призналась я. - Но если ты не хочешь меня видеть... Я уйду,- отстранившись от него, я направилась к выходу. Но он остановил меня, взяв за руку.

- Останься...- попросил он и развернул меня к себе. - Ночь на дворе, куда ты пойдешь?

Я согласилась с ним и осталась у него. Всю ночь мы смотрели телевизор сидя на диване. Он слегка приобнял меня, но я сделала вид, что не заметила этого. Затем его руки начали блуждать по моей спине. Что он делает? С одной стороны мне самой до ужаса хотелось этого, но Андрей... Что делать с ним? От безвыходности мне хотелось разреветься, но я держалась. Господи, ну когда это уже закончится? Я не могу так больше. Я хочу быть с ним, но не могу! Не могу. Я твердо решила поговорить с Андреем, как только вернусь к нему.

Тем временем Ваня уже залез под кучу одежды, которую я натянула на себя и начал расстёгивать мне лифчик. Почему-то меня бросило в ступор, но опомнившись, я вскочила с дивана.

Ваня грубо схватил меня за запястье и притянул к себе.

- Что ты делаешь? - спросила я у него, глядя прямо ему в глаза.

- А что я делаю?- задал он встречный вопрос, продолжая снимать с меня кофту за кофтой. - Я пока еще твой законный муж и имею на это право.

Еще немного и я уже точно ни чего соображать не буду. Он знал меня очень хорошо. Он знал, что я не смогу ему отказать и воспользовался этим. Я не знала, что мне теперь делать. По чекам потекли слезы от мысли, что сейчас я этим самым причиню боль Андрею. Вскочив, я побежала к двери.

- Не уходи, я не буду приставать к тебе, так уж и быть. Останься.

- Вань, не мучай хоть ты меня сейчас,- сквозь слезы произнесла я.

Он молчал.

- Ладно, пошли спать. Я буду спать на кухне, а ты иди в спальню,- он вздохнул. - Не бойся, не приду к тебе,- добавил Ваня и ушел на кухню.

Всю оставшуюся ночь, я проревела. И Ваня, услышав мои всхлипы все-таки пришел и лег рядом.

- Знаешь, Ник, там спать ну ужасно неудобно,- он рассмеялся. - Я тут рядом с тобой прилягу?- спросил он, будто находился не у себя дома.

- Ложись,- улыбнувшись, сказала я. Немного помолчав, я добавила. - А ты хитрый Маркелов,- я повернулась к нему.

- Есть такое,- он ухмыльнулся.

- Вань,- произнесла я тихо.

- Чего?

- А откуда у тебя столько налички?- меня уж очень заинтересовал этот вопрос.

- Это так важно?

- Ну все же, ответь.

- Если ты не заметила, то деньги эти находились у Мишки в сейфе. Это оставшееся деньги, которые были на твою операцию. Я копил их, потому что был уверен, что тебе на ноги понадобится еще одна операция. Там и мои деньги и Мигеля, ну чуток еще и деньги отца.

- Почему ты отдал их мне, ведь мы уже чужие.

- Вот, блин... Ника, спи-ка уже,- он рассмеялся.

Ваня так и не ответил мне на этот вопрос. Уткнувшись ему в грудь, я заснула.

Утром, не будив его, я по-тихому ушла.

Я вернулась домой в семь утра. По дороге домой я проверила телефон. Андрей звонил пятнадцать раз. Очередной ссоры, было просто не избежать. Всю дорогу я скала подходящие слова для разговора с Андреем. Пора было заканчивать это все. Я понимала, что от этого всего плохо не только мне, но еще и двоим. Но я пришла к выводу, что ничего внятного сказать ему у меня не получится.

Когда я зашла в комнату, Андрей стоял возле окна и курил. Ни вопроса где я была этой ночью, как я её провела, я от него не услышала. Он просто прижал меня к себе.

- Прости меня...- начал он. - Но пожалуйста, не лезь в мои дела. Ты можешь пострадать, я во всем разберусь сам. Ты просто верь мне. Все будет хорошо, я обещаю.

- И ты меня извини.... Я не знаю, что на меня нашло. Андрей, я очень боюсь за тебя. Понимаешь?

- Понимаю Ник, я все понимаю, но и ты меня пойми...

- Андрей... - я опустила глаза. Нам нужно поговорить...- я посмотрела на него. Мне показалось, что он понял, о чем пойдет речь и тут же выпалил.

- Ник, я тороплюсь, мне на работу бежать нужно. Давай потом,- он поцеловал меня и ушел.

- Андрей, это очень важно!- крикнула я ему в след, но он уже ушел.

Прошло уже две недели, а наш разговор все откладывался. Как только я начинала, Андрей сразу уходил от разговора. Он часто приходил домой подвыпивший и с разбитыми кулаками. Я устала смотреть на это и решила действовать сама. Взяв деньги, я сама решила отдать их Червону. Встретиться мы должны были сзади общаги. Ровно в десять вечера к лавочке, на которой я сидела, подъехал черный джип. Без опаски я села в машину.

- Вот,- я протянула Илье деньги. - Держи, и отстань ты от него! Не трогай его больше, подумай о его сестре.

- Этого мало! - перебил меня Илья.

- Что?! Да ты хоть знаешь сколько тут.

Червон заглянул в пакет с деньгами, который я протянула ему.

- Ну... лимонов пять, шесть... не больше.

- Тут десять! Чего ты еще хочешь?!- он начал бесить меня. Я уже выходила из себя и готова была его послать.

- Пусть вернет тачку. Даю ему три дня, он знает куда нужно её подогнать. Если через три дня тачки не будет на месте, я взорву её к чертям вместе с ним.

Я была в шоке. Как он мог так говорить, ведь я отдала ему долг.

- Он вернет!- пообещала я и вышла из машины.

На этом мы и разошлись. В кармане завибрировал телефон. Я подняла трубку.

- Да Лер, чего тебе?- проворчала я в трубку.

- Ник, подойди к подъезду.

- Зачем?- поинтересовалась, я но подруга повесила трубку.

Мне так и так пришлось бы подойти к подъезду, что бы попасть домой, но с Лерой разговаривать я не собиралась.

Возле подъезда стояла толпа девчонок, Леры я там не заметила.

- Ты что-ли Ника?-спросила не высокая девушка, подойдя ко мне ближе.

- Ну я, а что?- я осмотрела девушку с ног до головы. Невысокая, немного в теле, блондинка. Девушка смотрела на меня. От девушки исходил сильный запах перегара.

- Пойдем в подъезд, разговор есть.

- О чем мне с тобой говорить,- я брезгливо посмотрела на девушку. - Я тебя впервые вижу. Отстань! - я зашагала к подъезду.

- Стой!- девушка схватила меня за запястье, а потом насильно повела меня в подъезд. В след за нами зашли и остальные.


ГЛАВА 29


(От лица Вани)


В три часа ночи затрещал телефон. Поднимать трубку мне не хотелось, но как только я подумал, что это звонит Ника, я тут же проснулся и 'принял' вызов.

- Здорова Ванёк, тут к нам твою жену привезли, давай дуй к нам забери её.

Я ничего не ответил и, нажав 'отбой' помчался в отделение полиции.

- Опять набухалась дура! Убью сучку!- орал я, нажимая на газ.

То, что я увидел, войдя в кабинет дежурного повергло меня в шок. Ника лежала на диване и корчилась от боли. Лицо было все в ссадинах и синяках.

- Пьяная?- спросил я у друга, который работал в этом одолении полиции и как раз позвонил мне.

- Нет, трезвая,- он протянул мне бумагу. - Ты лучше вот это почитай.

Выхватив у него из рук бумагу, я начал читать. На белом листе почерком моей жены, правда, корявым. Руки, наверное, тряслись от шока, пока писала, было написано о том, что четыре мало знакомых ей девушки наносили ей удары по всему телу, в том числе и по лицу и били ногами по голове - с каждой прочитанной строчкой я зверел, иногда проглядывая на Нику. Затем одна из них начала бить меня головой об бетонную лестнице крепко схватив меня за челку, другая в то время стояла рядом и била ногам по голове..... Затем одна из девушек решила отрезать мне волосы. Вытащив из кармана ножницы, она принялась отстригать мне их,- и тут мой взгляд упал на её волосы, точнее все, что от них осталось.

- Что это? -спросил я глядя на Сашу-моего друга звериным взглядом.

- Это показания твоей жены, и это еще не все, она просто уже не в состоянии была писать. Я не знаю, за что избили твою жену, но постарались девчонки на славу. И тут били её не четверо, а целая толпа. - Ну что будем уголовное дело заводить? - спросил друг, откладывая бумагу на стол

- Будем! - твердо произнёс я.

'Но вряд ли эти мрази до суда доживут, я их лично в землю живьем закопаю!' - добавил я про себя.

Саша сказал, чтобы мы явились завтра, а точнее уже сегодня к девяти на допрос, а после поехали в морг, чтобы получить результаты побоев. Я аккуратно взял Нику на руки, но все равно причинил ей боль.

- Не трогай...- выдавила она сквозь слезы.

Куртка, варежки и джинсы были все в крови. Какой же надо быть мразью, чтобы так избить человека? Проигнорировав её просьбу, я понес её к выходу. Всю дорогу до машины она корчилась от боли и плакала. Посадив её на переднее сиденье, я поехал домой. Разговаривать с ней у меня не было желания, я просто время от времени посматривал на неё. От Саши я узнал, что ей еще и выбили два зуба, но не совсем. Возможно пострадала и челюсть так как разговаривала она с трудом. Я был зол, и мне было плевать на её состояние сейчас.

- Какого фига ты шляешься по ночам!?- я начал орать и смотреть на нее.

Она молчала и плакала.

- Кто это был?! За что избили?! Это Червон!?- почему-то тогда под подозрение попал только он.

Ника замотала головой.

К этому времени мы уже подъехали домой. Вытащив её из машины, я понес её в квартиру. Посадив её на стульчик, я попросил её снять верхнюю одежду. Но она сделала вид, что не слышит меня и продолжала смотреть в одну точку. Меня это взбесило, почему-то мне казалось, что она притворяется, делает вид, что ей плохо, чтобы вызвать у меня жалость. Тогда я пнул стул ногой. Ника упала как солдатик, лежа на полу она продолжала корчится от боли.

- Чо разлеглась?! Поднимайся!- я подошел к ней, она лежала с закрытыми глазами, но была в сознании. - Прости, - поняв, что все серьезно произнес я. Подняв её, я снова посадил её на стул и начал снимать верхнюю одежду. Сняв куртку и стянув с нее джинсы, я отбросил их в сторону. Решив выкинуть их потом. Стирать их, просто не было толку. В этот момент мне позвонил Саша. Прижав телефон к уху, и одновременно продолжая раздевать её, я ответил на звонок.

- Да Саш, что-то узнал про этих...- я промолчал, хотя хотелось нецензурно выругаться.

- Я тут пробил по базам тех, кого она более менее знала и назвала по имени. Две из них еще несовершеннолетние, так что завтра я приглашу на допрос их с родителями. А сейчас я сам лично к ним наведаюсь, заодно проверю краденые вещи. Ванёк, вы это... вещи не выкидывайте и не стирайте, к делу пришьем, и да...- он замолчал. - Привези их сегодня на всякий случай.

- Хорошо,- отложив телефон в сторону, я понес жену в ванную.

Пока я набирал теплую ванную, Ника стояла рядом. На теле были сплошные синяки, а коленки были разбиты.

' С какой же силы нужно бить, что даже через одежду привести тело в такое состояние?'- подумал я про себя.

Ника еле стояла на ногах, было ощущение, что она вообще не понимает, что сейчас происходит.

- Сама справишься?- спросил я, тем самым вывел из этого состояния.

Она молча прошла к ванной, но чтобы залезть в нее поднять ногу так и не смогла.

Я помог ей залезть в воду, она тут же начала реветь. Я не мог смотреть на нее такую, я не выносил её слез. Поняв, что она вряд ли сможет помыться сама, я сделал это за нее. Я старался все делать аккуратно, но каждое мое прикосновение причиняло ей новую боль.

- Потерпи чуть-чуть, родная... - прошептал я и поцеловал её в щечку.

На её лице, не было ни каких эмоций, только слезы. Вымыв её, я завернул её в полотенце, как маленького ребенка и уложил спать. Как только её голова коснулась подушки, она тут же уснула. Я решил воспользоваться моментом, и пока она спит съездить в общагу. Поспрашивать, может кто-то что-то и видел.

- Она обещала помочь... - произнесла Ника еле слышно.

Я кинулся к ней.

- Лера...- она перевела дыхание. Говорить ей было тяжело.- она сказала, что все будет хорошо, и если, что она поможет мне. Но сама же первая и ударила,- из её глаз брызнули слезы.- Она просила отстать от Андрея и сказала, что он все равно будет с ней. А я.... Я... я так не могу... уйти, не объяснившись, понимаешь... Ваня, я понимаю тебе больно...- она начала рыдать. Мне больно... ему больно.

- Спи,- я поцеловал её в макушку. - Я подожду, сколько захочешь, а сейчас спи...- я провел рукой по её волосам.

Во дворе, возле общаги сидела толпа девчонок и один пацан. Среди них была и Лерка. Выйдя из машины, я не спеша направился к компании. Все шестеро потягивали пиво из бутылки и курили.

- Ну что? Пизды получать будем ребятки? - спросил я у толпы и принялся за дело.

Схватив Лерку за волосы, я потащил её по снегу, затем ударил её пару раз в живот. Ничего не говоря, я бил её пока её подруги не очухались от шока и полезли ко мне. Оттолкнув одну из них, я переключился на неё и нанес её пару ударов по себе. Девушка за стонала от боли, а единственный пацан, который там был, курил в сторонке, внимательно наблюдая затем, как я избиваю девушку.

- Это Лера все придумала! Мы не хотели бить её!- начала оправдываться третья, махая руками. - Это все она!- продолжала кричать девушка, кинувшись к девушке, которая уже захлебывалась в слезах. - Это Лерка подговорила его,- она показала пальцем на парня.- Чтобы он изнасиловал твою жену! Она! Лерка все придумала!

Я поднял на парня свои бешенные глаза, он был напуган.

- Это что.... Жена твоя была?- парень попятился назад. - Эй, послушай,- он ухмыльнулся. - Все по пьяни было! Лерка сказала, что девка все равно никому не скажет и мне за это ничего не будет!- парень кинулся бежать.

- Стой сука!- заорал я.

Догнав парня, я повалил его на землю и стал избивать ногами. Не контролируя силу. Все девки уже с воплями разбежались в разные стороны, и ни кто даже не подумал о Лере. Она пыталась подняться, но не могла. Я решил добить её и, подойдя, нанес пару ударов ногой по лицу. Затем схватив её за волосы поволок к месту, где был сухой асфальт и, взяв её за челку, ударил пару раз головой об асфальт.

- Больно?! - спросил я, но она ничего не ответила, а лишь кричала. - Скажи спасибо, что у меня ножика собой нет, а то лишил бы тебя волос! На лысо постриг бы, сука!

Я бил её до тех пор пока от нее не оттащил меня Дима.

- Хватит с ней!- он отвел меня в сторону и помог прийти в себя, но во мне все кипело от злости. Я хотел убить её. Уничтожить. Растоптать как букашку. Остановило меня только то, что я был абсолютно уверен, что эту мразь посадят. Надолго посадят.

Домой я приехал в шесть утра. Ника еще спала, но даже во сне она мучилась от боли. К утру глаз дергался и был еле заметен, а губы распухли так, будто их накачали силиконом. Пролежав с ней рядом больше часа, я так и не смог уснуть. Пока она спала, я приготовил завтрак, хотя был уверен, что есть она не станет.

Андрей даже не беспокоиться о ней. Еще утром, я попросил Диму забрать Полину к себе, чтобы малышка не спала одна. Он согласился и как только я уехал Дима забрал девочку к себе. Собрав все Никины окровавленные вещи, я поднялся будить её. Время было уже почти девять. Надо было собраться, умыться, поесть и поехать в полицию.

- Малыш, вставай,- я поцеловал Нику в макушку и провел по её коротким волосам. Девушки небрежно отстригли ей волосы по плечи. Когда Ника увидит себя, истерики будет не избежать.

Она с трудом открыла глаза и посмотрела на меня.

- Ты хоть выспалась?- вопрос был глупый, но я все-таки задал его.

Ника замотала головой и вновь закрыла глаза.

- Вставай, вставай. Нам собраться нужно, вернемся, поспишь...- я поднялся с кровати, и хотел было уже выйти из комнаты, но она взяла меня руку.

- Прости меня... Я вновь доставляю тебе кучу проблем.... Прости...- она заплакала. - Я больше так не буду, - произнесла она сквозь слезы. - Я не буду больше доставлять тебе не удобства, заставлять тебя нервничать и переживать за меня.

- А что ты мне сейчас об этом говоришь, уже поздно.... Но я очень надеюсь, что из всего этого ты извлекла урок.

Ника кивнула и еле заметно улыбнулась.

Я помог ей встать с кровати и за руку повел в ванную комнату. Самой идти ей было тяжело. Перед тем как зайти в ванную я предупредил её.

- В зеркало пока лучше не смотрись....

Она вновь ничего не ответила, а лишь кивнула.

Мы зашли в ванную. Выдавив из тюбика зубную пасту, я протянул ей щетку. Она начала чистить зубы, стараясь не смотреть в зеркало. Ника вопросительно посмотрела на меня и, выкинув щетку в раковину, коснулась рукой двух передних зубов, от которых практически ничего и не осталось. Затем она, как будто опомнившись, схватилась за волосы и с шокированным выражением лица, не выдержав посмотрела на свое отражение в зеркало. Пару минут в комнате стояла гробовая тишина. Ника продолжала рассматривать свое лицо и аккуратно проводила рукой по царапинам и синякам. Я уже обрадовался и подумал, что истерики не будет, но я ошибся. С диким визгом Ника рухнула на пол и закрыла лицо руками. Я присел на корточки и обнял её.

- Не смотри на меня! - закричала она.- Я страшная! Не смотри на меня!

- Да ладно тебе, - принялся успокаивать я её. - Я все уже видел.

- Все равно!- она отвернулась от меня. - Уходи! Я не хочу, чтобы ты меня видел такой!

- Дурочка ты, Ника,- я рассмеялся. - Думаешь теперь, я тебя любить буду меньше, ошибаешься...- я приподнял и поставил её на ноги. Повернув её к себе, я убрал руки её руки от лица и поцеловал в носик. - Давай чисти зубики и пошли одеваться.

Немного успокоившись, она продолжила чистить зубы. И уже боясь собственного отражения, не смотрела в зеркало. Засунув руку под воду из крана, она быстро убрала её оттуда и поморщилась от боли. Её руки, как и лицо все были в ранах и синяках. Чтобы она лишний раз не причиняла себе боль, я сам умыл её как маленького ребенка.

Вернувшись обратно в спальню, я посадил её на кровать и вытащил из шкафа её вещи. Ничего теплого из её вещей в шкафу не было, и я отдал ей сою толстовку. Сил что-либо делать у неё не было. Она выглядела уставшей и измученной. Мне даже показалось, что за эту ночь она похудела. Сама бы она оделась только через час, и поэтому я помог ей. Натянув на нее джинсы и застегнув, их я надел на нее теплую толстовку. Футболку, в которой она спала, я снимать не стал, так как побоялся, что она в одной толстовке может замерзнуть.

Спустившись вниз, я аккуратно посадил её за стол и, положив в тарелку завтрак, поставил тарелку перед ней.

- Я не хочу есть,- вяло сказала Ника, отодвигая тарелку в сторону.

- Поешь хоть немного, ты же совсем без сил...- я присел рядом. - Ну раз я сегодня все за тебя делаю, давай покормлю тебя как маленькую?- я улыбнулся и посмотрел на неё.

- Не надо...Лучше дай мне что-нибудь от головы. Болит очень.

- На голодный желудок таблетки пить не стоит. Эх ты, медик,- я тихо рассмеялся.

Она в ответ улыбнулась тоже и начала жевать завтрак, но опять поморщилась от боли.

- Не могу я есть! У меня все болит!- закричала она и опять заплакала.

- Тихо-тихо...- я притянул её к себе и погладил по голове. На голове было множество шишек. - Все пройдет. Зубы можно нарастить, а волосы через год вырастут сами, вот увидишь,- я еще раз посмотрел на нее. - А с короткой стрижкой тебе идет больше, я дал бы тебе лет двенадцать, не больше.

Ника рассмеялась.

Я так рад был видеть на её лице улыбку. Для меня это было такое счастье и вот больше вообще ничего не нужно. Лишь бы она улыбалась. Всегда улыбалась и никогда не плакала. Андрей не смог позаботиться о ней, а ведь я дал ему шанс. Шанс все исправить. Тогда в Питере, я задумался над тем, что им действительно хорошо вместе и если бы я не вмешался и не влез в её жизнь так внезапно, все было бы по-другому. Она была счастлива. Но я ошибался. И сейчас то, что она сидит и улыбается рядом со мной, было неопровержимым доказательством. Она счастлива, а значит это дурацкий период 'первой любви' скоро пройдет и мы снова будем вместе.

Я помог Нике надеть сапоги и, отдав ей свою куртку, мы вышли из квартиры.

- Подожди...- она начала рыться в шкафу с верхней одеждой. Вытащив оттуда длинный шарф, она закрыла лицо так, что были видны лишь глаза.


ГЛАВА 30


(От лица Ники)


На девчонок завели уголовное дело. Родители обрывали мне телефон своими бесконечными звонками и просьбами пожалеть девочек и забрать заявление. От девчонок я же не услышала ничего. Для них я стала теперь врагом номер один. Они смотрели на меня зверским взглядом, от которого меня бросало в дрожь. Следователь Татьяна Владимировна была полностью на моей стороне. На первом допросе, когда все мы встретились в её кабинете, одна из родительниц девочки заявила.

- Да на девочке даже синяка нет, а вы говорите, избили. Да моя дочь никого в жизни пальцем не тронула!

- Сними шарф, - попросила меня следователь.

- Не буду снимать, - противилась я. Мне было стыдно. Теперь я поняла, почему на меня смотрели так все проходившие мимо люди в ту ночь в дежурной части. Им было противно на меня смотреть, я была ужасна.

- Ника, сними! - попросил настойчиво Ваня. Пусть они видят, что сделали с тобой.

- Не хочу,- к глазам подкатили слезы, но я пыталась удержать их. - Не буду!- я замотала головой. Слезы стекавшие по щекам сильно щипли, попадая в раны на лице.

Девушка-следователь вытащила из пакета, который мы принесли с собой мои окровавленные вещи, и показала их присутствующим. Родителей девочек это ни как не повергло в шок. Почему-то в этот момент мне стало обидно, и решила снять шарф. Родители, да и сами девочке были в шоке. Матери девочек не выдержали и заплакали. Я быстро намотала шарф обратно. Допрос длился до самого вечера. Я жутко устала и еле стояла на ногах.

- Отвези меня в общагу, - попросила я Ваню, а потом добавила. - Мне нужно во всем разобраться, поговорить с Андреем. Просто взять и уйти я тоже не могу.

Ваня явно был недоволен моей просьбе, но молча поехал в сторону общаги. Уже когда мы подъехали к подъезду, я все-таки решила рассказать ему о дальнейших моих действиях.

- Вань, послушай... - начала я. Подобрать слова было тяжело. - Я думаю, что будет неправильно если я, сразу расставшись с Андреем вернусь к тебе... Я знаю, сейчас ты скажешь, что я должна была думать об этом раньше. Но я только сейчас это осознала. Я вела себя как дура... идиотка... я опозорила тебя перед коллегами, друзьями, знакомыми... Я вела себя как...- я запнулась. Произнести это слово я боялась. Я всегда старалась уйти от реальности, я знала, что я веду себя не так как положено жене, я веду себя иначе, как шлюха. Все это время я боялась это осознать. Но то, что я бегаю от одного к другому причиняя обоим боль по другому это просто не назовёшь. Из глаз брызнули слезы, которые я так старательно пыталась сдержать.

Ваня хотел, что-то сказать, но я не дала.

- Не говори сейчас ничего! Просто послушай меня! - я вытерла рукой стекавшие слезы, и немного придя в себя продолжила. - Я не смогу... у меня не получится.... Знаешь, Мигель сказал, что один из вариантов это разойтись нам всем троим. Пусть у каждого будет своя жизнь. Ты возвращайся в Питер и живи своей жизнью, я буду жить своей, а Андрей своей. Так будет лучше... лучше для нас всех. Другого варианта быть не может...

- Нет, может!- возразил Ваня - продолжить он не смог в кармане зазвенел телефон. На дисплее было написано черными буквами 'Анька' и фото белокурой красавицы. Вот видишь, жизнь налаживается.... Прощай...- я вылезла из машины и поплелась в подъезд. Как только дверь подъезда захлопнулась я сползла медленно по стенке вниз и разревелась. Голова начала болеть еще сильнее. Все тело жутко болело. Хотелось умереть и не чувствовать больше ничего.

Выплакав все слезы, которые были и выхлестнув всю боль, я немного успокоилась и поднялась на девятый этаж пешком. Хоть мне было и тяжело, но мне хотелось как можно дольше побыть одной, наедине со своими мыслями.

Андрей встретил меня не очень-то и дружелюбно, он был зол на меня. Накричав на меня и высказав все то, что он обо мне думает он ушел, а я опять заснула в слезах.

Как и пообещал, Червон взорвал машину, которая стояла далеко от дома ровно через три дня. Славу богу, что Андрей это день решил провести втроем и остался дома. Но вёл он себя очень странно. Как будто доживал последние дни. Он был ласков, нежен и постоянно говорил, что любит. Я не понимала резких перемен в парне и была немного в растерянности. Сердце предчувствовало беду, я поделилась об этом с Андреем, но он убедил меня в том, что я себя просто накручиваю и на самом деле все хорошо. Я поверила и наслаждалась тем, что было. Откладывая разговор в дальний ящик. А вот Ваня время даром не терял. Совершенно случайно мы пересеклись с ним и его спутницей на Заливе.

Полина сидела у Андрея на руках и что-то ему говорила, Андрей же крепко сжимая мою руку в своей, и что-то шептал мне на ухо и целовал. Слышать и понимать смысл всего происходящего я перестала, когда прямо напротив нас шла под ручку молодая пара. Это был Ваня с Аней. В руках у девушки был шикарный букет желтых роз. По лицу девушки было понятно, что она счастлива. Ваня держал её за руку и улыбался. Заметив меня, он тут же развернул девушку к себе и страстно поцеловал. Мы прошли мимо, даже не посмотрев друг на друга. Через минут десять на телефон пришла смс-ка такого содержания

' Я счастлив, как ты этого и хотела.... Смотрю ты тоже. Удачи....' - меня пронзила резкая секундная боль в сердце от этой смс-ки.

В эту ночь, решив, что с Ваней все покончено я совершила очень большую ошибку. После того как Андрей вернулся от Димы и отвел зачем-то туда Полину, в комнате мы остались одни. Андрей подхватил меня как пушинку на руки и понес на кровать. Ссадины и ушибы с лица к тому времени исчезли, да и вообще зажило все так быстро как на собаке, я даже удивилась. Покрывая мою шею поцелуями, Андрей стянул с меня футболку и аккуратно положил на кровать. Потом посмотрел на меня и будто ожидая моего ответа хочу ли я этого я кивнула и все дальше уже было как в тумане. Я чувствовала его любовь ко мне, но одновременно во мне боролись два чувства наслаждение и боль, которая ни как не давала мне покоя.

- Я люблю тебя... - прошептал он, целуя меня в шею. - Я всегда буду любить тебя.... Ни смотря, ни на что...- он страстно впился в мои губы. Я в этот момент потеряла контроль над собой окончательно.

Когда все закончилось, мы по очереди сходили в душ и легли спать, но я уснуть так и не смогла. Я на чуток задремала и проснулась от того, что Андрей пару раз дернулся.

- Ты спишь?- спросила я тихо, но ответа не услышала. - Знаешь Андрей,- я перевела дыхание. - То, что сейчас произошло между нами, было чудовищной ошибкой. Ты хороший, очень хороший. Но я люблю тебя как друга! У нас с тобой вряд ли что-то получится. То время мы уже упустили. Прошлое не вернешь. Мы разные. Я за многое тебе благодарна, но я всегда и всем сердцем буду любить лишь одного человека - Ваню...- я замолчала. Но, вновь не услышав от парня ответа, продолжила. - Прости.... Прости, что говорю это сейчас. Надо было все объяснить тебе раньше, но у меня не хватало сил. Да и сейчас я чувствую себя тварью по отношению к тебе, но ничего поделать с собой не могу. Я безумно люблю Ваню. И ни кто уже никогда не сможет мне заменить его. Пойми.... Прости.... и отпусти.... Прошу.... Так всем будет лучше. - я повернулась к нему лицом и посмотрела на него. Он лежал с закрытыми глазами. - Почему ты молчишь?- спросила я, и погладил его по руке. Моментально одернув руку, я слегка вскрикнула. Рука его была холодной, дыхания не было. Я потянулась, что бы включить ночник, но кто-то успел выдернуть его из розетки. Я поняла, что в комнате нахожусь не одна. Я старалась не дышать, но на меня накатила истерика и я начала всхлипывать. Быстро схватив меня за волосы, парень поставил меня на колени перед кроватью и приставил пистолет к виску. Я заплакала и, закрыв глаза, ждала последнего момента. Последним о ком я думала, был Ваня. Руки у парня заметно тряслись, он ни как не решался выстрелить, но держал меня крепко. Дверь в комнату слегка приоткрылась, тем самым спугнув убийцу и он, отбросив меня в сторону, выбежал из комнаты. Я кинулась к Андрею, он был мертв. Дрожащими рукам я набрала номер Мигеля и истерическим голосом закричала в трубку.

- А-ааа-ндре-яя его...- я сглотнула и посмотрела безжизненное тело парня. - Его убили!

Миша приехал минут через двадцать с незнакомыми мне парнями. Он осмотрел комнату и подошёл к Андрею. Проверив еще раз мертв ли Андрей, Мигель накрыл его одеялом и присел на кровать. Я сидела в углу и обхватив колени руками плакала. Кто мог его убить? А главное за что? Ведь долг был возращен. Я ни как не могла поверить, что Андрей мертв. Мне не хотелось в это верить.

- Так не должно быть, - шептала я. - Не должно! Он должен жить!- я кричала. - Он жив! - заверила я Мишу. - Он жив! Он не может уйти!

Я бросилась к бездыханному Андрею и, откинув одеяло начала его трясти за плечи. Со лба парня струёй текла кровь.

- Очнись! Ты не можешь умереть! Не имеешь права! - мой отчаянный крик превратился в вопль. - Ты должен жить! Дурак! Ненавижу! - я пила его в грудь. - Почему ты так поступаешь!?- я легла рядом с ним и тихо плакала. - Ты обещал всегда быть рядом... - произнесла я полушёпотом.

Лежа на кровати, я вспоминала свое детство проведенное с ним. Все обиды, слезы и смех. Все моменты, в которых был он. Мне хотелось умереть. Смысла для дальнейшей жизни я не видела. Ваня ушел. У меня не осталась ничего. Обретенный пару часов назад кусочек счастья и радости... его больше не было. Я ревела. Меня раздирало на части от душевной и физической боли.

Миша попытался взять меня на руки, но я вырвалась и, обняв его, прижалась к нему.

- Ник, пора уходить...- Миша попытался поднять меня, но я снова дернулась.

Уткнувшись ему в грудь, я заплакала.

- Андрей, не уходи! Пожалуйста! - умоляющи попросила я его. Я сползла с кровати. Волосы зацепились за крестик на его шее.

- Ника, пора...- поторапливал меня друг, но я даже не думала шевелится.

- Видишь, он не хочет меня отпускать,- я посмотрела на волосы зацепившиеся за его крест.

- Так парни, все уводите её отсюда!- скомандовал Мигель.

Парни, которые до этого тихо стояли в стороне и наблюдали за происходящим подошли ко мне. Одни из них поднял меня на руки и, взяв плед с кровати, понес меня к выходу. Я горько заплакала.

Выйдя из общаги, парень посадил на меня на заднее сиденья машины и, заблокировав двери, вернулась обратно в общагу. Через десять минут из общаг вышел Мигель и парень, который вынес меня. Разблокировав двери, Миша сел рядом.

- Сейчас Олег отвезет тебя к нам домой. Маше я уже позвонил.

Запомни! Тебя здесь не было! Ты ничего не видела! Вычеркни этот момент из своей памяти. Поняла?

Легко сказать вычеркни. Да я эту ночь никогда не забуду, а он говорит, вычеркни. Да как? Он же был его другом. Почему сейчас он говорит забыть, о том, о чем я не забуду никогда.

- Ты меня поняла?! - переспросил Миша, чуть прикрикнув.

- Да...- выдавила я.

- Ну вот и хорошо,- Миша улыбнулся и провел рукой по моим волосам. - Все будет хорошо. Я обязательно найду убийцу. Его посадят.

Как же я устала слышать эту лживую фразу 'все будут хорошо'. Все мне обещают, что все будет хорошо, а с каждым днем становится все хуже и хуже. Да никогда уже не будет хорошо! Никогда!

Прошло две недели. Андрея поранили. Через неделю после того как Насте сообщили о смерти брата. У неё не выдержало сердце, она умерла. Игорь занимался похоронами. Ходил весь сам не свой, замкнулся в себе и начал пить. Ваня его поддерживал, как мог и помогал с похоронами. Маленькой Полине ни кто так и не смог объяснить, куда делся Андрей. Ни у кого не поворачивался сказать ей все прямо.

Сразу после похорон Ваня расстался с Аней и днями и ночами был со мной, но я почему-то не горела желанием видеть его. Мне хотелось побыть одной. Я много раз говорила ему об этом, но Ваня твердо заявил.

- Одну я тебя не оставлю! Даже не думай об этом! Хочешь ты этого или нет, но я буду рядом! И это не обсуждается!

Спорить с ним было без толку. Да я и не пыталась. Мне просто хотелось, чтобы меня не трогали какое-то время. Смерть Андрея я уже приняла и начала жить обычной жизнью, но горький осадок останется на душе навсегда.

В смерти Андрея все винили только меня, и даже Игорь. Он перестал со мной общаться и постоянно смотрел на меня с ненавистью. Мне было очень обидно, что Игорь винит меня в том, чего я ни как не могла совершить.

- Если бы не ты, мой брат был бы жив! Его убили из-за тебя! Ты хоть знаешь, что у него были огромные долги!- кричал Игорь на меня.

- Я знала об этом... я отдала...- Игорь не дал мне договорить.

- Я вот только что узнал об этом! А все это из-за твоей гребанной операции! Лучше бы ты сдохла! Ненавижу! - оттолкнув меня, Игорь вышел из комнаты.

Сразу после его ухода ко мне пришел Ваня.

- Давай начнем все с начало,- Ваня был серьезен и понятное дело не шутил.

После разговора с Игорем я была обиженна на всех, а тут еще Ваня со своим 'давай будем вместе'. Я просто взорвалась.

- Да ты понимаешь, что ты говоришь!?- из глаз брызнули слезы. - Андрея только похоронили, а ты мне говоришь, что мы должны быть вместе! Ты что, головой вообще не думаешь?! Его убили чуть ли не у меня на глазах и меня хотели!

- Я что-то не понял...- перебил меня Ваня. - Ты его любишь?

Я вздохнула. Но почему он снова задает мне такие вопросы? Я же уже все ему объяснила.

- Дело не в этом люблю я его или нет! Не люблю я его!- призналась я. Присев на диван я закрыла глаза руками.

- А что тогда? - Ваня вытащил из шкафа сумку и начал собирать мои вещи.- Так все, я устал! Ты едешь со мной и точка!

- Я никуда не поеду...- произнесла я тихо, и встав с дивана забрала у него сумку. - Пойми ты, мне надо отойти, подумать. А вообще мне кажется, что нам не стоит больше быть вместе...- произнесла я с дрожью в голосе. Эти слова дались мне с трудом. Я хотела быть с ним. Я любила его. Любила больше жизни, но меня что-то останавливало. Я понимала, что если сейчас соберусь и уеду к нему, все вокруг посчитают это предательством и возненавидят меня, а особенно Игорь.

- Подожди еще немного....Пожалуйста... - я подошла к нему в плотную и заглянула в его глаза. - Убей меня... - произнесла я полушёпотом и прижалась к нему.

- У вас с ним что-то было? - спросил он спокойно.

- Прости...

- Было или нет? - закричал он.

Я не смогла ему признаться, но Ваня все понял сам. Оттолкнув меня, он посмотрел на меня холодным взглядом и вышел.

Упав на пол, я заплакала и поняла, что это конец и он не вернется. Я все разрушила сама....

День не заладился с самого утра. Все валилось из рук. Я чувствовала себя не очень важно, а еще эти судебные разбирательства с девочками окончательно меня выматывали. Почти весь день, я проводила у следователя. Домой приходила только под вечер, да и домой-то идти не хотелось, потому что там меня ни кто не ждал. По ночам я не могла уснуть, мысли одна за другой сменяли друг друга каждую минуту. Такого состояния у меня не было давно. Когда тебе на все глубоко наплевать и тебе в этой жизни ничего не нужно. Да и жизнь ли это? Просыпаться, умываться, выпить чашку крепкого кофе и покурить, когда уже совсем не выдерживают нервы. Сходить в колледж и бездумно просидеть все пары, заглянуть к следователю и опять вспомнить этот ужасный вечер. Затем пойти домой и окунуться с головой в мысли. Это была не жизнь.... я лишь существовала.

Напряжение во дворе росло. Многие провожали меня ненавистным взглядом, проходя мимо меня на улице. И даже поздно вечером, когда я шла домой, возле подъезда стояла компания молодых людей, которые при виде меня тут же начинали перешёптываться, а некоторые кричали мне вслед, что я убийца. Мне казалось, что я стою на краю обрыва и для того, чтобы упасть в эту пропасть и разбиться мне не хватало нового потрясения.

Моя жизнь стало большим комком проблем, которые сама я не могла решить ни как. Проблемы сыпались на меня одна за другой. Я отказалась от Мишенной материальной помощи. И пару дней назад нашла работу, но тут же её потеряла, оказавшись в огромных долгах у хозяина ларька, в котором я работала ночью. Этот ларек находился, прям возле общаги и в одну из ночей, там просто повыбивали все стекла именно в мою смену. Кто это сделал, я прекрасно догадывалась. Теперь на мне висел долг. Обращаться за помощью к Мише я не стала. Пора было взрослеть и решать свои проблемы самой. Хозяин, видя мое положение, пошел мне на встречу и посоветовал найти мне новую работу, чтобы по частям отдать ему долг. Но проблема вся была в том, что на работу меня не брали, и как я буду отдавать долг, я понятия не имела.

Простояв целый день, я без сил рухнула на диван.

- Устала?- спросил Дима, укрыв меня пледом.

Дима был единственным, кто не отвернулся от меня в трудную минуту и всегда поддерживал меня, даже если я была не права.

- Да нет... Просто не важно себя чувствую. Полежу немного и на стол накрою,- я тихо вздохнула и уставилась в потолок. Глаза слипались.

- Отдохни, я сам все сделаю,- с этими словами он вышел из комнаты.

Сегодня Дима решил собрать всех, кто хоть как-то общался с Андреем. Прошлый раз с поминками ничего не вышло. Все почему-то накинулись на меня с криками и воплями, а Андрея так нормально и не проводили.

Собирались почему-то все у меня, хотя я знала, что все кто придет, испытывают ко мне лишь одно чувство - ненависть. Я не исключала, что все это рук дела Димы. Он всем всячески пытался объяснить, что я не виновата в смерти Андрея, но те его даже слушать не хотели.

Проснулась я за полчаса как в комнату начал заваливаться народ. Странные они конечно люди. Меня ненавидят, но ко мне пришли. Все сидели молча, кто-то видимо пришел лишь для того, чтобы поесть. Разговаривать ни с кем из них мне не хотелось. Уже через полчаса говорил лишь один Дима, а остальные пили и слушали его. Когда в комнату вошла Лерка, что не вызвало у меня удивления как у остальных присутствующих все замолчали. Лерка вела себя подозрительно тихо и даже зачем-то села рядом со мной. Смотреть на нее было невозможно. Лицо было все опухшее толи от слез, толи от двухнедельного пьянства. Глаза красные, под глазами темные круги, волосы растрепанные, не накрашенная, руки трясутся. Такой я видела Леру впервые. У неё был такой потерянный, несчастный взгляд, что мне даже стало её жаль. Я не ненавидела её за то, что она сделала. Просто с детства учили не держать зла на людей, вот я и не могла злиться на Леру. Выгнать её тоже было глупо и поэтому я молча сидела, тыча в тарелку вилкой.

Лера напилась до чертиков и закатила скандал, я пыталась её успокоить, но только больше взбесила её.

- Ты! - обратилась она ко мне и икнула - Сучка ты Ника! Всю жизнь мне испоганила, тварь! Я ненавижу тебя! - Лера кричала во весь голос, захлебываясь слезами. - Знаешь почему я дружила с тобой.

Я молчала.

- Не знаешь...- подруга засмеялась. - Да потому что Андрей всегда возле тебя крутился, хотя ты думаешь, что он избегал тебя. С тобой я всегда была рядом с ним, но он опять все вынимание обращал на тебя! Что он в тебе нашел?! Ты же тупая как пробка, страшная. Я всегда чувствовала себя рядом с тобой королевой! Потому что ты уёбище страшное, а я была красивая! Когда Андрей унижал тебя, я ликовала! Когда он издевался над тобой, я была счастлива! Я была на вершине блаженства, когда тебе было больно! Я ненавидела тебя и ненавижу сейчас! Ты забрала у меня его! Я думала, ты не вернешься сюда никогда! Пока тебя не было у меня все было хорошо, и Андрей был со мной! Но ты вернулась и все испортила! Ненавижу! Это я наплела Ване, что вы с Андреем переспали! Я специально спаивала тебя, потому что знала, что таких баб он не любит. Я хотела лишить тебя его! Но у меня ничего не выходило, чтобы я не делала. Этот Ваня готов простить тебе абсолютно все! Ну почему тебе спокойно с ним не жилось?! Зачем ты полезла в мою жизнь?! - Лера плакала и я вместе с ней. Мне было невыносимо больно от её слов.

- И даже когда я подстроила всю эту хрень с избиение, даже после того как мы избили тебя, ты все равно ошивалась рядом с ним! А сейчас его нет! И все из-за тебя! Если бы не ты, он бы не влез в долги и его бы не убили! Ненавижу! Ненавижу! Я убью тебя сука!- с этими словами Лерка взяла со стола нож и накинулась на меня.

Все кто сидел в комнате находились в шоке и ступоре ни кто даже не кинулся разнимать нас. Порезав мне руку, Лера отстроилась и смотрела на меня ненавистным взглядом.

- Ну что стоишь?! - заорала я. По щекам стекали крупные слезы, рука ныла от боли, но с душевной болью это не сравниться. - Бей! Сразу в сердце бей, чтобы наверняка! Убей! Убей меня, если тебе станет легче! Бей!

В комнате стояла гробовая тишина. Неужели она и вправду ударит меня? Неужели сможет убить? Я даже и представить не могла, что она так сильно её любит! Я ненавидела себя, зато, что покалечила жизнь не только себе, но и всем. Ване, Игорю, Андрею, маленькой Полине и ей.

С диким воплем одинокого волка Лера кинулась на меня. Я закрыла глаза. Нож упал на пол. Открыв глаза, я увидела, что парни скрутили ей руки. Лера стояла предо мной на коленях и громко плакала. Опустившись на пол, я посмотрела на неё.

- Прости меня Лер! Прости...- я кинулась бежать из комнаты.

Добежав до девятого этажа, я открыла дверь и побежала в комнату, где жил Андрей. Рухнув на кровать, я разревелась и забила кулаками о кровать.

Я больше так не могла. У меня не было уже сил бороться, плакать, кому-то что-то доказывать. Я устала.

Открыв выдвижной ящик, я рылась в поисках снотворного. В глаза мне, бросилась маленькая коробочка. Раскрыв её, я увидела кольцо и маленькую свернутую в трубочку записку. Почерк был его, но не такой как сейчас. Так он писал в лет восемнадцать.

Мелким почерком, на белом маленьком листе было написано 'выходи за меня, дура! Я люблю тебя!' и в низу маленькие цифры. Это была дата нашего знакомства. Как раз через неделю было бы десять лет со дня нашего знакомства. Он хотел подарить мне его именно в этот день. Не успел. Отложив коробочку обратно в ящик, я вытащила все таблетки и внимательно рассматривала их. Мне было ужасно страшно сделать этот отчаянный шаг, но набравшись смелости я взяла горсть таблеток и, запив их водой легла на кровать.

'Ваня же и на том свете укокошит меня за такое'- подумала я и улыбнулась, в последний раз подумав о нем.


ГЛАВА 31


(От лица Вани)


Я зашел в комнату. Ника лежала на кровати. Пройдя в комнату, я сел рядом. Погладив её по голове, мой взгляд сразу же упал на открытый пузырек со снотворным. Таблеток в пузырьке не было, но я знал, что Ника глотает их чуть ли не каждый день, чтобы нормально заснуть. Она лежала как-то не естественно и меня это насторожило. Она никогда не спала на спине, было тяжело и неудобно. Сообразив, что эта дура могла наглотаться таблеток после таких событий, я начал бить её по щекам, но она не реагировала. Взяв её на руки я понес её в ванную.

- Твою ж мать! Что ты делаешь?!- заорал я. Вызвав у неё рвотный рефлекс я наклонил её над раковиной. Её тут же вырвало.

- Какого хера ты делаешь?! - кричал я на нее. Она продолжала блевать. Пока она блевала я принес ванную полный графин с водой.

- Пей! - я приставил графин к её губам. Ника начала вырываться и плакать. - Пей я сказал! - силой схватив её, я напоил её водой, она продолжала плакать.

Полностью проблевавшись, после целого графина с водой, Ника села на пол и поджав колени к подбородку начала дрожать и снова в слезы.

- Ты вообще, что ли без мозгов!?- я ходил по ванной комнате взад-перед схватившись за голову. - А если бы я не успел?!

- Если бы не успел, я бы умерла,-последовал ответ из её уст.

Резко схватив её за руку, я поднял её на ноги и влепил ей звонкую пощечину. Ника чуть пошатнулась, но я придерживал её и тем самым не дал упасть.

- Еще хочешь?! - зло посмотрев на нее поинтересовался я.

Она разрыдалась и, уткнувшись мне в грудь крепко обняла меня.

- Ваня, я устала... - промямлила Ника шмыгая носом. - Я так больше не могу! Все в его смерти винят меня! Меня одну, а то, что у него было куча врагов, и это сделал кто-то из них, они не учли! Её плачь, постепенно перерастал в истерику. - Я не виновата! Не ви-но-ва-та!- по слогам произнесла Ника.

- Я знаю...- шепнул я ей на ухо. - Я знаю....

- Вань, ты же найдешь убийцу, правда? - Ника посмотрела на меня глазами маленького ребенка.

Я ничего ей не ответил, лишь улыбнулся.

- Поехали отсюда, я больше никогда не оставлю тебя одну.... И ни кто тебя больше не тронет, и обвинять не будут. Я обещаю,- обняв жену, я поцеловал её в макушку и, взяв на руки понес к машине. Знала бы она, что убийцу искать не нужно. Что именно сейчас она прямо у него на руках. Но она об этом не узнает никогда. Не узнает, что именно я в ту ночь убил Андрея двумя выстрелами в голову.

Анька свалилась как снег на голову. Приехала не знай зачем, вытащила меня под предлогом показать ей город. Ну я конечно потащил её на залив. Пока гуляли, Анька выиграла в каком-то дурацком конкурсе, а в подарок получила букет роз. Нику шедшую к нам на встречу я увидел еще из далека и включил перед Анькой 'влюблённого парня' специально, чтобы Ника поревновала, кто же знал, что в ту же ночь она прыгнет в постель к ушастому. Я следил за ней после этой истории с избиением. Провожал её в колледж, домой. Но вот она ничего не видела, да это было и к лучшему. Отправив Аньку в гостиницу, я поехал в общагу. И подъехал как раз к тому времени, когда они уже счастливые заходили в подъезд. Когда свет в их комнате погас, меня почему-то потянуло туда какой-то не виданной силой. Пройти в блог не составило мне большого труда, кто-то просто забыл закрыть дверь или вышел выбросить мусор. Зайдя в блок, я прошел в коридор, где находилась комната Андрея. То, что я увидел, повергло меня в шок. Я не понимал, почему, а главное за что она со мной так поступает? Сама клялась мне, что не изменит, а стонала под другим пацаном. Кроме ярости и боли я не чувствовал. Дальше все происходило как в тумане. Пока она была в объятьях ушастого, я сбегал за пистолетом. Слова на ветер я не бросал, раз сказал, что убью, значит, так оно и будет. Даже после того, как она мне изменила, я не хотел, чтобы она мучилась. Я решил убить их, пока они спят. Подождав пока они уснут, и все стихнет, я чуть приоткрыл дверь и вошел в комнату. Долго не думая я выстрелил два раза Андрею в голову и хотел расправится со своей женой, как она начала говорить уже мертвому парню, как сильно меня любит, и что все, что произошло между ними было ошибкой. А вот все-таки осознала, что лучше меня тебе не будет не с кем. Только поздно одумалась, я предательств не прощаю,- думал я про себя сидя на стуле и держав в руках пистолет с глушителем. Она звала его, но тот не отзывался, я привстал и отключил светильник, прекрасно понимая, что первым она включит его. Затем схватив её я, приставив пистолет к её виску. Руки задрожали в самый ответственный момент. Я ни как не мог собраться, чтобы нажать на курок и убить ту, которой я в буквальном смысле жил...... Ника плакала, а это еще больше мешало мне сосредоточиться. Если я сейчас убью её, то и самому придется застрелиться, я не смогу без нее. Ну вот убью я её и что дальше? Как жить, а главное зачем? Моя жизнь вернется в тот самый момент, до встречи с ней. Гулянки, пьянки блондинки меняющие себя ежедневно. Я не буду их даже помнить на утро.

Убить и точка. Почему я не могу это сделать? Ведь ушастого я убил, у меня даже не один мускул не дрогнул. Так почему я просто сейчас не могу нажать на курок, и избавится от нее? Она разрушила все, что я так долго строил, собирал по кусочкам. Она наплевала на мои чувства, предала меня, морально убила своим поведением. Она предала нашу любовь.

' А она сучка!' - подметил я про себя, клялась в любви, а как только с другой меня увидела, сразу в койку к ушастому прыгнула.

В коридоре послышались чьи-то шаги. Оттолкнув её, я вышел из комнаты, спрятав пушку в куртку. Сев в машину я жадно закурил сигарету. Люблю.... Простил.... Даже измену простил, но почему? Ответ был прост. Я люблю её. И после её откровенного разговора в комнате, я убедился в этом окончательно. Но как теперь быть и что делать дальше?

Через минут двадцать к общаге подъехал Мигель и еще двое пацанов. Я был уверен, что Ника сразу же позвонит Мигелю. Стерев свои отпечатки, я кинул пушку в бардачок и поехал домой. Я был очень удивлен, увидев Аньку в нашей спальне в одном нижнем белье. Зря она на что-то надеется.

- Как ты сюда попала?- поинтересовался я у нее снимая с себя футболку.

- Когда уходила, взяла ключи на тумбочке, возле зеркала

Ничего не ответив ей, я спустился на кухню. Анька, не накинув на себя даже халат, побежала за мной. Плеснув себе коньяка, я выбил его залпом и закурил. Руки до сих пор дрожали. Боль в душе становилась все сильнее. Я убийца, но я не жалел о том, что совершил. Возможно если бы это был не ушастый, а кто-то другой, я бы не убил его. Но он мне мешал, меня бесила Неопределенность моей жены. Если бы я не убил его, это не кончилось бы никогда. Андрею она была не нужна, я понял это уже давно. Но до него самого это наверное так и не дошло. Они оба зацепились за прошлое и верили в любовь, которой просто не было. Я никогда не думал, что Ника так сможет поступить со мной. Кто угодно, но только не она. Я понимал, что возможно она не отдавала отчет своим действиям.

Выпив целую бутылку коньяка в одиночестве, я бросил похотливый взгляд на Аньку. Девушка улыбнулась и молча подошла ко мне. Месть - это звучало так глупо, но кроме этого я не хотел ничего и не думал уже ни о чем. Взяв Аньку на руки я понес её в спальню. Вот я теперь не отдавал ясного отчета в том, что делаю. И лишь на утро я понял, что совершил большую ошибку, переспав с Аней по пьяни.


(От лица Ники)


Я вышла из кабинета врача на ватных ногах. В то, что сказала мне девушка, я не верила до сих пор.

- Поздравляю вас, вы беременны,- сообщила мне молодая девушка с улыбкой на лице.

Я была в ступоре и смотрела на нее удивленными глазами.

- Я так понимаю, новость вас ошарашила. Вы хотите избавиться от ребенка? - недоверчиво взглянув на меня, девушка-врач начала писать своим неразборчивым почерком, что-то в карточке.

- Нет! Вы что?!- я моментально вышло из ступора после таких-то слов.

Ну и что теперь делать? Ваня не захочет принять этого ребенка. Как я буду поднимать ребенка одна, я не знала. У меня не было ни чего. Ни денег, чтобы содержать его, ни образования, ни место жительства. Куда мне теперь идти? О каком ребенка может идти речь, если мне еще самой нужна чья-то помощь. Я была в смятении и не знала, как сообщить об этом Ване. Как ему сказать, что под сердцем, я ношу ребенка его врага? Меня посещали разные мысли, в плоть до аборта. Срок был уже три месяца, аборт делать было опасно, но и Ваню я терять не хотела.

Сидя на лавочке напротив кабинета, я опять задумалась над тем, сколько же ошибок я сделала за такое короткое время. Я не винила Андрея, в том, что он так внезапно появился в моей жизни и все разрушил. Единственным человеком, кто был во всем этом виноват, была я. Все это я натворила по собственной глупости, дурости и тупости. Мне хотелось плакать, кричать, биться кулаками о стену, но даже это бы мне сейчас не помогло. Слишком много глупостей я натворила, столько боли причинила дорогим мне людям и самой себе. Господи, ну почему я такая тупая? Я определенно была дурой, раз не замечала как Ваня на самом деле больше жизни любит меня. Почему это все происходит со мной?- я открыто плакала сидя в коридоре. Сил сдерживать накатившиеся слезы уже не было. Почему ребенок, которого я так ждала, не от Вани, а от человека, которому всегда было на меня наплевать?!

Немного успокоившись, я умылась и вышла из женской консультации. Напротив меня облокотившись на капот своей машины стоял Ваня, сложив руки на груди. В его глазах я не сумела прочитать ничего. Его лицо вообще, не выражало ни каких эмоций. Меня всю трясло от страха. Что он тут делает? Как все объяснить поймет ли он меня? Я была уверенна на все сто процентов, что нас ожидает развод. Ваня был не из тех, кто принял бы чужого ребенка. Все эти три месяца у нас все было просто замечательно. Мы были счастливы и старались не вспоминать о тех событиях, которые произошли три года назад. Но для полного счастья нам не хватало малыша. Мы мечтали о нем, хотели его. А особенно Ваня. Он так мечтал о сыне, и вот когда это маленькое чудо появилось, он будет никому не нужный. Сейчас все наше счастье разрушиться прямо на глазах.

Я подошла к нему на ватных ногах и поцеловала его. Эмоций на его лице не было. Меня охватил жуткий страх, все тело покрылось мурашками. Он все знает?

Сейчас он ударит. Ударит меня,- думала я про себя и уже сжалась вся от страха и была готова испытать боль от сильной пощечины.

- Садись в машину,- спокойно произнес он и, открыв мне дверь, ждал пока я, сдвинусь с места.

Я пыталась не смотреть на него и, опустив глаза поспешила сесть на переднее сиденье. Пристегнувшись, я отвернулась к окну. Слезы подступили к глазам. Я еле сдерживалась, чтобы не разреветься.

- Может, объяснишь мне, что ты тут делала?- спокойно выехав на дорогу сказал он.

- А ты что, следишь за мной?- задала я ему встречный вопрос, надеясь уйти от разговора.

- Я задал тебе вопрос, что ты тут делал?- уже настойчивее спросил Ваня.

- Да так.... У меня тут подружка работает. Вот мимо проходила, решила заглянуть,- сочиняла я на ходу и чтобы моя ложь выглядела правдоподобней, я добавила. - Представляешь, а она замуж выходит,- улыбнувшись, я посмотрела на Ваню.

- Да ты что...- парень усмехнулся.

Мы молча ехали минут десять. Ваня изредка поглядывал на меня, но я сделала вид, будто не замечаю этого. Я думала, что выкрутилась и разговора на эту тему больше не будет, но не тут то было.

- Может, хватит мне врать!- чуть прикрикнув, Ваня посмотрел прямо мне в глаза. - Я жду! Говори мне правду, хватит врать, я прекрасно вижу, когда ты врешь, не слепой.

Я напряглась. Опустив глаза, я попыталась убедить его, что это правда, и что именно по этой причине я была в женской консультации.

Ваня свернул с дороги и остановился, заехав в какой-то не знакомый мне двор. Я посмотрела в окно. На улице не было ни одной живой души. Я чувствовала на себя разъярённый взгляд Вани. Повернуться к нему лицом было страшно. Из глаз брызнули слезы, я поспешила убрать их рукой, пока этого не заметил Ваня. Мне не хотелось ему врать, было противно и стыдно, но я боялась, что он уйдет.... Уйдет и больше никогда не вернется. Врать я не умела, по крайне мере Ваня сразу чувствовал это.

- Хватит врать! Скажи мне правду,- крикнул он, тем самым нарушил тишину и заставил меня вздрогнуть.

Я молчала. Из глаз ручьем текли слезы.

- Бесишь, дура! - заорал он и поднял руку, чтобы ударить меня, но удара не было.

От страха я закрыла глаза и чуть вскрикнула. Поняв, что он меня не ударил, я облегченно вздохнула.

- Выйди из машины,- спокойно попросил он и, достав из кармана пачку сигарет, закурил одну. Сделав пару затягов, Ваня выкинул сигарету в окно. - Пошла вон!- крикнул он.

Взяв сумку, я вся в слезах вышла из машины. Ваня тут же нажав по газам уехал. Кое-как, дойдя до ближайшей скамейки, я рухнула на нее и, закрыв лицо руками разрыдалась.

Ну почему я так бездумно легла с ним в постель? Почему это ребенок Андрея, а не Вани? Вот только все стало налаживаться, а тут такое....За что? Я в открытую рыдала сидя на улице. Потихоньку я начинала ненавидеть этого ребенка и собравшись с силами, пошла обратно в больницу. Слезы не переставали литься из моих красных глаз. Через полчаса я уже сидела напротив кабинета из которого вышла пару часов назад с радостной, казалось бы, для всех девушек новостью, но только не для меня. Я, упрекающая свою бывшую подружку Леру пару лет назад в этом страшном преступлении, сама приняла решение убить своего ребёнка. Я чувствовала себя тварью, которой нет прощения. На минуту я задумалась, а не будет ли это ошибкой? Ведь я не одна. И даже если Ваня уйдет, у меня есть Миша, которой помогает материально. У меня есть Маша, которая убила бы меня сейчас, узнав о том, что я хочу сделать аборт. У меня есть Дима, который мне как брат. Поддерживает и искренне любит меня как родную сестру. Я поняла, что если я сейчас сделаю аборт от меня все они отвернуться и я сама буду себя ненавидеть и призирать за это. Если он уйдет, значит так надо, я пойму его. Пойму и отпущу. Невозможно все это простить и Ваня не сможет. Он не железный, я удивлялась, как он вообще все эти годы терпел меня. Сейчас я осознала, как больно ему было и как тяжело было со мной. Я была ему благодарна, за то, что он все эти годы терпел такую дуру как я. Другой бы на его месте давно бы послал меня.

Быстро встав, я побежала к выходу и у самых дверей столкнулась с Ваней. Уткнувшись ему в грудь, я разрыдалась.

- Прости.... Прости меня.... Пожалуйста. Я дура! Прости меня за все, но я люблю тебя.... Люблю так как никого в жизни не любила, - кричала я сквозь соленые слезы, стекавшие по щека. - Прости, но только не уходи сейчас, прошу! Не оставляй меня одну,- я перевела дыхание. Ваня прижал меня к себе и нежно гладил по спине. - Я не смогу...- запнувшись, я продолжила. - Я не смогу это сделать. Я не прощу себе этого. Ты не обязан принять этого ребенка, нет. - Если ты захочешь развестись мы...- я боялась произнести это слово снова. Дрожа всем телом, я крепче прижалась к нему. - Не бросай меня, умоляю! Я люблю тебя! Люблю, слышишь?!- я отчаянно кричала и вцепилась в него мертвой хваткой.

- Успокойся дурочка...- раздался наконец-то до боли знакомый голос. - Не плачь. Что сделано, то сделано,- Ваня посмотрел на меня и улыбнулся. - Будем рожать, - он тихо рассмеялся, а потом добавил. - Вырастим чудесного малыша. Все будет хорошо, я тебя не брошу, даже не мечтай. Я тебя никому не отдам. Ты моя, - отстранив меня немного, он поцеловал меня.

- Прости,- еле слышно произнесла я, оторвавшись от его губ. - Я знаю, ты изменишь, отношение ко мне и правильно сделаешь. Я не заслуживаю такого мужа как ты. Я изменюсь...Тяжело простить все то, что я натворила. Такое не прощают. Почему ты так сильно меня любишь? Ведь я причинила тебе столько боли, опозорила тебя, изменила тебе.... Почему ты прощаешь мне то, что простить невозможно?

- Ты уже ответила на свой вопрос,- Ваня улыбнулся. - Я просто люблю тебя. И всегда буду любить лишь тебя одну. Запомни, чтобы я не говорил и чтобы не делал, я всегда буду любить тебя....


ГЛАВА 32


(От лица Ники)


Прошел год. Наша жизнь наладилась. Мы были счастливы. У нас родился сын. Ваня был безумно счастлив и не выпускал малыша из рук. Весь день мы проводили вместе, Ваня старался как можно больше времени уделять нам. Мы переехали за город. И жили там втроем. Я Ваня и сын Руслан. Ваня категорически отказался называть своего сына Андреем. Я лишь на это рассмеялась и согласилась на Руслана. Ваня любил сына как родного. Во всем мне помогал, я теперь чаще начала к нему прислушиваться. Все вопросы мы решали вместе. Мы оба изменились с появлением в нашей жизни Руслана. Изменилась и наша жизнь. Невольно я вспоминала Ванины слова, сказанные пару лет назад ' Я обязательно сделаю тебя счастливой' и вот он сдержал свое обещание. Я была счастлива. Ведь в моей жизни были они. Маленький комочек счастья и любимый муж. Который не раз доказал, что любит меня.

О прошлом мы старались не вспоминать. Девчонок дали пять лет. Ваня был не доволен приговором и всю дорогу от суда говорил мне об этом. Я же считала, что пять лет это слишком. Мне было жалко девочек и их родителей, которые плакали, когда их детям выносили приговор. Я чувствовала себя виноватой перед ними. Ведь из-за того, что они теперь уголовницы это поломало всю их жизнь, а виновата была я. Мне хотелось забрать заявление, ведь я их простила. Каждый совершает ошибки, но пять лет в тюрьме это конец всему. Морального ущерба мы не требовали так как деньги мы бы от их родителей не получили все равно. А что с них требовать? Они же еле концы с концами сводят. Самим не хватает, а тут еще я. Ване же на все это было плевать. Он хотел спросить с них по полной. Но я уговорила его, чтобы он этого не делал. Их деньги мне были не нужны. Ну вот взяли бы мы с них этот моральный ущерб и что? Пришлось бы эти деньги выбивать с судебными приставами, а это процесс долгий. Лишних нервов и Ваниных и моих на это не было. Ни кто из девчонок своей вины не признал, более того они еще и угрожали мне прям в судебном зале, да и вообще весь судебный процесс. Ни кто из них даже не извинился передо мной. На суд они пришли как на дискотеку. Ярко накрашенные ногти, мини юбки и высокий каблук. Весь судебный процесс они смеялись, а я плакала. Как будто сажают не меня, а их. Вспоминать все заново было тяжело, да и к тому же я чувствовала себя не очень. Время подходило к родам, Ваня был против того, чтобы я вообще туда шла, но я все-таки решилась.

Через месяц после суда Лера повесилась, прям в камере. Я опять же стала винить себя. После такой новости я долго не могла отойти, мне было тяжело. С начала Андрей, теперь еще и Лера. Не смотря на то, что Ваня мне запретил ходить на её похороны, я все равно пошла. Все-таки, какая ни какая, а подруга. Но потом я пожалела, что не послушала Ваню. В это раз во всем винил меня только Леша, которому было тяжело смириться со смертью любимой девушки. Я поражалась его преданности. Ведь они встречались недолго и то, когда Лере было шестнадцать. Все эти годы Леша любил её. Теперь я еще и чувствовала себя виноватой перед Лешей. Смотреть на него было жалко. Веселый, душа компании парень превратился в тряпку.

- Я клянусь! Я убью тебя сука! Ты во всем виновата! Это ты засадила её за решетку! Я клянусь, я убью тебя!- кричал он на всю комнату во время похорон.

Сейчас все это уже забылось, но горький осадок все-таки остался.

Полина уехала с Игорем в Питер. Игорь до сих пор не разговаривал со мной. И все мои попытки помириться с ним были четны.

Сейчас я счастлива. Мы строим кучу планов, хотим поехать отдыхать, как только Руслан немного подрастет. Было счастьем просыпаться утром от Ваниных нежных поцелуев, смотреть, как он счастливый держит Руслана на руках. Ни одного упрека, что ребенок не от него я не слышала. Он любил его, считал своим. Я была рада. Я не хотела забывать Андрея, и в этом мне помогал Руслан. Ведь это была частичка Андрея.

Ни смотря на все это, я твердо знала, что в моей жизни есть два человека, которых я буду любить всем сердцем.

Последнее, что я сделала для Андрея, это диск который я записала полностью посвящённый ему. Через какое-то время я записала диск, который полностью посвящался Ване, но это было пока секретом, и я хотела подарить его ему на годовщину. Мне хотелось, чтобы он знал, что ни смотря, ни на что я всегда буду любить его и никого больше. Альбом, который можно было уже выпускать, но я отказалась, так как мне это было не нужно, так и назывался ' Я буду любить тебя....'

- Доброе утро, милая.- Спустившись на первый этаж, Ваня подошел ко мне и поцеловал.

- Доброе, любимый,- я оторвалась от его губ. - Завтракать будешь?- выложив на тарелку его любимые бутерброды, я поставила тарелку на стол перед ним,- кофе будет готов через минуту.

Ваня сидел за столом и, приключая каналы жевал виноград.

- Родители звонили, в гости напрашивались, хотят внука увидеть,-я вдруг вспомнила, что пару часов назад звонила мама и просила либо нам самим приехать в Питер, либо они сами к нам приедут.

Ваня был явно без настроения и на вопрос не ответил, а я второй раз спрашивать не стало. Мало ли еще психанет. Последнее время он был сам не свой. Нервничал, много молчал и стал часто задерживаться на работе.

- Ты что такой кислый?-спросила я украдкой взглянув на него.- Не выспался, наверное.

Руслана всю ночь, что-то беспокоило, и он ни как не мог успокоиться. По ночам Ваня вставал сам и успокаивал малыша. Как он говорит, ему это было совсем не в тягость, но он потом не высыпался. Я же за этот год очень сильно похудела. Чтобы нормально поесть, мне нужно было дождаться пока, Ваня придет на обед, чтобы пока я ем присмотреть за сыном. Так как он очень часто начал задерживаться на работе, вечером поесть мне тоже не удавалось. Иногда приходила Машка и помогала мне по дому, но это было не так часто, но все же я была за это ей очень благодарна. Пока подруга сидела с Русланом, я занималась домом. Стирала, убиралась, готовила. Как только малыш засыпал я тут же без задних ног вырубалась сама. Было тяжело весь день 'быть на ногах'. Вот именно по этой причине Ваня и вставал по ночам сам, так как понимал, что я сильно устала.

Поставив чашку кофе перед Ваней, я села рядом и перекусила тостами с клубничным джемом.

- Как там дело? По убийству Андрея.... Продвинулось? - нарушив тишину спросила я у мужа. Он опять ничего не ответил и пожал плечами. Я уже год не была на кладбище и, сегодня оставив малыша с Машей, решилась сходить к нему на могилу. Ване об это я говорить не собиралась, так как знала, что он будет против.

- Все, я пошел. Ваня вышел из-за стола и взяв ключи с полки на камине вышел во двор. Я пошла за ним, чтобы закрыть за ним ворота. - Поцелуй за меня сынишку,- бросил он, выйдя из дома.

- Обязательно. Я посмотрела на него ещё раз. Ваня, не смотря на то, что был директором крупной фирмы, которую они подняли с Мигелем, никогда не одевался официально, хотя ему это очень шло. Так выглядел шикарней. Сейчас же он был одет темно синие джинсы, белые как снег кроссовки и черный пиджак, под которым виднелась белая футболка.

- Ник, я принеси мне бумаги, я забыл. Они в спальне лежат на кровати,- попросил Ваня, садясь в машину.

Я побежала в дом и быстро поднявшись на второй этаж зашла в спальню. На кровати, ни каких бумаг не было. Вот ведь, сам не помнит куда положил. Открыв окно, я чуть крикнула, чтобы не разбудить Руслана, который тихо посапывал в кроватке.

- Вань, а там их нет!

- Ну посмотри в тумбочке тогда...- крикнул он стоя на улице и закурив сигарету.

Я кинулась к тумбочке. Просмотрев первый и нижний ящики, я ничего не нашла. Взяв из шкатулки на окне маленький ключик, я открыла средний, оставшийся ящик. В тумбочке лежала черная папка с документами. Взяв её, я закрыла ящик и побежала вниз.

Из папки вылетела одна бумажка формата А4. Я не знаю зачем, я начала её читать, но то, что я увидела, повергло меня в шок. Я рухнула на колени, из глаз моментом брызнули слезы. На документе черным по белому было написано, что Петрова Валерия Михайловна не является, биологической моей матерью.

- Ну что ты там копаешься!? Я опоздаю же!- кричал Ваня, войдя в дом.

- Что это?- я поднялась с колен и стала махать этой бумажкой у него перед носом.

Ваня молчал. По лицу было видно, что он просто растерялся.

- Что это?!- еще рас повторила я свой вопрос, но уже повысив голос. Из глаз как из фонтана снова хлынули слёзы.

- Почему ты роешься в моих бумагах? Просил же...- Ваня попытался отнять у меня документ, но я отошла назад и снова повторила свой вопрос.

- Я спрашиваю тебя, что это такое?!- перебила я его.

- Отдай.

- Нет! Объясни мне, что это все значит!- не унималась я.

- Да! Я сделал, этот чертов тест! Она не твоя мать!

- Я тебе не верю!- я истерически рассмеялась. - Этого не может быть! Это ошибка!

- Уткни свой нос в бумагу! Все доказательства перед тобой, ошибки быть не может! Она действительно не твоя мама...- уже спокойнее произнес он.

Я рухнула на диван и еще раз глазами пробежалась по документу. Я ни как не могла поверить в это. Для меня это был шок! Как гром среди ясного неба.

- Милая,- обратился он ко мне и присев рядом, обнял. - Это правда... Я сделал его еще давно, когда твоя мать еще как-то навещала тебя, приезжала и была у нас. У меня возникли подозрения. Вы же с ней ни капли не похожи, и поверь, я сделал такие выводы не только из-за вашей не схожести во внешности. Она ведет себя совершенно по-другому, она всем своим видом показывает это. Если бы она хоть капельку тебя любила, пусть даже и была не родная, она тебя бы не взвалила на меня. Она бы не убежала, она была бы с тобой. Возможно она и держалась до того случая с тобой, но после того, как ты упала она выдала себя. Родная мать не бросила бы своего ребенка, чтобы не случилось, а она просто взвалила тебя на меня и исчезла....

- Взвалила?- я с призрением посмотрела на мужа. - Вот оно, что оказывается. Взвалили на него бедного.... Ну и как? Устал? Устал тащить на себе обузу?!- я была в шоке от его слов. Никогда не думал, что он скажет такое.

- Ну что ты цепляешься к словам?- он попытался меня обнять, но я оттолкнула его. - Ты не так меня поняла.

- Нет, милый мой, я все правильно поняла. А что ж ты мне раньше не сказал, что я для тебя обуза?

- Ник, давай не будем начинать. Забудь об этом. У тебя другая жизнь. Ты же о ней не вспоминала весь год, так возьми и забудь сейчас про это.

- Забудь!? Да ты в своем уме?! Как о таком забудешь?! Она моя мать!

Ваня вскочил с дивана.

- Она не твоя мать! Нет у тебя матери! Слышишь, нет! Я тебя вырастил, я тебя воспитал! Я ухаживал за тобой, я терпел твои истерики! Я тебе мать! Я тебе отец, брат, муж, сестра, тетя, дядя! Я! И ни кто другой! Она о тебе не вспоминает, а ты дура её любишь! Ты кроме меня никому не нужна! Пойми ты это наконец! Все они тебя бросили!

- Откуда в тебе столько жестокости!? - я стояла и задыхалась в собственных слезах.

- Это я жестокий!? Да ты дура что ли?! Я о тебе забочусь! - он подошел ко мне и обнял. - Не реви, успокойся. Я ненавижу, когда ты плачешь,- Ваня убрал слезы с моего лица и слегка коснулся моих губ. - Все будет хорошо.

Я резко оттолкнула его от себя и отошла назад на пару шагов.

- Все эти годы ты мне врал! Ты знал правду, но мне не сказал! Как ты мог!?

- А что я должен был тебе сказать!? Дорогая, я тут сделал тест, твоя мать тебе таковой не является!? Так что ли?! Да у тебя же и так нервы расшатанные! Я тебя берег, пойми! Я вообще думал, что ты об этом никогда не узнаешь. Достаточно было и того, что об этом знаю я. И вообще этот тест я делал для себя, а не для тебя!

Я была зла на него, но мне нужна была его поддержка. Я кинулась к нему и разревелась. Полтора часа я пыталась выплакать эту боль, но лучше мне не становилось. Утешало только одно, что он рядом, и он-то уж точно меня никогда не бросит.

- Ваня...

- Что любимая?- спросил он, нежно смотря мне прямо в глаза.

- У меня же есть родители...- я прекрасно понимала, что если он сделал тест, то и узнал, кто мои настоящие родители.- Кто они?

- Ты правда хочешь знать, кто твои настоящие родители?

Я кивнула.

- Твои родители...- Ваня набрал воздух в себя, а потом продолжил. - Они умерли...- заметив на моих щеках новую порцию слез, он добавил. - Но у тебя есть брат, который тебя очень любит,- Ваня улыбнулся.

- Он знает обо мне?! Кто он?! Как ты его нашёл?!- я забросала Ваню вопросами, а он лишь лежал рядом и улыбался.

- О боже!- воскликнул Дима, войдя в дом с зайцем в руках. - Ну что опять? Почему вечно, как я не зайду, ты постоянно плачешь?- друг расплылся в улыбке. Ваня, что ты делаешь с женой, что она вечно у тебя плачет?- обращаясь к мужу, спросил Дима, присаживаясь рядом с нами на диван.

- Я виноват, что эта дура вечно найдет повод по хныкать,- Ваня перевел на меня взгляд и чуть рассмеявшись, коснулся моего носа.

- Идиот!- вскрикнула я и, смеясь, ударила муженька в бок.- Дим, а нам Ваня сейчас кое-что расскажет.... Да ведь, Вань,- я косо посмотрела на него. Он лежал и улыбался.

- Ну что же он нам расскажет?- переспросил друг, смеясь. Колись, опять на косячил? - Дима заржал.

- Да ну, тебя, Димон!- отмахнулся Ваня. - Ты знал, да, что у Ники есть брат?- Ваня перевел взгляд на Диму.

Дима, как и я, был явно в шоке, но потом рассмеялся и сказал.

- Нее... Ну, ребят, к такому жизнь меня еще не готовила...- с насмешкой произнёс он.

- Ваня, ну не тяни.... Говори уже кто это! - у меня уже лопнуло терпение, я не могла больше ждать. Хотелось поскорее узнать кто же он.- Хочу посмотреть на него, обнять его. Всегда мечтала иметь брата, ты же знаешь об этом!- я улыбнулась.

- А бить его не будешь?- Ваня рассмеялся.

- Нет, ты что! Я буду его любить, кормить! Обижать точно-точно не буду, обещаю,- пообещала я.

Дима и Ваня рассмеялись.

- Ну он вообще-то рядом с тобой сейчас находиться,- Ваня опять улыбнулся и покосился на Диму.

- Ваня,- заныла я. - Давай серьезно. Я знаю. Ты мне только, что сказал, что ты мне и за папу, и за мама. И за брата, но кто мой настоящий брат!?

- Дорогая, я серьезен, как никогда! Поверни голову.

- Дима!- посмотрела на Диму, его глаза святились от счастья.

- Да,- брат встал и уже был готов меня обнять.

Мне было плевать, что он знал и молчал. Главное, что он нашелся и что он сейчас рядом. Главное, что моя заветная мечта осуществилась, и у меня появился родной брат. Это было главным, а остальное не важно.

Я кинулась к нему на шею и разрыдалась... от счастья.

Мы с Димой еще долго болтали, после того как Ваня ушел на работу. Ближе к четырем часам, я собралась на кладбище, оставив Руслана с дядей Димой.

Добралась я до кладбища на такси. Медленно, шаг за шагом, я шла к его ограде. Я очень сильно удивилась, когда увидела сидящего на траве возле его могилы Ваню, с бутылкой виски в руках.

- Что ты тут делаешь?- спросила я, открыв маленькую дверь, я зашла и, положив на могилу цветы, села.

- А что здесь делаешь ты? - задал он встречный вопрос, посмотрев на меня удивлёнными глазами. - Я же запретил тебе сюда ходить.

- Знаю.... Прости.... Но я не могла не прийти....

Ваня был сильно пьян и не сводил глаз с фотографии Андрея. Мы долга сидели молча. Я пыталась в его взгляде, что-то прочитать, но у него был такой несчастный вид. Таким я еще не видела.

- Прости... - прошептал он еле слышно.

- Что?- переспросила я.

Ваня привёл взгляд на меня и очень долго смотрел мне прямо в глаза. Мне даже стало как-то не по себе.

Мы просидели с ним около часа. Положив голову Ване на плечо, я тихо плакала. По щекам стекали крупные слезы и падали на холодную, мертвую, черную землю.

' Я буду всегда помнить тебя.... Спасибо тебе за это маленькое счастье, которое ты мне подарил.... Мы будем счастливы.... Я обещаю...'- пронеслась мысль в моей голове. Посмотрев на голубое, чистое, безоблачное небо, я улыбнулась.


ГЛАВА 33


(От лица Ники)


Прошел месяц. Ваня ходил сам не свой. Его все раздражало, буквально каждая мелочь. Он заводился даже из-за пустяков. Мы начали часто ссориться. Я не понимала, что происходит, а спрашивать у него, что-то лишний раз боялась.

Ваня стал каким-то чужим, стал отдаляться. Я чувствовала, что теряю его. Мне было страшно. Как только Руслан засыпал, я кидалась в слёзы. И вот оно, чего я так боялась последнее время.

- Кушать будешь?- спросила я, как только он появился в дверях.

Ваня молча разделся и, пройдя на кухню, сел на стул и бросил папку с документами.

- Что это?- спросила я осторожно, бросив взгляд на черную папку на столе.

- Ник, я подаю на развод!- заявил он.

- Что?! - я рассмеялась. - Это что шутка такая? Не шути так больше, любимый, а то мое сердечко твоего заскока может и не выдержать,- я улыбнулась.

Ваня поднялся наверх. Через двадцать минут он спустился с чемоданами. Меня продёрнуло от страха, но потом я успокоила себя тем, что он, возможно, уезжает в командировку.

- Куда едешь?- спросила я, ничего не подозревая.

- Домой...

- А что нас с собой не берешь?- я подошла к нему и обняла его за шею. - Мне надо с Игорем помириться, не будем же вечно молча ходить.

- Ник, отстань,- попросил он, но я сжала его в объятиях еще сильнее.

- Ваня, ты чего?- я была готова уже расплакаться.

- У меня мало времени, подпиши документы и я уйду!

- Что ты такое говоришь?! Что происходит?! Почему ты уходишь?!- уже рыдая сквозь слезы кричала я.- Я ничего не понимаю! Объясни!

- А тебе и не надо ничего понимать! Я ухожу от тебя!- Ваня поднес мне документы и всунул ручку в руки! - Подписывай!- заорал он, что я аж подпрыгнула от страха.

- Не буду!- я вырвалась из его объятий и подбежала к двери.

- Подпиши! По хорошему прошу же! Не выводи меня из себя! - Ваня улыбнулся. - Хочешь знать причину? Ну так вот, слушай! Да я считаю тебя обузой! Я задолбался тебя тащить на себе! Тебе уже двадцать два скоро, а ты ведешь себя как ребенок! Тебе не надоело?! Мне вот лично уже это уже вот где,- Ваня провел рукой в области шеи. - Я устал, от твоих детских закорочек! Я устал от тебя!

Я посмотрела него удивленными глазами. И до сих пор не могла поверить, что он это говорит.

- Ты не можешь сейчас уйти!- кричала я, прижимаясь к водной двери. Ты не можешь бросить меня! Мы же любим друг друга! Ты любишь меня...

- Я? Да, возможно я любил тебя когда-то, но сейчас,- Ваня перебил меня и не дал мне договорить.

- А что изменилось сейчас!? - продолжала кричать я. Сил уже не было.

- Я люблю другую! Вот, что изменилось! Я и не любил тебя, я был с тобой из жалости! Я чувствовал себя виноватым, вот и все!

Я отошла от двери и подошла к нему на ватных ногах.

- Вань, не говори так, пожалуйста,- произнесла я, еле сдерживаясь, чтобы не закричать. - Мне больно сейчас, все это слышать. Пожалуйста, не надо. Не говори так, Вань,- молила я его.

- Всё! Ник, отстань! Подпиши документы и я уйду!

- Нет... Я тебе не верю! Ты сам сказал, чтобы не случилось, ты все равно будешь любить меня, ты же сам мне это сказал.... Ваня, не уходи, ты же знаешь, что я без тебя не смогу! Я не буду жить без тебя! Я не смогу!- я посмотрела на него заплаканными глазами, но он отвернулся. - Посмотри! Скажи мне прямо в глаза, что ты не любишь меня.

Я была уверенна, что он этого не скажет. Ведь не могло все просто так взять исчезнуть, испариться. Наши чувства, наша любовь не могла исчезнуть, пройти без следа. Наша любовь была вечно. Мы много раз утверждались, на собственных ошибках, что не можем друг без друга.

- Я больше не люблю тебя!- Ваня протянул мне бумаги. - Подпиши, мне, правда, не до твоих истерик сейчас.

Взяв бумаги, я на автомате подписала все документы, даже не читая их.

- Дом и квартиру я уже давно переписал на твое имя, так что не волнуйся, тебе есть где жить.

Ваня собрался уходить и уже открыл дверь, чтобы выйти.

- Аня...- произнесла я еле слышно. - Ты ведь уходишь к ней, я права? - я истерички рассмеялась. - Я так и знала, что ты уйдешь к ней.... А я ведь просила... тебя помнишь? Дать мне денег на лечение в Германии.... Но ты отказал, ты сказал, что любишь меня такой и ни-ког-да не уйдешь! Если бы я сделала эту чертову операцию, все сейчас бы было иначе! Ты прав, ты не любил меня, это я, не смотря на все свои ошибки любила... тебя безумно и готова была отдать все, лишь бы ты был рядом. Я наплевала на всех и повелась как дура на твои слова, а ведь мне говорили... абсолютно все твердили, что ты поиграешь... и бросишь меня как надоевшую игрушку! Тебе всегда было наплевать на меня, я не знаю, зачем ты разыгрывал весь этот спектакль. А вот скажи, как мне теперь жить? Ты столкнул меня, лишил меня нормальной жизни... а теперь уходишь...- я рассмеялась и тут мой мозг полностью отключился. Была лишь одна цель - удержать его любым способом.

Я подбежала к нему и, рухнув перед ним на колени начала умолять его не бросать меня. Ваня смотрел на меня ошарашенными глазами.

- Я умоляю тебя, не уходи! Я... не смогу так жить! Не бросай меня! Ты же обещал! Обещал всегда быть рядом! Ваня, пожалуйста.... Я прошу тебя!

Как только за ним захлопнулась дверь, я что есть силы закричала.


(От лица Вани)


Забросив сумку на заднее сиденье машины, я выехал из дома. Не доехав до поворота в город пару метров, я остановился и набрал номер Маши.

- Да, Ваня, я слушаю...- ответила подруга на том конце.

- Приезжай к нам, успокой Нику, - я тяжело вздохнул. - А то сделает с собой что-нибудь еще.

- Что случилось? Вы что, поругались?- забеспокоилась она.

- Маш, не спрашивай меня сейчас не о чем, просто приезжай быстрее и все, прошу.

- Чо там опять у них случилось?- послышался голос Мигеля.

- Да не знаю я. Ваня просит приехать, ну прям настаивает. Поговори с ним сам,- Маша отдала трубку Мише.

- Чо у вас там опять? - спросил Миша сразу.

- Я подал на развод! - твердо заявил я. Достав из пачки сигарету, я закурил.

- Не смешно пошутил, сейчас... Я серьезно спрашиваю. Что опять поцапались?

- А я сказал тебе это на полном серьезе, она только, что подписала документы о разводе.

- Ванёк, ты чо обкурился, что ли? Какой к черту развод!?- уже орал друг в трубку!

- У него, что совсем крыша поехала?- вмешалась Маша.

Я бросил трубку, мне не очень хотелось слушать их недовольство по этому поводу. Какой же я идиот!- от злости я ударил по рулю. И какого хера я делаю? Если бы не эта дрянь....

Утром я проснулся в хорошем настроении. Приняв душ, я заглянул в спальню. Ника и Руслан тихо спали в кровати. Спустившись вниз, я включил телек и, заварив себе кофе, выпил чашечку с наслаждением. Вот оно тихое счастье. Она спит сладко, слегка улыбаясь во сне и он. Маленькое чудо лежит рядом с ней и посапывает носик. Вот это счастье и остальное уже не важно. Вытащив из холодильника её любимый йогурт, я поставил его на поднос. Туда же отправились пару тостов с клубничным джемом, и пара трояка клубники алого цвета. Я вытащил з вчерашнего букета одну розочку и положил её на поднос.

Оценив, свое творение на пять баллов по пяти бальной шкале, я направился с этим подносом в спальню, но не успел я сделать и пару шагов как в дверь позвонили.

- Кого там в девять утра принесло...- уныло простонал я и поставив поднос на стол, я пошел к двери. У дверей стояла Анька.

- Чего тебе? - я был уже взбешен одним только её появлением на пороге моего дома.

- Может, в дом пригласишь?- спросила она глядя в домофон.

- Оттуда говори, я тебя прекрасно и вижу и слышу. Какого хера ты приехала?

- Пусти Маркелов поговорить надо.

- Еще раз повторяю, я прекрасно слышу тебя и отсюда. Не зачем в дом заходить, ребенка разбудишь.

- Если ты сейчас мне не откроешь, я разбужу твою жену, пусть она тоже послушает, как ты зажигал без своей любимой жены в Питере,- Анька ухмыльнулась. - Только вряд ли ей это все понравится.

Анька вошла в дом и присела на диван. Пузо у нее уже лезло на нос.

- Чо приперлась?- спросил я присаживаясь на стул напротив нее.

- А ты не догадываешься? - девушка опустила глаза.

Я ошарашенными глазами посмотрел на нее.

- Стоп-стоп!- я рассмеялся. - Ты что хочешь этим сказать? Что это мой ребенок?!- я вскочил со стула и в бешенстве начал маячить по дому.

- Именно.

- Ты что дура?!- закричал я, но тут же постарался говорить спокойнее, чтобы не разбудить Нику. - Аборт ты сделать не могла? Чем ты вообще думала?

- А чем думал ты?!- закричала она, и расплакалась.

- Рот прикрой. Чо орешь? - я враждебно посмотрел на нее. Только этого мне сейчас не хватало. Я вспомнил ту ночь. Когда приехал в Питер по делам, и зашел поздороваться с друзьями в клуб. Больше я не помнил практически ничего. Вот дура по любому специально аборт не сделала.

- Чем докажешь, что это мой ребенок, а не какого ни будь твоего ухажёра?

Аня вытащила из сумки справку и протянула её мне.

- Можешь потом сделать тест на отцовство после рождения ребенка,- Аня всхлипнула и вытерла слезы.

Я сжал бумагу в кулак. Моей злости не было придела. Взяв из сейфа деньги, я спустился вниз и кинул их на стол.

- На первое время хватит, а потом как родишь, я сделаю тест на отцовство. И если ты мне сейчас наврала, я грохну тебя, тварь!

- Деньг мне не нужны!- Аня посмотрела на меня.

- А чо ты хочешь?- я посмотрел на бывшую удивлёнными глазами.

- Я хочу, чтобы ты развелся с женой и женился на мне. Я хочу, чтобы у ребенка был отец!

- А больше ты ничего не хочешь?!

Я взял Аню за руку и, засунув ей деньги в сумку, потащил её к выходу.

Аня вырвалась и ухмыльнувшись взглянула на меня.

- Либо ты женишься на мне, либо твоя Ника узнает правду!- заявила та.

- Какую еще правду?!

- Я видела как ты застрелил того парня, а потом чуть не застрелил и её. Это я тебе помешала, спугнула тебя! Я все видела своими глазами! И если ты оставишь все как есть и не разведешься с ней, я все расскажу ей!

- Тебе ни кто не поверит! Где доказательства?- я рассмеялся и, схватив её за руку, потащил к выходу.

- Никааа! - заорала она.

- Заткнись!- прижав ей рот рукой, прошипел я.

Это сучка и правда могла ей все рассказать, а это означало, что вряд ли я смогу потом вымолить у нее прощенье. Жизнь с Аней это еще ничего, по сравнению, что будет чувствовать Ника, узнав правду. Да она меня возненавидит! Выгнав Аню, я обещался позвонить ей через недели две.

Мне не хотелось, что бы Ника все узнала, и я решился подать на развод. Я был уверен, что с Анькой мы все равно долго жить вместе не станем, а вот на счет того, что она пойдет в полицию, то вот с этим я не знал, что делать. Но я решил, что соображу по этому поводу, чуть позже. А пока нужно все уладить здесь.

Я знал, что Ника начнет истереть, и поэтому пришлось немного сыграть. Она не поверила во всю эту чушь и правильно сделала. Ведь я никого не любил как её и никогда уже не по люблю. Смотреть на то, как она плачет было не выносимо. Боже какую чушь я нес, но в конце концов она все-таки подписала документы. В последний момент, когда она упала передо мной на колени, я был в шоке. И уже хотел послать все к чёрту, и просто убрать Аню навсегда. Но тройное убийство.... На это пойти я не мог, я же не конченый убийца, да и в принципе Анька по своей дурости пошла за мной, но все же она была не виновата, и убить её и еще не рождённого ребенка это было слишком. Я бы не смог вынести этого.

Мне так хотелось повернуть назад, но я не мог. Моя не решительность выводила меня из себя еще больше. Я боялся, что Ника, что то может сделать с собой в таком отчаянном состоянии. Хотелось повернуть назад, прибежать, обнять, но я не мог. Я прекрасно понимал, что это рано или поздно раскроется, но я мог решить эту проблему, но вот только пока не знал как.

- Черт! Черт! Черт!- взвыл я от отчаянья.

Немного успокоившись, я завел машину и поехал в Питер.


ГЛАВА 34


(От лица Ники)


Прошел месяц. Я не знала, как мне жить дальше, ведь он был для меня всем, и даже больше. Все мои дни были похожи друг на друга. Я не видела и не слышала вокруг себя ничего.

Руслана Миша у меня забрал сразу после ухода Вани. Он не доверил мне ребенка в таком состоянии и был прав. Сейчас я была не в состоянии даже подняться с кровати, а о том, что надо еще смотреть за ребенком речи быть не могло. Я была полностью согласна с решением Мигеля, но отдала сына ему с жуткой истерикой.

- Мы за ним присмотрим, ты не волнуйся! - убедил меня друг.

- Дай мне всего пару дней, я приду в норму,- пообещала я, и заплаканным глазами посмотрела с начало на Мишу, а потом перевела взгляд на Машу.

Когда я снова бросилась в слезы, Миша начал мне читать воспитательную лекцию и говорить о том, какая я дура.

- А я тебе говорил! Говорил, не связывайся с ним больше. Он столько боли тебе причинил, а ты все равно полезла опять к нему,- Миша вздохнул. - Я ведь ему пообещал, что после того как тебя выпишут, он тебя больше не увидит. Но вот он упертый баран! Сученыш мелкий все равно тебя опять добился, а ты поверила. Я так и знал, что этот гаденыш опять, что то натворит. А ты дура! Уши развисла и веришь во всю ту чушь, что он тебе говорит! Нет, ну ты умнее быть не пробовала?! Сколько можно наступать на одни и те же грабли!?- Миша явно был в бешенстве, об этом говорил его сморщенный лоб. - Столкнул, чуть жизни не лишил - простила! Избивал так как будто ты даже не жена ему, а шлалава подзаборная, а ты опять - простила. Малыша убил - простила! Сейчас на развод подал без веской причины - простила! Сколько можно твою мать, ему все прощать?!- заорал он на меня.

- Миша, не кричи, мне и так тошно... - жалобно простонала я.

Мы очень долго ругались, а потом они уехали, забрав с собой Руслана.

Я лежала и смотрела на белый потолок в нашей спальне. И я бы пролежала так до самой ночи, но меня заставил встать звонок в дверь. Сначала я не хотела открывать, но это пищание звонка меня до канало в конец и я лениво поднявшись с кровати пошлепала вниз. От удивления у меня открылся рот. В домофон на меня смотрел Игорь. Я поспешила тут же открыть ему дверь.

- Ну как ты?- начал он уже с порога. - Прости, я в прошлый раз сорвался и наговорил тебе кучу неприятных вещей,- он тяжело вздохнул. - Ну ты я думаю, понимаешь мое состояние тогда...

- Да ладно тебе, проходи,- я криво улыбнулась. - Чай будешь?

Я прошлепала на кухню босиком и, поставив чайник, вернулась в зал.

- Я все знаю...- он посмотрел на меня. Я буду краток и хочу тебе предложить.... В общем, выходи за меня,- Игорь улыбнулся.

Я была в шоке и Игорь это заметил.

- Я предлагаю тебе фиктивный брак. Так как очень хочу, чтобы вы с ним помирились.

- Я согласна!- выпалила я тут же, даже и не подумав. Я не знаю, зачем я согласилась, но это хоть как-то могло отвезти меня от грустных мыслей.

Через два часа, забрав Руслана мы уже мчались в Питер. По пустой, совершенно безлюдной трассе.

Приехали мы ночью. Спать мне не хотелось. Уложив Руслана на кровать, рядом с Игорем, я прошла на кухню. Всю оставшуюся ночь, я просидела там. Сейчас я очень сожалела о том, что согласилась на все это. Ведь мы должны были жить в одной квартире. Как к этому отнесется Ваня? Да, скорее всего он выгонит меня и все. Но было одно, но. Ваня не мог выгнать меня, так как по легенде Игоря я являлась его женой. Еще в машине он дал мне обручальное кольцо. На вопрос, откуда у него оно он лишь улыбнулся и одел себе на палец. Я с легкостью сняла с пальца кольцо и положила его на стол. Вот кольцо, которое на мой палец одел Ваня, в день нашего обручения с меня так легко не снималось, а это уже что-то значило. Я вспомнила как пыталась его снять после того как вышла из больницы вернувшись домой. Оно сидело на мне как приклеено на мертво. А тут одно лишь малейшее движение и я его сняла. Игорь не тот человек, я знала это. Я не знала лишь одно как же я буду я врать всем подряд и как долго продержусь. Ведь рано или поздно все раскроется.

Из мыслей меня выдернул резкий хлопок входной двери. В прихожей кто-то долго возился и тихо матерился. Затем, не включая свет, зашел на кухню. Это был Ваня. Я почувствовала запах его туалетной воды, как только он зашел. Я надела кольцо и тихо сидела на кухне. Ваня прошел мимо меня, будто даже и не заметил моего присутствия. На часах было 6 часов утра. Странно, а почему он не спит? Очевидно, что мой бывший муж был в стельку пьян. Взяв графин, он жадно опустошил его. Пошатнувшись не много, он упал на пол и, обхватив голову руками, какое-то время сидел молча. А потом резко повернулся ко мне. От его взгляда, я вздрогнула и уставилась на него.

Вид у парня был жалкий.

- Сгинь дура!- заорал он и махнул рукой в мою сторону. - Все больше не пью, а то уже мерещится начала,- заявил он и тихо рассмеялся.

Вот тут я растерялась, и что делать не знала.

Ваня кое-как встал на ноги и присел рядом и уставился на меня.

- Чертовы наркотики!- выругался он и рассмеялся. - Ну и чо ты вечно мне мерещишься?- как-то сонно произнес бывший. - Меня и так совесть мучает....- Отпустить должно же уже было...- он рассмеялся.

- Ну и зачем ты обдолбался?- спросила я у него на конец, нарушив тем самым тишину на кухне.

- А тебе то чо? Ты все равно.... Сейчас меня отпустит,- Ваня опять рассмеялся.

- Дурак ты Маркелов,- я улыбнулась. - Я настоящая и если так, то тебя уже давным дано отпустило. Можешь потрогать, - я протянула ему свою руку, - в знак доказательства того, что я ему не мерещусь.

Он с нежностью взял мою руку в свою и сидел и, глядя на меня смеялся. У меня по телу побежала мелкая дрожь, я не могла даже пошевелится.

Он мне не поверил и продолжал смеется.

- Иди, проспись!- я одернула руку и отодвинулась по дальше.

Ваня попытался встать, но тут же рухнул на диван. Поняв, что в таком состоянии он не доберется до постели сам, я встала и положив его руку на свое плечо, а другой обхватив его сзади потащила муженька в зал, где уж точно ни кто не спал.

Еле как, дотащив его до комнаты, я без сил рухнула с ним на диван. Он продолжал улыбаться и вряд ли вообще понимал, что происходит. Накрыв его пледом и положив на голову подушку, я вышла из комнаты.

- Отпустило...- облегченно вздохнув, произнёс он.

Я улыбнулась и прошла в комнату Игоря.

Утром нам предстоял серьезный разговор со всеми членами его семьи.

'Ох, как же все-таки нам тяжело придется...' - подумала я про себя и, повернувшись лицом к Игорю ту же заснула.

Утром, я проснулась раньше всех. Проспав всего- то два часа, я умылась и прошла на кухню. Заварив себе крепкий кофе, я сидела на диване, и все время теребила кольцо на руке. На пороге кухни появился Игорь.

- Доброе утро,- произнес он нежно и поцеловал меня в щечку.

Еще в машине мы все обговорили. Мы ни как не должны были выдавать себя, и вести себя как подобает мужу и жене. Для меня это было тяжело, я все это просто не представляла.

- Доброе,- я мило улыбнулась ему в ответ. - Завтракать будешь?

- Нет, завари мне чашечку кофе.

- Со сливками и без сахара,- я вдруг вспомнила, что Игорь предпочитает пить только такой кофе.

- Ага,- Игорь развалился на диване и включил телевизор.

Заварив ему кофе, я села рядом.

- Ты куда-то собираешься?- заметив, что он сидит уже одетый спросила я.

- На работу,- он слегка приподнял уголки губ. - Но сначала надо все рассказать родителям.

- Кем же ты работаешь?

- Я открыл студию. Провожу фотосессии для семейных пар, девушек. Да и вообще всяких кооперативов. - Да, кстати, чуть не забыл. У меня для тебя, кстати, подарок,- Игорь вышел из-за стола. Через пару минут он вернулся со знакомой гитарой в руках.

- Я думаю, это тебе больше нужнее, чем мне. Я разбирал вещи Андрея и подумал, что тебе она может пригодиться,- Игорь протянул инструмент мне.

Сделав пару аккордом, я осмотрела её. Это гитаре была не такой уж и старой и запах дерева все еще вперемешку с запахом туалетной воды Смирнова старшего сохранился. На мгновение я окунулась в воспоминания.

- Теперь твоя очередь,- оставив черным маркером свою подпись, он протянул гитару мне.

- И что мне написать?- рассмеявшись, спросила я.

- Да что хочешь, - Смирнов тихо рассмеялся и дернул за одну струну.

Крупными буквами я написала свое имя. Черным маркером внизу было выведено мое имя - Никандра.

- Так сойдет?

- Сойдет-сойдет.

Мы сидели в студии после записи совместного альбома и обнимались.

- Смирнов, а вот представь,- начала я, перебирая струны на гитаре.- Пройдет несколько лет и, взяв эту гитару в руки, ты вспомнишь об этом дне. Ведь подписи еще долго не сойдут. Как вон, в лифте,- я рассмеялась.

- Вспомню, конечно, и ты вспомнишь. Я сделал это, если вдруг мы, когда-нибудь разойдёмся, чтобы хоть какие-то воспоминания остались.

- А ты еще думаешь, что нас может что-то разлучить?

- Дурочка ты,- он взъерошил волосы на моей голове. - Все может быть. Ты можешь вернуться к Ване. Если так произойдет, я обязательно тебе её подарю. А то ты обо мне забудешь,- он рассмеялся.

- Тебя забыть не так- то просто Смирнов! Ты такой настырный! Всегда добьешься своего.

- Кстати, как тебе альбом? По-моему неплохо получилось.

- Даа.... Не плохо. Я не знала, что ты такой талантливый.

- Теперь знаешь! А тебе, дорогая не помешало бы, немного у меня поучится!

- И чему же?

- Ты когда играешь, у тебя рука вся сжимается, ты все путаешь. За эти годы ты вообще брала в руки гитару? А то играешь как первоклашка!- Андрей громко рассмеялся.

- Да ну тебя, Смирнов!- я ткнула его в бок. - Руки набить нужно просто. И все будет нормально. Да и зачем мне вообще играть? У меня же есть ты! - я посмотрела на него и слегка коснулась его губ.

- И то правда! Думаешь еще что-то записать?

- Возможно.... Когда-нибудь...

- Без меня?- спросил он грустно.

- Без тебя...- я замолчала и посмотрела на него, но потом продолжал. - Но это будет чисто только диск посвящённый тебе. И я надеюсь, ты его оценишь.

- Оценю-оценю! Куда я денусь!

Я положила голову на его плече и все также в полутон перебирала нейлоновые струны, на его гитаре.

Я засунула гитару в чехол и, улыбнувшись, посмотрела на Игоря.

- Спасибо, для меня она и правда очень много значит.

- Ты будешь на ней играть?- спросил он присаживаясь за стол.

- Нет, что ты! Я оставлю её. Это будет память о нем.

Мы еще очень долго просидели на кухне. Когда проснулись его родители, мы все им объяснили. Они были в шоке и мама даже расстроилась. Возможно, она считала меня легкомысленной.

Поговорив с родителями, Игорь поспешил на работу.

Ближе к обеду проснулся Ваня.

- Не понял!- он развернул меня к себе лицом и прервал меня в то время как я готовила. - Ты что тут делаешь?!- его лицо скривилось от злости.

- Живу,- сухо ответила я, и развернулась и продолжила нарезать овощи.

- Не понял!- Ваня снова развернул меня к себе.

- Да что ты такой не понятливый!?

Его взгляд упал на кольцо на моем пальце.

- Не поняял!- еще громче заорал он.

- Вот придурок! Что тут не понятного!?

- Эй, ты, мелочь! Зачем приехала!? Да и еще кольцо, которое я тебе подарил, напялила!? У тебя чо совсем крыша поехала,- он покрутил палацем у виска.

Я рассмеялась.

- А ты уверен, что это то кольцо?- я протянула ему руку, чтобы он смог повнимательней рассмотреть его.

Он еще раз посмотрел на кольцо.

- Да оно дешевле в тысячу раз моего!

- Ну вот!- я отвернулась от него, но он опять развернул меня к себе.

- Я что-то не догоняю! Ты что вышла замуж за моего брата!?

- Слава небесам!- воскликнула я. - Наконец-то дошло!

Я вновь отвернулась от него, и когда он снова развернул меня к себе, я психанула.

- Да прекрати ты меня дергать! У меня уже голова кружится!

- Давай снимай эту дешёвку! Быстро!- скомандовал он.

- Еще чего!? Обойдешься!

- Я не давал согласие на ваш брак!

- Да что ты говоришь?! А ты и не должен! Я взрослая девочка! И сама могу решать! За кого мне выходить замуж, а за кого нет!

- Ты дура! Специально это сделала, чтобы мне насолить! А ну снимай кольцо быстро!

- Не буду!

Ваня схватил меня за руку и начал снимать кольцо на моей руке.

- Маркелов! Отпусти!- кричала я, стараясь вырваться из его объятий. Поняв, что сама я не справлюсь, я быстро схватила разделочную доску со стола. Все овощи посыпались на пол. Держа доску в правой руке, я хорошенько заехала бывшему мужу по голове.

- Чо вы разорались тут!

В комнату зашла Аня с пузом размера где-то месяц шестой.

Ваня посмотрел на нее ошарашенными глазами, а у меня от неожиданности тут же выпала из рук разделочная доска и с грохотом упала на пол.

- Маркелов! Что это!?- я посмотрела на него звериным взглядом.

- Это Аня. Что первый раз видишь что ли?- ответил он спокойно.

- Я вижу, что не папа Римский! Это твоих...- я замешкалась не зная, что сказать. Фраза 'твоих рук дело' сюда совершенно не подходила. Да и руки в этом принимали малое участие. - Это что вот такое!?- я указала на Анин живот.

- Пузо,- все так же спокойно ответил он.

Схватив со стола кухонный нож, я с ненавистью посмотрела на него.

- Беги, Маркелов! Лучше беги!- прошипела я.

- Ник, ты чего!?- Ваня испуганно посмотрел на меня и тут же кинулся бежать.

Застав его в зале, я плотно закрыла дверь и медленно с ножом в руках пошла на него.

- Я значит сижу тут с ребенком, убираюсь, готовлю, носки стираю! А ты тут по бабам шляешься!

- Да это еще не доказано чей это ребенок!- Ваня пятился назад, я продолжала идти на него.

- Сучонок ты!

- Это все по пьяни было! Я сам не знал, что делаю!

- А тут много ума не надо!

- Мелочь, а вот ты, знаешь ли сама во всем виновата!

- В чем же это я виновата!?- я рассмеялась.

- А чо! Я прихожу, ты дрыгнешь! Я ухожу, ты дрыхнешь! То ты не можешь! То ты не хочешь! У вас у баб всегда чо то не то! Голова болит!

- А у нее значит, голова не болела!?

- А у нее её вообще нет! Блондинка же!! Чо с нее взять!?

- Ну ты у нас вроде как брюнет еще! Мозги, где твои были, когда ты трахался с этой прошмандовкой! Врет еще сука! Люблю, говорит! Вот значит, как ты меня любишь!?

- Я люблю тебя!

- Я вижу!

- Ник, прости! Я, правда, не знал, что так получится! - он виновато посмотрел на меня.

- А чтобы вот так вот больше не получалось! Я тебя кастрирую к чертовой матери сейчас! - я уверенными шагами направилась к нему! Он, наверное, думал, что я шучу. Слезы из глаз были уже готовы брызнуть. Мне было больно и обидно. Как он мог со мной так поступить?

- Зачем бросаться в крайности!?- Ваня сам медленно начал подходить ко мне и успокаивать. - Дыши ровно! Успокойся!

- Я спокойна как удав!

Ваня подбежал ко мне. Выхватил у меня нож и повалил меня на диван. Я начала бить его кулаками по спине, царапаться и плакать.

- Ненавижууу! - взвыла я. - Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Ваня немного отстранился от меня. И улыбнувшись, посмотрел мне прямо в глаза.

- Я люблю! Люблю тебя!- он медленно начал опускаться к моим губам.

Я замерла. Сердце на секунду перестала биться.

- Я люблю тебя, истеричка ты моя...- произнес он полушепотом и поцеловал меня.

- Ты что творишь, придурок!?- закричала я, оттолкнув Ваню от себя.

- А что?- Ваня рассмеялся. - Надо же было как-то тебя обезоружить и шокировать. Вот и я применил способ, который всегда работает,- Ваня рассмеялся вновь и коснулся пальцем острия ножа.

- Что это значит?- не поняла я, и уставилась на него скрестив руки на груди.

- А то и значит. Я наврал тебе. Я не люблю тебя, я просто соврал, чтобы ты не истерила. Вот и все.

- Да пошёл ты к черту, Маркелов!- огрызнулась я и поспешила выйти из комнаты.

- Взаимно Ник, взаимно,- Ваня рассмеялся.

На выходе из комнаты меня встретила обозленная Аня.

- Слышь, ты, курица мелкая!- обратилась девушка ко мне и подошла чуть ближе. - Не подходи к нему, я не посмотрю, что ты больная! Переломаю всё: ноги, руки. Мало не покажется.

- Да больно нужен мне твой псих! Живи с ним сама! - буркнула я и быстрым шагом пошла в спальню. Хотелось разреветься, но я старалась держать себя в руках.

Прошло две недели, я старалась с Ваней не встречаться. Избегала его. Было тяжело, но я держалась. Игорь старался мне помогать, когда у него было время. Но я практически и не видела его. Он забегал домой только поесть. А вот Ваня со своей женой торчали дома целыми сутками. И по ночам оба куда то уходили. Ваня приходил домой ближе к трем часам ночи. Почему-то я не могла спокойно уснуть, не удостоверившись, что он пришел. Как только на часах было три или ближе к четырём часам ночи, дверь в прихожей громко хлопала, и мой бывший начинал материться как сапожник. Шатаясь, он проходил на кухню. Залезал в холодильник и еще полчаса сидел и уплетал ужин, который готовила я и смотрел телик. Поев, он шел в душ и только потом шел к себе в спальню, где его уже ждала не менее трезвая, чем он сам любимая жена. Как только дверь в их спальню закрылась я, облегченно вздохнув, закрывала глаза и засыпала.

Поведением Ани-жены, я была шокирована. Девушка как будто и забыла о том, что через пару месяцев у нее появится маленькое чудо. Аня курила, пила и гуляла допоздна. По дому она совершенно ничего не делала. Девушка спала до двенадцати, умывалась, и пошарившись в холодильнике просила меня сделать ей завтрак. Ссорится с ней, мне не хотелось, и поэтому я, молча и дружелюбно улыбнувшись девушке, готовила завтрак каждое утро.

Ване на все было глубоко наплевать. Да и отношений между ними, и не было ни каких. Видно было, что Ване на нее абсолютно пофиг. Он даже не интересовался, как она себя чувствует. Хотя, когда я была беременна, он задавал мне этот вопрос по сто раз в день. Я жутко психовала по этому поводу. Он заботился обо мне все 9 месяцев, а тут я ничего такого не наблюдала. Казалось, что они и вовсе живут отдельно и не видят друг друга. Почему-то было ощущение, что это брак для обоих был как уговор, скорее всего, а не любовь. Казалось, что каждый из них преследует свою цель. Но вот только что это? Ради чего он развелся со мной и женился на той, кого не любит?

Родители съехали от нас через неделю. Оставив в нашем распоряжении пятикомнатную квартиру, а сами они переехали за город. Как утверждали сами родители это все для того, чтобы мы нашли между собой общий язык, а они тут просто будут лишними. Но почему-то я подозревала, что мама не для этого уезжает. Она все еще надеялась, что мы с Ваней все-таки помиримся и будем вместе. Честно говоря, я и сама на это надеялась, но где-то глубоко-глубоко в душе, я понимала, что это невозможно. Я любила его до сих пор. Несмотря ни на что любила всем сердцем, но вот то, что он сделал сейчас, это было чересчур, и простить и принять его обратно я не могла. Я поняла, что в его таком поведении виновата я сама. Все эти годы он, грубо говоря, вытирал об меня ноги. Бросал, возвращался, косячил, опять возвращался, а я - дура. Прощала. Но сейчас если он вдруг захочет вернуться, я не прощу! Все! Хватит! А-то, видишь ли, вошло у него в привычку вечно так поступать со мной. У меня есть сын - это главное! И никакого Вани мне не надо. И без него хорошо.

Я сидела на кухне с Русланом на руках и смотрела телевизор. Малыш болтал сам собой на своем 'питчем' и мило улыбался. В руках Руслан держал маленькую машинку из Ваниной коллекции. Еще в детстве Ваня собирал машины разных марок и ни кому их трогать не разрешалось. Но Игорь, именно он дал ему эту машинку, удостоверил меня в том, что Ваня не будет негодовать по этому поводу.

На пороге кухни появился тот, о котором я думала пару мнут назад - Ваня. Почесав затылок, он заглянул в холодильник и взяв тарелку с бутербродами сел за стол.

- Сделай мне кофе,- попросил он.

Я даже не посмотрела в его сторону и продолжала гладить сына по голове и смотреть мультик.

- Что так сложно заварит мне кофе!?- Ваня повысил на меня голос и с ненавистью посмотрел на меня.

Я подняла на него глаза и спокойно произнесла:

- У тебя есть жена, вот пусть она тебе и заваривает кофе. А я устала, - я отвела от него взгляд.

Что-то, пробурчав себе под нос недовольным тоном, Ваня встал и сам заварил себе кофе.

- Ленивая корова, хоть бы дома убралась! Срачь же!- Ваня прошелся взглядом по кухне.

- На своей территории я убралась, если ты этого не замечаешь, я не виновата!- я криво улыбнулась бывшему мужу и продолжила смотреть мультик. Руслан сидя на руках тоже с интересом наблюдал за героям мультфильма.

- Что это за дележка еще!- возмутился он и психанув приударил кулаком по столу.

Я не понимающий посмотрел на него.

- Ну вообще-то эту ерунду придумала твоя жена, чтобы меньше убираться, наверное. Но вот, к сожалению, она ничего и так не делает. Хотя в её распоряжении кухня и ваша спальня,- я хтро улыбнулась. - Кстати, зал убираешь ты,- напомнила я ему.

- Это почему еще?- Ваня состроил удивительные глазки и чуть не поперхнулся бутербродом, закашлялся. - У меня нет на это времени!- заявил он.

- Милый,- я рассмеялась. - Вообще-то кроме тебя там ни кто не свинячит по ночам. Убирать за тобой у меня нет никакого желания.

- Что такое?- Ваня подошел ко мне ближе и улыбнулся.

- Что?- переспросила я и встретилась с ним взглядом.

- Ты назвала меня милым,- Ваня тихо рассмеялся. - Что? До сих пор ни как не можешь осознать, что меня так уде называть не стоит. И что для таких слов у меня есть любимая жена.

- Пфф...- я посмотрела на него и рассмеялась. - Вообще-то это был сарказм. Дурак ты Маркелов. Мне начихать на тебя!

- Прям так уж и начихать?- не унимался парень.

- Абсолютно.

- А так?- Ваня подошел ближе и между нами были какие-то жалкие два сантиметра. Я чувствовала его дыхание и, как бешено, бьется его сердце.

В первые секунды, я замерла от страха и неожиданности, но потом я почему-то подумала о Руслане, который в то время сидел у меня на руках. Сердце стало биться ровно и ничем себя не выдало. Я ликовала. Мне было приятно, что все-таки какие-то чувства у Вани ко мне остались, ну а я. Я смогла унять эту дрожь и это беспокойство, в сердце, находясь с ним на близком расстоянии.

- Кто из нас не может забыть так это ты!- заявила я с улыбкой на лице. - Сердечко то выдает тебя, так что лучше так близко не подходи лучше, а то мне как-то не по себе. Я же к тебе совсем нечего не чувствую.

- Врёшь! - закричал он.

- Ты сам только что в этом убедился. Если бы я любила тебя, я бы вела себя иначе и ты бы сейчас это почувствовал. Сердце уже не бьётся так бешено при видя тебя, как это было раньше...- я встала и взяв сына на руки пошла в спальню.

- Ну что? Уделали мы папочку твоего?- я посмотрела на сына и улыбнулась.

Малыш икнул и улыбнулся мне в ответ.

Я не знала, почему так при воспоминаниях о сыне реагировало моё сердце, но я была ему благодарна. В какой-то степени рядом с ним, я чувствовала себя защищённой.


ГЛАВА 35


(От лица Ники)


- Все собрал?- я посмотрела на часы. - Давай выезжай, тебе уже пора,- я стояла с Русланом на руках и смотрела на Игоря. Он ещё раз проверил все ли на месте.

- Все. Вроде ничего не забыл,- он поцеловал меня в щёчку, а потом прижал к себе Руслана.

- Как доедешь, позвони.

- Хорошо.

Игорь вышел из квартиры с чемоданам. Мы с Русланом пошли в зал. Как только Игорь оказался на улице, он взглянул на окно.

- Помахай дяде ручкой,- я посмотрела на Руслана, и чуть приподняв его ручку помахала Игорю за него.

Игорь уехал в Москву. Ему предложили учувствовать в какой-то фотовыставке. Домой он должен был вернуться только через две недели.

В квартире кроме меня и сына находился ещё и Ваня. Аня ушла ещё три часа назад. А Полину Игорь ещё с утра отвёз в детский сад.

Уложив сына в кроватку, я села на кровать. Уже как месяц меня начали беспокоить сильные головные боли. Но я старалась заглушать эту боль разными препаратами.

- Что ты делаешь?- спросил Ваня, зайдя на кухню. Я вытащила из упаковки две таблетки и запила их водой.

- Что за таблетки ты постоянно принимаешь?- Ваня улыбнулся.- Противозачаточные? Не хочешь залететь от братика,- бывший рассмеялся.

- Не твоё дело!- огрызнулась я и ушла.

Той же ночью я с дикими криками проснулась от головной боли.

Ваня тут же забежал в комнату и испуганно посмотрел на меня. Я сидела на кровати, обхватив голову руками и плакала. Голова разрывалось на части от жуткой боли.

- Что с тобой происходит?- Ваня присел рядом и обнял меня.

Боль не прекращалась. .я уже плакала на взрыв.

Ваня принёс мне таблетки, но мне они мало чем помогли.

- Давай я вызову скорую?- он взял телефон в руки и уже собирался звонить, но я сказала, что ничего не нужно, и что скоро боль пройдет сама.

Я так и уснула на его груди.

Я проснулась от холода. Открыв глаза первое, что я увидела испуганные глаза Вани. Он держал меня на руках, мы почему-то были на улице. Я посмотрела на него глазами полные не понимая и наконец, спросила.

- Что мы тут делаем?

Он вынес меня на улицу прямо в футболке. Прямо как будто стащил с кровати и понёс на улицу. Муженёк посмотрел на меня вопросительно и со злостью.

- Ты совсем, что ли дура?!- заорал он на всю улицу, но меня не отпустил.

- Это ты придурок! Что мы вообще тут делаем? Зачем ты вытащил меня на улицу чуть ли не раздетой?!- уже орала я на него.

- Идиотка! Я думал ты того!

- Чего того? - не поняла я.

- Ты тупая? Руслан глотку разрывал, орал. Ну я и подошёл к нему, а когда начал тебя будить, ты почти не дышала! Что за хрень с тобой происходит?!

- А зачем сюда то выперся?

- Да ты чо блять совсем без мозгов?! Я думал тебе плохо!

- Придурок!- огрызнулась я. - Я просто спала!

- Ещё раз повторяю для глухих и тупых - для тебя! Ты не дышала!

- Тебе показалось! Прекращай бухать и мерещится подобное, не будет! Идиот,- я рассмеялась.

- Это ты дура! Ка так можно вообще спать! Ты же не медведь! Хотя...- он задумался и чуть приподнял меня. - Разжирела ты мать, худеть надо! Так и до медведицы докатиться не далеко. Жри меньше!

- Пошёл ты! Придурок! И вообще отпусти меня, раз я такая жирная, а то ещё уронишь!

- Ага, сейчас! Разбежалась. Чтобы ты по асфальту босиком шлёпала?

- Ну и что? Тебе то что?!

- Я забочусь о чистоте в доме.

Я громко рассмеялась.

- Чистюля нашёлся....- Ты - свин! Вечно за собой срачь оставляешь!

Ваня криво улыбнулся и понёс меня домой. Как только мы зашли он быстро одел Руслана и, уложив его в сумку-переноску, вынес в коридор и поставил на диван.

- Одевайся!- скомандовал он и огляделся. - Где кстати мои ключи от машины?

- Там где бросил, там и лежат. А куда это ты и намылился? Да ещё и с моим сыном?

- Это и мой сын так-то!-взорвался он.

- Да что ты говоришь! А не ты ли нас бросил?!

- Я вас не бросал. Вот, видишь тут я. Рядом.

Почему-то мне так захотелось сделать ему больно, и я тут же выпалила, не подумав.

- Его отец Андрей! А ты так, дядька посторонний! Я никогда не позволю ему назвать тебя отцом! - закричала я. И тут же пожалела о сказанном, увидев его яростное выражение лица.

Ваня тут же подлетел ко мне и, прижав к двери тихо произнёс:

- Никогда! Слышишь?! Никогда так больше не говори! Не беси меня лучше!

Ваня отошёл от меня и, взяв сумку с ребёнком, поспешил к выходу.

- Одевайся, я тебя в машине подожду.

- Я никуда с тобой не поеду! Отдай мне ребёнка!- я схватилась за одну ручку сумки и крепко сжала её в кулак.

- Разбудишь сейчас. Отпусти!

- Отдай мне сына!

- Успокойся ты! Хотела мне сделать больно? Молодец! Сделала! Извини, похлопать не могу, руки заняты!

- Я сказала, отдай мне ребенка!

- Ник, прекрати истерику! Давай ты сейчас не будешь начинать, хорошо? Я о вас же забочусь...

- Да мне плевать на твою заботу!- не дав ему договорить, закричала я. - У меня есть муж! Он сам позаботится о нас, если нужно будет!

Ваня прошел в прихожую и поставив сумку на диван, сел сам.

- Ты думаешь, я поверил в ваш брак?- он рассмеялся. - Да ты же спишь даже от него подальше! Ты думаешь, я не догадываюсь, что брак фиктивный? Не думай, что я такой дурак.

- Это не твое дело!- все что смогла ответить я.

- Я буду ждать тебя в машине,- повторил он и сияющий вышел из квартиры с Русланом.

Быстро переодевшись, я спустилась вниз и села в машину, на переднее сиденье. Сначала мы заехали к родителям и оставили у них Руслана. Я даже не стала спрашивать, куда мы едем. Как только мы выехали от родителей, меня снова начали мучать головные боли. Я хотела выпить таблетки, но Ваня запретил и выкинул их в окно. Всю дорогу я мучилась от жуткой головной боли. Когда мы подъехали к больнице, я вышла из машины и пошла к входу. Я вздрогнула, когда Ванина рука оказалась на моей талии.

- Тебя шатает,- заявил он. - Я просто поддержу тебя, а то вдруг шлепнешься еще.

Я ничего не ответила, и полностью доверившись ему, мы пошли дальше. В холле больницы Ваня усадил меня на диван, а сам куда-то ушел.

Через пару минут Ваня вернулся.

- Пошли,- он обнял меня за талию и взял за руку. В просторном кабинете, как только мы зашли нас встретил молодой врач, лет 28. Высокий брюнет с черными как ночь глазами.

- И так, что тебя беспокоит?- спросил доктор. - Давно ли у тебя эти головные боли?

- Уже год, может больше....- протянула я устало, держась за виски.

Врач удивлённо посмотрел на меня.

- Но Ваня мне только что сказал, что это у тебя началось не давно,- доктор в упор уставился на меня.

- Ну правильно. Я ему об этом не говорила.

- Ну и дура!- вмешался Ваня.

- А что? Я и так для тебя вечная проблема!

Доктор не обращая внимания на наши крики, спросил следующее.

- Что ты принимала? И были ли у тебя сильные травмы: ударилась там, упала?

- Нет, не было ничего.... Только если считать травму почти пятилетней давности, но мне кажется это тут не причём. Это было так давно.

- Тебе, чо совсем память отшибло. А то, что случилось год назад.... Почему об этом не говоришь!?- вновь вмешался в разговор Ваня.

Я задумала. А почему мне это и самой в голову не пришло?

- Ну забыла я...- ответила я ему и устало взглянула на него.

- Забыла?- с насторожённостью переспросил доктор,- он задумался и спросил: - Скажи свою дату рождения.

Я задумалась и напряжённо пыталась вспомнить цифры, но у меня ничего не получалось.

- Номер телефона?- попросил он.

Но я не помнила даже его. У меня всегда была хорошая память на цифры, я всегда помнила свой номер, да и вообще все номера, что были у меня в телефоне.

- Мы с Ваней испуганно посмотрели друг на друга, а затем перевели взгляд на врача, который, что-то строчил на листке.

- Да не переживайте вы так,- доктор поднял голову и улыбнулся. - Ничего страшного тут нет, - он протянул мне листок. - Но проверится все - таки нужно. Сделаешь МРТ, а там посмотрим. Пока я пропишу тебе препарат для улучшения памяти. Меньше нервничай, больше отдыхай,- парень улыбнулся.- А ещё лучше отдохни недельку в санатории, полечись.

- Мне не до отдыха, фраза прозвучала как-то грубо и я решила улыбнуться.

- Я все-таки настаиваю на лечении. По тебе видно, что ты очень устала. Ваня,- обратился он к бывшему, который сидел и слушал каждое слово доктора. - Я надеюсь, ты сможешь все устроить?

- Да, конечно,- он вздохнул.

Парни пожали друг другу руки.

- Береги жену,- уже на выходе из кабинета попросил его молодой человек.

Ваня лишь положительно кивнул и улыбнулся.

Меня мучал вопрос, почему Ваня не сказал своему другу-врачу, что я не являюсь его женой.

- Ну и почему ты ему не сказал? - спросила я, когда мы уже ехали домой.

- О чем ты? - Ваня повернулся ко мне и сделал удивлённое лицо.

- Почему ты ему не сказал, что я не твоя жена?

- Это так важно?

Я промолчала. Всю дорогу мы ехали молча. Ваня иногда поглядывал на меня. Я же боялась встретиться с ним взглядом.

Пока Ваня был в аптеке и покупал мне лекарства, я дала волю слезам. Мне почему-то стало страшно за себя. Во всем, что сейчас со мной происходило, были виноваты девчонки. Я проклинала их. Ненавидела. Голова разрывалась на части, а тут ещё новая истерика. Боль становилась все сильнее, но я не могла остановиться и продолжала рыдать. От боли и обиды.

- Ты чего?- спросил муженёк, садясь в машину.

- Ты!- я закричала во весь голос.- Это все из-за тебя! Ты во всем этом виноват! Это ты довёл меня до такого состояния!

Ваня виновато посмотрел на меня и прижал к себе.

- Я знаю.... Знаю,- он провёл рукой по моим волосам. - Прости...

Я прижалась к нему и продолжала реветь. Мы просидели так довольно долго. Ваня старался меня успокоить, но у него ничего не получалось. Я продолжала обвинять его во всем, что со мной произошло, и ревела.

- Держи,- Ваня протянул мне шоколадку и улыбнулся.

- Не хочу!- пробубнила я и отвернулась к окну.

- Бери, говорю!- настаивал он.- Ты же с утра ничего не ела.

И правда есть хотелось жутко. Да и к тому же он купил как раз мою любимую шоколадку.

- Спасибо,- взяв у него из рук шоколадку, тихо произнесла я. И, открыв, тут же отломила кусочек и протянула ему.

Он, не отвлекаясь от дороги, на секунду повернулся ко мне, и открыл рот.

Съев кусок, он продолжал смотреть на меня.

- А ещё?- он улыбнулся.

- Обойдёшься! - я отвернулась в другую сторону и откусила кусок. - Мне самой мало!- заявила я, прожёвывая шоколад.

- Жадина!- тоном обиженного ребёнка произнёс он и уставился на дорогу.

- Купишь мне ещё? Тогда дам!- я прищурилась и посмотрела на него. Ваня кивнул и снова открыл рот. Я протянула ему шоколадку.

- Только палец мне не откуси!- я громко рассмеялась.

Ваня специально слегка откусил мне палец, за что и получил подзатыльник.

- Дурак!- я громко рассмеялась.

Мы сразу поехали домой. Руслана от родителей забирать не стали. Так как Ваня считал, что мне нужно отдыхать, а с Русланом это не выйдет.

На следующее утро. Ваня протянул мне белый конверт, в котором лежала путёвка в санаторий. Как я не пыталась уйти от этой поездки, у меня ничего не вышло. Ване все-таки удалось уговорить меня. Тогда я ещё и представить не могла, чем мне обернётся эта поездка.

Санаторий 'Восход' находился чуть дальше Питера. Я жила там уже два дня. Мне все нравилось. Целый день я гуляла в парке, дышала свежим воздухом. Середина Июня. Погода просто чудесная. Большую часть времени я проводила в Парке сидя на лавочке. С собой я брала либо ноутбук, либо книгу. Мне нравилось читать и любоваться красотой этого места. Здесь мне впервые пришла в голову идея написать книгу. Название я пока не придумала, но варианты уже были. Я решила описать свою жизнь От и До. Вспоминая разные моменты моей жизни, я обдумывала, что и как я сделала не так. Эта книга дала мне возможность посмотреть на свою жизнь со стороны, почувствовать очень многое. Обдумать все свои ошибки. Писалось все довольно легко. Когда я описывала моменты связанные с Ваней я невольно улыбалась. Перебирая в голове все эти события, я была отчасти счастлива. Было ощущение, будто я проживаю свою жизнь заново.

'Прошлое постоянно преследует людей, держит и не отпускает. Болезненное прошлое. Горькое прошлое. Печальное прошлое. Некоторым людям удаётся порвать со своим прошлым. Но большинству приходится нести груз прошлого всю жизнь....'

Поставив многоточие, я закрыла ноутбук и взглянула на голубое чистое небо.

Наша с ним история ещё не закончилась. Рано или поздно я уверенна, что все будет хорошо. Просто нужно немного подождать. Я буду счастлива, ведь я обещала. Ни смотря, ни на что я буду счастлива, и снова буду улыбаться как 5 лет назад. Я знаю, мы будем вместе, ведь ничего просто так не происходит. Раз мы встретились, значит - это судьба. Мы очень многое пережили вместе. И глупо сейчас будет сдаться. Я не сдамся! Я буду бороться до конца. Ведь лишь рядом с ним я искренне улыбаюсь и смеюсь. Лишь его улыбка заставляет меня улыбнуться ему в ответ. Он единственный терпит мой ужасный характер. И пусть даже он кричит и ругает меня, что-то мне запрещает, я все равно его люблю. Люблю всем сердцем. Лишь ему одному принадлежит моё сердце. Благодаря ему оно бьётся. Без него я как небо без солнца. Я не могу без него. Не могу дышать, жить, а главное без него не было бы моих песен. Каждая песня, каждое слово все о нем. Все лишь для него. И пусть в нашей жизни было много: ссор, обид, слез и криков я благодарна Богу за встречу с ним. Он научил меня жить по другому. Он научил меня жить, любить. Он заставил меня поверить в себя. Он тот единственный кого я буду любить всегда. И даже если он попросит отпустить его я, конечно, отпущу, но в моем сердце он останется навсегда.

- Ваня, я буду любить тебя.....- произнесла я вслух.

- Правда?- раздался любимый голос сзади меня.

Я обернулась и увидела сияющего от радости Ваню. Парень обошёл скамейку и присел рядом. Я пару минут прибывала в шоки и сидела с открытым ртом от увиденного.

- Что ты тут делаешь?- спросила я шёпотом. Будто боялась, что нас кто-то может увидеть, услышать.

- Приехал тебя навестить,- он улыбнулся, и сев поближе наклонился ко мне. - А чего шёпотом?- тихо произнёс он.

- Да ничего, - коротко ответила я и тут же уставилась в ноутбук, сделав вид, что сижу в интернете и совершенно его не слушаю.

- Будешь любить меня, значит?- подколол меня он и усмехнулся. - Это радует.

- Вот ещё! Ты не стоишь моей любви придурок!- огрызнулась я. - Может я вовсе и не тебя имела виду! Не один ты Ваня на этом свете! Есть и другие Ванечки,- шутливо сказала я и улыбнулась.

- Даже так.... Ну-ка покажи мне этого Ванечку, я ему быстро объясню, что к чему!- он громко рассмеялся.

- И что же ты ему скажешь?

- Что ты моя! И делить я тебя ни с кем не собираюсь. Я всегда тебе об этом говорил. Ты моя маленькая девочка и точка.

- Ащщщ! Маркелов, ты же знаешь, меня бесит, когда ты меня так называешь!- сердито посмотрев на него, заявила я.

- Девочка моя, маленькая!- повторил он с насмешкой.

- Ещё раз так скажешь, получишь в лобешник

- Моя маленькая девочка!

- Ну все! Маркелов ты труп!- я начала бить его по груди и в тоже время улыбалась.

- Сюда иди, дурочка!- он притянул меня к себе и посадил меня на колени и не отпускал!

- Отпусти!

Он отрицательно замотал головой и улыбнулся.

- Пусти!

- Не отпущу! Ты моя!

Он наклонился, чтобы поцеловать меня.

- А как же Аня?

- Да плевать мне на Аню. Я тебя люблю.

После этих слов я уже не контролировала себя и с радостью ответила на его поцелуй.


ГЛАВА 36


(От лица Ники)


Всю эту неделю мы провели вместе: катались на лошадях, гуляли по парку. Все эти дни мы были вместе. Я была счастлива, да и он тоже. Это поездка объединила нас вновь. Я думала, что после приезда домой все встанет на свои места. Я поговорю с Игорем и попытаюсь всё ему объяснить. Я была уверена, что он поймёт меня. Думала, что Ваня поговорит с Аней, и они разведутся. Мы снова будем счастливы, как тогда, пару месяцев назад.

Но я ошибалась. Ваня снова лишь поиграл со мной, как с игрушкой.

- Вкусно? - муженёк протянул мне ещё одну спелую ярко-красную клубнику.

- Угу, - пробубнила я, поглощая спелую вкусную ягоду.

Ваня тихо рассмеялся и, сделав глоток только что приготовленного мной свежего кофе, встал со стула, прихватив с собой пачку сигарет и зажигалку.

Мы с ним не расставались ни на секунду. Как оказалось, этот гадёныш заранее купил две путёвки: для себя и для меня. Но жили мы с ним в одном номере. Вид с балкона был просто потрясающий. Убрав со стола, я тихонько подошла к Ване сзади и обняла его.

Он чуть повернулся ко мне и поцеловал меня в лоб.

- Как же я хочу все время быть с тобой, - глаза мужа стали грустными. - Не отпускать тебя, лежать рядышком весь день, любить тебя...

- Что же мешает тебе это сделать? - спросила я глядя ему прямо в глаза.

- Анька... - он устало вздохнул.

- Но ты же ещё неделю назад сказал, что тебе на неё наплевать. Разве не так?

- Да, все так. Но... - Ваня замолчал и заглянул мне в глаза.

- Что 'но'? - не поняла я и оттолкнула его от себя.

- Ник, пойми, все не так просто... - он попытался меня обнять, но я тут же вырвалась из его объятий.

- А у тебя всегда все сложно, Маркелов! - не выдержав, я закричала. - Вот ты как всегда! Я сейчас даже ничему не удивляюсь! - я закатила глаза.

- Ну что ты опять кричишь? - спокойно спросил он и притянул меня к себе.

- Да отвали ты! - я вырвалась и вернулась в комнату, рухнула на диван и включила телевизор.

Выкурив ещё одну сигарету, Ваня прошёл в комнату, закрыв за собой балконную дверь.

- Ник, ну что ты опять начинаешь? - присев рядом, он обнял меня.

- Не трогай меня! - огрызнулась я и отсела от него подальше.

Ваня сидел на диване, обхватив голову руками, и смотрел в пол.

Он опять всего лишь поиграл со мной. Всю эту неделю он лгал мне. Теперь я не верила ни единому его слову. Все эти слова - наглая ложь, в которую я вновь поверила как дура. Сжимая кулаки, я сдерживалась, чтобы не разреветься. Ну почему он себя так ведёт? Почему? Зачем вновь играет со мной? Причиняет боль? Неужели ему нравится делать мне больно? Как он может смотреть на то, как мне больно? Идиот! Ненавижу!

- Так! Все, хватит! - я вскочила на ноги и бросила на него усталый взгляд. - Решай, кто для тебя важнее. Я или она!

- В смысле? - он, недоумевая, посмотрел на меня. Брови его сдвинулись вверх.

- В прямом! Либо ты разводишься и остаёшься со мной, либо собираешь свои вещи и уматываешь отсюда! И знай, если ты сейчас уйдёшь, то обратного хода у тебя не будет!

- Давай не будем на эмоциях решать эту проблему. Пожалеешь потом, - он был настолько спокоен, что меня это сильно взбесило.

- Не пожалею!

Ваня встал и обнял меня.

- Дай мне время... - жалобно простонал он мне на ухо. Я прошу, не делай этого сейчас. Обоим же больно сделаешь. Дай мне ещё время. Подожди ещё чуть-чуть, родная. Я люблю тебя!

Я оттолкнула его.

- Уходи... - еле слышно прошептала я. Из глаз брызнули слёзы. Я не могла больше терпеть его присутствие. - Пошёл вон! - закричала я и из последних сил и отвернулась в другую сторону.

Ваня быстро собрал свои вещи и вышел из номера. Как только за ним закрылась дверь, я медленно опустилась на пол и начала захлёбываться в слезах.

Домой я вернулась на следующий день. Ваня встретил меня холодно, даже не соизволил поздороваться. В принципе, я этого и ожидала. Пройдя в комнату, я рухнула на кровать и уставилась в потолок.

- Нужно валить отсюда, пока не наломала дров, - произнесла я вслух, внимательно рассматривая красивые узоры на потолке.

В душе был огромный комок злости на Ваню. Я не могла понять одного - почему тот, который клялся в любви совсем недавно, сейчас так холоден и безразличен ко мне, почему он так легко и просто сдаётся. Неужели это все? Неужели он не будет бороться? Я за ним, как собачка за хвостиком, бегать не собиралась. Должна же быть у меня хоть какая-то гордость. Но поверить, что нашей истории пришел конец, я не могла, не хотела.

Немного отдохнув с дороги, я поехала к родителям. К тому же слушать Анины вопли мне не очень-то и хотелось. Ссора вспыхнула по поводу того, что Аня наплевательски относилась к здоровью будущей малышки. Ваня в очередной раз застал жену на балконе, с сигаретой в руках. Ещё там, в санатории, Ваня мельком намекнул мне о том, что у него будет дочь. Что тут сказать. С одной стороны, я была рада. Возможно, я сама построила эти воздушные замки нашей с ним любви. Возможно, ему и правда будет лучше с ней. Но с другой стороны, это известие причинило мне боль. В любом случае я пообещала его отпустить, если он сам того захочет. Первое время, конечно же, будет тяжело, но это только сначала. Все пройдет. Чувства, возможно, не угаснут, и любовь не пройдет, но ведь у меня есть сын. Это маленькое чудо с глазами Андрея никогда не причинит мне боль. У меня уже был чёткий план дальнейших действий. Так как за инвалидность мне на счет перечисляли немалую суму, я могла спокойно купить маленький домик в каком-нибудь поселке и жить там с Русланом в свое удовольствие. Я решила начать жизнь с чистого лица и постараться не вспоминать о прошлом.

- Я уверена, вы помиритесь. Ваня скоро поймет, что эта девка его не стоит и разведется с ней, - пыталась успокоить меня мама. - Вот увидишь, все наладится, - твердила Ксения Владимировна, наливая мне чай.

В ответ ей я лишь мило улыбнулась. Сказать мне ей было нечего. Да и что тут вообще можно было сказать?

Вечером отец отвез нас домой. К этому времени Игорь уже был дома. Разговор, который я планировала всю дорогу до дома, был сейчас просто не уместен. Игорь мало что соображал. Что стало причиной такого срыва и пьянства, я понятия не имела. Ничего не сказав мужу, я уложила сына спать и легла сама. Буквально через мгновение я почувствовала, как руки Игоря скользят по моей спине. Он начал целовать мне шею и что-то шептать на ухо. Поначалу я была в ступоре, просто лежала и ничего не делала. Но когда он повернул меня к себе и попытался поцеловать, я тут же оттолкнула его и вскочила с кровати.

- Я буду спать в спальне родителей, - взяв одеяло и подушку, я пошла к двери.

Игорь схватил меня за запястье с такой силой, что я невольно вскрикнула от боли.

- Ты пьян! Проспись! - я попыталась вырваться из его рук, но силы были не равны, и все мои усилия что-то сделать были напрасны.

- Неужели ты не хочешь меня? - с ухмылкой спросил Игорь, все сильнее удерживая меня.

- Что ты несешь? - я старалась не кричать, чтобы не разбудить Руслана, но все-таки голос немного повысила.

- А что? Я чем-то хуже Вани или, например, Андрея? У вас же с ним все было, ведь так?

Лицо Игоря налилось кровью, руки тряслись.

- Это не твое дело, Игорь! Пусти!

Парень рассмеялся и, взяв меня на руки, повалил на кровать.

- Ну же! Давай сделаем это! Ведь для твоей полной коллекции не хватает меня! С обоими моими братьями ты уже переспала, не стоит оставлять без внимания самого младшего!

Игорь схватил меня и повалил на кровать, его руки скользили по моему телу. Я пыталась вырваться, но ему, похоже, это даже нравилось. На лице у Игоря сразу появилась глупая улыбка, и он все сильнее держал меня.

- Игорь! Прекрати! Что ты делаешь? - уже во весь голос кричала я. Я знала, что о сделанном сейчас, Игорь потом пожалеет и еще извиняться будет. Говорить ему сейчас что-то было бесполезно. Я чувствовала себя тварью. Впервые за это время я в этот момент почему-то подумала о Ване. У меня уже складывалось ощущение, что я ему изменяю. Я была противна сама себе. Хотелось кричать во весь голос, но я не могла. Мой мозг совершенно не подчинялся мне. Единственное, что я делала - это била парня по спине кулаками и царапала.

- Ник, а знаешь кто ты? - оторвавшись от моих губ, с насмешкой произнес мой нынешний муж. - Ты сорока! Да, сорока, вон, как в детской сказке, - Игорь заржал. - Как там говорилось? - его лоб сморщился, вспоминая слова. - А вот! - его выразительные глаза блеснули. - Этому дала, этому дала, а третьему не дала! - он опять заржал как конь. - Нехорошо так поступать.

От этих слов мне стало ещё противнее. Неужели я и на самом деле такая? Когда только я такой стала? Я удивлялась сама себе. Из глаз от боли и обиды пошли слёзы.

- Да прекрати ты! - завизжала я и, что было сил, оттолкнула его.

Игорь упал на пол и ударился головой об угол журнального столика.

Муж смерил меня звериным, разъярённым взглядом и, поднявшись с пола налетел на меня.

- Сука! - он поднял руку, чтобы ударить меня.

- Что ты творишь, придурок пьяный! - ворвавшись в комнату, заорал Ваня и скрутил Игорю руки.

Я сидела, поджав колени под себя, и смотрела на парней ошарашенными глазами.

- Она моя жена! Имею право! - тут же оправдал себя Игорь.

- Бить её ты не имеешь права! - тут же ответил Ваня, скрутив ему руки за спину.

- А ты у нас на все имеешь право! И бить её, и трахать! Тебе, значит, можно, а мне - нет! - процедил сквозь зубы Игорь. - Пусти! - он попытался вырваться, но Ваня лишь сильнее заламывал ему руки. - Ника, а хочешь я расскажу, кто убил твоего любимого Андрейку? - Игорь перевёл взгляд на меня и ожидал моего ответа.

Я продолжала сидеть в шокированном состоянии и глазеть на этих двух идиотов.

После этих слов Ваня тут же отпустил его и попросил выйти из комнаты. Послушавшись его, Игорь, покачиваясь из стороны в сторону, вышел вслед за Ваней.

Через двадцать минут он вернулся и, быстро одевшись, так же поспешно хотел удалиться из комнаты.

- Куда ты! - я схватила его за локоть.

Он прижал меня к себе и, уткнувшись в мои волосы, тихо прошептал:

- Прости, я не должен был так с тобой поступать... - он посмотрел на меня. - Прости, Ник!

Я опустила голову. Конечно, я его простила, ведь он не соображал, что делает.

- Я пойду, прогуляюсь, - взяв ключи от мотоцикла, он вышел из комнаты.

После его ухода я тут же заснула.

Я сидела на качелях и смотрела на голубое небо.

- Ну привет, любимая - послышался сзади знакомый голос.

Я обернулась и увидела пред собой Андрея.

- Я хорошо, как ты? - я встала с качелей и подошла к нему. - Я скучала, - прошептала я тихо, проронив чистую слезу.

- Знала бы ты, как я скучаю, родная, - он улыбнулся.

Мы смотрели друг на друга очень долго. Мне так хотелось его обнять, но я не могла. Между нами была какая-то стена, преграда, которая мешала нам прикоснуться друг к другу.

- А знаешь, - начала я. - Руслан очень похож на тебя... - тут я взорвалась и, выплеснув все эмоции, закричала. - Почему ты ушел? Почему ты оставил нас?

- Я тебе не нужен... - с горечью произнес он и слегка улыбнулся. - Так же как и Игорь. Я устал смотреть, как он мучается, поэтому заберу его к себе...

Мои глаза наполнились ужасом страха, от удивления я открыла рот.

- Будь счастлива... Ты обещала, - сказал он и тут же исчез.

Я оглянулась вокруг, но его не было.

Я вскочила с кровати и выбежала в коридор. Возле входной двери стояла потерянная Аня, держа в руках мобильный. По её щекам скользнули слёзы. Она подбежала ко мне и, обняв меня, прошептала:

- Мне очень жаль. Держись...


ГЛАВА 37


(От лица Вани)


Выехав из дома, я последовал за Игорем. Он ехал впереди меня на мотоцикле. Через минут двадцать мы свернули к заброшенным гаражам. Он знал правду, а иначе не позвал бы меня сюда. Всю дорогу я думал, что мне с ним делать. Убить? Но ведь он мой брат. Да, именно брат. За это время я смог в это поверить и принять его. Для Ники его смерть станет ещё одним ударом. Есть еще и родители, стоило подумать и о них. Нет, убить я его не смогу. Ну а что тогда делать? Просить о том, чтобы он ей ничего не рассказывал? Согласится ли?

Игорь остановился и, сняв шлем, стоял и ждал пока из машины выйду я. Выйдя из машины, я подошёл к нему. Игоря немного заносило в сторону, взгляд был неясный. Нашёл тоже мне время для разборок. Обычно у меня разборки по-пьяни ничем хорошим не заканчивались. Как же я надеялся, что всем этим разборкам пришёл конец, но не тут то было.

- А ты, я смотрю, спокойный ходишь! - Игорь усмехнулся.

- Давай ближе к делу. Зачем ты меня позвал сюда?

- А ты еще не догнал? Я знаю, что это ты убил Андрея. А Нику почему не грохнул? Изменила же! - голос Игоря взлетел до визга.

- Хотел, но рука дрогнула. Люблю я её. Как ты не поймешь...

- Забавный ты, Иван. Что тебе такого сделал Андрей? Нельзя было с ним поговорить? Ты не только убил моего брата, ты еще и Настеньку, сестру мою, убил! И тебя, сука, даже совесть не мучает!

- Откуда ты знаешь, что с моей совестью?

Игорь громко рассмеялся. Настала минута молчания. Мы стояли друг напротив друга и пожирали друг друга взглядом. Игорь явно что-то задумал. Я это чувствовал. В одну секунду мы оба достали пистолет и нацелили друг против друга.

- Чо ты творишь, Игорь? Подумай о родителях! - пытался привести его в чувства, держа пистолет на расстоянии вытянутой руки.

- Я убью тебя, придурок! У меня рука не дрогнет! - процедил он сквозь зубы.

- А как же Ника? Ты о ней подумал?

- А что о ней думать? Я, в отличие от тебя, играть с ней не стану. Я сделаю её счастливой, раз у тебя ума не хватило этого сделать. Помнишь мои слова? Те, что я сказал тебе, когда ты уезжал и хотел вернуть её.

- Помню... - выдохнул я. - Но ты не сможешь сделать её счастливой.

- Почему это? - удивился братик. - Чем я хуже тебя?

- Да ничем ты не хуже. Может, даже лучше.

- Ну вот видишь, сам сейчас это признал.

- Но она тебя не любит, она меня любит. И поэтому сделать её счастливой у тебя не получится!

- Заткнись! - крикнул Игорь.

Игорь был в отчаянии, руки тряслись. Он явно не понимал, что сейчас делает. Почему-то мне стало жаль его. Сил нажать на курок просто не было, мне не хотелось его убивать. Но и оставлять все вот так вот я тоже не имел права. Я решил так, пусть лучше меня посадят, и я отсижу, чем убью его. Если я его сейчас тут грохну, то проблем у меня станет еще больше.

- Ну и что ты намерен делать? - спросил я, убирая пистолет обратно в куртку. Присев на капот машины, я закурил. Игорь все так же продолжал стоять и держать меня под прицелом пушки.

- А я уже сделал! - он иронично хихикнул. И тоже убрав пистолет, присел рядом и протянул мне фляжку с коньяком.

- И что же ты сделал? - удивлённо посмотрев на собеседника спросил я и, сделав глоток, затянулся.

- Отнёс пушку с твоими отпечатками ментам. Так что завтра жди гостей.

- А откуда у тебя пушка-то? - я сделал еще один глоток и отдал флягу ему.

- Женушка твоя мне всё рассказала, пока пьяная была, и пушку отдала. Сказала, что сама не сможет подставить тебя. Любит она тебя до смерти, - Игорь рассмеялся. - И что они тебе все на шею вешаются? Нет же в тебе ничего.

- А вот для них, как видишь, есть, - я усмехнулся.

Целый час разговора по душам, и мы уже рассаживались по своим машинам.

- Куда ты теперь? - спросил Игорь, надевая шлем.

- Да так, покатаюсь по городу, обдумаю все. Слушай, Игорь, по-братски прошу, не говори ей, за что меня посадили. Придумай что-нибудь.

Игорь ничего мне не ответил, лишь улыбнулся и, нажав по газам, скрылся в темноте.

Я остался сидеть там же. Все мои мысли были только о ней. Стараться забыть её просто не было смысла, всё равно не получится. Взяв телефон, я набрал сообщение:

'Я люблю тебя, девочка моя маленькая'

Отправив сообщение, я поехал в ближайшее отделение полиции с повинной...


ЭПИЛОГ


Спустя три года...

- Мама! Мамочка! - бегом спускаясь по лестнице с листком бумаги в руках, кричал Руслан.

- Что сынок? - я широко улыбнулась и взяла подбегающего ко мне Руслана на руки.

- С днем рождения, мамуль! - сынок поцеловал меня в щечку и хихикнул.

- Радость ты моя, - я потрепала его черные, коротко стриженные, волосы. - Спасибо, - добавила я и поцеловала сына в макушку.

- А к нам сегодня Артём с Женей придут? - спросил сын, немного смущаясь.

- Нет, к драчунам они в гости не приходят, - сказала я, припомнив сыну то, как он себя повёл в прошлый раз, когда Артём и Женя были у нас в гостях. - Руслан, вот ты вроде младше них, а такой драчун! - я улыбнулась и посмотрела на сына. Ну весь в отца! Такой же драчун! Копия маленького Андрея в детстве сейчас строила мне виноватые глазки. Те же черные глаза, та же обворожительная улыбка, те же увлечения. Я не жалела о том, что когда-то позволила появиться этому маленькому чуду на свет.

- Доброе утро, мам, - спускаясь вниз, произнесла Полина, держа маленькую Вику на руках.

За это маленькое чудо я должна была благодарить Аньку. Как только Аня родила малышку и узнала о её диагнозе - порок сердца, тут же от неё отказалась, и решила оставить её в роддоме. Но через пару дней, как только её выписали, она примчалась ко мне.

- Ты? - удивленно спросила я, осматривая Аню с ног до головы. - Ну проходи, - я пригласила её в дом и попросила расположиться на диване. А сама побежала на кухню. - Ты что будешь? Кофе? Чай? Коньяк? - вспомнив о её пристрастии к алкоголю, на всякий случай, спросила я.

- А можно кофе с коньяком? - спросила она тихо.

- Можно.

Поставив чайник, я прошла в зал. Присев напротив неё, я продолжила осматривать её. На Ане не было вызывающей ярко-розовой кофточки с блёсточками. Вместо привычной гламурной кофточки на девушке была обычная белая классическая блузка с небольшим вырезом и черным поясом на талии. Вместо коротких шортиков были белые джинсы, а вместо шпилек, которые она раньше носила не снимая, были обычные белые босоножки на невысоком каблуке. Её белокурые, красивые волосы были так же распущены, но косметики на лице стало меньше. Немного туши и пудры - вот и весь набор косметики, который был на её лице.

Глаза девушки уже не блестели как раньше, они были тусклыми. Казалось, будто она - это и не она вовсе. Не та Аня, которую я знала раньше. В таком состоянии я её не видела никогда. Мне стало её жаль. В связи с последними событиями, я начала относиться к ней совершенно по-другому. Аня не была сукой, нет. Она была обычной девушкой, просто пыталась бороться за своё счастье. Ведь тогда каждый из нас боролся, как мог.

- Ник, - начала она. - Я понимаю... звучать это будет, наверное, странно и даже глупо, нахально с моей стороны, но больше мне не к кому обратиться... - девушка виновато посмотрела на меня, затем опустила глаза и заплакала.

Я тут же кинулась к ней и начала её успокаивать.

- Ну и что у тебя случилось? - спросила я, заботливо гладя её по голове. - Что-то с малышкой?

Девушка закачала головой.

- Она... она... больная. Она родилась больной. У неё порок сердца.

- И что ты намерена делать? - спросила я настороженно и, подняв её голову, посмотрела прямо ей в глаза.

- Я отказалась от неё! - закричала она во весь голос и разревелась пуще прежнего.

- Ну, тише-тише, - пыталась успокоить я её.

- Понимаешь, у меня нет ничего! Ни квартиры, ни работы. Родители сказали, от кого залетела к тому и иди. А вот видишь, и Ваня мне ничем помочь не может... - девушка положила голову мне на плечо и продолжила рыдать.

- Тебе нужны деньги? - спросила я, не переставая утешать молодую мамашу.

- Да дело тут вовсе не в деньгах... - Аня подняла на меня свои заплаканные глаза.

- А в чём? - не понимала я.

- Я не смогу!

- Что не сможешь?

- Она...- она вытерла слезы, стекавшие по её щекам, бумажным платочком, и продолжила. - За ней нужен постоянный уход, опека, любовь. Ей нужно лечение, нужны лекарства. Пойми ты, я не вытерплю этого всего! Ну, заберу я её, а надолго ли меня хватит? Я не хочу... мне это сейчас не нужно...

- Я не понимаю, чего ты хочешь от меня? - я уставилась на девушку.

- Удочери её! Я тебя очень прошу! - с мольбой в голосе просила она. - Я тебя умоляю, забери её оттуда. Я всё равно не смогу с помощью неё вернуть Ваню, - девушка замолчала.

Я, сбегав на кухню, принесла Ане кофе. Сделав глоток, она продолжала:

- Я была у него... - чуть тише произнесла она. - Как мы и договаривались, я сделала тест на отцовство. Ника, это его дочь... - Аня опять опустила глаза.

- Как назвала? - спросила я, слегка улыбнувшись

- Викой... - на лице у девушки появилась улыбка. - Он так хотел. Сказал, что это имя ему очень нравится, а самое главное, с этим именем связанны какие-то светлые воспоминания.

- Аня, прости, я сейчас! - еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться, я быстро побежала на второй этаж и заперлась в ванной. Включив воду, я смотрела на себя в зеркало. По щекам ручьем текли слезы. Я закрыла глаза.

- А почему родители тебе дали такое редкое имя? - спросил как-то Ваня, когда мы возвращались домой из школы.

- Так меня назвала бабушка, а мама хотела назвать меня иначе.

- И как же? - он улыбнулся.

- Мама хотела назвать меня Викой, но бабушка была против. Она хотела дать мне оригинальное имя, не такое как у всех. Вот бабушка и выстояла свое, и меня Никандрой назвали.

- А тебе, кстати, идет это имя, - он рассмеялся. - Виктория... победа.

Я ничего не ответила, лишь рассмеялась.

- А знаешь что? - он улыбнулся и крепко обнял меня.

- Что? - я посмотрела на него.

- Если у меня родится дочь, я назову её Викой.

- Зачем?

- Ну как зачем. Во-первых, это имя мне теперь всегда будет напоминать тебя, а во-вторых, мне оно очень нравится. И кроме нас с тобой этого никто знать не будет.

Умывшись, я спустилась к Ане и согласилась удочерить девочку.

Личико у маленькой Вики было сонное, она постоянно зевала.

- Ути, зая, - приторно сладким голос произнесла и, поставив сына на стул, стоящий возле барной стояки, потянулась к дочери. - Разбудили тебя, да? - я поцеловала её в макушку.

- В этом году как всегда? Мы опять поедем к тёте Маше и дяде Мише? - спросила Полина, поднимая на меня грустные глаза.

- А что, вам у них не нравится? - задала я Поле встречный вопрос и провела рукой по её темным, длинным волосам.

- Нравится! - в один голос выкрикнули оба: Руслан и Полина. - Но почему каждый свой день рождения ты справляешь одна? - Поля выдохнула.

- Потому что я не люблю справлять свой день рождения! - я заботливо посмотрела на девочку и потрепала её кончик носа. - А ну-ка бегом умываться и завтракать! - я посмотрела на детей, а затем на часы. - Ох! скоро дядя Миша приедет, а ну давайте шустрее, - я поторопила детей, слегка шлепнув их по попе. - Надо ещё успеть позавтракать!

Дети лениво, плетясь друг за другом, пошли в ванную. Умыв Вику и проследив за остальными своими шалунишками, я пошла завтракать с ними.

- Мам! Мам! - кричал Руслан, дёргая ногами под столом. - А кто этот дяденька? - он показал мне фотографию и ткнул пальцем на стоящего рядом со мной Андрея.

Я взяла фотографию и посмотрела на неё. Какие мы все-таки тогда были счастливые...

- Мам, ну кто это? - не унимался сын.

- Мой друг, - все, что и смогла ответить я.

Через час за ребятами заехали Мигель и Маша.

- С днём рождения, дорогая! - крикнула Маша с порога и повисла у меня на шее.

- Спасибо, Машуль! - я чмокнула её в щечку.

В дом с огромным букетом алых роз зашёл Миша.

- С днем рождения, Никуль, - он поцеловал меня в щеку, а потом вручил мне букет.

- Зайцев, ну зачем так тратиться? Одной розы было бы достаточно, - я улыбнулась и прошла на кухню. Достав оттуда большую вазу и наполнив её водой, поставила в неё букет.

Друзья уселись за стол. Открыв бутылку вина, мы отправили детей в детскую, а сами решили немного посидеть. К тому времени пришел и Дима.

- С вылуплением тебя, сестричка! - он поднял меня на руки и покружил. - Будь счастлива!

- Спасибо, спасибо, братик! - я тоже поцеловала его в щечку и пригласила за стол.

Я была счастлива: самые дорогие мне люди сейчас были рядом. Но счастлива я была лишь наполовину. В кругу всех тех, кто собрался, не хватало еще одного человека - Вани.

Ваня сидел уже три года. Его посадили за то, что в ночь, когда умер Игорь, Ваня избил до смерти какого-то прохожего. По крайне мере, так мне сказал Мигель. Ваня запретил ездить к нему, и как я не умоляла Мигеля помочь вытащить Ваню из тюрьмы, он всегда отвечал, что это от него не зависит, и ничего сделать он не может.

В ту ночь, когда мы с Игорем чуть не поругались, он разбился. На похороны я так и не пришла, не было сил. Сразу два таких события. Сразу две потери. Я очень долго не могла смириться со смертью лучшего друга и потерей любимого, самого родного человека. Ване дали восемь лет. Из этих восьми он отсидел всего три. Постепенно я возвращалась к жизни, ведь у меня были они - лучшие друзья, любимый брат и дети. Мои дети, которых я любила всем сердцем. Только благодаря поддержке друзей и ради детей, я вернулась к жизни. Полтора года я каждую ночь ревела в подушку, но потом взяла себя в руки и успокоилась. Я точно знала, что дождусь его. Я люблю его, люблю больше жизни. Больше всех на свете. Мне никто, кроме него, не нужен. Я верила, что он обязательно вернется, и у нас начнется новая жизнь. Жизнь с чистого листа.

- Вот, полюбуйся! - Мигель кинул в мою сторону свежий номер журнала. - Твоя книга стала популярна. Я тебя поздравляю.

- Спасибо, - я улыбнулась. - А что, автограф хочешь? - в шутку спросила я и тихо рассмеялась.

- Может, и хочу, - Мигель широко улыбался.

- И мне, пожалуйста! - подхватила идею Машка.

- А у меня уже есть! - подколол всех Дима и расплылся в счастливой улыбке.

Мы все хором рассмеялись. Подписав друзьям книги, я вручила их.

- Читайте, пожалуйста! - я подмигнула.

- Ого! - воскликнула Маша, рассматривая обложку книги. - Истина укрыта ложью твоей правды. Что это значит? - Маша подняла на меня глаза.

- Все очень просто, глупышка. Просто у каждого своя правда, и мы, как слепые котята, не замечаем самого очевидного, настоящего!

- Не хило, - только и смогла ответить она.

Когда друзья засобирались, я спросила в шутку.

- А что, это все сюрпризы на сегодня?

- А ты что-то еще хотела? - удивился Мигель.

- Ну не знаю... - вздохнула я.

Миша лишь пожал плечами и, хитро улыбнувшись, поспешил выйти из дома.

Вечер я провела в одиночестве и сама не заметила, как уснула.

Проснулась я от нежного поцелуя в шею. Открыв глаза, я увидела перед собой Ваню. Он сидел на корточках возле меня и хитро улыбался. На нем была белая, расстёгнутая на две верхние пуговицы, рубашка и джинсы. Как в тот ужасный вечер, несколько лет тому назад...

Подумав, что это просто сон, я отвернулась в другую сторону и закрыла глаза.

Сзади послышался наглый смех, а затем он снова поцеловал меня в шею и тихо на ухо прошептал:

- С днем рождения, любимая!

Я резко повернулась и вскочила с дивана. Ваня стоял и улыбался как ненормальный.

- Ну что ты так смотришь на меня?

Я стояла и не могла произнести ни слова. Он вернулся! Он здесь, рядом! По щекам стекали крупные слёзы счастья. Я прикоснулась рукой к его щеке.

- Маркелов... - произнесла я, тихо не сводя с него глаз.

Он нежно, одним движением руки, вытер слезы с моих глаз.

- Ну что ты плачешь, дурочка? - нежным голосом спросил он. - Я здесь. Я рядом. Теперь все будет хорошо, я обещаю. Наша жизнь изменится. Я больше никогда тебя не оставлю! Теперь ты навсегда моя, и лишь тебя одну я буду любить всегда...

- Но тебе же еще пять лет...

Он не дал мне договорить и, обхватив меня за талию, поцеловал. Так нежно, с любовью, пока не перехватило дыхание.

- Это сейчас не так важно, правда? - наконец-то оторвавшись от моих губ, произнес он.

- Правда, - ответила я и, обхватив руками его шею, продолжила долгожданный поцелуй.

Мир перестал существовать для нас. Мы лишь наслаждались друг другом после долгой разлуки. Я уже точно знала, что это не закончится никогда. Мы всегда будем вместе. Пройдя через столько испытаний, наша любовь стала только крепче. И уже никто и никогда не сможет разорвать крепкую связь между нами. Мы любили друг друга, жили друг другом и мы, наконец-то, были счастливы.

- Ты счастлива? - спросил он, рисуя плацем узоры на моем теле.

- Я безумно счастлива, милый, - слегка коснувшись его губ, ответила я. - Это самый лучший день рождения в моей жизни. Спасибо, любимый, - я улыбнулась и заглянула ему в глаза.

Мы оба замолчали, просто наслаждались тишиной, прижимаясь друг к другу крепче.

- Вань... - прошептала я, нежно теребя его волосы.

- Что, любимая? - тем же тоном ответил он, повернувшись ко мне.

- А всё-таки... - я прищурилась. - Почему сейчас ты со мной, а не... - я не успела договорить, как Маркелов ответил на мой вопрос.

- Тебя интересует, почему я сейчас не в тюрьме? - он улыбнулся и аккуратно убрал прядь моих волос за ушко. - Мигель заплатил за меня залог ещё месяц назад.

Что? Залог? Месяц назад? Так почему он сразу не пришёл домой? Видимо, Ваня понял, что сейчас я буду истерить по этому поводу и тут же предупредил.

- Только не кричи, милая, - он слегка коснулся моих губ, тем самым уняв жуткую злость. - Я просто хотел сделать сюрприз и решил подождать до твоего дня рождения. Я чуть не сорвался, когда вышел. Так хотелось рвануть к тебе, прижать к себе и не отпускать. Никогда-никогда.

- Прям никогда-никогда? - переспросила я, уже простив его.

- Никогда-никогда, - повторил он.

- Так не отпускай, - я улыбнулась.

Ваня резко посадил меня на себя.

- Никандра, ты выйдешь за меня? - от волнения сердце чуть не выпрыгнуло из груди, я не могла произнести ни слова.

- Да! Да! Да! - закричала я. Слезы счастья хлынули из моих глаз.

- Другого ответа я и не ждал, - он улыбнулся и, притянув меня к себе, нежно поцеловал.

- Я люблю тебя, Ваня.

- А я люблю тебя, - прошептал он мне на ушко, нежно укусив мочку уха.

- Ащщщ! - закричала я. - Больно же! - смеясь, простонала я.

Ваня крепко прижал меня к себе.

- Моя маленькая девочка, я так люблю тебя.

- Как?

- Сильно-сильно.

- Докажи.

- Иди сюда, - он потянулся за ещё одним поцелуем в шею и с каждым поцелуем опускался все ниже.

- Ненасытный извращенец! - прокричала я, смеясь.

- Моя девочка! - повторил он и, как вампир, жаждущий новой, свежей крови, впился мне в губы.


Конец первой части.