Кривчиков Константин: другие произведения.

Планерная

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    *Опубликовано в издательстве АСТ*


   Продолжение романов "Волоколамское шоссе" и "Спартак" из серии "Кремль 2222"
  
   Здесь выложен ознакомительный фрагмент текста романа.
   Роман можно приобрести в следующих Интернет-магазинах:
https://www.labirint.ru/books/606996/
https://www.ozon.ru/context/detail/id/141747117/
  
  

0x01 graphic

КРЕМЛЬ 2222

  

Константин Кривчиков

  

Планерная

  
   Аннотация
   Он жил среди мутантов и не помнил даже собственного имени, потому что потерял память. И превращался в манкурта - существо без рода и племени, готовое убивать любого, чтобы выжить самому. Но в памяти его хранились тайны, способные изменить ход истории и спасти человечество.
   Эти тайны уходят в глубину веков и берут начало на древней улице Планерная. От нее не осталось почти ничего, кроме асфальтовой крошки и руин, поросших крыш-травой. Где-то там, в подземелье, обитает ведьма-провидица. Только она может помочь герою найти выход из смертельного лабиринта, в который его завела судьба.
   Но для этого он должен вспомнить все! Иначе ему не спасти любимую девушку, не отомстить за смерть отца и не обнаружить легендарные сокровища Гохрана. И никогда не победить Зверя по имени Смерть.
  
  
   Оглавление
  
   Пролог. 2022 г. Москва, Северное Тушино
   Глава первая. Сумасшедший мохнач
   Глава вторая. Погоня
   Глава третья. Коварные планы
   Глава четвертая. Секта
   Глава пятая. Твари
   Глава шестая. Смертельная ловушка
   Глава седьмая. Следствие
   Глава восьмая. Казнь
   Глава девятая. Катастрофа
   Глава десятая. Вспомнить все
   Глава одиннадцатая. Взгляд чудовища
   Глава двенадцатая. Измена
   Глава тринадцатая. Без пощады
   Вместо эпилога
  
  
  
   Пролог. 2022 г. Москва, Северное Тушино
  
   - Ёж твою коромысло!
   Споткнувшись об арматурину, полковник Латыпов ругнулся, однако это не помогло. Падая вперед, он выставил руку, но его ждала еще одна подлянка в виде глубокой воронки. И Латыпов съехал по мокрой почве почти до самого дна. Хорошо еще, что не угодил головой в лужу.
   Беспросветная мрачная тьма покрывала Северное Тушино. Ее изредка прорезали лучи прожекторов, но их становилось меньше, буквально, с каждым часом. Накануне враг прорвал линию обороны по МКАД на северо-западном участке, и в образовавшуюся брешь хлынули биороботы. Линии электропередач они взрывали, а на прожекторные установки вели натуральную охоту, стреляя по ним, как по мишеням в тире. Ведь роботам с их тепловизорами и сенсорными датчиками свет не нужен и даже мешает - в отличие от людей.
   Латыпову дополнительное освещение сейчас очень бы пригодилось - хотя бы в виде нескольких уличных фонарей. Попав полчаса назад под атаку "Спайдера", он потерял двух последних бойцов, а осколки вывели из строя командирский планшет и коммуникатор. После чего ориентироваться на местности приходилось с помощью тепловизионного прицела автомата и нашлемного монитора - а с подобным "зрением" не разбежишься. Вот и Латыпов не столько продвигался к цели, сколько прокрадывался, иногда чуть ли не на ощупь - и все равно сверзился в яму.
   Ко всем прочим неприятностям добавлялось то, что полковник практически не знал района, где сейчас очутился, и ориентиры находил с трудом - из числа тех, что смог запомнить по карте. Последним таким узнаваемым ориентиром стало здание транспортно-пересадочного узла над станцией метро "Планерная". Точнее, уже не здание, а громадная куча мусора, в которую ТПУ превратил штурмовой биоробот "Маунтин".
   Данное обстоятельство означало, что попасть здесь в подземные коммуникации метро не удастся - теперь следовало добираться до депо, а это еще почти километр. Полковник помнил, что, продвигаясь от ТПУ по прямой, он должен метров через триста выйти на улицу Планерная. Но попробуй тут разобраться, где именно идешь, когда темно, как у негра в известном месте, а путь преграждают покореженные автомобили и свежие воронки от снарядов?
   Иногда выручал сигнально-световой фонарик, прикрепленный к шлему. Однако включать его часто Латыпов опасался. Во-первых, с таким "маяком" можно запросто стать удобной мишенью противника. И ладно еще, если из автоматической винтовки пальнут. А если био из крупного калибра засадит? Тут уж никакой бронешлем не спасет - разнесет башку вдребезги.
   Во-вторых, полковник берег аккумуляторы, которые при минусовой температуре и без того быстро садились. Вот и сейчас, очутившись на дне воронки, Латыпов не стал включать фонарь. Дополз, матерясь под нос, доверху и попытался осмотреться через тепловизионный прицел. Голову высовывать не рискнул, чтобы лишний раз не подставляться. Хотя шлем и покрыт пленкой, блокирующей тепловые излучения, но - на технологии надейся, а сам не плошай.
   Сначала он посмотрел влево. Взгляд сразу наткнулся на громоздкий силуэт автобуса, который полковник засекал и раньше - перед тем, как "нырнуть" в воронку. А вот за мирным автобусом неподвижно чернела хищная приземистая фигура вражеской БМП. Латыпов "общупал" бронемашину через прицел, но не нашел ничего подозрительного. Судя по разорванной гусеничной ленте, БМП была подбита и брошена экипажем.
   Дальше, на другой стороне улицы, темнели густые заросли. Увидев, что они тянутся вдоль метров на сто, Латыпов переключился на правую сторону. И почти тут же - над ровной линей подстриженных кустов - обнаружил прямоугольную высотку. Раньше ее скрывало здание, вдоль которого продвигался полковник. Теперь дом открылся почти как на ладони, уходя стенами в мрачную темноту.
   Считать этажи Латыпов не стал. Но зато пробежался прицелом по фасаду и - вот оно! - заметил на углу здания табличку. К сожалению, она висела на одном шурупе и была сильно погнута, поэтому название улицы полковник разобрать не смог. "Похоже, Планерная? - подумал с облегчением. - Скорее всего, она. Но надо удостовериться, иначе можно безнадежно заплутать".
   Он вылез из ямы и, прячась за кустами, прокрался до угла высотки. Здесь все-таки рискнул включить фонарик и, задрав голову, не без труда прочитал: "Планерная...". На месте цифр зияла рваная дыра, но номер дома не имел особого значения.
   Главное, что он не сбился с маршрута и идет в верном направлении - к замаскированному входу, откуда можно спуститься к отводной ветке метро. Ее построили накануне войны одновременно с особо секретным объектом "Тушино - 113". Вход находился неподалеку от депо Таганско-Краснопресненской линии и оставалось до него с полкилометра.
   Латыпов выключил фонарь, и в ту же секунду раздалась гавкающая очередь крупнокалиберного пулемета. Полковник метнулся за угол, но с опозданием - уже после того как пули с треском пробарабанили по стене дома. Это был настоящий барабан смерти. Однако спасло офицера не чудо, а то, что пулеметчик взял слишком высоко над головой - наверное, на полметра, а то и больше.
   Почему? Неужто такой мазила? Латыпов догадался, в чем дело, когда уже очутился за углом. "Стреляли явно на свет, - подумал он. - Но не на свет фонаря, а на световое пятно, появившееся на стене. Следовательно, стреляли сзади. И, скорее всего, это сделал робот, потому что человек сообразил бы, что мишень находится ниже.
   Так что же получается - меня засек био? Как же он так незаметно подкрался? Ведь любой, самый маленький, биоробот крупнее танка и "бээмпэ". Хм..."
   Полковник высунул из-за угла ствол автомата с тепловизором и с помощью видеомодуля обнаружил подбитую бронемашину. Та торчала на прежнем месте. Но вот башня с пушкой и крупнокалиберным пулеметом медленно вращалась, периодически притормаживая.
   Картина помаленьку прояснялась. Скорее всего, экипаж действительно покинул подбитый транспорт. Но при этом настроил оружие на автоматический режим стрельбы, задействовав подсистему опознавания "свой-чужой". В итоге получился примитивный боевой робот. Теперь этот придурок лупит по любой цели, которая кажется ему подозрительной. И будет лупить, пока не кончатся боеприпасы.
   Кстати, вовсе не факт, что внутри никого нет. Может, и есть, но прилег отдохнуть. Или серьезно ранен и теперь под прикрытием брони ждет подкрепления.
   Латыпов размышлял недолго. Затем снял со спины реактивный гранатомет, забранный у погибшего бойца, и прислонил его к стене. Вытащил из подсумка свето-шумовую гранату. После чего, выдернув кольцо с чекой, зашвырнул гранату в сторону - в сторону и от себя, и от бронемашины.
   Как полковник и ожидал, робот среагировал на взрыв и появление облака белого дыма с задержкой в несколько секунд. Зато шарахнул потом по ложной цели сразу из всех калибров. Латыпов к тому моменту уже положил на плечо трубу гранатомета. Едва раздались выстрелы, полковник шагнул из-за угла и, быстро прицелившись, засадил в бок БМП кумулятивной бронебойной гранатой.
   Наслаждаться эффектным зрелищем офицер не стал, ибо давно вышел из подросткового возраста. И усвоил, что война - не компьютерная стрелялка. Поэтому, произведя выстрел, бросил "трубу" на землю, развернулся и побежал вдоль стены здания. Уже на бегу услышал громкий взрыв - значит, боеприпасов в боевом отсеке находилось много. Что, собственно, и требовалось доказать.
   Добравшись до угла, свернул налево. Он хотел обогнуть дом с тыльной стороны, чтобы дальше двигаться вдоль улицы, не приближаясь к дороге. Однако случилось непредвиденное. Едва он пробежал несколько метров, как из-за противоположного угла здания выскочила темная фигура, облаченная примерно в такой же спецкостюм, что и полковник.
   Латыпов, притормаживая, вскинул автомат на уровень плеча, но не выстрелил, потому что услышал в наушнике сигнал оповещения "свой". К тому же боец, возникший напротив, вел себя не агрессивно. Он даже не поднял оружие, продолжая держать его у пояса. И Латыпов, слегка расслабившись, медленно двинулся навстречу - ведь наткнуться на своего в сложившейся ситуации было большой удачей.
   Однако действия незнакомца оказались ловушкой. Постояв несколько секунд будто бы в нерешительности, он внезапно, от бедра, дал длинную очередь трассирующими пулями. И попал ведь, пиндос поганый!
   Боль была такая, словно в тело вонзилось несколько тупых сверл крупного диаметра. Офицер, отшатнувшись, вскрикнул и опустился на колени. Самое же неприятное заключалось в том, что пули еще и зацепили плечо, кратковременно парализовав руку. В результате полковник выронил автомат.
   Враг этим немедленно воспользовался, выпустив вторую очередь по телу безоружного противника. На этот раз пули угодили в живот. И хотя пластины бронежилета снова выдержали, Латыпов согнулся от боли и свалился на бок, под росший рядом куст...
  
  
   Сержант спецназа морской пехоты Майкл Шульц считал себя счастливчиком и везунчиком. Вот и сегодня ему повезло, как минимум, трижды.
   Сначала ему повезло, когда БМП их диверсионной группы подбил тяжелый танк русских. Он мог быстро раздербанить прямой наводкой неподвижную бронемашину вместе со всем содержимым, но через мгновение сам взлетел на воздух - "Маунтин" постарался, очень кстати выпустив во вражеский танк неуправляемую ракету.
   Оставив тяжелораненого бойца дожидаться помощи в подбитом транспорте, остальные диверсанты продолжили выполнять задание в пешем строю. Но напоролись на отряд противника. В ходе ожесточенного боя погибли все - кроме счастливчика Майкла, не получившего ни единой царапины.
   Сержант решил вернуться назад, чтобы вместе с раненым бойцом дождаться в БМП обещанной подмоги. Но бронемашину разнесло на куски, буквально, на глазах Майкла. Разве не везение?
   И почти тут же сержант снова избежал смерти. Все диверсанты имели специальные датчики, реагирующие на запрос системы опознавания российских военнослужащих. Майкл вовремя включил ее, сообразив, что враг находится совсем рядом. И угадал.
   Теперь доверчивый русский боец агонизировал на земле, а Майкл не спеша приближался к нему. "Надо будет тщательно обыскать труп, - подумал сержант. - Вдруг при нем есть какие-то документы? Тогда точно получу поощрение".
   Он, конечно, видел, что русский выронил автомат и почти не шевелится. Поэтому намеревался спокойно добить раненого противника в упор. И, собственно, уже собрался это сделать - остановился в паре шагов, наклонил ствол автомата, прицелился и нажал на спусковой крючок. Однако выстрела не последовало.
   Чертыхнувшись, сержант отсоединил пустой магазин и засунул его в подсумок. А вот вытащить запасной рожок не успел. Вроде бы уже почти мертвый русский неожиданно выстрелил с левой руки. И бронебойно-трассирующая пуля, выпущенная из самозарядного пистолета Сердюкова, поставила жирную точку в короткой жизни Майкла Шульца. Впрочем, он умер, так и не успев ничего понять и продолжая считать себя везунчиком...
  
  
  
   ***
  
   - Чего ему надо? - Седой человек в кителе с одной большой звездой на погонах оторвал взгляд от громадного монитора. Развернулся. Потер лоб. И посмотрел на помощника красными от недосыпания глазами. - Ты же видишь, какая ситуация на фронте. А тут... полковники какие-то. В каком он состоянии?
   - В плохом, на мой взгляд, - ответил военный с погонами майора. - Несколько ранений и, судя по всему, большая потеря крови.
   - Ну так пусть ему сначала помощь окажут. В конце концов, пусть особистам доложит, если торопится.
   - В том-то и дело, товарищ генерал. Говорит, что информация особой государственной важности, и он сообщит ее только лично вам. И ждать не хочет, боится, что может умереть
   Человек в генеральском кителе тяжело вздохнул. Бросил взгляд на монитор, где тревожно горели и мигали десятки разноцветных огоньков и линий. Дернул щекой.
   - Где он? - спросил раздраженно.
   - Здесь, в приемной.
   Генерал неодобрительно покачал головой:
   - Ладно. Оставайся здесь на связи. Я сам с ним переговорю.
   В приемной находилось два человека. Один, с погонами подполковника, стоял около стола в углу и переговаривался с кем-то по микрофону внутренней связи. Другой - в полевой форме защитного цвета без знаков различия - сидел на диванчике у стены. На куртке пятна крови, небритое лицо посерело, правая рука прижата к животу.
   Увидев генерала, он попытался встать, но тот махнул рукой:
   - Сидите. Это вы полковник Латыпов?
   - Я, - хрипло отозвался раненый.
   - В чем дело? Учтите, у меня очень мало времени. Вы в курсе, что противник прорвал линию обороны по периметру МКАД?
   - Я знаю об этом... товарищ генерал армии. Моя группа наткнулась... на противника около... станции "Планерная"... Все бойцы погибли. Я добрался один.
   Генерал, не сдержавшись, выругался. Помолчав несколько секунд, спросил, играя желваками:
   - Так что вы хотели сообщить, полковник? Что за "информация особой государственной важности"?
   Латыпов покосился на офицера около стола и многозначительно кашлянул.
   - Иванцов, - распорядился генерал. - Оставь нас на пару минут... Ну так что? Докладывайте.
   Полковник, опершись здоровой рукой на подлокотник диванчика, с заметным усилием поднялся. И лишь потом, встав по стойке смирно, заговорил, делая большие паузы:
   - Товарищ генерал армии... Отряд специального назначения... под моим командованием... сопровождал эшелон... с особо ценным грузом... Документы у меня... в бронежилете. А он... - Полковник повел головой по сторонам. - Он, видимо...
   - Потом гляну ваши документы! - Генерал нервно дернул щекой. - Передайте на словах.
   - Если на словах, то... эшелон застрял... на подземном перегоне... В нем... в нем груз... из Гохрана...
  
  
  
   Глава первая. Сумасшедший мохнач
  
   Рыков собирался залезть в подбитый БТР маркитантов, чтобы осмотреть его изнутри, но не успел. Намерение лейтенанта остановил сержант Бугров, крикнувший от развалин бывшей котельной:
   - Командир, мы нашли Бориса!
   - Живой? - с надеждой отозвался Рыков.
   - Нет, убит, - сказал сержант. И добавил: - Крепко убит.
   Лейтенант спрыгнул с БТР и, подойдя к Бугрову, спросил:
   - Что значит - крепко?
   - Сейчас сам увидишь, - сержант криво усмехнулся.
   - Где он?
   - Там, в развалинах.
   - Ну, давай, показывай.
   "Вот, дерьмо, хуже некуда, - подумал лейтенант, двигаясь вслед за Бугровым вдоль полуразрушенного здания. - Якуб взбесится, когда узнает о гибели Бориса. И, что особенно паршиво, пока никаких следов Тимура. Вот, называется, устроили засаду. И в итоге обделались по полному.
   А все потому, что каждый должен заниматься своим делом. Не дело Избранных командовать диверсионными операциями... Ну и денек сегодня выдался. Дурдом, настоящий дурдом..."
   Началось же все с того, что утром в Капитолий добрался посыльный от члена Когорты Избранных Юпитером - Бориса. Накануне тот вместе с отрядом сопровождения прибыл в крепость маркитантов Стадион с особым поручением - договориться, чтобы торгаши выдали беглого Тимура. Договориться, в итоге, не удалось. Зато удалось получить ценную информацию.
   Лазутчик сообщил Борису, что утром Тимур в сопровождении маркитантов отправится к развилке на поиски пропавшего товара. Борис решил сыграть на опережение и, покинув Стадион на рассвете, устроил со своими бойцами засаду. Но Борис не знал точно, сколько человек будет в отряде маркитантов. Поэтому на всякий случай запросил у Стратега Якуба подкрепление.
   Получив донесение Бориса, Якуб послал к развилке целое отделение под командованием лейтенанта Рыкова - чтобы наверняка разделаться с торгашами и не дать улизнуть Тимуру. Увы, в ситуацию вмешалась стихия. Капитолийцы, едва покинув стены крепости, попали в страшную грозу. В результате сильно задержались в пути. А прибыв к месту засады, застали одни трупы.
   К тому моменту, когда Рыков собрался лично осмотреть БТР, разведчики обнаружили семь трупов капитолийцев и шестерых мертвых маркитантов. Но среди убитых не было Тимура. Борис тоже куда-то пропал. И вот, оказывается, нашелся.
   - Сюда, - сказал сержант, показывая на оконный проем. - Здесь они лежат.
   Забравшись в проем, Рыков очутился в просторном помещении. Свет в него попадал через три оконных проема, дверной проем с отсутствующей дверью и крупную щель в потолке. Поэтому лейтенант сразу увидел два неподвижных тела. И оба принадлежали капитолийцам.
   Один из них, рядовой боец, валялся лицом вниз у самого окна - Рыков едва не наступил ему на ногу, когда спрыгивал. Второе тело располагалось поодаль, примерно по центру комнаты. Лейтенант направился к нему, потому что без труда узнал члена Когорты - по хромовым сапогам и парадному кителю.
   Еще не дойдя до трупа, Рыков понял, что имел в виду сержант, произнеся "крепко убили". Борису сломали шею мощным ударом, таким, что шлем слетел с головы и закатился в угол помещения.
   - Думаю, дубиной врезали, - сказал сержант Бугров. - Там раны от арматурин остались. Представляешь?
   Лейтенант машинально кивнул. Дубина, утыканная кусками арматуры, любимое и самое распространенное оружие нео. Наряду с примитивными копьями, загнутыми трубами и заточенными рессорами. Впрочем, рессоры, это уже изыски.
   Рыков присел около трупа и аккуратно повернул его голову, рассматривая раны. Сломанная шея вращалась легко, как у тряпичной куклы, без признаков трупного окоченения. Значит, времени прошло немного.
   - Бойца тоже дубиной завалили?
   - Тоже, - подтвердил Бугров. - Голову, считай, размозжили. Явно мохнач постарался.
   - Мохнач или мохначи?
   - Похоже, один он был. Хотя следов полно. Вон и вон. И вон там, на золе. А ушел через дверь.
   "Значит, мохнач? - подумал Рыков. - Ниточка? Если и ниточка, то очень странная. Зачем нео вмешиваться в разборку между капитолийцами и маркитантами? Или он напал на Бориса и его охранника в последний момент, когда бой уже закончился?.. Все равно странно".
   - Сержант, другие интересные следы есть?
   - Есть. Вот тут посмотри - четкие отпечатки обуви. Ведут во-он от того проема, - Бугров показал пальцем, - через который мы залезли. Но это не наша обувь.
   - Маркитант?
   - Может, и маркитант. Надо сравнить с подошвами убитых торгашей. Я их еще не видел.
   - Я видел на улице, - сказал Рыков, выпрямляясь. - Ну-ка, покажи эти отпечатки.
   Лейтенант был готов перерыть все вокруг, чтобы найти хотя бы какие-то зацепки для объяснения случившегося. Потому что знал - возвращаться с пустыми руками в Капитолий нельзя. Ведь Якуб требовал найти Тимура живым или мертвым. А когда Стратег что-либо требует, то надо землю рыть - иначе не сносить головы.
   Да еще гибель Избранного Бориса до кучи. И ладно бы, если бы его завалил кто-то из маркитантов. Но торгаши дубинами отродясь не пользовались.
   Исследуя следы обуви, показанные сержантом, Рыков интуитивно ощутил - что-то здесь не так. Отпечатки не совпадали с подошвами убитых маркитантов. Так кто же был здесь еще и при этом совсем недавно? Ясно, что человек. Но если не маркитант и не капитолиец, то тогда кто? Неужто... неужто Тимур?
   - Это еще не самое любопытное, - сказал Бугров. - Следы идут от оконного проема вон к той стене. И вот здесь этот человек тоже топтался. А потом он куда-то пропал.
   - В смысле?
   - Да вот так как-то. - Сержант развел руками. - Не выходил он отсюда. Словно взял и улетел в небо.
   - Здесь потолок, какое еще небо?
   - Так и я том же. Куда он мог деться?
   Лейтенант задумался. Человек исчез, не оставив следов. Почему? Рукокрылы набросились и уволокли? Но они тоже оставляют следы пребывания - а здесь их нет. Да и не любят рукокрылы соваться внутрь зданий, ведь по земле они передвигаются с огромным трудом. Нет, тут явно что-то не сходится.
   - Странно это, конечно, - сказал сержант. - И непонятно. Но возникла у меня одна мыслишка.
   - Ну-ну, - подбодрил Рыков, - выкладывай свою мыслишку.
   - Я вдруг подумал... А не утащил ли этого типа мохнач?
   - Просто взвалил на загривок и уволок?
   - Вроде того.
   - Зачем?
   - Ну, не знаю. - Бугров пожал плечами. - Может, подкрепиться им решил. Здесь костер разжигать не стал, побоялся, что еще кто-то набежит. Ну и уволок куда-нибудь в укромное местечко.
   - То есть ты хочешь сказать, что изначально здесь находилось трое людей? Нео их всех ухайдокал, а один труп забрал, чтобы затем сожрать?
   - Примерно так. Но не обязательно, что третий был мертв. Может, мохнач его просто вырубил. А убьет потом, перед тем, как над костром подвесить. Свежее мясо лучше, чем труп... Ну, я это так, в порядке бреда.
   - Не такой уж это и бред, сержант, - пробормотал Рыков.
   Если выследить и догнать мохнача, подумал лейтенант, то многое может проясниться. Отомстить за смерть Бориса так или иначе не мешало бы - негоже такое спускать с рук, чтобы любая мохнатая скотина убивала членов Когорты. А если получится взять нео в плен, то он может сообщить важные подробности. Что касается Тимура...
   Шансов на то, что мохнач тащит на себе именно Тимура (живого или мертвого - отдельный вопрос), имелось, конечно, не очень много. Но даже такая хлипкая версия требовала проверки - хотя бы для того, чтобы отчитаться перед грозным Стратегом Якубом. Если что - на нет и суда нет, зато версия отработана. А если удастся найти самого Тимура, то это будет огромный успех.
   - Вот что, сержант, - сказал Рыков. - Твоя версия, тебе и проверять. Бери еще бойцов и ступай по следу. Этот мохнач нам по любому нужен. Желательно живой. Вот и попробуйте его догнать.
   - А вы?
   - А мы тут еще пошарим вокруг. Похоже, что одному из маркитантов удалось уцелеть. Он ранен и, наверное, пошел к Стадиону. Может, получится догнать.
   - Я понял, лейтенант. Если вдруг наткнемся на Тимура... Он обязательно нужен живым?
   - Нет, - сказал Рыков. - Думаю, Якуба вполне устроит отрезанная голова. Но говорящая голова устроит еще больше.
  
  
  
   ***
  
   Первое, что услышал Тим, когда очнулся, было громкое чавканье. Он приоткрыл глаза и едва не вскрикнул от неожиданности - всего в паре метров от него на обломке бетонной плиты сидел мордатый нео. Сидел и что-то смачно жевал, причмокивая и похрюкивая от удовольствия. Тим инстинктивно дернулся рукой к поясу - туда, где должны были находиться ножны с мечом - и, не сдержавшись, застонал. Острая боль пронзила правую сторону груди, и рука, словно парализованная, упала обратно на землю.
   Несмотря на полуобморочное состояние, Тим предпринял новую попытку левой рукой. Она, слава Всевышнему, шевелилась нормально. Да вот только ножен на месте не оказалось - ни с того, ни с другого бока, как Тим ни старался нащупать оружие. Вот это подстава! Как же он так опростоволосился?
   Если бы нео повел себя агрессивно, то Тим, наверное, попробовал бы вскочить на ноги - не ждать же, пока тебя прикончит и сожрет косматый мутант, верно? Но мохнач даже не пошевелился в ответ на судорожные движения хомо - лишь в недоумении, перестав жевать, выпучил глаза. Затем сглотнул находившуюся во рту пищу, сытно рыгнул и косноязычно произнес:
   - Я думал, Тим совсем плохой. Боялся - помрешь скоро. Стреляли тебя сильно - много дыр делали. - Нео, показывая, хлопнул себя ладонью по груди. - Вот тут твой дыры... Жрать хочешь?
   - Нет, - машинально откликнулся Тим.
   Надо же! Косматый его имя знает. Что же такое творится? Уж не снится ли ему? Да только нео уж слишком реальный. Ишь, как зубы скалит, лохматая рожа. И при этом в натуральных штанах, подпоясанных веревкой. Мохнач, да вдруг в штанах?..
   Тим, для надежности, несколько раз моргнул. В штанах... В штанах???
   Тут до него после первых секунд испуга и растерянности стало кое-что доходить. Потому что в сознании - едва Тим чуть-чуть успокоился - всплыли воспоминания о последних событиях. Тех самых невероятных событиях, случившихся перед тем, как он окончательно вырубился. Да что там невероятных! Скорее, бредовых.
   Хотя в тот момент, когда в Тима выстрелил капитолиец, на бред происходящее совсем не походило. Тим, скажем прямо, элементарно прокололся, допрашивая пленного... Э-э, как же его? Ага, Бориса - члена Когорты, как тот себя представил.
   Так вот. Расспрашивая Бориса, Тим малость ослабил контроль над ситуацией. Тут и подкрался второй капитолиец с автоматом. И Тим схлопотал несколько пуль в грудь.
   Какой уж здесь бред? Реальней некуда. Ибо что может быть реальней смерти, когда она, считай, уже смотрит тебе в лицо?
   Капитолийцы не добили тяжело раненого Тима сразу лишь потому, что этот самый Борис захотел его сначала допросить. Вот с того момента и началось черте что. Потому что, как удильщик из Провала, вдруг появился мордатый нео в штанах и завалил обоих капитолийцев. Играючи, можно сказать, завалил - пару раз маханул своей дубиной и разнес черепа на куски. А затем...
   - Не хочешь - не жри, - равнодушно произнес "мордатый". - Я сам все сожрет. Моя сила нужна - ты тяжелый. Трудно твой тащить, однако.
   - Ты кто? - деликатно поинтересовался Тим.
   Вообще-то он имел некоторое представление о мохначе, потому что вспомнил их первый разговор. Но уж чересчур тот короткий разговор походил на кошмарный сон. И требовалось обязательно во всем разобраться. Может, ему и в самом деле что-то пригрезилось, пока он находился в отключке?
   - У? Как кто? - вяло удивился нео. - Моя твоя говорил - я сын нового хомо. Забыл? - И почесал пятерней макушку.
   Ко всем прочим странностям мохнач обладал еще и оригинальной прической. Именно прической, как бы дико не звучал этот термин применительно к мутантам, которые никогда в жизни не причесывались. Где уж тут рассуждать о стрижке? Но мохнач, без сомнения, был недавно пострижен с помощью ножниц и бритвы - или очень острого ножа.
   Точнее сказать, основную часть волосяного покрова головы неизвестный парикмахер все же не тронул. Но аккуратно выстриг на темени дикаря кружок, величиной с половину ладони. А затем еще и выбрил это место. Иными словами, сделал тонзуру.
   Тим, разумеется, ни о какой тонзуре никогда слыхом не слыхивал. Поэтому подумал: "Это кто ему плешь сделал? На фига? Издевались, что ли? Ну и придурок!" И спросил:
   - Какого такого нового хомо?
   - Такого. Он ушел в небо. - Мохнач многозначительно ткнул кривым пальцем вверх. - Так сказано в Большой книге.
   Тим несколько секунд думал, переваривая новую информацию, затем спросил:
   - Как тебя зовут, сын нового хомо?
   - У? Меня? Иван, - отозвался нео. И запихнул в зубастую пасть кусок вяленого мяса. Видимо, последний из своих запасов.
   "Нет, мне не пригрезилось, - понял Тим. - Если тут кто-то и бредит, то не я. Мохнач чуть ли не слово в слово повторяет то, что говорил в развалинах котельной. Может, он сумасшедший? Мозги ведь у нео имеются. Значит, и сбрендить может".
   - Странное у тебя имя. - Тим изобразил вежливую улыбку. - Красивое, но... Разве оно твое? Нео так не называют.
   - Это мой новый имя, - неразборчиво пробурчал мохнач, пережевывая мясо. - Его мне дала Нави. Раньше моя звали Сррыг.
   - Срыг?
   - Сррыг, - поправил нео, раскатывая звук "р". - Я Сррыг из клана Дрыгга. Был. Пока меня... - Он замолчал, неопределенно махнув рукой. И покосился на Тима.
   Возможно, странный мутант ожидал, что хомо заинтересуется его неординарной судьбой. И задаст соответствующие вопросы о том, как нео Сррыг превратился в нового хомо Ивана. Однако в настоящий миг Тима заботило другое.
   - Ты вот что, Ваня, - сказал он. - Я вот чего не понял. А куда мы с тобой направляемся?
   Разговаривая, Тим потихоньку поворачивал голову, осматриваясь по сторонам. И уже обнаружил то, что искал. По правую руку от мохнача лежала огромная дубина. А вот меч Тима - в ножнах и с перевязью - дикарь положил на плиту у себя за спиной.
   Тим прикинул расстояние и подумал, что, пожалуй, сможет добраться до оружия одним броском. Но вот получится ли у него подобное резкое движение? Рана в груди, судя по всему, серьезная. И он, наверняка, потерял немало крови. Рванешься, как дурак, а ноги-то и не держат.
   И еще одно обстоятельство не позволяло Тиму приступить к активным действиям. Мохнач до настоящей минуты вел себя, скорее, дружелюбно, чем агрессивно. Более того - спас Тима от капитолийцев. И дергаться сейчас, вроде бы, не резон. Да вот только что творится в косматой башке дикаря? И какие у него намерения?
   - Слышь, Иван? Куда мы идем?
   - Мы идем туда, - нео ответил после паузы, проглотив остатки мяса. - Давно идем, однако. Только я устал твоя нести. Шибко ты тяжелый, Тим. А еще я захотел жрать.
   - Так куда мы идем? Чего-то я не соображу.
   - Совсем у тебя башка плохой. К Нави идем. Нави сказала, что твоя нужно найти. Пока его не убили.
   - Кого его?
   - Ты что, тупой? Его, значит, твоя. Нави сказала так. Я твоя нашел. Теперь мы идем туда. Понятно?
   Мутант иногда без видимой причины и логики путал местоимения, падежи и окончания, словно в его мозгах что-то сбивалось. Но затем снова настраивалось.
   - Очень даже понятно, - сказал Тим.
   Он подтянул ноги и осторожно, опираясь на здоровую левую руку, полуприсел. Голова почти не кружилась, что было хорошим признаком. А вот с правой стороной туловища дела обстояли хуже.
   Тим скосил глаза на грудь и увидел, что ее правая часть - от ключицы и почти до пояса - измазана кровью. Правда, уже подсохшей. В стальной чешуе панциря виднелось несколько рваных пробоин, оставленных пулями. Раз, два... три. И четыре. Значит, капитолиец засадил в него четыре пули. Не хило...
   Тим слегка приподнял правую руку, и это слабое движение тут же отдалось в груди резкой болью. Однако не такой, как та, когда он, едва очнувшись, дернулся за мечом. И рука все-таки шевелилась. Кисть и вовсе работала нормально. Значит, рука особо не повреждена. Разве что пулей слегка зацепило плечо, но это пустяки.
   В конце концов, мечом он сможет махать и левой. Главная проблема - раны в груди. Пули, видимо, засели внутри. Сумеет ли он в таком состоянии драться? Ведь до этого он потерял сознание. Значит, ему стало совсем плохо. А сейчас - почти терпимо. Заживает на ходу?
   Он помнил, как ключница маркитантов Марфа постоянно удивлялась его живучести. И тому, как быстро у него затягиваются раны. Так и говорила: "Заживает на тебе, Тимка, как на крысособаке. Даже снадобья не нужны..."
   Да, Марфа... Хорошая женщина. Она бы сразу занялась его раной, будь он на Стадионе. Но до Стадиона далеко. Стадион...
   Вся эта непонятная история с Нави бред сивого мерина. Вернее, бред придурковатого нео. Какая ему, Тиму, забота до какой-то Нави? Ему необходимо как можно быстрее вернуться на Стадион - вот что его должно заботить сейчас.
   - Иван, сколько прошло времени? - спросил Тим.
   - Куда прошло? - Мохнач удивленно моргнул.
   - Сколько времени прошло с того момента, когда меня ранило? Ну, там ранило, в развалинах.
   Иван наморщил узенький лоб. Напряженно посопел. Затем спросил:
   - Разве время ходит?
   Тим от возмущения аж крякнул. Надо же! Ну и тупица. А еще считает себя сыном нового хомо.
   - Ладно, Ваня, давай по-другому. Вот смотри. В развалинах я отключился. И ты понес меня на себе. Так?
   - Так, - согласился мохнач.
   - Долго ты меня нес?
   - Долго. Сильно устал, жрать захотел.
   - А конкретней? Вот, например, когда ты пошел - где находилось солнце? Низко над горизонтом? - Тим показал рукой, как может висеть солнце. - Или выше - вот так.
   - Я не видел, где висел солнце, - сказал нео. - На небо было туча. И шел дождь. Когда тебя нес - дождь еще шел. Когда принес сюда - не шел.
   "Да, негусто, - подумал Тим. - От мохнача путной информации не дождешься. Надо самому прикинуть. Когда мы выезжали со Стадиона на бэтээр, солнце только взошло. Добирались мы до развилки около часа. Потом началась гроза, и все небо затянуло. Какое-то время продолжался бой у развалин котельной. Ну, наверное, с полчаса. Интересно, где сейчас солнце?"
   Тим видел часть неба, но солнце располагалось где-то за спиной. Он запрокинул голову, но тут же понял, что пользы от этого мало - потому что сообразил, что сидит в тени стены. И тень была довольно-таки длинная. Значит, солнце находилось явно ниже верхнего уровня стены. Следовательно, до полудня еще далеко. Или...
   Или наоборот - сейчас уже далеко за полдень, ближе к вечеру. Трактовка зависит от того, где находятся запад и восток. Спросить об этом у мохнатого?.. Судя по его квадратной роже, вряд ли он разбирается в сторонах света.
   Вопрос времени беспокоил Тима не просто так. Время для него сейчас - после того, как их группа попала в засаду у развалин котельной - становилось очень важным фактором. Потому что от него зависела судьба Алены. Если все бойцы-маркитанты погибли, то доложить о случившемся старшине Гермесу будет некому. И тот может подумать, что Тим завел отряд в ловушку. Тогда Алене не сдобровать. Впрочем...
   Впрочем, если кто-то из маркитантов выжил и сумеет добраться до Стадиона раньше Тима, то получится, пожалуй, еще хуже. Потому что подозрение в предательстве тогда однозначно падет на Тима. Уж лучше, чтобы Гермес как можно дольше не знал о случившемся. Тогда он, по крайней мере, будет сомневаться и ждать вестей. Вот Тим эти вести и принесет.
   Так или иначе, рассиживаться некогда. Только вот... Интересно, отпустит ли его на все четыре стороны "сын нового хомо"? Мохнач ведь, получается, специально разыскивал Тима, чтобы доставить к загадочной Нави. А парень он, судя по всему, упертый. Драться с ним в таком состоянии себе дороже. Вырубит на фиг и все рано утащит в свое логово.
   И еще один момент беспокоил Тима. Он понимал, что из-за серьезных провалов в памяти очень плохо ориентируется на незнакомой местности. От развилки, где они попали в засаду, он бы запросто вернулся назад. Там все просто - надо дойти до Волоколамского шоссе и дальше двигаться на восток. А потом свернуть к Стадиону. Но как теперь найти эту развилку? Куда его успел оттащить Иван и в каком направлении? Даже если мохнач его отпустит...
   Додумать Тим не успел. Потому что раздался негромкий скрежет, словно кто-то наступил на кусок ржавого железа. Шум услышал не только Тим, но и нео, быстро положивший лапу на рукоять дубины. А через мгновение из-за угла полуразвалившейся стены один за другим появились трое мохначей. Появились и настороженно замерли, опешив от неожиданной встречи.
   Если бы Тим находился в лучшем состоянии, - а он едва оклемался и с трудом соображал, - то подметил бы важную деталь. А именно - троица незваных гостей имела ту же, что и косматый Иван, темно-бурую окраску. Из чего следовало, что все нео относились к одному клану - клану лесных нео, который уже много лет возглавлял вожак Дрыгг.
   Однако Тим упустил данное обстоятельство из вида. Да и не разбирался он толком - из-за специфических проблем с памятью - в тонкостях окраса лесных и городских нео. Поэтому последующие события поначалу вызвали у него недоумение.
   Обнаружив в десятке шагов от себя трех мохнатых сородичей, Иван неторопливо поднялся с обломка плиты и, широко расставив мускулистые ноги, занял выжидательную позицию. Дубину он небрежно закинул на плечо - мол, как хотите, так и понимайте, гости дорогие. Я вам не угрожаю. Но ежели чего не так, то могу и звездануть. Так что, имейте в виду.
   Физиономия Ивана при этом ничего не выражала, кроме равнодушного ожидания. Он даже зевнул разок. А затем еще и, сытно икнув, цыкнул зубом.
   Его сородичи вели себя в эти секунды куда активнее. Хотя они и продолжали топтаться на месте, но взяли на изготовку свое разнокалиберное оружие и переглядывались, вращая косматыми башками. А на уродливых рожах за несколько мгновений отразилась гамма чувств - от сильного удивления до возмущения. Затем один из нео злобно осклабился и прохрипел:
   - Ха, Кыррд, глянь. Ха! Это Сррыг!
   "Хрипатый" был вооружен дубиной, как и Иван-Сррыг. Второй мохнач - одноглазый, со страшным шрамом, пересекавшим его рожу наискось от средины лба до самого уха, держал в руке заточенную рессору. Услышав возглас хрипатого нео, он скривил и без того перекошенную физиономию и пробурчал:
   - Да, это Сррыг. Урод. Еще и штаны надел.
   - Урод, - тут же подхватил "хрипатый". - Я думал, его сожрал муты.
   - Не сожрал, - сказал одноглазый Кыррд.
   - Ну и ладно. Теперь моя его убьет. - "Хрипатый" выразительно помахал дубиной.
   - Мы убьем, - поправил Кыррд.
   - Мы, - с легкостью согласился "хрипатый". - Он трус и предатель. Наша убьет Сррыга и отрубит голову. Дрыгг будет рад.
   - А хомо мы убьем и съедим, - мечтательно причмокнув, произнес третий нео, до этого стоявший молча с копьем наперевес.
   Копье было примитивное, вырезанное из толстого сука, с обожженным на огне острием без наконечника. Но на острие имелись насечки, что свидетельствовало о наличии у владельца оружия воображения - пусть и с некоторым уклоном в садизм. Ведь такое острие оставляет рваные, долго заживающие, раны.
   - Срыгга тоже надо съесть, - сказал Кыррд. - Зажарим их вместе.
   - Сррыга нельзя есть, - возразил "хрипатый". - Он - нео. Великий Хррыррг нас за это покарает. Нео не может есть нео. Это табу.
   - Сррыга, однако, можно съесть, - сказал Кыррд. - Он предал клан. Значит, его можно.
   Мохначи перебрасывались репликами, практически не обращая внимания на Ивана и Тима. Не то чтобы они их вовсе не замечали. Скорее, просто не брали в расчет, уверившись в своем превосходстве.
   Будь Тим в полном порядке, он бы давно схватил меч и показал мохнатым ушлепкам, где зубастые раки зимуют. Однако сейчас он выжидал, какие действия предпримет Иван. Пусть тот и называет себя "сыном нового хомо", но на вид-то он такой же косматый и мохнатый, как и его сородичи. Кто же знает, что у него на уме?
   Так или иначе, Тим решил, что мутантам он живым не дастся. И уже приготовился привстать, чтобы овладеть мечом за спиной Ивана. Но тот, наконец-то, и сам очнулся от непонятного ступора. Шагнул вперед и с неожиданным миролюбием произнес:
   - Зачем меня есть, братья? Подумайте о душе.
   - Ха... - булькнул ртом "хрипатый".
   Нео с копьем от удивления выпучил глаза.
   И лишь Кыррд, хотя и после короткой заминки, сумел выродить целую фразу:
   - Какой ты нам брат, Сррыг?
   - Все нео - братья, - нравоучительно заметил Иван. И тут же добавил: - Хомо - тоже братья.
   На этот раз челюсть отвисла у Кыррда.
   Копейщик, еще больше удивившись, умудрился почесать зазубренным острием за оттопыренным ухом.
   Зато, сглотнув слюну, обрел способность говорить "хрипатый".
   - Ха! Чего его слушать? - сказал он, помахивая дубиной. - Совсем дурак стал, однако. Хомо братьями назвал. Ха!
   - Шли бы вы своей дорогой, братья, - по-прежнему миролюбиво отозвался Иван. - А моя пойдет своей.
   - А хомо? - прижмурив единственный глаз, небрежно поинтересовался Кыррд.
   - Хомо пойдет со мной. Он мне нужен, однако.
   - У? Хочешь сожрать хомо один??? - Рожа Кыррда возмущено вытянулась. - Тоже мне, брат! Отдай нам хомо, и...
   Он замолчал, продолжая щурить глаз, словно прицеливался в Сррыга.
   - И? - невозмутимо спросил тот.
   - Отдай хомо, а сам сдавайся. Может... может, тогда Дрыгг тебя простит.
   Произнося последнюю фразу, Кыррд плотоядно ухмыльнулся. И выставил вперед ногу.
   - А вот ежа лысого вам, братья, - сказал "сын нового хомо". - Накося-выкуси.
   И, сложив три пальца, показал самую что ни на есть натуральную фигу. После чего обхватил дубину обеими лапищами и двинулся навстречу бывшим соплеменникам. На Тима Иван при этом даже не взглянул - то ли полагал, что тот сам разберется, что делать, то ли вовсе не рассчитывал на раненого хомо, как на боевую единицу.
   Но Тим считал иначе. В том смысле, что собирался принять смерть с оружием в руках. А дальше посмотрим по обстоятельствам - до смерти еще дожить надо.
   Едва Тим поднялся на ноги, как его тут же качнуло в сторону. Потеря крови от ран дала о себе знать. Да и лежал он долго почти без движения - вот ноги и затекли.
   Однако Тим не свалился оземь, а удержался в вертикальном положении. Лишь зубами скрипнул, потому что боль стрельнула в разные стороны - сразу и в висок, и куда-то в печень. Затем шагнул к плите и взялся за рукоять меча.
   Уже вытаскивая левой рукой клинок из ножен, он заметил то, что ранее скрывала широкая фигура Ивана. На дальнем конце плиты лежал автомат. Именно автомат - после последних событий Тим уже разбирался в огнестрельном оружии. Скорее всего, рачительный нео прихватил автомат, как трофей, в котельной. И сейчас такое оружие могло здорово пригодиться.
   Но Тим колебался одно мгновение. Он мог бы дотянуться до автомата. Да только где гарантия, что тот выстрелит? Не факт, что Иван подобрал заряженное оружие - откуда дурковатому нео разбираться в подобных тонкостях? А без патронов это просто железяка. То ли дело - меч! Да и...
   Да и некогда было рассуждать. Потому что троица мохнатых головорезов уже набросилась на отступника Сррыга, намереваясь взять того в клещи. И Тим поспешил на помощь новому приятелю.
   Сомнительный, конечно, приятель. Может, и не приятель вовсе, а временный попутчик. И даже, в некотором смысле, конвоир. Короче говоря, непонятно что. Но где тут выяснять в деталях, когда в развалинах уже началось мочилово? Жестокое и беспощадное, как и ведется среди горячих мохнатых парней.
   Первым из них бросился в атаку "хрипатый". Он заранее размахнулся дубиной, намереваясь размозжить Ивану башку. Но тот парировал удар собственной дубиной. И, ловко подпрыгнув, пнул противника в живот. Не хило так заехал - лапищей примерно пятьдесят пятого размера. Пусть и без ботинок, но с такими окостеневшими ногтями и ороговевшей подошвой, что никаким бутсам не сравниться.
   У "хрипатого" враз перехватило дыхание. Он загнулся буквой зю и не то чтобы хрипеть - даже шипеть на несколько секунд перестал. Иван мог его прикончить в два счета, если бы не шустрый Кыррд. "Одноглазый" подскочил сбоку. И если бы Иван чудом не увернулся, то схлопотал бы по ребрам заточенной рессорой.
   В итоге не схлопотал. Но, уворачиваясь, подставил спину копейщику. Тот подбирался с другого фланга. И, увидев открытые "тылы" противника, замахнулся своей заостренной деревяшкой.
   Копейщик метил Ивану под лопатку. Ситуация складывалась для "сына нового хомо" критическая, да вмешался Тим. До копейщика он добежать не успевал. Зато успел махнуть мечом и рассек древко копья пополам.
   Копейщик не сразу понял, в чем фокус - уж слишком неожиданно вмешался в схватку Тим. Поэтому, по инерции проскочив еще пару шагов, ткнул Ивана в спину обрубком своей палки. И лишь потом замер с вытаращенными глазами - сообразил, наконец, что чевой-то здесь не так.
   Иван, отбиваясь от рессоры настырного Кыррда, тычка палкой даже не заметил. Еще бы, с его-то дубленой шкурой! Зато Тим, чтобы не терять инициативы, тут же попытался рубануть копейщика клинком.
   Мохнач отскочил, подарив себе несколько мгновений жизни. Но при этом запнулся о ржавую арматурину и грохнулся навзничь. Да так неудачно, что угодил башкой на угол бетонной плиты. И вырубился.
   Впрочем, вряд ли надолго - кости черепа у нео, в отличие от тех же дампов, древним бетоном не прошибешь. Тут, скорее, бетон раскрошится, чем череп. Что, собственно, и случилось. Потому что от угла плиты поднялось облачко пыли, а мохнач задергал шеей, чихнул и открыл глаза.
   Однако и Тим не дремал. Перехватил рукоять меча обратным хватом и вонзил клинок в грудную клетку врага - так, что прошил косматого насквозь, аж хребтина у бедняги хрустнула. А потом - наклоняя клинок, как рычаг - распорол нео брюхо до самого паха.
   Получилось незамысловато, но надежно. По-иному Тим, пожалуй, сейчас и не мог. Потому что чувствовал слабость едва ли не во всех частях тела, включая голову. А при резком движении мечом болью стреляло в груди, рикошетя в затылок. И на глаза сразу накатывала мутная пелена.
   Тут уж не до изящных фехтовальных приемов. Главное - шкуру свою спасти. И продырявить чужую.
   Вытащив клинок из распластанного чрева мохнача, Тим отступил назад. И хотел уже развернуться - туда, где Иван отбивался от "собратьев по крови". Судя по воплям и вскрикам, мочилово между "братьями" шло отчаянное. И Тим, разумеется, должен был вмешаться - пусть и в меру своих не самых мощных сил. Но не успел, интуитивно почувствовав угрозу непосредственно перед собой.
   Тим поднял взгляд, и под ложечкой неприятно засосало. Метрах в пяти-шести на стене сидел темно-бурый мохнач. Прямо, как птица на веточке. Только уж очень сильно мутировавшая. Этакая "птичка" за центнер весом, косматая, мохнатая и объемистая, как посудный шкаф.
   Откуда "шкаф" здесь нарисовался, оставалось лишь догадываться. Но вряд ли его появление было случайным. Скорее всего, мохнач входил в шайку Кыррда и его распальцованных дружков. Да где-то задержался в развалинах или зарослях, ища чего пожрать. А сейчас прибежал, услышав звуки ожесточенной схватки.
   Теперь становилось понятным странное поведение Кыррда и его подельников. Возможно, наткнувшись на Сррыга и раненого хомо, мохнатые разбойники элементарно тянули время, поджидая подкрепления. Все-таки вчетвером атаковать надежнее, чем втроем. Вот и верь после этого в тупость нео. Иногда соображают не хуже людей, уроды. И хитрить умеют. Так что же делать?
   Все эти мысли промелькнули в мозгу Тима за секунду-другую. Он даже не стал оборачиваться, чтобы не тратить зря драгоценные мгновения. Рычание и взвизгивания у него за спиной говорили сами за себя - там продолжалась драка. И надежда на помощь Ивана была слабая.
   Ведь мохнач, вооруженный куском трубы, всего в двух-трех прыжках - прикинул Тим. Пока там Иван разделается со своими бывшими корешами... Да и разделается ли? А он сам... Меч-то, конечно, отличный, да вот силенок...
   Автомат лежал на плите прямо перед Тимом. Он швырнул клинок на плиту и сразу же - левой рукой - схватил автомат. Была не была! Если тот заряжен, то он покончит с косматым ушлепком даже не вспотев. А меч, это на крайний случай.
   Нео к этому моменту уже спрыгнул со стены. Но, увидев неожиданный маневр Тима, замер. Мохначи все же не полные дикари, знают, что такое огнестрельное оружие. Разве что сами, как правило, пользоваться им не умеют. Но наверняка в курсе того, как рвут в клочья шкуру и мясо стальные пули. Вот и опешил мутант с перепугу.
   Однако и Тим растерялся. До этого, во время боя в развалинах котельной, он стрелял только с правой руки, держась левой за цевье. Но сейчас подраненная рука могла подвести. Так как же лучше поступить?
   Тим неуклюже приложил оружие к правому боку и через силу, преодолевая тупую боль, поднес туда правую ладонь. Указательный палец уже ложился на спусковой крючок, когда мохнач рванулся к Тиму. Видимо, смекнул, ушлепок, что с хомо что-то не в порядке - покалеченный он малость. И надо ловить момент, пока не поздно.
   Тим успел перевести на вражину ствол, посылая очередь куда-то в мохнатое брюхо - благо, что промахнуться в подобную мишень с трех метров было невозможно. Пули, разлетаясь стальным веером, выполнили задачу. Ноги подстреленного нео заплелись, и он не сумел нанести разящий удар своей железякой. Однако по инерции врезался всей тушей в Тима, сбив его на землю.
   Тим едва не потерял сознание от острой боли. А следующее, что он увидел, была разъяренная косматая морда. Смертельно раненый мохнач, встав на четвереньки, попытался дотянуться до горла ненавистного хомо лапами-крюками. И почти дотянулся, едва не шкрябнув Тима ногтями, но в последний миг схлопотал по башке дубиной - так, что черепушка раскололась на две части, разбрызгивая мозги.
   После чего Тим услышал уже знакомую косноязычную речь:
   - Эй, брат... Тим, твоя спрашиваю - ты живая?
   - Кажется, живая, - просипел Тим. - А ты как? Справился с братьями?
   - А то! - не без самодовольства отозвался Иван. - Мохнатые ушлепки! Пусть теперь идут за Черную Границу.
   - А откуда они тебя знают, Иван? Ты с ними из одного клана?
   - ...Из одного, - буркнул мохнач после непродолжительной паузы, предварительно зыркнув на Тима. И тот догадался, что задел в душе "сына нового хомо" чувствительную струнку.
   "Интересно бы узнать, о каком предательстве Сррыга рассуждали его сородичи, - подумал Тим. - Но не сейчас. Сейчас он лишь замкнется". И вместо висевшего на кончике языка вопроса одобрительно произнес:
   - Ловко ты их прикончил. Я и глазом моргнуть не успел.
   - А то! - Мохнач явно не страдал избытком скромности. - Моя их предупреждала - иди своей дорогой. Не послушали, однако. Кто к нам с мечом придет, от меча и погибнет.
   - Красиво излагаешь, - восхитился Тим, с усилием поднимаясь с земли. - Где такое слышал?
   - От Нави. Она много сказок знает. Нам рассказывает.
   - А ты, получается, запоминаешь? Молодец.
   - А то. Иван умный - так говорит Нави. Потому и послала меня. Ступай, говорит, Иван. Только ты справишься.
   - Ты, наверное, и в своем клане самым умным был?
   - А то! - Мохнач заносчиво вскинул голову. - Разве что... Разве что Дрыгг такой же умный. Почти такой же.
   - Дрыгг - это вождь клана?
   - Ага.
   - Теперь понятно, почему ты со своими поссорился. Завидовали они тебе.
   - У? - Иван насторожился. - Ты о чем?
   - Я слышал, они тебя предателем называли. Даже сожрать хотели. Такое бывает, когда кому-нибудь завидуют, потому что он сильный или умный. А ты и сильный, и умный. Да еще и красивый.
   Нео потупил взгляд, потом неуверенно спросил:
   - Твоя так думаешь?
   - Однозначно. Как такому не завидовать? Вот они на тебя и взъелись, мохнатые уроды...
   Тим споткнулся, едва не прикусив язык. Кажется, стремясь разговорить Ивана, он сболтнул лишнего. Но тот ничего не заметил. Или воспринял выражение "мохнатые уроды" в адрес бывших соплеменников, как должное. Потому что сердито подхватил:
   - Уроды. Еще те. Наверняка мне завидовали. Только... - Нео поскреб ногтем свою искусственную плешь. - Знаешь, Тим, дело не только в этом.
   - А в чем?
   Иван тяжело вздохнул. Видимо, сомневался - стоит ли выкладывать хомо секретную информацию.
   - Да ты не скрывай, Ваня, - сказал Тим. - Облегчи душу. Мы же с тобой братья, правда?
   - У?
   - Мы же братья? Ты сам так сказал. Расскажи, что там у вас случилось. Они тебя из клана прогнали?
   - Нет, моя сам убежал. Дрыгг сказал, его надо убить. Ну моя и убежал. Моя же не дурак, верно?
   - Верно. А за что тебя хотели убить?
   Вопрос почему-то озадачил мохнача. Он снова почесал "тыковку" и лишь затем сердито произнес:
   - Ни за что. Из-за вас хотели убить.
   - Из-за нас?
   Теперь уже озадачился Тим. Час от часу не легче. Это что же, Иван пострадал из-за них? В смысле, каких еще "них"? Но развить тему Тим не успел.
   - Из-за вас, - сказал нео. - Из-за хомо. Они взяли моя в плен. Пытать хотели. Но моя ничего не сказал.
   - Кто взял тебя в плен? Какие хомо?
   - Не знаю. Думаю, лесные люди. Их было двое. И еще крысопес. Очень большой крысопес. Кыс его звали.
   Тиму показалось, что он ослышался.
   - Я не понял. Ты сказал - Крыс?
   - Ты глухой? С ними был крысопес Кыс. Очень здоровый. И хромой. На собаку Кио похож.
   Несмотря на всю неоднозначность ситуации Тим едва не рассмеялся. Вот те на! Похоже, что несчастный Иван - точнее, тогда еще Сррыг - угодил в руки Егора и киборга Кыса. Бывают же такие совпадения! Расскажешь Егору и Алене - не за что не поверят.
   Впрочем, жив ли Егор? Да и Кыс? Он их не видел с той самой ночи, когда они прорывались из логова дампов.
   - Ты чего? - спросил мохнач.
   - Ничего. Просто подумал о своем. Собака Кио - это жуть.
   - Жуть. Но моя ничего им не сказал. - Иван скосил глаза в сторону. - Молчал, как рыба. И они меня отпустили.
   - А что потом?
   - Моя все рассказал Дрыггу. Думал, наградят, дадут золотую монету. Или две. Но Дрыгг не поверил. Решил, что моя предатель. Вот.
   "Я бы тоже не поверил, - подумал Тим. - Чтобы Егор так запросто отпустил живым пленного мохнача? Врешь ты, Ваня. Но это твои проблемы".
   - Не повезло тебе, Иван, - сочувственно произнес вслух.
   - Не повезло. Но это - судьба.
   - Ага. - Тим кивнул. - Про судьбу, это ты сам догадался?
   - Так сказала Нави... Нам надо идти дальше, Тим. Нави нас ждет.
   Тим посмотрел на окровавленную дубину Ивана, потом перевел взгляд на самого мутанта. На шкуре того алели свежие ссадины и не глубокие, но рваные, раны, оставленные не иначе как клыками и когтями бывших соплеменников. Однако нео, похоже, не обращал на подобные пустяки внимания.
   - А далеко она, твоя Нави?
   - Уже нет. Дойдем, пока солнце там. - Мохнач показал свободной рукой на небо.
   - Хочешь сказать, дойдем до заката?
   - Ага. Если сам пойдешь.
   - А если не смогу? - спросил Тим, поглядывая на автомат. Тот выпал из руки, когда в Тима врезался мохнач. И сейчас валялся в нескольких метрах правее.
   - Тогда, наверно, не успеем. Тяжелый ты, Тим.
   Иван смотрел с такой обезоруживающей простотой, что Тим почувствовал неловкость за промелькнувшую мысль. Дурную мысль, чего уж говорить. Нет, после того, что случилось, не мог он исподтишка убить мохнача. Не мог.
   Мысль возникла лишь из-за того, что Тим все время помнил об Алене. Пропадет она, если он не вернется на Стадион - не простит ему Гермес гибели маркитантов и побега. Значит, и Алене не простит.
   Но что же делать? Миром его мохнач не отпустит. Не для того, собственно, спасал от капитолийцев, а затем от своих же косматых собратьев, чтобы отпускать. И чего? Не драться же с ним в самом деле.
   Да и время уже к вечеру. А в темноте в одиночку искать дорогу к Стадиону, это, считай, верная смерть. Может, и вправду познакомиться с загадочной Нави? Узнает, зачем он ей нужен, и утром отправится к Стадиону. И отлежится ночью заодно. Раны-то на нем быстро заживают.
   - Так твоя сможет идти?
   - Смогу, - сказал Тим. - Только мне бы палку какую-нибудь.
   - Зачем тебе палка? Меч есть.
   - Я не о том. Мне костыль нужен.
   - У? Какой костыль?
   - Ну, вроде палки. Чтобы опираться при ходьбе.
   - А-а... - Иван нагнулся над мертвым мохначом-копейщиком и выдернул у него из сжатой кисти обрубок копья. - Это - костыль?
   - Костыль, - согласился Тим. - Сойдет.
   И небрежным голосом добавил:
   - Ты мне еще это - автомат подай. С ним как-то надежнее.
   Просьба выглядела провокационной. Но Тим посчитал, что будет нелишним еще раз проверить намерения мутанта. Даже не столько намерения, сколько настроение. Доверяет ли он Тиму, или ведет свою игру?
   Иван, похоже, доверял. Или по каким-то причинам не опасался хомо. Потому что подошел к автомату, поднял его с земли и сказал:
   - Бери свой автомат. Моя все равно стрелять не умеет. Потом научишь, ладно?
   - Попробую, - расплывчато пообещал Тим. - А зачем ты его подобрал, если стрелять не умеешь?
   - Моя же не дурак. Моя знает - автомат деньги стоит. Много денег. А нам нужно оружие.
   - Зачем?
   - Так говорит Нави... А, вот еще. - Мохнач сунул руку в карман штанов и извлек оттуда грязно-черный катышок неизвестного вещества. - На, жуй. Силы станет больше.
   - Ты уверен? - Тим аккуратно взял катышок двумя пальцами, но в рот класть не спешил.
   "Таблетка" была слегка липкой на ощупь, напоминая кусочек смолы, смешанный с чем-то вроде опилок. За последние дни Тим испробовал разные снадобья - уж чем его только не пичкала Марфа. И ничего, не умер. Но то была Марфа - помощница старшины Гермеса, знахарка и мастерица на все руки. А вот странный мохнач на знахаря совсем не походил.
   Нет, вряд ли он собирался отравить Тима. Но ведь что для нео хорошо, то для человека... Хм...
   - Это лекарство?
   - Ага. - Иван кивнул и оскалил отливающие желтизной клыки. - Лекарство, однако. Сухой корень. Забой называется. Хорошо лечит.
   - Сам изготовил?
   - Нет, Нави дает. Жуй, Тим, сила будет.
   - Откуда эта Нави столько знает? Она кто? Знахарь?
   - Нави, это наша Гуру. Пошли, Тим. Увидишь Нави - сам спросишь. Нави знает все...
  
  
  
   Глава вторая. Погоня
  
   - Да, мужики. Похоже, тут кто-то славно порезвился, - сказал арбалетчик Семен. - Аж четыре трупа. Интересно, на кого это мохначи напоролись? Словно жук-медведь поработал.
   - Жук-медведь их бы сразу и сожрал, - сказал сержант Бугров. - Да даже дампы и те бы на месте слопали. Или расчленили бы и уволокли в мешках. Усек, салага?
   Такое обращение к Семену было, с точки зрения сержанта, оправдано. Совсем молодой пацан, недавно прошедший курс молодого бойца, лишь начинал ходить в рейды. И, понятно, многого не знал. Значит, салага, и должен понимать свое место. И учиться у старших.
   - Усек, товарищ сержант, - сказал арбалетчик. - А кто тогда их завалил?
   - Тем, кому их мясо не нужно.
   - Люди, значит?
   - Скорее всего. Но нео тоже могли. Они друг друга редко едят. Только в крайних случаях. Мотай на ус, салага... Так, парни, давайте здесь все осмотрим. А ты, Семен, покрутись в той стороне - ищи следы.
   Отдав команду, Бугров присел у трупа, валявшегося рядом с бетонной плитой. Он был командиром группы и чувствовал особую ответственность. Тем более что от успеха погони зависело очень многое в судьбе самого Бугрова.
   Якуб включил Бугрова в команду Рыкова не случайно. Сержант как никто другой знал место засады у котельной, потому что лично возглавлял группу, искавшую схрон с пропавшим товаром маркитантов. Однако та операция завершилась полным провалом.
   Товар раньше капитолийцев обнаружили и захватили нео, бойцы Бугрова погибли в схватке с ними, а сам сержант угодил в плен. Хорошо еще, что сумел сбежать и передал Якубу сведения о шайке мохначей и их предводительнице Нави. Сведения оказались настолько важными, что Стратег простил сержанту его провал и дал шанс исправиться в составе спецподразделения Рыкова.
   Шанс обрел реальность, когда лейтенант поручил Бугрову преследовать нео. Ведь если мохнач не один, а с Тимуром, как предположил Рыков, то...
   - Сержант, - окликнул Бугрова один из бойцов. - Похоже, этих мохначей сами же мохначи и завалили. Вдвоем, видимо, были.
   - Почему так решил? - спросил сержант.
   - Потому что раны двух типов - от дубины и рубящие. То ли мечом рубили, то ли топором каким. Значит, мохнатых было двое.
   - Так, так, - пробормотал Бугров. Он, осмотрев труп, уже сам обнаружил глубокую рваную рану от дубины. Но кроме нее на теле имелось два входных отверстия от пули. И это озадачивало.
   - А куда Семен запропастился? - раздраженно спросил сержант. - Его только на поиск блох посылать.
   И почти тут же услышал ответ.
   - Я, между прочим, тоже кое-что нашел, товарищ сержант, - обиженно заявил Семен, появляясь в оконном проеме. Но лицо его при этом сияло, как начищенные кирзовые сапоги.
   - И чего ты там нашел, следопыт?
   - Следы человека.
   - Хочешь сказать, свежие и в ботинках?
   - Не просто свежие и в ботинках, - торжествующе объявил "салага". - Мне кажется, они те же самые, что товарищ лейтенант показывал в развалинах котельной.
   - Когда кажется, крестятся, - пробурчал сержант. - Надо сначала разобраться.
   - Разбирайтесь. Там, кстати, еще один подозрительный след есть - вроде как от палки.
   - И причем тут палка?
   - Не знаю, - сказал Семен. - Но я подумал - может, это костыль?
   - Костыль? - эхом повторил Бугров.
   - Ага. Я подумал - может этот, который в обуви, ранен?
   Сержант машинально присел на плиту. Вот это дела! Интересный расклад получался, очень интересный. Чем дальше в лес, тем толще нео.
   Он посмотрел на небо. Пока они шли по следам, солнце начало клониться к закату. Так ведь и до ночи можем не управиться, - подумал сержант. Надо, наверное, послать одного бойца с донесением, чтобы Якуб был в курсе. А то ведь он сейчас, наверное, рвет и мечет в своем кабинете.
  
  
  
   ***
  
   Поначалу, на первом часу пути, Тим чувствовал себя бодро - видимо, сказывалось воздействие стимулятора, полученного от нео. Затем помаленьку начал уставать, хотя и старался не показывать виду. Понимал, добраться до прибежища Нави побыстрей и засветло - в его интересах. Но силы все равно иссякали.
   Солнце уже катилось к горизонту, когда Тим и Иван приблизились к невысокому холму. Перед этим они обогнули широкий пустырь - метров сто в диаметре - с выжженной землей. Так велел Иван, пояснив, что через "пустое место" идти нельзя - там пахнет смертью. И Тим послушался, потому что мохнач хорошо знал окрестности и явно понимал, что делает.
   По краям черной пустоши рос кустарник-кровосос, его заросли тоже пришлось обходить - по еле заметной тропинке. Дальше тропинка расширилась и направилась вверх. Здесь Тим окончательно выдохся и потребовал устроить привал. Вернее, сначала спросил:
   - Иван, далеко еще?
   - Почти пришли, - отозвался мохнач. - Сейчас будет вверх, потом вниз. Там будет дорога. Пройдем немного по ней и будет убежище.
   - Убежище?
   - Да. Там мы живем.
   - Мы, это кто?
   - Братство новых людей.
   - Понятно. Ну, если еще вверх и вниз и по дороге - тогда давай посидим минут пять-десять. Устал я - ноги заплетаются.
   Нео с прищуром глянул на заходящее солнце и сказал:
   - Ладно, посидеть можно. А сколько это, пять-десять минут?
   - Совсем немного. Чтобы отдышаться. И дальше пойдем.
   - Ладно. Если только отдышаться. А то в темноте тут опасно. Много крысособак. И вообще разных тварей. Садись вот здесь, под деревом.
   Тим опустился на траву и, с облегчением вытянув ноги, откинулся спиной на толстый ствол дерева. И сразу почувствовал, как в спину жестко уперлась рукоятка автомата, висевшего на левом плече. Тим, стянув оружие, положил его перед собой на бедра. И услышал голос Ивана:
   - Тим, покажи, как правильно стрелять. Ты обещал.
   - Да это очень просто, - сказал Тим, приподняв автомат. - Кладешь палец вот на этот железный рычажок, нажимаешь пальцем и пули вылетают.
   - Все?
   - Все.
   Мохнач недовольно посопел.
   - Ты неправильно показал. Я видел, когда ты стрелял - тоже не так автомат держал. Ты делал вот так. - Он изобразил, будто бы держит оружие у бедра. - А надо по другому. Дай его, я покажу.
   - Погоди, Иван, - с недоумением произнес Тим. - Ты же мне сказал, что стрелять не умеешь.
   - Стрелять не умею. Целиться умею. И разбирать умею.
   - Сам, что ли, научился?
   - Нет, пленный хомо показал.
   "Интересные новости, - подумал Тим. - Чем дальше - тем интересней. Хорошо, что он разговорился. Оказывается, я не первый хомо, попавший к этим гаврикам в плен".
   - К вам в плен попал хомо? - небрежно спросил Тим.
   - У.
   - Небось, бродяга какой-нибудь?
   - Почему бродяга? Настоящий воин, капитолиец. Четверо их было. Но троих мы убили.
   Тим присвистнул. Искренне присвистнул, не сдержав удивления.
   - Четверо??? А ты не врешь? Что-то я сомневаюсь.
   Иван обиженно выпятил губы и, гулко хлопнув себя по груди ладонью, воскликнул:
   - Почему так говоришь?! Мы, новые люди, никогда не врем! Мы - не хомо!
   - Да ты успокойся, - миролюбиво сказал Тим. Ишь, какой обидчивый. Весь в шерсти, а слабонервного изображает. - Я не хотел тебя обидеть. Просто, сомнительно показалось, что вы с тремя капитолийцами справились. Да еще и в плен одного взяли. На фига он вам?
   - У?
   - Я имел в виду, зачем вам пленный хомо? Вы же их обычно того и... На вертел, короче.
   Мохнач скривил физиономию, выражая возмущение. И с пафосом произнес:
   - Нео - не людоеды! И вообще... Наша заповедь - не убий. Так говорит Нави.
   Тим от неожиданности чуть не поперхнулся слюной. Заповедь? Это что-то новое.
   - Не убий? Погоди, Иван. Но ты же сам сказал, что троих вы тогда убили. Да и сегодня утром ты двух капитолийцев замочил. И только что троих своих собратьев к праотцам отправил. Не вижу логики.
   - У? Какая еще логика? - пробурчал мохнач, кося в сторону. - Моя не знает логика. Нави говорит - не убий. Но если надо - убий. Ради правого дела.
   - Вот оно что, - протянул Тим. - Ради правого дела, значит? Если нельзя, но очень хочется, то можно... Хитрые вы, ребята. Кого угодно запутаете. То пацифисты, блин, то людоеды.
   - У?! Мы не людоеды, блин! - немедленно отреагировал Иван. - Ты, Тим, совсем тупой, а? Кто тебя путал, а?
   - Ты. Нет, может я и тупой. Я же не этот, как его? Не сын нового хомо. Это ты - умный. А я туплю...
   - То-то и оно, - уже спокойно произнес нео. - Чего твоя не понял?
   - Да многое. Слушай, Вань, ты расскажи-ка с начала. И по порядку.
   - Моя и начинал по порядку. А твоя сказал, что моя врет.
   - Ну, извини. Ты очень умный и не врешь. Я был неправ. Давай еще раз с начала.
   - С какого начала?
   - С того, как вы встретили капитолийцев. Кстати, сколько вас самих там было, новых людей?
   - Пятеро, - сказал Иван, для наглядности растопырив пятерню.
   - Ага. Вас пятеро, их четверо. Начнем с того, где вы встретились.
   - Ладно, - вздохнул мохнач. - Давай сначала...
   По словам Ивана получалось, что совсем недавно - несколько лун назад - нео, прочесывая окрестности, наткнулись в развалинах на целый клад. Кто-то спрятал в подвале ящики с патронами и гранатами, карабины, мешки с порохом... Случилось это, кстати, как уточнил Иван, неподалеку от того места, где сегодня утром состоялся бой между маркитантами и капитолийцами.
   Едва нео успели осмотреть все это богатство, как услышали, что приближаются хомо. Вернее, сначала даже не услышали, а унюхали, потому что хомо двигались с наветренной стороны. А уж запах вонючих хомо любой уважающий себя мохнач учует за несколько десятков шагов. Поэтому нео успели подготовиться, устроив на скорую руку засаду.
   И хотя капитолийцы имели при себе огнестрельное оружие, оно им не помогло. Трое из них полегли в схватке. А одного, предварительно оглушив, новые люди захватили в плен.
   Зачем? На резонный вопрос Тима Иван пояснил, что таково было распоряжение Нави. Та давно предупредила, что капитолийцев необходимо брать в плен при первой возможности, чтобы получать информацию о жизни в Капитолии - мол, это важно. Ну а если Гуру так говорит, значит, надо выполнять.
   Плененного бойца нео привели в убежище, где его допросила Нави. Допрос проводился с пристрастием, но долго и больно бить пленного не пришлось - так, пару раз по ребрам врезали, ему и хватило. Трусоват он оказался и слаб духом. И рассказал все, что знал. Ну, или почти все.
   В частности, капитолиец сообщил о том, что его воинское звание сержант, а зовут Андрей Бугров. И что его группу Стратег Якуб направил на поиски схрона, где находился ценный товар - оружие и боеприпасы. А о схроне Якубу рассказала пленная девушка из разгромленной общины лесных людей. Вот капитолийцы и шарились по развалинам, пока не наткнулись на мохначей.
   В общем, допросили этого Бугрова, как следует. Но убивать не стали. Потому что так велела Нави. Ей пришло в голову, что хомо еще может пригодиться. Ведь ее братство в одночасье обзавелось большим количеством огнестрельного оружия и боеприпасов. Да вот пользоваться таким оружием никто из нео не умел. И Нави решила, что обучить необходимым навыкам "новых людей" должен пленный сержант Бугров.
   Тот, получив пару зуботычин, согласился. И приступил к занятиям в тот же день. Но успел объяснить немногое.
   Начал он с того, что показал, как устроено оружие и научил его разбирать и собирать. Затем показал, как надо правильно целиться, чтобы не промазать. А вот тому, как надо стрелять, сержант обучить не успел, потому что было уже поздно.
   К тому же нео устали, начав путать приклад со стволом. Уж слишком много нового они узнали за один раз, и информация не хотела вмещаться в их мозги. Они ведь, мозги, не безразмерные. Если сильно напрячь, могут и лопнуть. Вот Нави и сказала, что занятия продолжатся с утра, когда мозги после сна еще свежие и хорошо запоминают.
   На ночь пленного хомо заперли в чулане. А наутро выяснилось, что он сбежал. Оказалось, в стене каморки находилась дверь, закрытая шкафом. Нео никогда этот шкаф не двигали, и о двери ничего не знали. А она вела в подземный тоннель. Ушлый сержант сообразил отодвинуть шкаф, открыл заржавевший замок и сбежал.
   Вот почему Иван так и не узнал, как надо стрелять из карабина.
   - У вас были только карабины? - спросил Тим.
   - Еще винтовки. Но всего две. С трубкой наверху.
   - Что еще за трубка?
   - Чтобы смотреть туда, когда стреляешь. - Мохнач сложил большой и указательный палец кольцом и приставил их к глазу, изображая, видимо, окуляр. - Далеко стреляешь. И попадаешь.
   - Понял, - сказал Тим. - Винтовка для снайпера. Знаю, слышал. Значит, у вас карабины и две винтовки.
   - Еще гранаты есть. И порох.
   - О порохе пока не надо. Сержант вас научил, как гранаты бросать?
   - Научил. Сказал, выдергивай чеку и бросай. Очень просто.
   - Очень просто?
   - Ага.
   - Ну-у, - протянул Тим.
   В гранатах он разбирался еще меньше, чем в автоматах и карабинах. Можно сказать, совсем не умел ими пользоваться. В прошлой жизни, о которой почти ни черта не помнил, возможно, и умел. Но не в этой. В этой он только слышал о существовании "маленьких бомб", которые бросают рукой, а они взрываются. Слышал от Михея. Но не видел.
   В реальности с действием гранат Тим столкнулся лишь сегодня утром во время боя у развалин котельной. Тогда, когда в их БТР, как выкрикнул один из маркитантов, "засадили эркэгэшкой" - бронебойной гранатой. Затем маркитант вытащил из подсумка продолговатый предмет с ручкой, напоминающий репу, и швырнул его в сторону капитолийцев.
   Тим догадался, что это тоже была граната. Но что именно маркитант сделал с ней перед броском, Тим не заметил - кроме того, что тот сжимал ее в ладони. Ну, это понятно - как бросить предмет, не обхватив его?
   Затем, в ответку, к ним прилетела очередная граната от капитолийцев, и маркитант погиб. Тима тоже секануло осколком по голове, да спасла каска. Так что, об убойных свойствах гранат Тим представление имел. А вот об их устройстве...
   О чеке, правда, слышал. Михей упоминал, что есть у гранат такая штука, которая не дает тротилу взорваться раньше времени. И рычаг еще какой-то есть. Но для чего он нужен, Тим не помнил. А, может, и Михей не рассказал. Он тогда уже сильно спать хотел, мог и упустить второстепенную деталь.
   Тем не менее, что-то в рассказе мохнача Тима насторожило. Была там, вроде бы, какая-то нестыковка, да вот только непонятно какая. И он спросил:
   - А хомо этот показывал вам, как гранату бросать? Или только объяснял?
   - Нет, сам не показывал. Сказал, завтра покажу на улице, как правильно бросать.
   - Понятно, - сказал Тим. - Может, оно и к лучшему, что не показал.
   - У? Почему к лучшему?
   - Потому что капитолиец мог взорвать вас всех к чертовой матери. Но решил до утра подождать.
   "Опростоволосились нео, - подумал Тим. - Мозги у них, конечно, есть, да вот только наивные они ребята. Обвел их сержант вокруг пальца. Вместо того, чтобы начать с самого простого - прицеливания и стрельбы - заморочил им головы с устройством и сборкой-разборкой. Да и с гранатой что-то не так... Запудрил мозги, короче, дотянул до ночи, а ночью сбежал".
   - Не понял, однако, - сказал Иван. - Чего до утра ждать?
   - Потом объясню. Ты мне сейчас вот что скажи. В этом вашем схроне, который вы нашли, случайно соли не было?
   Тим уже почти догадался, какой схрон обнаружили космачи в подвале. Скорее всего, речь шла о пропавшем товаре маркитантов, который те везли для обмена с общиной лесных людей - том самом товаре, который сегодня утром отправился искать Тим с маркитантами. Но в схроне, кроме оружия и боеприпасов, находилась еще и соль. О ней упоминал Михей. И Гермес, кажется, тоже.
   - У? - в своей обычной манере удивился мохнач. - Какой соли?
   - Обыкновенной. В мешках. Знаешь, что такое соль?
   - Конечно, знаю. Не было там мешков с солью. С порохом были.
   Ситуация казалась Тиму странной. Соль его, строго говоря, мало интересовала. Ну, разве, лишь для того, чтобы потом доложить Гермесу. Но ему хотелось удостовериться, что речь шла именно о том схроне. Это было жизненно важно. Не только лично для него и Алены. Но и для сестры Алены Глаши, которая могла находиться там же, где и спрятанный товар.
   "Все остальное сходится, кроме соли, - рассуждал Тим. - Может, ее кто-то утащил? Но зачем? Оружие и порох оставил, а соль упер? Странно... Забрали какие-нибудь муты, которые не пользуются огнестрельным оружием? Дампы, предположим, не пользуются. Но они знают, что это можно выгодно продать... Шамы? Нет, им карабины и гранаты тоже пригодятся. Да и порох".
   - Ваня, какие муты очень любят соль?
   - У? Муты? - Мохнач почесал выбритую плешь на темечке. Он ее частенько почесывал. Возможно, стимулировал таким образом умственную деятельность. А, может, отсутствие волос в этом месте раздражало его кожу. - Муты? Ну, осмы, наверное.
   - Осмы? - Тим удивился. - Зачем им соль?
   - Как зачем? Чтобы плеваться.
   - Хочешь сказать, соль им нужна для выработки кислоты?
   - Ага. Кислоты.
   - Понятно, - сказал Тим.
   Ну, предположим, что подсуетились осмы... Тим тоже почесал себе темечко - не зря говорят, что дурной пример заразителен. Пока будем считать, что соль сперли осмы, решил он. Но следовало уточнить еще кое-что.
   - Иван, а ты трупы в этом подвале видел?
   - У? Трупы? Чьи?
   - Человеческие. Ну, хомо.
   Нео задумался. Но ответил быстро, через две-три секунды:
   - Трупы видел. Один труп. Вроде бы хомо.
   - Почему вроде бы?
   - У него головы не было. И тут тоже. - Мохнач хлопнул себя по груди.
   - А что было?
   - Ноги были. В штанах. Сапоги были. Наверное, самец хомо.
   - Почему думаешь, что самец? Женщины тоже штаны носят. И сапоги.
   Мохнач посмотрел на ноги Тима и сказал:
   - Сапоги большие были. Почти как у тебя ботинки. Нет, не самка.
   Тим с облегчением выдохнул. Значит, трупа Глаши Иван в схроне не заметил. Впрочем, это не говорило о многом. Муты там или кто могли труп и утащить. И вообще - раздербанить на косточки. Зато часть мужского трупа могла быть останками отца Глаши - Еремея.
   - Тим, нам пора идти, - сказал Иван. - Дай автомат. Я тебе покажу, как правильно целиться. И мы пойдем.
   - Держи, - вздохнув, сказал Тим.
   Не очень ему хотелось давать автомат в руки мохнача. Не то чтобы не доверял, но опасался. Поэтому на всякий случай поставил рычаг переводчика огня в положение "предохранитель" - так, как рассказывал Михей и делал Фрол.
   Нео, не поднимаясь, вытянул свою длинную руку и забрал оружие. С деловитым видом повертел, после чего приложил приклад к плечу.
   - Смотри, Тим. Вот здесь прицел, а здесь - мушка. Вот она. Надо, чтобы глаз видел мушку, и она совпадала с целью. Понял?
   - Понял, - сказал Тим. Хотя на самом деле толком не понял. Но спешил быстрей забрать оружие у мутанта.
   - Ты говорил, чтобы стрелять, надо нажать на эту железку? - Нео хитро прищурился.
   - Да. Это называется спусковой крючок.
   - Моя знай, как это называть.
   - Молодец. Нажимаешь пальцем и готово.
   Иван воспринял инструктаж буквально. Шустро просунул палец в отверстие спусковой скобы и нажал на крючок. Но выстрела не последовало. Физиономия мохнача обиженно вытянулась:
   - Ты меня обманул, Тим?
   - Нет, не обманул. - Тим облегченно выдохнул. Надо же, пронесло. - Просто я поставил автомат на предохранитель. Видишь, с правой стороны рычажок? Он называется "переводчик огня". Если его опустить вниз, автомат начнет стрелять. А сейчас он поднят в верхнее положение.
   - Пленный хомо нам такое не объяснял.
   - Меньше надо доверять всяким хомо. Дай, теперь я попробую прицелиться.
   Тим забрал автомат и, копируя движения мутанта, приставил приклад к плечу. Наклонив голову, посмотрел вдоль ствола, слегка поводя им. Затем прищурил один глаз. Ну и что?
   С того места, где Тим сидел, в просвете между кустами виднелась пустошь и ее дальняя сторона. Но Тим смотрел не туда, а на ствол. На его конце выступала какая-то загогулина с закругляющимися вверху лепестками. Между ними торчал тонкий стальной стерженек вроде гвоздика.
   Это и есть пресловутая мушка? Если навести стерженек на отдаленную цель, то можно увидеть... Обдумать до конца идею Тим не успел, потому что он и на самом деле кое-что увидел - как раз в полукружье этой самой загогулины. А увидел он, как на дальней стороне пустоши появился человек. И почти тут же - один за другим - еще двое.
   Тим опустил автомат и негромко произнес, прижимаясь спиной к шершавой коре дерева:
   - Иван, только не дергайся. Я вижу людей. Хомо, короче.
   - Где? - встрепенулся мохнач. Но при этом не сдвинулся с места - лишь головой закрутил и весь напружинился.
   - Вон там, в просвете между кустами. Трое. Ой, еще один!
   - Так сколько всего?
   - Четверо.
   - Они тебя заметили, Тим?
   - Вроде бы нет. Стоят на месте и, кажется, что рассматривают на земле.
   - Не двигайся.
   Иван, с неожиданной для его массивной фигуры проворством, прилег и змейкой скользнул по траве - к прогалине между кустов. Секунд десять вглядывался вперед, потом заговорил:
   - Можешь шевелиться. Они тебя уже не увидят.
   - Почему?
   - Потому что пошли вдоль пустоши. И сейчас уйдут в заросли.
   Тим и сам заметил, что люди на той стороне пустыря исчезли из видимости, сместившись вправо.
   - Как думаешь, кто это? - спросил он.
   - Думаю, что капитолийцы. Хотя уже темно, но шлемы... - Мохнач вдруг шлепнул себя ладонью по лбу и негромко, но с экспрессией, воскликнул: - Балда моя! Они идут по нашим следам. Надо было тебя и дальше на себе тащить. Ай, балда моя, Тим.
   - Почему?
   - Потому что они увидели твои следы - следы хомо.
   - А зачем им нужен хомо... - начал Тим и осекся.
   Нет, Иван явно не был тупицей. Может, чего-то этот мохнач и не знал в силу своего дремучего происхождения. Но соображалка при всем при том у него работала. И, словно подтверждая мысль Тима, Иван пояснил:
   - Им нужен не просто хомо. А хомо, который идет вместе с нео. Понимаешь?
   - Я понял, - сказал Тим. - Ты думаешь, что они нас выслеживают от самой котельной. Нашли трупы капитолийцев, убитых дубиной, обнаружили твои следы и пошли по ним. Так?
   - Примерно так, однако. Но они могли видеть там и твои следы. - Иван показал пальцем на ботинки Тима. - Но не видели твой труп. Удивились. И пошли по моим следам.
   - Ты очень умен, Ваня, - задумчиво пробормотал Тим. Просто потому, что не нашелся что сказать.
   - Лучше бы моя и дальше нес твоя на себе, - нео продолжал переживать. - Балда моя.
   - Но что бы тогда изменилось?
   - Капитолийцы могли бы отстать. Подумали бы, что моя один. И отстали бы. Но потом они увидели твои следы. И еще увидели следы костыля. Теперь они знают - твоя ранен. И не отстанут. Понял?
   - Понял, - пробормотал Тим. Чего уж тут непонятного? Косматый мутант и то все давно сообразил. А он только сейчас. - Что будем делать? Ты говорил - ваше убежище рядом.
   - Рядом. Но нам не успеть. Моя бы - убежал. Но твоя плохо ходит. С тобой не успеть. - Иван помолчал несколько секунд, поскребывая темя ороговевшими ногтями, и добавил: - Да и нельзя нам теперь убегать. Нельзя.
   - Почему?
   - Потому что они пойдут до конца. И найдут убежище братства. Это - плохо. Очень плохо. - Мутант покачал косматой башкой. - Их обязательно надо убить, Тим.
   - Убьем.
   - Убивать будет моя, - сказал нео. - А твоя... твоя пока спрячется.
   - Еще чего!
   - Твоя спрячется, - настойчиво повторил Иван. - Капитолийцы умеют драться. Твоя может погибнуть. А Нави сказала, твоя нужен живой. Понял?
   - Да на фига я вашей Нави сдался?! - выкрикнул Тим.
   - Тихо, - прошипел мутант. - Капитолийцы уже близко. Моя не знаю, зачем твоя нужен Нави. Это не мое дело. Нави говорит - Иван выполняет. Твоя нужен живой.
   - Если тебя убьют, как я найду твою Нави?
   Вопрос заставил мохнача задуматься. И пока он размышлял, активно сопя вздернутыми ноздрями, Тим быстро произнес:
   - У меня есть план. Капитолийцы идут по нашим следам, верно?
   - У, - буркнул нео.
   - Значит, они появятся прямо на тропинке. Вон там, из-за поворота. Верно?
   - У.
   - Смотри. Я залягу вот здесь - около ствола. А ты спрячешься вон за тем толстым деревом. - Тим показал на ветвистое дерево, росшее почти у самой тропинки.
   - Это дуб, - подсказал Иван.
   - Пусть будет дуб. Как только капитолийцы появятся, я дам по ним очередь. Наверняка кого-нибудь завалю - ведь здесь очень близко. И сразу спрячусь за стволом. Капитолийцы обязательно попадают на землю. Вот тут ты подскочишь и уроешь остальных. Отличный план. Соглашайся, Иван.
   - Плохой план, - с недовольством произнес мохнач. - Вдруг они успеют выстрелить в тебя? Нави сказала...
   - Да уймись ты со своей Нави. Плохой план у тебя. Думаешь, что в одиночку завалишь всех капитолийцев? Плохо ты их знаешь.
   Иван промолчал, напряженно лупая глазами.
   - Ты заметил, какое у них оружие? - спросил Тим.
   - Было плохо видно. Кажется, у одного автомат. Еще есть арбалетчик.
   - Так это пустяки. Если автоматчик идет первым, я его сразу подстрелю. А если где-то сзади, то я успею спрятаться за деревом. Но перед этим завалю одного или двух. Никакого риска, Ваня. Давай, решайся, времени в обрез.
   Мохнач почесал затылок. И с таким ожесточением, что раздался треск - то ли кожа затрещала, то ли грязные космы. А, может, и вши какие подвернулись под горячую руку. Но умственный процесс пошел.
   - Ладно, - сказал Иван. - Только твоя сразу прячься, как выстрелит. Капитолийцы хитрые. И хороший воины. Лежи и не высовывайся. А то, что моя потом скажет Нави?
   И он неслышно, словно тень, скользнул над травой. Когда Тим, примостившись около дерева, поднял голову, то вначале увидел лишь пустую тропинку. И подумал: "Ну и ловкач, этот Иван. С таким в лесу лучше не пересекаться".
   Однако через пару секунд он снова обнаружил темную фигуру мутанта. Тот возник около дуба. Но не стал за ним прятаться, а быстро вскарабкался наверх. И растворился в густой листве.
   Похоже, что нео на ходу внес свои изменения в план Тима. И тот мысленно согласился с тем, что изменения имели резон. Массивные ветви древнего дуба нависали над тропинкой на высоте примерно трех метров. И темно-бурое тело мохнача было практически неразличимо в сгущавшихся сумерках.
   "Теперь он свалится к ним прямо на голову, - подумал Тим. - Мне бы вот еще не промахнуться. Тогда мы с ними точно разделаемся".
   Он раскинул - для лучшего упора - ноги и прижал приклад автомата к левому плечу. Тим чувствовал, что стрелять с правой стороны было бы удобнее. Не знал, а именно чувствовал - возможно, что-то подсказывала мышечная память. Ведь в прежней жизни - о которой сейчас не помнил - он вполне мог стрелять из автомата.
   Но правое надплечье продолжало сильно ныть, и Тим не стал его напрягать. Он уже знал, что автомат при стрельбе дергается, отдавая прикладом назад. Зачем лишний раз тревожить рану?
   Ладно, он и с левой их подстрелит. Главное, не забывать смотреть в эту самую мушку. И бить длинной очередью по туловищу. Тогда наверняка кого-нибудь зацепит. Расстояние-то тут всего ничего - шагов тридцать. Ну, или чуть больше. Правда, темновато уже...
  
  
  
   ***
  
   - Значит, никаких сомнений? - тихо произнес Якуб. - Их двое. Один из них нео, другой - человек. Так?
   - Да, - подтвердил разведчик.
   - И человек - ранен?
   - Да. Но от развалин, где была драка мохначей, он пошел сам. Правда, опирался на костыль.
   - Понятно. Понятно... - Якуб побарабанил пальцами по столу. - Ступай. Можешь отдыхать до утра.
   - Слушаюсь, Стратег.
   Боец поднес ладонь к шлему и приподнял носок левой ноги, собираясь развернуться на пятке.
   - Еще вот что, - просипел Якуб. - Скажи адъютанту, пусть вызовет квестора.
   - Слушаюсь. Я могу идти?
   Якуб кивнул. Он давно привык говорить коротко. И тихо. Берег связки, поврежденные еще в молодости, когда в горло попала стрела. Но голос, кажется, с возрастом все равно потихоньку садится. Так и вовсе онеметь можно.
   Впрочем, есть заботы поважнее, подумал Якуб. Онемею, научатся читать по губам. На то он и Великий Стратег, чтобы понимали с полуслова. А если понадобится, то и с полувзгляда.
   Якуб вытащил из ящика сложенную в несколько слоев карту. Положив на стол, развернул. Это была крупномасштабная карта подземных коммуникаций Тушино - очень редкая и секретная.
   В Капитолии она хранилась в одном экземпляре и долгое время не использовалась. Просто не до того было, не до подземелий, давно превратившихся в вотчину мутантов. К тому же, часть таких объектов обрушилась, часть оказалась затоплена водой. Но время изменилось, и карта стала востребованной. Правда, видеть ее могли лишь особо доверенные люди.
   - Значит, вон оно как, - пробормотал Стратег, проведя по карте пальцем. - Значит, так...
   Он откинулся на спинку стула и задумался.
   Когда утром поступило донесение от Бориса, Якуб испытал огромное облегчение - словно могильный камень с груди свалился. Он подумал, что с Тимуром, наконец-то, будет покончено раз и навсегда. Но, как оказалось, ошибся. Вернее, выдал желаемое за действительное, переоценив возможности Бориса и уже не в первый раз недооценив Тимура. То ли этот юнец чрезвычайно умен - чего раньше за ним, в общем-то, не замечалось, то ли невероятно, просто фантастически, удачлив. Но факты говорили сами за себя.
   К вечеру, после донесения от лейтенанта Рыкова, стало понятно, что Тимур опять каким-то образом вышел сухим из воды. Якуб едва не лопнул от злости и побледнел так, что посыльный Рыкова попятился к двери. Все в Капитолии знали - если Якуб бледнеет, он взбешен. И хорошего не жди.
   Но Стратег взял себя в руки. Ведь ярость в сложном деле не помощница, разве что в драке. Да и то не всегда. Кроме того, сообщение Рыкова давало надежду на то, что Тимур оставил кое-какие следы. И сейчас, после доклада разведчика из группы Бугрова, надежда начала сбываться, а затраченные усилия - оправдываться.
   Разведчик доложил, что группа преследует двоих - нео и человека. Сочетание, конечно, редкостное. Всем известно, что мохнатые "новые люди" патологически ненавидят хомо, считая их прямыми конкурентами в борьбе за звание "царя природы". А тут нео тащит раненого человека на себе, потом они вместе уничтожают четверых мохначей из лесного клана Дрыгга и снова отправляются в путь. Просто сказка какая-то о дружбе народов...
   Почему Бугров решил, что нео и человек вместе дрались против лесных мохначей? Да потому, что один из этих дикарей словил в живот две автоматных пули. А нео, умеющий стрелять из автомата, это примерно то же самое, что удильщик, пользующийся ложкой и вилкой.
   Кроме того, трое из четверых мохначей погибли от ударов дубиной, а четвертый был зарублен мечом. Если допустить, что все это сотворил один и тот же нео, получалось, что он одновременно орудовал дубиной, мечом и автоматом. Возможно ли такое? Разумеется, нет, - даже в сказке.
   Из автомата почти наверняка стрелял человек. Да и мечом, скорее всего, именно он помахать успел. А вот дубина, ломающая шеи и раскалывающая, словно орех, черепа, явно принадлежала нео. И на основе анализа данных выходило, что человек и нео дрались плечом к плечу против четверки других мохначей. Трудно в такое поверить, даже представить трудно, но...
   Подобное допущение находилось бы за рамками здравого смысла, если бы не ряд обстоятельств. Практически все мохначи люто ненавидят и презирают людей, это так. Кроме одной изолированной группы, а, точнее, секты, называющей себя братством детей нового хомо. Сколотила секту хорошо известная Якубу ведьма по имени Нави. Давно он за ней гоняется по развалинам Тушино, уже несколько лет, да все поймать не может.
   Это - с одной стороны. С другой стороны, практически ни один вменяемый человек не станет водить дружбы с мохначами. Но вот Тимур, кажется, был способен и на такое. По крайней мере, если отталкиваться от оперативной информации о том, что он больше недели жил в клане дампов. "Мусорщики" - настоящее отребье, выродки рода человеческого. И если Тимур даже с ними нашел общий язык, то уж с нео он запросто договорится.
   В общем, многие факторы свидетельствовали в пользу того, что группа сержанта Бугрова преследовала именно беглеца Тимура и примкнувшего к нему мохнача. Или, скорее, наоборот - мохнача и примкнувшего к нему Тимура. И это наводило Стратега на очень серьезные размышления.
   Ему позарез, просто кровь износу, требовался Тимур - живой или мертвый. Но примерно в такой же степени Якуб стремился уничтожить Нави. И эти два обстоятельства создавали особый и сложный расклад.
   Первый вопрос, который сразу же возник у Стратега, был вопрос о том, каким образом умудрились оказаться в одной связке Тимур и неизвестный мохнач? Случайно?
   Якуб всегда с подозрением относился к стечениям обстоятельств. А уж с учетом контекста... Должно было произойти нечто важное и исключительное, чтобы человек и мохнач объединили свои усилия. И это уже само по себе не случайно. Как любила приговаривать мать Якуба: господь - не фраер, в рулетку не играет. Мудрая была женщина...
   А если речь все-таки шла о случайном знакомстве, на выходе все равно получалось, что мохнач был из секты Нави. Следовательно, сейчас он и Тимур вдвоем направлялись туда. Что сулило для Якуба огромные и даже катастрофические неприятности - ведь сбежавший из Капитолия Тимур знал очень много. И если он сговорится с ведьмой, последствия будут непредсказуемые.
   В итоге рисовался следующий расклад. Если группа Бугрова догонит и замочит Тимура и мохнача - отлично. Но это не отменяет задачу по ликвидации Нави и ее секты. Ведьму надо уничтожать так или иначе вместе с ее адептами. Она явно замыслила что-то. Якуб это чувствовал нутром, а предчувствие его никогда не подводило.
   Кроме того, Нави знала то, за что ее давно следовало стереть с лица земли. Но слишком живуча оказалась эта змея, невероятна живуча. Одно слово - ведьма. Сколько же ей сейчас лет? Семьдесят, а то и больше. Обычные люди в Зоне Москвы столько не живут. Да даже и мутанты. Разве что шамы...
   Ну а если Бугров в итоге проколется, и Тимур доберется до убежища Нави, то тогда тем более необходимо их прикончить. И как можно скорее. Потому что общение Тимура и Нави ничего хорошего не сулит...
  
  
  
   ***
  
   Капитолийцы объявились через несколько минут. Передвигались они тихо, по крайней мере, Тим ничего не услышал. И если бы не пялился все время на тропинку, то запросто проморгал бы появление врагов.
   В итоге не проморгал. Однако все равно непроизвольно вздрогнул, увидев, как из-за поворота возникла фигура передового капитолийца. Он нес в руках арбалет, и Тим едва не нажал на спусковой крючок.
   Это было инстинктивным желанием. Когда внезапно видишь врага с арбалетом наизготовку, то хочется среагировать как можно быстрее. Просто для того, чтобы опередить. Однако Тим сумел сдержать первый порыв. И поступил очень верно, потому что капитолийцы двигались по узкой тропинке цепочкой с интервалом в несколько шагов.
   Если бы Тим выстрелил сразу, он мог бы сорвать всю операцию. Да, арбалетчика он снял бы. Но остальные залегли бы в кустах и траве, и вылавливай их потом поодиночке. А капитолийцы ведь тоже не лыком шиты.
   Так или иначе Тим выдержал паузу. Он дождался, пока из-за поворота появится второй враг - коренастый, с обнаженным клинком в руке. А едва в просвете между высокими кустами замаячила третья фигура, Тим нажал на спуск.
   И не только потому, что шагавший первым арбалетчик мог его заметить. Было важно не допустить, чтобы капитолийцы удалились слишком далеко от дуба, на котором затаился Иван. Вот Тим и не стал больше тянуть. А с четвертым капитолийцем мохнач как-нибудь разберется, решил он.
   Тим выстрелил, как и планировал, длинной очередью, поведя стволом справа налево. Так, чтобы наверняка зацепить арбалетчика и заодно второго капитолийца, который маячил левее и сзади. Ну а третьего, уж как получится.
   Но Тим не собирался расстреливать весь боезапас одной очередью. И сразу прятаться за деревом тоже не собирался. Мало ли он чего пообещал Ивану? Должен же он убедиться в том, что все идет по плану?
   Тим заметил, как шедший вторым коренастый капитолиец резко замер на месте, а потом повалился на траву. Арбалетчик тоже остановился. И, качнувшись, неуклюже опустился на одно колено.
   Тим решил, что тот ранен. И дал короткую очередь, целя в сгорбившуюся фигуру. После чего события стали разворачиваться с молниеносной быстротой. И не совсем так, как рассчитывал Тим.
   Потому что примерно в тот момент, когда Тим снова нажал на спуск, в ответ затарахтел вражеский автомат. Несколько пуль свиркнули над головой Тима, а одна или две со смачным хрустом впились в ствол дерева. При этом отскочившая щепка больно хлестнула Тима над глазом, рассекая бровь чуть ли не до кости.
   Он машинально уткнулся лицом в траву. И очень кстати. Засевший где-то автоматчик дал новую очередь. Трудно сказать, действовал ли он по наитию или осознано. Но взял на этот раз ниже, стреляя практически над землей. И попал Тиму в голову. Точнее, в шлем-каску, которую Тиму выдал утром маркитант Фрол.
   На счастье Тима пуля прошла со скользом, отрикошетив от каски. Но в голове жутко зазвенело, а во рту моментально появилась кровь. Обозлившись и при этом малость одурев, Тим собрался выстрелить наугад. Но перед этим все-таки сообразил юркнуть за дерево.
   Через секунду, уже вскинув автомат, Тим вдруг понял, что стрелять вслепую нельзя. Ведь он не знает, где сейчас находится Иван. А если тот уже соскочил с дерева и бьется с капитолийцами в рукопашной? Ведь тогда можно подстрелить своего.
   Но оставаться в бездействии Тим не мог. Быстро прикинув варианты, он подумал, что обманет вражеского автоматчика, если высунется с другой стороны дерева. И тут же перекатился вправо, забыв в азарте боя о пулевых ранах в груди. А они возьми да и напомни о себе.
   Нет, рановато он занялся акробатикой. Боль была такой, что засбоило сердце и перехватило дыхание. Несколько секунд Тим лежал неподвижно, хватая широко открытым ртом воздух. Даже стонать не мог - только всхлипывал. А глаза застила черная пелена.
   Потом воздух, наконец, проник в легкие и стало полегче. Тим захрипел, откашлялся, сплюнул кровь и понял, что жизнь продолжается. Вслед за возможностью дышать к нему вернулась способность слышать и видеть. Тим улавливал какой-то шум, но не слышал стрельбы. И в этом следовало немедленно разобраться.
   Автоматчик затаился и выискивает цель? Или автоматчика успел замочить Иван? Или наоборот - Ивана замочили, пока Тим прохлаждался за деревом? Или...
   Он уже собрался осторожно выглянуть из-за ствола, как вдруг ощутил какое-то движение перед собой - там, где среди густых кустов валялся толстый полусгнивший комель с останками вьющихся корней. Видимо, энное количество лет назад громадное дерево вырвала из земли недюжинная сила - ураган ли, взрыв или клешня биоробота. И с тех пор оно валялось здесь, образовав небольшой бурелом.
   "Кто там? - мелькнула мысль. - Рогатый кабан? Крысопес? Или еще какой мут?"
   Но Тим не угадал. Реальность оказалась куда прозаичней. И в то же время она застала Тима врасплох.
   Пока он медленно поднимался с земли, напряженно вглядываясь в темные и запутанные тени бурелома, там раздался треск. А следом из-за комля выросла человеческая фигура. И хотя было уже темно - сумерки сгущались быстро - Тим почти сразу понял, что перед ним находится капитолиец. И растерялся.
   Ну не ожидал он увидеть здесь капитолийца, хоть ты тресни! Их было четверо - Тим сам видел четверых бойцов. И мохнач ничего не говорил о пятом. На тропинку из-за поворота выходили трое. Неужто четвертый как-то исхитрился укрыться в кустах и зайти с тыла?
   Так или иначе заниматься арифметикой было недосуг. Тим не стал мудрить. Ведь в левой руке он продолжал сжимать автомат, а до врага было каких-то пять-шесть шагов. Поэтому он вскинул оружие, прихватил его за цевье правой ладонью и нажал на спусковой крючок.
   Увы, лимит удачи на сегодняшний день Тим, видимо, исчерпал. Выстрела не последовало, как он не жал на спуск - аж палец онемел. Эх, хорошее оружие автомат, да только не шибко надежное - в особенности, когда ты толком не знаешь, как им пользоваться. Второй раз за день патроны кончились в самый неподходящий момент. Но корить, по большому счету, следовало лишь самого себя.
   Тим еще продолжал давить на спуск, когда капитолиец всё понял и дернулся вперед. Точнее, сначала он вспрыгнул на комель, а затем уже рванулся к Тиму. В руке вражеский боец сжимал палаш. Что давало Тиму определенные шансы, если бы он успевал выхватить меч. Однако Тим не успевал.
   Все, что он мог сделать в сложившейся ситуации, это швырнуть автомат в капитолийца. И Тим швырнул, метя в голову. Нападавший притормозил и вильнул в сторону. Этого мгновения Тиму хватило, чтобы обнажить свой клинок.
   Правда, занять позицию он не успел. Поэтому просто отскочил в сторону - туда, где росло ветвистое дерево, похожее на иву. Капитолиец сходу попытался достать Тима палашом, но тот увернулся. А затем и развернулся, встретив очередной выпад противника мечом.
   Положение выровнялось. Капитолиец, судя по кряжистой фигуре, был крепким бойцом. С другой стороны, Тим уж точно не уступал ему в мощи. Да и в технике фехтования, наверное, тоже. При ином раскладе Тим рано или поздно разделался бы с врагом или обратил бы его в бегство. Но в сложившейся ситуации на первое место выходила не сила, а сноровка.
   На ногах Тим держался более-менее твердо. А вот маневрировал с трудом, потому что любое резкое движение отдавалось болью в груди. Даже размахнуться как следует он не мог. Поэтому занял оборонительную стойку и, в основном, отражал атаки противника, медленно пятясь назад.
   Капитолиец, как опытный боец, быстро нащупал слабые места Тима. Да и, скорее всего, догадывался, что он ранен. Исходя из данного обстоятельства и выбрал тактику - простую, но эффективную. Взвинтил темп и активно наскакивал на противника, норовя зайти с правой стороны. И вскоре наступила развязка.
   Отступая, Тим запнулся о какую-то корягу. И, не удержав равновесия, шлепнулся на землю. Падая, он инстинктивно завалился на левый бок, чтобы предохранить раненую сторону груди. В результате рука с мечом оказалась прижатой к земле.
   Пускай всего на несколько мгновений прижатой. Но капитолиец сразу воспользовался оплошностью Тима, попытавшись нанести ему разящий удар. И нанес бы, если бы не случайная и, как показалось капитолийцу, малозначительная помеха.
   Дело в том, что Тим, падая, очутился непосредственно под ветвями ивы. Они гроздьями из продолговатых листьев свисали до самой травы, перекрывая капитолийцу обзор. Тот, торопясь прикончить врага, резким взмахом палаша обрубил живую завесу. И, пригнувшись, намерился следующим ударом вонзить клинок в бок Тиму. Однако произошло неожиданное.
   Ближайшие к капитолийцу ветви внезапно изогнулись и обвили руку бойца, словно сыромятные ремни. Тот, еще не успев сообразить, что происходит, попытался отдернуть руку. Но острые, как бритвы, листочки дендромутанта уже располосовали кожу капитолийца в десятке мест, а скрывавшиеся под листьями шипы впились в окровавленные раны с яростью голодного зверя.
   Еще через мгновение хищная ива нанесла решающий удар. Распластав одно из своих гроздьев чудовищной пятерней, она, буквально, вцепилась в лицо капитолийца. И то в считанные секунды превратилось в кровавое месиво.
   Бедняга даже и крикнуть толком не успел - лишь прохрипел что-то нечленораздельное, захлебываясь собственною кровью. Да и как тут выговоришь хотя бы слово, если шипы уже пробили твою гортань, а один из них, самый шустрый, проколол небо и впился в язык?
   Трагедия разыгралась на глазах Тима. Он, как и капитолиец, тоже не сразу врубился в суть происходящего. Только успел перевернуться с бока на спину, высвобождая руку с мечом. А дальше, видя прямо перед собой угрожающую фигуру капитолийца, собрался отмахнуться клинком. Но что-то остановило руку Тима в последний момент. И это "что-то" спасло ему жизнь.
   Прежде всего Тим даже не столько услышал, сколько ощутил зловещее шипение. И замер с приподнятым мечом. Не потому, что испугался, хотя шипение и несло в себе иррациональную угрозу, заставляющую сжиматься сердце. Но было в этом звуке еще и нечто знакомое.
   Страшно знакомое. Страшное до душевного озноба. Он уже испытывал подобное знобящее чувство смертельного страха совсем недавно. И сумел преодолеть его. Потому что...
   В следующую секунду он увидел, как затрепыхалось тело капитолийца, обвитое безжалостными объятиями хищной ивы. И вспомнил, где слышал это шипение - свиристящее, с еле различимым причмокиванием. Будто существо, издававшее его, всасывало вытянутыми губами воздух.
   На самом деле никаких губ, разумеется, не было. Угрожающий и противный звук издавали шипы хищной ивы, раздвоенные на конце, как жало змеи. Вот также они свиристели, когда Тим и Алена пробирались сквозь заросли кустов-кровососов, спасаясь от преследования дампов. Свиристели, но не тронули, потому что Алена имела специальный амулет и шептала заговор.
   Впрочем, одна из веток едва не впилась тогда в лицо Тима - обозлившись из-за того, что Тим подумал о кровососах плохо. Даже не подумал, а лишь почувствовал к ним отвращение. На счастье Тима, лесовичка Алена, выросшая среди дендромутантов и досконально изучившая их повадки, сразу уловила недоброе. И потребовала: "Тим, не думай о них плохо. Они чувствуют настроение и даже мысли. Подумай что-нибудь хорошее, иначе погибнешь".
   Тима прошиб холодный пот. Вспомнив события недельной давности, он понял, что случилось сейчас. Отбиваясь от наседающего капитолийца, он угодил из огня да в полымя. Проще говоря, оказался в западне - под завесой убийственно опасных веток хищной ивы. И был до сих пор жив только по одной причине - у него в кармане штанов лежал мешочек с амулетом Алены.
   Алена отдала амулет вчера вечером во время их последней встречи. Тогда они решили, что Тим должен отправиться на поиски схрона и Глаши - сестры Алены. Не просто так, разумеется, отправиться, а договорившись с Гермесом. Но они не сомневались в том, что старшина маркитантов согласится на операцию. И Алена сунула Тиму свой амулет, предохраняющий от дендромутантов. Мол, на Стадионе он мне все равно не нужен, а тебе вдруг да пригодится.
   И пригодился ведь! Тим был уверен - от немедленного нападения хищной ивы его избавило только наличие амулета. Иначе он уже превратился бы в мумию - кровь и питательные соки такой дендромут, как ива, способен высосать из человека за минуту. А то и шустрее - в зависимости от массы тела. Но отсрочка, полученная Тимом, еще не означала, что он спасен.
   Да, хищник не набросился на него сразу, почуяв защитное поле, создаваемое амулетом. А тут еще и очень кстати подвернулся капитолиец, не разглядевший в сумерках и спешке коварных шипов на ветках вроде бы безобидного растения. Вот кровосос и сосредоточился на новой, не вызывающей сомнения, цели.
   Но что произойдет дальше? Ведь Тим не из племени лесных людей, с малолетства привыкающих общаться с различными дендромутантами. И хватит ли влияния одного амулета, чтобы сойти за своего?
   Еще хорошо, что он не стал размахивать мечом. Интуиция, видимо, подсказала. Иначе бы он наверняка зацепил какую-нибудь ветку. И тогда бы сразу хана. Дендромуты не выносят агрессии. Вон, капитолиец, рубанул сдуру по ветвям и получил ответку. Уже и трепыхаться перестал.
   Словно реагируя на мысли Тима, ветви, обвивавшие тело капитолийца, изогнулись дугой и зашвырнули неподвижное тело вверх - в глубь кроны. Значит, это и на самом деле хищная ива. Это у нее такие повадки - сначала парализует жертву растительным ядом, быстро отсосет кровь, а потом переваривает в кроне, как в желудке. Употребляет всю органику, даже кости растворяет...
   Решение пришло мгновенно - в тот самый момент, когда ветви выгнулись вверх, забрасывая капитолийца в крону. Увидев образовавшийся просвет, Тим оттолкнулся рукой от земли и щучкой нырнул в сторону от ствола. Затем на четвереньках отполз еще на пару метров, не обращая внимания на боль в раненом плече. И лишь убедившись, что ива не дотянется, рухнул плашмя в траву и затих, восстанавливая дыхание.
   Хотя решение и принималось в считанные секунды, но опиралось оно не только на предчувствие и инстинкты. Тим знал, что хищная ива занимает промежуточное положение между деревьями-мутантами и кровососущими кустарниками - не такая медлительная, как тормозные дендромуты, но и не такая шустрая. Сосредоточившись на аппетитном капитолийце, ива малость упустила из вида малоподвижного, не несущего угрозы, Тима. И он воспользовался этим шансом.
   Амулет - амулетом. Но кто же разберет, что у них на уме, у этих чертовых дендромутов? Может, и примут за своего парня. А, может, съедят позже - на второе. Оно ему надо, так рисковать?
   Тим еще лежал на земле, когда услышал знакомый голос Ивана. Тот негромко звал с характерным утробным тембром:
   - Ти-им, Ти-и-м... Ти-и-им, ты где?
   - Здесь я, - отозвался Тим, медленно приподнимаясь на колени. - Ты в порядке?
   - В порядке, - отозвался мохнач. Его темная фигура быстро переместилась по освещенной луной полянке и замерла в метре от Тима. - А твоя как? Почему твоя не прячется... за деревом?
   - Поздно уже в прятки играть, - сказал Тим. - Долго же ты возился с капитолийцами. Сколько их было?
   - Твоя убил одного. Моя убил двоих. Но за одним... пришлось гнаться. Еле-еле догнал. Жаль, четвертый куда-то делся.
   - Он не делся. - Тим махнул рукой в сторону ивы. - Там он. Нет его больше.
   - Твоя его убил?
   - Да, - коротко ответил Тим, чтобы не вдаваться в подробности.
   Иван помолчал, качая косматой головой.
   - Он мог убить тебя... Моя говорил - капитолийцы хитрые... Наверное, они сразу... пустили одного в обход... Ладно, что так получилось.
   Нео говорил с придыханием, делая паузы. И Тим спросил:
   - С тобой точно все в порядке?
   - В меня попала пуля. В бок... Но это не важно... Надо идти. Нас ждет Гуру... А по дороге моя сорвет зобух... Моя знает место, где он растет... Он остановит кровь. Пошли, Тим!
  
  
  
   Глава третья. Коварные планы
  
   В дверь кабинета кто-то постучал - три раза. Затем она медленно приотворилась, и в проеме возникла голова квестора Зураба - начальника секретной службы.
   - Вызывал меня, Великий Стратег?
   Якуб кивнул и призывно махнул рукой.
   - Как там наши твари? - спросил, когда Зураб, приблизившись, остановился с другой стороны стола. - В порядке?
   - Работы идут по графику, Стратег. Проверяю каждый день.
   - А операторы?
   - Как обычно. - Квестор слегка пожал плечами. - Тренируются. Правда, без сбоев пока не обходится.
   Докладывая, он осторожно, кося одним глазом, следил за лицом Стратега - тот не любил, когда на него пялились подчиненные. Заметив, что брови Якуба приподнялись, быстро добавил:
   - Доложить подробнее?
   - Не сейчас. Я и так в курсе... Планы поменялись, Зураб. Убежище атакуем сегодня. В ночь.
   Квестор сморгнул. Он сразу понял, о чем говорит Стратег. Секретную операцию по уничтожению секты свихнувшихся мохначей и их наставницы Якуб приказал разработать двое суток назад - практически сразу же, как до Капитолия добрался сержант Бугров. Сбежав от нео, он долго плутал в темноте по тоннелям коллектора и был не в состоянии отыскать обратную дорогу к убежищу сектантов. Но капитолийцы решили эту проблему.
   В коллектор в сопровождении группы разведчиков спустили крысопса-ищейку. И он, идя по следам сержанта, довел бойцов до цели - места, откуда Бугров начал свой побег. Правда, вместо железной двери разведчики обнаружили свежую каменную кладку - видимо, нео решили подстраховаться и наглухо заложили проход. Но основная задача - обнаружить логово сектантов - была решена.
   К сожалению, на обратном пути произошла трагедия. Разведчиков атаковала огромная стая багов-руконогов - такое случается, если поблизости находится гнездо этих тварей с маткой. Они взяли людей в кольцо и, буквально, загрызли их. Прорваться удалось лишь одному бойцу, который выбрался через люк канализационного колодца. Он и доложил о результатах операции руководству Капитолия.
   Результаты, мягко говоря, не радовали. Потеря сразу четырех отборных бойцов вместе с обученным крысопсом была болезненной. Но главная неприятность заключалась в том, что наличие в подземелье гнезда руконогов значительно осложняло задачу уничтожения базы сектантов.
   Опыт подсказывал, что в подобном гнезде может находиться несколько сотен, а то и свыше тысячи, багов. Воевать с ними - себе дороже. Разве что выжечь гнездо огнеметами и напалмовыми гранатами. Но это трудоемко, требует длительной подготовки, да еще и приведет к значительному расходу боеприпасов. И все лишь для того, чтобы добраться до нескольких десятков нео с их ведьмой? Нет, нерационально.
   Но и ведьму необходимо уничтожить. И при этом как можно скорее, пока она не сменила убежище. Как же поступить?
   Тогда у Якуба и возникла идея использовать секретное оружие, работа над которым велась в специальной лаборатории Капитолия. Знал об этом ограниченный круг ученых, инженеров и сотрудников секретной службы. А курировал исследования лично начальник секретной службы квестор Зураб.
   - Что-то случилось, Стратег? - спросил квестор. - Операция планировалась на...
   - Случилось, - оборвал Якуб. - Они могут поменять дислокацию.
   - Но мы же собирались предварительно шугануть багов, чтобы расчистить маршрут. Мы готовим штурмовую группу, но...
   - Обойдемся без зачистки. Заодно сэкономим боеприпасы и людей побережем. Ведь тварей баги не тронут.
   - А оператор? Вдруг баги нападут на него?
   - Для защиты оператора и сопровождающих используем костюмы магнитоэлектрической блокировки. Остальное - дело тварей, пусть покажут, что умеют. Должны же мы испытать изделия в боевых условиях?- Вот и проверим на полную катушку.
   Стратег коротко взглянул на Зураба, и тот рефлекторно, как кукла-болванчик, кивнул.
   - Понял, Стратег.
   "Тварями" и "изделиями" капитолийцы, посвященные в проект, в целях секретности называли биологические конструкции-убийцы. Именно они и разрабатывались в лаборатории. Вообще-то, эти конструкции носили название "потолочники", но то было еще на первой стадии Третьей Мировой.
   Потолочники изначально создавались военными, как биоконструкции для проведения диверсионных действий в подземных сооружениях. Они могли свободно перемещаться по любым поверхностям, включая потолки, обладали, как и положено биороботам, чудовищной силой, гибкостью, ловкостью и прекрасной реакцией. И убивали, разумеется, быстро и безжалостно - на то они и диверсанты.
   Проблема крылась в том, что в начале войны работы над созданием потолочников находились в самом разгаре. Инженеры изготовили несколько экспериментальных прототипов, которые уже могли действовать, как самостоятельные боевые единицы. Но при этом имели существенные недостатки, связанные с блоком управления и системой опознавания "свой-чужой".
   Иными словами, эти изделия со сбоями реагировали на команды операторов и могли по ошибке атаковать своих вместо противника. Поэтому использовались лишь в тестовом режиме.
   Лаборатория и цех по производству биоконструкций располагались в бункере неподалеку от станции метро "Планерная". Однажды вражеские бойцы прорвались в подземные коммуникации, ведущие к бункеру, и там завязалась ожесточенная схватка. Понимая, что враг вот-вот сомнет ряды защитников, руководитель лаборатории на свой страх и риск выпустил потолочников из боксов.
   Монстры активно вступили в бой и отлично себя зарекомендовали, в считанные минуты уничтожив противника. Но при этом вышли из-под контроля операторов и пустились в самостоятельное плавание по подземным коммуникациям Москвы. Эти сбежавшие биоконструкции и положили начало племени потолочников, так как обладали способностью к самовоспроизводству.
   Что касается лаборатории, то ее законсервировали, а персонал эвакуировали по подземному переходу в бункер секретного объекта "Тушино-113" - будущий Капитолий. Туда же попали материалы по производству потолочников, где и пролежали в забвении почти двести лет - до того времени, пока у людей не появилась возможность обитать на поверхности. Тут и выяснилось, что такая жизнь требует постоянной борьбы за существование с целым сонмищем разнообразных врагов. И в этой борьбе не на живот, а на смерть, все средства хороши.
   Тогда в Капитолии вспомнили о наработках по производству кровожадных монстров-потолочников. Подняли архивы, оборудовали лабораторию, привлекли специалистов, обладающих необходимыми знаниями. И за несколько лет добились некоторых результатов.
   - Как думаешь, справятся твари с задачей? - прищурившись, просипел Якуб.
   - ...Думаю, что должны. Тестовые результаты неплохие.
   Квестор ответил после небольшой паузы. Понимал - в случае провала операции ответственность ляжет на него. Ученым, им что? С них взятки гладки - всегда придумают какую-нибудь отмазку, очкарики хреновы. За результат отвечает организатор, тот, кто руководит всем процессом. Значит, ответит он, Зураб.
   Сомнения у него оставались. Но, как человек дела, он понимал, что настоящую проверку можно осуществить только в реальных боевых условиях. А еще он понимал, что Стратег считает необходимым проведение операции здесь и сейчас, иначе бы не сдвинул сроки. И ответ "нет" его очень разозлит. Так что, уж лучше подыграть главе Капитолия. Тот ценит решительность и презирает сомнения.
   К тому же, всегда можно сослаться на ошибки исполнителей, а то и на их неадекватность. Сырые они еще, твари эти, конструкция дорабатывается на ходу, как и технология управления. И Стратег об этом знает.
   - Вот и проверим на практике наших тварей, - сказал Якуб.
   Он произнес то, что Зураб и ожидал услышать. Поэтому подхватил:
   - Так точно, Стратег, проверим. Сколько единиц пошлем?
   Якуб побарабанил пальцами по столу:
   - Трех, пожалуй, хватит... Какое количество мохначей Бугров насчитал в этом логове? Под тридцать?
   - Да, около трех десятков. Но он, возможно, не всех видел.
   Якуб неуверенно кивнул - то ли соглашаясь, то ли в такт своим мыслям. Расчеты показывали - одна тварь должна уничтожать не менее пятнадцати единиц противника уровня нео. Риск заключался в том, что изделия еще недоработаны. И если мохначей больше, чем подсчитал Бугров, то ситуация может осложниться.
   Но и откладывать операцию нельзя. У ведьмы - звериное чутье. Если почует опасность, снимется с места и ищи ее потом в развалинах. Один раз она уже так улизнула из-под самого носа. А все потому, что долго готовили операцию.
   Нет, сейчас Якуб не даст ей уйти. Тем более что в логове может оказаться Тимур. А его упускать никак нельзя.
   - Сколько всего изделий на ходу? - спросил Стратег.
   - Тестирование прошли пятеро.
   "Послать всех? - подумал Якуб. - Нет, так будет опрометчиво. Инженерам нужен материал для сравнения и анализа. Если, упаси Юпитер, погибнут все экземпляры, это надолго задержит работу над главным изделием. Значит, надо посылать четырех тварей и одного оператора. Или, для надежности, все-таки двух?"
   Контролировать и координировать действия тварей приходилось, что называется, в ручном режиме. Это раньше во времена компьютерных технологий можно было создавать сложные программы. Задал ее, а потом сиди и с пульта управляй хоть сотней изделий. И практически с любого расстояния - главное, чтобы помехи не мешали. Но сейчас себе такое могли позволить лишь шамы - потому что у них компьютеры в головах.
   Проблема управления тварями стала главной загвоздкой, с которой столкнулись ученые, реанимируя проект многоцелевой биологической конструкции "Потолочник". Создать убийцу-киборга с автономным жизнеобеспечением - не самая сложная половина задачи. Их и так полно по развалинам шныряет. Да вот только нападают подобные монстры на всех подряд без разбора.
   Совсем иная степень сложности - вырастить, как в парнике, универсального бойца, который никогда не нападет на своих. И при этом будет четко истреблять конкретно обозначенные цели, а не бросаться на первую подвернувшуюся. Вот, скажите, как с такой задачей справиться, когда технологии утеряны, а материальная база на уровне средневековья?
   Проблему удалось частично разрешить с помощью нейромантов - мутантов-псиоников, способных устанавливать телепатическую связь с информационными системами. Иными словами, способных воздействовать на существ, чья деятельность базируется на основе искусственных нейронных сетей. Например, как у биороботов.
   Эти самые нейроманты промышляли, в основном, тем, что паразитировали на возможностях боевых био - подключались к их системам и заставляли роботов делать то, что требуется: атаковать крепость или другого био, раздербанить караван с товаром или просто грохнуть кого-нибудь. Одного такого "шакала" случайно выловила разведгруппа капитолийцев и передала в руки ученых. Те, проведя эксперименты, предложили использовать телепата - звали его Гай - в качестве оператора потолочников. После чего процесс создания управляемых биоконструкций сдвинулся с мертвой точки.
   Однако продвигался он все равно медленно. В том числе и из-за недостатка нейромантов - существ скрытных и маскирующихся под обычных людей. Обнаружить и выловить их было очень сложно. К настоящему дню в лаборатории находилось три оператора, при этом один из них приступил к экспериментам совсем недавно.
   - Пошлем четырех тварей, - тихо, но решительно просипел Якуб. - И двух операторов - для надежности. На каждого по паре изделий - считай, как на тренировке. Верно?
   Стратег имел в виду, что один оператор потенциально должен управлять несколькими потолочниками одновременно, вплоть до десятка. Но это в перспективе, после выведения всех систем на проектный уровень. Пока же, в тренировочном режиме, нейроманты отрабатывали взаимодействие с двумя-тремя тварями. И только самому опытному Гаю удавалось контролировать четверых.
   - Верно, - без энтузиазма протянул Зураб. - Только это, Стратег, нет у нас сейчас двух операторов.
   - Не понял. - Брови Якуба поползли вверх.
   - Ты же знаешь, что Рид едва приступил к тренировкам.
   - Но есть же Гай и Кир.
   - Есть, но... Я говорил тебе, что бывают сбои. Я хотел доложить подробней, но ты...
   - Короче, что случилось?
   - Сегодня одна из тварей ударила Кира щупальцем. Засбоила система "свой-чужой". Кир сам виноват, не застегнул защитный шлем и...
   - Что с ним?
   - Врезался в стену так, что потерял сознание. Оклемается, но... Может, перенесем операцию хотя бы на сутки?
   Стратег отрицательно мотнул головой.
   - Тогда можно послать трех тварей вместо четырех, - предложил квестор. - Гай с ними справится.
   - А они втроем справятся с сектой?
   Зураб кашлянул и промолчал. Нет, гарантий он давать не будет. Лишняя ответственность ему не нужна.
   - Вот и я о том же, - с ехидцей произнес Якуб. - Отправляй четверых и немедленно. - Он посмотрел на настенные часы и уточнил: - Через час. Гай справится. Пусть попотеет, это пойдет ему на пользу. А то уже жиром зарос, как хоммут... Разве что... Добавь, пожалуй, еще одного бойца в группу сопровождения. Для подстраховки.
   - Может, лучше двух? На случай, если сунутся баги?
   - У тебя что, есть лишние защитные костюмы?.. И вообще - чем больше людей в группе, тем выше вероятность, что она привлечет руконогов. Не забывай, они сами боятся потолочников. А людям достаточно включить защиту и для багов они станут недоступны.
   - Но защита иногда сбоит.
   - Если да кабы... Если у кого засбоит, значит, судьба. Еще раз повторяю, квестор - я бойцов не для того даю, чтобы от багов отбиваться. А на тот случай, если оператора во время схватки заметят мохначи и сунутся к нему. Мохначей с их дубинами магнитоэлектрическая защита не остановит. Зато остановят пули. Вот зачем нужна охрана.
   - Понял, Стратег.
   - Понял, но не все. - Якуб усмехнулся. - Предупреди сопровождающих, пусть берегут Гая, как зеницу ока. Если что-то пойдет не так, пусть отступают. А если совсем не так... Пусть ликвидируют Гая. Не дай господь...
   Он замолчал и помассировал горло двумя пальцами. Закончил фразу в уме: "Не дай господь, если информация о проекте просочится и дойдет до тех же маркитантов. Или, еще хуже, до кремлевских. Вот уж тогда буча поднимется".
   - Я понял, Стратег. Проинструктирую. Если что, Гая ликвидируют.
   - Не если что, а в случае крайней необходимости... Сейчас я тебе покажу маршрут, как можно пройти большую часть пути под землей. Скопируешь на лист и передашь старшему группы. И приведешь ко мне Гая. Я сам ему кое-что растолкую.
   То, что Якуб собирался "растолковать" оператору, касалось Нави. У капитолийцев имелась личная вещь ведьмы - шерстяной платок. Наставница мохначей оставила его в суматохе, когда удирала из прежнего убежища. Потолочникам с их чуткими обонятельными рецепторами такой вещи вполне достаточно, чтобы обнаружить человека даже в очень большом помещении. Главное, взять его след. Ну и проконтролировать, конечно, надо, чтобы твари не увлеклись охотой за другой добычей. Вот Гай этим и займется.
  
  
  
   ***
  
   Старшина Гермес сам явился в палату, куда поместили раненого Фрола. Не по чину, конечно, главе клана маркитантов рядового бойца навещать, но как тут вытерпишь? Не ждать же, когда Фрол сможет на своих двоих ходить? Он, по словам командира взвода охраны есаула Степана, до Стадиона уже на четвереньках дополз. Успел караульным сообщить, что группа попала в засаду, и отключился.
   Ну, в лазарете его, конечно, привели в сознание. Слава Меркурию, раны у Фрола оказались не смертельные. Так, малость посекло осколками. Да еще обессилил от кровопотери, пока пехом добирался до крепости через развалины. А, в общем, жить будет. И едва лекарь доложил, что Фрол в состоянии разговаривать, Гермес тут же отправился к нему.
   Отправился, потому что почти с самого утра возникло у старшины нехорошее предчувствие. Примерно с того самого момента, как разразилась жуткая гроза с ливнем. А уж к вечеру, когда стемнело...
   Гермес всегда переживал, когда речь шла о возможности получить крупную прибыль. Такой уж он был человек - иначе бы и не возглавлял в течение многих лет клан маркитантов. А тут в подоплеке истории лежала даже не прибыль, а возмещение убытков. Что для Гермеса было еще важнее.
   Ведь одно дело, когда ты упускаешь выгоду. Другое, если тебя лишают своего, заработанного, так сказать, потом и кровью. Здесь уж дело принципа.
   В истории с пропавшим караваном маркитанты именно что лишись собственного товара, предназначенного для обмена с племенем лесных людей. Да еще и случилось все при загадочных обстоятельствах. Поэтому, когда Тимоха пообещал показать, где находится утерянный товар, Гермес согласился направить поисковую группу. Не мог он проворонить подобный шанс. Не мог - и все!
   Но нервничал, хотя и не показывал этого. Слишком много странных и загадочных событий происходило вокруг пропавшего каравана. А еще больше загадок вызывала личность Тимохи, выступившего в роли проводника.
   Сомнительная личность! Взялся непонятно откуда, да еще и память почти напрочь отшиблена. Даже не помнит, кто такой.
   Правда, накануне вопрос о происхождении Тимохи вроде бы прояснился. Вроде бы капитолиец он. По крайней мере, если верить словам посланника Капитолия. Как он там себя наименовал?.. Ага, Борис, член Когорты Избранных... Придумают же - Избранные! Скромнее надо быть, господа.
   Ну, вчера Гермес этого "члена Когорты" поставил на место. Надо же, хотели, чтобы маркитанты выдали им Тимоху. Просто так выдали, даже без компенсации. А все потому, что тот, якобы, кого-то там замочил в их Капитолии. Мужика какого-то. Якобы.
   Да даже если и замочил? Что из того? Жизнь нынче такая. И не захочешь, а кого-нибудь убьешь. Борьба за существование, как любил говаривать дед Гермеса.
   Если Тимоха считается у капитолийцев преступником, это даже к лучшему. Значит, настоящий отморозок, как и положено гладиатору по кличке Спартак. И податься ему некуда, коли капитолийцы обложили со всех сторон. Вот пусть и трудится ради процветания клана маркитантов, машет мечом на арене.
   А то, ишь, раскатали губы! Хотели Тимоху на халяву выпросить. Но маркитанты ничего и никого даром не отдают, у них не богадельня.
   В общем, Гермес решил поторговаться. И заломил такую сумму, что у Избранного Бориса челюсть надолго отвисла. Аж побелел, бедняга, от расстройства. А потом заявил, что должен доложить о результатах переговоров Верховному Стратегу Якубу. Переночевал на Стадионе со своим отрядом и отправился на рассвете в Капитолий.
   Скатертью дорога, пусть теперь совещаются, головы ломают, как Тимоху заполучить. А Гермес пока посмотрит, что к чему. Уж он-то знает, как дебет с кредитом сводить, чтобы нос всегда в табаке оставался.
   А пока суд да дело, старшина решил командировать утром Тимоху-Спартака на поиски исчезнувшего товара - на БТР и в сопровождении шести бойцов. А седьмым специально приставил Фрола, чтобы присматривал лично за Тимохой.
   На всякий случай, в общем-то, приставил. Ведь сбежать тот не мог - не бросит он свою Алену, тут и к гадалке не ходи. В чем в чем, а в людях Гермес неплохо разбирался. Да даже и в человекообразных мутантах - натура-то у всех одна.
   По всем раскладам получалось, что поисковая группа должна управиться с заданием без особых заморочек. И засветло. Потому Гермес и дал добро. Но нервничал. И чем ближе к вечеру, тем сильнее. Интуиция, называется.
   В итоге предчувствие не обмануло. До заката группа так и не вернулась. Оставался, правда, шанс, что мужики где-то застряли и решили заночевать. Это ж, блин, Зона Москвы, всего заранее не рассчитаешь. А в темноте по Волоколамскому шоссе лучше не рассекать. Да еще на БТР. Там и днем-то удильщик ногу сломит.
   Вот такая надежда оставалась у Гермеса. Однако уже на закате до ворот Стадиона добрался Фрол. Доковылял, можно сказать. Прокричал пароль, караульные и пропустили. И уже через несколько минут старшине донесли, что группа угодила в засаду. Без подробностей донесли, потому что Фрол, как попал к своим, почти сразу отрубился.
   Около часа Гермесу пришлось ждать, прокручивая в мозгу все возможные ситуации, вплоть до невероятных. И самой невероятной представлялась старшине измена Тимохи. Ибо это означало, что Гермес ошибся в парне, не сумел, так сказать, его раскусить и вывести на чистую воду.
   Что было не просто обидно, а унизительно. Ведь старшина давно уверился, что видит всех насквозь. Даже одноглазых шамов. А тут простой, как два пальца, Тимоха. Неужто обманул, гаденыш?.. Впрочем, подробности еще только предстояло узнать. И уже затем следовало переходить к выводам...
   Фрол находился в операционной. Его лишь перенесли со стола на кушетку, и сейчас он лежал, обмотанный бинтами, словно мумия. Гермес со слов лекаря знал, что раны у бойца многочисленные, но неглубокие. А еще разбита голова. То ли звезданул кто по затылку, то ли сам обо что-то звезданулся.
   На табуретке сидела медсестра. Гермес взмахом руки указал на дверь и отрывисто произнес:
   - Оставьте нас вдвоем. У нас секретный разговор.
   - Желательно его долго не допрашивать, - неуверенно заметил лекарь. - Ему бы отлежаться до утра.
   - Отлежится еще, - бросил старшина, впиваясь взглядом в бледное лицо Фрола. - А сейчас закройте дверь с той стороны. И не входить, пока я не разрешу.
   Он приблизился к кушетке, присел на табуретку и молча уставился на Фрола. Тот слегка поерзал, затем кашлянул и хрипло выдавил:
   - Ты прости, старшина, что так получилось. Попали мы в передрягу.
   - Ближе к делу. И поподробней, - сухо отозвался Гермес. В голосе его не прозвучало ни малейшей нотки сочувствия раненому бойцу. Чего сочувствовать, когда еще ничего не ясно?
   - Мало у меня подробностей. Почти не помню ничего.
   - Это как? - Брови Гермеса сердито вздыбились.
   - Да так. - Фрол виновато пожал плечами и тут же сморщился от боли. - Ох... Так вот как-то... До места мы добрались нормально. Тут нечего рассказывать. За развилкой свернули к подбитому био - так Тимоха показал. А там нас сразу атаковали.
   - Кто?
   - В тот момент я не понял. Думаю, из гранатомета шмальнули. Я слетел с брони и сразу потерял сознание. Видимо, башкой шарахнулся. Ну и... в общем, провалялся там не знаю сколько... Когда очнулся, бой уже закончился, похоже. Я, правда, еще услышал автоматную очередь. Но только одну. И больше не стреляли. Я залег у бэтээра, но никого не заметил. Вот так... получилось.
   Голос у Фрола совсем сел. Гермес выжидающе посмотрел на раненого, затем взял с тумбочки кружку с водой. Поднес к лицу Фрола.
   - На, хлебни... Я почти ничего не понял. Что с остальными бойцами? И кто нападал?
   Фрол сделал несколько глотков, кашлянул и сипло продолжил:
   - Я потом осмотрелся вокруг. Как сумел. Наши все погибли.
   - Ты уверен? - Глаза старшины блеснули из-под насупленных бровей. - Все... семеро?
   - Шестеро. Я тела видел. Все мертвы.
   - Шестеро? Почему... - начал Гермес и осекся. - Хочешь сказать...
   - Да, Тимохи среди них не было. Наши погибли. Кроме меня. А "лесной" этот... или кто он там... В общем, тела Тимохи я не видел. - Помолчав, Фрол со злобой добавил: - Не зря я ему не доверял. Как впервые увидел, так и подумал - чужак он. И гад. Все выспрашивал, вынюхивал. Дурацкие вопросы задавал.
   Он замолчал, тяжело дыша. На лице выступили крупные капли пота. Гермес тоже молчал. Думал. Наконец, спросил:
   - Ну, предположим... А напал-то кто на вас? Следы-то хоть какие остались?
   - Остались. Трупы остались.
   Старшина аж дернулся на стуле:
   - Так что ты тянешь хоммута за хвост! Ну, что за трупы?!
   - Так я это... Я ж по порядку, Гермес.
   - Давай короче! - рявкнул старшина. - Узнал нападавших?
   - Узнал. Капитолийцы это были. Их форма. А еще - я одного точно видел. Который вчера к тебе приходил - с посольством. Этого - в мундире.
   - Ничего не путаешь? - с придыханием спросил Гермес.
   - Нет, не путаю. Мундир у него с погонами. Еще такие веревочки висят.
   - Аксельбанты?
   - Ну, наверное. Бахрома и веревочки - как у клоуна. И шлем его, посла - с кокардой. Шлем, правда, на земле валялся. Видимо, слетел, когда ему по шее дубиной врезали. Но он это - точно.
   - Дубиной, говоришь? - Глаза Гермеса расширились.
   - Ну или палицей какой. Башка напрочь свернута. Но шлем целый, я его узнал. Красивый шлем, с фигуркой птицы.
   - По карманам не пошарил?
   - Пошарил. - Фрол вздохнул. - Пустые карманы.
   Фрол сказал правду. Карманы убитого капитолийца были пусты. Правда, на безымянном пальце красовался золотой перстень с печаткой. На ней была выгравирована фигурка птицы.
   Фрол сразу смекнул, что перстень ценный. Ну и прибрал, конечно. Только зачем об этом Гермесу докладывать? Старшина и без того человек небедный. А вот он, Фрол, еле концы с концами сводит.
   - Все? - спросил Гермес.
   - Все, - безучастно отозвался раненый, прикрывая глаза.
   Он и на самом деле чувствовал себя очень паршиво. Считай, с того света вернулся. А тут еще Гермес со своим допросом. Понятно, что старшина теперь будет землю рыть. Дело-то на измену смахивает.
   - Так, значит, ты Тимоху с начала боя не видел? - спросил старшина.
   - Мельком видел. - Фрол приоткрыл глаза. - Видел, как он с брони соскользнул на землю. Перед тем, как нас из гранатомета подбили. И больше не видел.
   - Хочешь сказать, он знал о засаде? И заранее улизнул?
   - Не в курсе я того, чего он знал. Чего видел, того и говорю, старшина. Как на духу.
   Фрол снова опустил веки, подумав: "Я не дурак, чтобы лишнего болтать. Знаю тебя - ухватишься за словечко, потом все жилы вымотаешь. Так что, сам докапывайся. А мое дело сторона. Свидетелей нет, а Тимоха сбежал. Кто же еще тут лазутчик, как не он?"
   Но старшина, вопреки предположениям Фрола, не торопился зачислять Тимоху в лазутчики. Потому что знал некоторые обстоятельства, неведомые рядовому бойцу вроде Фрола. И эти обстоятельства противоречили версии об измене Тимохи. Зачем ему вести отряд в ловушку, подстроенную капитолийцами, если те его ищут и готовы казнить? Настолько готовы, что даже наемных убийц подсылали.
   "Нет, тут что-то не так, - подумал Гермес. - Уж слишком сложно. Сбежать Тимоха мог, когда заварушка началась. Это верно. Но заранее замыслить измену? Нет, тут многое не вяжется.
   А вот то, что Тимоха сбежал с места боя, здесь нестыковка. Он же понимает, что его Алена сейчас в заложниках. Я ведь ее, если что, на лоскуты порежу. Даже нет - зачем товар портить? Лучше дампам продам, чтобы с выгодой дело обернуть. Они сами ее порвут. И Тимоха это понимает.
   Или он решил девкой пожертвовать, чтобы шкуру свою спасти? Мол, теперь все равно в измене обвинят после гибели десанта. И лучше драпануть. Резонно?
   Резонно. Я бы тоже так поступил. Не рисковать же жизнью из-за бабы.
   Впрочем... Впрочем, Тимоху могли и убить. Откуда Фролу наверняка знать? Провалялся контуженным весь бой и не фига не видел. Ему самому веры ни на грош. Он, между прочим, лично должен был за Тимоху отвечать. Получается, не уследил. А теперь все хочет на парня свалить? Не выйдет.
   Не мог отряд случайно на капитолийцев наткнуться. В такое совпадение лишь дурачок поверит. Кто-то предупредил Бориса о том, что сегодня мы отправим десант к развилке. И Борис заранее, еще на рассвете, ушел со своими людьми, чтобы устроить засаду. Значит, изменник окопался на Стадионе. И подкупили его заранее. Кто же этот мерзавец? Вот кого надо на лоскуты резать".
   Гермес посмотрел на бледное, в поту, лицо Фрола и еле заметно усмехнулся. Ишь ты, герой... Вздернуть на дыбу, чтобы все выложил, как на духу?
   Рановато еще, пусть подышит пока. Сначала надо проверить его рассказ. Завтра придется послать разведчиков, пусть все обшарят до последней развалины и травинки. Ну и тайное следствие необходимо провести. Информацию о десанте мог слить не только Фрол. Хотя он, конечно, в числе главных подозреваемых. Надо же - весь отряд погиб, а он выкрутился, счастливчик...
   Гермес, ни говоря ни слова, поднялся с табуретки и вышел в коридор. Там он увидел начальника службы охраны есаула Степана, который о чем-то негромко переговаривался с лекарем.
   - Отнесите его в общую палату, - распорядился старшина. - А ты, Степан, за мной. Есть срочное задание...
  
  
  
   ***
  
   Последний отрезок пути напарники преодолели при свете луны и звезд. Слава Всевышнему, небо после жуткой утренней грозы было очень чистым - ни одного облачка. Да и луна, как прикинул Тим, входила во вторую фазу. Поэтому светила хотя и не очень ярко, но вполне достаточно для того, чтобы не сверзиться в яму или не зацепиться ногой за ржавую железяку. Ржавые-то они ржавые, но распарывают ноги не хуже тупой пилы со всеми вытекающими последствиями. Вроде сепсиса, к примеру, от которого иногда и ампутация не спасает.
   Тем не менее, несмотря на подсветку с неба, прогулка мимо ночных руин никак не тянула на категорию приятных развлечений. Территория Зоны Москвы и днем-то вызывает стойкое ощущение депрессии у большинства людей и отдельных впечатлительных человекообразных мутантов. А уж при холодном и тусклом свете ночных светил, когда любой куст кажется затаившемся пауком-мясоедом, а силуэт каждой развалины напоминает оголодавшего био, мир вокруг превращается в натуральную преисподнюю.
   Тут нервишки даже у титанового киборга зашалят. Пусть киборги, по слухам, и не верят в загробную жизнь. Но в нее и не надо верить, если она окружает тебя чудовищными тенями и утробным воем голодных тварей - таким, что душа леденеет и уходит в пятки, а мертвецы просыпаются в могилах.
   Вот и Тим, честно говоря, о чем-то таком - загробном - неоднократно подумал по пути к убежищу. Не оттого, что так уж сильно дрейфил. Но человеческое воображение - куда от него денешься? - работало. И если бы не могучая фигура Ивана в нескольких шагах впереди, внушавшая непоколебимую уверенность в счастливом будущем, то Тим мог бы и заскучать.
   В том смысле заскучать, что залез бы куда-нибудь в развалины и просидел там до утра. Не приучен он был пока к ночным вылазкам - ни в прошлой, ни в нынешней жизни. А тут еще и совершенно незнакомая местность у черта на куличках. Или у болотника - как кому больше нравится.
   Ориентируясь на передвижения мохнача и поглядывая под ноги, Тим окончательно пришел к выводу о том, что не ошибся, отправившись к Нави. Даже если бы ему и удалось каким-то образом улизнуть от Ивана, как бы он в одиночку добирался до Стадиона? Наверняка бы заблудился и ночевал в развалинах. А ведь его могли и капитолийцы догнать. Да что могли? Догнали бы и прикончили.
   Нео внезапно остановился и поднял вверх руку. Потом огляделся по сторонам и негромко бросил:
   - Все, Тим, пришли.
   Тим хотел спросить: "Куда пришли?", потому что никакого входа не видел. Так же, как не видел строения или забора. Они находились на разбитой, некогда асфальтированной, дороге, поросшей травой и мелким кустарником. Ну и четырехколесный грузовой прицеп еще стоял - с невысокими бортами, изъеденными ржавчиной. И где же здесь пресловутое убежище? Не в прицепе же они обитают, эти "новые хомо"?
   Но через несколько секунд все разъяснилось. Иван подошел к прицепу, нагнулся и залез под него. Затем раздался негромкий скрежет. После чего из-под днища показалась голова космача и недовольно произнесла:
   - Ты чего, Тим? Давай сюда.
   - Куда? - спросил Тим, неторопливо приближаясь. А куда торопиться? Не в дом же приглашают, а черт знает куда. Нора у них здесь какая-то, что ли?
   - Сюда, - в своей обычной невнятной манере отозвался нео. - Здесь дыра. Лезь первым.
   - Дыра? - пробормотал Тим.
   Только сейчас его сознание осенила, в общем-то, простая мысль. Ведь он так ничего и не выяснил конкретного по поводу Нави. Человек ли она? Или нео, как Иван? Или вообще неведомое существо?
   Говорить-то эта Нави, судя по словам Ивана, умеет. Но разговаривать многие могут - вон, даже болотники кое-что крякают. Да вот только не приведи господь с ними общаться.
   Не заманил ли его сумасшедший мохнач в какую-нибудь хитрую ловушку? Даже и из добрых побуждений? Ну, например, чтобы принести Тима в жертву своей ненаглядной Нави.
   И вдруг где-то рядом - напряженному, как струна, Тиму показалось, что чуть ли не в мете от него - визгливо завыла крысособака. К ней тут же присоединились еще два или три тенора, образовав душераздирающий хор - такой, что мороз побежал по коже. А затем внезапно потемнело - это чья-то гигантская тень перекрыла свет луны.
   От неожиданности Тим шустро подскочил к прицепу, присел и только тогда обернулся. Нет, это была не одна тень, как первоначально решил Тим. В небе над ним, едва не соприкасаясь крыльями, парили рукокрылы. С десяток, не меньше - целая стая.
   - Быстрей, Тим! - уже не таясь, взволнованно выкрикнул Иван. - Они твоя заметили. Залезай!
   - Куда я должен лезть? - спросил Тим, кося на крылатых тварей. Судя по всему, они и в самом деле заходили на атаку.
   - Здесь колодец. - Нео ткнул пальцем себе под ноги. - Дальше мы пойдем под землей. Быстрей спускайся, тупой хомо, а я закрою люк.
   Тим понял, что ему нечего возразить мохначу. И, вправду, чего кочевряжиться? Уж лучше неведомая Нави под землей, чем кровожадные рукокрылы в небе...
  
  
  
   ***
  
   Бугров проследил Тимура и его косматого напарника до того момента, пока они не забрались в люк под автомобильным прицепом. Строго говоря, сержант долго не был уверен в том, что здоровенный парень в кольчуге и каске был именно Тимуром. Однако все обстоятельства говорили в пользу версии, которую изначально выдвинул лейтенант Рыков в развалинах котельной - о том, что вместе с нео находится Тимур.
   Впервые версия подтвердилась спустя несколько часов, когда глазастый Семен заметил те же самые отпечатки. Тогда у Бугрова и появилась надежда, что они и вправду преследуют Тимура. Ведь тому, судя по оперативной информации, не привыкать общаться с мутантами. А то, что он ранен, еще больше разбудило в сержанте азарт охотника. Теперь-то точно не уйдет! А Бугров, схватив изменника, заслужит признание Якуба и реабилитируется за предыдущий прокол.
   Главное, рассуждал Бугров, догнать Тимура и прикончить. Еще лучше - захватить в плен, чтобы Якуб сам допрос снял. Но это уж как получится. За голову предателя Стратег тоже неслабо отблагодарит.
   Однако ситуация неожиданно осложнилась, когда разведчики начали подниматься на склон невысокого холма. Вроде бы ничего не предвещало беды. И не расслаблялись, вроде. Сержант даже одного бойца в обход послал - для подстраховки. Он видел - по следам - что раненый человек постепенно ослабевает, и скоро ему понадобится привал. Вот тут разведчики и возьмут их тепленькими.
   Но случилось иначе. Капитолийцы сами попали в засаду. Да еще как попали! Из группы выжил один Бугров. Да и то, можно сказать, чудом.
   Он шел вторым, следом за арбалетчиком, когда их встретили автоматным огнем. Если бы не кевларовый бронежилет под курткой, быть бы уже Бугрову покойником. Но и в бронике пришлось несладко.
   Одна из пуль угодила, видимо, в район сердца. И от динамического удара оно едва не остановилось. Броня-то старая, двести лет служит, битая-перебитая. Бывало уже неоднократно, что бойцы в таких бронежилетах пули ловили.
   Сейчас, правда, пронесло. Но на какое-то время Бугров вырубился. И это, как не странно, спасло ему жизнь, потому что враги приняли его за мертвого.
   Когда сержант очнулся, то несколько секунд просто лежал, приходя в себя. А затем услышал чью-то речь. Разговаривали двое. Бугров прислушался и понял, что неизвестные говорят о только что случившемся бое. И это были отнюдь не бойцы из его группы.
   "Сколько их было?" - спросил первый голос, молодой и неуверенный. Он слегка подрагивал, словно его обладатель только что пережил серьезное потрясение и малость расклеился.
   "Ты убил одного. Я убил двоих", - утробно ответил второй голос.
   И сержант понял - это они! Те, кого он так долго преследовал со своими разведчиками - мохнач и его напарник. А еще Бугров понял, что его группа уничтожена и, к счастью для него, враги считают, что уничтожена полностью. "Значит, они решили, что я погиб", - подумал сержант.
   Он приподнял голову и разглядел в густых сумерках две смутные фигуры. И хотя голоса звучали отчетливо, до врагов было не менее двадцати метров, а то и больше. "Лишь бы они не направились в мою сторону, - подумал сержант, лихорадочно шаря руками по траве. - Если вздумают обыскивать трупы, то мне конец". И чуть не вскрикнул от боли, схватившись ладонью за обнаженный клинок своего палаша.
   Порез был сущим пустяком по сравнению с тем, что Бугров до сих пор оставался в живых; и по сравнению с давящей болью в груди, мешающей нормально дышать. Поэтому, нащупав рукоятку палаша - это сразу придало сил - сержант залез рукой в нагрудный карман разгрузочного жилета. Оттуда он извлек шарик стимулирующего средства, в просторечье называемого "смолкой", и тут же засунул его в рот.
   Разведчики Капитолия, отправляясь на задание, всегда имели при себе два-три шарика "смолки". Изготавливалась она из печени рукокрыла, сушеных листьев ядовитой черемухи и смолы черной березы. Действовала таблетка как сильный допинг, быстро восстанавливая силы. А они Бугрову сейчас были, ох, как нужны!
   Пока сержант, стараясь не засветиться, приводил себя в норму, нео и его напарник обменялись еще несколькими фразами. В частности, нео сказал о том, что сорвет по дороге лист зобуха и упомянул какого-то Гуру. Упоминание о зобухе не несло особо важной информации. Кроме той, что мохнач, скорее всего, был ранен. А вот странное словечко Гуру заставило учащенно забиться сердце сержанта.
   Уж он-то сразу понял, о каком Гуру идет речь, потому что сам общался с ним каких-то трое суток назад. Вернее, с ней, потому что Гуру было титулом предводительницы шайки нео, к которым Бугров угодил в плен. И звали предводительницу Нави.
   Упоминание о Гуру означало, что нео тоже является членом шайки и сейчас направляется вместе с напарником-человеком в свое логово. Сержант провел в этом подземном логове около суток, но не знал, где оно находится. Объяснялось это тем, что хитрые косматые ублюдки завязали пленному глаза, чтобы он не смог запомнить дороги. И волокли его, как бревно, спеленав по рукам и ногам. Где уж тут что-то разглядеть?
   Сбежал же Бугров из логова разбойников через тоннель, являвшийся частью древнего канализационного коллектора. Пробирался он там в полной темноте, петляя по всяким закоулкам, пока не выбрался наружу через открытый колодец. И путь в обратном направлении сержант не смог бы повторить даже под дулом автомата. Вот почему упоминание о Гуру так заинтересовало Бугрова - у него появился отличный шанс выяснить точное местонахождение логова.
   Едва сержант успел осмыслить эту информацию, как получил еще одну, предопределившую его последующие поступки. До его слуха долетела фраза, произнесенная мохначом. Всего одна и очень короткая фраза, но значила она для Бугрова очень много.
   Нео сказал: "Пошли, Тим". После чего он и человек по имени Тим куда-то направились. Направились, слава Юпитеру, в противоположную от Бугрова сторону, продолжая переговариваться.
   Услышав обращение "Тим", сержант едва не подпрыгнул на месте, как лягушка. Сомнений практически не оставалось! Бугров знал, что маркитанты почему-то называли Тимура Тимохой и Тимофеем. И нео обратился к своему напарнику "Тим", разумеется, не случайно. Такого невероятного совпадения просто не могло быть.
   Получалось, что лейтенант Рогов не ошибся в своих предположениях - вместе с мохначом от котельной и на самом деле двигался Тимур. И он, Бугров, не зря полдня преследовал эту парочку. И жертвы тоже были не зря.
   Теперь сержант мог убить двух зайцев - найти логово косматых разбойников, посмевших нападать на капитолийцев, и заодно поймать или убить Тимура. И тогда Якуб его, точно, озолотит! Или, хотя бы, повысит в звании и выдаст премию, что тоже очень неплохо.
   Правда, слежка за такими опасными врагами представлялась делом очень нелегким. Кем точно никогда не был сержант, так это героем или, проще выражаясь, идиотом, который ищет приключений на собственную задницу. Больше всего на свете он ценил собственную жизнь и не променял бы ее ни на какие гипотетические золотые горы. Поэтому еще с минуту Бугров лежал на земле, быстро взвешивая "за" и "против" в поисках варианта, который сулил наибольшие шансы на спасение.
   Сержант быстро сообразил, что при любом раскладе его ждет ночевка в ночном лесу или в развалинах, потому что возвращаться ночью в одиночку в Капитолий было самоубийством. А что дальше?
   Ну, предположим, переночует он в какой-нибудь норе, днем доберется до Капитолия, а там ему придется отчитываться перед Якубом. И что с ним сделает Стратег с учетом всего произошедшего? К гадалке не ходи - прикажет повесить и не поморщится.
   А вот другой вариант выглядел куда заманчивей. Да, идти ночью по следам нео и Тимура тоже очень опасно. Зато перспективы совсем иные. Обнаружив логово мохначей, он до утра перекантуется в развалинах. А утром решит по обстоятельствам. Скорее всего, осмотревшись засветло, он без особых проблем вернется в Капитолий и доложит обо всем Якубу.
   Тот, конечно, в особый восторг не придет. Потеря трех бойцов, которую допустил Бугров, на поощрение, мягко говоря, не тянет. Однако, это ведь еще как подать. Можно ведь доложить и так, что на их группу напал целый десяток мохначей, и разведчики отбивались, как герои, до последнего патрона и последней капли крови. А он, Бугров, выжил чудом, лично положив в схватке трех мохначей. А то и четырех.
   Как именно выжил? Ну, подробности можно позже придумать. Информация о Тимуре перевесит все предыдущие промахи. Теперь, главное, не упустить этого скользкого парня. Надо признать, что он исключительный везунчик. Но не может же постоянно везти одному человеку? Он, Бугров, тоже заслужил удачи.
   И сержант пустился вдогонку. Сделав всего несколько шагов, он наткнулся на труп арбалетчика и забрал его оружие вместе с болтами. Будь побольше времени, попытался бы отыскать и труп автоматчика, чтобы прихватить его оружие. Однако времени оставалось в обрез.
   Более того, Бугров едва не упустил Тимура и мохнача. В темноте, да еще в лесу, искать следы было бесполезно. Но, на счастье Бугрова, ночь выдалась светлой и ясной. Находясь на вершине холма, он заметил, как Тимур и нео вышли из зарослей на дорогу. И бросился в погоню.
   Вскоре он догнал их и уже не упускал из вида. Правда, осторожничал, понимая, что ухо надо держать востро - мохначи, ребята чуткие, да и видят в темноте неплохо. Поэтому сержант соблюдал дистанцию, стараясь быть ближе к развалинам.
   Ему и на самом деле немного повезло. Мог ведь запросто напороться на тех же крысособак, которые периодически подвывали то с одной, то с другой стороны. Или еще на кого. Но не напоролся.
   Когда Тимур и мохнач добрались до прицепа, Бугров спрятался за деревом. Здесь Тимур некоторое время стоял на месте, и сержант разглядел его как следует со всех сторон. До этого момента шанс на ошибку, пусть и мизерный, еще существовал, но теперь сомнения развеялись окончательно. Да, это был именно он - сын покойного Стратега Олега. Требовалось лишь довести операцию до конца.
   - Великий Юпитер, помоги мне, а я тебя отблагодарю.
   Прошептав обращение к Верховному божеству капитолийцев, сержант выполнил "молнию Юпитера": сложил троеперстие и сделал зигзагообразное движение - ото лба к правому плечу, от него к левому, а затем к животу. И Всевышний помог - в том смысле, что смертельно опасная "прогулка" по ночным развалинам подошла к концу.
   Бугров увидел, как Тимур нырнул, следом за мохначем, под прицеп и исчез. Почти тут же на это место спикировала стая рукокрылов и, издав возмущенный писк, взмыла вверх. Подождав, пока злобные твари растают в ночном небе, сержант с огромными предосторожностями прокрался к прицепу. Забравшись под него он обнаружил люк, закрывавший канализационный колодец.
   Поразмышляв некоторое время, Бугров решил, что открывать люк не стоит. Мало ли что там, внизу, могло находиться. Или кто. Вдруг там, к примеру, караульный? Напорешься на него, и все усилия пойдут насмарку. А он и без того весь день рисковал жизнью. И едва не потерял ее. Хватит на сегодня приключений, ночь, это время мутов, а не разумных людей.
   Придя к такому выводу, Бугров присмотрел поблизости - шагах в тридцати от прицепа - подходящую развалюху и шустро перебежал к ней. Некогда развалюха представляла собой многоэтажку, но сейчас от нее сохранилось, условно говоря, полтора этажа. Сержант решил, что здесь и проведет ночь.
   Во-первых, за частично сохранившимися стенами будет относительно безопасно. Во-вторых, оттуда хорошо просматривается прицеп и часть дороги. В-третьих, развалюха находится на прицельной и убойной для арбалета дистанции от прицепа, что тоже неплохо. В общем, для ночлега сойдет, а утром видно будет. В этой жизни далеко наперед загадывать нельзя.
   Так думал Бугров, перебегая к развалинам под близкий вой стаи крысособак. И был, в сущности, прав. В том смысле, что загадывать далеко вперед в этой жизни действительно не стоило. Даже если тебе благоволит Великий Юпитер.
  
  
  
   Глава четвертая. Секта
  
   Спустившись в колодец по ржавым скобам, скрипевшим и шатающимся, Тим и Иван очутились в темном коридоре. То, что это коридор, Тим понял не сразу, а после того, как мохнач зажег факел. Факел, как и огниво, хранился в стенной нише, и обнаружить их, как и сориентироваться в направлении пути, мог только посвященный, потому что коридор вел в две противоположные стороны.
   Впрочем, уже метров через двадцать Иван, шагавший первым, повернул направо, и дальнейшая дорога оказалась очень простой. Еще через полусотню метров они дошли до открытой двери, около которой на полу сидел мохнач и грыз кость. К появлению Ивана и хомо караульный отнесся равнодушно - возможно, из-за того, что имел возможность заметить их издалека.
   Так или иначе он даже не приподнялся. Лишь даванул косяка на Тима, затем перевел взгляд на сородича и удивленно буркнул:
   - У?
   - У, - отозвался Иван. И показал Тиму на открытую дверь: мол, заходи, брат, милости просим.
   "Да, - подумал Тим, переступая через стальной порожец. - Бардак у них тут. Сразу видно - подраспустились космачи. В клане они бы себе подобного не позволили".
   Недоумение Тима было вполне объяснимо. С одной стороны, наличие охранника свидетельствовало о том, что народ, собравшийся в убежище, имел представление о караульной службе. С другой стороны, ее организация оставляла желать лучшего. Потому что непосредственно у канализационного люка никто не дежурил. И если бы через него, к примеру, проникли капитолийцы, их бы никто не остановил.
   Единственный караульный у дверей мог, конечно, поднять крик - при условии, что его раньше не снимут втихую из арбалета. И даже мог успеть захлопнуть дверь изнутри. Но в целом все выглядело ненадежно и как-то легкомысленно. Вот у маркитантов внешняя охрана устроена так, что мышь не проскочит. А у этих мохнатых разгильдяев...
   Сразу видно, нет тут настоящего вожака. Он бы всех вздрючил. А их пресловутая Нави... Кто она вообще такая? Может, и не вожак вовсе? Тогда кто вожак?
   Перешагнув через порог, Тим очутился на небольшой площадке. От нее вниз - в очень просторное помещение, вытянутое в длину - вела железная лестница с перилами и промежуточной площадкой.
   - У вас всегда тут проходной двор? - спросил Тим, осторожно опуская ногу на верхнюю ступеньку. Она скрипнула, но выдержала.
   - У? - Иван слегка выкатил глаза. - Какой двор?
   - Охрана у вас плохая.
   - Как плохая? - в голосе нео прозвучало искреннее возмущение. - Почему так говоришь?
   - Потому что караульный всего один.
   - А зачем двое? Одного хватит. Сейчас еще рано. Позже закроем дверь на засов до утра. Очень хорошая охрана.
   - Ладно, проехали, - сказал Тим.
   И, правда, какое ему дело до организации караулов? Утром он уйдет отсюда, чтобы добраться до Стадиона. А эти чудаки пусть сами разбираются, как им тут жить. Вот что ему не помешает, так это изучить и запомнить обратный путь.
   - Это у вас единственный вход в убежище? - спросил Тим.
   - Нет, - отозвался Иван, спускавшийся следом. - Вон там есть еще выход во двор. Только дальше там не пройдешь.
   - Почему?
   - Там вокруг кровососы. Они никого не пропустят. Мы их специально подкармливаем, чтобы росли гуще. Так велит Нави. А сами ходим здесь. У?
   - Понял, - сказал Тим.
   Да, густые заросли мутировавших кустов вокруг базы, это неплохо задумано, - подумал он. Мало-мальски разумное живое существо в такие заросли никогда не сунется. Даже какой-нибудь отмороженный баг-руконог и тот, наверное, воздержится. Хотя бы потому, что на первый взгляд среди подобных зарослей не на кого охотиться.
   Интересно, смогла бы через "живую ограду" пробраться Алена со своим амулетом? Он-то точно больше в такую западню не сунется. Хищная ива его не тронула, однако это стечение обстоятельств. Второй раз рисковать не стоит, тем более что кусты-кровососы куда агрессивней и шустрей ивы. Ладно, пока примем к сведению, что здесь есть выход во двор.
   Они добрались до низу лестницы, и Тим почувствовал под ногами рыхлый материал, пружинящий при ходьбе. Некогда пол был забетонирован, но со временем прочный и толстый слой раствора превратился в труху, напоминавшую песок. Иногда под ногами хлюпала грязь.
   В центре помещения горел большой костер, вокруг которого сидело около трех десятков мохначей - и самцов, и самок. В общем-то, нео были, как нео, если бы не две особенности, бросившиеся Тиму в глаза. Первая - особенность прически. У всех без исключения мутантов на макушке были выстрижены волосы.
   Вторая особенность заключалась в претензии на одежду. Некоторые из самцов - правда, не все - носили штаны вместо традиционной для мохначей набедренной повязки. Что касается самок, то все они были облачены в примитивные сарафаны с коротенькими подолами.
   Чем-то одеяния самок напоминали бикини, но Тим, разумеется, и слова такого не знал. Просто подумал: какие забавные платьица. Даже задниц толком не прикрывают. Кто их так обрядил?
   А еще Тим заметил, что в помещении расположено много труб и емкостей различного диаметра, соединенных в громоздкие конструкции. Если бы он лучше знал окружающий мир, то, возможно, догадался бы, что попал в зал канализационной насосной станции. Но Тим не догадался, поэтому лишь отметил, что здесь особо не разбежишься. А в темноте еще и ноги запросто сломать можно или разбить голову.
   Правда, есть где укрыться в случае чего. В том числе и от пуль. Ведь вокруг лежало и торчало много стальных конструкций, пусть и сильно заржавленных.
   Последним из существенных моментов, на которые обратил внимание Тим, являлось то обстоятельство, что зал был проходным. По соседству имелось еще несколько помещений. Тим заметил в полумраке три дверных проема - их могло быть и больше - к одному из которых они и направились.
   - Кстати, Ваня, - вдруг вспомнил Тим. - Ты говорил, что капитолиец убежал отсюда через какой-то подземный проход. Вы не боитесь, что он приведет сюда своих, чтобы разделаться с вами?
   - Боялись. Но мы проверили этот проход. Взяли факелы и немного прошли по нему. Думали, может, догоним хомо. Но не догнали и вернулись.
   - Почему?
   - Скорее всего, хомо сожрали муты. Или он просто заблудился. И его все равно сожрут муты.
   - Но почему вы так решила?
   - Потому что это очень длинный тоннель. Нави сказала, его называют коллектор. Даже если хомо выберется, нам все равно. Он не найдет обратного пути.
   - А дверь оставили, через которую он сбежал? - спросил Тим не без заднего умысла.
   - Нет, не оставили. Завалили камнями и плитами. Но сначала заложили проем кирпичом.
   - Зачем?
   - На всякий случай. Чтобы из тоннеля не было видно дверей. Так велела Нави.
   - А зачем еще и заваливать камнями?
   - Ты что, тупой? Знаешь, кто в таких тоннелях живет?
   - Не знаю, - честно признался Тим. Он никогда раньше не спускался под землю, тем более, в какие-то коллекторы. По крайней мере, не помнил ничего такого. - А кто там может жить? Ну, муты какие-нибудь.
   - Да, муты. Очень страшные муты. Они могут проломить стену и прогрызть железную дверь. Их можно убить только... - Мохнач помолчал, подбирая подходящее слово. - Только из пушки. Или гранатами взорвать.
   - Они что - типа жука-медведя?
   - Типа того. Потолочники называются. Поэтому мы завалили все камнями. Чтобы они не прорвались.
   - Постой, - сказал Тим. - Что-то я не врублюсь. Мы же сейчас тоже шли через какой-то коридор. Разве по нему не могут пробраться потолочники?
   - Не могут. В той стороне, - Иван махнул рукой, - все давно затоплено. А потолочники не могут плавать. Как и баги-руконоги.
   - Почему?
   - Тяжелые, наверное. И это, - Иван показал пальцем на горло, - воздуха не хватает.
   - А в другой стороне коридора что? Мне показалось, коридор идет в обе стороны.
   - Показалось. На самом деле там тупик. И ловушка.
   - Какая ловушка?
   - Такая. - Нео хитро улыбнулся, показав желтые клыки. - Не ходи туда, Тим. Понял?
   - Понял, не пойду.
   Они приблизились к открытому дверному проему. Около него на корточках сидел очередной мохнач. Его косматую личность украшали многочисленные стальные кольца, продетые в нос и уши. Увидев Ивана, "стиляга" поднялся и осклабился, намереваясь вступить в разговор. И даже жизнерадостно воскликнул:
   - У!
   Но Иван не поддержал диалога. Молча сунув в руку "брату по разуму" факел, махнул ладонью - мол, следуй за нами. И сказал, посторонившись:
   - Сюда, Тим.
   Тим первым зашел в проем, сделал по инерции несколько шагов и наконец-то увидел ее - загадочную Гуру Нави. А увидев, слегка растерялся. Хотя кое в чем его подозрения оправдались.
   Поначалу он даже не понял, кто находится перед ним - человек или мутант, мужчина или женщина. Да и немного позже, уже приглядевшись, не понял. Это было именно что существо, хотя и, со всей очевидностью, человекообразное.
   Оно сидело в низком кресле странной формы, изготовленном, скорее всего, из выкорчеванного пня. Невысокое, да еще и сгорбленное. Голова непропорционально крупная по отношению к маленькому и худому телу; длинные, ниже плеч, нечесаные волосы; широкий, изборожденный глубокими морщинами, лоб; такое же морщинистое, лишенное растительности, лицо с обвисшими щеками; длинный крючковатый нос; и глубоко посаженные глаза с выступающими надбровными дугами.
   В общем-то, почти человек - древний старик или старуха - если бы не одна примечательная и жутковатая особенность. Глаза существа полностью прикрывались непропорционально толстыми, как будто набухшими, верхними веками. А вот нижние веки были сильно деформированы, вытянуты конусом и отвисали вниз, как хоботки шамов.
   В помещении, где расположилось существо, горел костер - так же, как и в соседнем зале. Но светил он слабо. А пламя еще и колебалось от небольшого сквозняка, играя на лице существа смутными тенями. Тим разглядел отдельные детали - да и то не сразу - лишь благодаря факелу, который нес мохнач.
   Когда вся троица приблизилась к существу на расстояние в пару метров, оно приподняло руку. Факелоносец, притормозив, шагнул в сторону и замер там, держа факел в кулаке. А Иван, неожиданно для Тима, плюхнулся на колени и воскликнул:
   - Слава тебе, Гуру!
   На лице нео, заросшем густой, от самых глаз, бородой читалось благоговение.
   - Слава тебе, брат, - меланхолично отозвалось существо.
   Голос у него был низкий, но мелодичный. Лишь услышав его Тим понял, что Гуру, скорее всего, все-таки женщина. Хотя, если оно мутант...
   - Встань, Иван, - распорядилось существо. - Я вижу, ты привел человека. Это он?
   - Да, Нави, он. - Мохнач поднялся с колен. - Это Тим.
   - Ты уверен?
   - Да. Все, как ты сказала. У него есть птица - вот здесь. - Иван коснулся пальцем своего плеча. - И зуб помеченного смертью. - На этот раз он ткнул себя в грудь. - Я ждал у мертвого био, как ты велела. И он появился вместе с маркитантами. Капитолийцы устроили засаду, и он едва...
   Нави приподняла ладонь, и мохнач оборвал рассказ.
   - Погоди, Иван. Подробности сейчас не нужны. Скажи, все прошло нормально?
   - Нормально. Но за нами погнались капитолийцы. Нам пришлось их убить.
   - Всех?
   Мохнач ответил после короткой заминки:
   - Всех, кто был там.
   Теперь паузу взяла Нави. Тим заметил, что она, вроде бы, и не смотрит перед собой. По крайней мере - не поднимает головы. И вдруг Нави произнесла:
   - Ты держишься за бок, Иван. Болит?
   - Почти нет. Я приложил лист зобуха.
   - Молодец. Пусть тебя покормят. Потом я гляну твою рану. Но позже. Теперь ступай. И ты, Джон, ступай. Оставьте нас одних.
   После слов Гуру Иван и нео с факелом тут же вышли из комнаты. Но Нави заговорила с Тимом не сразу. Сидела, наклонив голову вбок, словно прислушиваясь к потрескиванию костра. Затем спросила:
   - А у тебя - сильно болит?
   - Что? - не понял Тим.
   - Грудь болит?.. Тебя ведь серьезно ранило? Верно?
   - Ну, может быть, - сказал Тим.
   Говоря так, он ничуть не рисовался. Еще пару часов назад он считал свое ранение серьезным. А днем, когда очнулся на привале, рана и вовсе казалась ему смертельно опасной. Но сейчас он почти не чувствовал боли - разве что огромную усталость.
   - Огнестрельная, да? - спросила Нави.
   - Да.
   - Вы накладывали повязку?
   - Нет.
   - Почему?
   - Как-то обошлось. Когда я очнулся, кровь уже свернулась.
   - Я так и подумала. Подойди ко мне и опустись на колени.
   Тим беспрекословно выполнил распоряжение. Он не боялся загадочной наставницы мохначей. Но чувствовал, что от нее исходит непонятная сила. И уверенность.
   Нави положила Тиму ладонь на грудь, ближе к надплечью - в том месте, где в тело вошли пули. Он ощутил покалывание, исходящее от пяти пальцев старухи - словно в тело вонзилось пять длинных иголок. Но они были очень холодные, практически ледяные, и Тим не чувствовал боли. Скорее, облегчение, потому что эта часть груди сразу онемела.
   - Я так и предполагала, - пробормотала Нави. - Они почти растворились. Я так и думала...
   - О чем ты? - растеряно спросил Тим.
   - О том, что тебе не нужна моя помощь. Твое тело справилось само.
   - С чем, с пулями?
   - Да.
   - Но... разве такое возможно?
   - В этом мире все возможно, Тим. Потому что он давно сошел с ума. И живет по своим законам. Раньше люди считали себя властителями Природы. Наивные глупцы! Они были и остаются удобрением для гумуса, на котором взрастет цивилизация будущего.
   У Тима чесался язык спросить о том, что такое "гумус". Да и по поводу замысловатого словечка "цивилизация" хотелось уточнить. Но он сдержался. Не тот был момент, чтобы расширять кругозор. Имелись куда более значимые вопросы.
   - Я не понимаю, - сказал Тим. - Мое тело само растворило пули? Значит, я не такой, как все?
   - Не такой. Ты помечен смертью.
   Нави медленно провела ладонью около лица Тима. Затем опустила ее ниже - к яремной ямке. На этот раз Тим ощутил не холод, а легкое жжение.
   Веки старухи оставались прикрыты. И Тим вдруг подумал о том, что Нави может быть слепой. Правда, для слепой она неплохо ориентировалась в происходящем вокруг, как будто обладала особым зрением.
   - Откуда у тебя амулет из клыка нео? - спросила Нави.
   - Я не помню.
   - Не помнишь?
   - Не помню.
   - Почему?
   - Со мной случилось что-то... Видимо, сильно ударили по голове. И я все забыл. Потом я кое-что начал вспоминать...
   - Сам?
   - Не совсем. Благодаря одной девушке. Но затем опять что-то случилось. И я почти все забыл... Нави, может, ты поможешь мне вспомнить?
   - Почему ты решил, что я могу тебе помочь?.. Ты, кстати, сядь на пол, устанешь на коленях стоять. Так почему?
   - Потому что ты... Иван говорил, что ты очень проницательная. И очень много знаешь.
   Тиму показалось, что по тонким губам Гуру скользнула усмешка. Хотя это могло быть оптической иллюзией, вызванной рассеянным светом костра. Старуха откинулась назад, положив ладони на подлокотники своего деревянного кресла. И сидела так некоторое время, мерно покачивая кудлатой головой. Потом медленно заговорила:
   - Нет, парень, я прошлого не вижу, этого мне не дано. Но кое-что с тобой и в самом деле случилось. И очень важное. Тебя пометила смерть.
   - Это как? Я побывал в Долине Предков?
   - Почему ты так решил?
   - Так подумала Алена. Я находился без сознания. Алена назвала это "долгой смертью". И в это время я видел...
   - Погоди, - прервала Нави. - Что еще за Алена?
   - Это одна девушка, моя знакомая. Она из общины лесных людей.
   - Лесных людей?
   - Ага. Я думаю, она знахарка. И ведунья.
   - Ведунья? - эхом повторила старуха.
   - Да. Она умеет лечить людей и общаться с дендромутантами. Так вот. Пока я находился без сознания, я видел сон. Или не сон. Возможно, моя душа блуждала по Долине Предков. И я там видел странные вещи.
   - Какие? - быстро спросила Нави.
   - Ну, например, оторванную руку, которая сжимала сломанный автомат. А на пальцах была татуировка "Иван".
   - Иван?
   - Вот именно! Ну и еще там кое-что было, в этом сне, всякие совпадения. Я рассказал обо всем Алене. И она решила, что это не случайно. Что судьба подает мне знаки. Только их надо правильно читать.
   - Все так, - сказала старуха. - Твоя Алена совсем не глупа. Даже более того... Да, надо уметь читать знаки. Оторванная рука - это угроза и потеря. Автомат может означать поединок. Сломанный автомат - неудачный поединок. Хм...
   - А татуировка?
   - Татуировка, это вообще особый случай. Это - прямое указание.
   - На что?
   На этот раз Тим совершенно точно увидел, как Нави усмехнулась.
   - На встречу Тим, на встречу. Разве ты не заметил, что встретил Ивана?
   - Заметил. Но что это означает?
   - Не торопись - всему свое время. И учти - не надо пытаться толковать, если не умеешь. Тем более - толковать все. Запутаешься. Это очень сложно - читать знаки судьбы. Как сказал один мудрец, чем ярче костер - тем гуще тьма вокруг. Ибо истинное знание всегда скрыто.
   - Это как?
   - Видишь ли, Тим... То, что мы видим вокруг, ложно или обманчиво. Более того - чем очевиднее кажется предмет, тем ошибочнее может быть наше представление о нем. А уж когда речь идет о будущем... Даже не пытайся гадать. И смысла нет - все равно ничего не изменишь. Невозможно избежать того, что предуготовлено тебе Провидением. Но если оно тебе что-то упорно подсказывает, значит, в этом есть смысл.
   - Ты сказала - Провидение?
   - Да, Провидение. Знаешь, что это такое?.. - Тим замешкался с ответом, и старуха продолжила: - Провидение, это как тропинка в лесу. Она обязательно куда-нибудь приведет. Но никому не дано знать свою судьбу.
   - Примерно то же самое говорила Алена, - озадаченно пробормотал Тим. - Почти слово в слово.
   - Да-а?.. Кто ее родители?
   - Чего? - не понял Тим.
   - Кто родители твоей Алены? Ты что-нибудь знаешь о них?
   - Нет... Точнее, мне говорили, что ее отец был знахарем. А о матери ничего не знаю.
   - Ты сказал - был?
   - Да. Он погиб несколько лет назад.
   - А как его звали?
   Тим задумался. Его удивило неожиданное любопытство старухи. Но, наверное, она понимала, зачем спрашивает. Только вот как же звали знахаря? Кажется, его имя упоминал Михей. Он сказал - Алена и Егор, дети покойного знахаря. А потом...
   Потом Тим спросил - какого знахаря? И Михей ответил... Как же он его назвал? Фролом? Нет, не Фролом. Такое имя он бы запомнил. Фрол-маркитант его до печенок достал.
   - Не Еремей ли, часом, его звали? - подсказала Нави. - Или, может, Федор?
   - Точно! - воскликнул Тим. - Федор. А Еремей его брат. Но как ты догадалась?
   Старуха не ответила, словно не расслышав вопроса. Только наклонила голову и застыла в такой позе. Нави не могла предсказывать будущее, хотя и предвидела некоторые важные события. Но вот прошлое помнила очень хорошо, невзирая на древний возраст и чудовищные испытания, выпавшие на ее долю.
   "Значит, внучка Алена жива, - думала старуха. - Более того, судьба свела ее с Тимом. Что же, это лишнее доказательство тому, что Провидение существует..."
  
  
   Много-много лет тому назад Нави, которую тогда звали Нина, жила в небольшой общине. В то время на большей части территории Зоны Москвы уровень радиации был пограничный, а на некоторых участках смертельно опасный для человека. Поэтому люди продолжали обитать в своих подземных убежищах, поднимаясь на поверхность по крайней необходимости и только в защитных костюмах.
   Тогда и случилась с ведуньей и знахаркой Ниной трагическая история. Впрочем, не так уж и редкая в те смутные и жестокие времена. Нина и раньше вызывала у членов общины подозрение своими паранормальными способностями - ведь люди боятся всего, что выходит за рамки их понятий. А тут еще и с лицом ведуньи начали происходить пугающие изменения - веки стали отвисать и вытягиваться, все больше напоминая надглазные щупальца шамов. И однажды кто-то из членов общины выдвинул грозное обвинение, заявив, что Нина - мутант.
   Суд оказался скорым и безжалостным - ведь признаки мутации были налицо. А по законам общины это приравнивалось к тяжкому преступлению и каралось либо смертной казнью, либо выселением из общины.
   Нину приговорили к выселению. Относительная гуманность приговора объяснялась тем, что суд учел предыдущие заслуги обвиняемой - будучи знахаркой, она многих спасла от смерти. Вот и зачлось напоследок.
   Оба сына Нины - Еремей и Федор - тоже оказались под сильным подозрением. Однако специальная комиссия в ходе тщательной проверки не выявила у детей ни единого признака мутации. И сочла, что мутация Нины не врожденная, а приобретенная - мол, облучилась где-то нечаянно или съела не то. Поэтому мальчикам сохранили жизнь.
   Что касается Нины, то ее выгнали на поверхность. Выгнали без защитного костюма, потому что они были в дефиците. А Нина, по мнению членов общины, все равно не имела шансов выжить. Пройдет максимум день-два, и муты порвут ее на части. Так что, зачем оттягивать неизбежное?
   Но Нина выжила. Прежде всего, благодаря своим необычным способностям, которые в экстремальных условиях только усилились. Но не сразу и не сами по себе, а после того как Нина нечаянно забрела в Поле Смерти. И по причинам, известным лишь самому Полю, осталась цела.
   Дальше произошло следующее. В поисках прибежища Нине удалось добраться до ограждения Капитолия, где она наткнулась на разведгруппу. Разведчики не стали убивать Нину, посчитав, что эта уродливая женщина может стать источником полезной информации. И доставили ее внутрь Бункера.
   А затем Нине снова повезло. Как раз в то время, когда она попала в Капитолий, там вспыхнула эпидемия сыпного тифа. Правители Капитолия мобилизовали на борьбу с очень опасным заболеванием все имеющиеся ресурсы. Тут и пригодился опыт и навыки приблудной знахарки Нины, которая умела лечить тиф. К тому же, обладала иммунитетом от него.
   Когда с тифом было покончено, Нину оставили в общине капитолийцев. Правда, на положении рабыни. Но привилегированной, с правом передвижения по крепости и освобожденной от тяжелых работ. Разве это не везение для человека, обреченного сородичами на гибель в джунглях Зоны Москвы?
   Так минуло несколько лет. Затем последовательно произошли два знаменательных события. Первое событие было связано с тем, что в Капитолии Нина впервые прочитала Библию. И эта Большая книга с оторванной обложкой, ходившая по рукам рабов, потрясла сознание малообразованной женщины до самых его основ.
   Ну а второе событие вновь изменило жизнь Нины самым роковым образом. Однажды ей пришлось выполнять обязанности повитухи при родах знатной женщины по имени Лидия. Роды прошли успешно. Если не считать того обстоятельства, что Нина стала невольным обладателем важной и очень опасной информации.
   Едва придя в себя, Лидия предупредила знахарку, что та должна держать язык за зубами - если хочет остаться в живых. Нина поклялась, что сохранит все в тайне и была намерена сдержать свое слово. Но Лидия имела другие намерения.
   Через несколько дней скоропостижно скончался муж Лидии - один из членов Когорты, высшего органа управления Капитолием. И в тот же день кто-то отравил Нину. Она выжила чудом, успев вовремя принять противоядие.
   Сопоставив факты, Нина поняла, кто организовал покушение. За внезапной смертью члена Когорты и попыткой убить знахарку могла стоять только Лидия. Она явно стремилась замести следы. Ведь Нина знала то, что несло смертельную опасность для Лидии и ее сына.
   Поняв это, Нина пришла к выводу, что обречена. Если уж Лидия рискнула отравить высокопоставленного мужа, то от убийства бесправной рабыни ее точно ничто и никто не остановит. И Нина решила сбежать из Капитолия - благо она успела неплохо изучить устройство Бункера и систему охраны.
   Так она снова оказалась среди развалин Тушино, одна, разуверившаяся в людях. И с Библией в руках. Точнее, с большой книгой без обложки.
   Начались тяжкие годы странствий. Нина старалась избегать людей, постепенно утверждаясь в мысли о том, что судьбой ей предназначена особая миссия. И вчитывалась в плотный текст Большой книги, некоторые главы которой постепенно заучила наизусть. Вчитывалась даже в темноте, потому что выработала в себе способность видеть при любом освещении, а потом и вовсе научилась читать, не открывая глаз. И это было очень кстати, потому что веки Нины отвисали все сильнее, и верхние она уже не могла поднимать без помощи пальцев.
   Минуло несколько десятков лет. Нина старела, становясь все больше похожей на мутанта. Но смерть ее не брала, обходя стороной. Возможно, потому, что некогда Нина побраталась с Полем Смерти.
   Однажды зимой, ночью, в каком-то подвале Нине явилось видение. Некое человекоподобное существо без лица спустилось к ней сверху, как будто с неба. Строго говоря, головы у существа тоже не было, ее заменял розовый нимб. Существо встало перед Ниной и указало на нее длинным и костлявым пальцем, словно хотело пригвоздить к стене.
   "Кто ты?" - испуганно спросила Нина.
   "Я посланник, - громоподобным голосом отозвалось существо. - Имя мое - Исуй Нави. Я пришел, чтобы указать тебе путь".
   "Какой?"
   "Такой, который ведет к свету. Найди их и поведи за собой".
   "Кого их?"
   "Тех, кто заблудился, но ищет истинный путь. Им нужен Гуру".
   "Но кто они?!" - выкрикнула Нина, стуча зубами от волнения.
   "Они сами явятся. Не спи. Вставай и иди".
   Существо, назвавшее себя Исуй Нави - по крайне мере, так послышалось Нине - неопределенно махнуло рукой. И растворилось в воздухе.
   Нине было очень страшно. А на улице бесновалась пурга. Но одновременно со страхом и волнением Нина испытывала необъяснимое воодушевление. Ей казалось, что перед ней открылась Истина. Или, по крайней мере, появилась цель. Настоящая цель, которой можно было посвятить остаток жизни.
   Нина выползла из своего убежища на улицу и вдруг увидела там, в снегу, замерзающую самку нео - изможденную и раненую в ногу. Как выяснилось впоследствии, молоденькая самка отбилась в пурге от своих сородичей и подверглась нападению крысособак. Сейчас она находилась на грани смерти. Нина затащила девушку в подвал, подбросила в костер дров и занялась ее лечением.
   Так в секте Нины появилась первая последовательница, получившая от новоявленного Гуру имя Мэри. А сама Нина взяла себе новое имя Нави - в честь загадочного существа, открывшего перед ней истинный путь. И принялась за реализацию своей миссии.
   Потихоньку число адептов Гуру Нави росло. Все они были из числа нео. В людях Нави разочаровалась, считая, что они погрязли в грехах и не заслуживают лучшей участи.
   Сколачивая секту мохначей, Нави собирала информацию, которая стекалась со всех концов Тушино по разным каналам. Однажды Нави узнала о том, что ее бывшая община поселилась в лесу, на месте так называемого Сходненского ковша. И что оба ее сына выросли, превратившись со временем в уважаемых членов общины лесных людей. Более того, Еремея на сходе избрали вождем. А его брат Федор, пойдя по стопам матери, стал знахарем. Оба женились, завели детей...
   Впрочем, судьба сыновей, как и прочих "лесных", Нави мало интересовала. Теперь у нее была особая цель, в реализации которой лесные люди не имели важного значения в отличие от дикарей-нео - "новых людей", призванных создать новый мир и новое человечество.
   Периодически Гуру посещали видения. Много разных видений. И среди них видение страшного Зверя. Того самого Зверя, описанного в Большой книге. Нави чувствовала, что его логово находится где-то неподалеку. Но где именно?
   Собирая информацию, Нави, естественно, не обходила вниманием и хорошо ей знакомый Капитолий. Потому что помнила о Лидии и ее сыне. Они сыграли в судьбе Нави роковую роль, а она привыкла уделять знакам судьбы пристальное внимание. Поэтому знала о том, что Лидия давно умерла. А вот ее сын был жив. Данное обстоятельство тревожило Гуру - имелись особые причины.
   И вот совсем недавно, каких-то пару недель назад, до ушей Нави дошли важные сведения. Она узнала, что сын Лидии стал Стратегом, возглавив крепость-государство Капитолий. Звали этого человека Якуб.
   На следующий день Гуру посетило видение. Длилось оно необычно долго, почти целый час. Растолковав его, Нави поняла, что наступила пора решительных действий. Потому что приближается схватка между Зверем и Тем кто способен его победить. И от результата этой схватки зависит судьба нового мира, возрождающегося на руинах Зоны Москвы.
   Так что, Нави могла бы многое рассказать Тиму. Или Спартаку, как называли его зрители во время поединков на арене Стадиона. Или Тимуру, как звали его в Капитолии.
   Но Нави еще не решила, что именно расскажет этому парню с невероятной судьбой. Парню, с которым она была связана особой нитью, проходящей через Поле Смерти. И уж совершенно точно она не собиралась посвящать его во все, что знала сама. Ведь каждый должен знать только то, что ему положено знать.
   Нави не могла видеть будущее. Она могла лишь предполагать и на этом основание предугадывать. И больше всего она сейчас боялась ошибиться...
  
  
   Нави подняла голову, и Тим подумал: "Нет, она все-таки видит меня. Только как? Она как будто смотрит прямо мне в лицо. Разве что веки не поднимает. Может, она вообще мысли читает, как шамы?"
   Он непроизвольно поежился, хотя в помещении было не холодно. Даже, скорее, душновато. Пусть оно и находилось под землей, как и несколько смежных помещений, но не глубоко.
   А еще здесь постоянно горел костер. Легкий сквозняк, тянувший, видимо, из вентиляционного отверстия, разве что немного освежал воздух, не принося прохлады. Тим даже почувствовал, что вспотел, а тело охватила слабость.
   Может, это от усталости? Он бы с удовольствием вытянулся сейчас на полу и поспал. Однако странная старуха молчала. А Тим не решался прервать это долгое молчание.
   И тут Нави, наконец, заговорила:
   - Ты о чем-то спросил меня, Тим?
   - Что?.. А-а. Да, я спрашивал. Мы говорили об Алене и ее отце. Ты что, знаешь их?
   - Я многих знаю на этом свете, Тим. Но это не важно.
   - Для тебя, может, и нет. Но мне необходимо вернуться на Стадион. Завтра.
   - Зачем?
   - Чтобы спасти Алену. Без меня ей угрожает опасность.
   - Нам всем угрожает опасность, - меланхолично заметила старуха.
   - Но Алена может погибнуть.
   - Мы все можем погибнуть.
   - Да плевать мне на всех! - воскликнул Тим. - Я должен спасти Алену. И точка! Завтра утром я уйду.
   Старуха покачала головой. Снова покачала. Сейчас она походила на сердитую нахохлившуюся птицу. Потом с недоумением спросила:
   - Ты что, любишь ее?
   Совсем недавно кто-то уже задавал Тиму похожий вопрос. Кажется, это был Гермес. И Тим тогда не нашелся, что ответить. Вернее, он полагал, что обязан Алене жизнью. Значит, вроде бы как в долгу перед ней.
   Но Тим чувствовал, что это не вся правда. Его отношение к Алене не сводилось к чувству долга. Что-то тут таилось еще, чему он сам не находил объяснения. Только, при чем тут любовь? Он и не знает, что это такое.
   - Я не знаю, - сказал он. - Может, и люблю. Какая разница? Я должен спасти ее - и все. Чего непонятного?
   - Даже если остальной мир погибнет?
   - Ха! Остальной мир! - воскликнул Тим. И повторил: - Ха!
   И замолчал. Остальной мир? Он никогда ни о чем подобном не задумывался. Что значит - остальной мир? Без Алены, что ли? Нет, такой мир ему не нужен.
   Нави в это время думала о своем. По большому счету ей было плевать на чувства Тима. Она сама уже почти ничего не чувствовала.
   Когда-то у нее было два маленьких сына. И она, конечно, их очень любила. Но после того как ее выгнали из общины, отправив на верную смерть в руины Москвы, чувства начали медленно умирать в Нави. И слово любовь ей давно ничего не говорило. Так же, как и Тиму. Правда, по иной причине.
   Почти не говорило. Потому что в глубине души Нави - где-то на самом донышке - сейчас что-то шевельнулось. Очень личное. Однако Нави была слишком сосредоточена на своей глобальной идее фикс, чтобы уделять внимание подобной ерунде. И поведение Тима казалось ей не то чтобы глупым - оно просто не укладывалось в ее планы. И потому раздражало, вызывая недоумение.
   - Мне нужен мой мир, - сказал Тим. - Там, где есть я и Алена. Вот спасу сначала ее - там посмотрим. А тебя я не понимаю.
   - Что тебе непонятно?
   - Многое. Иван всю дорогу трендел, что ты отправила его за мной. Получается, ты знала обо мне?
   - Между прочим, ты не забыл, что Иван спас тебя от смерти?
   Вопрос застал Тима врасплох. Это обстоятельство как-то выскочило у него из головы. Ну да, спас. Если разобраться, без помощи Ивана он бы еще утром превратился в хладный труп. Да и позже... Хм...
   - Не забыл, - буркнул Тим. - Только я его об этом не просил.
   - Не просил? Вот как? - с издевкой отреагировала Нави. - Предлагаешь вернуть тебя обратно капитолийцам?
   Да уж... Следовало признать, что старуха умела задавать неудобные вопросы. Не хуже Гермеса, наверное.
   - Ты не ответила. - Тим решил гнуть свою линию. - Откуда ты узнала обо мне?
   - Земля слухами полнится... Мне рассказали о гладиаторе по имени Спартак, который лихо уничтожает мутов. Любых. Даже обладающих огромной звериной силой. И я решила, что этот парень может понадобиться мне.
   Нави не соврала, отвечая Тиму - но очень сильно упростила ситуацию. А как иначе? Не рассказывать же юнцу о ее видениях? И о том, что она наделена способностью чувствовать то, что не под силу обычным людям? И о том, что между ней и Тимом с недавнего времени возникла особая связь?
   Все равно он многое не поймет. И не поверит. Каждый может знать лишь то, что ему уготовано Провидением. Потому что у каждого своя миссия в этом мире.
   - Так просто? - с разочарованием протянул Тим. Старуха явно темнила. - Ты что, следила за мной?
   - Мы следили, Тим. Поверь, даже у стен есть уши. А у меня много помощников.
   - Предположим... Так тебе нужен сильный боец?
   - Сильный, не то слово. Очень сильный. И наделенный особыми способностями.
   - Ты считаешь, у меня есть такие способности?
   - А ты сам как думаешь?
   Вообще-то Тим ни о чем таком особом не думал. Недосуг как-то было. Жизнь такая - из огня да в полымя. Но после простого вроде бы вопроса Нави в его памяти словно что-то замкнулось, а разрозненные факты и обстоятельства внезапно сложились в цельную картинку.
   Он вспомнил, как удивленно покачивала головой Марфа, намекая, что он какой-то не такой. И восклицание Алены: "Ну и организм у тебя, Тим! В первый раз подобное встречаю", всплыло в голове. И то, как быстро у него сворачивается кровь и затягиваются раны, вдруг обрело особый смысл...
   Да вот взять хотя бы сегодняшний день. Капитолиец чуть не изрешетил его из автомата. Иван, балбес, даже не попытался остановить кровь повязкой. Так она сама остановилась и свернулась. И уже к вечеру он вовсю махал мечом... Ну, пусть и не вовсю, и не той рукой, однако махал. Нормально ли это?
   Чего там говорила Нави? Что его тело само справилось с пулями?.. И еще чего-то там... Помеченный смертью, что ли?
   - Чего не отвечаешь? - спросила Нави.
   - Как-то я раньше не замечал, - пробормотал Тим. - Нави, объясни, что происходит? Что значит "помеченный смертью?"
   - Правильный вопрос... Жаль, что ты очень многого не помнишь. Значит, ты не знаешь, откуда у тебя этот амулет?
   Тим потрогал пальцем клык на шнурке. Зуб, как зуб, только крупный. Видимо, нео здоровенным был. Или очень мордатым. А так - ничего особенного. Правда, иногда этот зуб как будто нагревался. Даже кожу начинало жечь...
   - Не помню, - сказал Тим. - Хоть убей - не помню.
   - Жаль. Но одно я тебе точно скажу - когда-то этот нео побывал в Поле Смерти. Некоторым придуркам нравится там кувыркаться - сил они таким образом набираются и злобы. И как-то клык этого нео к тебе попал. Скорее всего, ты сам его и убил.
   - Откуда ты знаешь?
   - Я не знаю, а предполагаю, что убил. Иначе бы между вами не образовалось псионической связи. Есть такое древнее поверье - амулет из кости убитого тобой врага передает тебе его силу. Короче говоря, становится частью тебя. И так как этот нео прожег себя в Поле Смерти, то... В общем, Тим, чтобы не вдаваться в подробности - с этим клыком ты побывал в Поле Смерти. И оно приняло тебя за своего.
   Тим ошарашено покрутил головой. Было у него подозрение - еще при первом знакомстве с Иваном - что он имеет дело с сумасшедшим. Может, так оно и есть? А старуха - главная сумасшедшая в их компании...
   Нет, кое-что она, конечно, соображает. Но рассуждать о том, что он побывал в Поле Смерти, это уж чересчур.
   - Откуда ты можешь знать, что я там побывал?
   Тим произнес это спокойно, с небрежностью. Зачем нервничать? Когда общаешься с сумасшедшим, лучше делать вид, что ничего не происходит. Ведь переубедить такое существо невозможно.
   - Знаю, - коротко отозвалась Нави. - Потому что я это видела. Но ты меня не поймешь. А объяснять - очень сложно. В это надо верить.
   "Ага, разумеется, - подумал Тим. - Надо верить - и все. А объяснения не нужны. Так я тебе и поверил".
   Но вслух произнес другое:
   - Значит, ты считаешь, что я побывал в Поле Смерти?
   - Я это знаю.
   - И не погиб?
   - Ты же жив? Или ты считаешь себя мертвым?
   "Удильщик знает, кем я себя сейчас считаю, - подумал Тим. - Алена говорила, что я мог побывать в Долине Предков. Но не полностью, а своим сознанием. То, о чем говорит Нави, куда хуже..."
   - Тогда и ты мертва, - сказал Тим. - Не может же живой говорить с мертвым?
   Старуха захихикала, слегка приоткрыв морщинистый рот:
   - В этом мире все возможно, Тим. Смотря как посмотреть. Когда вокруг столько мутантов и киборгов, отличить живого от мертвого порой совсем непросто... Но сейчас дело не в этом. Дело в том, что ты побратался со смертью. И превратился в супербойца. Вот почему ты мне нужен.
   - Даже если это так - зачем тебе такой боец?
   - Затем, чтобы он победил Зверя.
   - Какого еще зверя?
   У Тима возникло желание прервать разговор, потому что в его понимании тот постоянно балансировал на грани реальности и бреда. В том, о чем говорила Нави, присутствовал определенный смысл. Более того, ее версия объясняла некоторые странные вещи, которые Тим и сам уже заметил. Разве что до сегодняшнего дня не задумывался над ними. И все же...
   Все же ему не хотелось верить словам Гуру. Потому что они вносили в его простой и относительно упорядоченный мир разлад и новые проблемы. Ему бы разобраться с тем, что есть. Вернуться на Стадион, вызволить Алену из рук Гермеса, попытаться выяснить, кто он сам и почему на него охотятся капитолийцы. А тут какая-то полусумасшедшая старуха со своими заморочками...
   - Очень страшного Зверя, Тим, - ответила Нави. - Такого, какого еще не видывал свет.
   - Не видывал свет? И я могу его победить?
   - Никто не может заранее знать, возможно ли победить Зверя. В Большой книге сказано, что такое возможно. Но не обязательно. У тебя, по крайней мере, есть шанс. И мы должны его использовать.
   - И где этот зверь?
   - В логове.
   Тим вздохнул. Понятно. И очень содержательно. У этих - убежище, у тех - логово. Натуральный бред. Ладно, дослушаю ее сказку до конца. Если не усну.
   - Ты знаешь, где оно находится? - спросил, едва сдерживая зевок.
   - Догадываюсь. Но мне надо еще кое-что проверить. И вообще - это долгая история. Сейчас ты устал. Да и я устала. Поговорим об этом утром.
   - С восходом солнца я отправлюсь к Стадиону, - твердо заявил Тим.
   Нави вздохнула.
   - Хорошо. Тебя разбудят до восхода солнца. И мы поговорим. Тогда и решим.
   - Я и так уже все решил.
   - Не торопись, Тим. Утро вечера мудренее. Кстати, ты знаешь, где расположен Стадион?
   Тим замялся. Признаваться в том, что он совершенно не ориентируется на местности, ему не хотелось. Но и врать... Он махнул рукой и промямлил:
   - Найду как-нибудь.
   - Ну, тебе виднее. Просто я хотела сказать, что мы можем договориться. Если ты мне пообещаешь кое-что, то я тебе помогу. Я дам тебе моих ребят, и они тебя проводят до самого Стадиона.
   Предложение звучало заманчиво. Но в нем мог таиться подвох.
   - А что я должен пообещать? - спросил Тим.
   - Давай об этом поговорим утром. Сейчас тебя покормят, и ты ляжешь спать. Ладно?
   - Ладно, - сказал Тим, зевая. - Пусть будет так.
   - Вот и хорошо.
   Она громко хлопнула в ладони. Три раза. Затем выкрикнула:
   - Джон, иди сюда!
   Через некоторое время в комнату вошел мохнач. Тот самый, с кольцами в ушах и носу, который стоял (а, вернее, сидел) на посту у входа в обитель Нави. По мятой и слегка обалделой физиономии караульного было сразу заметно, что он только что дремал.
   - Джон, приведи сюда Мэри, - распорядилась Нави. - Она мне нужна. И быстро! Понял?
   - Я все понял, Гуру, - пообещал мохнач. И, развернувшись, потрусил в соседнее помещение.
   - Хорошие ребята, - сказала старуха. - Только очень ленивые и с дисциплиной проблемы. Необходимо правильное воспитание.
   - Не воспитывать их надо, а пинками под зад гонять. Тогда будет толк.
   - У тебя отсталые представления. Пинками не воспитаешь нового человека, необходим иной подход. Поверь мне - в этих простых существах будущее человечества.
   Рассуждения Гуру показались Тиму противоречивыми. И он задал вопрос, который давно вертелся у него на языке:
   - Нави, а почему тут одни мохначи? Зачем они тебе?
   - Не мохначи, а новые люди, - нравоучительно поправила старуха. - Огромная ошибка считать их примитивными дикарями. Это высокомерие дорого обойдется людям. Нео мои верные помощники, единомышленники и отнесись к ним с уважением.
   - Я их уважаю, - соврал Тим. - Только все равно не понимаю. Неужели не проще найти помощников и этих самых, единомышленников, среди людей?
   - Нет, не проще. И лишено смысла. Человеческий мир обречен на гибель. Вернее, он уже погиб. То, что мы наблюдаем - агония. Людей не исправишь. Они погрязли в грехе и сами привели в исполнение свой смертный приговор. - Сделав многозначительную паузу, старуха высокопарно закончила: - Но природа создала новый материал. Надо лишь помочь ей взрастить из семян дерево.
   - Материал - это мохначи? То есть - нео?
   - Да, нео. Они наивны, искренни и не испорчены вредными знаниями. С ними я создам новую цивилизацию. Если удастся победить Зверя. А люди... они обречены.
   Тиму не понравились эти слова. Не то чтобы он уж так сильно не уважал мохначей, но мнение Нави по поводу людей показалось ему обидным. Зацепило, в общем, как-то его такое мнение.
   Понятно, что и среди людей сволочей хватает, но ставить их ниже нео... Это уж надо совсем из ума выжить. И Тим, усмехнувшись, не удержался от ехидной реплики:
   - Если люди такие плохие, то почему ты обращаешься ко мне?
   Он думал, что поставил сбрендившую старуху на место. Но та отреагировала быстро и неожиданно для Тима:
   - Ну и что?
   - Как "ну и что"? Я же человек. Пусть со зверем воюют нео. Раз уж они такие замечательные.
   - Я обращаюсь не к человеку, а к бойцу. К бойцу, обладающими особыми качествами. А человек ты или нет... Знаешь, Тим, я в этом не уверена. Ибо зверя может победить только зверь.
   Тим приоткрыл рот, да так и застыл в растерянности. И обмен мнениями прекратился сам собой, потому что в комнату бочком проскользнула лохматенькая рыжеволосая самка. На пару секунд задержалась около порога, оценивая ситуацию, и бойко спросила:
   - Нави, ты меня звала?
   Голосок у нее был тонкий и писклявый, как у ребенка.
   - Звала, Мэри, - сказала старуха. - Отведешь нашего гостя в мужскую келью. Принесешь ему воды, чтобы умылся с дороги и покормишь. Нормальным мясом покормишь, без душка.
   - Все сделаю, как ты сказала, Гуру. - Лохматая девица стрельнула в сторону Тима глазами-пуговками и пискнула: - Все?
   - Нет. Потом дашь ему тюфяк. И пусть отдыхает до утра. Как себя чувствует Иван?
   - Он сидит у костра. Позвать?
   - Не надо. Я сама подойду и осмотрю его рану. А теперь ступайте оба. - Она вяло махнула рукой. И вдруг добавила: - Спокойной ночи, Тим.
   - Спокойной ночи, - пробормотал тот.
   При других обстоятельствах Тим обязательно прицепился бы к двусмысленным словам старухи о людях и зверях. Это она на что намекает? На то, что он не человек? Бред бредом, но надо и меру знать. И вообще - подобными заявлениями не разбрасываются.
   Однако сейчас Тим чувствовал себя слишком уставшим, чтобы продолжать трудный диалог с Нави. Пусть пока болтает, что хочет, - подумал он. Утром выясню, на что она намекает. Если, конечно, она не продолжит нести чушь. Тогда просто плюну и уйду. И фиг они меня остановят.
   Кстати, подумал Тим, не мешало бы на всякий случай выяснить, где у них хранится огнестрельное оружие и боеприпасы. Карабин с патронами мне бы не помешал. Да и гранаты. Правда, я их никогда не бросал. Но дело, вроде бы, не хитрое. Надо лишь вытащить чеку. Хорошо бы подержать хотя бы одну гранату в руках и посмотреть, что к чему...
   Так думал Тим, выходя из комнаты в сопровождении молоденькой самки по имени Мэри. Старуха в это время продолжала неподвижно сидеть на своем кресле, наклонив голову к коленям. Она не смотрела на Тима, но видела его внутренним зрением, способным проникать сквозь стены. И думала о своем.
   Она думала о том, что Тим еще не готов к схватке со Зверем. Не готов, потому что в нем пока еще слишком много человеческого. И это плохо. Потому что Зверь может выбраться из логова в любой день.
   Остается надеяться на то, что время решающей битвы еще не пришло. И с Тимом произойдет необходимая трансформация. Правда, самому ему об этом лучше не знать. Она и так сболтнула лишнее, и теперь Тим озадачен. Еще начнет ломать голову над тем, над чем не стоит задумываться бойцу. Потому что мысли порождают сомнение, а сомнение, это всегда слабость.
   Пусть все идет своим чередом. Завтра она скажет Тиму лишь то, что ему необходимо знать. А пугать его раньше времени тем, что он превращается в Зверя, не стоит. Все произойдет само собой, как замыслено Провидением. Но произойдет.
   Ибо зверя способен победить только зверь. Но зверь с лицом и душой человека, ибо так говорит пророчество из Большой книги. А то, что случится позже, не знает никто.
   А еще Нави думала о том, что завтра они должны покинуть убежище. После того, как из плена убежал капитолиец, оставаться здесь стало опасно. Скорее всего, капитолиец погиб в подземных коридорах. Но, береженого Исуй бережет...
   Да и Тим теперь знает, где скрывается братство. Нет, он не предатель. Но, как и любое живое существо оставляет после себя следы. А на каждый след всегда найдется свой следопыт...
  
  
   Когда Тим в сопровождении бойкой Мэри вышел в зал, то заметил, что количество нео у большого костра, горевшего в центре, увеличилось. Мохначи не просто общались, а внимательно слушали Ивана. Тот, судя по всему, рассказывал нечто очень увлекательное - гримасничал, размахивал руками и даже иногда подпрыгивал. Видимо, на самых захватывающих местах.
   Словно в подтверждении предположений Тима, Иван вскочил, держа в руке карабин. Затем повел им из стороны в сторону, изображая стрельбу. "Отстрелявшись", что-то выкрикнул - Тим не разобрал - после чего нео покатились с хохоту. А Иван, выждав паузу, с многозначительным видом показал пальцем на пусковую скобу.
   "Не иначе, как о наших приключениях байки травит, - подумал Тим. - И заодно инструктаж для сородичей проводит. Ну-ну... Вообще-то, есть о чем рассказать. Ванька и вправду сегодня отличился. Если бы не он, отдыхал бы я уже в Долине Предков... Так и быть, поговорю на рассвете с Нави, узнаю, чего она хочет. Не зря же Иван из-за меня жизнью рисковал".
   Тим помахал рукой мохначу, но тот не заметил жеста хомо. В отличие от Мэри, которая вдруг сказала:
   - Новый хомо теперь наш брат, да?
   - Какой новый хомо? - не понял Тим.
   - Ты. Иван сказал, что привел нового хомо, который будет нашим братом. И победит Зверя.
   "Быстро у них информация расходится, - отметил Тим. - И выводы они быстро делают. Тоже мне, братья и сестры". Вслух же, уклоняясь от ответа, спросил:
   - И большое оно, ваше братство?
   - Не знаю. Наверное, маленькое. Нави говорит, что должно быть больше. Но пока не получается.
   - Почему?
   - Нави говорит - много званных, да мало избранных.
   - Вот как... А чем вы тут, в основном, занимаетесь?
   - Разным. Утром и вечером читаем молитвы - чтобы просветлиться. Днем мужчины охотятся.
   Она так и произнесла - мужчины.
   - А женщины?
   - Готовим пищу. Учимся шить. Сажаем репу. Там, во дворе. - Она ткнула пальцем вверх.
   - Не скучно так жить?
   Мэри выразительно вздохнула:
   - Скучно. Я стараюсь, но... Трудно встать на путь истинный.
   - А ты встала?
   - Не совсем. - Она шмыгнула носом и добавила грустным голосом: - Мысли греховные одолевают.
   - Это какие такие мысли?
   - Разные. - Лохматая девица хихикнула и без видимой связи спросила: - У хомо есть женщина?
   Тим растерялся. Но Мэри игриво ткнула его пальцем в бок и, не дожидаясь ответа, заявила:
   - У Тима нет женщины. Новому хомо нужна новая женщина. - И тут же, для пущей доходчивости, плотно прижалась к Тиму бедром.
   Росточка Мэри была невысокого, не доставая Тиму даже до груди. Но бедра имела мощные и крутые.
   - Я в этом пока не уверен, - пробормотал Тим.
   Он на ходу попытался отодвинуться от шустрой мутантки. Но та цепко ухватила его пальцами за локоть и возразила:
   - Уверен. Тим - красивый брат. Как такому без красивой женщины? Правда, шерсти у тебя нет совсем. Вон у меня - смотри сколько! Вся в шерсти. - Она приподняла подол и без того короткого сарафана. - Видишь? У Мэри много жира и шерсти... Холодно, наверное, тебе зимой?
   - Когда как... Мэри, давай мы о женщинах завтра поговорим. А сейчас я жрать хочу. И спать.
   - Спа-ать? - многозначительно протянула "новая женщина".
   - Одному спать. Поняла?
   - У? - Она скорчила недоуменную физиономию. Но глаза проказливо поблескивали.
   - Угу! Ты помнишь, что тебе велела Нави? Чтобы я отдохнул до утра. Забыла?
   - Мэри ничего не забывает, - обиженно отозвалась шерстистая девица. Однако отпустила локоть Тима и немного отодвинулась. - Я помню - ты обещал.
   - Чего обещал?
   - Поговорить завтра о женщинах.
   - Поговорим. Только учти, я люблю женщин с голой кожей.
   - У? - Мэри округлила глаза. - Как у ощипанных куропаток?
   - Как у ощипанных.
   Она фыркнула и, не сдержавшись, захихикала.
   - Тим шутит?
   - Шучу, разумеется, - сказал Тим. И сам, неожиданно для себя, улыбнулся.
   Нет, у них тут не соскучишься. Веселый народ. Слишком веселый, за исключением придурковатой старухи. Как бы плакать вскоре не пришлось.
   Тим даже представить не мог, насколько пророческими оказались его мысли. Потому что в самом кошмарном сне ему не могло предвидеться, какой бедлам начнется утром. Точнее, незадолго до рассвета...
  
  
  
   Глава пятая. Твари
  
   Тим дрыхнул, как мертвый. Уж слишком он устал за минувший день, который для него начался так рано, а завершился так поздно. Да еще в такой компании, что поневоле мозги отключатся, чтобы не закипеть.
   Уложили Тима в большой комнате, где валялось десятка два тюфяков, набитых соломой. Впрочем, большинство из них пустовало, потому что мохначи еще продолжали сидеть у костра в зале - то ли заслушались баек болтливого Ивана, то ли нашли иное развлечение.
   Возможно, молились, чтобы побыстрей просветлиться и встать на путь истинный - и на здоровье. Тима это совсем не интересовало. Прилег на персональный тюфяк, который притащила Мэри, и вырубился, словно провалившись в черную яму...
   Проснулся от сильного шума. Что-то грохотало неподалеку, видимо, в соседнем зале с трубами. Рядом галдели мохначи. Они так же, как и Тим, ничего не понимали спросонья. Лишь нечленораздельно ругались и вскрикивали в своей манере:
   - У?! У? У!
   В общей спальне, которую Нави почему-то окрестила мужской кельей, было почти темно. Ее освещали всего два факела, прикрепленных к стене. Оба изрядно прогорели к утру, и не столько светили, сколько чадили. Тим вскочил с тюфяка и, протирая глаза, двинулся к открытому дверному проему.
   По дороге столкнулся с каким-то нео. В полумраке и суете не сообразил, кто тут мешается под ногами, и уже хотел без церемоний пихнуть нахального мута локтем. Но мохнач пробурчал в ухо знакомым голосом Ивана:
   - Тим, иди за моя. - И потянул за руку. - Давай сюда.
   - Ваня, что случилось? - пробормотал Тим, послушно следуя за "боевым товарищем". - Что за грохот?
   - Моя не знает. Но, думай, это плохо. - То ли спросонья, то ли от волнения, Иван говорил как никогда сбивчиво и косноязычно. - Не бойся. Моя твоя будем спасать.
   Они выбрались в зал, где было светлее из-за большого костра, и Тим окончательно убедился, что грохот доносился именно отсюда. Убедился не из-за того, что тот стал громче. Но Тим увидел, как под чьими-то мощными ударами сотрясается боковая стена зала. Из нее фонтанчиками летели пыль, куски цементного раствора и кирпича.
   В одном месте стена уже, буквально, шаталась. И до сих пор не развалилась лишь благодаря цепким и прочным корням крыш-травы. Однако там уже вовсю сыпались кирпичи, и было понятно, что счет идет на секунды.
   "Да что же это такое? - подумал Тим. - Кто же так может ломиться? Может, бьют тараном? Но кто?"
   - Иван! - крикнул Тим. - Слушай, что там?!
   - Где?
   - Там, за стеной!
   - Тоннель! - коротко отозвался мутант.
   - Через который сбежал хомо?
   - У!
   Выкрикнув это многофункциональное междометие, мохнач вдруг посмотрел на Тима с приоткрытым ртом. В глазах его читался ужас. И через мгновение Тима тоже охватил иррациональный страх. Скорее всего, и ему, и нео одновременно пришла в голову одна и та же пугающая мысль. Мысль о том, что сбежавший хомо...
   Сформулировать ее никто не успел, потому что шатающаяся часть стены с грохотом обрушилась, подняв кучу пыли. И почти тут же из образовавшегося проема высунулась голова ужасного монстра. Точнее, ужасная голова неизвестного существа, потому что его туловище в тот момент еще скрывалось в облаке пыли и темноте тоннеля. Но уже одной этой уродливой башки было достаточно, чтобы впасть в ступор даже человеку с очень крепкими нервами.
   Башка казалась гигантской - около полуметра в длину - вытянутой, словно огурец, от пасти к шее, и приплюснутой сверху. И походила на голову черепахи или ящерицы, благодаря клювообразным челюстям. Они занимали едва ли не половину черепа. В то же время чудовище имело очень крупные фасеточные глаза без век, напоминая этой особенностью стрекозу. Завершали "портрет" длиннющие, как у таракана, и толстые усы-антенны.
   - Потолочник, - прохрипел Иван, смахивая со лба крупные капли пота.
   Потеющий от страха и волнения нео - редкое и отчасти комичное явление в природе. Однако Тиму было не до юмора. Он и сам моментально вспотел, как цуцик. Ему почему-то показалось, что монстр смотрит прямо на него, и это препоганое ощущение вызвало внутреннюю дрожь.
   Чтобы перебороть ее, Тим громко выругался. Да так удачно, что дрожь сразу прошла. Притом не только у него, но и, вероятно, у Ивана. Тот, услышав заковыристое "ёпрст", изумленно перевел взгляд на Тима и промычал: "У-у-у", что можно было перевести, как "Ну, Тим, ты и даешь!"
   - А то! - откликнулся Тим. - Ну и хрен с ним, с уродом. Пострашнее видали.
   Однако настоящий кошмар лишь начинался. Потолочник, поводив по сторонам башкой, вдруг взял да и скакнул вперед, словно резвый фенакодус. И, полностью выбравшись из проема, привстал на задних лапах, подобно первобытному ящеру - жуткому и беспощадному. После чего Тим понял, что несколько поторопился с окончательными выводами - в том смысле, что такого страшного зверюгу он еще не видал.
   Длина туловища монстра составляла никак не меньше двух метров. Руки ему заменяли толстые, как корабельные канаты, щупальца с присосками. Короткие ноги росли не столько вниз, сколько вбок, имели вогнутые в обратную сторону колени и уродливые ступни-пилы, усеянные острыми зубьями. В общем, не человек, не зверь, не насекомое, а именно что чудовище, предназначенное только для одной цели - убийства. Иными словами - потолочник.
   Нюанс заключался лишь в одном. Существо, появившееся в зале, не являлось в полной мере потолочником, претерпев, в силу ряда причин, определенные трансформации. Иван разобраться в отличиях был не в состоянии - хотя бы потому, что видел потолочника в природе лишь один раз в жизни. Чудом унес тогда ноги, ничего толком не запомнив, кроме зубастой пасти и тараканьих усов. Потому и ввел Тима в некоторое заблуждение.
   Однако сейчас этот нюанс никого не интересовал. Какие там нюансы, когда следом за первым чудовищем из пролома появилось второе, а затем и третье? Тут бы в себя придти от неожиданного потрясения и решить, что делать дальше - то ли сразу драпать со всех ног куда глаза глядят, то ли попытаться организовать какое-никакое сопротивление. Но каким образом?
   Тим обхватил ладонью рукоять меча, потянул его... И замер, оставив клинок наполовину обнаженным. Что он собрался делать? - мелькнула мысль. Кинуться на этих чудовищ с клинком наперевес?
   Сталь у его меча отличная, в боях на арене Стадиона меч ни разу не подвел. Но есть ли смысл вступать в рукопашную без крайней необходимости? Он должен спасти Алену! Вот его задача. А мохначи... В конце концов, он к ним в гости не напрашивался. У них тут свои разборки, а у него - свои.
   Тим нашел взглядом лестницу, по которой вчера спустился в зал из коридора, и под ложечкой сразу неприятно засосало. За ту минуту, пока он очухивался, осматривался и пытался разобраться в происходящем, в ситуации наметились очень неприятные изменения. В частности, одно из чудовищ прыжками подскочило к лестнице, перекрыв пути возможного отхода.
   На самом деле подобный маневр потолочник осуществил, скорее всего, случайно. Просто потому, что погнался за одним из мохначей. Тот, потеряв от испуга голову, решил элементарно дать деру. Да не успел.
   Чудовище догнало беднягу у самой лестницы, когда тот уже начал взбираться по ступенькам. Нео так торопился, что не оглядывался, надеясь исключительно на резвость своих ног. Расплата последовала незамедлительно. Монстр выкинул вперед щупальце с присосками и мертвой хваткой вцепился косматому в поясницу. Тот попытался удержаться на лестнице, схватившись за перила. Но куда там!
   Потолочник рванул жертву на себя, и та подлетела в воздух вместе с куском оторвавшихся перил. Следующим движением чудовище с размаху швырнуло нео на пол, превратив того в отбивную котлету. Но этим не удовлетворилось - ловко вывернуло уродливую нижнюю конечность и быстрым движением распилило мохнача напополам.
   Тим был готов поклясться, что именно распилило. Потому что узкую и длинную ступню потолочника покрывали острые треугольные наросты, напоминающие зубья двуручной пилы. И они раздербанили мощный торс нео на две части, словно трухлявое бревно.
   Обрубки жертвы трепыхались, разбрызгивая по сторонам кровь, слизь и ошметки кишок, а чудище и не думало останавливаться. Наоборот, только начинало трапезу. Потому что раскрыло пасть и откусило мохначу голову.
   Судя по его поведению, монстр изрядно оголодал и был готов сожрать добычу без остатка. И сожрал бы, если бы не другой мохнач, несший пост на верхней площадке лестницы - у выхода в коридор. Он не испугался чудовища в отличие от косматого собрата и, пытаясь тому помочь, спустился по лестнице. Помочь не успел. И все-таки, не взирая на это обстоятельство, дерзко атаковал потолочника, врезав тому дубиной по загривку.
   Тим от такого разящего удара точно бы окочурился. Как, наверное, и большинство других человекообразных существ. Но монстр не относился к хилому виду человекоподобных, являясь чем-то вроде киборга. Следовательно, был мало восприимчив к повреждениям и увечьям. Получив мощный удар, он рухнул на колени и от неожиданности громко хакнул, едва не подавившись зажеванной головой. Однако тут же перешел в контратаку.
   Щупальце чудовища ухватилось за правое бедро храброго мохнача и дернуло его на себя. Тот, уже занесший дубину для следующего удара, не удержал равновесия и шлепнулся на пол. Ноги косматого мутанта при этом непроизвольно задрались кверху.
   Потолочник мгновенно воспользовался ситуацией. Обвив свободным щупальцем левую ногу мохнача и продолжая удерживать правую, он потянул их в разные стороны. И разодрал отчаянно сопротивляющуюся жертву чуть ли не до грудной клетки.
   Зрелище, что и говорить, выглядело эффектно и запоминалось надолго. А монстр еще больше рассвирепел. Войдя в раж, он отшвырнув тело несчастного мутанта в сторону и схватился за боковые балки-швеллеры лестницы. После чего начал их с ожесточением трясти.
   Борьба разъярившегося чудовища с проржавевшей конструкцией длилась недолго. Нижний пролет в результате полностью обвалился, а верхний, вместе с лестничной площадкой, перекосился и повис на нескольких сохранившихся кронштейнах. Это означало, что основной выход из подземелья отрезан. По крайней мере, на настоящий момент.
   В зале к тому времени металось около трех десятков мохначей. Видимо, это были все члены братства или, выражаясь казенным языком, весь списочный состав. Ну разве что за исключением нескольких караульных. Нео были явно растеряны, а некоторые откровенно паниковали.
   Но не все. Некоторые из них, подобно храброму караульному на лестнице, пытались оказать сопротивление врагу. Правда, без особого успеха.
   Один из потолочников направился к дальней от Тима стене - там, где находился вход в келью Нави. К чудовищу тут же подскочил мохнач, вооруженный заточенной рессорой. Действовал он отчаянно и прямолинейно, как учили с детства. Размахнулся со всей дури и попробовал садануть монстра по вытянутой вперед, словно капкан, пасти.
   Тот с неожиданным проворством увернулся, а когда нео по инерции проскочил на пару шагов вперед, схватил его щупальцем за плечо. Резкий рывок, и плечевой сустав мохнача оказался вырван с корнем.
   Бедняга, заверещав, рухнул на колени. Из зияющей раны багровым фонтаном брызнула кровь. Мохнач - мужественный парень - даже в такой безнадежной ситуации не пал духом. На поясе у него в примитивных деревянных ножнах висел нож с длинным лезвием - что-то вроде стилета. Не иначе как трофей, добытый в честном поединке.
   Когда потолочник, плотоядно ощерившись, рыскнул в сторону жертвы пастью, нео взял да и ткнул уроду стилетом в носопырку. Увы, жест хотя и выглядел красиво, не принес никакого эффекта. Во-первых, потому, что носовые отверстия у потолочника отсутствуют, как таковые, по причине отсутствия самого носа. Во-вторых, кожу монстру заменяет прочная пластиковая пленка на основе поликарбоната. Ну а, в-третьих...
   В-третьих, лезвие даже не коснулось морды чудовища. Потому что оно пустило в ход свой полуметровый ус - взяло и стегнуло им по локтю мохнача, как кнутом. В результате руку того мгновенно парализовало электрическим разрядом, и она, как выражаются в народе, отсохла. Потолочник не стал дальше изгаляться - просто откусил косматую голову и начал смачно разгрызать.
   Воспользовавшись паузой, к монстру подскочил еще один нео. В отличие от только что погибшего собрата он действовал осторожнее и хитрее. То ли был умнее, то ли имел какие-то особые соображения. Так или иначе, он не стал безрассудно налетать на чудовище, а выбрал иную тактику - зайдя сбоку, принялся тыкать грозного противника копьем
   Едва тот отмахнулся пилообразной лапой, как нео отскочил назад. И тут же повторил выпад копьем. Похоже, он даже не пытался убить потолочника, а лишь дразнил его. И, возможно, выманивал на себя.
   Однако монстр не поддался на провокацию. Вместо того чтобы атаковать нового и назойливого, как квазимуха, врага, он подобрал с пола оторванную руку и закинул ее в пасть. Затем проглотил, как показалось Тиму, не разжевывая, и двинулся в прежнем направлении - к дверному проему, за которым могла скрываться Нави.
   "А ведь он, возможно, хочет добраться до старухи, - подумал Тим. - Но как он может знать о ее точном местонахождении? Получил информацию? Учуял? Вообще действует наобум?.. Хотя, какое мне дело до этой сумасшедшей?"
   - Тим, они убьют Нави! - с ужасом в голосе выкрикнул Иван. - Тим, что делать?!
   Тим промолчал. В нем боролись два чувства. Сердце воина требовало немедленно вступить в бой, потому что воин должен драться с врагом, а не рассуждать. Однако рассудок подсказывал иное. Он говорил: "Это не твоя война, Тим, и не твоя битва. У тебя есть собственная цель. Думай о ней".
   - Иван, - сказал Тим. - Ты говорил, здесь еще один выход. Во двор, на поверхность.
   - Да, есть. Почему твоя спросил?
   Он явно не понимал, чего хочет хомо. Говорит о какой-то ерунде, когда здесь та-а-акое творится!
   - Я знаю, что там вокруг кровососы, - сказал Тим. - Но вдруг да удастся прорваться?
   - Куда прорваться?.. Тим, твоя хочет убежать??? - В голосе Ивана прорезалось изумление. Он уставился на хомо и выразительно протянул: - Тво-о-я - трус?
   - Я не говорил, что... - начал Тим и запнулся. Скажи ему кто-то день назад, что он будет чувствовать стыд перед нео, Тим рассмеялся бы этому человеку в лицо. Надо же! Как быстро меняется мир.
   - Моя все понял. - В глазах мохнача читалось презрение. - Выход вон там - в комнате, где мы спали. Там есть дверь. Иди, хомо. Я тоже пошел - драться.
   Он закинул на плечо дубину, развернулся и сделал шаг вперед.
   - Погоди, Иван.
   Тим сам не понял, зачем остановил мохнача. Просто сорвалось с губ.
   - Чего годи, хомо?
   - Погоди. Иван, где лежит ваше оружие? То, что вы нашли в подвале?
   Иван развернулся.
   - Оружие? Зачем оно тебе?
   - Не мне, а нам, - сказал Тим. Он не мог поступить иначе. Потому что у него было сердце воина. И голос такого сердца всегда сильнее голоса рассудка. - Нам нужно оружие. Иначе мы с этими тварями не справимся.
   Мохнач неуверенно улыбнулся.
   - Оно там, Тим. - Он показал в ближний угол, который сейчас находился за спиной Тима. - Твоя думает, их можно подстрелить?
   - Скорее, взорвать. Гранаты тоже там?
   - Да.
   - Давай туда. Быстро!
   Они подбежали к углу, перепрыгнув через две здоровенных трубы полуметрового диаметра. Около стены они изгибались и заходили в вертикально установленную цистерну. Именно здесь, между стеной и цистерной, лежало несколько продолговатых деревянных ящиков.
   - А порох где? - спросил Тим.
   - Он там, у Нави. - Иван махнул рукой. - Нави сказала, пусть он будет у меня. А то мы можем нечаянно взорваться.
   - Ну и ладно, - сказал Тим. - Обойдемся без пороха. Показывай, где гранаты.
   Мохнач отодвинул один из ящиков и открыл крышку. Там, действительно, лежали гранаты. Сколько именно, Тим не мог сказать - потому что в углу, прикрытом трубами и цистерной, было очень темно. Но он видел, как гранаты поблескивали внутри ящика и, судя по размеру ящика, их находилось там немало - десятка три-четыре, а то и больше. Он присел, осторожно взял в ладонь одну гранату и поднес ее к лицу.
   Это была "лимонка" - такую же вчера на глазах Тима бросил в капитолийцев маркитант из их поисковой группы. Маленькая - свободно умещается в ладони. Ребристая, с выступающими стальными квадратиками. Почти круглая, как репка. Но с торчащей трубкой, на которой висело стальное колечко.
   К трубке крепилась небольшая металлическая пластина, похожая на рычаг. Тим слегка надавил на него и почувствовал, как тот пружинит под пальцем.
   - Граната, - деловито объявил Иван, присевший рядом. - Вот корпус, вот запал, вот чека. Выдергиваешь и бросаешь. Очень просто. Так сказал пленный хомо.
   - А это что за хрень? Вот эта пластина?
   - Пластина? Не знаю. Хомо не сказал.
   - То-то и оно, - пробормотал Тим.
   Он ощущал какой-то подвох, но разбираться в этих неясных ощущениях было некогда. Либо они смогут воспользоваться гранатами в борьбе с ужасными монстрами, либо остается броситься врукопашную. Как тем отчаянным мохначам, которых потолочники раздербанили в клочья.
   - Слушай, Иван. Подзови кого-нибудь из своих. Нам понадобятся помощники.
   - Понял, Тим.
   Иван поднялся, отошел на несколько шагов и залихватски свистнул. А потом что-то гортанно выкрикнул. Нечто вроде "Уля-улю!".
   "Ладно, - подумал Тим, аккуратно кладя гранату на место. - Разберемся. Может, чего и получится".
   Он откинул крышку соседнего ящика. Там лежали карабины. У Тима не было уверенности, что это оружие окажется эффективным против монстров. Но почему бы и не попробовать?
   Он вытащил карабин и покрутил его в руке. Оружие внешне походило на автомат Калашникова, которым Тиму уже приходилось пользоваться. Ствол, цевье, приклад, скоба и спусковой крючок - все почти один к одному. А вот это, видимо, предохранитель. Но нет рукоятки и магазин совсем маленький.
   Зато у карабина имелся нож с длинным и прочным клинком, прикрепленный под стволом. Тим знал, что такой клинок с короткой ручкой называют штык-ножом. Как же его развернуть? Ага!
   - Вот мы, Тим, - объявил Иван. - Это Джон и Макс. Что делать?
   Рядом с ним стояли еще два мохнача, тяжело переводя дыхание. Один незнакомый, а второго Тим узнал. Это был Джон, дежуривший вчера вечером около комнаты Гуру. Впрочем, он мало чем отличался от Макса, если не считать колец в носу и ушах.
   - Значит так, парни, - сказал Тим. - Постараемся взорвать этих тварей гранатами. Вы ведь знаете, что это такое?
   - Знаем, - заявил Макс. - Нам показывали.
   - Да, показывали. Но вам надо быть осторожнее, парни. Держите пока по одной гранате.
   - Давай быстрей! - Макс, буквально, вырвал "лимонку" из ладони Тима. - Мне некогда! Они уже убили много наших.
   - Подожди, Макс...
   Тим понимал, что граната - опасное оружие. Тем более опасное, когда не знаешь толком, как им правильно пользоваться. И у Тима возникло опасение, которым он хотел поделиться с мохначами. Мол, парни, делать надо так-то и так-то. Иначе...
   Но нетерпеливый Макс, рвавшийся в бой, не стал дальше слушать бестолкового хомо. Схватив гранату, он перепрыгнул через трубы и побежал к центру зала - туда, где вокруг трех потолочников опасливо кружили мохначи. Они уже поняли, что столкнулись с невероятно сильным, изворотливым и злобным врагом. И сейчас действовали осторожно, нападая на монстров с разных сторон - примерно так, как поступают охотничьи собаки, стараясь отогнать медведя.
   Тим отметил, что нео сражались всей гурьбой, без деления на самцов и самок. Девицы были, в некотором роде, даже агрессивнее, ни в чем не уступая "сильному полу". А уж визжали так, что закладывало в ушах.
   Единственное, что отличало их от самцов, так это короткие платьица и вооружение. Если могучие "братья", в основном, махали разнокалиберными дубинами, то приземистые и широкобедрые "сестры" использовали копья. А также пустили в ход примитивные топоры, предназначавшиеся для рубки мяса и сучьев.
   Пока три монстра застряли в центре зала, четвертый пытался прорваться в комнату Нави. Ему удалось прикончить или изуродовать несколько космачей. Но еще с полдюжины разъяренных нео взяли его в плотные тиски, молотя дубинами с отчаянной смелостью обреченных. И, кажется, не без успеха, потому что перебили монстру лапу-пилу, изрядно отрихтовали дубинами бока, да еще и проткнули копьем глаз. И теперь подраненное чудовище не столько атаковало, сколько отбивалось.
   Однако нетерпеливый Макс спешил не туда, а к потолочникам в центре зала. Еще на бегу нео что-то прокричал, после чего его "собратья по оружию" врассыпную бросились в разные стороны и попадали на пол. Они явно пытались спрятаться - из чего Тим сделал вывод о том, что Макс дал команду укрыться от осколков. Следовало признать - до настоящего момента косматый действовал правильно, особенно с поправкой на его первобытные мозги и нулевой опыт использования гранат.
   - Сейчас взорвет эту тварь! - довольно потирая руки, объявил Иван. - Капец ей будет.
   Тиму тоже хотелось насладиться зрелищем и заодно проверить на практике некоторые предположения. Он знал, что гранаты, взрываясь, разбрасывают осколки. Но вот на какое именно расстояние - не знал. Потому что не удосужился в свое время уточнить эту важную информацию ни у Михея, ни у Алены. А с охранниками на такую скользкую тему можно было и не говорить - все равно бы ничего не сказали, а то и послали бы к удильщику на рога.
   Вот почему Тим держал ухо востро, внимательно следя за действиями рискового Макса. Ведь тот, считай, добровольно выступил в роли испытателя и, одновременно, подопытного кролика. Но и Тим, наблюдая за ним, рисковал. Если осколки, предположим, разлетаются на пятнадцать метров, это одна ситуация. Но вот если на тридцать, а то и больше, то...
   - Ложитесь на пол! - скомандовал Тим. - И прячьтесь за трубами.
   Джон послушно выполнил распоряжение. А вот Иван с недоумением протянул:
   - Зачем ложиться? Далеко же дотуда.
   - Откуда ты знаешь, далеко или нет? Прячься, а то посечет осколками.
   - А ты? - пробурчал Иван, приседая за стальной емкостью. И сразу же вытащил из ящика карабин. Шустрый он был парень, ничего не скажешь. Настоящий "новый человек". Вернее, "сын нового хомо".
   - Ты что, стрелять собрался? - спросил Тим.
   - А то!
   - Ладно, попробуй. Только сначала дождись взрыва.
   - А ты почему не прячешься?
   - Не беспокойся, спрячусь. Я знаю, что делаю.
   Честно говоря, Тим не очень-то знал, что делать. И в значительной степени опирался на интуицию. Со вчерашнего вечера, когда Иван рассказал об "инструктаже" пленного хомо, Тима терзали сомнения. И сейчас они лишь усилились.
   Ну да, чеку надо выдернуть, чтобы привести в действие взрыватель - с этим Тим был согласен. Однако граната не может взрываться мгновенно - должен быть некий временной интервал, чтобы она успела долететь до цели. Но какой?
   Три-четыре секунды? Маловато, тут и бросить-то не успеешь, взорвешься сам к чертовой матери. Пять или шесть? Да, это уже надежнее. А еще надежнее, если взрыв происходит через семь-восемь секунд. Тогда и чеку спокойно выдернешь, и прицелишься, и размахнешься, как следует...
   Да вот только считать до стольки замучаешься. И в горячке боя запросто можно сбиться. А если швырнуть гранату слишком рано, то враг может ее и обратно запулить. Это же не камнями кидаться, тут точный расчет нужен.
   И еще один момент беспокоил Тима. "Лимонка" маленькая и очень просто устроена. Зачем к ней присобачили непонятную пластину, похожую на рычаг? Для красоты, что ли? Она, если подумать, даже мешает плотно обхватить корпус гранаты. Разве что, если прижать... Но для чего?.. Нет, непонятная деталь. Ну, не лишняя же?
   Тиму хотелось рассмотреть как можно больше, раз уж безбашенный Макс сам полез на рожон. Хотелось, даже с поправкой на то, что его самого может зацепить осколками. Ведь если не разобраться сейчас, то как потом пользоваться этими гранатами? Считай, бесполезная вещь. Если, конечно, не хочешь стать самоубийцей.
   Вот из таких соображений исходил Тим, настороженно наблюдая за действиями Макса. А дальше произошла неожиданная и трагическая развязка. Не добежав до ближайшего потолочника шагов десять, нео притормозил около круглой железной конструкции, смахивающей на лежащую бочку. Пригнулся, произвел с "лимонкой" какую-то манипуляцию - вероятно, выдернул чеку - и отвел руку для броска.
   "Пора прятаться!" - подумал Тим.
   По его прикидкам выходило, что до момента взрыва остается еще три-четыре секунды. Однако он жестоко ошибся. И мог бы словить с десяток осколков, если бы не приключилось невероятное совпадение.
   Граната в руке Макса взорвалась практически в тот момент, когда Тим лишь вознамерился присесть, чтобы укрыться за цистерной рядом с Иваном. Но осколки не долетели до Тима, хотя от него до Макса было каких-то полтора десятка шагов. Не долетели, потому что за мгновение до взрыва перед Тимом возникла чья-то исполинская тень - и закрыла его от летящих осколков.
   Впрочем, в том хаосе, который начался в этот момент, Тим не сразу понял, что произошло - потому и не успел обрадоваться счастливому спасению. И, как выяснилось чуть позже, даже к лучшему, что не успел - иначе бы еще сильней затем расстроился...
  
  
   Оператор Гай изначально не собирался принимать непосредственное участие в атаке убежища мохначей-сектантов. Как и все нейроманты, он был от природы осторожен и трусоват. Зачем рисковать самому, если можно загребать жар чужими руками с помощью бестолковых био? Этим простым принципом Гай руководствовался всю свою жизнь. И так как до сих пор не сдох, значит, и жизненный принцип был правильным.
   Вот и отправляясь на задание вместе с четверкой потолочников, Гай знал, что черновая работа возложена на них. А его дело управлять и контролировать, чтобы задание было выполнено в соответствии с поручением хозяина. Хозяином Гай называл про себя Великого Стратега Якуба, которому, волей судеб, служил в настоящее время - после того как угодил в плен к капитолийцам. А хозяин что велел?
   Хозяин велел, чтобы потолочники вырезали под корень шайку нео, окопавшихся в подземелье. Но если кто и разбежится по закоулкам, гоняться за ними не надо - удрали, и удильщик с ними. Главное зло не они, а их предводительница, некая старуха по имени Нави. Вот ее нужно в первую очередь найти и прикончить любым способом.
   А еще в убежище может оказаться человек по имени Тимур или Тим. Ну, собственно, имя не имело никакого значения, потому что потолочники не будут спрашивать, как тебя зовут. Оторвут голову, и все. Важно, чтобы голова была человечья - хомо, то есть, как выражаются продвинутые мутанты.
   Вот это, собственно, Гай и донес до примитивного сознания монстров с помощью определенных технологий и своих навороченных мозгов. Мол, мочите всех нео подряд, но одновременно ищите человека. Если заметите, рвите его на куски. Ну и старуху, конечно, ищите - по запаху.
   Со старухой в этом смысле было проще. Потому что запах помогал потолочникам идентифицировать цель очень точно. С человеком по имени Тимур ситуация выглядела сложнее.
   Якуб передал Гаю старую рубашку этого парня. Но запах из нее почти выветрился, так как никто не догадался своевременно упрятать рубашку в воздухонепроницаемый пакет. Кроме того, как сказал хозяин, Тимур за последние дни где только не побывал и мог вонять чем угодно. Поэтому особо надеяться на опознание по запаху не стоило.
   А вот вычленить среди кучи мохначей человека потолочники могли - и по общему специфическому запаху, и по внешнему виду. На этом и строился основной расчет - если, конечно, Тимур вообще находится в убежище. Ну, это уже на месте станет ясно.
   Так вот. Соответствующую информацию, как и установку, Гай потолочникам передал. Система оповещения "свой-чужой" у тварей худо-бедно функционировала, хотя и со сбоями. Ну а драться и убивать они естественно, умели сами, тут с оператора взятки были гладки. Ему оставалось лишь контролировать процесс, вмешиваясь в случае возникновения нештатных ситуаций, ну и ждать, когда все закончится.
   Теоретически оператор был способен полностью взять под контроль сознание отдельного потолочника, это называлось "оперативным управлением". Оно предусматривалось для ситуации, когда у изделия выходит из строя центр управления (так называемы "мозжечок"), и оно теряет способность к самостоятельным действиям. Вот тогда оператор, переключив все системы изделия на себя, мог бы "реанимировать" зависшую биомашину, чтобы использовать ее в виде механической куклы-бойца.
   Другое дело, что такое управление значительно уступает по эффективности самостоятельным действиям потолочника. И смысл применять его возникает лишь в экстремальных ситуациях, когда, как говорится, или пан или пропал. Ведь сосредоточившись на одной машине, оператор не сможет контролировать остальные.
   У Гая "под ружьем" находилось сразу четыре твари. Поэтому он какое-то время не вмешивался в происходящее. Едва потолочники проломили стену тоннеля и схватились в рукопашной с набежавшими нео, Гай присел на корточки и сосредоточился на телепатической картинке в мозгу. И даже не высовывался в зал, чтобы, не ровен час, не нарваться на дубину мохнача.
   Рядом находились вооруженные до зубов бойцы из группы сопровождения в костюмах магнитоэлектрической защиты. Они изредка заглядывали в пролом и сообщали о ходе событий. Ход Гая, в целом, устраивал, и он слегка расслабился, посасывая медовый леденец. Леденцами операторов снабжали по распоряжению Якуба, чтобы нейроманты подпитывали организм глюкозой - умственная работа все-таки, это вам не палашами махать...
  
  
   Сначала Тим услышал взрыв. Почти одновременно увидел уродливую гигантскую фигуру. Через мгновение услышал свист и стук осколков - где-то очень рядом, но все-таки в стороне. Машинально присел на корточки. И, кажется, закрыл глаза - инстинктивно...
   А когда открыл, то обнаружил в пяти-шести шагах от себя тварь с распахнутой пастью. И это был, несомненно, потолочник во всей его первозданной красе монстра-убийцы
   Каким образом он мог здесь появиться, словно материализовавшись из воздуха, оставалось загадкой. Ведь в зале до настоящего момента находилось четыре потолочника - Тим их хорошо разглядел несколькими секундами раньше. Передвигались они достаточно медленно и неуклюже - по крайней мере, у Тима сложилось такое впечатление. Крылья у тварей вроде бы отсутствовали. Так что же произошло?
   Впрочем, Тиму сейчас было не до разгадывания аномальных явлений. Он едва не погиб от разлетевшихся осколков и мог бы погибнуть чуть позже - ведь потолочник был способен разорвать человека на клочки в считанные мгновения. Но монстр, уже подкравшийся к намеченным жертвам на дистанцию атаки, сам оказался застигнут врасплох неожиданным взрывом. И немного замешкался.
   Хотя воздействие осколков на расстоянии в десять метров было для потолочника - при его прочнейшей шкуре - несущественным, совсем уж без последствий не обошлось. Один из осколков угодил точнехонько в фасеточное буркало, и страшилище окосело. Да еще и задергалось, как припадочное, потому что примитивный мозг получил сигнал о сбое в системе организма, напичканного нейронными волокнами. В результате Тим получил шанс на спасение.
   Правда, совсем мизерный. И, строго говоря, шанс не столько на спасение, сколько на продление жизни. Секунд, этак, на пять. Чтобы погибнуть, так сказать, в бою, а не безропотной жертвой. Если, конечно, получится за это время выхватить меч и хотя бы разок взмахнуть им.
   Тим воспользовался предоставленным шансом. Потому что заслужил его постоянной борьбой за жизнь, научившись хвататься за соломинку. Сейчас он схватился за рукоять меча. И когда монстр махнул щупальцем, собираясь захлестнуть им жертву, то Тим оказался готов к атаке. Секанул снизу вверх от бедра и отрубил от щупальца добрую половину. Эх, хорош клинок, как бритва режет!
   Однако потолочник умел то, что не умело делать ни одно нормальное существо. А именно - асинхронно двигать сразу несколькими конечностями. И пока Тим отсекал левое щупальце, правое уже метнулось вперед, намереваясь вцепиться в лицо противника.
   Тима спасла молниеносная реакция. Он отдернул голову и отпрыгнул. Правда, споткнулся при этом об ящик с гранатами и шлепнулся на пол.
   Монстр тут же скакнул вперед, играючи преодолев пару метров. Пасть его, усеянная здоровенными зубами, распахнулась, готовая отхватить от Тима никак не меньше трети его тела. Вместе с головой, естественно. Чудовище ничуть не сомневалось в том, что сейчас плотно позавтракает, и имело для таких кулинарных планов все основания. Ведь положение Тима представлялось безнадежным.
   Он, конечно, мог попытаться ткнуть монстра клинком в морду. Но попытка была изначально обречена на провал, потому что потолочник - изворотливая тварь - уже готовился отразить контратаку Тима своей разящей лапой-пилой. А это означало, что подобное движение станет для Тима последним движением в его короткой жизни. Однако произошло совершенно неожиданное - как для монстра, так и для Тима.
   Тим все-таки сделал выпад мечом, - а что еще остается, когда в полуметре от тебя сверкает зубищами огромная пасть? Потолочник, естественно, рубанул по клинку лапой. Которая, если судить по результату, была изготовлена не иначе, как из стального сплава.
   Удар чудовища, нанесенный сверху вниз, - ведь Тим полулежал на полу - оказался такой силы, что меч отлетел в сторону. После чего отсчет жизни Тима пошел в обратном направлении и при этом очень быстро - два, один, один на ниточке...
  
  
   Предыдущие приключения Тимура и его друзей описаны в романах К. Кривчикова "Волоколамское шоссе" и "Спартак".
  
  
  
https://www.labirint.ru/books/606996/
https://www.ozon.ru/context/detail/id/141747117/
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 &n
  
  
  
  

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  С.Волкова "Сердце бабочки" (Любовное фэнтези) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Попаданцы в другие миры) | | Н.Кофф "Перевоспитать охламона " (Любовные романы) | | О.Герр "Желанная" (Попаданцы в другие миры) | | М.Боталова "Леди с тенью дракона" (Любовное фэнтези) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 2) Жизнь" (ЛитРПГ) | | Есения "Ядовитый привкус любви" (Современный любовный роман) | | Д.Чеболь "Меняю на нового ... или обмен по-русски" (Попаданцы в другие миры) | | Т.Михаль "Когда я стала ведьмой" (Юмористическое фэнтези) | | Л.Летняя "Проклятый ректор" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"