Кротов Алексей Александрович: другие произведения.

Часть первая. Калабозум Подер

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Он - инквизитор-ультрарадикал. Он на грани ереси. Ему ничего не стоит вызвать демона или провести запрещенный еретический ритуал. Ему ничего не стоит сделать демоническую вещь частью своего тела. Но то, что любого другого привело бы к падению, заставляет его еще более искренне служить Богу-Императору. Вселенная: Warhammer 40.000, но несоответствия могут иметь место. Автор рисунков - Ирина М., специально для данного произведения.
   Он - инквизитор-ультрарадикал. Он на грани ереси. Ему ничего не стоит вызвать демона или провести запрещенный еретический ритуал. Ему ничего не стоит сделать демоническую вещь частью своего тела. Но то, что любого другого привело бы к падению, заставляет его еще более искренне служить Богу-Императору.
  
  
  Я задержался у зеркала, чтобы посмотреть на себя. Высокий, стройный человек, чуть с грубоватым лицом, с длинными черными волосами, собранными на затылке в хвост, облаченный в длинный черный плащ и в черные же рубашку и брюки, поигрывающий не менее черной тростью. Да, я себе нравился. И в принципе, не скрывал никогда этого...
  ...Армос Гайденскор... 35 стандартных лет... Псайкер альфа уровня... Инквизитор...
  На улице лил дождь, и мое настроение постепенно начинало портиться. Это была самая обыкновенная из обыкновеннейших планета Империума, и все мои дела здесь были окончены, но я позволил себе задержаться здесь на несколько дней. Мне просто хотелось побродить по улицам провинциального городка, подышать воздухом, но проклятый дождь испортил мне все планы. От дождя у меня было такое же ощущение, какое бывает у некоторых при скрипе куска металла о стекло.
  Я вышел на улицу, раскрывая зонт. Меня наверняка можно было сейчас принять за какого-нибудь аристократа этой завшивленной планеты. Я вполне явственно чувствовал, как к горлу подкатывает злоба. Некоторым я казался брезгливо-чистеньким, корчащим из себя бог знает что, но на самом деле я таковым не был. Очень мало что могло вызвать у меня отвращение. Дождь, увы, был в этом списке... Гайденскор [Ирина М.]
  Ливень хлынул сильнее, и мощеная улочка почти мгновенно превратилась в некое подобие реки... Чертыхаясь и проклиная все на свете, я заскочил в дверь ближайшего магазинчика, поскольку идти по колено в воде мне уж точно никуда не хотелось. Сложив зонт и отряхнув его, я огляделся. Это был антикварный магазинчик, заставленный всяким старьем, и пахло в нем так, как пахнет в заброшенных домах, в которых долго никто не жил. Я не любил такие места. Я был молод и полон сил, и несмотря на пару достаточно тяжелых ранений, полученных мною на службе Империуму, в моем теле не было ни капли бионики. Пока что не было. И хотя я понимал, что возможно, придет время, когда это будет неизбежно, сейчас я гордился своим телом. Я был великолепно тренирован, а моя трость была не просто дополнением к моему облику - это было достаточно мощное псионическое оружие.
  На улице вовсю бушевала гроза, обрушивая на городок потоки воды и блеск молний, и фонари на ночной улице неприятно мигали, превращаясь из-за стены дождя в размытые световые пятна. Меня слегка знобило. Я разглядывал старые вещицы, хотя не имел никакого к ним интереса, когда вдруг откуда-то вынырнул хозяин этого магазина. Это был сухой сгорбленный старик, чьи обе руки были бионическими, сморщенное лицо украшала седая жидкая бороденка, а на голове было надето странное устройство, чье предназначение даже я не мог угадать. Надо сказать, что выглядел он весьма непривлекательно, даже по моим меркам, а я навидался за время службы в Инквизиции достаточно много.
  -...что бы вы хотели... - прошамкал он.
  - Ничего. Просто переждать дождь... - Я не имел не малейшего желания испытывать на себе то, что называется "навязчивый сервис", а потому подкрепил свои слова Волей - правда, очень осторожно и мягко. Да, частенько я использовал Волю "просто так", чтобы отделаться от того, что могло вызвать у меня раздражение. Возможно, кто-то бы осудил это, но я предпочитал действовать именно так, чем потом успокаивать свою злость. Я знал, что о моем характере отзываются не слишком лестно, ибо я был довольно раздражительным. Разумеется, что мой опыт не шел ни в какое сравнение с матерыми инквизиторами, но как говорил мой наставник, ныне покойный Бенедикт Саул: "Молодость - это быстро проходящий недостаток".
  Да, я был молод. И скорее гордился этим, чем считал недостатком, при этом полагая, что старые перечницы должны уходить на покой, а не мешаться под ногами.
  Впрочем, я редко выражал свое мнение, не сколько опасаясь того, что меня могут неправильно понять, сколько потому что мне вовсе не хотелось встревать в какие-либо споры. Каким бы меня не считали, я был человеком действия. Правда, я не впадал в крайности "сначала убить, потом разобраться", но поверьте мне, обстоятельства иногда складывались так, что иного выбора просто не оставалось.
  Старикан-хозяин потерял ко мне интерес и отошел к прилавку, заваленному всяческой старинной мелочью. Я отвернулся к двери и сквозь ее стекло смотрел на ливень на улице. На какой-то миг мне показалось, что на городок (если меня не подводит память, назывался он Гьяти) обрушился самый что ни на есть настоящий потоп. Я вспомнил очень древнюю терранскую легенду о всемирном потопе и криво усмехнулся. Я был бы не особо против, обрушься он сейчас на эту планетку.
  Планетка, (а собственного имени она не имела, числясь как МН77-60, правда, местные жители называли ее Колией), резко отличалась от тех, что несли на своем изуродованном теле города-ульи. На Колии процветало сельское хозяйство, и на всех ее семи континентах раскинулись поля и фермы. Города ее были не слишком населенными, к примеру, тот же Гьяти (Трон знает с какого языка означавший то ли "вино", то ли "виноград") населением своим составлял всего лишь немногим больше чем четыреста тысяч человек. Воздух здесь был свежим, не испоганенным тысячами фабрик, а потому Колия для многих казалась цветущим раем.
  Возможно, так оно и было. Правда, после того, как на Колии нашли еретическую секту, вполне себе процветавшую и насчитывающую чуть менее чем три тысячи человек, я так считать перестал.
  Дождь наконец стал потише, и стена воды стала намного прозрачнее. Фонарь на противоположном доме превратился из размытого желтоватого светового пятна обратно в то, чем он, собственно и являлся. Я вышел из магазинчика, вновь открывая зонт и оглядывая улицу впереди, в поисках возможного укрытия на тот случай, если дождь вновь решит усилиться. И мое внимание привлекло странное пятно на стене одного из домов впереди. Я поклясться, что его здесь не было, когда я спрятался в магазинчик. Пятно это блестело в свете фонарей и выглядело как изморозь... И сквозь струи дождя я видел, как оно стремительно уменьшается... Я прибавил шагу...
  Это и в самом деле была изморозь... И увидев ее летом на стене, я вовсе не удивился - это был всего лишь след псионического воздействия. Удивило меня другое. Неужели я был так занят своими мерзкими ощущениями по поводу дождя, что напрочь проворонил такой всплеск пси-энергии? И скорее меня заинтересовало именно это, чем то, какого черта здесь делал мощный псайкер. Оставив часть моего сознания следить за телом (а тело мое отошло от стены и неторопливо пошло по улице), я обратил свою Волю в образ орла и взмыл над крышами, высматривая что-то, что могло казаться подозрительным. Ничего не было. Где-то с воплями и песнями гуляла компания молодежи, где-то была пьяная драка с поножовщиной, но не было никаких следов псайкера. Я ощущал, что начинаю злиться. И ощущал, что эту злобу стоит куда либо излить. Приблизившись к дерущимся, я оглушил обоих несильным ментальным ударом и поглядел на распластавшиеся без сознания тела. "Можно сказать, что сделал доброе дело, - мысленно усмехнулся я, - а то бы они друг друга прирезали".
  ...И в эту же секунду случилось нечто такое, к чему я был менее всего готов. Я ощутил мощный толчок, и в меня впились чьи-то клыки... Я мгновенно потерял контроль над телом, и оно шлепнулось прямо на мокрый асфальт, под струи дождя. Зонт откатился в сторону. Но тело меня сейчас не занимало. Меня занимал клыкастый огненный шар, впившийся в мое крыло и пытающийся его прокусить. Я изменил свой образ из орла на крепкого пса и сам оскалил белые мощные клыки... Шар вздулся, превращаясь в странное подобие хищной рыбины, готовой проглотить пса одним махом... И в этот момент я ощутил, как мое сознание буквально "вбрасывает" обратно в тело. Надо мной склонился крепкий парень, видимо, фермер, приехавший в город, чтобы что-либо купить или продать. Этот сукин сын оказался "неприкасаемым" - человеком со свойством поневоле блокировать любое псионическое воздействие. Его искреннее желание помочь превратилось мне в помеху. Поднимаясь, я не стал сдерживать ругань, излив на несчастного фермера столько мата, сколько тот вряд ли слышал в своей жизни, подкрепив все это вытащенным из кармана и сунутым ему под нос знаком своих полномочий - инквизиторской инсигнией. Стоило видеть, как он быстро ретировался...
  Я был мокрым с головы до ног, от тонкого плаща до нижнего белья. В общем, я был мокрым, что называется, до нитки. Мой разум переполняло отвращение, но все же я нашел в себе силы снова частично оставить тело и взмыть над крышами. Но напавшего на меня псайкера уже и след простыл.
  Стараясь не злиться и не дрожать, я вернулся в тело, подобрал зонт и отправился на квартиру, которую снимал не так далеко. Мои мысли занимал душ и чистое белье, и все же я не мог не думать о том, с чего это на меня напали... Как говорил мой наставник: "Просто так ничего не бывает".
  
  Час спустя я лежал в теплой постели, укрытый толстым одеялом, одной рукой теребя мокрые волосы, а второй поигрывая инсигнией. Меня сильно знобило, и я не мог понять, то ли я до сих пор не могу согреться, то ли это озноб от отвращения, которое я испытал, валяясь в грязной луже, то ли... Вполне возможно, что тот псайкер как-то на меня повлиял... Правда, вероятность этого была ничтожно мала, хоть я это и не мог полностью исключить. На краю постели сидел Эви Хорк, медик, вот уже два года сопровождавший меня в моих путешествиях. Познакомились мы на Кадии, куда меня занесла погоня за еретиком Сей-Тоном, и где я получил довольно серьезное ранение.
  Сейчас на лице Хорка было столько волнения, словно я повалялся не в обычной луже, а по меньшей мере в концентрированной кислоте. Правда, прогнать его у меня не поворачивался язык, ибо Эви считал священным долгом заботиться о здоровье каждого из моей "свиты". И конечно же, его забота его была до жути чрезмерной.
  Я размышлял о том, кто мог на меня напасть. Случилось ли это потому, что меня приняли за свидетеля чего-либо, что там возможно произошло, кинувшегося в погоню, или же все-таки искали именно меня? Если первое - так что же там тогда произошло? Если второе...
  Я размышлял вслух, отчего волнение на лице Хорка усиливалось все больше и больше. Не думаю, что моя речь была особо связной, ибо Эви угораздило дать мне какой-то препарат, и сейчас мое сознание балансировало на грани между явью и сном.
  - Засните, Гайденскор, - Хорк посмотрел на меня своими бледно-зелеными глазами. Внешность у него была не очень привлекательной. Он был лысым, достаточно полным человеком, с длинными седыми усами, с бионическими кистями обеих рук... Где он потерял свои, я от него никогда не слышал, хотя удивляться тут было нечему - Эви не очень любил рассказывать о себе.
  Я попытался повозмущаться, насчет того, что если мне что-то и требовалось, то уж точно не снотворное. Возмущаться действиями Эви всегда было бесполезным делом, потому что ответом на это была лишь сдержанная улыбка и изредка не менее сдержанное напоминание о том, что он как врач больше знает, что нужно. Возмущался я еще более несвязно, чем рассказывал о произошедшем, и не больше пары минут, и мое сознание наконец решило не сопротивляться сну...
  Хорк подобрал выпавшую из моей руки инсигнию и сунул ее под подушку...
  
  Спал я отвратительно, что никогда со мной не случалось. Мне снился человек с обожженным лицом, на чьем лице хищно горели голубые глаза. Мне снился зубастый огненный шар, норовящий откусить мне голову. Мне снился огрин, наставивший на меня дуло огнемета... О Трон, что мне только не снилось!
  Я проснулся с всклокоченными волосами, сжимая инсигнию в руке так, что костяшки пальцев побелели. Кажется, во сне я показывал ее какому-то демону. Моя голова раскалывалась, и эту боль, и ночные кошмары, я, разумеется, списал на действие снотворного, о чем и сказал Эви.
  Хорк покачал головой:
  - Знаете, Армос, от этого препарата еще нигде и никогда не наблюдалось таких побочных эффектов.
  Буркнув нечто вроде "ну теперь наблюдаются", я натянул на себя светлый костюм, зачесал волосы назад и перехватил их шнурком. Не найдя ничего лучшего, что можно бы было сделать с инсигнией, я закрепил ее под горлом, словно на официальном визите, и вышел на балкон, где вся моя "свита" в полном составе завтракала.
  Я ненавидел "неприкасаемых". Более того - считал их использование увертками и нежеланием встречаться с опасностью лицом к лицу. В моей "свите" "неприкасаемых" никогда не было.
  Я кивком поприветствовал их и уселся во главе стола, переводя взгляд с одного на другого. Аарон Колзин... Дознаватель... Хитрый тип, очень хитрый... Почти одного со мной возраста... Внешность его сильно напоминала Братца Лиса из древних детских сказочек. Рыжие волосы, узкое лицо, вечно прищуренный взгляд...
  - Выпендриваетесь, инквизитор, - хрипло сказал он, кивнув на мою инсигнию. - Знаете, Гайденскор, выпендреж еще никого не красил.
  - Угу, знаю, Аарон, - Я кивнул с мрачным видом. Этот человек мне не нравился, но был навязан мне Великим Магистром, и деваться от этого было пока некуда. Я обещал себе, что избавлюсь от него при первой же возможности. Тоже мне, ученик инквизитора Гайденскора...
  ...Соллюс Ивин, астропат... Молодой, очень молодой, а оттого пока еще нормально выглядит... Я нанял его здесь, на Колии, и еще не совсем был уверен, стоит ли ему доверять... Хотя... Хотя я доверял в свое время куда более опасным людям...
  Хейр Сионизз... Наемник... Головорез... С его внешностью и буграми мышц ему бы гораздо более шла роль арко-флагеллянта, сражающегося за Хаос, чем бойца инквизитора... И именно эту роль ему и предназначали там, откуда я его вытащил. Сознание пленника еще не успели уничтожить, и я тогда приобрел в его лице человека, преданного по-собачьи...
  Мари Заган... Наш "умник", как говорил Сионизз... Сколько же ей лет... Несмотря на омолаживающие процедуры, она все равно выглядела довольно старо. Эта женщина, можно сказать, досталась мне в своеобразное наследство от погибшего наставника... Она действительно знала очень много, ее память была потрясающей. Но ее характер иногда был просто невыносимым. Мари умела брюзжать... О, как она это умела!
  Я грыз какой-то местный фрукт, с кисловатым вкусом и белой мякотью, пытаясь хоть чем-то отвлечь себя от головной боли, и одновременно излагал собравшимся произошедшее ночью. Энтузиазма это ни у кого не вызвало.
  - И что решите? - Аарон взглянул на меня своими хитрющими глазами. Будь я проклят, если он обо мне кому-то не докладывает!
  - Не знаю. - Я швырнул огрызок на тарелку. - Думаю, задержимся еще на пару дней, разберемся что и к чему.
  - Это может оказаться просто ерундой! - Колзин запихнул в рот булочку целиком. Да, он не ел... Он всегда жрал! - Возможно, вы просто помешали кому-то, и он вот таким вот образом на вас отреагировал. - Боже-Император, хоть бы этот гад научился говорить нормально! - Возможно, это даже такой же инквизитор как и вы, а напал он потому что...
  - Предлагаешь проигнорировать случившееся? - Я бросил на него злой взгляд. Аарон мгновенно сник.
  - Я этого не предлагал, Гайденскор. С чего начнем?
  Я пожал плечами. Вообще-то мысль Аарона была не настолько уж неправильной. А что если я наткнулся, скажем, на такого же инквизитора-псайкера, принявшего меня за врага? Ведь инсигнию я ему, в отличие от "неприкасаемого"-фермера, не показывал.
  Посидев еще пару минут, я ушел в комнату и рухнул на кровать. Голова болела еще сильнее, и я понимал, что в таком состоянии я не смогу не то что адекватно составлять план и действовать - я даже говорить и слушать толком не смогу!
  - Гайденскор? - Голос принадлежал Хорку. - Вам плохо?
  - Угу. Перетерплю. - Я не имел ни малейшего желания быть окруженным заботой Эви. Ибо этот человек был способен из-за одного чиха уложить в постель на месяц. Я лежал ничком, и не имел никакого желания смотреть на него, когда он придвинул стул и сел.
  - Вам больше нравится терпеть и валяться, чем получить необходимое и снова вернуться в строй? - сейчас он говорил как настоящий кадианец. Правда, меня этим было не провести - от кадианца в Эви ничего не было.
  - Да делайте что хотите, - отмахиваться лежа ничком было неудобно, и я перевернулся на спину, стягивая инсигнию и засовывая ее в карман. Может быть, кому-то и не нравилось, насколько вольно я обращаюсь со знаком своих полномочий, но я никогда ничего об этом не слышал. Открыто выражал свое неудовольствие только Аарон.
  Хорк взял у меня кровь и вколол что-то, что приглушило головную боль, пока он возился с анализами, но тем не менее, вставать мне совершенно не хотелось. Возился он долго. Пока наконец не объявил с торжествующими нотками в голосе, что в моей крови был обнаружен токсин... Тут он сказал такое мудреное словечко, что оно даже не попыталось задержаться в моей голове.
  - И? - спросил я.
  - ...И... Одна инъекция антидота, - и все, инквизитор. - Эви победно усмехнулся. Я покорно позволил ему сделать эту инъекцию. Уже спустя полчаса мне стало легче, и мы с ним сидели и перебирали все возможные варианты попадания сего токсина в мой организм. Отметая все варианты один за другим, мы наконец подошли к "неприкасаемому". Он запросто мог вколоть мне яд, а из-за отвратительных ощущений после резкого возврата в тело, валяющееся в холодной воде, я бы ни за что не почувствовал укола. Значит, его намерения были не такими уж добрыми...
  - В общем, вы лоха...кхе... просчитались, инквизитор, - заметил стоящий в дверях Сионизз.
  Как ни странно, я был с ним абсолютно согласен.
  
  Следующий час я провел с Ивином, на аутосеансе выцарапывая из моей памяти лицо "фермера" и перенося его на более материальный носитель, с коим и отправил Аарона постараться узнать, кто это такой, если это было возможно. Сам же решил кое-куда наведаться, для чего напялил на себя потрепанный синий комбинезон, поверх накинул не менее потрепанную коричневую кожаную куртку, а трость замаскировал под едва обструганную деревянную палку. Инсигния перекочевала в нагрудный карман комбинезона, а в карман куртки я сунул изящный игольный пистолет, довольно опасное оружие. Итак, я был похож на рабочего какой-нибудь фабрики, а наличие палки заставляло меня старательно имитировать хромоту. Но я предпочел похромать, чем расставаться со своим любимым оружием. Я отправлялся в порт Гьяти, не надеясь ничего узнать, скорее, мне просто нужна была прогулка по подобному месту, чтобы мои мозги встали на место и начали думать как и прежде.
  Мой наставник Саул всегда говорил, что физическая сила - ничто. Будучи как и я, псайкером альфа уровня, он в схватке с демоном получил такую травму, что его тело практически перестало слушаться. Он носил примитивный экзоскелет, напрочь отказываясь от бионических конечностей... Впрочем, этот экзоскелет его и сгубил, не позволив выбраться из пылающего спидера... Бенедикт был запредельно жестоким человеком, к тому же радикалом. Я прекрасно знал, что он таскает с собой запрещенные манускрипты и трактаты, запросто может создать демонхоста и вызвать демона... Но то, что он мог - он всецело ставил на службу Империуму, и назвать его еретиком у меня не поворачивался язык, хотя он и знал то, что вряд ли можно было знать даже инквизитору. Не думайте, что я сам не знал этого - быть рядом с радикалом, держать запретные труды в руках и не пытаться познать их - это было почти невозможно. Сейчас меня считали человеком, скатывающимся в бездну радикализма, но на самом деле я стал им едва не с первого года нашего общения с Бенедиктом. Итак, по определению многих, Бенедикт Саул оставил после себя наглого и самодовольного сукина сына, балансирующего на краю ереси, но не позволяющего себе туда скатиться. При этом не забывали упомянуть, что сам Саул был еще большим гадом.
  Бенедикт мне доверял. Доверял настолько, что поведал свою самую главную тайну - где хранилась его коллекция запрещенных трудов. Все они подлежали уничтожению Инквизицией, и каждый из них был по-настоящему бесценен. После смерти Саула я никогда не притрагивался к ним, и даже не бывал в том месте, где они были спрятаны. Все это я и так неплохо изучил, и возможно, в чем-то превзошел моего наставника. Впрочем, проверить это у меня пока не представлялось возможности, и конечно же, лучше бы ее никогда не представлялось. Ибо обстоятельства, при которых я мог пустить в ход такие знания, могли быть только критическими.
  После ночной грозы город казался умытым и сияющим. Настоящий провинциальный рай... Вот только в этом раю вчера меня едва не убили. Почему?
  Я мысленно проклинал Хорка, решившего, что у меня просто озноб от холода, напоившего снотворным и уложившего спать. Если бы не моя выносливость, токсин бы меня убил за ночь. Можно было сказать, что я весьма легко отделался.
  Я был зол. Очень зол. В первую очередь на самого себя, не понявшего, что может стоять за попыткой "фермера" подняться. Интересно, фермер ли он на самом деле или просто переодетый бандит?
  Я неторопливо вошел в бар и заказал себе кружку кофеина. Бар назывался "Море Гьяти", и на вывеске была нарисована здоровущая рыбина. Я посчитал это название более пригодным для магазина, торгующего рыбой, о чем не преминул сказать бармену.
  - Ну, этому бару уже двести лет, - развел он руками, - и все это время он назывался так же. - Он поставил на стойку кружку с кофеином и отошел. Я взгромоздился на высокий табурет у стойки и принялся разглядывать посетителей. Их было много. В основном это был местный сброд, матросы с судов, алкоголики и прочее отребье, какое можно встретить в портовом баре. Мое внимание привлек парень в синей куртке, сидящий за дальним столиком, спиной ко мне. В нем было нечто, смутно знакомое... Я отхлебнул дешевый кофеин, выжидая, пока он повернется лицом ко мне. Это случилось минут через десять... Парень был изрядно пьян, но не это привлекло мое внимание. Когда я увидел его лицо, я понял, что передо мной ни кто иной, как вчерашний "неприкасаемый". Я соскользнул с табурета и подошел к нему.
  - День недобрый, - шепнул я ему на ушко, положив руку на плечо. - Давай-ка выйдем, уважаемый, мне что-то совсем не хочется портить обстановку этого милого бара твоими внутренностями.
  Меня ожидал сюрприз, и для меня это был приятный сюрприз. Парень не был "неприкасаемым", видимо, вчера на нем было некое подобие пси-блокатора. Он меня узнал, и его затрясло, несмотря на огромное количество того алкогольного пойла, которое он в себя влил.
  - К-как в-вы меня нашли? - пробормотал он.
  Я мысленно усмехнулся. Ну не говорить же, что наша встреча была чистейшей случайностью... Мы вышли, и я затащил его за сложенные около бара пустые ящики.
  - С-слушайте... - Он поднял на меня мутный взгляд. - Я не хотел... связываться с Инквизицией...
  Я прикинул, сколько пойла он в себя влил за последние десять минут и в каком состоянии он будет, когда оно все всосется. Тащить на себе пьяную тушу я не имел не малейшего желания. Я протянулся Волей к желудку парня, благоразумно отступив на пару шагов. Его вырвало. Воля метнулась к его разуму, выметая, насколько это было возможно, алкогольный туман из его мозгов. Он выпрямился, вытирая губы ладонью, и в его взгляде светилось гораздо больше разумности, чем минуту назад.
  - Итак... - произнес я. Я горел желанием устроить этому ублюдку ментальный допрос, разнести его разум к чертям собачьим и извлечь оттуда все, что мне было нужно.
  - С-слушайте... - уже в который раз произнес он.
  - Да я слушаю, слушаю. - Я криво усмехнулся. - Имя. Чем занимаешься. И самое главное - зачем я был тебе нужен. - Я все-таки подкрепил слова Волей, отчего парень задрожал еще больше.
  - Карь В-вэй... Я п-простой рабочий на ф-фабрике п-по производству у-уд-добрений...
  Я почти незаметно коснулся его сознания. Он не лгал.
  - Продолжай. - Я кивнул.
  - Я не з-знал, что вы инквизитор... Мне сказали - в-вы просто этот, как его, ар-ристократ из Гайнея...
  Гайней был соседним городишком, еще меньшим, чем Гьяти. И Вэй по-прежнему не лгал.
  - Кто сказал?
  - Я правда не знаю, с-сэр...
  - КТО СКАЗАЛ?! - Моя Воля обрушилась на него, как обрушивается на палубу судна гигантская штормовая волна. Ноги Каря подкосились, и он рухнул на колени в лужу собственной блевотины. Меня это не заботило. - КТО СКАЗАЛ?!
  - Он сказал, что убьет всех... моих... близких... - Вэй всхлипывал. - Сказал, что вы... вы хотите захватить власть... на Колии... Потому вас необходимо...
  - Достаточно, - прервал я его. Я уже осознал, что проку от этого парня будет маловато, и вторгся в его сознание, пытаясь разыскать образ того, кто ему приказывал. На меня обрушились воспоминания, довольно таки неприятные, но не несущие в себе ничего для меня ценного. Нужный мне образ скользил среди них, уплывая в тот момент, когда я пытался его схватить. Я скользнул за ним, двигаясь предельно осторожно, ибо у меня не было желания оставлять Вэя на всю жизнь идиотом после такого вторжения. Я уже практически поймал его, как вдруг тело Вэя рывком поднялось на ноги.
   - А ты живуч и умен, Гайденскор, - прохрипел он чужим голосом. - Но не думай, что тебе будет вечно везти...
  Карь откинулся назад, словно сломанная кукла, и медленно сполз по стене. Мне не нужно было наклоняться, чтобы понять, что он мертв.
  Мне оставалось только вернуться домой...
  
  
  Вернувшись, я немедленно засунул себя под душ, стараясь смыть с себя то омерзение, которое испытал допрашивая Вэя. Оно было вызвано не пьяным блюющим парнем, вовсе нет. Я спокойно относился к более худшему, и даже если бы мне пришлось голыми руками разодрать ему брюхо и намотать кишки на его голову - я бы вряд ли даже поморщился. Омерзение у меня вызвал скользящий образ. Разглядеть подробно я его не успел, но все же видел это странное, словно сочащееся дымом лицо. Увы, я не увидел ничего того, что дало бы мне хоть какую-то зацепку. Кроме подтверждения, что нападение на меня не было случайностью. Но этого было слишком мало.
  Я вышел из ванной, обмотав полотенце вокруг бедер, и прошел в свою комнату, плюхнувшись в кресло. Вошел Колзин, с торжествующим видом начавший:
  - Итак, я установил, что этого человека зовут Карь Вэй, и что он...
  ...- И что он на данный момент мертв, а охотились именно на меня, - прервал я его. - Я уже это знаю, Аарон. Но все равно спасибо.
  Он посмотрел на меня с таким видом, словно я решил над ним поиздеваться, отправив искать то, что мне было известно, и вышел из комнаты, демонстративно хлопнув дверью.
  - О, Боже-Император! - Заган притворно закатила глаза и воздела руки к небу. - На вас охотятся!!!
  - По-моему, это рано или поздно становится неизбежным, Мари, если ты имперский инквизитор. - Я поднялся и подошел к сейфу. Открыв его, я выбрал из нескольких вещиц всего одну - сделанную в виде золотого имперского орла, на длинном шнурке, позволявшем повесить на шею. Я ощупал ее, прикасаясь к едва заметному бугорку, нажатие на который приводило к ее активации. Эта вещь досталась мне от Бенедикта Саула, и я никогда еще ею не пользовался. Пси-блокатор.
  Я повесил его на шею, не нажимая на активацию. Пока что это было просто украшение, не более. Но в случае чего я готов был им воспользоваться, пусть временно отсекая свои способности, но и делая свой разум недоступным для влияния. Кроме того, активированная вещица распространяла бы вокруг меня небольшую "мертвую" зону, что фактически превращало меня в "неприкасаемого". Я снова сел в кресло.
  - Ого! - в комнату заглянул Сионизз, углядевший на моей шее золотого орла, и прекрасно знавший о предназначении этой милой "безделушки". - Мы обзаводимся "неприкасаемым", и никем иным, как самим инквизитором?!
  - Что-то вроде того, - кивнул я. - Аарон!
  В дверь просунулась голова дознавателя.
  - Тут, - угрюмо отозвался он.
  - Кстати, кто у этого Вэя из родных и где они живут?
  Голова Колзина пропала, видимо, он сверялся с записями.
  - Только мать и сестра, а живут они на улице Бернарда Хиннея, - из-за двери в меня полетел небольшой голопланшет с более точной информацией. Я поймал его и повернулся к Сиониззу.
  - Прогуляемся.
  
  Улица Бернарда Хиннея, названная так в честь какого-то политического деятеля Колии, была узенькой, с обоих сторон сжимаемой девятиэтажными домами. В отличие от нагромождения всего и вся в городах-ульях, эта улочка выглядела успокаивающе-мирно. Лифт в доме, как я и думал, не работал, а в подъезде пахло мочой и дешевыми сигаретами. Дверь нам открыли сразу обе. Лайя и Марна Вэй. Мать и дочь, похожие как две капли воды, с одной лишь поправкой, что одна из капель была намного старее. У обоих были заплаканные лица.
  - Имперская Инквизиция. - Я сунул под нос мамаше свою инсигнию, отчего та побледнела и зажала ладонью рот. Мне показалось, что она сейчас рухнет в обморок. - Марна Вэй и Лайя Вэй, если не ошибаюсь? - Я перевел взгляд с мамаши на дочку и спрятал инсигнию в карман. Марна кивнула. Обе они были крупными полными женщинами, хотя Сионизз, думаю, назвал бы их "бабищами", с выбеленными волосами и лошадиными лицами. Они посторонились, когда мы с Хейром прошли в единственную комнату, и молча поплелись за нами.
  Комната выглядела более чем убого. Темные ободранные обои, диван, с едва ли не торчащими из него пружинами, шкаф с зеркальными дверцами, одна из которых была покрыта сетью трещин, стол, у которого вместо четвертой ножки было бревно, пара шатких металлических табуретов, покрытых облупленной белой краской и разобранная постель с бельем далеко не первой свежести. Я придвинул табурет к себе и сел, Хейр остался стоять у двери, а обе Вэй, всхлипывая и дрожа от страха, устроились на диване. Да, Колия далеко не тот рай, которым кажется, - подумалось мне, когда я разглядывал убожество комнаты.
  - Вы знаете, что Карь Вэй мертв? - спросил я.
  Лайя кивнула.
  - Нам сообщили час назад... Послушайте, что такого мы сделали?
  - Не вы. Карь Вэй вчера ночью пытался убить одного из сотрудников Имперской Инквизиции. - Я даже не применял Волю - мои слова и так оказывали должный эффект.
  - Этого не может быть! - Марна вскочила. - Карь никогда бы не...
  - Сядьте. - Я поднял голову и одарил сестру едва не убившего меня человека таким взглядом, что она поспешила вернуть свою задницу на диван, жалобно застонавший под ее весом. - От того, что вы верите или не верите, факт не изменится.
  Я скосил глаза на целую стеклянную дверцу шкафа. Там отражался сидящий на табурете мужчина в темно-коричневом костюме и белой рубашке, на шее которого болтался золотой орел. Помедлив, я подцепил его пальцем и запихнул за ворот рубашки. Прохладный металл приятно коснулся кожи на груди... Я снова уставился на женщин, ожидая, пока они оправятся от шока и заговорят.
  Ждать пришлось пару минут, и все это время я сидел неподвижно, положив ладони на колени. Я знал, что все во мне излучает угрожающее спокойствие, и более того - был доволен этим.
  Первой заговорила Лайя.
  - Знаете... Знаете, в последнее время он был такой... Такой... - Она сделала неопределенный жест рукой. Я буквально затылком ощутил, как Сионизз едва не вставил в разговор матерное словечко, означавшего двинувшегося умом человека, но вовремя сдержался. Мысленно я послал ему недовольное покашливание, и услышал, как Хейр переступил с ноги на ногу.
  - Какой? - обратился я к Лайе.
  - Такой, - она наконец-то нашла подходящее сравнение и покрутила у виска пальцем. - Опаздывал на работу, куда-то уходил ночами... Но чтоб такое... Инквизиция...
  Я прекрасно понимал, что ради спасения собственной шкуры эта парочка перед инквизицией будет наперебой закладывать кого угодно, и что полезного в их словах окажется, скорее всего, фелинкс наплакал. Но и отказываться от возможной ниточки я не собирался.
  Увы, как я и ожидал, ничего толкового в их словах не оказалось. В последний месяц Карь явно связался с кем-то, и женщины полагали, что с бандой. Носил на теле странную вещицу, приносил домой какие-то пузырьки с жидкостями, уходил куда-то среди ночи... Но ни одна из них не видела вместе с ним никаких незнакомых людей...
  - Благодарю за помощь. - Я поднялся и кивнул Сиониззу. - Мы обыщем квартиру.
  - Но... - Марна вскинула руки в протестующем жесте и замотала головой.
  - Вам есть что скрывать? - я бросил на нее ледяной взгляд.
  - Н-нет... - заикаясь, проговорила женщина.
  - Отлично, - я усмехнулся. - Тогда приступим.
  
  Как я и думал, обыск в столь захламленной квартирке оказался весьма длительным. В основном, ползал на четвереньках, рылся в хламе и совал нос во все щели я, а Хейр помогал мне только грубой физической силой, сдвигая неподьемные для меня столы, диван и шкаф. Допустить его непосредственно к обыску я не мог, ибо я и сам толком не знал что ищу, а Сионизз мог запросто это пропустить. Наконец я нашел то что искал, под заржавленной ванной, в куче грязного белья. Это был круглый предмет из серебристого металла на такой же цепочке, выглядевший как карманные часы, лишь с той разницей, что крышечка часов не откидывалась, а была плотно припаяна. Он имел такой вид, словно по нему ударили чем-то тяжелым. То, что он из себя представлял, у меня не было никаких сомнений. Я держал в руках пси-блокатор. Прежде чем сунуть его в карман, я пару раз ткнул на кнопку включения. Ничего не произошло, видимо, прибор был испорчен ударом.
  Я вновь полез под ванну, орудуя там обрезком валявшейся рядом трубы. Пахло отвратительно. Кислый запах грязного белья смешивался с вонью из унитаза, в котором кто-то забыл после использования спустить воду. Хейр кривил губы, глядя, как я ползаю на коленях посреди этого отвратительного помещения.
  - Да-да, такова работа инквизитора, - я нашел в себе силы рассмеяться.
  - Сейчас на вашем месте мне более всего хотелось видеть Аарона, а не вас. - Сионизз обвел ванную широким жестом.
  - А я бы хотел найти то, что бы дало хотя бы мизерный ключ к тому, что произошло. - Я с грохотом сунул трубу подальше и подгреб какие-то банки. Судя по их виду, в них некогда хранилась краска, а теперь она высохла. - И в том, что касается поисков, я стараюсь использовать того, кому доверяю больше всего - себя.
  Сионизз грубо расхохотался, наблюдая, как я поочередно заглядываю в покрытые слоем пыли банки. Все они были покрыты толстым слоем пыли, видимо, простояли тут достаточно долго. Все, кроме одной, на чьей крышке были явные следы пальцев. Я осторожно поднял ее и посмотрел на свет. Я не имел ни малейшего представления, что было там внутри. Возможно, что-то опасное. Но банка, хоть и была залита краской изнутри, просвечивала пустотой. И что-то небольшое с позвякиванием перекатывалось от одной стенки к другой. Я открыл крышку. Там перекатывалась ампула с прозрачным синеватым раствором, безо всяких надписей... Я оторвал кусок грязной тряпки, и завернув ее, чтобы не разбить, отправил в карман следом за прибором.
  Закончили мы уже далеко за полночь, и больше никаких находок я не обнаружил. Но и с этими двумя вещицами, я чувствовал, что остаток ночи для Заган и Эви будут бессонными...
  
  Я был уставший и злой. Остановившись перед зеркалом в коридоре, я понял, что ползание на карачках не прибавило моему костюму элегантности и красоты. На брюках зияли две дыры, пиджак был замаран зеленой краской, а на рубашке расплылось жирное пятно, вдобавок я выглядел так, словно несколько часов кряду валялся в пыли, ну де-факто оно так и было. Я вошел в комнату, где вся моя команда в полном сборе дожидалась нашего с Хейром возвращения. Я положил ампулу и прибор на стол перед Заган и Хорком.
  - До того как я проснусь, я хочу, чтобы вы узнали об этом все, что можно узнать.
  Они оба синхронно кивнули.
  Сил принять душ у меня уже не осталось. Видимо, сказывались последствия от введения в мой обычно выносливый организм токсина. Я стащил с себя испоганенный костюм, швырнул его на пол рядом с кроватью, и кажется, заснул раньше, чем моя голова коснулась подушки.
  И мне снова снился ужасный сон. И на этот раз он не был отрывист, как вчерашний кошмар отравленного сознания...
  Я шел по усеянному костями полю... Солнце и дожди выбелили тысячи человеческих скелетов, и все они лежали на ярко-желтом песке, даже не заметенные им, словно некто разложил здесь музейные экспонаты. Солнце в синем небе жгло нещадно. Где-то на горизонте маячил лес, мрачный и темный. Я шел туда. В моей руке была зажата трость, на мне был рваный черный балахон, доходящий до пят... И я шел к этому лесу, шел... Казалось, я иду вечность. И казалось, словно пространство искажено, и каждый мой шаг не приближает меня к нему, а отдаляет. Чей-то стонущий голос повторял: "Калабозум Подер... Калабозум Подер..." (исп. - calabozo - темная; poder - власть. - прим. автора). Это звучало как заклинание. "Калабозум Подер, Калабозум Подер, Кала-кала-кала...!!!" Голос перешел в рев, и я проснулся, подскочив в постели так, что едва не рухнул на пол. Был уже полдень, и солнце било прямо в лицо.
  - Наконец-то проснулись, инквизитор, - надо мной стояла Мари. - Вы кричали во сне.
  - Еще бы, тут не только закричишь, - я усмехнулся. - Что там с тем, что я принес?
  Заган развела руками.
  - Никаких следов ни на ампуле, ни на пси-блокаторе, кроме следов самого Вэя. В ампуле тот же самый токсин, что был в вашей крови, а пси-блокатор явно был сделан на заказ, и...
  - И в общем, мы ничего не имеем? - прервал я ее.
  - Можно так сказать. - Мари разочарованно покачала головой.
  Я поднялся с постели, щурясь от яркого солнца.
  - В следующий раз разбудите меня вовремя. И еще... Я хочу знать, существовало ли когда-нибудь нечто, носившее название "Калабозум Подер".
  
  Сегодня мое состояние было намного лучше, чем вчера, но все-таки после вчерашнего обыска в доме Вэев, у меня болели мышцы. Я сидел за столом, один, кромсая ножом сочный фрукт, заливавший блюдце алым, словно кровь, соком. Есть мне такое вовсе не хотелось, но вот тыкать острием ножа в алую мякоть было вполне увлекательно, особенно когда думаешь о мрачных событиях.
  Ниточка на Вэе и оборвалась... Вряд ли кто-то из тех, кто знал Каря, видел его с кем-либо подозрительным. Не думаю, что тот человек, который общался с Вэем и передал ему яд и пси-блокатор, стал бы встречаться там, где можно было столкнуться со знакомыми Вэя. Теперь я был уверен, что псайкер, напавший на меня и тот, кто убил Вэя, был одним и тем же человеком.
  Человеком ли?..
  Заган вышла на балкон молча, держа в руках планшет с записями. Так же молча положила его передо мной и удалилась воистину королевской походкой. Я посмотрел ей вслед и не смог сдержаться, чтобы не фыркнуть. Каждый из моей "свиты" гнул из себя бог знает что, и только Сионизз был просто грубым, неотесанным и полуграмотным солдатом. Я придвинул планшет и начал читать.
  "Калабозум Подер", а иначе - "Темная Власть", был творением еретика по имени Саймон Скитч. Это был огромный труд о природе варпа, демонов и всего прочего, в котором описывались доселе неизвестные способы вызова демонов и еще многое и многое другое. Оставалось лишь гадать, откуда Скитч почерпнул столь огромные знания. Впрочем, они ныне считались безвозвратно утраченными, поскольку "Калабозум Подер" двадцать лет назад был уничтожен инквизитором Ордо Еретикус - Хавином Зариманом.
  Я ткнул лезвием во фрукт, и вздохнул. Я никогда ничего не слышал о "Калабозум Подер", и значит мой сон не был в полной мере сном... Подсказка это была или же наоборот ловушка? И чьих рук это было дело?
  Я прекрасно понимал, что если я буду сидеть здесь и пытаться выяснить, с кем и когда встречался Вэй, то это будет пустой тратой времени. Я решил воспользоваться тем, что давал мне сон, вне зависимости, содействовало оно мне или вредило. Через астропата я отправил Зариману сообщение с просьбой о скорейшей встрече.
  
  Зариман ответил через два дня. Он находился на Главии, и как он писал, был весьма рад встретиться с Гайденскором, учеником самого Бенедикта Саула. Хотя я был уверен, что за глаза Хавин запросто может отозваться обо мне плохо, как он отзывался о Сауле, называя его "проклятым радикалишкой", отказать мне во встрече ему не позволяла довольно странно проявляющаяся осторожность. Та же осторожность не позволяла ему плохо выразиться о Сауле в моем присутствии. Возможно, он думал, что таким образом наживает себе меньше врагов, но это же составило ему репутацию насквозь лживого и двуличного человека. Каким из него был инквизитор, я не знал, но нечто мне подсказывало, что как инквизитор Хавин Зариман так же "так себе" как и человек.
  Эти два дня не дали мне ничего. Сны мне не снились, никто не пытался на меня напасть, ни единого клочка информации не прибавилось. Это были одни из самых бесполезных дней моей жизни. И хотя мое тело полностью оправилось от последствий того укола на залитой водой улице, мое настроение было весьма отвратительным. Мое раздражение выросло до самой верхней границы, и мне приходилось прилагать много сил, чтобы не сорваться на кого-нибудь из "свиты". В противном случае, человеку, на которого я бы сорвался, влетело бы по полной.
  В мою голову приходили мысли о том, что возможно тот путь, который я сейчас выбираю, неправилен, и что он не на миллиметр не продвинет меня в моем расследовании, и я никогда не узнаю, кто же этот псайкер, так сильно желающий моей смерти. Пока, возможно, мне не нанесут смертельный удар, когда я слишком расслаблюсь. Впрочем... Впрочем, голос, говоривший устами Каря Вэя, был абсолютно прав - я был живучим человеком...
  Я был не из тех людей, которые охотно предаются воспоминаниям, хотя, разумеется, мне было что вспомнить. Я стал инквизитором десять лет назад, когда погиб Саул. Фактически, я самовольно взял такие полномочия после его гибели, и только после того, как я завершил дело, начатое Бенедиктом, мой статус был подтвержден. За десять лет от прежней команды Саула осталась лишь Заган. Бенедикт обладал талантом подбирать безгранично преданных людей, у меня же такого таланта не было. Бенедикт был опасен, намного опаснее того, чем я являлся сейчас, и уж безоговорочно опаснее того молодого дознавателя Гайденскора, который стоял над обгорелым телом своего наставника, от отчаяния кусая губы, и сплевывая на землю кровь, клялся завершить начатое, что бы ему это не стоило. Это и в самом деле едва не стоило мне жизни. Но именно успешное завершение того дела навсегда оставило в прошлом дознавателя Гайденскора, превратив его в инквизитора.
  Я запросто мог бы здесь описать все подробности того самого дела, каждый шаг - и свой, и Саула, и всех людей его команды, и даже своих противников - но что бы это мне дало? Ведь я собирался описывать настоящее, а не прошлое. Тем, кому оно интересно, могут обратиться к архивам и разыскать отчеты прошлых лет, возможно, даже более увлекательные, чем мое нынешнее повествование.
  И возможно, кто-то скажет, что на данный момент я занимаюсь спасением собственной шкуры, хватаясь за соломинку в виде своего ночного видения, и мчусь куда угодно, лишь бы узнать, кто угрожает моей жизни, а вовсе не пытаюсь служить Империуму. Впрочем, я миллион раз слышал голоса недовольных моими действиями, и еще ни разу меня это не остановило.
  
  Главия... Планета, славившаяся своими пилотами, лучшими из лучших в Империуме. Если бы кто-то подумал, что я был восхищен этой планетой, то он бы ошибся. Путешествие к ней на торговом корабле, в каютах далеко не "люкс" класса, и сам жаркий сезон Главии не прибавил мне хорошего настроения. Мои мысли занимал только Зариман, и никто больше. Я отдавал себе отчет в том, что встреча с Зариманом может ничего мне не дать. Что это может оказаться бесполезной тратой времени, и что искать моего противника нужно было на Колии... Я все это понимал, но тем не менее, не собирался отступать от своего плана.
  Вы слышали когда-либо об отвратительной мне традиции, согласно которой инквизитор должен выглядеть внушающим страх? Так вот, Зариман был ее сторонником. Ему было немногим более ста лет, и выглядел он более чем омерзительно. Его лицо было покрыто шрамами не менее, чем лицо Чемпиона Хаоса Люция Вечного. Его шею оплетали трубки и провода, а говорил он с помощью вживленного голосового модуля, отчего его голос был хрипящее-стальным. Я был уверен в том, что его тело под грубым серым балахоном, в который он был облачен, было напичкано бионикой, как говорится, с ног до головы.
  Мы встретились на улице, и теперь стояли около принадлежащего ему трицикла, на котором Зариман предпочитал ездить по улицам. Думаю, что его машина была сделана на заказ, иначе бы обычный трицикл вряд ли бы выдержал воистину гигантскую тушу Хавина.
  Я рассказал ему все, считая, что скрывать мне нечего. Зариман расточал похвалы Бенедикту, "взрастившему такого великолепного инквизитора", а я отчаянно пытался скрыть гримасу отвращения, норовящую возникнуть на моем лице с самого начала нашего разговора. Физически меня уже тошнило, и я перекатывал во рту конфету с резким кислым вкусом, надеясь скорее закончить этот разговор.
  - "Калабозум Подер" был в самом деле уникальной вещью, - монотонно-металлически бубнил Зариман. - Думаю, вы как радикал оценили бы эту вещь...
  - А вы ее читали? - я прищурился.
  - Трон упаси! - Хавин замотал головой, и мне показалось, что еще чуть - и у него из разъемов на горле вылетят трубки. - Я сжег ее, даже не открывая. Это вы как радикал можете себе позволить изучать такие труды...
  Меня немного насторожило то, что он уже дважды назвал меня радикалом. Да, я и был таковым, но тем не менее, я ни от кого не слышал таких резких высказываний в мой адрес. Зариман, Зариман, что с тобой случилось, где твоя осторожность?
  Я уже думал, что в самом деле этот разговор ничего мне не даст, как вдруг Хавин, разглагольствуя о том, как хорошо, что такой ужасный труд уничтожен, заговорил о снах... Ему, как и мне, снилась усеянная костями пустыня, и голос, кричащий название этой книги. Он приписал это тому, что некий демон пытается наказать его за уничтожение "Темной Власти", но вскоре все это само собой прекратилось.
  Сжег, говоришь, - подумал я, прощаясь с Зариманом и натягивая на свое лицо улыбку, которая все равно мало отличалась от зловещего оскала. - А я думаю, что "Калабозум Подер" все еще существует в этом мире.
  И я уже знал, каким будет мой следующий шаг.
  
  Сны, говорите... Голоса из варпа, кричащие название книги... То, что я собирался сделать, возможно, было бы ужасным поступком для инквизитора. Но теперь я могу заткнуть рот тем, кто завопит, что я спасаю свою шкуру. Я искал книгу. Одну из ужаснейших книг в истории человечества - "Калабозум Подер". И это был мой долг как инквизитора.
  О своих планах я не сказал никому, снимая в нижнем уровне грязную квартиру. Там не было даже окон, а источником света являлись газовые рожки. Пока вся моя команда думала, что я ушел развлекаться и веселиться, что позволительно молодому человеку, я вытаскивал из снятой квартиры грязь и покрывал ее рунами и защитными символами, готовя к предстоящему ритуалу. Если бы я ошибся на один крохотный символ, мое тело бы разорвала энергия варпа, или хуже того, им бы завладели демоны, навсегда изгоняя мой разум из моей бренной оболочки.
  Но я слишком хорошо помнил все, что мне было нужно, чтобы не ошибиться.
  Я прекрасно знал, что Аарон и Сионизз развлекаются в барах, что Заган, пользуясь представившимся моментом, изучает информацию о Главии, что Эви рыскает где-то в поисках оборудования, которое он хотел приобрести, а Ивин попросту отсыпается. Но ни одна живая душа не знала, что собираюсь делать я, иначе бы мне просто помешали. И боюсь, что вторгнувшемуся в ритуал досталось бы так сильно, что вряд ли бы он выжил.
  Я закрыл глаза и опустился на колени в центр круга, составленного из рун. Меня защищали печати чистоты и свитки, чье предназначение было помешать демонам, на случай того, если все пойдет не так. Но я знал, что если все и в самом деле пойдет не так, то вся моя защита окажется пустым звуком. Я положил рядом с собой трость. Случись что - я не собирался сдаваться просто так. И в моем сердце не было ни капли страха...
  Я видел свет в конце тоннеля... Вот только не надо смеяться. Это в самом деле было так, и мой разум, подхваченный бешеным потоком энергии, стремительно летел туда. Меня обуяло дикое желание отдаться этому полету, насладится им, но я знал, что мое тело в тот же миг обратится в прах. Здесь, в этом бешеном потоке, я должен был найти того, кто приходил в мои сны...
  И наконец он возник передо мной... Это было темное узкое лицо, которое можно было назвать красивым, но вместо глаз у него темнели провалы. Какой-то частью своего сознания я понимал, что это скорее всего какой-то эльдар, но мне это было неважно.
  - Как твое имя? - мои слова отозвались болью, словно каждый звук вонзал раскаленные ножи в мое сознание.
  - Не спрашивай. - Губы на темном лице не шевелились, и голос шел откуда-то со стороны - певучий, но подавляющий своей Волей. Мне захотелось сжаться в комок, спрятаться, но я не мог этого позволить. - Ибо не тебе иметь право спрашивать меня...
  - Хорошо. Тогда скажи мне то, что хотел сказать...
  - Поймешь ли ты? Тысячи не поняли... - Воля моего ужасного собеседника надавила на меня так, что я почувствовал невыносимый страх.
  - Я... я постараюсь... - Боль была чудовищной. Могу поклясться, что настолько сильную боль я еще никогда не испытывал.
  - Твой выбор... Слушай и запоминай... "Когда взойдет черная звезда падшего ангела, и на землю падут кровавые тени, и мертвые кости будут терзаемы песком, время остановится..."
  Я нашел в себе силы кивнуть, и поток начал сжиматься. Я уже не мог ничем управлять, я ощущал Хаос, таящийся всюду, но в то же время ничто не приближалось ко мне... Я открыл глаза... Руны защитного круга прожгли пол и дымились... Мое тело болело, из носа текла кровь. Я, пошатываясь, поднялся. Если бы кто-то меня сейчас видел в таком состоянии - думаю, меня бы обвинили в ереси. Но я был один, и знал, что уже через пару часов от рун и символов не останется и следа, а хозяину я заплатил достаточно, чтобы тот не обратил внимания на выжженное на полу пятно.
  Я смыл кровь с лица и вернулся в комнату, ложась на пол. Мне нужен был отдых, и скорее всего, нужен был врач, но я не мог сейчас позволить себе куда-то идти, а уж тем более кого-то позвать сюда. Мне оставалось лишь терпеть и надеяться, что ничего серьезного со мной не случилось. Правда, если говорить о по-настоящему серьезном - то оно и в самом деле не случилось. Все остальное было мелочами...
  Следующие три часа я провел на полу, корчась от боли. Это была недорогая плата за ритуал, но все же три часа боли было достаточно, чтобы вымотать мои силы полностью, и когда боль спала, я заснул.
  Когда взойдет черная звезда падшего ангела, и на землю падут кровавые тени, и мертвые кости будут терзаемы песком, время остановится...
  Я помню, что повторял эту фразу во сне, чтобы не забыть... Но вряд ли я бы мог забыть ее, что бы не случилось...
  
  Я проснулся все еще слабым, но боли уже не было. Я проспал всего час, и этого было слишком мало, чтобы силы вернулись. Я связался с Эви и попросил его ждать в номере гостиницы, который я снял здесь, и отключил связь раньше, чем услышал его вопли, вопрошавшие о том, что со мной случилось. Была ночь, и сегодня я хромал по настоящему, опираясь на трость. Я понимал, что я слег не на один день, но в то же время мне нужно было как можно скорее добраться до тайника Саула. Ибо ключ к тому шифру, которым была эта странная фраза, был именно там.
  Я вошел в номер, буквально валясь с ног от слабости. Я видел, как Хорк сделал квадратные глаза, спрашивая, что со мной стряслось. Мог ли я доверять ему настолько, чтобы рассказать о ритуале?
  - Инквизитор - весьма нелегкая работа, - промычал я, когда он помог мне раздеться и лечь. - Лучше подумай, сможешь ли ты поднять меня на ноги через сутки? - О нет, я и не думал говорить ему о ритуале и о причине своего состояния. Я решил, что никто, кроме меня, не будет знать о том, что произошло в квартире на нижнем уровне одного из городов Главии.
  - Я слышал, Бенедикт был таким же безрассудным человеком, - вполголоса ворчал Эви. - И к чему это привело? Мне остается только понадеяться, что вы менее безрассудны, иначе вы так же погибнете, Гайденскор.
  Я ощутил раздражение, зудящей волной колыхнувшееся внутри. Саул не был безрассуден. И как он мог судить того человека, которого не знал? И было ли безрассудством то, что я сегодня сделал, или же это была необходимость? Кто мог дать такую оценку и однозначно ответить - "Да, Армос Гайденскор, ты поступил правильно" или же "Нет, твой сегодняшний поступок - пятно на твоей чести, даже если все это было с благими намерениями"? Никто. Никто, кроме меня самого, а я действовал, так, как считал нужным, да простит меня Бог-Император. Что-то мне подсказывало, что найдя "Темную Власть", я найду и того псайкера, пытающегося меня убить. Но я не знал, кто из нас сейчас ближе к своей цели, я или он.
  Следующие сутки я проспал сладким сном, за что мне следовало благодарить Хорка, и был полон сил. Хвала Богу-Императору, ритуал не причинил мне вреда, и теперь мне следовало где-то нанять корабль, ибо я снова отправлялся в путешествие. Корабль на Главии нанять никогда не было проблемой, а в средствах я был пока что не ограничен.
  Итак... Мне хватило еще сутки, чтобы нанять "Горную реку", великолепный торговый корабль, вместе с командой. Его капитан, Маркус Демедр, был крайне злобным человеком, не вылезавшим из брони по причине паранойи, и по той же причине обычному торговому люду было нелегко заключить с ним контракт. Однако он оказался рад, по его словам "брать на борт инквизитора, настоящего человека, а не всякую шваль". Не знаю, с чего это ему взбрело в голову, что инсигния инквизитора - это гарантия моральной чистоты, ибо даже я видел отступников в рядах Инквизиции, не говоря уж о том, сколько их было и есть вообще. Насколько я предполагал, у Маркуса и Аарона обязательно будет конфликт, но меня это тревожило так же мало, как и бьющаяся в стекло муха в баре нижнего уровня города-улья.
  Мне нужно было попасть на Хормею, и до нее было по меньшей мере две недели пути - непозволительная роскошь для того, кто считал каждый час. Но иного выхода у меня не было.
  Я не был на Хормее уже более десяти лет. Тогда был еще жив Бенедикт, а я всего лишь мечтал о статусе инквизитора, понимая, что в ближайшее время он мне не светит. Откуда мне было знать, что через полгода Саул будет мертв, а я самовольно присвою этот статус, но уже не ради того, чтобы удовлетворить свою гордыню.
  Я отсиживался в своей каюте, пытаясь угадать, что означает та фраза про падшего ангела, но в голову мне лезли Хорус и тираниды, хотя я прекрасно знал, что это всего лишь шифр, а не пророчество. Мне нужно было несколько манускриптов из коллекции Саула, и кодифер, чтобы обработать информацию, но я все же продолжал ломать голову над этой фразой, хотя и знал, что вряд ли ее разгадаю просто так.
  Я машинально жевал кусок какого-то овоща, вытащенный мною из салата, делая почти ничего не значащие пометки на планшете. Я почти всегда ел, если о чем-то задумывался, и по идее должен был бы быть запредельно жирным человеком, но мой организм никогда не откладывал ни единой лишней капли жира. Сейчас вся моя суть требовала действий, и простое ожидание меня изводило. Наконец я бросил планшет на койку и отправился в грузовой отсек, прихватив свою трость в надежде потренироваться, пообещав себе быть осторожным. Мне вовсе не хотелось провоцировать Демедра на скандал, ибо он запросто мог возомнить, что я собираюсь разнести "Горную реку" ко всем чертям.
  В отсеке уже пребывал Сионизз, причем в таком настроении, что я на манер старой шутки "Шел дождь и два студента, один в пальто, другой в университет" заметил, что Хейр пребывает одновременно и в отсеке, и в мрачном расположении духа.
  Сионизз кивнул.
  - Мне все это не нравится. Пусть что б там не говорили, что работа инквизитора опасна, на этот раз я ж... кхе... филейной частью своего тела чувствую неприятности.
  - Если не хочешь в этом участвовать, я не держу. - Я пожал плечами.
  - Я не сказал, что отказываюсь! - Хейр посмотрел на меня таким взглядом, словно я его обвинил во всех смертных грехах. - Я всего лишь сказал, что мы круто влипли!
  Я хотел было сказать, что круто влипал всего лишь один раз в жизни - когда погиб Бенедикт, а все происходящее сейчас в сравнении с этим мелочи, но промолчал. В конце концов, если солдат говорит, что мы круто влипли, значит, это так и есть, и неважно, что в своей жизни ты участвовал в куда более серьезных переделках - ведь его в тот момент не было рядом и он не мог об этом знать.
  Я пробовал составить картину из тех кусочков информации, которые имел, но видимо их было слишком мало, чтобы вызвать у меня даже тень понимания ситуации. Я мог предположить, что "Калабозум Подер" существует, а Зариман уничтожил совсем другую книгу или же у "Темной Власти" была копия. Я был уверен, что в таком случае, многие люди гонялись бы за этим трудом, не считаясь ни с чем. Это все было логично. Но каким же местом к этому было покушение на меня на Колии? И либо я шел совсем по иному следу, нисколько не связанному с этим покушением, либо кусочков мозаики было еще слишком мало, чтобы увидеть эту связь. Но в любом случае, никакого иного пути, кроме как идти по следу "Темной Власти", я не видел. Ответ на вопрос, чем связано с этим покушение на меня и связано ли на самом деле - могло дать только время. Неясно, сколько у меня его было и было ли вообще.
  - Гайденскор, - в отсек вошел Колзин, и у него на лисьей морде была написана скука смертная. - А инквизитор Гильмес распространяет о вас слухи, что вы ультрарадикал, знаете?
  Я был готов поклясться на чем угодно, что он это только что выдумал, что развлечься.
  - Нет, не знаю, как впрочем, и самого Гильмеса. - Я нарочно беззаботно улыбнулся, про себя отмечая, что внутренне Аарон перекосился от злости. - Вообще-то каждый человек в моей команде прекрасно знает, ультрарадикал я или нет, так что не имеет смысла мне об этом говорить. Вот если бы этот Гильмес захотел объявить меня еретиком - было бы иное дело.
  - От радикализма до ереси один шаг, - буркнул Аарон.
  Это было последней каплей, переполнившей мое терпение. Я резко развернулся к нему, перехватывая трость поудобнее. Набалдашник уперся в горло дознавателю. Только одно мое желание, капля энергии варпа, превратившееся в трости в пылающий сгусток, могло оторвать Колзину голову. Я видел, как с его лица сползает скука, и проявляется дикий ужас. Я запросто мог убить его, потом представив это так, словно он был еретиком или одержимым, и он знал это.
  - Колзин... - Теперь я улыбался по-настоящему. - Если ты еще раз позволишь себе такое высказывание в мой адрес... Ты ведь знаешь, что я могу с тобой сделать?
  Аарон кивнул. Я редко позволял себе такие выходки по отношению к своей "свите". Вид Колзина с открытым от испуга ртом, из которого на воротник белоснежной рубашки вытянулась струйка слюны, был мне более чем отвратен. Я опустил трость.
  - А пока что убирайся отсюда. - Я добавил к своему голосу воздействие Волей, ибо страх почти парализовал его, не позволяя даже пошевелиться, и проводил его взглядом, пока за ним не закрылись двери отсека.
  - Наконец-то этого человека вы поставили на место. - Раздался голос Сионизза. Я не был рад, что свидетелем моей вспышки кто-то стал, но по крайней-то мере, Хейр хотя бы одобрял это. Думаю, будь на его месте Заган, она бы мне прочитала занудливым тоном лекцию, что нельзя так строить отношения с людьми из своей команды.
  - У инквизиторов тоже не стальные нервы, Хейр, - я развел руками и отправился обратно в свою каюту. Можно было сказать, что моя тренировка в несколько извращенном виде, но все же состоялась.
  
  У инквизиторов не стальные нервы... Я с разбегу рухнул на койку и зажмурился, пока перед глазами не поплыли разноцветные круги. Мои нервы были в полнейшем порядке, несмотря на постоянные многочисленные намеки на то, что они у меня ни к черту. Я снова взял планшет в руки...
  Голова была пуста. Словно мой мозг был огромным гулким помещением, из которого вымели каждую пылинку. Эта стычка с Аароном выкинула из моей головы абсолютно все мысли. Я нисколько не боялся, что Колзин кому-либо донесет о том, что случилось, приукрасив эту историю и выставив меня монстром. Аарон, даже имея за своей спиной покровительство Магистра, сейчас был на фоне моего неизвестного противника просто мелочным человечком, не могущим причинить ни капли вреда. Да, я знал, что если он узнает о коллекции Бенедикта, это будет огромным козырем в его руках... Но... В отношении своего дознавателя, Аарона Колзина, у меня имелись свои планы.
  Спросите меня - чего, я, инквизитор Империума, боялся в своей жизни. Я безбоязненно сходился в бою с такими порождениями варпа, что даже сама земля содрогалась от отвращения, когда эти твари ступали по ней. Я легко балансировал на краю радикализма и ереси, хотя этот путь был похож на путь по лезвию ножа над пропастью. Наверное, балансировал слишком легко... Боялся ли я смерти? Может быть... Ибо тогда, когда я истекал кровью на земле Кадии, я молился о спасении. Я знаю, что Бог-Император услышал меня тогда, ибо мое истерзанное тело нашли раньше, чем стало бы слишком поздно. Но этот страх не мешал мне снова и снова лезть туда, где казалось, возникает само отражение ада на земле.
  Боялся ли я боли? Нет. Я помню, что будучи еще дознавателем, со смехом бросал в лицо любому, кто об этом спрашивал, услышанную где-то фразу: "Молитва очищает душу, а боль тело". Боялся ли я бессилия и немощности? Боялся ли я когда-нибудь получить слишком серьезную рану и потерять свое прежнее обличье? Боялся ли я одиночества? Да, наверное, да... Ведь моя душа не была насквозь черной...
  Но единственный человек, которому я мог раскрыть свою душу даже до тех закоулков, о которых сам мало догадывался, был давно мертв...
  Инквизитор Бенедикт Саул...
  Память невольно перенесла меня в прошлое, с легкостью перематывая годы назад. Я снова был двадцатипятилетним дознавателем, мчащимся на трицикле к поднимающемуся в вечернее небо столбу дыма. Я уже знал, что произошло. Чувствовал это, и все же надеялся, что мои ощущения подводят меня. Все внутри уже кричало от отчаяния, а я лишь сжимал до боли в пальцах руль трицикла, надеясь успеть... Успевать было некуда... То, что осталось от легкого спидера, лежало на поле, и огонь пожирал сухую скошенную траву. Тело Саула было обезображено так, что я с трудом мог поверить, что человек, еще несколько часов говоривший со мной и рассказывающий довольно крамольные истории про Инквизицию, превратился в то, что я сейчас видел. Он лежал на спине, и обожженные губы обнажили в жутком оскале крепкие желтоватые зубы. Его правая рука была сжата в кулак, и оборванные провода экзоскелета в оплавившейся от огня оплетке, искрили... Я осторожно, словно он мог еще что-то чувствовать, подхватил его ставшее таким тяжелым тело и вытащил из догорающих обломков. Я не осознавал, что кусаю губы, и что кровь стекает по моему подбородку. Я опустился на колени, бережно разжимая обожженную руку Бенедикта. Мои глаза застилали слезы, и в какой-то миг мне показалось, что в последний момент своей жизни Саул сжимал кровавый кристалл... Но это была инсигния...
  В реальность меня вернул жуткий вопль за дверью. Я откинул планшет, и мне хватило одной секунды, чтобы вскочить с койки и еще две - чтобы выскочить за дверь. Орал Демедр, и орал он так, словно перед его глазами разверзлись врата ада и оттуда вылез демон с письменным приказом ему, Маркусу Демедру, немедленно явится в ад, да еще с печатью и подписью самого Бога-Императора. Однако я поблизости такового демона не видел, потому мне все еще было неясно, что же произошло. Тем не менее, с первого взгляда было заметно, что надрывает свои голосовые связки капитан "Горной реки" отнюдь не от страха.
  - Заткнитесь, Маркус, - негромко бросил я, тем не менее, не без воздействия Волей. Демедр перевел на меня злобный взгляд, на мгновение замолчал, а потом снова открыл рот, явно готовясь излить очередной поток воплей и ругани, только уже не в пустоту, а на меня. Я сделал шаг вперед и попросту зажал ладонью рот Демедра. - Спокойно и тихо. Что произошло?
  Маркус мотнул головой, избавляясь от моей хватки.
  - Мои извинения, инквизитор Гайденскор, но только что ваш дознаватель, Аарон, или как его там, убил моего сервитора...
  - Что?! - Думаю, мой вопль по громкости был намного сильнее криков Демедра, да я еще невольно воспользовался Волей. Эффект для обычного человека мог бы оказаться довольно жестким, но капитан был непростым человеком. Тем не менее, его затрясло. - И где он?
  - Сер-сервитор в г-грузовом отсеке... А где ваш дознаватель, вам виднее... - Я бегом кинулся в грузовой отсек, и вслед мне донеслось от уже взявшего себя в руки Маркуса: - Да будь я проклят, что связался с вами!
  Сервитор лежал на полу, беспомощно раскинув руки. Его грудь была разворочена несколькими выстрелами в упор, по оплавленному металлу струилась какая-то жидкость и пробегали всполохи разрядов. Тем не менее надежное создание Адептус Механикус было еще живо. Я прикинул, есть ли у него голосовой модуль.
  - Почему в тебя стреляли?
  Рука сервитора приподнялась, но снова с металлическим грохотом упала на пол. Он умирал, и я даже не знал, может ли этот сплав примитивного разума и металла говорить. Я мысленно клял Демедра, который остался где-то там, а не пошел в отсек, мысленно клял сервитора, ибо он был далеко не стандартной модели, клял Аарона, который ни с того ни с сего решил устроить из грузового сервитора мишень... В моем мозгу за пару секунд промелькнули с ужасающей скоростью все проклятия на всех языках, которые я знал.
  Да, голосовой модуль у сервитора был, ибо мгновение спустя раздался его металлический голос, произнесший всего два слова:
  - "Калабозум Подер".
  Металлическое тело сервитора дернулось и затихло. Он был мертв.
  
  Я вскочил на ноги, сжимая в руках трость. Что все это, Трон побери, означает?! Может быть, разум сервитора был захвачен, и им кто-то управлял? Но тогда кто это? Если тот псайкер, который охотился на меня, ищет "Темную Власть" - то зачем ему вкладывать в уста умирающего сервитора название книги? Или же предсмертная фраза была произнесена под влиянием совершенно иного создания?
  Хоть немного прояснить ситуацию мог только Аарон. Либо он пристрелил взбесившегося сервитора, либо сам по какой-то причине взбесился.
  Единственное, что я ощущал, это то, что найти своим сознанием Аарона не могу. Пси-блокатор? Что-то еще? Что? Аарон мог запросто быть где-то рядом и целиться мне в спину. Бегать в одиночку по коридорам "Горной реки" в поисках Колзина было идиотской затеей, и я отправился обратно, надеясь, что пока я был в отсеке, ничего больше не произошло.
  За те минуты, пока я носился до грузового отсека и обратно, Демедр успел вооружиться до зубов и теперь шел мне навстречу в сопровождении трех боевых сервиторов. Это были двухметровые создания из черного металла, сжимающие в одной железной ручище тяжелый болтер, а во второй - цепной топор, вдобавок же с их запястий смотрели дула огнеметов, на которых подрагивало едва заметное синее пламя. Даже не обладая особыми познаниями в отношении боевых сервиторов, и не будучи техноадептом, можно было с уверенностью сказать - это был мощный отряд, способный противостоять фактически кому угодно.
  Крайний из сервиторов сделал шаг мне навстречу, и я инстинктивно вскинул трость.
  - По приказу хозяина БС-М-14 поступают в ваше распоряжение, инквизитор Гайденскор, - глухо произнес сервитор.
  - БС-М-14? - машинально повторил я. Моя рука с тростью медленно опустилась.
  - Боевой сервитор модификации четырнадцать, - отчеканило стальное создание. - Можете звать нас Босем.
  Я, конечно, понимал, что Демедр параноик, но чтоб держать на своем корабле таких "красавцев"... Я только на миг представил, что будет, если хотя бы один из них сойдет с ума. Ведь тогда же в самом деле "Горная река" будет разнесена ко всем чертям... Я заметил, что у Демедра на лице играет довольная улыбка, а в мыслях крутится фраза: "Не ожидал, инквизитор? А я куда круче, чем ты думал".
  - Я пойду предупрежу всех остальных, - сказал Маркус. - А вы действуйте как сочтете нужным, Гайденскор.
  Мы разделились. Двое сервиторов пошли через грузовой отсек в машинное отделение, я же вместе с первым из них, отправился в трюм корабля, частично переоборудованный под ангар, где стоял небольшой катер. Я знал, что покинуть на нем корабль, не зная кодов запуска, невозможно, но все же шансов, что Аарон пошел именно туда, было намного больше. Я хотел бы, чтобы вместо сервитора со мной был Сионизз, но сейчас времени выбирать не было.
  В ангаре был еще один грузовой сервитор. Думаю, он находился в спящем режиме, ибо на нас никак не отреагировал. И тем не менее мне стало неуютно, что я сейчас в тонкой рубашке и не более толстых брюках, а не в броне, и вооружен только псионическим оружием. Мне очень не хватало лазгана в руках... Но броня и оружие были в моей каюте, и возвращаться туда сейчас было наибольшим бредом из всего происходящего. Я подошел к грузовому сервитору и, запустив руку под металлическую пластину на спине, выдернул оттуда пучок проводов, выплеснувших сноп искр. Сервитора это не убьет, и отремонтировать повреждение будет достаточно легко, зато теперь от него не исходило никакой опасности - стальное тело было лишено возможности двигаться. Я усмехнулся. По-моему, я заразился паранойей от Демедра.
  Сзади меня на пол упало что-то тяжелое, и я повернулся, инстинктивно вскидывая трость. Это меня и спасло. Лезвие цепного топора Босема-первого обрушилось на нее, и я краем глаза заметил, что то тяжелое, чей звук падения я услышал, было выроненным или брошенным им болтером. Зубья топора не выдержали столкновения с тростью, ибо ее сплавы были в разы прочнее. Но все же удар был настолько сильным, что трость вырвало из рук. Я выругался. Баснословно дорогие сервиторы Демедра не были защищены от псионического воздействия. Сервитор отбросил в сторону покореженный топор и схватил меня за плечо.
  - Ка-калабозум По-по-дер-р-р-р, - прохрипел он. Его голосовой модуль хрипел и щелкал. Я хотел было проникнуть в его сознание, но понял, что не успею этого сделать. В лицо мне смотрело дуло огнемета.
  Мелькнула мысль, что я не того сервитора обездвижил. Я мог попробовать вырваться из стальной хватки сервитора, но вряд ли мне это удалось бы сделать раньше, чем бы я получил порцию пылающего прометиума в лицо.
  Здесь не могло быть неверных решений. Вернее, могли, но они означали смерть, а мне меньше всего хотелось умирать. Моя рука метнулась к груди, сжимая орла. Я ощутил болезненную пустоту. Пси-блокатор включился. Я не был уверен, что это поможет, но это был единственный шанс. Воздействие прервалось, и сервитор замер, ошарашено глядя на меня.
  - Какой-то сбой, инквизитор... - Он выпустил мое плечо и собирался отойти, но я ухватился за него, не позволяя ему покинуть зону действия пси-блокатора. - Я не помню, что произошло...
  - Неважно. - Я сорвал орла с шеи и сдвинул бронированную пластину на груди сервитора, запихивая пси-блокатор в его чрево. Теперь я был уверен, что подобного "сбоя" больше не произойдет. Однако я не знал, что было с остальными двумя сервиторами, и где был Аарон. Похоже, теперь вместо одного нам придется искать троих...
  
  Я поднял трость, откатившуюся в сторону. Несмотря на столкновение с цепным топором, на ее поверхности не было ни царапины. Это был подарок Саула, и уж поверьте, он знал, что дарит своему дознавателю.
  Ангар был пуст. Наверное, мне было бы легче, если бы Аарон был здесь, и все бы решилось сейчас. Но его не было. При всей моей ненависти к Колзину, я не был на все сто процентов уверен, что именно он виноват в случившемся. Возможно, здесь действовала иная, более страшная сила, чем разум моего дознавателя. Возможно, сам Аарон был уже мертв. Я принял решение идти в грузовой отсек и оттуда последовать по тому же пути, что и оставшиеся Босемы. Я не знал, что с ними, но и лихорадочно метаться по кораблю тоже не хотел. Оставалось надеяться, что Демедр предупредил остальных, и они вдвоем с Сиониззом смогут защититься.
  Оставив на несколько минут Босема-первого, я повернул назад. Теперь, когда разуму сервитора не грозило никакое воздействие из-за включенного пси-блокатора, я отправлялся в каюту Аарона. Да, я знал, что его там нет, но я хотел проверить одну смутную догадку, зародившуюся в глубинах моего сознания.
  Я ощутил приторно-сладковатый запах раньше, чем открыл дверь и шагнул внутрь. Мне показалось, что я наступил на ковер. Но моя нога утопала в мягкой, колыхающейся плоти, которой заросла вся каюта. Здесь все насквозь было пропитано Хаосом. Темные отростки, свисающие с потолка, дернулись, потянувшись ко мне, и я выскочил в коридор, захлопнув дверь. Она затрещала под ударами изнутри, и я знал, что находящееся там безмозглое существо, более всего схожее с гигантской амебой, одержимо лишь одним желанием - пожрать меня. Нисколько не задумываясь, я поднес ко рту левую руку, закатывая рукав. Мои зубы впились в тело, но я не чувствовал боли, был лишь неприятный звук разрывающейся кожи. Кровь была единственной жидкостью, которой можно было нанести на дверь сдерживающие эту тварь руны. Знаки прожигали дверь насквозь, а я писал пальцем, хотя согласно тем трудам, которые я изучал, такие руны следовало писать специально для этого подготовленной палочкой. Ощущение было таким, словно я держал палец в огне. Но я не позволял себе сбиться из-за боли. Сжав зубы, я собственной кровью чертил еретические знаки, запирающие создание Хаоса в каюте.
  - Именем Хаоса, откуда ты пришло и куда будешь низвергнуто, когда придет твое время, ты не сможешь покинуть сие помещение. - Удары в дверь прекратились, и я криво усмехнулся. Мой указательный палец, которым я чертил руны, был обожжен и не сгибался. Меня следовало обвинить в ереси только за одно то, что я сейчас сотворил. Но не сделай я этого, вырвавшись на свободу, Хаос пожрал бы не только меня, но и всех людей на "Горной реке".
  
  Теперь я мог более или менее представить себе, что же произошло. Скорее всего, после того, что случилось в отсеке, когда я пригрозил Аарону смертью, его желание доказать, что он что-то знает и может круче меня, взяло верх, и он отправился в свою каюту проводить какой-то ритуал, чтобы узнать о местонахождении книги. Возможно, сам Хаос, желающий прорваться на корабль, нашептал ему это, а еще более возможно, что Колзин, не так уж много знающий о подобном, где-то ошибся, в результате чего Хаос смял его хрупкую защиту. Думаю, что сам Аарон Колзин был уже мертв, но его тело могло быть захвачено тварями варпа. А если разум двоих сервиторов захвачен, то на корабле сейчас были три опасных противника.
  Моя рука болела, но я не обращал на это внимания, хотя боль распространялась все выше. Перехватив трость левой рукой, я отправился на мостик "Горной реки", поскольку это было самое надежное место на корабле, и все должны были собраться именно там. Я не знал, пошел ли Сионизз за мной или все же отправился на мостик, но надеялся, что Демедр, корчащий на своем корабле "первого после Бога-Императора", заставит его быть на мостике. Я услышал сзади шорох, и повернулся. Босем-второй, вынырнувший откуда-то из-за угла, неторопливо поднимал болтер. Не знаю, что думал о моей реакции тот, кто им управлял, но я с легкостью ушел от выстрела перекатом и, вскочив на ноги, всадил в грудь сервитора псионический заряд такой силы, что Босема пронесло несколько метров назад и впечатало в переборку, пробив ее насквозь. Судорожно дергающееся тело сервитора застряло в дыре, и я послал еще один заряд, добивший несчастное создание.
  - Ха-ха-ха! Неплохо для человека из плоти и крови! - Огромные когти отбросили изуродованного сервитора, и разрывая металл переборки, из дыры выбралось то, что было Аароном Колзином.
  Но на моего дознавателя это было мало похоже. Его руки венчали огромные когти, глаза горели, словно два раскаленных угля, а тело выглядело так, словно Аарон был утопленником, пролежавшим в воде довольно долгое время. Я презрительно сплюнул.
  - Кем бы ты не был, я отправлю тебя обратно в Ад! - Я послал три пси-заряда, с таким малым интервалом, что они почти слились в один, но когтистая рука демона легко поймала их, гася в своей ладони, словно это были лишь искорки. В ответ один из его когтей отделился от руки, бумерангом метнувшись в мою сторону. Я услышал, как рассекают воздух бритвенно-острые кромки когтя, и едва успел увернуться.
  - Неплохо, неплохо, - пробормотал демон, наблюдая, как коготь летит к нему. - А что ты скажешь на это? - Он вскинул обе руки, и десять когтей взвились в воздух, устремившись ко мне. Я осознал, что сейчас от инквизитора Гайденскора может остаться только куча мясного фарша.
  Я слегка отстранился, позволяя трем из когтей просвистеть мимо. Еще один полосанул меня по правой руке, но я почти не ощутил раны - пораженная действием рун рука онемела. Я послал в трость яростный поток энергии, из набалдашника вырвался кровавый луч, испепеливший летящие ко мне когти в воздухе, и лишь один, долетевший ко мне, отбил тростью. Я видел глаза демона - порождение Хаоса было искренне удивлено, что я смог отбить такую атаку. Не давая ему опомниться, я шагнул вперед, вбивая в его вздувшееся тело заряд за зарядом, пока он не осел на пол, распадаясь на части. Но даже тогда я продолжал, и смог остановится только тогда, когда от демона остался лишь черный пепел.
  Теперь все, что о нем напоминало, был лишь вонзившийся в стену коготь. Я подошел к нему и помедлив, выдернул и положил в карман.
  
  А потом мы вместе с Сиониззом сожгли из огнеметов амебу Хаоса, к тому времени почти заполнившую всю каюту Аарона. Больше никто не пострадал, а второй сервитор был вполне исправен, и я настоял, чтобы Демедр надел на них пси-блокаторы, забрав своего орла и вновь повесив его на шею. И только потом осознал, что рукав моей рубашки в месте пореза начинает пропитываться темной кровью. Я посмотрел на свою кисть и закусил губы, снимая рубашку. Было ли тому виной нанесение рун незащищенной рукой или же порез демоническим когтем, а может, то и другое вместе, мне было уже безразлично. Плоть моей правой руки омертвела до локтя.
  А потом я сидел на койке в медотсеке, безучастно смотря в стену и прижимая к телу обмотанную проводами и трубками культю. Я не слышал слов Эви, что пройдет всего лишь немного времени, и можно будет приживить бионический протез или выращенную клонированную конечность. Я ничего не слышал. Впервые в жизни я потерял часть своего тела, и эта часть была не маленьким кусочком меня. Мне было больно, очень больно, так, что хотелось метаться и кричать, но я себя сдерживал. Эта боль не была физической, хотя нельзя было сказать, что я не чувствовал раны. Я испытывал дикое желание сорвать зло на Хорке, хотя врач был ни в чем не виноват.
  И лишь потом, оставшись один, я вытащил свой трофей. То ли металл, то ли кость, то ли какое-то неизвестное вещество из глубин варпа было легким и отливало синевой. Его кромки были так остры, что я держал демонический коготь осторожно, дабы не порезаться. Любой другой инквизитор незамедлительно уничтожил бы этот коготь, но я не собирался расставаться со столь мощной вещицей, хотя это было малой компенсацией за мою руку. Думаю, Саул бы одобрил мои действия...
  Когда "Горная река", наконец, остановилась на орбите Хорвеи, я вполне оправился от шока, хотя и был намного мрачнее, чем обычно. Одного мимолетного воспоминания о том, что еще несколько дней тому назад у меня была рука, а не напичканная заживляющими приборами культя, вызывало у меня дикую ярость. Теперь мне было неудобно таскать с собой трость, и все же я не расставался со своим любимым оружием. Нужно было сообщить Великому Магистру о том, что случилось с Аароном, но я ощущал, что вместо отчета у меня сейчас будет просто гневное письмо, а допустить этого я не мог.
  Нужно...
  Мне нужно было сделать очень многое, но в первую очередь, нужно было найти коллекцию Саула.
  Хорк протестовал, чтобы я отправлялся туда, в выжженную химикатами пустыню у подножья улья, считая, что мне не пойдет это на пользу, но разве я мог доверять кому-то еще? Я взял с собой только Сионизза, и мы на катере Демедра отправились вниз, оставив "Горную реку" дожидаться нас на орбите.
  Хейр посадил катер неподалеку от нужного мне места, и помог мне надеть защитный костюм. Я выглядел нелепо - в темно-коричневом защитном костюме, с дыхательной маской на лице, с тростью в здоровой руке... Еще более нелепо выглядел Сионизз, боявшийся двигаться, потому что на его массивном теле от неловкого движения костюм мог запросто лопнуть.
  Мы направлялись в занесенные древние руины. Когда-то давно здесь был какой-то завод, но время оставило от него лишь фундамент с кое-где возвышающимися остатками стен. Но то, что мне было нужно, лежало под землей. За десять лет тут ничего не изменилось, и я с легкостью нашел замаскированные под трещины разъемы для ключ-карт. Каменная плита с грохотом повернулась, открывая нам проход в подземелье.
  Здесь было сыро, стены покрывали мерцающие разными цветами лишайники, а под ногами метались какие-то мелкие зверьки. Один раз в свете фонаря вдали мелькнуло крупная сгорбленная фигура, и Хейр вскинул лазган. Но выстрел не достиг цели - настолько быстрой была эта тварь. Я знал, что этот лабиринт простирается на мили и мили, и сотни мутантов находят в нем прибежище. Многие из них были неопасны, вроде сияющего лишайника (правда, я слышал, что если его съесть, то можно и отравиться, но по крайней мере, он не имел никакого желания жрать нас), или же мелких зверьков. Но были и те, которые могли одолеть даже космодесантника, а потому здесь следовало быть осторожным.
  Наконец я оставил Сионизза дожидаться меня, а сам прошел еще несколько поворотов, остановившись у стены. На первый взгляд, это была такая же стена, что и остальные, разве что на ней был едва заметный темный узор. Моя рука пробежала по точкам этого узора, и стена отъехала в сторону. За ней было сухое помещение, едва освещаемое тусклым источником света, с множеством стеллажей. Коллекция Саула. Более тысячи запрещенных трудов.
  Я проходил мимо стеллажей, и слышал, как шепчут эти проклятые труды. Голоса одних манили обещаниями богатств и власти, вторых - плевались проклятиями мертвому гниющему Богу-Императору, третьих - обещали дать такие способности, которых еще ни у кого не было. Я их не слушал. Еще Саул научил отсекать от своего разума эти шепотки, и тогда можно было спокойно брать в руки самые проклятые книги.
  Я отобрал несколько, самых нужных. Таскать с собой их было довольно опасно, но все же иначе я никак не мог. Я вышел из хранилища, и дверь захлопнулась за мной, снова становясь неотличимой от всех стен подземелья. И тут я услышал крик. Кричал не Сионизз - крик шел издалека впереди, переполненный отчаянием и болью.
  - Я пойду туда, инквизитор, - прохрипел по вокс-передатчику голос Хейра.
  - Я тоже. - Я едва не поскользнулся на каком-то слизне, рванувшись вперед. Крик повторился. Я не боялся, что это может оказаться засадой. Вряд ли нас здесь ждали. И хотя так могло кричать и животное, и мутант, я почему-то был уверен, что этот крик - крик попавшего в беду человека.
  Я достиг того места раньше, чем Сионизз. Здесь было гораздо больше светящегося лишайника, и было достаточно света, чтобы разглядеть всю картину в подробностях. Кричала девочка-подросток, одетая в какие-то лохмотья, с длинными светлыми спутанными волосами. В ее руках был кинжал, и она пыталась защититься от загнавшего ее в угол обросшего щупальцами мутанта. Нисколько не раздумывая, я сделал еще один шаг, проломив твари череп тростью. Девчонка прижалась к стене, выставив впереди себя оружие.
  - Ты... тварь из верхнего мира... - я удивился ее словам. Не оскорблению, а тому, на каком языке они были сказаны. Это был высокий готик.
  - Не думал, что бродяжка знает благородный язык, - я ответил ей на том же языке, незаметно и мягко подкрадываясь к ее сознанию. Она была ранена, и мне вовсе не хотелось выносить из подземелья лягающееся и кусающееся тело. Мягкий толчок - и девчонка, потерявшая сознание, сползла по стене.
  - Не знал, что здесь можно дышать без маски, - пробормотал я, прижимая трость к телу культей, а здоровой рукой поднимая и вскидывая на плечо девчонку. Оставлять здесь я ее не собирался.
  - И как всегда, инквизитор Гайденскор разбирается своими силами, - хмыкнул сзади меня Хейр. - Позвольте хоть понести, вы же еще не совсем оправились.
  - Понеси вот это. - Я шевельнул культей, и трость упала на пол. Подумалось, что в последнее время я пользуюсь исключительно ею, и в который раз мысленно поблагодарил Саула за этот подарок.
  
  Девчонка пришла в себя на катере, когда мы уже подлетали к раскрывшему свой зев ангару "Горной реки". Я не успел опомниться, как в грудь мне уже был направлен игольный пистолет, который она прятала в своих лохмотьях.
  - Это надо было использовать против того монстра, а не против меня, - Стараясь не делать резких движений, я вытащил инсигнию и показал ей. Пистолет опустился.
  - Мразь была этого недостойна, - с вызовом ответила она. - А что инквизиция делает в Орстене?
  - В Орстене? - переспросил я.
  - Орстен. Подземный город, о котором немногие знают. Эти катакомбы - его часть.
  Про легенды о городе я слышал еще давно, но считал это всего лишь легендами. Город под ядовитой пустыней, где нашли прибежище ушедшие из улья. Город, говорящий на высоком готике...
  - Инквизиция ищет вещь, способную уничтожить всю галактику, - я не солгал. "Калабозум Подер" и в самом деле мог это. - А почему ты не в своем городе, если Орстен и в самом деле существует?
  - Орстен мертв. - Девчонка злобно усмехнулась. - Лорд-губернатор решил, что это рассадник мутантов и ереси, и два года назад отдал приказ уничтожить его. Когда туда вошла Имперская гвардия, все жители сражались, мужчины и женщины, старики и дети. И никого из них не пощадили. Выжили только те, кто смог сбежать.
  - И ты сбежала? - бросил через плечо Сионизз.
  - Нет! - Она вскочила на ноги, как разъяренная дикая кошка, и в этот момент толчок вставшего на опоры катера отбросил ее назад, в кресло. - Меня приняли за мертвую, - прошипела она.
  Я подумал, что когда закончу расшифровку, нужно будет попросить Заган найти информацию об уничтожении Орстена, если девчонка не лгала. Но сейчас я рвался только к одному прибору на этом корабле - к кодиферу.
  
  Кому: Великий Магистр Ариан Коргалес.
  От: Инквизитор Гайденскор.
  Дата: 567.М40.
  Тема: "Калабозум Подер".
  Мысль дня: Никогда нельзя быть уверенным ни в чем, ибо порой восстает из прошлого даже то, чье имя стерто веками.
  
  Я записываю это послание, находясь на орбите Хорвеи на борту нанятого мною на Главии корабля "Горная река", чьим капитаном является на данный момент Маркус Демедр. Сожалею, что не мог известить вас об этом ранее, но обстоятельства сложились так, что это было невозможно. На Главии я встречался с инквизитором Ордо Еретикус Хавином Зариманом, чтобы проверить мои подозрения о том, что ужасный труд еретика Саймона Скитча, известный под именем "Калабозум Подер", все еще существует в этом мире. Теперь же это не подозрения, а твердая уверенность. Я не могу сказать точно, была ли копия книги, и копию ли, оригинал ли уничтожил инквизитор Зариман, а может быть (я ни в коей мере не сомневаюсь в компетенции Хавина Заримана, это всего лишь мое предположение, ничем не подкрепленное), что он уничтожил вовсе не "Темную Власть". Однако это не более, чем мои домыслы.
  След книги привел меня на Хорвею, однако в пути случилось нечто ужасное. Дознаватель Аарон Колзин втайне от меня провел еретический ритуал, целью которого, скорее всего, было установление местонахождения книги. Не могу сказать, что послужило причиной того, что Хаос во время этого ритуала ворвался на корабль, убив дознавателя и вселив в его тело демона. Мы никогда не узнаем, что случилось в тот час, ибо все тайны Аарон Колзин унес с собой. Демон был мною уничтожен, однако в схватке с ним я потерял руку.
  Ошметки Хаоса на корабле были преданы нами очищающему огню, и могу поклясться, что на "Горной реке" теперь та же чистота, что царила и до произошедшего.
  Теперь моей целью является найти и уничтожить проклятую книгу. Надеюсь, в скором времени я пришлю вам более подробный отчет о произошедшем, но сейчас приношу свои извинения по поводу того, что не могу более посвящать время написанию этого отчета. Я верю, что Бог-Император поможет всем нам.
  
  Я зашифровал послание так, что прочесть его мог только Коргалес. Сегодня через астропата я передам его по назначению...
  Кодифер гудел и пощелкивал, обрабатывая информацию, а я сидел в кресле, закинув ноги на стол, и думая о том, как много я солгал в послании Великому Магистру. Хотя я и описал все случившееся так, как оно и произошло, но представил это совершенно в ином свете, не упомянув, что привело меня к поискам книги. Однако сказать правду я не мог.
  Марта, так звали девчонку, была сейчас в медотсеке, и ею увлеченно занимался Хорк. Я не знал, куда я отправлю эту девочку потом, но моя голова была занята другим. Кодифер отчаянно запищал, и его корпус заискрился, видимо, я перегрузил его информацией, имевшей большую энергию Хаоса, и теперь машина не справлялась, но на экране уже был написан ответ. Я поднялся, выключая искрящий кодифер, и улыбнулся. Тот ритуал в квартире нижнего города был проведен мною не зря, и я добавил еще один кусок информации в собираемую мною мозаику.
  Теперь я знал, где искать "Калабозум Подер".
  
  Кому: Инквизитор Гайденскор.
  От: Великий Магистр Ариан Коргалес.
  Дата: 567.М40.
  Тема: "Калабозум Подер"
  Мысль дня: Священный очищающий огонь Инквизиции превратит в пепел все, что принадлежит Хаосу.
  
  Я сожалею, инквизитор, о полученной вами травме в схватке с отродьем Хаоса и гибели Аарона Колзина. Я имею право сказать, что горжусь вами, горжусь тем, кто не пожалеет жизни для выполнения священного долга. Ваше известие повергло меня в ужас. Есть вещи, способные повергнуть Империум в прах, и "Калабозум Подер" - одна из этих вещей. Я желаю вам успеха в этом деле, дабы вы могли скорее найти и уничтожить еретический труд. Да поможет вам Бог-Император!
  
  Я был удивлен, насколько быстро ответил мне Великий Магистр. В его словах не было ничего, кроме шаблонной вежливости, и тем не менее, столь быстрый ответ меня смутно настораживал. У меня складывалось впечатление, что Коргалес ждал моего сообщения. А может быть, вовсе не моего, а Аарона.
  Все остальное могло представляться легким делом. Зная, где находится "Темная Власть", мне нужно было, на первый взгляд, только "придти, увидеть, победить". На самом деле мне могли предстать множество препятствий.
  Я возвращался на поверхность Хорвеи, один, намериваясь задержаться там несколько дней у человека, которому мог доверить то дело, которое не мог доверить ни одному из команды. Мне нужна была рука, хотя я знал, что приживлять бионическую конечность сейчас, на не совсем зажившую культю, было рискованным шагом. И я хотел, чтобы эта рука имела в качестве оружия демонический коготь.
  Я облачился в серую накидку, скрывая лицо капюшоном, и взял одну лишь трость, отправляясь к техноадепту Зольту Кузеру. Это был друг Бенедикта, и именно его руками было изготовлено мое пси-оружие. "Железный кузнец", как звали Зольта иногда, ничуть не изменился за прошедшие годы. Впрочем, меняться там было нечему - от человека в нем остался лишь мозг, все остальное было металлом.
  - Армос! - он всплеснул железными руками, когда увидел меня на пороге своей мастерской. - Я слышал, ты стал инквизитором!
  - Да, верно. - Я захлопнул за собой дверь. - Надеюсь, по старой памяти не откажешь мне в одной просьбе?
  Кузер окинул меня с ног до головы взглядом бионических глаз.
  - Оружие помощнее этой? - он кивнул на трость. - Или, может быть, танк? Или боевого сервитора?
  Я поморщился при упоминании о боевом сервиторе, вспоминая Босемов, и откинул полу накидки, демонстрируя то, что осталось от правой руки.
  Зольт замер на месте, а потом разразился потоком ругани, проклиная того, кто лишил меня куска тела. Его цепкие железные пальцы ухватили меня за плечи, и я вздрогнул от неожиданности, когда Кузер выпрямил вторую пару рук - с наборами инструментов, о предназначении которых я мог только догадываться.
  - Позволь осмотрю, - Я кивнул и почти сразу же вскрикнул от боли, когда в еще не совсем зажившую рану проник щуп. Кузер отрицательно покачал головой.
  - Ты знаешь, что я никогда бы не отказал тебе, но сейчас я ничего не сделаю. Приживлять бионику на культю в таком состоянии - безумие. Заживет - тогда и поговорим. Тебе нужен врач и время, а не техноадепт.
  - У меня нет времени. - Я осторожно высвободился из его стальной хватки. - За мной охотятся, и сейчас я не могу позволить себе быть в таком состоянии. - Я положил трость на обшарпанное подобие дивана и сел сам, обхватив здоровой рукой культю. Щуп Зольта вызвал в ране сильную боль, и теперь я уже жалел, что явился сюда.
  - Армос... - В стальном голосе техноадепта звучала укоризна. - Если тебе мало такой раны, то я могу и согласиться, но даю 99 процентов, что у тебя будут осложнения.
  - Одного процента мне хватит, - я позволил наконец губам сложится в жесткую усмешку.
  
  Четыре дня спустя я лежал на этом же диванчике, шевеля металлическими, цвета вороненой стали, пальцами, и разглядывая демонический коготь, маленьким серпом закрепленный на запястье. Я сжал кулак, вытягивая руку, и он сорвался, просвистев в воздухе и царапнув стену, прежде чем вернуться ко мне. Я ощущал его полет почти физически, и щелчок, когда коготь вновь встал в крепление, был мне приятен.
  Знаю, что многие сказали бы сейчас, что я шагнул к ереси. Что подобно многим другим, которые использовали демонические предметы, мой разум со временем будет извращен, а мои мысли о том, что я могу управлять необузданной силой Хаоса - не более чем самообман.
  Я не хотел утверждать обратного. Я не хотел никому ничего доказывать. Я делал лишь то, что считал нужным, и искренне верил, что Император простит меня за мои действия, ибо они были совершены во благо.
  Я не задавал лишних вопросов, зная, что изготовить такую руку за несколько дней было невозможно. Я был искренне рад этой руке, ибо те дни, когда мой взгляд натыкался на культю вместо моей руки, были для меня подлинным мучениям, хотя бионика не могла для моего разума заменить живую плоть.
  Там, где металл входил в еще незажившую рану, тело болело, но боль была терпимой. Я спешил вернуться на корабль, зная, что мое состояние дальше вполне может ухудшиться.
  Когда я прощался с Зольтом, мне пришлось выслушать красочное перечисление всех возможных последствий, и только тогда, когда он замолк, я улыбнулся.
  - Дело уже сделано, так что...
  Я шел по улью, думая о том, в самом ли деле я хочу уничтожить "Темную Власть", или же она послужит пополнением коллекции Саула.
  - Ну вот, - я вполголоса говорил сам с собой, зная, что меня никто не слышит. - Демонические когти, еретические ритуалы, запрещенные труды... Ты падешь, инквизитор...
  Впрочем, это был бред. Я плохо помнил, как оказался на борту "Горной реки", как доказывал Демедру, что нам на самом деле надо отправляться в путь, и что этот приказ - не бред, в отличие от всего остального, что я нес. Меня не послушали, и потом, вспоминая обрывки, оставшиеся в памяти от тех дней, я ужасаюсь тому, что я нес тогда. Я знал, что мое сознание слишком крепко, чтобы под воздействием такого состояния я выболтал все свои тайны, но все же мой бессвязный лепет о варпе, Боге-Императоре и всем прочем был воистину отвратителен.
  Теперь, оглядываясь назад, я знаю, что этот бред вызвало вовсе не с трудом приживающаяся бионическая рука. Демонический коготь, ставший теперь частью моего тела, мое сознание пыталось отторгнуть. Кусок пришедшего из варпа вещества, часть тела демона, был настолько чужероден мне, что прошло три дня, прежде чем мое сознание очистилось от бредовых видений. И когда это произошло, и я осознал, что послужило причиной бреда, моим первым желанием было вырвать коготь из своей уже прижившейся руки и уничтожить его, превратить в прах, и уже собирался сделать это, как внезапно осознал, что теперь даже если я сделаю это - это ничего не изменит. Я принял решение сделать коготь своим оружием, и сделал это. И то, что в приступе отчаяния и страха я уничтожу эту вещь, никак не изменит моего прошлого и моего тогдашнего решения. А теперь, когда мое сознание наконец приняло его и мы в самом деле стали единым целым - такой поступок мог просто навредить мне.
  Я подошел к зеркалу. За эти дни мое лицо стало бледным, а глаза темнее, и мой взгляд стал пронзительнее. В моей внешности сквозила капля чего-то демонического, но столь неуловимая, что заметить ее было почти невозможно. И тем не менее она была. Я ощущал силу, как и прежде, но ощущение было немного иным. То, что я чувствовал, можно было назвать скольжением, одним прикосновением ломающим пласталь...
  - Я вижу, вам намного лучше, - это была заглянувшая в медотсек Заган. - А мы думали - вы умрете.
  - Меня назвали живучим человеком, и я пока это оправдываю. - Я накинул серый плащ с широкими рукавами, чтобы скрыть мою новую руку, и снова повернулся к зеркальной стене. Коготь прижимался к кисти, словно лезвие складного ножа к своей рукояти, и сейчас не был опасен. Но лишь одно мое желание могло его выпрямить...
  Я с улыбкой развел руками, демонстрируя Заган, что обсуждать тут больше нечего и вышел.
  - Погодите! - Я уже закрывал дверь, когда Заган, внезапно что-то вспомнив, кинулась за мной. - Я проверила информацию о подземном городе. Его название нигде не упоминается, но он действительно уничтожен по приказу лорда-губернатора...
  Значит, Марта не лгала... Что ж, нечто подобное я и ожидал...
  - Спасибо, Мари, - я кивнул и отвернулся, оглядывая коридор. Стена соседнего помещения была все так же разворочена, а пол покрывали выжженные пятна. Перед моим внутреннем взглядом вновь пронесся тот бой, и мои металлические пальцы невольно сжались в кулак. Если бы... Если бы я увернулся от того когтя, ранившего мне руку, возможно, процессы в моих тканях были бы обратимы, и ампутации удалось бы избежать... Если бы...
  Я тряхнул головой, отгоняя эти мысли. На все воля Бога-Императора, и случилось то, что должно было случиться. Моя живая и бионическая руки сложились на груди в знак Аквилы.
  - Служение свое посвящаю тебе, Бог-Император человечества. Требуй с меня, ибо моя вера абсолютна... - Это были слова клятвы верности, которую надлежало повторять в моменты слабости духа. Простые слова... И тем не менее, я ощутил, что мне стало легче. Я вздохнул с облегчением. Теперь и в самом деле нужно было отправляться в путь. Мы и так задерживались.
  
  Мне снова снились кошмары... Мы отправлялись на планету, в старых источниках известную как Дейоми, и у меня было много времени, чтобы разобраться в своей душе. Марта, это пятнадцатилетняя девчонка, которая запросто могла справиться со взрослым противником, солдат Орстена, как она себя называла, отправлялась с нами. Я не мог оставить ее на Хорвее, хотя и знал, что путешествие безопасным не будет.
  Кто бы что не говорил - инквизитор обязан быть стойким. Человек, очищающий Империум от заразы Хаоса, не имеет права сомневаться в себе, ибо сомнения - это первый шаг к гибели.
  Я сомневался.
  Думаю, будь рядом Саул, он бы развеял мои сомнения одним махом, но его не было, и мое моральное состояние было предоставлено самому себе. Я чувствовал, как мою душу затягивает в пучину сомнений, и понимал, что чем дольше это будет продолжаться, тем сложнее мне будет выбраться.
  Была ли тому причина потеря руки или мое осознание, что от радикала, которым я был ранее, я сделал гигантский скачок к ереси за последние дни? Не знаю. У меня не было никакого желания ковыряться в себе в поисках причин... Но факт от этого не менялся - было нечто, что давило на мою душу так, словно на ней стоял леманрусс.
  Теперь я почти не снимал серого плаща, пряча в рукаве бионическую руку, и разговаривал с командой еще меньше прежнего. Я не думаю, что реально обо мне беспокоился еще кто-то, кроме Сионизза. Мое физическое состояние было превосходным, и моя рука приживалась отлично. Но меня ничего не радовало, словно те три дня в полузабытьи выжгли из моей души тысячи ощущений, оставив на их месте только вакуум.
  Я кричал ночами от кошмаров, а днем валялся на койке, изучая всю возможную информацию о Дейоми, пытаясь в ней найти хоть единственную зацепку, мимолетный след "Темной Власти". Но его не было, и мне начинало казаться, что я ошибся. О том, кто хотел меня убить, я уже практически не думал, сосредоточившись исключительно на "Калабозум Подер". В моей душе крепла злость на самого себя, на свою слабость, на то, что я, инквизитор, так легко поддаюсь всему этому, но она не помогала. И тогда я вновь начал молиться. Наверное, я выглядел смешно - искренне, как в детстве, просящий у Бога-Императора защиты и направления на путь истинный, инквизитор с частью демона в своем теле и уже, возможно, в душе. Но я молился. Сначала читая те тексты, которые знал наизусть, а потом уже без слов, просто это было состояние, когда я чувствовал, что открываю свою душу перед Императором, надеясь на прощение. Мне казалось, что я искуплю сделанное болью, и я едва не отрезал себе пальцы на здоровой руке...
  Ясность пришла тогда, когда лезвие ножа уже полосануло по пальцам, и на пол закапала кровь. Я зашипел, сжимая кулак и роняя нож, благодаря Бога-Императора за то, что в приступе самоистязания схватился именно за него, а не за, скажем, цепной меч, иначе мог запросто лишиться и второй руки. Я повозил ногой по полу, растирая капли своей крови, и вышел из каюты, пряча руку в карман. Наверное, сейчас мне нужна была опасность, чтобы встряхнуть меня и окончательно вырвать из оцепенения. Но какая опасность могла быть сейчас на "Горной реке"?
  Марта, идущая мне навстречу, шутливо поклонилась и рассмеявшись, скользнула в свою каюту. Я хотел было последовать за ней, я уже давно хотел поговорить с этой девчонкой, но подумал, что вторгаться в ее каюту будет, по меньшей мере, невежливо. Она не была моей пленницей, скорее, я горел желанием посмотреть на то, какова она в деле и, возможно, оставить в своей команде. Я отправился на мостик, задержавшись у места моей тогдашней схватки с демоном. Двое сервиторов приводили пол и раскромсанную переборку в порядок, и вскоре тут не должно было остаться никаких следов. Помедлив, я повернулся и прошел немного назад, до выжженной каюты Колзина. Дверь была уже заменена, но внутри каюты все было по-прежнему. Это место вызывало у меня смутное чувство того, что за мной наблюдают, и что Хаос здесь уничтожен не до конца. Я поднял бионическую руку, и пальцы начертили в воздухе несколько знаков, заставляющие Хаос, если он здесь есть, проявится. Знаки вспыхнули розовым огнем, и по черным обгорелым стенам метнулась изморозь. Нечто склизкое, отвратительное, метнулось мне под ноги, и я с отвращением увидел, что это сочащийся темной слизью кусок плоти наподобие той амебы. Что ж, выходит, то, что я написал Коргалесу о чистоте судна, тоже было неправдой. Мерзкому отродью хватило всего одного пси-заряда, чтобы быть уничтоженным, но я не стал рисковать. Следующие пару часов я провел в этой каюте, расписывая стены символами защиты. Не хватало еще, чтобы каюта моего дознавателя превратилась в подобие генератора хаотических отродий, прорывающихся сюда из варпа. Эта работа, сам факт того, что мое тело и разум были чем-то заняты, почти привели меня в порядок. И на мостик я шел совершенно с иной целью, чем до этого. Я хотел попросить разрешение у Маркуса на тренировки с его боевыми сервиторами.
  
  - ...Если вы не разнесете их на куски, инквизитор. - Демедр был явно недоволен моей просьбой, и это незамедлительно отразилось на его голосе.
  - В таком случае, я оплачу их стоимость, - я улыбнулся, хотя мне хотелось просто применить Волю и получить от капитана желаемое. - Но вообще-то я не собирался их разносить, Маркус.
  Демедр посмотрел на меня так, словно я собирался разнести его корабль по атому, причем немедленно. Его можно было понять - он трясся за каждую мелочь, бывшую у него в собственности, а после вторжения на корабль демона и того, что мы с ним устроили - такие просьбы были слишком. И все же он согласился.
  О том, чтобы на тренировках пользоваться еще не совсем прижившейся бионической рукой, не было и речи. Согнутая, она покоилась на перевязи, чтобы ненароком не быть поврежденной. Трость я держал в левой руке, к чему уже начал почти привыкать, и все же это было совсем не то. Босем-первый, а именно его я выбрал в свои противники, был вооружен силовым мечом, и надо признать, владел он им превосходно. Будь эти бои не тренировочными, мне пришлось бы нелегко, да и нельзя было сказать, что мне легко было сейчас. Но то, что тело было занято действиями, давало свой результат - опустошенность отступала.
  И снова я перечитывал все известное о Дейоми. Это был вполне цивилизованный мир, каких миров в Империуме было множество. Да, на нем тоже возникала порой ересь, но я никак не видел связь между этими случаями и "Калабозум Подер". И все же один человек, способный приковать внимание инквизитора, там был. Иозефф Мадлыщ. Был он сыном высокопоставленного чиновника Империума, и прожигал наследство, доставшееся ему от отца, ни о чем не заботясь, ибо оно было в самом деле большим. Поговаривали, что Мадлыщ ксенофил и еретик, но доказать этого никто пока еще не сумел. Был у Иозеффа и конфликт с Инквизицией, из которого Мадлыщ выбрался чистеньким, а вот честь инквизитора, им занимавшегося, оказалась изрядно замаранной.
  Если бы я на сто процентов был бы уверен, что "Темная Власть" сейчас находится на поверхности планеты и мог доказать это Коргалесу чем-то, кроме того, что сказало мне лицо в варпе, я бы не раздумывая устроил Дейоми Экстерминатус. Ибо оно того стоило. Но доказать мне было нечем, да и уверенности в том, что "Калабозум Подер" ив самом деле там, у меня особо не было. Я мог ошибаться. А Экстерминатус по ошибке - это было уже слишком не только для меня, но и для Саула.
  Но кроме Мадлыща меня ничего не заинтересовало. Конечно, "Калабозум Подер" мог все эти годы лежать где-то в тайнике на планете, а его истинный хозяин жить совсем на иных мирах, и поэтому никакого следа и нельзя было найти. И тогда мои шансы найти книгу равнялись примерно нулю, ну если, конечно, в самом деле не устроить Экстерминатус или не прибегнуть к методам, которые были скорее методами еретиков, чем Инквизиции.
  Но прежде чем прибегать к крайностям, я решил узнать больше о Мадлыще. Исходя из той информации, что у меня была, это был человек пятидесяти двух лет, правда, из-за омолаживающих процедур выглядящий намного моложе. Он мнил себя аристократом, жил в коттедже, напоминающем замок, в окружении уймы сервиторов и слуг. На Дейоми он был известен, как автор кучи любовных романов, отдающих пошлятиной, но сам вел себя так, словно был гением. Вокруг него крутились многочисленные прихвостни, в один голос восторгающиеся его убогими произведениями, а подкупленные критики восхваляли его талант так, словно он был лучшим писателем Империума. Впрочем, если это было бы на самом деле, то Империум был бы страшнее Хаоса.
  
  Город назывался Магна-Квартум, и это было ничем непримечательно нагромождение зданий, новых и старых, и я мог запросто перепутать Магна-Квартум с любым подобным городом. Первым делом, которое я сделал в городе - это купил несколько книг Мадлыща. Читать это было издевательством, ибо даже еретики не писали настолько отвратно. И все же я провел несколько часов, листая эту бездарность. Думаю, бумаге можно было найти более достойное применение, нежели издавать на ней труды Иозеффа Мадлыща. Однако эти книжонки давали мне шанс узнать Мадлыща поближе, и мне не хотелось его упускать.
  Мой план был прост. Я выдавал себя за торговца, прибывшего на Дейоми, чтобы закупить какой-то товар, а Марта - за мою дочь, прочитавшую несколько книг Мадлыща, восхитившаяся им и решившая немедленно увидеть автора собственными глазами, ну а папочка, разумеется, пошел ей навстречу, притащив ее в резиденцию "великого писателя".
  Надо сказать, что эта резиденция была обставлена богато, но безвкусно, настолько безвкусно, насколько это вообще может быть. Однако Марта великолепно играла свою роль, восхищаясь всем, чем можно было восхищаться, ибо "здесь же живет гений". Мадлыщ спустился к нам, разодетый в красный халат с золотым шитьем, обувь с загнутыми носками и маленькую круглую шапочку на бритой голове. Выглядел он точь-в-точь как волшебник из старинных сказок.
  - О, рад приветствовать в моем скромном жилище, - при слове "скромное" я едва не подавился, - Мистер Беви Смитг и мисс Дорна Смитг, если не ошибаюсь?
  - Совершенно верно, - я улыбнулся как можно любезнее, но боюсь, со стороны это все равно выглядело как злобный оскал. Впрочем, фаната произведений здесь все равно играла Марта, а моя роль не требовала восхищаться Мадлыщем.
  - Что ж, сегодня прямо таки день открытых дверей! - Иозефф провел нас в роскошный зал, где был накрыт стол, за которым восседали двое немолодых мужчин. - Знакомьтесь, господа, - Беви Смитг и его дочь Дорна, - унизанная кольцами рука Мадлыща сделала взмах в сторону одного из них, длинноволосого толстяка. - Это Мартиг Левиз, торговец всякими забавными штучками, вроде древностей иных рас. А это, - рука указала на второго, худощавого блондина с черными глазами, - Минас Кваретто, археолог. Вернее, ксеноархеолог.
  - Вау, как это интересно! - Марта захлопала в ладоши. - А вы нам что-нибудь расскажете, господин Кваретто?
  - Несомненно, - Минас улыбнулся девочке и упер в меня тяжелый взгляд. Он знал, что я никакой не Беви Смитг... А я узнал этот голос...
  Здесь, передо мной, сидел тот самый человек, который отдавал приказы Карю Вэю с Колии.
  Надо сказать, что его выдержка была потрясающей. На его загорелом лице не дрогнула ни одна черта, и улыбка оставалась такой же искренней. Я знал, что сейчас сижу за одним столом с опаснейшим противником, и рискую не только собой, но и Мартой.
  Следующие полчаса прошли в непринужденной беседе. Марта щебетала с Мадлыщем, я перекидывался фразами с Левизом и Кваретто, но в моей голове с бешеной скоростью прокручивались все варианты исхода подобной ситуации. И ни один из них меня не устраивал.
  Наконец Кваретто поднялся и кивнул мне в сторону балкона, предлагая покурить, и я согласился, хотя и не без колебаний.
  - Что ж, как вижу, я раскрыт. - Он улыбался, но его глаза наливались чернотой, все сильнее и страшнее. - Мы шли ноздря в ноздрю, инквизитор Гайденскор. И даже сюда прибыли одновременно.
  - Мне везет на совпадения в последнее время, - буркнул я, - и знаете, они весьма-весьма интересны...
  - Бог-Император на вашей стороне, возможно. - Кваретто злобно расхохотался. - Но пока ни вы, ни я не нашел эту чертову книгу, и кто знает, есть ли она на самом деле.
  Я бесшумно выпрямил коготь, и широкий рукав моего плаща едва заметно шевельнулся от этого движения.
  - Не стоит, Гайденскор. Вам не справится со мной, несмотря на все ваши умения и способности. Вы, конечно, можете посопротивляться, но тогда быстрой смерти я вам не могу обещать.
  - И когда это я перешел вам дорогу, Кваретто? - я краем глаза смотрел на мирно беседующих Марту и Мадлыща. - Не помню, чтобы такое было.
  - В будущем, инквизитор, в будущем. - Минас скривил губы. - Была высока вероятность, что вы будете искать "Калабозум Подер", найдете и уничтожите его, и я решил не рисковать...
  - ...Тем самым наведя меня на след этой книги, - перебил я его.
  Минас фыркнул.
  - Мы оба знаем, каким человеком был Бенедикт Саул, и я вполне уверен, что вы мало чем отличаетесь от него. Так какой же смысл уничтожать столь ценную книгу?
   - Не думали, что это может быть искуплением? - моя рука с демоническим когтем взметнулась и остановилась у его лица, нацеливая кончик лезвия прямо ему в глаз. - Например, за это.
  - Маленькая игрушка для инквизитора-еретика, - он даже не посмотрел на мою руку. - Саул бы был впечатлен, но я как-то не очень боюсь подобных вещиц.
  - Саул... - Я почувствовал, что к горлу подкатила ярость, и лезвие уже было готово вонзиться в глаз моего противника, но он отреагировал быстрее. Его левая рука перехватила запястье моей бионической, а ребро ладони правой ударило в место соединения еще не прижившегося металла и плоти. Боль была настолько сильной, что я закричал, но мой крик прервали пальцы Кваретто, легким прикосновением дотронувшиеся до моей шеи и отправляющие меня во мрак забытья.
  
  Когда я очнулся, рука еще болела. Бионические пальцы слушались, и я понял, что повреждение, в отличие от вспышки боли тогда, было не таким уж серьезным. Я был связан и лежал на холодном каменном полу, а рядом прогуливался сервитор, по внешнему виду которого можно было сказать только одно - он здесь исполнял роль палача. Мое положение было незавидным, но я беспокоился не о себе, а о Марте.
  - Вы думали, что я блефовал, обещая вам нелегкую смерть, инквизитор Гайденскор? - это был голос Кваретто, и я с трудом повернул голову. Минас восседал верхом на стуле в паре метров от меня. Не знаю, сколько времени я провалялся без сознания, но как минимум достаточно долго для того, чтобы этот ублюдок переоделся в темно-зеленый костюм в стиле милитари, в котором он сейчас и был. - О нет... - Он щелкнул пальцами, и сервитор подъехал ко мне, опуская свои конечности, усеянные иглами, лезвиями и прочими пыточными принадлежностями. Острая игла вошла мне в плечо, и я ощутил, что по ней вливается жгучая жидкость.
  - Надо быть идиотом, чтобы связываться с Инквизицией, - зло сказал я. Боль была еще терпимой, но я слишком ясно понимал, что это лишь начало.
  - Надо быть идиотом, чтобы думать, что Инквизиции боятся все. - Кваретто безучастно наблюдал, как сервитор схватил меня за подбородок, и к моему глазу приблизилось бешено вращающееся сверло. Оно замерло в сантиметре от моего лица, и я слышал его противный визг... Кваретто давал мне время, чтобы напугаться, чтобы осознать, что я сейчас неизбежно лишусь глаза, а может и обоих. Но мои мысли были направлены совсем в другое русло...
  Кваретто не был глупцом, и где-то на мне был пси-блокатор, потому сейчас я был почти беспомощен. Демонический коготь без энергии варпа - всего лишь лезвие, мало значащее. Но лезвие в руках связанного человека, особенно если этот человек - инквизитор - это уже пахло опасностью. Похоже, Минас не понял, что мое оружие легко отделяется от руки, что я и сделал... Коготь рассек путы на руках так же легко, как цепной меч - паутину. Я перехватил рукой лапу сервитора с воющим сверлом, благодаря Императора за то, что я лежал на боку, и мои манипуляции с когтем за спиной не были видны Кваретто. Кулак бионической руки я обрушил на грудь сервитора, проламывая его пластину брони и пробивая насквозь мозг несчастного создания, которое не успело никак отреагировать. Я поднялся на все еще связанные ноги.
  - Просто отлично, инквизитор. Я и ожидал того, что вы не станете так просто лежать. - Кваретто поигрывал пистолетом. - Знаю, что вы могли бы остановить пулю, будь с вами ваши способности. Но их у вас нет.
  Я осторожно подобрал коготь с пола.
  - Ну развяжите себя, считайте это платой за цирк с сервитором, который вы мне тут показали. - Кваретто чуть качнул дулом пистолета, и я медленно, стараясь не делать резких движений, рассек путы на ногах. - Надеюсь, вы будете благоразумны и не станете выпускать себе кишки, чтобы вытащить пси-блокатор?
  Я взглянул на свой живот и тихо чертыхнулся. Над пупком был совсем свежий грубо зашитый разрез. Умно... Ввести активированный пси-блокатор во внутренности, чтобы у меня не было возможности его вытащить. Значит, все не так просто, как я мог себе представить.
  Да, пули останавливать я больше не мог. Я был обычным человеком. Не знаю, что ввел в мое плечо сервитор, но место укола уже сочилось гноем. Терять вторую руку из-за такого гада, как Минас, мне хотелось меньше всего.
  Дверь распахнулась, и на пороге возникла Марта. На ее лице сочился кровью свежий порез, губы были разбиты, но она была свободна и вооружена.
  - Одно движение, и я пристрелю инквизитора. - Кваретто даже не взглянул на нее.
  - Ты недооцениваешь солдата Орстена, сука! - Марта сделала это одно движение, вскидывая два автоматических пистолета и выпуская две длинные очереди, буквально разрывающие тело Кваретто на куски. Выстрелить он все же успел, но пуля прошла мимо. - Ловите, инквизитор. - Марта швырнула мне трость. - С вами все в порядке?
  - Не совсем. - Я поймал трость бионической рукой. - Этот гад решил ввести мне пси-блокатор так...
  - Это идея Мадлыща, а не этого недоумка. - Марта фыркнула. - Я не о способностях спрашиваю, а о вашем физическом состоянии. Я вас нести на себе не смогу. Идемте, нам надо быстрее выбраться отсюда, у этого "писателя" тут охраны больше, чем у лорда-губернатора.
  Я поспешил за ней. Трость и коготь теперь были хороши только в рукопашном бою, и больше ни на что при пси-блокаторе не годились. Марта бросила мне один из своих пистолетов, но все равно я чувствовал себя так, как чувствует человек, который голышом оказался на людной улице. Коридоры особняка Мадлыща были настоящим лабиринтом, но Марта, выросшая в еще более запутанном и жутком месте, уверенно вела меня к ангару.
  - Что произошло с тобой? - спросил я, когда мы остановились у очередной развилки.
  - Отличное время для рассказов, инквизитор. - Марта скривила губы. - Потом, все потом, если мы выберемся отсюда живыми. - Она указала на мое плечо, на котором вздувался гнойник. - А этим вас кто наградил? Похоже на... - Девчонка не договорила, прижав палец к губам - вдали коридора мелькнул боевой сервитор. - Идемте, - шепотом произнесла она, увлекая меня в какой-то проход. - Похоже, вас наградили заразой, которая называлась у нас в Орстене "поцелуем Нургла". Если не хотите потерять и вторую руку - надо торопиться.
  
  Через два часа я лежал на столе, фиксированный ремнями, и Хорк вычищал мне гнойник на плече, к тому времени увеличившийся в размерах втрое. Марта была права - еще немного, и я мог бы потерять вторую руку. Девчонка сидела рядом, и я ощущал ее руку на своей голове. Я не кричал, молча скаля зубы, хотя мне было очень больно, и скорее всего - потому, что не хотел показывать это девочке. Мне было стыдно. Стыдно, что попался, что не смог выбраться сам, что меня спасала девчонка... Но я был благодарен ей и за спасение, и за то, что она сейчас сидела рядом со мной в медотсеке.
  Боль мешала думать, и все же я начинал понимать, что псайкер Кваретто был всего лишь пешкой в этой игре. "Калабозум Подер" искал кто-то еще, и скорее всего, искал Мадлыщ.
  Мозаика начинала складываться... И пока что в ней не было посторонних кусочков.
  - Марта, может, лучше, выйдете? - Эви настраивал манипулятор странного вида, и девочка, склонив голову, наблюдала за его действиями. Мне совсем некстати вспомнилась ее фамилия - Ордея.
  - Вы и в самом деле думаете, что я не видела ничего хуже? - Марта оскалила зубы. - Делайте свое дело, док. Я буду здесь.
   Я старался не смотреть, как Хорк снимает грубые швы с разреза. То, что он сделал мне перед этим укол, назвав "обезболивающим", либо не действовало, либо боль была слишком сильна.
  Да, я кричал. Нужно быть мазохистом, чтобы радоваться такой операции, а я им не был. Мне было больно, и не было сил показывать, что это не так, не было сил терпеть. Марта зажала мне рот.
  - Армос, тише... - Она мягко улыбалась мне. - Я ведь могу вас вырубить, но ничем хорошим вам это не светит. Расслабьтесь, дышите ровно... Все хорошо, инквизитор... - Ее ладонь наконец разжалась и легла мне на грудь. - Ему же больно! - прошипела она, поворачиваясь к Хорку. - Неужели нельзя ничего сделать?
  - Слушайте! - Эви повернул к ней перекошенное лицо. - Или выходите, или, по крайней мере, не указывайте! Врач здесь я!
  - Эви... - У меня было столько злости, что не будь в моем животе пси-блокатора, я бы почти наверняка ударил его ментально. Я сдерживал себя, чтобы не потерять контроль и не начать вырываться - с разрезом в животе этим я могу сделать только хуже. - Да что... на вас нашло?...
  - Ничего. - Я видел, как усилием воли он сгоняет со своего лица злобу. Будь моя голова яснее, я, наверное, заподозрил бы неладное в этот момент, но мне было слишком больно. Лишь потом в мою голову пришло, что возможно, обезболивающее он мне не колол вовсе.
  
  Когда он, наконец, закончил, я ощущал себя словно после пыток, впрочем, различие было небольшим. Стараясь не отключиться, я выслушал рассказ Марты о том, как она сначала сдалась, прикинувшись испуганной, а потом сбежала из камеры, убив охранявшего ее твиста, и отправилась искать меня. Теперь я понял, почему Кваретто только угрожал ей, не успев применить пси-воздействие - она стащила из кабинета Мадлыща снятого с меня орла - пси-блокатор, сумев разобраться в его устройстве и активировать, заодно не оставив там и мою инсигнию. А спустя несколько минут подслушала, как Иозефф дает насчет меня указания Минасу.
  Самое вероятное было предположить, что именно Мадлыщ ищет "Калабозум Подер". Но могло ли быть так, что и книга и тот, кто ее ищет, находится на одной планете? Или же голос из варпа привел меня вовсе не к книге, а к тому, кто ее искал? А что если книга и в самом деле была уничтожена?
  Мне пришлось раскрыть свою личность перед верхушкой правления планеты и попросить о помощи. Особняк Мадлыща был буквально разнесен на куски, и каждый кусок был осмотрен со всех сторон. Мадлыща, разумеется, там не было, равно как никого из его охраны.
  Книгу не нашли, зато нашли полсотни рукописей Иозеффа, которые передали мне. На первый взгляд, там не было ничего интересного, ведь это были рукописи его романов. Первым моим желанием было сжечь их, но все же я пролистал некоторые. На полях мелькали странные знаки и заметки, которые никак не могли относиться к любовным романам. Возможно, если бы я не лежал после операции, я бы не обратил внимании на кое-где попадающиеся значки, хотя они и напоминали отдаленно знаки Хаоса. Возможно, Мадлыщ рисовал их просто от скуки, и они не несли никакого смысла. Но я не мог вставать, и просто чтобы убить время, начал расшифровку.
  Сначала это были отдельные фразы и слова, ничего и в самом деле не значащие. Просто заметки человека, скучающего над своей рукописью и машинально чертящего на полях. А потом... А потом мои волосы начали вставать дыбом от того, что в них заключалось. Это было нечто вроде наброска плана... Плана Мадлыща использовать свою бездарную писанину, чтобы потом, с помощью некоего ритуала захватить контроль над разумом всех, кто читал эти книги. Учитывая популярность романов Мадлыща - под контролем оказалось бы процентов шестьдесят населения планеты, от рабочих до самой верхушки.
  Я ошалело уставился на значки и спустя минуту уже лихорадочно пересчитывал все заново, думая, что где-то ошибся. Но ошибки не было.
  Я представил тысячи и тысячи зомби, и мне стало на самом деле нехорошо. Да, Мадлыщ никогда не покинет планету, зная, что в его руках оружие, способное поработить практически всех. Скорее, он в ближайшее время проведет этот ритуал. Впервые за долгое время масштаб действий меня в самом деле пугал... Если бы это произошло - единственное, что оставалось Дейоми - Экстерминатус.
  В этот момент я не задумался, что я тоже читал его зомбирующие произведения, а значит, и сам могу стать одним из огромного числа зомби, в которых превратятся жители планеты.
  Я продолжил расшифровку. Согласно записям, ритуал мог быть проведен только в первый день любого месяца в некоем месте, напоенном мощью Хаоса, ровно в полночь... До первого числа оставалось десять дней, и я должен был вычислить это место и не ошибиться. Я хотел остановить еретика раньше, чем дойдет до того, как его сможет остановить лишь Экстерминатус.
  Я и не думал, что на мирной на первый взгляд планете могло оказаться столько мест, где так или иначе отметился Хаос. Вот развалины оскверненного храма на маленьком острове, где был найден и убит тяжело раненый космодесантник Хаоса, неизвестно как там оказавшийся. Вот место, где стоял еще один храм - воздвигнутый во имя Хаоса, хотя ныне от него не осталось даже камня. Вот здесь было место для собраний секты, существовавшей двести лет тому назад...
  Ритуал мог быть проведен в любом из них. Я мог потребовать помощи, и у каждого места стояли бы войска Имперской Гвардии, но это бы только спугнуло Мадлыща, и возможно, он нашел бы еще одно место, чтобы провести ритуал. Я не хотел так рисковать...
  Мое раздражение переросло все пределы, и мне хотелось расстрелять зависший рядом с койкой медицинский дрон, да так, чтобы от него остались лишь дымящиеся клочки. От чтения рукописей и информации по планете у меня уже рябило в глазах, а злость мешала нормально воспринимать написанное. Мои раны заживали, но мне казалось, что это происходит слишком медленно. Наконец я отложил рукописи в сторону и закрыл глаза.
  - Спите? - дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась голова Марты.
  - В ближайшее время мне будут сниться только кошмары, поэтому спать не рискую, - я улыбнулся ей, кивнув на кучу рукописей. Ордея скользнула в медотсек и закрыла за собой дверь. На ней было легкое темно-зеленое платье, а длинные волосы были уложены в сложную прическу.
  - Корите себя за то, что какая-то там девчонка оказалась круче вас, инквизитор? - Она присела на край постели. Ее пальцы осторожно коснулись моей правой руки - там, где бионика переходила в живую плоть.
  - Нет. - Я вздрогнул от прикосновения и мягко отвел ее руку. - Ты спасла мне жизнь, и...
  Марта рассмеялась.
  - ...И, тем не менее, это так. И, тем не менее, вы сделаете все, чтобы самому себе доказать обратное. - Она поднялась, бросив на меня злой взгляд. - Не бросайтесь в ад сломя голову, инквизитор.
  
  Когда до возможного ритуала оставалось несколько часов, я был уверен, что если он и будет проведен сегодня, то только в одном месте - на развалинах древнего храма, некогда разрушенного сходом лавины и так и не восстановленного. Казалось бы, что связи с Хаосом это место не имеет, и единственное, что там случилось - это смерть инквизитора Мельсохерта, признанная за несчастный случай - он провалился в яму, на дне были металлические обломки, пронзившие его тело. Произошло это на глазах троих людей из его команды, и позже они в один голос утверждали, что Мельсохерт просто споткнулся. Но мне казалось, что это было совсем не так, хотя разбирать дело многолетней давности, когда у меня своих проблем было слишком много, мне не хотелось.
  Я отправился туда один. Да, возможно, это было тем, о чем говорила Марта - желанием доказать, что я не настолько слаб и беспомощен. Меня отговаривали, но я был непреклонен. Мои раны к тому времени уже зажили, и двигался я свободно. На мне была легкая броня, я взял болтер и трость. Инсигнию с ярко-голубым фоном, означающую, что я действую по особым обстоятельствам, я закрепил под горлом. Я не собирался скрывать свою принадлежность к Инквизиции, ведь Мадлыщ и так знал, кем я являюсь.
  Да, я выглядел устрашающе. Сейчас, с кипящей внутри яростью - многим ли я отличался от демона?
  Уже стемнело, когда я вошел в храм. Стальные балки нависали над головой, грозя в любую секунду обвалиться, под полом были гулкие пустоты, которые могли под весом проходящего раскрыть свой смертоносный зев. Я шел осторожно. Мое зрение за последнее время обострилось, скорее всего, это было влиянием демонического когтя, и ориентировался в темноте руин я слишком хорошо для обычного человека.
  Храм был воистину огромен. Некогда это было величественное сооружение, но и оно не смогло выстоять перед натиском сил природы, но даже развалины несли на себе печать былой мощи и красоты.
  Я пробрался между двумя упавшими колоннами и замер. Из проема впереди лился свет, и фигура в темном балахоне чертила какие-то знаки на полу. Я не сомневался, что это Мадлыщ. Согнувшийся в три погибели, он напоминал мне крысу, и накинутый на голову капюшон и сам цвет балахона только усиливали это сходство, а волочащийся провод, который свисал из его кармана, довершал мерзкую картину. Я поморщился от отвращения и вышел из тени, поднимая болтер.
  - Думаю, вам лучше сдаться, Иозефф. - Мои губы сложились в холодную усмешку.
  Мадлыщ неторопливо выпрямился, словно дело происходило на светском приеме, а не в развалинах, и я держал букет цветов, а не оружие.
  - Минас очень высоко оценивал вас, инквизитор. - Его лицо не несло ни тени страха. - Говорил, что со временем вы превзойдете даже Бенедикта Саула, если доживете. Но дожить вам до этого не суждено. - Он сделал рукой какой-то непонятный жест.
  Мой палец уже почти надавил на спусковой крючок, но я вдруг осознал, что моя бионическая рука не слушается меня.
  - Подчинить одного человека я могу и без ритуала. - Мадлыщ рассмеялся. - Ин номе ди тенебре, ма авра куесто джокаттоло иомо нелле ми мани! Именем Хаоса, да станет этот человек игрушкой в моих руках!
  Я ощутил, что мое тело сдавило, словно на меня опустился пресс. Я рухнул на колени, пытаясь сопротивляться тому, что мой разум больше не контролирует тело. Вы задумывались, что ощущала бы игрушка кукольника, которую дергают за веревочки, будь она живой? Я ощущал то же самое. Мое тело, как бы я не сопротивлялся, двигалось против моей воли. Я подошел к нему, положив у его ног болтер и трость.
  - Закончи защитный круг, - Иозефф бросил мне мел, и я покорно склонился над рисунком на полу, чертя еретические символы, хотя даже один их вид был мне отвратителен. Мой разум погружался во мрак, и я ощущал, что еще немного - и вместо инквизитора Гайденскора здесь будет существо, готовое выполнить любой приказ этого еретика.
  Боже-Император! Нет! Я не хочу этого! НЕ-Е-Е-ЕТ!
  Я ощущал, как гаснет мое сознание, заволакиваясь пеленой покорности. Я направлял все силы на то, чтобы оно не угасло. Мое тело чертило проклятые знаки, но мысленно я представил себя стоящим на коленях и сложившим руки в знак Аквилы.
  "Я чувствую свои кости - они сильны!..."
  Слова ритуала силы пронзили мое тело дикой болью.
  "Я чувствую свои мышцы - они сильны!..."
  Я ощутил, как мой рот наполнился кровью, она потекла по подбородку. Моим самым сильным желанием было сплюнуть на эти поганые знаки, но я не мог даже этого.
  "Я чувствую свою душу - она сильна!..."
  Боль туманила и без того неясное сознание. Боже-Император, если это наказание за мои грехи, то...
  "Я чувствую Императора, что милостив ко мне, и волею Его - я силен!"
  Последние слова я выплюнул вместе с кровью, и какая-то часть контроля над телом вернулась, ибо я смог встать, бросив мел и раздавив его сапогом. Мадлыщ рассмеялся сухим злым смехом.
  - Великолепно. Но тебе никогда не справиться до конца. - По мановению его руки я снова опустился на колени, запрокидывая голову. В руках еретика появился нож. - Пожалуй, я нанесу оставшиеся знаки твоей кровью.
  Он шагнул ко мне, и я осознал, что сейчас он просто перережет мне горло. Боже-Император! Будь милостив, умоляю Тебя! Боже... Моя бионическая рука сжалась в кулак, и демонический коготь выпрямился. Один взмах, стоящий мне невероятных усилий - и этот коготь располосовал шею еретика. Мадлыщ издал булькающий звук и отступил на шаг, с удивлением глядя на меня, и рухнул в центр сотворенного им круга. Тело забилось в агонии, своей кровью стирая намалеванные знаки. Контроль отпустил, хотя боль в груди еще осталась. Я закашлялся и сплюнул кровь, поднимаясь с коленей и глядя на труп Мадлыща. Я надеялся допросить его, чтобы больше узнать о "Темной Власти"... Что ж, придется идти несколько другим путем...
  
  Кому: Великий Магистр Ариан Коргалес.
  От: Инквизитор Гайденскор.
  Дата: 567.М40.
  Тема: "Калабозум Подер"
  Мысль дня: Рука Императора ведет того, кто служит Ему и сохраняет в чистоте миры Империума.
  Я нахожусь на Дейоми, куда привел меня след проклятой книги. Здесь я получил подтверждение тому, что книга или ее копия реально существует, ибо здесь был тот человек, который искал ее. Иозефф Мадлыщ, подлый сын прославленного Аорохима Мадлыща, всю свою жизнь трудившегося на благо Империума. Я говорю "был", ибо он мною уничтожен при попытке захватить контроль над большей частью населения планеты, план которой он медленно претворял в жизнь в течение десятка лет. Иозефф Мадлыщ был известен на Дейоми как гениальный писатель, но в его книгах было заложено страшное зерно. Все, кто хоть единожды читал эти произведения, становились носителем некого скрытого до поры до времени кода в своем разуме, активировать который был призван некий ритуал на руинах храма, где нашел свою нелепую смерть инквизитор Мельсохерт - более чем уверен, что вам известно о том случае больше, чем мне. Несмотря на то, что это было признано несчастным случаем, в свете того, что ритуал мог быть проведен только на оскверненном месте, я ставлю под сомнение случайность смерти Мельсохерта и прошу вас о том, чтобы это дело было пересмотрено. Возможно, что в смерти инквизитора виновно нечто большее, чем просто случай, и возможно, что оно все еще представляет опасность для Империума.
  Прошу прощения за это отступление. Мою душу наполняет жалость лишь к одному моменту произошедшего с еретиком - к тому, что он умер раньше, чем я его допросил. Аутосеанс с его телом ничего не дал, и то, что он, возможно, знал о "Калабозум Подер" - он навсегда унес с собой в ад. Я приложу все усилия, чтобы допросить каждое разумное существо из его окружения и найти хоть какую-то нить к местонахождению ужасной книги. И снова прошу прощения за невозможность написания подробного отчета, но ситуация такова, что у меня нет на него времени. Надеюсь, что в ближайшее время оно у меня появится или же после завершения этого дела я доложу вам обо всем лично. Да хранит Бог-Император тех, кто стоит на страже чистоты Империума!
  
  Я закончил запись и повернулся к стоящей за моей спиной Марте. Последние дни она была сама не своя, и я не мог объяснить причину ее странного поведения. Физически она была здорова, и это подтверждал Хорк, которого я принудил полностью обследовать девочку. Я не ощущал влияния на нее Хаоса, но, тем не менее, на всякий случай старался держать ее как можно ближе к себе. Казалось, она угасает на глазах без всякой видимой причины. "Без причины ничего не бывает"...
  Я уже относился к ней как к члену своей "свиты", хотя еще не говорил с ней об этом. А в ее нынешнем состоянии такой разговор состояться и вовсе не мог.
  Сейчас она стояла, опершись на спинку моего кресла, и наблюдала за мной. Прежде я всегда записывал послания в одиночестве, и сегодняшний случай был исключением. Ее лицо было бледным, и я начинал всерьез опасаться, не упадет ли она в обморок, когда она обошла кресло и подошла ко мне.
  - Марта... - Я помедлил. - Я бы хотел немного вторгнуться в твое сознание, если доверишься. Хочу найти причину твоего состояния и попробовать помочь.
  - Вы не поймете, инквизитор, если не поняли раньше. - Ордея невесело рассмеялась. - Я не хочу этого.
  - Доверься. - Я показал жестом, чтобы она села ко мне на колени, и она послушно села, хотя я и ощущал ее внутреннее напряжение. Я осторожно обнял девочку, стараясь, чтобы от меня исходило только доверие и тепло. - Чего ты боишься?
  - Я не боюсь. - Марта отвернулась, но я все равно заметил, что на ее глазах были слезы. - Отпустите меня, прошу вас...
  - Расслабься... - Моя левая ладонь мягко легла на ее затылок, и моя Воля коснулась ее разума. - Засни...
  Ее тело обмякло, и я поудобнее уложил ее на своих руках. Входить в сопротивляющееся сознание девочки я не хотел, а расслабиться она бы вряд ли смогла. Техники грубого вторжения, которые я мог применить ко взрослым членам своей команды, здесь были неприемлимы. Один шаг не туда в лабиринте разума девочки - и я бы причинил ей боль и навсегда потерял доверие. А при подсознательном сопротивлении, которое все равно будет, сделать этот шаг очень легко. Сон убирал эту проблему, и я осторожно проник в ее разум, позволяя ей самой вести меня и самой строить образы.
  Я был где-то в темном мрачном лесу, который сама Ордея вряд ли видела, скорее, это были леса из сказок ее детства. Здесь пахло плесенью, как и в подземельях, где она жила. Вороха мягкого мха свисали с черных ветвей до самой земли, и сами деревья казались застывшими чудовищами. Здесь было опасно. Опасность пропитывала каждый дюйм этого леса, сочилась из ветвей и мшистых бород, и воздух сам был эссенцией опасности. Я думал, что напоролся на какой-то блок в ее сознании, и уже собирался выйти, как вдруг увидел ее. Она лежала под деревом, одетая в белую тунику, и земля под ней пропиталась кровью. Как человек, знающий, что этот образ не значит ничего, кроме желания защиты, и что на самом деле это лишь образ, как и весь этот лес, существующий лишь в ее сознании, я мог вторгнуться глубже и изменить картину этого мира, но я позволил вести меня ей, а потому пошел ей навстречу. Она хотела защиты, хотела тепла... И я осторожно поднял ее хрупкое тело, прижимая к груди. Я был в ее сознании, и ощущал то, что чувствовала она... Ощущал, как откликнулся ее разум на мои действия и как забилось сердечко... Мог ли я ошибиться?
  Марта Ордея, солдат Орстена, пятнадцатилетняя девчонка, выжившая в подземельях, населенных мутантами и тварями, влюбилась... Марта Ордея [Ирина М.]
  Я оставил свой образ баюкать ее в ее сне и осторожно вышел. Девочка улыбалась во сне, и я еще полчаса держал ее на руках, пока она не проснулась. Я и сам улыбался, не в силах скрывать нахлынувшую нежность. Наконец она открыла глаза.
  - Мне было хорошо во сне... - она осеклась, глядя на мою улыбку. - Ваше воздействие? Я же просила, инквизитор!... - Мне показалось, что Марта сейчас разрыдается.
  - Тише, тише... - Я обнял ее, и она уткнулась лицом в мое плечо. Я чувствовал, что она плачет и не хотел мешать ей. Она плакала молча. Долго. Но в этом не было никакого отчаяния, я чувствовал это. Наконец она подняла заплаканное лицо.
  - Вы все поняли, Гайденскор? - Я кивнул в ответ:
  - Не нужно было скрывать, Марта. Все хорошо, сейчас просто отнесу тебя в твою каюту, и ты поспишь, это необходимо.
  Ее рука коснулась моего виска.
  - Побудьте рядом, инквизитор...
  
  Кому: Инквизитор Гайденскор.
  От: Великий Магистр Ариан Коргалес.
  Дата: 567.М40.
  Тема: "Калабозум Подер".
  Мысль дня: Воистину, Бог-Император ведет нас, освещая нам путь во тьме!
  
  Думаю, в ближайшее время нам представится возможность поговорить лично, инквизитор Гайденскор. Направляясь по своим делам, я решил ненамного изменить свои планы и прибыть на Дейоми.
  
  Это было для меня неожиданностью. Прибытие Коргалеса меня не радовало. У меня не было желания сейчас встречаться с этим человеком, тем более что его прибытие и необходимость отчета срывали мне все планы. Разумеется, рассказать правду я ему не мог, а спешно придумывать нелепые оправдания было невозможно. Ариан Коргалес доверял мне, но это не значило, что он не перешагнет через мой труп в случае малейшего подозрения в ереси.
  За оставшиеся дни я буквально обполз на брюхе всю "Горную реку", выискивая возможные остатки Хаоса. Я не думал, что Коргалес может обойти корабль в поисках чего-то подобного, но мне вовсе не хотелось, чтобы под ноги Великого Магистра внезапно вывалился некий кусок живой слизи. Хаоса я не обнаружил, но все же считал, что этот осмотр проведен не зря - мне очень не хотелось выставить себя перед Коргалесом в плохом свете. Несколько еретических трудов, которые я взял из подземелий Саула, были теперь спрятаны в тайник на корабле, который мог открыть только я, в противном случае все содержимое тайника было бы мгновенно уничтожено. Я ощущал себя преступником, заметающим следы.
  Корабль Великого Магистра, "Святое пламя", вывалился из варпа на дальней орбите Дейоми и практически сразу же начал сближение. Я уже думал, что стыковка "Горной реки" с его кораблем будет проблематичной, как внезапно ожил вокс, и холодный голос Ариана приказал мне одному на катере покинуть "Горную реку". Я не просто почувствовал неладное. Приказ такого рода мог скрывать за собой все, что угодно. И тем не менее, я не имел права не подчиниться.
  Ариану Коргалесу совсем недавно исполнилось сто лет. Это был коренастый человек с седой гривой, внимательными карими глазами и испещренным шрамами лицом. Он встречал меня в дверях ангара, опираясь на богато украшенный посох. Коргалес был один, и только за его спиной маячил выполненный в виде позолоченного черепа дрон, видимо, снабженный пиктер-устройством.
  - Приветствую на своем корабле, инквизитор Гайденскор. - Голос Коргалеса был холоден и резок. Я знал, что Саул конфликтовал с ним, считая Великого Магистра слишком пафосным человеком, и на самом деле так и было.
  - Не думал, что вы способны изменить свои планы и прибыть на планету ради отчета простого инквизитора, - съязвил я.
  - Не ерничайте. - Ариан подошел ко мне поближе. - Когда речь идет о такой вещи, как "Калабозум Подер", шутки неуместны! - Он протянул мне шнурок с болтающимся устройством, в котором я безошибочно распознал пси-блокатор. - Будьте добры, воспользуйтесь этим.
  Я хмыкнул и продемонстрировал своего орла, показывая, что он уже активирован. Коргалес не был псайкером, и его отношение к таким людям, особенно к псайкерам высокого уровня, было напряженным. Существовало правило, которое гласило, что на территории Коргалеса, будь то его корабль, резиденция или просто номер в гостинице, любой псайкер обязан пользоваться пси-блокатором. Меня раздражало подобное, но возмущаться этим сейчас было совершенно не к месту.
  Ариан провел меня в небольшой зал, где был накрыт стол на двоих. Мы молча сели, и Коргалес налил в свой бокал амасек. Дрон, пискнув, улетел за дверь, и тем не менее, я не был уверен, что происходящее здесь не записывается.
  - Я хорошо знал Бенедикта Саула, а потому не стану спрашивать, какая ниточка вывела вас на Мадлыща. - Тяжелый взгляд Великого Магистра уперся в мое лицо. - В отчете вы можете написать все, что угодно. Я прибыл сюда не за этим.
  - Я знаю. - Я кивнул с холодной улыбкой. - Вы подозреваете меня в ереси.
  - Рано или поздно, но все равно тот момент, когда радикал переходит черту ереси, все равно случается. - Коргалес отхлебнул амасек и со стуком поставил бокал на стол. - То, что вы радикал, я знаю. Как знал это и в отношении инквизитора Саула. У меня нет никакого желания, чтобы потом за вами гонялся Ордо Еретикус.
  - Разумно. Решили пресечь ересь на корню?
  - Если вам нечего скрывать, думаю, вы не будете против небольшой проверки. - Ариан усмехнулся. - Не думайте, что я собираюсь выпытывать у вас нечто тайное.
  - Проверка на лояльность? - Я не стал сдерживать смех. Так вот почему Коргалес здесь... - И что вы хотите?
  - Ментальный допрос.
  
  Меня провели в пыточную камеру. Я сам множество раз бывал в таких помещениях, но впервые - в качестве допрашиваемого. На краешке стола сидел молодой человек, поигрывая странным лезвием. Проводивший меня сервитор вышел за дверь, а парень спрыгнул со стола и подошел ко мне.
  - Дознаватель Михбор, - он протянул мне узкую холодную ладонь, и я спокойно ее пожал, оглядывая дознавателя. Это был вертлявый человек, худой, маленького роста, с рыжими волосами, заплетенными в длинные косицы, облаченный в черный халат. - Я псайкер дельта-уровня, и я знаю, что я слабее вас. Я должен предупредить, что здесь, - он указал на потолок, - встроены распылители концентрированной кислоты, и в случае вашего поведения, которое можно расценить как агрессию, они будут включены.
  - Мне это известно. Только допрос, или от меня требуется что-то еще?
  - Инквизитор, сами понимаете, здесь не детсад. Я знаю, что ваша подготовка позволит скрыть любую информацию, тем более при вашем-то уровне. Мне запретили применять в отношении вас пытки...
  - Еще бы! - Я откровенно расхохотался. - И с каких это пор такие методы применяют к тем, кто лишь подозревается в ереси?
  Михбор пожал плечами и указал на стол.
  - Никогда не разбирался в интригах. Мое дело маленькое - сказали - сделал. Разденьтесь до пояса и прилягте, пожалуйста. Мне бы очень не хотелось, чтобы вас укладывали насильно.
  - До этого не дойдет. - Я скинул плащ и рубашку, и повернулся к столу. Дознаватель дотронулся до моей бионической руки, указывая на коготь.
  - Пси-управляемое оружие? Будьте добры, на время процедуры снимите.
  Я молча отщелкнул демонический коготь и положил его поверх сложенной рубашки. Михбор наклонился, оглядывая его.
  - Конечно, мне положено выяснять ваши намерения, а не происхождение ваших артефактов, но тем не менее он довольно странно выглядит для обычного оружия.
  - Никто и не говорил, что он обычный. - Я лег на стол, и дознаватель застегнул ремни. - А что вы ожидали увидеть у радикала? Свитки со священными рунами? Лики Императора?
  - У радикала - что угодно. - Михбор снял с меня пси-блокатор и положил его рядом с когтем. - Магистр Коргалес считает, что в вашем случае важна чистота намерений, а не вещи, которые вы используете. Не сопротивляйтесь, я сейчас проверю вашу реакцию на вторжение и боль, и исходя из этого буду действовать.
  Я постарался расслабиться, но все равно мое тело напряглось, а на лице выступили бисеринки пота, когда я ощутил, что на мое сознание легло нечто тяжелое и горячее. Рефлекторно я попытался вытолкнуть это, хотя понимал, что не стоит этого делать. Воздействие исчезло, и дознаватель влажной тканью стер с моего лица пот.
  - Как я и ожидал, пробиться через вашу защиту будет очень и очень нелегко. - Он отошел от стола и подошел к полкам, беспорядочно заваленным колбами, инструментами, свитками. Я слышал, как он что-то уронил на пол, и оно разбилось. Дознаватель грубо выругался. Ума не приложу, как он мог найти нужную ему вещь в этом хаосе, и тем не менее, видимо, он ее нашел. Он вернулся, держа в руках шприц, заполненный мутно-белой жидкостью.
  - А говорите, без пыток. - Я мысленно послал Коргалесу проклятие. Ментальный допрос - это одно. Ментальный допрос под воздействием препаратов - это совсем другое. Но запретить делать это дознавателю было равнозначно признать то, что я еретик.
  - Боже-Император, я же не собираюсь кишки из вас вытягивать! - Михбор сделал мне укол. - Вам это будет легче, чем если я стану сносить вашу защиту.
  - Интересно, что бы вы сделали, если я окажусь еретиком? - Я ощутил, что мои мысли начинают чуть путаться, привычная четкость размывается.
  - Лично я - ничего. Вашу судьбу в таком случае решит Коргалес. - Дознаватель снова взгромоздился на край стола, ожидая, пока введенный им препарат не начнет действовать.
  Остальное я помню плохо, хотя стоило бы удивиться, что я вообще хоть что-либо помню. Казалось, что мое тело находится в раскаленном воздухе, таком, что он обжигает кожу. Я задыхался, и в конце концов дознаватель укрыл меня смоченной в холодной воде тканью. Образы были тяжелыми, давящими, болезненными... Меня окружали демоны и культисты, а я был безоружен. Я шел босиком по раскаленной земле, крича от боли, но все равно шел... Я стоял перед шепчущим отродьем варпа, обещающим мне власть над всей галактикой, и через минуту его отвратительного шепота разорвал ему горло голыми руками, моля Императора лишь усилить мою ненависть к подобным тварям... И тогда я оказался на краю пропасти, выбирая - прыгнуть и разбиться о камни или остаться и быть поглощенным Хаосом... Я сложил руки в знак Аквилы и не раздумывая шагнул в пропасть... "Не страшно мне зло, и смерть не страшна, ибо Император придет за мной"...
  И в этот момент мое сердце, не выдержав бешеного натиска дознавателя и высокой дозы введенного мне препарата, остановилось...
  
  Я очнулся в медотсеке "Святого пламени", на моей шее снова висел пси-блокатор, а коготь вернулся в свои крепления. Я пошевелился и вскрикнул - как минимум мне сломали пару ребер, и теперь было ощущение, что по груди проехалась "Химера".
  - С возвращением с того света, как говорится. - Молодой врач повернулся ко мне, глядя на меня бионическими фасеточными глазами, из-за чего он здорово смахивал на муху. - Не понимаю, зачем вам вводили этот препарат, да еще в такой высокой дозе.
  - Наверное... была необходимость, - я сказал это с таким сарказмом, какой только можно было вложить в эти слова. Врач пожал плечами и вышел за дверь, а спустя минуту в медотсек ввалился Коргалес.
  - Приношу свои извинения, Гайденскор. Ваша вера может служить образцом для подражания. - На лице Ариана была радостная улыбка. - И тем не менее, я считаю, что проверка, которую вы прошли, была необходима, чтобы...
  - Да, и побыть энное количество времени мертвым - это тоже было великолепно, Магистр. Со мной это впервые, так что благодарю за представленную возможность.
  - Дознаватель Михбор будет наказан. Он рассчитывал дозу, исходя из уровня сопротивления вашего сознания, не учтя физическое состояние, а вы были несколько ослаблены.
  - Вы боялись, что я присвою "Калабозум Подер", Магистр? - Я скривил губы. - Только не говорите, что это не так.
  Коргалес помедлил.
  - Знаете, я ценю в вас то, что вы не боитесь высказывать свои мысли, вне зависимости от положения собеседника. Да, это именно так, Гайденскор. Империум не может рисковать такой вещью, как "Темная Власть".
  - Надеюсь, теперь, когда я прошел ваш тест - я имею право вернуться к поискам этой чертовой книги?
  Я провел на корабле Коргалеса еще сутки, и за это время мое состояние вернулось в норму, за исключением сломанных ребер. И все же я принял решение вернуться на "Горную реку", хотя вести катер мне было тяжеловато, а при посадке я и вовсе едва не пробил носом катера переборку.
  - Проклятье, инквизитор, вы все-таки собираетесь разнести мой корабль?! - прошипел в вокс Демедр.
  Я промолчал. Что я мог ему ответить, если и в самом деле все происходящее в последнее время так или иначе касалось имущества Маркуса?
  Я хотел провести еще один ритуал, почти аналогичный тому, что был проведен мною тогда в снятой квартире. Но сил на него не было, оставалось лишь ждать, когда мои силы хоть немного восстановятся.
  После того, что сделал со мной Коргалес (кстати, на следующий же день отбывший по своим делам), у меня остался неприятный осадок. Будь на моем месте любой другой, слывущий даже ультрарадикалом в десятой степени, вряд ли бы Великий Магистр стал бы устраивать ему такие проверки. Но я был учеником Бенедикта Саула. Страшно представить, что бы ожидало Бенедикта, занимайся он сейчас поисками книги, и что бы стало с Коргалесом, предложи он Саулу ментальный допрос.
  Я отлеживался в своей каюте, под неусыпным надзором двух дронов, которых ко мне приставил Хорк. У меня было время подумать о своей "свите". Я знал, что Сионизз втайне посмеивается над Мартой, что Заган ею недовольна, но это меня тревожило мало. Больше всего меня волновал Эви Хорк. За последние дни он стал раздражительным и злым, умудрился пару раз нагрубить Маркусу и назвать Сионизза "тупоголовым". Я понимал, что еще немного, и если так и будет дальше, все выльется в серьезный конфликт, а сейчас мне хотелось этого меньше всего.
  Я не солгал Коргалесу, когда сказал, что буду искать следы "Калабозум Подер" в окружении Мадлыща, хотя я и знал, что вряд ли их там найду. Так оно и оказалось. Единственными, кто знал хоть что-то об этой книге, были Иозефф и Минас. И оба они были мертвы. Меня ни капли не радовало то, что ответ на вопрос о местонахождении проклятого труда снова придется искать в варпе.
  - Инквизитор, я вижу, вам пошла во вред встреча с Великим Магистром, - Марта заглянула в мою каюту, где я вновь перечитывал рукописи Мадлыща, теперь, после его смерти, не несущие в себе опасности и ставшие тем, чем и должны были являться - дешевыми романчиками. На что я надеялся? Найти ответ в них?
  - Встреча с Коргалесом мало кому идут на пользу, даже для своих. - Я сдвинул рукописи в сторону, и Марта присела на край постели. - Такой уж он человек.
  Ордея вздохнула.
  - Вам так достается в последнее время, Армос. Я боюсь за вас.
  - Я живучий, Марта. - Мои бионические пальцы осторожно сжали ее ладошку. - А значит, ничего страшного не будет...
  
  Проводить ритуал на корабле я не рискнул. Рисковать жизнями своей "свиты" и команды Демедра ради очередного клочка информации - было глупо. Рисковать ради этого же своей - было уже иное дело. Я ставил на кон свою жизнь не ради власти и денег, не ради известности и могущества. Ради служения Империуму...
  Я не нашел лучшего места, чем руины храма, где убил Мадлыща. Лунный свет лился сквозь зияющие провалы окон, и можно было разглядеть, что на полу все еще осталось темное пятно крови еретика. Я слышал, как шуршат где-то у стены крысы, и понимал, что при начале ритуала, если зверьки не покинул полуразрушенный зал, от них не останется даже пепла. Мне хватило лунного света, чтобы нанести нужные знаки, и я не зажигал свет, хотя был уверен, что вокруг нет ни одного разумного существа, и увидеть свет в руинах храма было бы невозможно.
  На этот раз начинать было легче, ведь я знал, кого искать в глубинах варпа, хоть это и было обманчивой легкостью. Лицо выплыло из глубины, я видел, что оно перекошено яростью.
  - Во имя всего святого для тебя, разве тебе нужно тревожить меня снова?! - Его волосы заструились пламенем. - Разве я мало сказал тебе?!
  - Прости. - Я ощутил льющийся на мое сознание поток боли, но все же не отводил взгляда от этого лица.
  - Я - Ирван Варбаэль, истинный создатель "Темной Власти". Я тот, кто знает то, чего не знает никто на свете, разве что, может быть, ваш гниющий Император. Я тот, с чьих слов этот жалкий ересиарх Скитч написал эту книгу. А теперь я хочу уничтожить ее! - Лицо перекосилось, а голос перешел в рев. Я начал захлопывать вокруг себя зеркальные плоскости, чтобы хоть немного оградить себя от бешеной ненависти Варбаэля, но они со звоном разбились, рассыпаясь миллионами осколков. Я оказался лицом к лицу с огненным клубком, в который обратилось лицо Ирвана. - Но ты слаб, и ты умрешь. Единственное, чего ты достоин, - узнать перед смертью то, что книга здесь, на этой проклятой планете. И если бы не Скитч, который изгнал меня и отнял мою силу - я бы уничтожил эту планету!
  Меня швырнуло назад, я ощутил свое тело, единственное, что я смог услышать - это отдаленный призыв некоему Гариэлю. Защитные символы чадили, и я схватил трость, поднимаясь на ноги. На уровне моей груди в паре метров висел сгусток белого света, пронизанный изнутри кровавыми жилками. Его свечение ослепило меня, и он нанес пси-удар первым. Я перекатился, уходя от удара, и мощный выплеск пси-энергии разнес в пыль колонну из черного камня. Я нырнул вбок, в какой-то пролом в стене, едва не напоровшись грудью на острый осколок камня, и кинулся вниз по полуразрушенной лестнице. Я убегал, ибо чувствовал, что сил на сражение с демонхостом (а это был именно он), у меня сейчас не хватит. Я слышал позади себя смех, и надеялся, что мне удастся покинуть храм незамеченным и добраться до катера. Я видел, как кроваво-белый сгусток ринулся за мной, и понял, что спрятаться не удастся. Кончиком трости я написал на слое пыли защитный символ, который должен был задержать демонхоста хотя бы на несколько минут, и подтянулся на грозящей обвалиться балке, выбираясь наверх.
  - Ночь недобрая, инквизитор, - в мое лицо уперлось дуло лазгана. - Я знал, что вы сюда придете.
  Я застыл на месте, ошалело разглядывая внезапно появившегося противника. Это был Минас Кваретто.
  - Удивлены? - Кваретто мерзко расхохотался. - Если вы умеете останавливать пули, почему это не могу сделать я? Тогда, когда они едва войдут в тело, чтобы создать иллюзию своей смерти.
  Я спиной чувствовал приближающегося Гариэля. Руна и в самом деле ненадолго его задержала. Но слишком ненадолго. Тугой мяч злобы и Хаоса следовал по моим следам, а сейчас передо мной стоял не менее опасный противник. Вряд ли Гариэль как-нибудь отреагирует на Минаса, его цель - убить меня, и Кваретто невольно ему в этом поможет.
  - Идем ноздря в ноздрю, Минас, - зло сказал я, ощущая, как Гариэль метр за метром пролетает разделяющее нас пространство. Боже-Император, когда только все это кончится?!
  Я охватил сознанием место под нами. Внизу было месиво из арматуры, кусков металла и острейших камней. Падение туда означало бы смерть. Я перехватил дуло лазгана, отводя его в сторону, и одновременно с этим послал вниз мощный пси-удар, ломающий пол под нами. Мы провалились на это смертоносное месиво.
  В падении я успел схватить его, и мы упали так, что псайкер оказался подо мной. Его тело оказалось пробито, по меньшей мере, десятком стальных обломков, но Кваретто был все еще жив.
  - Где книга? - Я осторожно встал, ощущая, как пола плаща зацепилась за металл и порвалась.
  - Тебе до нее... Не добраться... - Он закашлялся, и из его рта полилась кровь. Я наклонился к нему и начал наносить его же кровью на его тело руны. - Никому не добраться... Там... охрана...
  - Спасибо, что ты оказался здесь... - Я увидел, как бело-красный шар влетает в пробитую мною дыру... - Си конклудера нель корпо ди куесто. Твоим истинным именем, Гариэль, я заключаю тебя в этом теле. - Я скинул свой плащ, накидывая на изуродованное тело Кваретто. Я знал, что в ближайшее время эти раны затянутся, и тело Минаса, больше не принадлежащее ему, исцелится.
  Теперь у меня был демонхост.
  Думаю, узнай об этом Коргалес, он бы взял свои слова о том, что я не еретик, обратно.
  
  - Демонхост на моем корабле?! НИ-КО-ГДА!!! - Маркус побагровел и ткнул пальцем в парящего рядом со мной Гариэля. Его лицо было скрыто капюшоном моего плаща, и выглядел он просто манекеном на гравиплатформе. - Делайте что хотите, но чтоб этой твари у меня на корабле не было!!!
  - Значит, он займет мою каюту, а я буду проживать в грузовом отсеке. - Я зло посмотрел на Демедра. Гариэль захихикал.
  - О, устроите меня с удобствами, инквизитор?
  Я ткнул его в бок тростью и послал через нее ощутимый пси-разряд. Демонхост дернулся и зашипел.
  - Заткнись. И встань на ноги, отродье варпа. - Гариэль подчинился. - Маркус, вы прекрасно знаете, что не помешаете мне провести его на корабль. Имеет смысл спорить?
  - Имеет! Будете настаивать - попрошу выметаться с моего корабля. - Капитан перегородил проход своим закованным в броню телом. - Решайте, инквизитор.
  - Варп, неудобно... - Гариэль переступил с ноги на ногу и снова взлетел. - Извините, я так привык, - он сокрушенно развел руками. - Капитан, а как насчет поменьше возникать? - обратился он к Демедру, откидывая капюшон. На его лбу набухали две крупных шишки, а глаза изнутри светились кровавой пустотой.
  Маркус попятился от вида моего демонического спутника.
  - Я сказал, заткнись. Я тебе сейчас с такими удобствами размещу, что ты у меня плакать будешь. - Я погрозил демонхосту кулаком, отчетливо осознавая, что препирательство инквизитора с отродьем из варпа выглядит, по меньшей мере, смешно.
  - Трон с вами. - Демедр посторонился. - Но на большее, чем каюта, изгаженная вашим дознавателем, не надейтесь!
  Я провел Гариэля по коридорам, принудив его снова скрыть свое лицо под капюшоном, и продержал его в углу каюты, ожидая, пока два сервитора вваривают в пол цепи с ручными кандалами, и только после этого содрал с демонхоста свой плащ. От ран на его теле не осталось и следа, и я чувствовал его злобную энергию. Я защелкнул кандалы на его запястьях, и демонхост немедленно воспарил настолько, насколько позволяли цепи.
  - Запрете меня и проглотите ключ, чтоб сюда никто не попал? - Гариель смотрел, как я рисую на стенах защитные символы. - И зачем я Инквизиции в вашем лице, осмелюсь поинтересоваться?
  - Ты хочешь, чтоб я лишил тебя возможности говорить? - Я повернулся, оскалив зубы.
  - Нет-нет! - демонхост притворно рухнул на колени и сложил руки на груди. - Прошу вас...
  - Заканчивай цирк, Гариэль. - Я всадил ему в грудь пси-заряд, отбросивший его на спину, но не причинивший ран. - Или я тебя уничтожу. - Я вышел из каюты и закрыл дверь на ключ, добавив еще несколько защитных рун у замочной скважины.
  
  Сложно было сказать, на что я надеялся, не уничтожив демонхоста. Я не питал особого пристрастия к этим тварям, зная, что они опасны даже для подчинившего их человека. Я знал, что демонхостов используют некоторые инквизиторы, и все же сама мысль, что я им уподобляюсь, заставляла меня содрогаться. И все же слова Варбаэля о том, что книга находится здесь, на этой планете, обнадеживали.
  Я попросил Заган найти мне любую информацию о Саймоне Скитче. На мою душу вновь легла тяжесть, и я пообещал себе уничтожить Гариэля, как только найду книгу.
  Несколько дней спустя я отправился на встречу с губернатором Дейоми.
  Он принял меня в своем более чем роскошном дворце, проведя в некое подобие богато и со вкусом обставленного рабочего кабинета. Губернатор Дейоми, Кайл Тайлос, оказался довольно молодо выглядящим стройным человеком с темной кожей, с коротко постриженными волосами, носящим некую пародию на древний кафтан. Я ощущал его неловкость, которую он испытывал в моем присутствии. Тайлос косился на мою инсигнию с синим фоном, беспрестанно вытирая носовым платком потеющие ладони.
  - Я хотел бы, чтобы вы оказали помощь Инквизиции. - Я опустился в роскошное мягкое кресло.
  - Разумеется, инквизитор. Мы сделаем все, что потребуется. - Тайлос еще пошоркал платком по рукам. Я заметил, что ткань была уже изрядно влажной.
  - Насколько известно Инквизиции, на Дейоми находится артефакт Хаоса, обладающий ужасной силой, который должен быть уничтожен. Мне нужна полная информация о планете, как можно более полная.
  - Но... - Кайл развел руками. - Я знаю, что ваши полномочия дают вам достаточный уровень допуска к такой информации, но все же...
  - Более чем достаточный, - отрезал я. - Вы что, хотите, чтобы Дейоми экстерминировали? Того, что я знаю, мне достаточно, чтобы вызвать сюда Черные Корабли. - Я подался вперед, сверля губернатора взглядом.
  - О, Трон... - несмотря на темную кожу, было заметно, что Тайлос побледнел. - Мы предоставим вам все, что вы запросите...
  - Хорошо. Мне не нужно от вас ни войск, ни какой-либо другой поддержки, кроме полной информации о планете. Максимально полной. - Я поднялся. - В течение трех дней.
  Я знал, что задачка, заданная мною Тейлосу была нелегкой. Но львиную долю ее выполнения я брал на себя. Адептус Министорум Дейоми предоставлял мне лишь факты. О том, где хранится "Калабозум Подер", думать придется мне самому.
  Я вернулся на "Горную реку", злой и уставший, а предвкушение обработки огромного количества информации не поднимало настроения. Тем более, что меня ждало прочтение того, что было известно о Саймоне Скитче.
  О нем было известно немного. За свою относительно короткую жизнь (а прожил Скитч всего 42 года) он успел основать секту "Святых отцов", написать "Калабозум Подер"... И собственно, это все, что он успел. Его бурная деятельность была прервана инквизитором Зариманом, в чьи руки Скитч попал живым. Несложно представить, какие пытки вынес еретик. Следует воздать должное - Саймон вынес пытки с достоинством. Но есть те вещи, которые невозможно перенести даже самому стойкому духом, и в конце концов Скитч согласился раскрыть местонахождение своей книги в обмен на быструю смерть. Что на самом деле сжег Зариман, одному Императору известно, но поскольку сейчас "Калабозум Подер" всплыл снова, я думаю, что Саймон солгал инквизитору. Впрочем, и сам Зариман не сдержал своего слова. Смерть Саймона Скитча была воистину ужасающей.
  В этой истории Саймон Скитч показал себя более благородным, готовым ради своей цели пожертвовать всем, чем лживый насквозь Хавин Зариман, не выполняющий своих же клятв. И Скитч, даже приняв такую страшную смерть, все равно переиграл лживого инквизитора. Он был не полусумасшедшим фанатиком, а расчетливым и опасным человеком. Зариману этот орешек оказался не по зубам.
  Я вышел из рубки, где сидел вместе с астропатом, лениво перебрасываясь ничего не значащими фразами. О том, что на корабле демонхост, знали благодаря Маркусу, который не преминул поставить в известность всех до единого. Нельзя было сказать, что все были недовольны, и все же присутствие отродья варпа не улучшало и без того напряженную обстановку. Взрыв должен был произойти, вопрос был лишь во времени и проявлении этого.
  Гариэль сидел на полу, ожесточенно потирая лоб запястьем с кандалами. Как только я вошел, он бросил это занятие и воспарил над полом.
  - Хочешь протереть кандалы своим черепом? - спросил я.
  - Чешется, - демонхост скривил губы. Его тон был невероятно жалобен. Он указывал на шишку на лбе, которая лопнула, и из нее теперь торчал острый кончик растущего рога.
  - Могу предложить гильотину, отлично помогает от проблем с головой, - я злобно усмехнулся, разглядывая лоб демонхоста. Все-таки человеческое тело накладывает определенные ограничения, даже на демонхоста.
  Я уже понимал, что намучаюсь с Гариэлем. Если он задумал извести меня нытьем, то это вряд ли ему удастся, равно как и многое другое. Я с отвращением смотрел на тело Кваретто, теперь заключавшее в себе демона. Кем бы ни был Минас, он был сильным человеком, и теперь занимавший его тело ноющий демонхост был мерзкой пародией на псайкера.
  - Если только гильотина будет серебряной и подготовленной ритуалами, - Гариэль потрогал кончик рога пальцем. - Ведь сами знаете, демонхоста убить нелегко.
  - Знаю. - Я безразлично пожал плечами. - Жизнь инквизитора либо научит, либо убьет. Меня научила.
  Гариэль хихикнул.
  - Как погляжу, намного большему, чем положено примерному инквизитору. Или я заблуждаюсь?
  - Ты слишком много себе позволяешь, Гариэль. - Я повернулся к двери. - Еще один раз - и ты будешь долго жалеть о своих выходках.
  - Не пожалейте сами, инквизитор! - заорал он мне вслед. Но я лишь криво усмехнулся. Причинить вред в таком виде он не мог ни мне, ни членам моей команды.
  
  Надо сказать, что Тейлос постарался. Не знаю, насколько полной была эта информация, но ее было много. Я сидел перед кодифером, и у меня болела голова. Я сидел уже несколько часов, и у меня не хватало сил даже на злость. Я устал, мне хотелось спать, и я не заметил, как заснул, положив голову на стол.
  Я слышал пощелкивание кодифера, но в моем сне оно превратилось в равномерное постукивание пальцем о край стола. Мне снился Саул. Мы сидели с ним в увитой хмелем беседке, и Бенедикт, лениво развалившись в кресле, выстукивал пальцем какой-то замысловатый ритм.
  - И что дальше, инквизитор Гайденскор? - Я вздрогнул от его голоса. Он никогда не называл меня "инквизитор", ведь при нем я им и не был. Но это был сон, всего лишь сон...
  Я вопросительно посмотрел на него. Бенедикт усмехнулся, кривя узкие губы и потирая белую полоску шрама на подбородке.
  - Ничего, Армос. Ведь ты же знаешь, что спишь, и что я на самом деле давно умер. Я тебе снюсь, и все это - не более чем разговор с собственным подсознанием. Разговор с той частью себя, которая в обычном состоянии до твоего разума не может достучаться, со своей интуицией и предчувствием, которые ты глушишь логикой.
  Я кивнул. Это и в самом деле так, вот только почему мое подсознание выбрало образ Саула? Может быть, потому что к нему я бы прислушался больше, чем к кому-либо другому?
  - Саул...
  - Я не Саул, инквизитор. Я - ты сам, а мое лицо... Что ж, оно может быть любым, - образ Бенедикта размылся, и на его месте возникла Заган, а потом - Маркус. - Ты идешь не по тому пути. Книга может быть где угодно, и тебе не хватит жизни, чтобы обшарить каждый кубический метр этой планеты в ее поисках.
  Видеть перед собой Маркуса Демедра, говорящего мне такие слова, было более чем непривычно. Я мысленно попросил образ Саула вернуться. Демедр дернулся и превратился в белую дымку, из которой выплыло лицо Бенедикта, а спустя секунду появилось и тело, втиснутое в грубое переплетение проводов и частей экзоскелета.
  - Так лучше? - Саул дождался моего кивка, и на его лице снова появилась привычная холодная усмешка.
  - Значит, я экстерминирую эту планету ко всем чертям, если найти книгу будет невозможно. - Я закинул ногу на ногу, не отрывая взгляда от лица своего наставника. Щемящее чувство разливалось где-то глубоко в груди. Я осознавал, что тоскую по тому времени, когда Бенедикт был рядом, могущий посоветовать и поддержать...
  - ...И возможно, это окажется таким же пустым делом, которое сотворил Хавин Зариман. - Саул сощурился. - И всю оставшуюся жизнь ты будешь сомневаться, уничтожена ли "Темная Власть". И в каждой еретической секте ты будешь видеть влияние этой книги, и будешь вновь и вновь искать ее, одновременно убеждая себя в том, что ее больше не существует. Это будет мукой для тебя, Гайденскор. Единственный способ избежать этого - найти ее. Найти и уничтожить, если ты этого захочешь, но ты должен быть уверен, что это именно та самая книга. Должен держать ее в руках и чувствовать ее.
  - Возможно. Но все изменяется.
  - Хочешь обречь себя на те мучения, от которых не сможешь избавиться? - Бенедикт перестал постукивать пальцем и положил стянутую металлом ладонь на столешницу.
  - Нет. - Я не выдержал и протянул руку, коснувшись его ладони. Я боялся, что мои пальцы встретят пустоту, но ощущение прикосновения к теплому, нагретому от ношения на теле металлу было реальным. Саул отвел мою ладонь.
  - Будешь тосковать о своем прошлом и думать о погибшем наставнике или все же подумаешь о книге? Я не Саул, инквизитор. Я всего лишь образ, и я это уже говорил.
  Я вздохнул, и этот вздох не ускользнул от внимания Бенедикта. Он улыбнулся мне.
  - Ты знаешь, что прошлое будет тревожить тебя вечно, даже если ты ни в чем не виноват. Твоей вины в том, что случилось тогда, нет. Только представь, как ты будешь корить себя за то, что мог изменить? Помни, что "Темная Власть" - не просто книга. Эта вещь будет менять окружающее пространство - даже едва заметно, чего не увидят обыватели, но все равно будет. А раз уж Кваретто сказал об охране, то спрятана она отнюдь не на чердаке деревенского домика.
  - Спасибо. - Я потянулся и сжал затянутое в железный браслет запястье Саула. Я знал, что передо мной всего лишь образ, но иллюзия была так сильна, что это напрочь подавляло мою логику.
  - Может быть, когда-нибудь придет время, и в чьей-то памяти ты останешься человеком, который не устроил Экстерминатус, хотя мог бы это сделать. И никто не осознает, что ты действовал так лишь в своих интересах. - Саул второй ладонью накрыл мою руку. - Возвращайся.
  
  Я проснулся, застонав от головной боли. Кодифер так же мерно щелкал, и теперь эти щелчки отдавались в моей голове пушечными выстрелами. Я прикинул, насколько я здесь застрял из-за этой книги, и мне захотелось взвыть. Боже-Император, я понимаю, что просить помощи сейчас - это слишком глупо... Ситуация не безвыходная. И все же...
  Я сполз со стула и опустился на колени, бионической рукой неловко задев провод, идущий к кодиферу, и выдернув его из гнезда. Кодифер пискнул и замолк. Моим желанием было свернуться на полу и снова заснуть, но я пересилил себя.
  Боже-Император... Я знаю, что я недостоин... Знаю, что и более достойные не осмеливались просить Тебя... Но ведь... Ты вел меня все это время... Твоя рука привела меня сюда, позволив найти Кваретто и Мадлыща. Я прошу лишь о подсказке... Всего лишь о...
  Дверь открылась, и я рывком поднялся на ноги - только лишь для того, чтобы приложиться головой о край стола. Я вскрикнул, потирая ушиб, и наконец повернулся к Заган, отчаянно пытающейся сдержать смех.
  - Простите, что прервала вашу молитву, инквизитор. - Наверное, я выглядел слишком забавно - потирающий набитую шишку и морщащийся от боли, потому что на лице моего ученого было откровенное веселье, которое она пыталась убрать, натягивая маску серьезности. - Вы просили следить за всеми странными случаями на Дейоми. Это, конечно, мелочь, и такие случаи нередки, но вдруг вы сделаете из этого иной вывод. - Мари протянула мне планшет.
  Не знаю, что я ожидал. Появления демонов. Открытие варп-портала посреди многолюдной толпы. Появления сотен демонхостов. Когда на планете была такая книга, как "Калабозум Подер", ожидать можно было всего. Я бросил взгляд на планшет. Солдат СПО Джейр Даб расстрелял троих офицеров и застрелился сам. Это и в самом деле могло ничего не значить - всего лишь сорванные нервы Даба и оружие в его руках... Такие случаи случаются часто...
  Боже-Император, это и есть та подсказка, о которой я просил?
  Я нащупал в кармане ключ от каюты Гариэля. Возможно, это было бредовой идеей - ехать в часть СПО с демонхостом, но я ощущал смутное предчувствие чего-то нехорошего. Я не хотел рисковать ни одним человеком из своей "свиты". А Гариэль...
  ...Демонхост натянул на себя серый плащ, который некогда был моим, и тяжко вздохнул, опускаясь на ноги - я запретил ему парить. Я видел его недовольство и злобу, но все же сегодня Гариэль не пытался язвить. Не думаю, что при моем настроении его шутки вылились бы во что-то хорошее для него самого. А настроение мое было таковым, что сегодня я неизбежно должен был на кого-то сорваться.
  
  Полковник СПО Долгайн Берилл был настолько толст, что форма, казалось, на нем вот-вот лопнет. Он оглядел мою инсигнию с таким подозрением, словно думал, что я, по меньшей мере, бандит, маскирующийся под инквизитора.
  - Присаживайтесь, - буркнул он, указывая мне на кресло. Я бросил взгляд на ноги Гариэля и заметил, что демонхост не стоит на полу - он парил буквально в миллиметре, но все же парил. Я потянулся к нему рукой из пси-энергии и грубо ударил по плечу, принуждая его не игнорировать закон притяжения, если он не хочет себя выдать. В ответ Гариэль протранслировал в мое сознание настолько отвратительное ругательство, что я не рискну его здесь приводить, но все же встал на ноги. Я мысленно погрозил ему кулаком. Но внешне это было незаметно - я всего лишь опустился в кресло, бросив на своего спутника ничего не значащий взгляд.
  - Разрешите поинтересоваться, инквизитор, что такого могло произойти в нашей части, могущего привлечь ваше внимание? - Берилл положил на стол пухлые руки, пальцы которых больше напоминали мне розовые сардельки с ногтями.
  - Меня интересует Джейр Даб. - Частью своего сознания я наблюдал за демонхостом, который продолжал мысленно материть меня.
  Берилл хохотнул.
  - Помилуйте, Гайденскор! Будем смотреть правде в глаза. Большая часть призывников - отбросы общества. Они курят, пьют, употребляют такую наркоту, от которой у нормального человека мозги сначала вскипят, а потом ссохнуться. И неудивительно, что у этого дерьма едет крыша, и они начинают стрелять в кого угодно. Знаете, сколько таких случаев по всей галактике?
  - Полковник, я знаю. Я ведь не вчера вылез из пеленок, - я постучал кончиками металлических пальцев по краю стола. "Поставь эту мечту для мушиного роя Нургла на место", - раздалось одобрительное мысленное шипение Гариэля. "Заткнись", - бросил я в ответ. - А если я скажу, что на территории вашей части, возможно, находится ужасный артефакт Хаоса?
  - Возможно! - Полковник хлопнул ладонями по столу. - Именно что возможно! А возможно, и не находится. А то, что Даб расстрелял троих офицеров - не доказательство.
  - Экстерминатус хотите? - раздался глухой голос Гариэля.
  Нужно было видеть, как мгновенно изменилось лицо Берилла. От здорового румянца на полных щеках не осталось и следа - все залила неприятная бледность. Но все же его голос не изменился.
  - Ваш... эм... помощник это серьезно? - Полковник постарался скрыть внезапный страх за напускным весельем, и даже натянуто улыбнулся.
  Я безразлично пожал плечами.
  - Вполне.
  
  Спустя полчаса мы с Гариэлем разглядывали тело Даба. Вернее, разглядывал его я, а демонхост переминался за моей спиной с ноги на ногу. Да, Даб был типичным призывником из городских трущоб, и возможно, Берилл был прав - никаким Хаосом в этом случае и не пахло. Я прикоснулся к холодной руке Джейра и на долю секунды замер. Да, провести в одиночку полноценный аутосеанс у меня не выйдет. И все же стоило рискнуть и получить хоть крошку информации сейчас, чем забирать тело Даба отсюда.
  Я потянулся своим сознанием к нему, хотя он уже не мог ответить. Его разум был мертв, напоминающий мне теперь пепелище, оставшееся от сгоревшего дома. И лишь следы вокруг него могли указать мне на то, что здесь на самом деле произошло. Я положил свою руку на его грудь, накрывая ладонью бескровную, небольшую ранку от пули. Физические ощущения стремительно таяли, погружая меня в мир звуков, ассоциаций, образов... Вот солоновато-горький привкус смерти... Вот пронзительный, от которого хочется заткнуть уши и бежать, бежать куда угодно, лишь бы не слышать его, свист, которым стала та последняя боль, которую испытал Джейр, прежде чем его разум угас навсегда... А вот образы убитых им, превратившиеся в хохот сошедшего с ума человека...
  Там легко было запутаться, легко было провалиться в незримую яму, поддаться желанию и пойти не туда, навсегда заплутав в страшном лабиринте. Но я знал направление...
  ...Вот черная, скользящая над поверхностью тень поманила меня, и я последовал за ней, мысленно разматывая нить, которая позволит выйти, если что-то случится. Тень была отвратительна. Она скользила, поднимая за собой шлейф серой пыли, пахнущей плесенью, издавая мерзкие звуки... И наконец она остановилась перед залитым кровью троном, на котором восседал старец в золотом плаще. Его глаза были зашиты, седые пряди были в крови, и алые ручейки струились по гладкой ткани плаща, не пачкая ее.
  - Уходи! - рявкнул он. - Уходи! Уходи!
  Меня швырнуло куда-то вниз, нахлынула темнота, а когда я все же смог откинуть ее от себя, то обнаружил, что лежу на полу, а Гариэль парит в трех метрах от меня, старательно делая вид, что ничего не заметил.
  - Встань на ноги, отродье варпа, - прошипел я, хватаясь за край каталки, на которой лежал Даб, чтобы подняться. - Мог бы и подхватить.
  Демонхост сокрушенно развел руками:
  - Сожалею, инквизитор, я смотрел в другую сторону. - Он ткнул пальцем за окно, на двух дерущихся рыжих фелинксов. Я ощущал его ехидную усмешку, хотя и не видел выражения его лица под капюшоном. Было похоже на то, что этот гад решил довести меня своим поведением, ожидая, что мои нервы не выдержат, и я отправлю его обратно в варп. Я потер бионической рукой левое плечо - видимо, я ударился при падении. После того, что я видел, пусть это был лишь поток образов, мало чем связанный с реальностью, в моей голове было крепкое убеждение, что "Калабозум Подер" здесь. И что Джейр Даб, возможно, наткнулся на эту книгу.
  Я позволил части своего разума заскользить над базой, выискивая следы Хаоса, но всюду была чистота. Такая чистота, словно на этой базе не было даже человека со злыми помыслами. И это настораживало больше, чем даже если бы в столовой резвились нурглинги. Мое сознание скользило, не касаясь этой чистоты, которая, скорее всего, была ложной, как если бы над кучей гниющих отходов прикрепили плакат с изображением прекрасного пейзажа. Но все равно бы этот плакат, эта видимость чистоты не смог бы скрыть запаха гниения, так и здесь где-то должен был быть крохотный след, указывающий на Хаос. Но мне потребовалось немало времени, чтобы его найти. Я видел это как пульсирующую алую точку, скрытую под кучей ненужного хлама и деталей в одном из подсобных помещений. Я сделал знак Гариэлю, и мы отправились туда.
  Это было нечто вроде ангара, заваленного всяческим хламом настолько, что просто пройти здесь, ничего не задев, было очень сложно. Демонхост пнул ногой что-то металлическое, отлетевшее в сторону с диким грохотом. Послышался звон разбитого стекла.
  - Хламовник, - прошипел он, оглядывая кучку ржавых гнутых гвоздей под своими ногами, явно размышляя о том, не подхватить ли их волной псионической энергии и не направить ли к стоящим на полке стеклянным емкостям.
  "Не смей", - мысленно рыкнул я, даже не посмотрев на демонхоста. Меня больше занимала странного вида машина, которая выглядывала из кучи деталей. Это была дичайшая помесь трицикла и еще неясно чего, видимо, так и не собранная до конца. Не знаю, была ли она способна работать, или же ее создатель забросил ее исключительно потому, что это механическое чудовище оказалось неспособным к нормальному функционированию, но именно на его месте и была та точка, которую я видел. Я представил, сколько труда займет разгребание всей той кучи, которая была навалена вокруг машины, но Гариэль, уловивший мои мысли, уже отреагировал. Мощная Волна пси-энергии подхватила детали и швырнула их в сторону, причем демонхост таки сделал то, что хотел - емкости рухнули с полки градом звенящих осколков. Я вздрогнул.
  - Если ты назовешь это "хотел помочь", я тебя уничтожу. - Я скосил глаза на битое стекло, усыпавшее полку и кучу мусора под ней.
  - И вправду хотел помочь, инквизитор, - Гариэль послал еще одну пси-волну, сдвигая несуразную машину, и я невольно прикрылся от странного свечения, исходящего из стены за ней. Самое подходящее название для этого было - черный свет. Да, стена ангара источала этот черный свет, словно он лился из проема. Демонхост подошел поближе.
  - Это портал, инквизитор, - он слегка прикоснулся к поверхности, и ладонь погрузилась в стену почти полностью. Он отдернул руку. - А вот куда он ведет...
  - Не знаю. - Я схватил Гариэля за плечо, и не раздумывая втолкнул его в портал и шагнул следом. Мы оказались в узком темном коридоре, воняющим тухлятиной. Демонхост воспарил, брезгливо прижимая к носу рукав плаща. - Боже-Император, какие мы нежные, - Я ткнул Гариэля кулаком в бок, не отводя взгляда от коридора, чей конец терялся во тьме, если он его вообще имел.
  - Я что, похож на нурглита? - Он продемонстрировал мне такой рвотный позыв, что я невольно отстранился от него. - Я, между прочим, такие запахи переношу плохо.
  - Пойдем. - Я подтолкнул его вперед, и демонхост, чуть покачиваясь из стороны в сторону, поплыл по коридору. Я последовал за ним, ощупывая каждый квадратный дюйм пространства перед собой, прежде чем сделать шаг. Я не имел ни малейшего представления о том, где мы находимся и сможем ли выбраться обратно, но такой шанс я упустить не мог. Здесь могло быть огромное количество ловушек, но пока что мы не встретили ни одной. Мы прошли метров двадцать, когда коридор резко повернул налево, а за поворотом парила черная тень. Я отреагировал одновременно с Гариэлем, и два псионических сгустка обрушились на полупрозрачную сущность. Но тень лишь посторонилась, пропуская их. Лицо, словно сотканное из дымки, исказилось в злобной улыбке, но руки поднялись в предупреждающем жесте.
  - Я не друг и не враг... - прошипел призрак. - Думаете, если бы вас хотели убить - мы бы позволили пройти вам до этого поворота?
  - Не знаю и не хочу знать. - Я посмотрел в призрачные глаза.
  - Ты сможешь войти... Войти... - Тень зашептала какие-то непонятные слова, и внезапно уставилась на Гариэля. - А твой слуга останется... - Призрачная рука мелькнула в воздухе так быстро, что демонхост не успел отреагировать, вонзаясь тому в солнечное сплетение. Он закричал, опускаясь на пол, и каменная плита под ним провалилась. Мой демонхост рухнул куда-то вниз, в яму, наполненную оранжевым свечением. - Если ты сможешь выйти, то заберешь его, никто не причинит вреда твоему слуге... Если же не сможешь, то поверь мне, тебе незачем будет заботиться о его судьбе... Не бойся, и не пытайся сопротивляться, инквизитор... Помни, что здесь силы в миллионы раз мощнее тебя. Помни...
  Я ощутил, как чьи-то незримые руки схватили меня, лишая возможности двигаться, и приподняв над полом, понесли. Я не пытался высвободиться из их хватки, хотя меня не лишили воли. Причина этого была совсем иной - пол здесь был усеян длинными шипами, отливающими воронением. Мне вовсе не хотелось падать на это.
  Скорость становилась все быстрее и быстрее, и тень скользнула в лабиринт, в который превратился коридор. Здесь шипы покрывали не только пол, но и стены, и одно легкое касание превратило мой рукав в клочья. Внезапно руки опустили меня на пол и разжались, инерция толкнула меня на колени. Вспыхнул свет, и я понял, что оказался в зале, точь-в-точь как в моем видении. Старец в кроваво-золотом одеянии восседал на троне. Я рывком поднялся на ноги.
  - Мы знали, что ты придешь. - Он воздел руки. - Даже когда тебя предупредили. Все равно придешь. - Старец сошел с трона и двинулся ко мне. Я ощущал его ментальный взгляд, и тем не менее, ничто в нем не излучало опасности. - Я Хранитель. Смотри - здесь льется та кровь, которую так или иначе проливают из-за той книги, которую ты ищешь. Каждый миг кто-то умирает во имя учения Варбаэля, хотя может не знать об этом. - Хранитель повел рукой, и углы залы осветились. Там лежали тела, растерзанные некой огромной силой. - А это те, кто осмелился проникнуть сюда в поисках книги. Но... Но существует пророчество, что однажды сюда придет тот, кто решит судьбу всей галактики, уничтожив книгу или же впитав в себя всю ее мощь. И никто не сможет помешать ему.
  Я проследил за выскользнувшей из зала тенью и невольно подумал о Гариэле. Старец подошел почти вплотную ко мне, щеря в улыбке гнилые зубы. Я чувствовал запах свежей крови, исходящий от него, расплывающейся под ним алой дымящейся лужей. Где-то глубоко во мне просыпалось нечто звериное, жаждущее разрушать, уничтожать...
  - Покажи свое истинное лицо, инквизитор! - Старец исчез, на его месте стоял полубезумный культист, размахивающий цепным мечом. Взмах - и меч пронесся прямо перед моим лицом. Еще один - и я принял удар меча на трость. Лезвия взвизгнули о сверхпрочные сплавы. Коготь отодвинулся от кисти, и я ощущал, что моя демоническая часть жаждет крови, жаждет смерти этого недочеловека, стоящего передо мной. Но вместо того, чтобы всадить оружие в горло этому парню, я отступил на шаг. Пси-сгусток, вырвавшийся из трости, легко рассек запястье культиста. Я отпрыгнул назад, не позволяя воющему мечу упасть на мои ноги, одновременно толкая культиста ментальным ударом. Он рухнул на спину, прижимая к груди окровавленный обрубок. Меч от удара об пол выключился, напоследок выбив из камня сноп искр.
  - Кровь для кровавого бога? - Я усмехнулся, подходя к нему. - Или ты не кхорнист?
  Парень пополз назад, не сводя перепуганного взгляда с меня, пока не уперся спиной в одну из колонн.
  - Неужели убьешь безоружного? Неужели... - Это был голос старца, шедший откуда-то сбоку.
  - Убить, поддавшись порыву - и убить, дабы очистить лик Империума от нечисти - разные вещи, Хранитель. - Я потянулся Волей к разуму культиста, гася его навеки. Его тело еще жило, еще смотрело на меня ничего не видящими глазами, когда я позволил капле энергии варпа протечь сквозь пси-проводящие металлы трости и, вырвавшись из набалдашника, разнести голову моего противника.
  - Гуманно. - Хранитель возник прямо передо мной. - С каких это пор Инквизиция использует такие методы? Или это личное нововведение, Гайденскор?
  Я передернул плечами.
  - В последнее время мне все норовят устроить тесты. Что следующее, Хранитель? Или это все, на что способен Хаос? - Я говорил медленно, и слова, словно обретая вес, отдавались эхом от стен зала, эхом, словно отражающим падение чего-то тяжелого... - Я разочарован, застенки Инквизиции в лице Михбора предоставили мне куда более яркие впечатления.
  Хранитель гнусно усмехнулся.
  - У меня для тебя сюрприз, Армос. - Он показал рукой на открывающиеся двери в другом конце залы. Я замер... Не дыша, не шевелясь... Я не заметил, куда делся старец... Все мое внимание было приковано к тому, кто входил в эти двери... Обезображенное огнем тело, втиснутое в грубый экзоскелет... Бенедикт Саул...
  Я знал, что это всего лишь видение, и не больше. Что спустя двое суток после гибели Саула его тело было сожжено в крематории, а пепел развеян на его родной планете, но все же появление этого жуткого образа мгновенно вогнало меня в ступор. Я ощутил запах горелой плоти, едва уловимый, исходящий от идущего ко мне тела. Мертвый Саул был настолько же реален сейчас, насколько был реален тогда, распластавшийся на выжженной земле. И то, что настоящая душа Бенедикта сейчас была далеко от этого адского места, и не ведала о происходящем здесь, не делало идущего на меня тела менее реальным. Я не выдержал, когда он подошел ближе, и схватил его за руку, ожидая, что пальцы пройдут через тело видения, не встретив сопротивления, как это и должно быть с призраками, но они встретили холодный металл экзоскелета и обожженную плоть, покрытую гарью и пеплом... Я отдернул руку, и в этот же момент получил удар кулаком в лицо, отбросивший меня на пару метров. Саул оскалился, глядя на то, как я поднимаюсь на ноги. Мои губы оказались разбитыми, и струйка крови поползла по подбородку вниз, марая мою одежду темными капельками.
  - И что ты будешь делать, Армос? - Голос Бенедикта исходил из полуоткрытого рта, словно где-то там внутри был голосовой модуль, грубый, неестественный, неузнаваемый голос... - Переступишь через свои эмоции, через свою память и уничтожишь того, кто дорог тебе до сих пор, пусть даже если это порождение Хаоса в его обличии? И потом, долгие-долгие годы будешь просыпаться от собственных воплей, когда тебе будет сниться, что ты убиваешь своего наставника?
  - Нет. - Я посмотрел в его лицо. Мое сердце бешено колотилось, и где-то на грани сознания билась мысль, словно обезумевшая бабочка в стекло: "Пусть это будет сном, Боже-Император... Кошмарным, но сном..." - Ты не Саул.
  - И что? Для твоего подсознания не имеет значения, кто я. - Он рассмеялся. - Ты не сможешь победить меня, не сможешь пройти испытание. Ты умрешь здесь, Армос Гайденскор. Умрешь, и твое тело будут пожирать твари Хаоса. И может быть, Хаос в твоем облике явится к твоей девчонке, чтоб пожрать и ее.
  - Заткнись! - Я до боли сжал пальцы, держащие трость. - Клянусь Императором, я уничтожу тебя за эти слова, кем бы ты ни был!
  - Неужели? - Он сделал рукой неуловимое движение - и трость вырвало у меня из рук. Еще одно - и мощный пси-удар впечатался мне в живот, наполняя его разрывающей болью. Я невольно согнулся, и ощутил, как еще один удар летит мне в основание черепа, намеривающийся раздробить кости и убить меня. "Не так легко", - мысленно прошипел я, принимая удар на наспех сформированный барьер. Его оказалось недостаточно, и все же он смягчил вложенную в удар мощь. Я выпрямился, все еще прижимая руки к животу, казалось, что все мои внутренности разорвались.
  - Значит, испытание заключается в том, чтобы заставить меня сражаться с тем, что мне дорого? - Пси-заряд потек к когтю, наполняя его пульсацией кроваво-красного света, ненавистью и отвращением. Я чувствовал дрожь демонического оружия... словно это было живое яростное существо, хищник, готовый сорваться с цепи и кромсать тела своих жертв. Я дал ему возможность взять из моего тела столько мощи, сколько он хотел. - Значит, это бой не сколько с Хаосом, сколько со своими чувствами? - Я легко отклонил сгусток пси-энергии, брошенный в меня "Саулом". - Тогда ты ошибаешься, если считаешь, что мне не выиграть этот бой. - Свечение когтя росло, и я позволил моему оружию выбрать время, когда атаковать. Когда напряжение достигло наивысшего предела, он с воющим звуком вырвался из креплений. Напитанное мощью варпа демоническое лезвие перерезало и металл экзоскелета, и шею того, кто выдавал себя за Бенедикта, срубив ему голову. Фонтан ихора, не крови, выплеснулся из рассеченных артерий, и обезглавленное создание Хаоса рухнуло на пол. Я наклонился и поднял откатившуюся ко мне трость, и отвел в сторону бионическую руку, позволяя отлетевшему когтю, вымаранному в отвратительном ихоре убитого создания, вернуться на законное место.
  - Восхитительно. - Хранитель возник за моей спиной так неожиданно, что я развернулся с намерением всадить коготь в горло и ему, но он мягко перехватил мою руку. - Я немного на своем веку видел подобных боев. - Он указал рукой на трон, начавший какие-то странные трансформации, меняющийся, превращающийся в покрытый серебром постамент, на котором лежала книга в черном потрепанном переплете. - Пророчество должно быть исполнено. Книга твоя, Армос Гайденскор. Можешь бросить ее в огонь, можешь распылить на атомы и развеять по всей галактике, а можешь познать тайны, которые она хранит. - Я подошел и взял в руки ужасный труд. Нечто мягкое, словно черный бархат, исходило от этой книги. Не было ни шепота, ни демонических криков... - А теперь покинь это место.
  Выбираться мне пришлось, осторожно ступая между шипов. Я не оглядывался назад, но чувствовал, что там происходит. Мерзкий розоватый огонь начал пожирать залу, растворяя все в ней находящееся. Чувствовал, как смеется Хранитель, наконец-то получивший освобождение от своей проклятой должности.
  Гариэль, злой, стоял у самого портала. Плащ на нем был изодран и заляпан оранжевой жидкостью.
  - Уходим отсюда. - Я толкнул его в портал и ринулся за ним следом. Розовое пламя охватило коридор за нами, и уже оказавшись в подсобке, я услышал громкий хлопок, и черный огонь портала погас, осталась лишь стена - ничем не отличимая от остальных стен, и только трещинки там, где была дверь в варп, напоминали о том, что все случившееся не было бредом. Я запихнул книгу за пазуху. Нечто подсказывало мне, что это вовсе не конец истории.
  
  Спустя сутки я лежал на постели в своей каюте на "Горной реке" и читал "Калабозум Подер". Книга и в самом деле была уникальной. Знания, которые она содержала, были бесценными - и настолько же опасными. С ее помощью можно было превратить галактику в пыль одним движением руки, или же превратить ее в населенное демонами и тварями варпа подобие Глаза Ужаса. И можно было те же знания поставить на службу Империума, уничтожать демонов, лечить неизлечимые доселе болезни...
  Но меня интересовало не это. Сама книга была словно живой, источая нечто мягкое, бархатное, осторожное... Словно тьма ночи, превратившаяся в жидкий бархат, сочилась со страниц книги... Это ощущение расслабляло и завораживало, рождало доверие к ней... И в то же время в нем таилась чудовищная мощь...
  Но я уже принял решение. "Темная власть" должна быть уничтожена. Нет смысла пополнять коллекцию Саула таким трудом. Слишком велика опасность того, что она попадет в те руки, которые захотят изменить галактику так, как им вздумается. Я еще раз перелистал страницы, пока не нашел то, что искал. Я собирался забрать ее знания и ее силу, с ее же помощью. Я положил книгу, прижав ее бионической рукой, и прочел короткое заклинание. Черные молнии обвили металл моего протеза, добравшись до живой культи, впились в тело, заполняя каждую клетку болью... Я сжал зубы, борясь с криком, готовым вырваться из моей глотки, и не смог бы продержаться еще и секунды, как внезапно все утихло. Книга была мертва. Я перелистал пожелтевшие страницы - на них не было текста. Теперь это была безобидная книжонка, которую можно было отдать даже ребенку, чтобы он рисовал на ее страницах то, что ему захочется. Щемящее чувство, так похожее на жалость, сжало мое сердце... Я мог оставить пустую оболочку труда Варбаэля себе, зная, что больше на ней нет заразы Хаоса, больше нет тайных и опасных знаний, но я предпочел иное. Положив ее на пол, я направил на нее трость - и пси-сгусток превратил книгу в горстку пепла.
  И вспомнил слова, слова древнего, забытого ныне языка, которыми теперь мог назвать себя. Джесен Сетан. Скользящий.
  
  Алексей Кротов 15 июля-22 сентября 2010 года.
Оценка: 10.00*3  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"