Место и роль случайности в литературном произведении
"Семя нашей гибели даст цветы в пустыне, алексин нашего исцеления растет у горной вершины, и над нашими жизнями тяготеет грязнуха из Джорджии, потому что лондонский карманник избежал виселицы".
Томас Вулф, "Взгляни на дом свой, ангел"
Оглавление
Предисловие
Вместо аперитива
Бог играет на рояле
Долой бутафорию
Поддавки - удел слабых
О подставах и "дурах, идущих на чердак"
Где черт, там и дьявол
Скованные одной цепью
Персонаж с ружьем
Поставьте рояль на сцену
Ври, но знай меру
Реально то, что возможно
Играйте по правилам
Дело зомби живет и побеждает
Кто убил Лору Палмер
Заключение
На посошок
Предисловие
После того, как статья была выложена в раздел, как водится, появились первые комментарии вдумчивых читателей. Почитав их, я осмелился на эксперимент, а именно: решил предварить статью одним из комментариев. Я подумал, что это поможет будущим читателям сориентироваться в главном вопросе: читать или не читать эту гигантскую по объему статью вообще.
Если текст комментария кого-то отпугнет, значит, так тому и быть. А тем, кто, все-таки, продолжит чтение, я надеюсь, содержание комментария поможет настроиться на необходимый лад и отчасти снимет некоторые вопросы.
Л.В. Романова: Выражаю огромную благодарность за тему. Очень многое для меня встало на свои места. Я получила массу ответов на бродившие в голове вопросы.
Кривчиков: Бальзам на сердце и душу. Умеют же женщины найти нужные слова.
Л.В. Романова: Вот только нафига же столько текста? Половина объема статьи - это бесконечные повторы одних и тех же мыслей, возвращение к уже сказанному, уточнение, поправки...
Кривчиков: В целом - справедливая критика. Это, скорее, черновой вариант записок по поводу. Когда начинал сочинять, то не ожидал, что тема окажется столь обширной. Часть повторов уберу в чистовике. Но сначала соберу всю конструктивную критику, чтобы максимально учесть недоработки.
Часть повторов вызвана стремлением полнее донести мысль. Люди, увы, обладают разной степенью подготовки и разной степенью восприимчивости информации. Здесь нужна "золотая средина". Я ее еще, конечно, не достиг.
Л.В. Романова: По-моему, наличие всех видов описанных вами "неожиданностей" во многом отличает беллетристику от литературы. Я, как поклонник детективного жанра, только рада всем медальонам, бронежилетам, фокальным персонажам, которые скрывают от читателя свои мысли и пр., и пр.
Кривчиков: Имеете полное право радоваться и получать удовольствие от литературы. Я ни в коем случае не собираюсь на ваши права посягать. Основная цель моей статьи: сформулировать и систематизировать понятия. А вкусы я не навязываю.
В то же время я не могу совсем отказаться от своих личных взглядов. В частности, фокальный персонаж, скрывающий свои мысли от читателя, перестает быть фокальным. Надо его как-то по-другому называть. Например, недостоверный рассказчик. Впрочем, это очень большая тема.
Л.В. Романова: Кому нужна развлекательная литература без чудес? Пусть даже временами нелепых и смахивающих на рояли в кустах?
Кривчиков: Тут я с вами не соглашусь. Развлекательная литература может быть разной: с чудесами и без. В зависимости от того, кто и каким образом развлекается. Не надо сужать рамки развлекательной литературы - пусть развивается во все стороны!
Вместо аперитива
На мысль написать эту статью меня навел диалог с одним из критиков моего детективного рассказа. Критик обнаружил в рассказе недостатки, которые определил, как "бог из машины", "рояль в кустах" и "туз в рукаве". Я не обиделся (вообще не обидчивый), но попросил критика уточнить разницу в терминах (иными словами - уточнить понятия). Критик уточнять не захотел, отговорившись, что не видит принципиальной разницы.
А меня - зацепило. Есть одна дурная черта в характере - дотошность. Не раз уже неприятности доставляла моей бедной голове. А уж про испорченные нервы даже вспоминать не хочется. Другой бы плюнул и забыл: "бог" или "рояль" - какая разница? Лишь бы в печь не садили. Но ведь "садят"! Да еще и обзываются.
Вот и захотел я досконально разобраться: чем "бог" отличается от "рояля", а тот, в свою очередь, от "туза в рукаве"? И заодно (раз уж пошла такая пьянка) не упустил возможности порассуждать на давно занимающую меня тему: о месте и роли случайности в литературном произведении.
Заранее предупреждаю: на "открытие Америк" не претендую. Ни о какой научной (избави Бог!) методологии и классификации речь не идет. Но провести определенную систематизацию понятий, а также высказать пару-тройку интересных наблюдений, полезных для начинающих (советовать маститым, утомленным знаниями, корифеям - Боже упаси!) и любознательных авторов, мне (не сочтите за самомнение) удалось. Поэтому прочитать (начинающим и любознательным) советую. Ежели чего напортачил - шибко не ругайтесь. Не Бахтин, чай, и не Лотман. Все возражения-замечания обдумаю и учту, конструктивные - включу в дополнения к этой статье.
Иными словами, это не "Поваренная книга" от шеф-повара "Метрополя". В лучшем случае, небольшой сборник рецептов, основанный на вкусовых ощущениях и, в какой-то степени, предпочтениях старого кулинара-любителя. Особых изысков нет, зато проверено на собственном опыте и желудке. Старый конь, он ведь борозды не испортит и с дороги не собьется даже в кромешной тьме. Когда я начинал работу над статьей, сам не знал, что в итоге получится (хотя в целом мне такой подход несвойственен). А теперь уверен лишь в одном - не отравитесь. Но если по ходу употребления вдруг почувствуете подозрительные симптомы - рисковать здоровьем не стоит. Мало ли что? Что русскому хорошо, то немцу смерть...
Вот такую серьезную преамбулу я сделал, чтобы отпугнуть слабонервных и случайных читателей. А заодно - слишком умных (ну их, умников! Обязательно какую-нибудь гадость в комментариях напишут). Умники пусть читают Сартра. Я сам иногда люблю на сон грядущий взять "Бытие и ничто" и прочитать абзац-другой. Очень нервы успокаивает. Наткнешься на что-нибудь вроде "С другой стороны, мы согласимся с реализмом в том, что как раз само бытие присутствует по отношению к сознанию в познании и что Для-себя ничего не добавляет к В-себе, кроме самого факта, что существует В-себе, то есть утвердительное отрицание" - и на душе сразу легче становится. Бывают же умные люди! И ты вроде как приобщился.
Но не больше двух абзацев за раз! А то есть у меня одна знакомая. Как-то прочитала разом все собрание сочинений В.И. Ленина. Тяжелый случай. До сих пор не может понять, что такое советская власть и чем она отличается от эмпириокритицизма.
В общем, группы риска я очертил. Остальным - Бог в помощь. Тем более что в дальнейшем я еще не раз упомяну черта.
Бог играет на рояле
Чтобы сразу взять быка за рога, а бога из машины за бороду, начну наш разговор с цитаты из Википедии (надо же от чего-то отталкиваться?):
(Начало цитаты)
"Deus ex machina - выражение, означающее неожиданную, нарочитую развязку той или иной ситуации, с привлечением внешнего, ранее не действовавшего в ней, фактора.
В античном театре существовал приём с общеизвестным названием "бог из машины", обозначавший появление на сцене с помощью подъёмных агрегатов бога, который являлся в развязке спектакля и ставил все на свои места - миловал и карал. Позже выражение стало обозначать просто неожиданную развязку сцены при помощи, не появлявшегося ранее, предмета или персонажа.
В современной литературе выражение "бог из машины" употребляется для указания на неожиданное разрешение трудной ситуации, которое не вытекает из естественного хода событий, а является чем-то искусственным, вызванным вмешательством извне".
(Конец цитаты)
В целом - внятно, суть улавливается. Не так ли? В короткой и общей форме понятие термина "бог из машины" можно сформулировать, как искусственное разрешение проблем извне. То есть, разрешение необоснованное, не вытекающее из логики сюжета и его основных условий.
Но нас-то как раз интересуют не общие определения, а конкретные. Да и за краткостью мы не гонимся. Главное, в понятиях разобраться. Поэтому, для начала, попробуем вычленить ключевые элементы понятия "бог из машины", опираясь на вышеприведенные материалы из Википедии.
Будем считать (пока), что прием БМ ("бог из машины") обладает следующими обязательными признаками (характеристиками):
- появляется (возникает) внезапно (без предварительно оповещения) для читателя;
- появление не обуславливается внутренней логикой (условиями) сюжета, а потому кажетсяискусственным (неестественным) и надуманным;
- существенно влияет на судьбу персонажа;
- появляется неожиданно для персонажа;
- его традиционное место в конце произведения, то есть в кульминации-развязке, но в современной трактовке такая привязка к месту считается необязательной - где появился, там и сгодился.
В качестве иллюстрации приведу пример из классического произведения - рассказа Эдгара По "Колодец и маятник". Герой рассказа находится в застенках испанской инквизиции. Трибунал приговорил его к смерти. За что? - неизвестно. Автор об этом умалчивает. Главное, что герой обречен на ужасную смерть. Весь рассказ посвящен мучительному умиранию персонажа. Что любопытно - персонаж даже не надеется на спасение, сплошная безнадега. Он морально и физически страдает в окружении полчища крыс, а По, не жалея психики читателя, изощрено, час за часом, приближает гибель несчастного. Наконец, исчерпав свою фантазию и, вероятно, все припасенное на ночь виски, автор решает прекратить затянувшееся аутодафе. Мгновение, и герой погибнет. Вот как это описывает По:
"Я не сопротивлялся более, но муки души вылились в громком, долгом, отчаянном крике. Вот я уже закачался на самом краю - я отвел глаза..."
Внимание! В этот самый момент в рассказе появляется "бог из машины". Я специально привожу точный и полный финал рассказа, не выбрасывая ни одной буквы. (Учитесь на классике!) Итак, герой отводит глаза (от края глубокого колодца), и тут... (цитирую):
"И вдруг - нестройный шум голосов! Громкий рев словно множества труб! Гулкий грохот, подобный тысяче громов! Огненные стены отступили! Кто-то схватил меня за руку, когда я, теряя сознанье, уже падал в пропасть. То был генерал Лассаль.
Французские войска вступили в Толедо. Инквизиция была во власти своих врагов".
Все. Финита ля комедиа. Кто такой Лассаль, откуда он взялся, в каких взаимоотношениях находится с героем рассказа - об этом читателю не сообщается ни словечка. И не должно сообщаться. В данном умолчании и есть смысл приема "бог из машины". Он появляется внезапно, ошеломляя всех, от персонажей до читателей, и вершит Высший суд, спасая, карая и милуя.
В роли БМ может выступать персонаж (Бэтмэн, приходящий на помощь), явление (молния разит врага), маловероятное стечение обстоятельств (огромный выигрыш в лотерею, спасающий героя от банкротства и последующего самоубийства на нервной почве) и т. п. В общем, БМ - это что-то вроде палочки-выручалочки, о существовании которой заранее никому не известно. Зачастую - даже самому автору. Понапишет автор всякой всячины, напихает черте чего в сюжет, а как связать концы - не знает. Вот и зовет на помощь БМ.
Прежде чем дальше развивать тему, попробуем сразу же, параллельно, разобраться с "роялем в кустах". Ведь наша задача на данном этапе, прежде всего, найти разницу в этих понятиях и приемах.
История возникновения термина "рояль" всем любознательным авторам известна, я лишь приведу его толкование из Википедии:
"Существует также русское выражение "рояль в кустах", имеющее близкое значение к термину "бог из машины". Оно означает искусственный поворот сюжета, неуклюжую, явно заранее подготовленную случайность, выдаваемую за экспромт (здесь есть тонкое смысловое отличие от "бога из машины" - "рояль в кустах" не просто вводит новый фактор в действие, а пытается выдать его явно спланированное появление за случайность, что для "бога из машины" необязательно)".
(Конец цитаты)
Содержание здесь, безусловно, присутствует. Но отнесемся к нему критически. Во-первых, "Википедии" особо доверять нельзя - народное творчество, оно и есть народное творчество. Во-вторых, "рояль", это не БМ с тысячелетними традициями - понятие толком не устоялось. Возник термин вдалеке от магистральных литературных путей - в результате пародии на репортажи, процветавшие на номенклатурном советском телевидении. Согласитесь, это вам не древнегреческие трагедии - масштаб не тот. Да и род деятельности... Разница между журналистикой и художественной литературой, во всем ее многообразии, примерно такая же, как между Козельском и Парижем, цирком шапито и театром Ла Скала. Поэтому, думаю, ничего страшного не произойдет, если мы попробуем невнятный термин "рояль" адаптировать к сегодняшней литературной действительности. Целенаправленно и вдумчиво попробуем, а не абы как.
Начнем с определения "искусственный". Во-первых, оно дублирует критерий, относящийся к определению БМ. Во-вторых, уж больно оно, применительно к событиям в сюжете, расплывчатое и неконкретное. То, что для одного искусственно, для другого вполне естественно. Скажем, есть природные драгоценные камни, а есть искусственные подделки-имитации, стразы. Но различить их способен лишь специалист, да еще, зачастую, только при помощи оборудования. Не говоря уже о том, что искусственные минералы по многим параметрам качественнее своих природных аналогов.
Да и определение "неуклюжий" нуждается в уточнении. Ведь то, что одному кажется неуклюжим, для другого является верхом изящества. Более того, есть люди, для которых, к примеру, балет кажется неуклюжей пародией на "нормальный" танец типа гопака.
Если пользоваться только этими понятиями и критериями, то далеко не уедешь. Получится отсебятина и путаница - что, собственно, и происходит на сегодняшний день. Так что, давайте попробуем уточнить понятие, отталкиваясь от сути термина.
О чем вы, в первую очередь, подумаете, когда увидите рояль в кустах? Наверное, вы подумаете: какая нелепость, как он сюда попал? Какой придурок додумался тащить в кусты рояль? Он что, его из консерватории спер и припрятал, чтобы затем грузовик подогнать?
Ведь так вы подумаете? Полагаю, что примерно так. Строго говоря, в понятии "искусственный" уже заложено понятие "нелепый" через смысловую цепочку: неестественный - не обусловленный чем-то - лишенный предпосылок и разумных оснований - нелепый. Но цепочка длинная, а взаимосвязь косвенная. Поэтому я считаю, что термины "нелепость" и "надуманность" будут важными критериями, уточняющими и дополняющими понятие "рояль в кустах".
Теперь можно сформулировать основные признаки (характеристики) "рояля":
- появляется (возникает) внезапно (без предварительного оповещения) для читателя;
- появление не обуславливается логикой и обстоятельствами (внутренним миром) сюжета, а потому кажется искусственным, надуманным и неправдоподобным, вызывая у читателя ощущение нелепости;
- как прием, всегда маскируется автором под закономерность или вероятную (допустимую) случайность.
Нетрудно заметить при сравнении, что первые два признака у обоих приемов совпадают почти один к одному, но "рояль", как мы решили, всегда выглядит нелепым в отличие от БМ. Согласитесь, что "бог" нелепым выглядеть не может, иначе какой же он "бог". Пусть даже и выбрался из машины и весь измазан машинным маслом. (Шутка.)
Второе отличие заключается в том, что при применении "рояля" писатель "маскируется", а применяя БМ - нет. Добавлю, что примечание авторов определения в Википедии выглядит двусмысленным, по принципу: и вашим, и нашим. Получается, что, с одной стороны, БМ маскировать не обязательно, но, с другой стороны, маскировка вроде бы как и не запрещается.
Давайте разберемся.
Рассмотрим такой пример.
Герой находится на пляже в одних семейных трусах. То есть, практически безоружный. Из кустов выскакивают бандиты с автоматами. Вроде бы персонажу крышка. Но тут появляется на вертолете полицейский патруль и спасает героя.
Что это за прием? Пока непонятно. Но похоже на БМ (появляется внезапный фактор и спасает героя).
Разовьем эпизод. Постфактум выясняется (из пояснения автора), что патруль объявился не случайно. Работа у него такая - по графику каждые полчаса облетать пляж. Вот и совпало.
С чем мы в данном случае имеем дело? Вроде бы с "роялем". Почему? Да потому что автор "маскирует" случайность под закономерность. Да, совпало, как бы говорит автор. Но не просто так совпало, а потому, что патрульный вертолет здесь летает регулярно, охраняя покой отдыхающих на пляже. Принято у них так на диком Западе. То есть, автор не просто "прячет рояль в кустах" (вертолет с патрулем), но и упорно делает вид, что это нормально и естественно, когда "рояли" стоят по кустам (вертолеты курсируют над пляжем).
В итоге отличие есть. Но действительно "тонкое". Получается, если автор тупо ничего не объясняет читателю, то это - БМ. А если придумывает какой-то отмаз, то это - "рояль".
Тем не менее, за отличие эту характеристику - наличие маскировки - признать можно. Но с одним жестким условием: никаких или-или. Формулируем четко и однозначно: при БМ автор не маскируется, при "рояле" маскировка обязательна (о "рояле" без маскировки я еще скажу пару слов). И точка. Замаскированный БМ, к которому автор пытается прицепить всякого рода обоснования и объяснения, почти автоматически превращается в "рояль" или, в лучшем случае, в сюжетную банальность. Спрашивается, зачем огород городить?
Итожим. Если автор откровенно признается (не маскируясь) в том, что привлек искусственный и случайный фактор к себе на помощь (как Еврипид), мы имеем дело с БМ. А вот если автор стыдливо краснеет и лепечет что-то про "стечение обстоятельств", перед нами типичное проявление "роялизма", замаскированное под невинную случайность.
Но мне подобное отличие кажется недостаточным. Слабенькое оно какое-то, непринципиальное. Давайте найдем что-нибудь посущественнее.
Когда я сравнивал определения из Википедии, то обратил внимание еще на один нюанс. БМ, как вы помните, это искусственное разрешение проблем. А "рояль" - искусственный поворот сюжета. Мне кажется, именно в этом месте можно обнаружить принципиальное различие в понятиях.
Рассмотрим такой пример. Герой спасается на автомобиле от преследователей по глухой и пустынной проселочной дороге. Кажется, еще несколько секунд и героя догонят. Внезапно из-за кустов на дорогу выезжает рейсовый автобус "Берлин-Токио" и перегораживает путь преследователям. Герой дает по газам и скрывается в лесу, пока преследователи ругаются с водителем автобуса.
С чем мы имеем дело? Предположим, что это зависит от контекста всей ситуации. Если героя хотели убить бандиты - под видом автобуса (предмета, спасшего героя) мы имеем дело с БМ. Если гаишники всего лишь хотели оштрафовать пьяного персонажа за превышение скорости - речь идет о рядовом "рояле". Правда, для порядка, во втором случае автор должен еще и замаскировать свой "рояль". Ну, например, объяснить, что именно здесь (по проселочной дороге в окрестностях Салехарда) проходит автомобильная трасса Берлин-Токио.
А если автор забудет о маскировке (объяснении)? Все равно будем считать эту ситуацию (инспектор ГАИ гонится за персонажем, но его "спасает" автобус) "роялем" (хотя можно придумать и специальный термин). А автора будем считать полным лохом.
Почему нам удалось развести понятия? Потому что, невзирая на всякие "а если", мы определились с важным признаком и отличием.
А именно. Мы определились, что БМ есть фактор, оченьсущественно влияющий на судьбу персонажа. Бандит с гранатометом, угрожающий жизни героя, и нечто (некто), спасающее героя от гибели, - существенный фактор, гаишник - и не фактор вовсе, а так, чирей на заднице. Чем существеннее (судьбоноснее) влияние, тем лучше (в случае с БМ). Еще лучше, если БМ возникает в финале произведения (как у древних греков). В конце концов, на то он и "бог", чтобы появляться в самый кульминационный момент, а не при каждом чихе персонажа.
В чем тогда (если согласиться с вышепредложенными признаками) будут заключаться основные отличия "рояля" от БМ? Они будут заключаться в том, что "рояль" не влияет (существенно, роковым образом) на судьбу персонажа, иначе он превращается в БМ. "Рояль" - это неестественная и нелепая "случайность", возникающая внезапно (т.е. необоснованно и впервые в сюжете), чтобы пощекотать нервы доверчивому читателю. А БМ это что-то вроде Верховного суда, приговор которого окончательный и обжалованию не подлежит. Что заслужил, то и получил.
Поэтому добавим "роялю" еще два признака:
- влияние на судьбу персонажей слабое, показное, можно сравнить с холостым выстрелом;
- появляется, чаще всего, по ходу произведения, иногда - в развязке (для дополнительного эффекта).
А если БМ появится в конце произведения и спасет героя от гибели, но автор постарается замаскировать (объяснить) появление БМ? Что это будет? Все равно это будет БМ. Если хотите: бог из машины на рояле.
Формулируем.
"Бог из машины на рояле" (БМР) есть особая разновидность приема БМ, при которой автор пытается замаскировать БМ, придав ему видимость легитимности (логически обоснованного стечения обстоятельств).
Теперь отличить БМ от "рояля" стало очень просто. Запомним на всю оставшуюся творческую жизнь. БМ влияет на жизнь персонажа очень существенным (роковым) образом - спасает или, в некоторых случаях, карает. "Рояль" - надуманный, для щекотания нервов или увязывания сюжетных концов, и нелепый поворот в сюжете, выдаваемый автором едва ли не за закономерность.
Кроме того, БМ может появиться только в развязке произведения. Если он нарисуется в средине сюжета, то мы будем иметь дело с особыми разновидностями "рояля".
Распространенный пример тупого "рояля", часто применяемого в современной остросюжетной литературе и, в особенности, в кино: пуленепробиваемый жилет, спасающий, в критический момент, персонажа от гибели. Но о бронежилете мы еще поговорим.
Неподражаемые образцы "роялей", сравнимые по своим масштабам разве что с египетскими пирамидами и Днепрогэсом, подарила нам классик детективного жанра А. Кристи. Однако до уважаемой Агаты и конкретных "шедевров" ее творчества мы еще доберемся. Пока разомнемся на общих примерах.
Классический прием из приключенческих произведений эпохи романтизма: персонажи по ходу сюжета устраивают драчку, но тут появляется прекрасная незнакомка и прекращает мордобитие, бросая между сэрами и пэрами кружевной платок (эротический вариант - шелковую подвязку). То есть, влияние на судьбу персонажей есть, но опосредованное. Фактор вводится в сюжет для того, чтобы пощекотать читателю нервы.
Однако (внимание!) это не "рояль". А что? Я называю подобные приемы "чертик из табакерки". В чем отличие от "рояля"? Для того чтобы понять, в чем отличие, надо запомнить ключевые приметы "рояля". "Рояль", это всегда что-то неестественное, надуманное и нелепое (все признаки должны быть в наличии). А в описываемые времена прекрасные дамы сидели (лежали) по кустам сплошь и рядом, и всегда носили шелковые подвязки (на себе) и шелковые платки (с собой). Поэтому никакой это не "рояль", а плохо подготовленная неожиданность. Чтобы не путаться дальше в терминах, предлагаю называть подобные неожиданности "чертик из табакерки" или просто "чертик". Пока остановимся на этом. Не понравится - придумаем что-нибудь другое.
Попробуем сформулировать понятие:
"Чертик из табакерки" или ""чертик" есть неожиданное событие в сюжете, внешнее похожее на "рояль" и обладающее некоторыми его признаками, но, в отличие от "рояля", не вызывающее ощущение нелепости.
А если эта дама с платком (подвязкой) уже ранее фигурировала в сюжете? Например, дама вылазит из кареты и идет в кустики справить малую нужду. Находясь в кустиках, она слышит разговор на повышенных тонах. Направляется в ту сторону, видит дерущихся джентльменов, снимает подвязку - и т.д. При таком изложении сюжета претензий вовсе нет, и мы имеем дело с возможным (вероятным) стечением обстоятельств. Ситуацию с возможным (а, значит, и допустимым) стечением обстоятельств (ВСО) мы еще рассмотрим.
Продолжим анализировать примеры.
В конце произведения обанкротившийся герой идет топиться, потому что нечем кормить детей. И вдруг - находит саквояж, набитый деньгами. Счастливый конец, дети сыты, папа цел и может вкладывать деньги в очередную "пирамиду". Имеем дело с БМ.
Еще один вариант счастливого финала. Жутко положительной героине жутко не везет в личной жизни. Ну не везет - и все. Хоть убейся об стенку. В самом конце произведения сердобольный автор оперативно находит героине мужа (вариант - крутого любовника). Даже думать нечего - перед нами БМ.
Другая ситуация. Герою позарез нужны деньги, рублей тысяч, этак, пять. Ну, например, для того, чтобы отдать карточный долг - иначе кредиторы уши отрежут. Но денег нет, и занять негде. И уже звонят в дверь кредиторы с опасными бритвами. Герой в отчаянии берет с книжной полки медицинский справочник (чтобы узнать, как поступить с отрезанными ушами) и внезапно обнаруживает там забытую заначку. Ровно пять тысяч (автор же имеет совесть, догадывается, что десять тысяч будет перебор).
Возможно, кто-то решит, что речь идет о "рояле". Или, даже, о БМ. Но это точно не БМ. Почему? Да потому что уши - не... (сами понимаете, что), прожить можно и без них. Но это и не "рояль". Почему? Да потому что некоторые интеллигентные граждане вроде меня склонны к чтению книг и иногда прячут там деньги. И медицинский справочник непутевый персонаж открыл не случайно, а в поисках необходимой информации.
То есть, ничего нелепого в таком повороте сюжета нет, причинно-следственные связи тоже прорисовываются. А это значит, что мы имеем дело с "чертиком" - недостаточно подготовленной неожиданностью. Как подготовить? В данном случае просто. Намекните раньше (по сюжету), что у героя есть подозрительная (а какая же еще?) привычка делать заначки от жены в самых неожиданных местах. Да еще добавьте, что персонаж страдает периодическими приступами забывчивости - и все вопросы снимутся. Что, впрочем, не оправдывает персонажа в глазах жены.
А вот - "тонкая" ситуация. В средине сюжета в квартиру к герою врываются враги. Ему грозит смерть. Он просится в туалет - живот схватило от избытка мужества, бывает. Враги разрешают ему воспользоваться туалетом - не звери же, в конце концов. Имеет же право человек на исполнение предсмертного желания? Герой закрывается в туалете и достает из бачка "лимонку" в целлофане - привычка у него такая, на "черный день" гранаты ныкать по квартире. Ну и - понеслось... Все вдребезги, но находчивый персонаж - жив. Ведь еще средина сюжета, и, как в песне поется, "умирать нам рановато".
С чем имеем дело? Есть признак БМ, потому что граната спасает герою жизнь. И все-таки это особый случай "рояля" - потому что он больше для сюжетных понтов. Понятно, что персонаж выживет, и время призывать на помощь БМ еще не пришло. Кроме того, БМ - всегда неожиданный для героя (персонажей) фактор, приходящий извне. А гранату в бачке герой спрятал сам - поэтому термин БМ здесь исключается.
Чтобы выделить подобные ситуации в отдельную категорию, придумаем им название. Например, "туз в рукаве".
Попробуем дать определение новому термину.
"Туз в рукаве" (тузик) есть разновидность "рояля" или "чертика", имеющего приметы БМ, - влияние на судьбу персонажа кажется существенным, но сам фактор вводится для сюжетных понтов, чтобы пощекотать нервы. Читатель все равно понимает, что с героем ничего рокового не произойдет, так как он еще должен жить до конца истории. Кроме того, в отличие от БМ, "тузик" является следствием действий самого героя, а не внешнего фактора.
На всякий случай уточню, почему здесь (в последнем примере про гранату) идет речь именно о разновидности "рояля", а не "чертика". Признак простой: нормальные граждане гранаты по унитазам не ныкают и на такси в булочную не ездют. Потому и "рояль", вернее, по новой терминологии, "тузик". Если хотите - "тузик на рояле".
А куда отнести "бога", действующего в средине произведения? Например, герой находит саквояж с деньгами, спасающими его от банкротства и самоубийства, не в конце произведения, а в средине. Что это будет?
Если автор не объяснит внятно, откуда взялся саквояж, то это будет особая разновидность "рояля" или "чертика" с приметами БМ.
Приведу сразу же, для пущей ясности, еще один пример. Представьте. Идет жуткая гроза. Герой встречается на узкой тропинке с опасным врагом. Они вступают в схватку. Герой изнемогает и вот-вот погибнет. И тут, в самый кульминационный момент, сверкает молния и поражает врага наповал.
Ситуация очень смахивает на БМ. За одним принципиальным отличием - событие происходит в средине сюжета. А значит - БМ исключен. Но это и не "тузик". "Тузик", это действие или событие, к которому непосредственно причастен герой (например, сам спрятал гранату). А вот к саквояжу с деньгами и молнии, поразившей врага, герой не причастен. Все происходит помимо его воли.
Чтобы отделить мух от комаров и не путать подобные ситуации с БМ и "тузиками", я предлагаю ввести термин "мелкий бес" или "бесенок".
Почему "мелкий"? Потому что влияние на судьбу героя хотя и значимое, но не роковое: до конца сюжета еще многое может произойти.
Почему "бес"? Да потому что не "бог", а только косит под него.
Теперь сформулируем понятие.
"Мелкий бес" или "бесенок" есть особая разновидность "рояля" или "чертика", имеющего приметы БМ, - влияние на судьбу персонажа кажется существенным, но сам фактор вводится для сюжетных понтов, чтобы пощекотать нервы. В отличие от "тузика" "бесенок" является следствием действий не самого героя, а внешнего фактора, не зависящего от воли героя.
Чтобы закрепить наши рассуждения, приведем уточненные и дополненные формулировки в одной подборке.
"Бог из машины" есть неожиданное событие-действие-информация, приводящее к нарочитой (искусственной) развязке произведения с привлечением внешнего, ранее не действовавшего в произведении (сюжете), фактора.
Фактор появляется (возникает) в кульминации-развязке внезапно (без предварительно оповещения) как для читателя, так и для персонажей.
Введение фактора в сюжет не обуславливается внутренней логикой (условиями) сюжета, а потому кажется искусственным (неестественным) и надуманным.
Фактор очень существенно (роковым образом) влияет на судьбу героя (главных действующих лиц).
Появление фактора не объясняется автором (явился и явился, значит, так надо).
"Бог из машины на рояле" (БМР) есть особая разновидность приема БМ, при которой автор пытается замаскировать БМ, придав ему видимость легитимности (логически обоснованного стечения обстоятельств).
"Рояль в кустах" есть искусственный, надуманный и нелепый поворот (событие) сюжета, зачастую вызываемый неуклюжей, явно заранее подготовленной автором, "случайностью":
- появляется (возникает) внезапно (без предварительно оповещения) для читателя;
- появление не обуславливается логикой и обстоятельствами (внутренним миром) сюжета, а потому кажется искусственным, надуманным и неправдоподобным, создавая у читателя ощущение нелепости;
- влияние на судьбу персонажей, как правило, слабое, показное, можно сравнить с холостым выстрелом;
- появляется, чаще всего, по ходу произведения, иногда - в развязке (для дополнительного эффекта);
-как прием, маскируется автором под закономерность или вероятную (допустимую) случайность.
"Чертик из табакерки" или ""чертик" есть неожиданное событие в сюжете, внешне похожее на "рояль" и обладающее некоторыми его признаками (в частности, появляется неожиданно для читателя), но, в отличие от "рояля", не вызывающее ощущение нелепости.
"Туз в рукаве" (тузик) есть разновидность "рояля" или "чертика", имеющего приметы БМ, - влияние на судьбу персонажа выглядит существенным, но сам фактор вводится для сюжетных понтов, чтобы пощекотать нервы.Читатель все равно понимает, что с героем ничего рокового не произойдет, так как он еще должен жить до конца истории.Кроме того, "тузик" является следствием действий самого героя, а не внешнего фактора, как это происходит при БМ.
"Мелкий бес" или "бесенок" есть особая разновидность "рояля" или "чертика", имеющего приметы БМ, - влияние на судьбу персонажа кажется существенным, но сам фактор вводится для сюжетных понтов, чтобы пощекотать нервы. В отличие от "тузика" "бесенок" является следствием действий не самого героя, а внешнего фактора, не зависящего от воли героя.
Понятно, что создать исчерпывающую, универсальную классификацию, когда речь идет о творчестве, вряд ли возможно. Поэтому я не буду стремиться к тому, чтобы описать все возможные случаи и признаки. Тем более, не буду все впихивать в одно понятие. Но обсуждать разные случаи, коли я о чем вспомню, мы будем.
Возьмем, например, такую ситуацию, когда автор вводит в сюжет таинственный, загадочный фактор, а потом его объясняет. В романе "Всадник без головы" читатель долго ломает голову (свою, естественно) над явлением народу загадочного безголового всадника. Потихоньку ситуация проясняется и, в конце концов, благодаря следопыту Стумпу, мы узнаем, что на лошади разъезжал труп бедняги Генри - брата Луизы. Луизу любит главный герой, мустангер Морис, а Генри убил по ошибке главный негодяй Колхаун.
Никакого "рояля" здесь нет. Автор находит вполне убедительное, хотя и неожиданное для наивных читателей, объяснение загадочного явления. Но, представьте, если бы объяснение было другим? Например, автор бы заявил, что всадником без головы являлось огородное чучело, которое индейцы племени команча привязали к лошади, чтобы напугать бледнолицых врагов. Согласитесь, подобное объяснение вызвало бы у читателя нездоровую реакцию, ввергнув его в депрессию. Ведь он, читатель, рассчитывал на то, что автор его уважает и готовит добросовестный сюрприз, а не какое-то чучело.
В этом случае мы бы имели дело с разновидностью "рояля". Хотя можно и придумать специальный термин. То же "чучело". Но я не буду этого делать, чтобы не плодить терминов. Если кто хочет, может называть такую ситуацию "чучелом". Нам важно запомнить признаки. Речь идет о загадочном явлении (факторе), с помощью которого автор интригует читателя, а потом все объясняет. Если объяснение вменяемое, то все в порядке. Если читатель неприятно удивлен и считает себя обманутым, значит, мы наткнулись на "рояль".
В чем здесь отличие от стандартного "рояля"? В том, что, как правило, "рояль" неожиданно возникает для краткосрочного эффекта, и автор его тут же начинает растолковывать. Мол, все в порядке, так и должно быть. В ситуации с "чучелом" дело обстоит по-другому. "Чучело" какое-то время бродит по сюжету, тревожа воображение читателя, и только потом автор открывает крапленые карты. Поэтому по родовым признакам (неестественность и нелепость) это "рояль".
Другая, тоже довольно распространенная и неоднозначная ситуация. В общем виде ее можно сформулировать так. Автор скрывает от читателя какую-то важную информацию, беря в соучастники героя (фокального персонажа). Это ключевой момент - автор обманывает читателя вместе с персонажем. Не персонажа обманывает, а читателя. Если фокальный персонаж чего-то не знает, то и читатель не знает. Это естественно и нормально. Но вот если персонаж что-то знает, но молчит, ситуация становится очень неоднозначной. Я бы сказал - критической.
Что такое фокальный персонаж? Это персонаж, глазами которого автор смотрит на мир. Упрощенно говоря, сидит у него в голове. Наиболее ярко это проявляется в случае, когда события излагаются от первого лица. И в подобном случае утаивать от читателя важную для сюжета информацию - нечестно.
Приведу такой пример. Сыщик расследует преступление и скрывает от читателя важную улику. А потом эту улику "ка-ак возьмет!" и "ка-ак прихлопнет!" ею преступника. Иногда это может смотреться эффектно. Но при любых раскладах у читателя возникнет ощущение обмана. Тому есть логические и психологические объяснения.
Дело в том, что читатель априори воспринимает любого рассказчика, как рассказчика ДОБРОСОВЕСТНОГО. Можно привести следующую аналогию. Представьте, что вы знакомитесь в поезде с попутчиком. Слово за слово, и попутчик начинает вам рассказывать некую историю из своей жизни. Ну, например, о том, как он познакомился с одной девушкой, полюбил ее, женился, а потом эту девушку убили какие-то негодяи. Он рассказывает, вы слушаете, охаете и ахаете, как положено, сочувствуете. Дождавшись финала, достаете из чемодана бутылку домашней настойки и предлагаете помянуть покойную девушку. И вот тут-то вас ожидает сюрприз.
Попутчик признается, что соврал. Не совсем, чтобы уж полностью соврал, но некоторые важные детали утаил. Например, подробность о том, что девушку он убил сам, в целях получения наследства. Девушка-то из богатой семьи. И замыслил он это убийство заранее, еще на стадии знакомства. Короче, совершил преднамеренное, тщательно продуманное, убийство. Вот такие пироги.
А почему он об этом вам сразу не рассказал, что называется, в хронологическом порядке? Да Бог его знает. Решил вас разыграть, к примеру. И вообще - захотелось именно так изложить свою печальную историю, не по порядку. Показалось, что так будет смешнее.
Вопрос: как вы отнесетесь к такому рассказчику? Я полагаю, что вы сочтете его, в лучшем случае, обманщиком, а в худшем - опасным придурком, с которым нежелательно ехать в одном купе.
Так вот. Автор, недобросовестно вводящий читателя в заблуждение с помощью фокального персонажа (особенно при изложении от первого лица), производит впечатление обманщика (в лучшем случае).
Возможны ли исключения из правил? Возможны. Например, в ситуации, когда рассказчик (фокальный персонаж) патологический лгун. Или больной на голову человек, страдающий выпадением памяти. Но автор обязан о такой ситуации предупредить читателя. УТОЧНЯЮ. Предупредить в начале повествования, а не в конце. В противном случае читатель решит, что ему недобросовестно морочат голову. Очень выразительный пример такой чистой, без примеси, заморочки, роман А. Кристи "Бесконечная ночь" (есть варианты перевода, например, "Вечная тьма"). Там преступник повествует о своей жизни, однако тщательно (до поры до времени) замалчивает обстоятельства совершения СОБСТВЕННОГО преступления. Почему он так поступает - непонятно. Получается, что информацию он скрывает от читателя (не от сыщика, что было бы логически объяснимо). И в этом есть особый случай гигантского "рояля".
К "синдрому Роджерса" (так звали персонажа Кристи) мы еще вернемся. Пока достаточно запомнить признаки. Автор, вместе с главным героем, тщательно скрывает от читателя важную информацию. Почему? - непонятно, логических объяснений нет. А потом этой информацией оглоушивает читателя. Бывает эффектно. Иногда у читателя надолго выскакивает челюсть. Но эта, внезапно всплывшая информация, и есть "рояль".
Обговорим попутно еще одну ситуацию. Как быть с "роялем", появление которого автор никак не объясняет (не маскирует)? Отнесем это к патологическим случаям, свидетельствующим о полной профнепригодности автора. Такой автор просто не понимает, что такое причинно-следственные связи и для чего они нужны в литературном произведении. Короче, клиника. Хотя ситуация не безнадежна, если речь идет о совсем начинающем авторе юного возраста. А вот если речь идет об опытном писателе, то тут, конечно, впадаешь в ступор. Но бывает и такое. Ведь от ошибок никто не застрахован. Здесь больше вопрос психологии. Опытный автор почему-то считает, что в сюжете "рояля" нет, и не хочет его объяснять. Иными словами, автор думает, что играет по правилам. А иногда автор сознательно нарушает правила, затевая сомнительный эксперимент и полагая, что ему сойдет с рук.
Выскажу догадку: что-то нечто похожее произошло с уважаемой леди Кристи при сочинении "Бесконечной ночи". Когда придумываешь по два-три романа за год в течение полувека, то шарики за ролики запросто могут зайти. Отнесем это к неоднозначным ситуациям, которые в творческом деле периодически происходят. И не будем создавать из этого трагедии. Но сам случай рассмотрим. На десерт. А пока мы еще находимся на уровне легкой закуски.
Долой бутафорию
Допустим ли "рояль", как литературный прием, в принципе? Я полагаю, что обсуждать это не имеет смысла. "Рояль", безусловно, относится к приему (ошибке), некорректно влияющему (в разной степени) на ход сюжета.
Вряд ли какой автор (кроме, разве, совсем начинающего) сознательно стремится к тому, чтобы ввести в свое произведение "рояль" и его разновидности. "Рояль", увы, всегда разрушает иллюзию (эффект) правдоподобия, на достижение которой автор может угробить массу времени и сил. А иллюзия правдоподобия очень важна в любом произведении (даже сказке). Без нее читатель не будет сопереживать героям.
Поэтому в любом произведении этот, извините за выражение, инструмент, всегда является признаком ошибки, недоработки, а то и халтуры. Исключений нет. Кроме, разве что, юмора-сатиры (в частности, пародии) и абсурда.
Представьте, что вы смотрите в кинотеатре триллер. Начинается жутко страшная сцена - что-то вроде "вдоль дороги мертвые с косами стоят". И вдруг вам приходят в голову обстоятельства съемки этой сцены: как операторы наводят камеры, осветители манипулируют светом, ассистенты суетятся, а режиссер командует... Короче, куча нормального народа стоит, кто-то даже и курит, переговаривается, травит анекдоты, режиссеру грудастая ассистентка кофе с коньком подносит. А косы, с которыми мертвые стоят, чистая бутафория. И мертвые - не мертвые, а массовка, по триста рублей за съемочный день. И как только вы себе это представите, весь ваш мандраж (по иностранному - драйв) моментально улетучивается и становится не страшно, а смешно.
Так вот. "Рояль", появляясь из-за кустов, производит впечатление, сравнимое с появлением кинооператора с камерой в кадре фильма - вся иллюзия сразу разрушается. Такого не должно быть, если вы хотите добиться эффекта правдоподобия. Например, нелепые и недостоверные обстоятельства "смерти" судьи Уоргрейва в романе "Десять негритят" Агаты Кристи убивают, извините за каламбур, наповал и лично для меня переводят это сочинение в разряд подросткового чтива. Но подробный разговор о "Негритятах" еще впереди.
Ключевые определения для "рояля" - неестественность, надуманность, нелепость. Помните крылатое выражение "что естественно, то не безобразно"? А если "неестественно"? Вот-вот... "Рояль" можно сравнить с бутафорской бородавкой на кончике носа. Потому опытные авторы и стараются это дело припудрить. Припудрить, конечно, можно, но, с одной стороны, слишком толстый слой пудры все равно бросится в глаза. А, с другой стороны, - бывают такие бородавки, что ничего не поможет. Кроме скальпеля хирурга. Но, самое смешное, что бородавка-то - бутафорская. Спрашивается, зачем ее лепить?
Почти все, сказанное чуть выше, можно отнести и к БМ. За некоторыми исключениями. Приведу еще одну цитату из Википедии:
(Начало цитаты)
"Приём широко применяется в самой различной литературе. Иногда это явное вмешательство высших сил (например, в подцензурном "ангарском" варианте "Сказки о Тройке" братьев Стругацких концовка сделана в виде совершенно откровенного deus ex machina, когда окончательно сдавшихся и потерявших волю к сопротивлению героев спасают явившиеся в последний момент высшие маги из НИИЧАВО, разогнавшие Тройку). Но божественное вмешательство может быть замаскировано под случайность или, в фантастике, оформлено в виде некоего всемогущего технического устройства или технологии, оказавшихся в руках героев и обеспечивших их конечную победу.
Использование бога из машины может считаться признаком низкого качества, плохой проработки произведения. Так, Герберт Уэллс говорил о применении приёма deus ex machina в научной фантастике: "Когда всё возможно, ничто не интересно". Фрези Грант в "Словарике юного графомана" замечает, что "чудесное разрешение конфликта, словно сотканное из воздуха" обесценивает сам сюжет, делая всё ранее происходившее бессмысленным...
С другой стороны, писатель и литературовед Джон Р. Р. Толкин в своих трудах рассматривал бегство от реальности во "вторичные миры", порождённые воображением и литературой, как явление сугубо положительное, дающее утешение и удовлетворение. Он считал, что "побегу" в литературе служат счастливые финалы и неожиданные спасения героев. В своих книгах он воплощал эти идеи, например, в финале "Властелина колец", когда героев неожиданно спасают орлы. Аналогичные примеры "чудесных спасений" есть в книгах многих классиков: У. Голдинга ("Повелитель мух"), Э. По ("Колодец и маятник") и во многих пьесах У. Шекспира ("Зимняя сказка", "Как вам это понравится"). М. Булгаков в фантастической повести "Роковые яйца" сатирически обыгрывает данную тему, показательно назвав финальную главу своего произведения "Морозный бог на машине" (по сюжету, гигантских змей и крокодилов, наступающих стаями на обреченную Москву, в одну ночь уничтожает мороз, незнамо откуда взявшийся в августе)".
(Конец цитаты)
Добавлю к этой цитате, что многие маститые авторы, использующие метод (жанр) фэнтези, с Толкином не согласны - имеется в виду несогласие по поводу счастливых финалов и неожиданных спасений. Ну, это как положено... Кроме того, на мой скромный взгляд, авторы статьи в Википедии неправомерно смешивают понятие "неожиданное спасение" с БМ. Скажем, в "Повелителе мух" неожиданное спасение происходит, но к БМ это отношения не имеет. В чем отличие? В "Повелителе мух" спасение героев не является АБСОЛЮТНОЙ неожиданностью, потому что закладывается в сознание читателей. Персонажи романа, очутившиеся на необитаемом острове в результате авиакатастрофы, надеются на то, что их обнаружат, жгут костры и т.п. А вот в "Колодце и маятнике" герой ни на что не надеется - он лишь в ужасе ждет неминуемой смерти. Если бы По хотя бы парой словечек намекнул на то, что его герой ожидает спасения (пусть даже в виде веры в некое невозможное чудо), то речь о приеме БМ уже не шла бы.
БМ, как прием, основан на абсолютной неожиданности для персонажей, а, значит, и для читателей, - запомните это. Если вы, где-то по сюжету, упомянули о возможности появления некоего фактора, который (возможно!) спасет героев, то явление БМ в роли этого фактора исключено. Читателю спасение может показаться неожиданным - в силу того, что читатель частенько забывает о сделанных автором намеках, но логические обоснования в произведении уже возникнут и создадут определенные причинно-следственные связи. А это исключает применение БМ.
Вот почему БМ представляется мне сомнительным сюжетным ходом. У древнегреческих драматургов это был именно что "прием". Зритель тех легендарных времен прекрасно знал, что в развязке спектакля явится БМ и разрулит ситуацию, воздав всем персонажам по заслугам. Это было некое, заранее известное, условие сюжетного действия, опирающееся на мировоззренческие установки зрителей: жизнью людей управляют боги (рок). Современный читатель и зритель другой - ему подавай обусловленность и взаимосвязи. Иначе он сочтет, что имеет дело с никудышным автором, неспособным рассказать связную историю.
Иное дело - неожиданное спасение. Неожиданность - понятие растяжимое, зависит как от формы подачи, так и от индивидуальных особенностей восприятия конкретного читателя. Поэтому не будем все валить в одну кучу, подобно авторам заметки в Википедии. "Рояль", это "рояль", а не БМ; БМ, это БМ, а не какое-то абстрактное неожиданное спасение. Неожиданное спасение может происходить с помощью БМ, а может быть обусловлено логикой сюжета и лишь казаться неожиданным. Что касается БМ, то это всегда искусственный фактор, с помощью которого автор приводит историю к заданной развязке (захочу - сброшу в колодец, захочу - пошлю на помощь французские войска).
Я не отрицаю прием БМ - лишь предупреждаю. Выскажу мнение, что важное значение в рассматриваемом нами вопросе имеют метод и жанр. В юморе, сатире и абсурде БМ однозначно применим и работает безо всяких оговорок. В сказках и фэнтези, наверное, тоже допустим. Это, если в целом. А в частности - хозяин-барин.
Полагаю, что принципиальным является не сам прием, а цель, ради которой он применяется. В чистом виде, без символической или другой смысловой подкладки, "бог из машины" вряд ли может служить признаком высокого писательского мастерства.
Скажем, то, как применил БМ Э. По в "Колодце и маятнике" лично на меня не произвело никакого впечатления. Почему? Потому что я, как читатель, ничего не знаю о герое рассказа. Да, мне его жалко из-за того, что инквизиторы его мучают. Это вызывает у меня протест. Если приговорили человека к смерти, так казните его, удавите гарротой. Но зачем же так издеваться?
С другой стороны, я даже не знаю, за что персонажа приговорили к ужасной смерти. За ересь из категории "а все-таки она вертится" или за мужеложство. Я не знаю, есть ли у персонажа старушка-мать, любящая жена, дети-малютки... Я вообще о нем ничего не знаю. Поэтому, я ему сочувствую, но как мученику, а не как ЧЕЛОВЕКУ. Для меня это фикция, фантом, порожденный изощренной фантазией писателя в своих, только ему понятных, целях. Возможно, эстетических (По любил подобные абстрактные термины).
На протяжении всего рассказа, автор, как мающийся с похмелья садист, тупо издевается над персонажем, фантазируя, что примерно так должна себя вести кровавая и ужасная инквизиция. Когда фантазия иссякает, автор также тупо привлекает на помощь неожиданный фактор в лице генерала Лассаля и французских войск. Строго говоря, у По оставалось два варианта: либо сбросить персонажа в колодец, либо спасти его с помощью БМ. По (возможно, опохмелившись и отмякнув душой) решил спасти. Мать Тереза, ты, наша...
Иными словами, По использует прием БМ ради самого приема. Просто потому, что не находит лучшего способа завершить рассказ. Можно предположить, что смерть персонажа на дне колодца кажется ему слишком банальной, неэффектной. То ли дело генерал Лассаль, хватающий персонажа за шкирку могучей дланью за мгновение до гибели. Сентиментальные читательницы рыдают и бросают в воздух чепчики.
Но бывают и другие случаи применения БМ, к которым лично у меня нет никаких существенных претензий. В ходе дискуссии на форуме "Детектив-клуба" (самиздатовского) по поводу "роялей" один из участников привел любопытный пример из романа Майн Рида "Всадник без головы". Там, в развязке, главный злодей Колхаун стреляет в главного героя Мориса, но пуля отскакивает от медальона на груди. А медальон, где-то раньше по сюжету (в романе об этом умалчивается) Морису дарит Луиза, его возлюбленная.
Подарила Луиза медальон Морису, скорее всего, во время последнего прощания, когда тот собирался отплыть в Ирландию. Хотя, возможно, что и в другом эпизоде. Но тут дело не в том, когда конкретно медальон был подарен, а именно в том, когда автор об этом обстоятельстве сообщил. Рид же сообщил о нем уже после того, как пуля отскочила от медальона.
Пример любопытный и поучительный для темы нашего разговора. Ситуация очень походит на прием БМ. Рид даже не думает особо маскировать данное обстоятельство. Для Рида - это символика. Он подразумевает - медальон, подаренный любимой девушкой, спас героя от смерти. А то, что это еще и маловероятное стечение обстоятельств, Рида не волнует вовсе. Для него (и читателей) медальон именно то, что шельмец Марадона назвал "рука Бога" (футбольные болельщики меня поймут). Вот если бы пуля попала в пряжку на ремне - было бы жидко. Получилась бы наивная случайность без символики.
Отметим следующее обстоятельство. Даже если бы Рид по ходу романа упомянул о том, что у Мориса, перед происшествием, был надет медальон, это почти ничего не поменяло бы. Медальон - не бронежилет, это случайное стечение обстоятельств, что пуля в него угодила. Богу было так угодно - и все. Развязка почти как в древнегреческой трагедии. Те читатели, которым не нравятся подобные совпадения, могут направляться с вещами на выход - вопрос вкуса. Здесь мы имеем дело пусть и с мелодраматическим приемом, но несущим символический подтекст. Автор проявил творческую фантазию. Отдадим ему должное, особенно с учетом эпохи, когда он писал.
Подозреваю, что Рид просто забыл упомянуть (вставить в сюжет) о медальоне - технический прокол. Саму же ситуацию придумал, уже завершая работу, как эффектную сцену в концовке романа. Там, в концовке, все и объяснил. Возможно, что остальной текст у него уже был переписан начисто, и Рид не захотел его портить, вставляя эпизод с медальоном - компьютеров-то еще не было. Но это, при всех вариантах, не "рояль". Потому что нелепого в таком стечении обстоятельств нет. Маловероятно, но возможно. В средине сюжета мы отнесли бы такой эпизод к "чертику". А в финале - это БМ.
Вот если бы Рид начал оправдываться, что у Мориса была такая привычка - обвешиваться с головы до ног медальонами... Он тогда все бы испортил.
Сравнивая два произведения, мы хорошо видим, как по-разному работает один и тот же прием в зависимости от контекста. В "Колодце и маятнике" символического (да и любого иного) подтекста нет, поэтому по прочтении возникает естественный вопрос: ну, спас генерал Лассаль несчастного персонажа, и что? Может, его вообще выручать не следовало? Совсем другая история с Морисом. Медальон появился (и не просто так, а с "подачи" возлюбленной героя) в финале и спас Мориса от смерти, как палочка-выручалочка к вящей радости благодарных читателей. Потому что Морис - НАСТОЯЩИЙ герой, заслуживший чудесного спасения.
Тем не менее, мы не можем принять данный случай за чистый вариант БМ. Почему? Потому что Рид все-таки пытается объяснить причину появления БМ (мол, медальон раньше повесили на шею, не с неба свалился). Но у нас уже есть термин для подобных ситуаций. Помните? "Бог из машины на рояле" или БМР, вот как это называется.
Никак не могу расстаться с примером, уж очень он поучительный. С одной стороны, упомяни Рид о медальоне немного раньше (отличные поводы для этого по ходу сюжета имелись), никакого БМ не возникло бы. С другой стороны, попадание пули в медальон все равно является очень редким стечением обстоятельств. Поэтому, есть и всегда будет категория читателей-реалистов, которым подобное обстоятельство покажется притянутым за уши. Но с такими читателями ничего поделать нельзя, так они устроены. Подавай им кевларовую кольчугу до пят, хоть ты тресни. А еще лучше, для надежности, бронированный щит, два на два метра.
Однако я уже немного забегаю вперед. О символике, о месте и роли случайности, о категориях читателей - обо всем этом и многих других занимательных вещах мы еще поговорим. Что касается приема БМ, то его, в отличие от "рояля", следует признать допустимым. Пусть и с определенными оговорками. В конце концов, зачем ограничивать полет творческой фантазии? Чувствуете, что у вас хватает мастерства применить БМ, как прием, рискуйте. Но не удивляйтесь, если читатели сочтут вас неумехой, неспособным придумать естественную, логически обоснованную, развязку произведения.
Лично я, и, как читатель, и, как автор, предпочитаю сюжеты без искусственных приспособлений. Натуральное, оно как-то ближе к телу. Как говорят в народе: на Бога надейся, но и сам не плошай. Но иногда, если очень хочется, можно расслабиться и получить удовольствие. В смысле - применить БМ.
Вот такой я добрый и почти на все согласный. Пока согласный. А дальше видно будет. Как масть пойдет.
Поддавки - удел слабых
Продолжим наше исследование, попутно затрагивая все темы, которые сочтем важными и интересными - нам торопиться некуда (не на конкурс рассказ строчим), можно и подумать. Есть, как мы определились, ошибка, некорректно влияющая на ход сюжета, под названием "рояль" (БМ относим к особым случаям), и ее разновидности. В частности, "тузик" и "бесенок". С "чертиком" будем разбираться отдельно и долго, потому что вопрос не так прост.
Представим такую ситуацию. У героя есть опасный персонаж-враг. В средине сюжета этот враг внезапно попадает в автомобильную аварию и выходит из строя. Как воспримет подобный поворот сюжета читатель? Полагаю, что плохо. Почему? Да потому, что герой должен действовать на пределе собственных сил - тогда читатель ему сопереживает. А в данной ситуации автор решил "помочь" герою, убрав "препятствие" с помощью несчастного случая на дороге. Такое бывает с начинающими авторами (и не только с начинающими), когда автор нагородит препятствий для героя, а потом не знает, как с ними разобраться. И начинает привлекать, кого не попадя, включая природные и даже аномальные явления.
Вообще-то перед нами БМ - ситуация, когда автор избавляет героя от проблем с помощью палочки-выручалочки. Но так как событие происходит в средине сюжета, это, согласно уточненным понятиям, не БМ, а "бесенок" (то есть, "рояль" или "чертик" с приметами БМ). А под что именно маскируется "бесенок" в приведенном примере? Я думаю, что под "чертика". Поясню.
Что мешает нам отнести описанную ситуацию к "роялю"? Ее обыденность и естественность. В дорожной аварии, как таковой, ничего "рояльного" нет - достаточно новости посмотреть по телевизору. В нее может угодить любой, севший за руль, даже на пустынной дороге при хорошей погоде. Поэтому перед нами "бесенок", маскирующийся под "чертика" - плохо подготовленное, неожиданное стечение обстоятельств.
Как такое стечение обстоятельств можно подготовить? Ну, например, намекнуть (раньше по сюжету) на то, что враг любит быструю езду, что с утра прошел дождь (покрытие дороги скользкое), и что ночью враг не спал, а развлекался с девочками, потому за рулем клевал носом... Вроде бы неплохо, причинно-следственные связи прописали. Но превратился ли "чертик" в возможное стечение обстоятельств (ВСО)? Погодите, сейчас разберемся.
На этом примере мы хорошо видим, чем отличается "рояль" от "чертика", а "чертик" - от ВСО, вполне допустимого по сюжету. Напомню, "рояль" - это всегда нелепое стечение обстоятельств, как его не объясняй. "Чертик" же - событие возможное, но кажущееся маловероятным и надуманным, потому что автор его, как следует, не подготовил (не обосновал). В последнем примере обоснование есть, следовательно, мы можем отнести аварию к ВСО и работать над сюжетом дальше. И все-таки в нашем повороте сюжета чего-то не хватает.
Мне кажется, что, несмотря на объяснения-обоснования про дождь и девочек, привкус рояльности в приведенном выше примере остается. Почему? Да все потому же, о чем я упомянул немного выше. Автор помогает герою справиться с препятствием при помощи внешнего фактора, вместо того, чтобы заставить героя поработать головой и руками. Иными словами, автор играет с героем в поддавки."Чертик" исчез, а поддавки остались.
Помните примеры про молнию, поразившую врага, и про саквояж с деньгами? Это все случаи, когда на помощь герою приходит БМ, но делает это в средине сюжета. Мы придумали термин для подобных ситуаций - "бесенок". Но "бесенок" это разновидность "роялей" и "чертиков". Теперь настало время ввести еще один термин, выделяющий новый специфический признак, как отдельный прием. Этот признак - игра в поддавки.
Попробуем сформулировать понятие для термина поддавки.
Поддавки есть специальный прием, некорректно влияющий на ход сюжета, в видене зависящего от воли героя действия, помогающегогерою в сложной ситуации устранить препятствие.
Перечитайте на всякий случай данное определение. Получилось несколько косноязычно, но вроде бы внятно. Уловили смысл? Поехали дальше.
Действие, приводящее к поддавкам, может производитьсущество одушевленное (человек или некое существо, обладающее человеческими свойствами, зверь и т.п.),неодушевленный фактор (природное явление и т.п.), или оно может происходить вследствие ошибок враждебного герою персонажа, приводящих к самоликвидации этого персонажа.
Уф-ф... Еще мудренее получилось. Надо срочно подкреплять простыми примерами.
Змея, смертельно укусившая врага героя, есть действие одушевленного существа, приводящее к поддавкам.
Снежная лавина, накрывшая бандитов, преследующих героя, есть действие неодушевленного фактора, приводящее к поддавкам.
Враг, погибающий в автомобильной аварии без участия героя, есть невынужденная ошибка врага, приводящая к поддавкам.
А вот лимонка в бачке унитаза, спасшая герою жизнь, это "тузик", но не поддавки. Потому что персонаж сам спрятал лимонку в бачок, а потом рванул чеку. Значит, герой спасся самостоятельно, и поддавков здесь нет. Вот если бы бандиты отравились самопальной водкой (за то время, пока герой сидел в сортире), то мы бы имели дело с поддавками (невынужденной ошибкой врагов, приведшей к их самоликвидации). А бандитов можно было бы смело зачислять в идиоты: это ж надо так подставиться!
На всякий случай уточню, как трактовать ситуацию, когда на помощь персонажу в сложной ситуации приходит человек или другой одушевленный фактор.
Если причинно-следственные связи и вменяемое объяснение отсутствуют, то мы будем иметь дело с "роялем" или "чертиком". Если присутствуют - значит, речь идет о возможном стечении обстоятельств.