Предупреждение: История содержит "романтические/эротические/порнографические отношения между персонажами одного пола". То есть перед вами яойная история, поэтому прошу всех, кому не исполнилось 18 лет, а так же гомофобов жать на крестик в верхнем углу.
Глава 3
Каин
Кай в центре пентаграммы. По рукам и ногам прикован к полу. Серебряными кандалами. На шее такой же обруч. Малейшее прикосновение к коже причиняет боль. Но как бы он не хотел, ему не вырваться. Не сдвинуться с места.
На глазах плотная повязка. С вшитыми серебряными нитями. От висков по лицу стекает кровь. Дразнит мое обоняние. Но я не обращаю внимания. Это не важно. Перебьюсь. Главное - обучение. Обучение бестолкового мальчишки.
Вот уже второй час потрачен впустую. Всхлипы перемежаются стонами. Никакой выносливости. Устойчивости к боли. А ведь я еще не начинал. Раздраженно взмахиваю рукой. Повинуясь ей, подсвечники падают на пол. Подкатываются к ногам мальчика. Касаются будто невзначай. Его крик током проходит по напряженным нервам. Ну, да. Чистое серебро. А чего ты хотел? Кай пытается отстраниться от них. Уйти от соприкосновения. Но я не позволяю. Движение кисти - и канделябры плотнее прижимаются к ступням. Мальчишка дергается, как в агонии. Ничего не умеет. Бездарность. Даже простой телекинез освоить не в силах. И на что я польстился? На глаза цвета золота? Может это вовсе не он. Но чутье подсказывает - он, он...
Продолжаю обучение. Из комода в ладонь ложатся парные кинжалы. Изящная гравировка. Легкая гарда. Идеальный баланс. Настоящее произведение искусства. Тонкое, узкое лезвие. Инструмент пыток. Орудие садиста.
Два кинжала всаживаю в запястья. У кромки браслетов. Кай уже не кричит. Хрипит. Серебро проникает в кровь. Отравляет ее. Он должен выдержать. Иначе он ничто. Грязь под ногами. Хуже смертных.
Еще два кинжала вонзаются в щиколотки. Пришпиливая его как бабочку. Если он сейчас умрет, то умрет красиво. Хотя бы это я в состоянии ему дать.
Еще один кинжал уходит в горло. Острой иглой, выступая над ключицами. Кровь заливает его грудь. Сплетаясь в причудливые узоры. Рисуя на его коже саму жизнь. То чего у него никогда не было.
Последний кинжал протыкает пах. Завершая ритуал. Кровь стекает в борозды пентаграммы. Рисунок постепенно замыкается. В эту минуту он прекрасен. Прекрасен как никогда. Я уже не чувствую его страха. Может ему все равно. Может, устал бояться. Это не главное. Сейчас его тело совершенно. Красиво в своей беззащитности. Идеально в изломанности линий. Абсолютно гармонично.
И я знаю - он выстоит...
Какой-то назойливый звук мешает мне. Я не могу сосредоточиться. Через мгновение понимаю - это стучат в дверь. Впускаю нежданного посетителя. Это медсестра. Моей частной клиники. Для душевнобольных. Она входит в комнату. И спотыкается о ближайшее кресло. Ну, конечно. Тут темно. А она не видит в темноте. Смертная... Как и не видит истины. Только мастерски наведенную иллюзию. Пустого кабинета. Щелчок пальцами, и загорается свет. Я вопросительно склоняю голову на бок. Жду ее ответа. По мне не понять, но я раздражен. И она об этом прекрасно знает. Я не люблю, когда нарушают мое уединение. Но она не боится меня. Пожалуй, единственная из людей. Возможно, она просто дура. Но она весьма полезна. Для меня. Женщина кланяется, и начинает свой доклад.
- Это пациент из 17 палаты. - Дальше она может не продолжать. Я и так все прекрасно знаю. Я всегда в курсе всех дел больницы. И об этом пациенте тоже...
- Я займусь им. Лично. - Строго кидаю ей. Чтобы никому не взбрело в голову помочь мне. Перед уходом окидываю взглядом свой кабинет. Шторы задернуты, чтобы не пропустить и лучика света. Сейчас свет губителен для Кая. Его тело застыло в напряженной позе. Кровь еще течет и не сворачивается. От его вида перехватывает дыхание. Судорогой сводит живот. Болезненная истома наполняет меня. Сейчас я не могу остаться с ним. Ухмылка искривляет мои губы. Пожалуй, это символично. Я всегда бросаю его, когда нужен. Думаю, это станет традицией. Разворачиваюсь, и не оглядываясь ухожу.