Круглова Полина: другие произведения.

Роковая ночь (завершено)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
Оценка: 6.72*62  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Она занятая деловая женщина и одинокая. Ей не хватает присутствия мужчины в жизни. Она решается на одну откровенную ночь с незнакомцем, не зная что судьба преподнесет им сюрприз. (В тексте содержатся довольно откровенные сцены, пожалуйста, соотносите прочтение данного текста с вашим возрастом) Закончено. Хотя наличие ошибок вероятно - сообщайте. Буду признательна за любые комментарии :)

  Роковая ночь
  
  Как обычно, по воскресеньям она проснулась в испуге, что проспала. И, как обычно, оказалось, что времени всего часов семь утра, и можно еще спать и спать. И, как обычно, она закрывала глаза и пыталась заснуть, и, как обычно, сон уже пошел гулять. Она еще видела его где-то за поворотом, но знала по опыту, что, как обычно, он уже не вернется в ближайшие часы.
  Поэтому она обреченно устроилась поудобнее под теплым одеялом и попыталась подумать о чем-нибудь приятном. Но ничего приятного в голову не лезло, а лезли всякие мысли о завтрашней встрече в адвокатской конторе. Не особо приятная намечалась встреча, по не особо приятному поводу, и кроме того, зная из опыта общения с юристами, наверняка излишне официозная.
  Юридический официоз перекинул вяло текущие мысли на собственную персону. Она подумала о том, как запустила себя за неделю болезни. Когда температура, и сопли текут из носа, как вода из крана, не особенно хочется думать о маникюре и эпиляции. Хорошо, что у нее работа, которой можно заниматься и дома, дай бог здоровья придумавшему ноутбук и интернет! Черт, от мыслей о работе все равно не отвертишься, пока лежишь в кровати, значит надо найти какое-нибудь занятие отвлечься и думать о работе только паралельно-второстепенно. А что может занять мысли женщины как не поход по магазинам! Она поморщилась - это точно занятие не для нее, шоппинг она не любила. Но выбираться в выходные из дома надо, хотя бы чтобы не покрыться плесенью. Поэтому сама собой выработалась привычка за неделю придумывать что бы такое надо купить, чтобы с готовой причиной валандаться по торговому центру, заодно можно и в кино сходить, полюбоваться на целующуюся молодежь на нижних рядах, опять-таки развлечение. Она поморщилась, устыдившись: дожила, подглядывать за целующимися парочками в кинозале! Как будто ей заняться больше нечем! Заняться ей всегда есть чем - работой. Этим она могла заниматься 24 часа в сутки и не понимать, как так быстро пролетело время!
  Она привычным движением потянулась к прикроватной тумбочке разбудить своего единственного и самого любимого мужчину в ее жизни - ноутбук. Его она действительно любила, холила и лелеяла. Он был ей ближе, чем друг, больше, чем мужчина, он был ее всем!
  Проверка погоды, новостей, курс доллара и евро, просмотр набежавшей за ночь почты - разница во времени с разными странами не оставляла ни малейшей надежды, что ее почтовый ящик может быть пуст.
  В конце концов, решившись выползать из постели, тем более организм уже требовал уделить ему положенные утренние минуты, Катя поплелась в ванную. Заходя в душ, не могла не посмотреть в зеркало - ну какая красивая женщина себе в этом откажет! Не то, чтобы она считала себя писаной красавицей. Но так как бог не обделил ее умом и склонностью к аналитическому мышлению (вообще на работе поговаривали, что при рождении по ошибке ей вставили мозги мужчины, да вот только сердце женщины, вздыхала она на это) объективно оценивая свое отражение в зеркале, она могла честно признаться себе, что красива. Ей многие говорили, что она красива, но могли это делать из лести, как большинство мужчин, из-за безумной любви, как ее бабушки, из каких-либо корыстных побуждений, как большинство людей в наше время. Как печально, что люди надеются получить что-то взамен на банальную лесть - а уж она-то чувствовала фальш, как музыкант фальшивую ноту.
  Но разглядывая себя в зеркале, она поражалась, как бог дал ей так много - все в ее лице и фигуре было правильным и красивым - в классическом понимании красоты. Черты лица тонкие, большие синие глаза, высокий лоб, который особенно нравился бабушкам - обе считали его достоянием, переданным Кате по их, бабушкиным, линям, при чем каждая утверждала, что это именно от ее предков. Поэтому с детства Катя не носила челку, всегда убирала волосы с лица, благо густые каштановые волосы позволяли делать какие угодно новомодные прически, да и просто распущенные тоже выглядели шикарно - ими восхищалась бабушка - папина мама, жившая в Питере. Тонкие запястья и лодыжки, длинные тонкие пальцы - все выдавало в ней 'породу' - как любили говорить бабушки, когда в редких случаях собирались вместе.
  После автокатастрофы, в которой погибли ее родители, бабушки с каким-то удесятеренным вниманием стали относится к Кате. Она понимала их боль и утрату и то, что таким отношением к ней они хотели восполнить образовавшуюся пустоту, но иногда их повышенное внимание к ее внешности и постоянные напоминания о родословной и красоте, накладывавшей на нее некоторые обязательства жить так, чтобы достойно носить фамилию, очень даже раздражали.
  Заканчивая школу и учась в университете, а потом переезжая с места на место по всей стране и за рубежом по служебной необходимости, она поняла что слишком образованных людей не любят. Люди их не принимали - конечно, кому приятно чувствовать себя на голову ниже. Не вопрос - она научилась умело скрывать знания, научилась разговаривать с людьми на одном с ними языке, научилась не то чтобы надевать маски, но быть актрисой. Наверное, все-таки бабушки не все знали о прорехах в генеалогических древах - где-то должна была затесаться крепостная актриса - иначе откуда у нее этот дар перевоплощения?!
  А перевоплощалась она мастерски, могла в момент превратиться в снежную королеву и одним взглядом на нерадивого поклонника отбить желание даже подойти к ней. Могла в студенческой компании пить до утра, травя неприличные анекдоты. Могла разговаривать и на уровне водителя грузовика и на уровне директора крупной корпорации, причем так, что они готовы были в лепешку расшибиться, чтобы помочь ей решить любые проблемы. В общем-то, она беззастенчиво пользовалась своим даром и даже наслаждалась, не считая при этом себя лицемеркой, как сказали бы некоторые. Вреда этим она никому не причиняла, а вот выгоды было полно, так почему бы не пустить этот талант в дело - что она и сделала, превратив свою работу в искусство перевоплощения.
  Поэтому-то она и была лучшим и хорошо оплачиваемым работником, сочетание ума, красоты и таланта разговаривать с людьми так, как они того ожидали, давали ей любые привилегии. Хотя на первом месте все равно стояла дикая работоспособность. Как набившая оскомину баба у Некрасова, которая коня на скаку, так и Катя могла работать, тогда, когда мужики сдавались и уходили спать - если не по домам, то на ближайший диван тут же в офисе. Но она всегда всеми силами стремилась добиться цели, она могла не есть, ни пить, ни спать, пока не закончит то, что начала. Правда после достижения цели такой ценой, требовался отдых, которого естественно не было, и тогда организм требовал свое и умудрялся заболевать в очень нужные моменты. В такие периоды она отлеживалась дома под благовидным предлогом, ела свежие овощи тоннами и пила свежевыжатые соки литрами, восполняя недостаток витаминов в организме.
  Что собственно и произошло на прошлой неделе. Март, начало весны, авитаминоз и окончание подготовки к тендеру на большой проект сделали свое дело, она свалилась с жуткой простудой. Телефон естественно разрывался дни напролет и от ноутбука она не могла отойти ни на минуту, но зато выспалась, не тратя время в пробках. И вообще нахождение дома в полном одиночестве и тишине иногда действовало на нее положительно.
  Она вышла из душа и вытираясь полотенцем, снова посмотрела в зеркало - фигура роскошной женщины - ох, погибла в ней такая шикарная любовница! По сегодняшним меркам она была несколько пышновата - наследственная склонность к полноте сводила с ума не одно поколение женщин, заставляя держать себя в рамках и заниматься физическими упражнениями. Есть даже семейная легенда о том, что одна из них где-то веке в восемнадцатом приказала разбить многоуровневый парк с многочисленными лестничками, спусками и подъемами и, зная свою неуемную склонность к сладостям, ежедневно предпринимала многочасовые прогулки в этом парке.
  Фитнес-центр делал свое дело - подтянутый живот и сильные ноги не входили в список наследственных черт, хотя борьба с большой попой и грудью никогда не заканчивалась успехом - пристрастие к сладкому брало свое. Но глядя сейчас на свою фигуру в зеркале, вытирая полотенцем красивые плечи, высокую большую грудь, плоский живот, пышные бедра, она в который раз удивлялась - ну почему такое роскошное тело не досталось какой-нибудь проститутке или порнозвезде. Почему оно досталось ей - ведь пропадает красота зря!
  Не то чтобы у нее не было мужчин - они у нее были. Но имея неприятный талант видеть человека насквозь, она заранее знала, чего они от нее хотят и чем это закончится. Несколько раз она даже думала, что влюбилась, или заставляла себя так думать, но все это заканчивалось ничем, шли годы, она ушла с головой в работу. В то время, когда университетские подруги выходили замуж и рожали детей, она вкалывала по 16 часов в сутки, и к своим 32 годам была вполне успешной деловой дамой - красивой, умной и ... одинокой.
  Ой, опять старая песня, опять жалеем себя! Она повернулась спиной к зеркалу и, посмотрев на свою попу, вспомнила слова своего помощника Егора: 'Архангельская, ты свою задницу видела! Не понимаю я этих мужиков!'
  Сам он себя к мужикам не причислял, ибо был счастливо женат на бывшей институтской одногрупнице, которая в данный момент находилась в декрете с его двухлетним сынулей.
  К сожалению, красота и ум в женщине очень опасное сочетание с точки зрения мужчин. Красивых женщин они хотят, а умных ненавидят, красивых же и умных - не понимают и боятся, поэтому ненавидят и избегают, ибо вообще не знают, что с ними делать.
  Натягивая джинсы и синюю водолазку - под цвет глаз, она все еще раздумывала, что покупать в торговом центре - шляться без цели ей претило. Завтрашняя встреча с адвокатами обязывала надеть шикарный деловой костюм из тонкой английской шерсти - но он был юбочным, а ноги у нее после недели болезни, как у медвежонка после зимней спячки. Она, конечно, записалась в обеденный перерыв в салон в своем бизнес-центре. Но до обеда надо было еще добежать до офиса и полдня прожить так, чтобы волосатых ног никто не увидел. Надо купить какие-нибудь черные непрозрачные колготки - придумала она.
  Выйдя из подъезда и вдохнув морозного мартовского воздуха, она, прищурившись, улыбнулась солнышку и голубому небу. День был замечательный! Жалко было его тратить на шатания по торговому центру, но мороз, немилосердно пощипывающий щеки, не оставлял другого выбора. Добежав до метро (после автокатастрофы, унесшей жизни ее родителей, она так и не смогла сесть за руль, тем более с московскими бесконечными пробками, гораздо экономичнее было ездить либо на метро, либо в роли пассажира по будням (благо компания обеспечивала ее машиной с водителем) попутно работая с ноутбуком или читая что-нибудь из библиотеки своей электронной книги, которая постоянно валялась у нее в сумке, на всякий случай, - ну не любила она тратить время понапрасну!) она нырнула в тепло метрополитена.
  Почитав несколько станций новомодный роман, она вошла в торговый центр. Торговые центры - очень удобная вещь, во-первых, всегда находятся недалеко от метро, во-вторых, летом в них прохладно, зимой - тепло, и в-третьих, там можно купить все не выходя из него, а также покушать, посмотреть кино, хотя она не любила шататься без цели. Сразу пошла на второй этаж, где она знала, находились отделы нижнего белья.
  В витрине магазина были выставлены всевозможные колготки и чулки. Она не могла отвести взгляд от муляжа женской ножки обтянутой черным чулком с кружевной резинкой. Он выглядел так сексапильно, что она не смогла удержаться и купила две пары таких чулок телесного цвета и черного. Присовокупив к покупке плотные непрозрачные черные колготки - собственно цель ее сегодняшней вылазки в свет - она вышла из магазина, чувствуя на себе заинтересованные взгляды молоденьких продавщиц. Да, она и сама не понимала, что это был за порыв!
  Ну зачем ей нужны были эти чулки! Надевать их в морозном марте без особой причины просто смешно, а также опасно для здоровья, которое, кстати, еще не окончательно поправлено. Особой причины в виде мужчины на горизонте в обозримом будущем не только не предвиделось, но даже намека на это не было. Зачем она это сделала? - ответом могло служить только мартовское весеннее солнышко - мороз морозом, а на календаре уже весна, не зря же две недели назад в их бизнес-центре всем женщинам при входе раздавали цветы в честь восьмого марта. Понятно, что на каждом цветочке был прикреплен рекламный бумажный квадратик с названием и адресом фирмы, а также телефонами для заказа любых букетов. Все равно, это было приятно. И обычно с утра зевающие или просто мрачные физиономии в лифтах, в то утро - улыбались. С этого момента для нее и началась весна в этом году!
  В кино не было ни одного заинтересовавшего ее фильма, поэтому накупив всякой вредной вкуснятины в супермаркете на нулевом этаже, она поехала домой - в связи с болезнью появилась хорошая причина побаловать себя всякими вредностями в виде шоколадных пирожных и вафелек.
  Вечер воскресенья прошел тихо и без особых катаклизмов за поеданием вредностей перед ноутбуком, деланием педикюра перед телевизором и телефонными разговорами-отчетами о здоровье с бабушками и просто трепом с подругой Ольгой. Они учились вместе еще в школе, поэтому, когда возникал вопрос о продолжительности их дружбы, ответ был неизменным: столько не живут, сколько мы дружим!
  Почитав немного на сон грядущий, она отложила книгу, почувствовав себя такой чистенькой, как в детстве после купания, когда ее одевали в пижамку и укладывали в чистую постельку с еще хрустящим от крахмала и пахнущим морозом бельем (почему-то в то время было принято крахмалить белье, чтобы не изнашивалось, наверное). Сейчас она вспомнила это ощущение, когда усталый после воскресных игр и подготовки к следующей неделе, ты тихо лежишь в чистой постели, готовый к любым бурным перипетиям, ожидающим тебя впереди.
  Засыпая, она попыталась вспомнить, когда в последний раз у нее был секс. Решив что, это то же самое как считать овечек, для того чтобы быстрее заснуть - она благополучно погрузилась в объятия Морфея.
  
  
  ***
  Утро понедельника ничем не отличалось от утра воскресенье за исключением того, что она поднялась не в семь, а в шесть. Сделав зарядку, приняв душ, она подошла к платяному шкафу с намерением выложить нижнее белье, которое наденет - серый костюм уже висел на стойке для одежды. Она протянула руку за нераспечатанным пакетиком с черными колготками и наткнулась взглядом на лежавшие рядом конверты с купленными вчера чулками.
  Выложив черные колготки, черный лифчик и такие же черные трусы она села накладывать макияж - все-таки как бы ни была прекрасна ее кожа, а зимой любая кожа смотрится намного лучше с тональным кремом и прозрачной пудрой. В чем Катя не могла себе отказать, так это в хорошей косметике. То ли потому что в ее подростковом возрасте хорошей косметики не было, и это был один из ее детских комплексов, если верить господину Фреду. То ли потому что одна из ее подруг работала в представительстве известной французской косметической марки и регулярно вводила ее в курс последних новинок косметической индустрии, а зачастую и просто дарила ей последние новинки, которые еще даже в продажу не успели поступить, но разбиралась Катя в косметике хорошо и любила чисто по-женски.
  Умело накладывая макияж - не переборщить с румянами и тенями - это целая наука - она все еще думала о чулках, лежащих на полке. Ей вдруг так захотелось попроказничать сегодня. Потому что сегодня обещали снова солнышко, потому что весна, потому что она женщина, в конце концов! Не докрасившись она рванулась к шкафу - засунула обратно черные лифчик и трусики и покопавшись в ящике выудила кружевной комплект глубокого сиреневого цвета - он был вызывающе сексуальным, она надевала его крайне редко, кроме того он выгодно приподнимал ее грудь, так что казалось пуговицы рубашки вот-вот разлетятся в разные стороны.
  Она бросила комплект и оба пакетика с чулками на диван и продолжила заниматься макияжем. Чулки перекочевали в сумку, комплект нереально сексуального нижнего белья приятно ласкал кожу под черной атласной блузкой и серым строгим костюмом. Портили общее впечатление черные колготки. Но подумав, как она наденет чулки после эпиляции в обеденный перерыв, и вторую половину дня будет чувствовать себя как человек, в смысле сексапильная женщина, правда скрытая под внешним обликом холодной деловой женщины, она быстро надела сапожки и шубку и выбежала навстречу новой рабочей неделе!
  
  ***
  Встреча с адвокатами прошла на удивление сносно, то ли благодаря случаю, то ли ее хорошему настроению, которое резко поднялось после надевания чулок вместо черных унылых колготок. Даже поездка из ее офиса в адвокатскую контору не занял много времени, а она так боялась пробок!
  В общем и целом она была довольна встречей. Вызвав такси (водителя она отпустила: на сколько по времени затянется встреча она не знала, с этими юристами никогда ничего нельзя было сказать наперед, а у водителя заболел ребенок, ему нужно было еще в аптеку заехать, да и все равно конец рабочего дня), она вошла в лифт.
  Там уже стоял мужчина в пальто нараспашку, темно синем костюме, лососевого цвета рубашке и сиреневом галстуке. Все это она оценила за долю секунды, входя в лифт, да уж, парниша из метросексуалов, определила она его принадлежность, довольно легкомысленный должно быть. По кем-то заведенной привычке (американцами, наверное, чтобы сглаживать неловкость в лифте) она улыбнулась и повернулась лицом к двери лифта, так что мужчина остался стоять сзади. Шубку она так и не надела, перекинув ее через руку, и подумала, заметил ли он ее потрясающую задницу. А если бы он знал, что под юбкой, так нескромно обтягивающей ее тугие бедра, скрываются ножки обтянутые чулочками, возбудился бы он? Она перенесла вес с одной ноги на другую чуть, выставив свою пятую точку. Ну, пусть полюбуется - что жалко что ли, а она получит удовольствие, увидев желание в его глазах, когда они будут выходить из лифта.
  - Вот, черт возьми, - услышала она сзади возглас мужчины.
  Голос был приятным. Она улыбнулась, удовлетворенная силой своего воздействия.
  Лифт плавно остановился на первом этаже, двери раскрылись, она заготовив улыбку, повернулась бросить на него прощальный взгляд и надеясь увидеть ответный, полный страстного желания, когда он будет выходить из лифта, но к своему огромному разочарованию увидела, что он нажимает кнопку на панели. Она так и осталась стоять в недоумении, когда двери лифта закрылись, и он плавно двинулся вверх, увозя с собой элегантно (правда слишком уж гламурно на ее вкус) одетого мужчину.
  Да, блин, ну и дура ты, Катька! Отклячила задницу, думая, что она кому-то нужна в офисном здании. Здесь нет мужчин и женщин - есть только работники - кисло вспомнила она слова своего помощника.
  Холл был пуст, за стеклянными огромными вращающимися дверями угрожающе темнела еще зимняя, несмотря на март, ночь и, намекая на мороз, белели горы снега. Выходить на улицу в холод и темноту, пробиваемую электрическим освещением, совсем не хотелось.
  Сдав гостевой пропуск и накинув шубку, она размышляла, как поступить, ведь такси придется ждать еще какое-то время. Находиться внутри уже не было сил, хотелось покинуть этот бизнес-центр, забравший у нее столько энергии за одну только встречу, и, набрав в грудь побольше воздуха, она вышла на морозный воздух.
  Достав из сумки сигареты и зажигалку, она затянулась, что позволяла себе крайне редко и вообще собиралась бросить. Но иногда было лучше курить в компании, где курят все присутствующие, чем сидеть и дышать дымом, поэтому в ее сумке всегда валялась пачка сигарет, ну и вот на такой случай, когда приходится ждать на холоде, а от сигареты как будто становилось теплее, все-таки чем-то занята, не просто стоишь столбом.
  Почти докурив сигарету она набрала номер такси на мобильном - ей ответили, что машина задерживается в пробке. Не задержалась и уже мчится к ней, а задерживается в настоящем времени, вот почему она ненавидела пробки!
  Она со злостью пнула какую-то бумажку ногой, затянутой в сапожок на каблучке, и придирчиво осмотрела его со всех сторон, поворачивая ногу то так то этак: нет, ну идти сейчас к метро - это полное самоубийство, чтобы дождаться такси и не замерзнуть - нужно вернуться назад в холл, снова звонить адвокатам, чтобы ей организовали гостевой пропуск с тем, чтобы тупо попить кофе, который она, кстати, не любила. Ни сил, ни нервов на это всё уже не было.
  Можно, конечно подождать в холле на диванчике...
  Придя, наконец, к такому решению, она резко повернулась к крутящимся дверям и ... столкнулась лицом к лицу с мужчинкой из лифта, да так столкнулась, что чуть не упала на него.
  От столкновения она пошатнулась, сумка выпала из ее рук, и как в плохом фильме, она увидела, как все содержимое раскатилось по ступенькам в радиусе метра. Она оказалась прижимающейся щекой к лацкану его пальто в кольце поддерживающих рук. Кое-как восстановив равновесие (на таких-то каблучищах! Черт ее дернул надеть сегодня эти сапоги! Просто подумалось, что они будут хорошо смотреться с чулками...), на секунду навалившись на него еще больше и почувствовав какое у него твердое сильное тело (что за мысли лезут в голову?!), она подняла глаза на его лицо.
  Он оказался довольно высоким, она сама была не низкого роста, еще на этих каблуках...она ожидала, что будет смотреть ему в глаза, а уставилась на его искривленные в усмешке губы.
  Н-да, как-то у нее не получается произвести на него впечатление - ну вышел бы минутой раньше, когда она так эффектно курила тонкую сигарету! Нет, появился, напугал, сбил с ног, да еще телефон в руке не давал покоя своими вибрациями! Она не отдавала себе отчет, что все еще пялится на его губы, когда он произнес:
  - С вами все в порядке?
  Она приоткрыла губы в недоумении, потом собралась с мыслями и, положив ладонь на его рукав, решительно отодвинула его руку, ощутив твердый бицепс под пальто. Так и не убрав руку с его бицепса, поднесла телефон к уху... чтобы услышать, что такси задерживается, если она желает, они вызовут другую машину.
  - Нет, не надо, - ответила она, все еще пялясь на его губы и стоя в полукольце его рук.
  Катька, тебе срочно нужен мужчина, ты уже ведешь себя как сумасшедшая с первыми встречными!
  Она улыбнулась саркастично:
  - Да вот, как то день не задался, знаете ли. Еще и такси в пробке застряло, - зачем-то сказала она, все еще не сводя глаз с его губ.
  - Могу подвести, если хотите - произнес он с какой-то такой хрипотцой в голосе, что оба почувствовали неясный подтекст и оба смутились.
  - Было бы чудесно, если вы никуда не торопитесь - а это еще что она ляпает, да еще с таким придыханием, что Мерлин Монро по сравнению с ней отдыхает?!
  
  ***
  В то утро понедельника он встал как обычно рано, занялся обычными утренними процедурами, чтобы не подпускать гадкое чувство, возникающее каждый раз, когда он ночевал в чужой квартире. Переехал он в эту служебную квартиру, предназначенную для проживания командировочных, относительно недавно - достаточно давно, чтобы притупились неприятные чувства от развода, но недостаточно давно, чтобы привыкнуть к новому жилищу.
  В это утро все как-то было не так как обычно. Он привык не обращать внимания на приметы, вообще он был человек несуеверный, но в это утро все валилось из рук как никогда: куда-то задевался мобильный, с одеждой проблемы - грязной накопилось много, хорошо, что сегодня придет домработница убирать - осталась только розовая рубашка, висевшая на вешалке вместе с сиреневым галстуком. Он никогда не мог подобрать рубашку с галстуком, поэтому приучил всех женщин, в том числе домработниц, вешать сразу рубашку с галстуком. Хотя этот комплект он ни разу не надевал, его купила бывшая жена, пытавшаяся приучить его одеваться по последней моде, но он со своим 'мужицким' упрямством ни разу так и не надел, считая, что будет выглядеть как гомик. 'Как современный модный мужчина', поправляла бывшая. Ну вот и настал тот час отмщения бывшей. Он вздохнул и начал с отвращением натягивать рубашку. На этом неприятности не закончились. На парковке возле офисного здания его место почему-то оказалось занято - надо будет попросить секретаршу разобраться - пришлось оставить машину на открытой стоянке. Весь день прошел в каком-то крутеже, он ненавидел беспричинную суету, любил, чтобы все было по расписанию и четко, а сегодня все как сговорились, всё шло не так, как было запланировано.
  С утра как обычно погрузился с головой в телефонные звонки, проекты, договоры, переговоры.
  Звонок по селектору, приятный голос секретарши, как и должно быть в крупной процветающей компании, сообщил, что следующая встреча откладывается из-за пробок в столице. Он потер лоб большим пальцем - старая привычка с детства. Намереваясь посмотреть погоду, открыл страницу интернете, и тут же выскочила какая-то порнушка. Ну не его сегодня день! Рука уже потянулась к телефону, чтобы позвонить секретарше, отдать распоряжение разобраться с айтишниками, что они там ваньку валяют, но он помедлил: картинки были красивыми! Фотошоп, наверное! Женщины были ухоженными и с большими формами, такие ему всегда нравились, но почему-то такие никогда ему не попадались. Где такие водятся?- уныло подумал он.
  Глядя на монитор, нехотя потянулся к мышке и прокрутил открывшуюся страницу - возбудился он в момент, и, самое неприятное, осознавал, что надо закрывать и успокаиваться, но все тянул - еще минутку, еще секунду. Женщины были такими привлекательными, сто процентов фотошоп, подумал он, глубоко вздыхая и закрывая страницу.
  Черт побери, сколько же времени у тебя не было секса? Хрен его знает! Его бывшая великосветская супруга уже давно не подпускала его к своему драгоценному телу. Конечно, столько денег вкачать в это тело и лицо, что его разве что в музее надо выставлять - как скульптуру, символ индустрии искусственной красоты нашего времени (при чем ключевым было слово 'искусственной'), а не позволять какому-то мужу прикасаться к нему, не говоря уже о том, чтобы прижаться поплотнее - вдруг еще чего-нибудь лопнет. Вызывать женщин из службы эскорта, как это нынче красиво называлось, он не хотел, малолетние модели его не привлекали, да и что может быть за секс с первой встречной!
  Снова запищал телефон, секретарша доложила, что гости попросили перенести встречу на удобное для него время в течение недели, застряли в длиннющей пробке. Вторая встреча за сегодняшний день срывается из-за пробок. Он перенес встречу на среду и поскольку весь вечер отводил под эту встречу, появившееся свободное время располагало к полету фантазии. Посмотрев на дверь, как школьник, собирающийся сделать какую-то пакость, он снова открыл порностраницу, адрес как-то сам отложился в памяти, к его немалому смущению.
  Женщины заманивали тем, что не были так откровенно выставлены напоказ как на других сайтах, а были художественно задрапированы красивым нижним бельем, очень сексуальным, и размалеваны они не были, а мастерски подкрашены, так чтобы выглядеть аппетитно, а не общедоступно. Он громко сглотнул, от того что громкий звук прокатился по комнате, он очнулся и посмотрел на время - сколько же он просидел за разглядыванием этого сайта?
  Надо поехать домой и напиться. 'Домой' - горько усмехнулся. Если, конечно, эту безликую квартиру офисного плана можно назвать домом. Он достал бутылку дорогого коньяка из бара, положив ее в портфель, надел пальто и, отчитавшись секретарше, что поработает дома, пошел к лифту.
  Проезжая 14-тый этаж лифт остановился, в открывшиеся двери лифта вошла очень красивая женщина в сером деловом костюме и черной рубашке - большего консерватизма трудно придумать, - шубка свисала с ее правой руки, перекинутая через сумку. Она бросила на него оценивающий взгляд, остановившись на его рубашке и галстуке - он внутренне поморщился - да, я сам знаю, ну ничего другого не было с утра! Женщина улыбнулась какой-то отсутствующей улыбкой и повернулась лицом к закрывающимся дверям лифта. Шикарная фигура, пронеслось у него в голове - черт, все этот порносайт! Что за мысли у него вертятся в голове! Она, наверное, замужем и пара детей ждет ее дома, чтобы она почитала им на ночь сказочки. С каким удовольствием он бы послушал ее сказочки! Ну что за пошлые мысли, Роман, прекрати немедленно - ворвался в голову голос его бывшей жены. Как он привык, что при любом малейшем намеке на сексуальный подтекст она его так одергивала, как мальчишку. Как будто у мужчины не может быть естественных потребностей, или он маньяк какой-то. В принципе рядом со своей бывшей он так себя и ощущал: мужланом и сексуально озабоченный типом неизвестной национальности.
  Женщина перенесла вес с одной ножки на другую - да, не просто стоять в сапожках на таких высоких каблуках! И тут его дыхание прервалось... переминаясь с ноги на ногу, она чуть отставила попку назад. Так что серая юбка обтянула ее и особенно бедро, которое проступило сквозь юбку не совсем ровным. Он весь похолодел и почувствовал, что сейчас взорвется от напряжения в паху - он мог поклясться чем угодно, что на ней были чулки! Чулки в тридцатиградусный мороз!
  Он медленно и бесшумно выдохнул, так чтобы она не заметила. Потом снова вдохнул, все еще не отводя глаз от ее бедра. Чулки были цвета загара, его воображение начало дорисовывать картину, которую можно было бы обнаружить под юбкой. Господи, хорошо, что он в пальто! Он на мгновение прикрыл глаза, чтобы успокоится. Так спокойно, сейчас собираешь себя по кускам, дожидаешься пока двери лифта откроются, не обращая внимание на порыв воздуха, который окатит тебя, захватив по пути в твою сторону аромат ее духов, все равно надо держаться! Потом она выйдет из лифта, ты последуешь за ней, стараясь держаться на расстоянии, чтобы случайно еще раз не вдохнуть этот дразнящий сексуальный запах - и кто придумал эту женскую замануху: духи! Подойдешь к турникетам, самое главное, чтобы пальто не распахнулось, поэтому лучше его застегнуть... Стоп! Черт! Пропуск остался лежать в офисе на столе. Такого с ним еще не бывало! Завтра с утра надо убить айтишников - компьютерщики хреновы, столько денег выклянчивают на защиту и всякие программы, а вот у директора на компьютере выскакивает порнушка! И как с этим прожить сегодняшний вечер??? Ну хоть от дамочки избавлюсь.
  Он выругался вслух за мгновенье до того как лифт остановился и двери медленно разъехались в стороны. Он со злостью нажал кнопку верхнего этажа. И в проеме закрывающихся дверей увидел, как она оглянулась, увидел заготовленную манящую улыбку, сменившуюся удивлением, разочарованием и в конце концов ироничной улыбкой. Черт! Теперь она еще подумает, что он от нее сбежал! Да будь оно все неладно!
  Лифт остановился на верхнем этаже, двери раскрылись и он увидел секретаршу, державшую его пропуск:
  - Роман Георгиевич, вы забыли, - пробормотала она, протягивая ему пропуск.
  - Да, спасибо, Александра. До свидания! - бросил он секретарше, вбегая назад в лифт.
  Он снова нажал кнопку первого этажа.
  Выйдя из лифта, он прислонил пропуск к черному квадратику на турникете. В ожидании, когда стеклянные створки разъедутся в стороны, давая проход, он обвел взглядом пустой вестибюль. Женщина стояла возле одного из выходов на улице и курила. Он, затаив дыхание, смотрел, как она обхватила красивыми чуть припухлыми (без малейшего намека на силикон - уж он-то стал спецом во всякого рода пластике) губками длинную тонкую сигарету. Он осознал, что так и стоит затаив дыхание и скоро на его неадекватное поведение обратят внимание охранники, выдохнул и как мотылек на огонь двинулся к выходу возле которого, стояла женщина, игнорируя тот факт, что ему нужно было в прямо противоположную сторону. Но сегодня его голова не работала в нужном направлении, все функции головы выполняло его тело.
  Женщина о чем-то сердито говорила по мобильному. Даже то, как она сердилась, его возбуждало, у нее пролегла маленькая складка между бровями, когда она нахмурилась. Закончив разговаривать, она со злостью отключила мобильный и отшвырнула сигарету. Темпераментная, подумал он и внутренне застонал. Если у него сегодня не будет секса, он просто взорвется!
  Он уже выходил из вращающихся дверей, когда она резко развернулась к дверям, собираясь вернуться в вестибюль, и наткнулась на него. От падения ее удержала его рука, обвив вокруг талии, ладонь где-то на уровне ее поясницы, чувствуя под пальцами сводящий с ума изгиб ее тела. Он прижимал ее к себе, вдыхая дразнящий аромат ее духов.
  Немного придя в себя от неожиданности, она обхватила длинными тонкими пальцами его бицепс, отвела его руку и приняла устойчивое положение. Подняв лицо, она посмотрела сначала на его губы, как будто не попала взглядом, а потом прямо ему в глаза, и он увидел в них приглашение. Если до этого момента он не осознавал своих действий, сейчас в нем вспыхнула решимость завладеть этой женщиной во что бы то ни стало.
  - Я могу вас подвезти? - спросил он хриплым голосом и оба почувствовали какой-то двойной сексуальный подтекст в этой совершенно невинной фразе.
  - Да, спасибо, а то я уже замерзла, а такси ждать еще долго, - пробормотала она, опустив взгляд на упавшую сумку и рассыпавшиеся вещи, делая вид, что не понимает, что означает ее согласие, но оба понимали.
  Она вздохнула и наклонилась за сумкой. Он помог поднять ее упавшие вещи. Но не отдал ей. А махнул рукой, произнеся:
  - У меня там машина, я уже включил обогрев. Вы сможете быстро согреться внутри.
  От этих простых слов ее бросило в жар, и, призывно улыбнувшись, она пошла в указанном им направлении, намеренно танцующей походкой. Если бы кто-то сейчас видел, как она виляет бедрами! Гореть ей в аду, но грех казался таким запретно сладким. Завтра утром придет разочарование, а, может быть, оно наступит и раньше, но сейчас нельзя об этом думать, остановила она себя. Ей нравилась она сама в этой роли распутницы. Это возбуждало ее, и она видела, что это возбуждает его. Ну что ж, сегодня сыграем плохую девочку.
  Он открыл перед ней дверь пассажирского сиденья, чуть помедлив, чтобы насладиться зрелищем, как она будет садиться в машину. И она его не разочаровала. Она повернулась к нему лицом и поставила одну ногу внутрь машины, при этом опустив руку, чтобы приподнять узкую юбку, и начала медленно опускаться на сиденье. Он все стоял, облокотившись на открытую дверь, наблюдая как юбка все больше задирается вверх и женщина нестерпимо медленно опускается на сиденье. Он на миг закрыл глаза, в тот самый миг, когда ее попка коснулась сиденья и представил вместо сиденья себя, снова открыл глаза, чтобы с наслаждением увидеть как она приподняла вторую ногу оторвав ее от утоптанного снега и перенесла в машину, при этом не заботясь слишком поспешно одернуть юбку, которая задралась так высоко, что еще миллиметр и он бы точно убедился что на ней чулки. Чулки, которые не давали ему покоя с того момента в лифте. Чулки, которые сводили его с ума!
  Он обошел машину, вдыхая морозный воздух и пытаясь успокоится перед тем как сесть внутрь и оказаться один на один с острым искушением, которого не испытывал никогда в жизни.
  Бросив пальто на заднее сиденье (аккуратно вешать его на вешалку и пристраивать так чтобы не помялось даже не пришло в голову), он забрался в теплый салон машины.
  Женщина сидела неподвижно, положив руки на сумку, которую держала на коленях, юбка уже была одернута на приличную длину.
  Он забросил портфель на заднее сиденье, почувствовав приятное, распространяющее тепло по всему телу, бульканье в бутылке коньяка. Потом протянул руку ладонью вверх в сторону женщины. Она недоуменно приподняла одну бровь (интересно, вся ее мимика будет ТАК на него действовать, или все-таки найдется хотя бы одно, от которого он не будет так возбуждаться!) и поняв, что все это время он держал в руке ее вещи (пудреницу, тушь, ручку и пакетик с салфетками Клинекс), забрала их и стала педантично-сосредоточенно укладывать их по разным внутренним кармашкам своей сумки. Он наблюдал, как она сосредоточена на этом занятии, и понимал, что даже это его возбуждает! Ситуация становилась все более напряженной. Затянувшееся молчание не облегчало ситуацию. Но что сказать ни один из них не знал.
  Чтобы хоть чем-то отвлечь себя от женщины, он завел двигатель и начал выезжать с открытой стоянки.
  Машина уже проезжала мимо охраны, когда она вдруг осознала, что нужно что-то сказать, чтобы определиться с направлением движения.
  - Я бы с удовольствием сейчас бахнула коньячка, - неожиданно для самой себя произнесла она грудным голосом, намеренно развязным жаргоном, и улыбнулась, повернув лицо в его сторону, но смотреть ему в глаза все-таки не решилась - напряжение все нарастало. Она, зная себя, поняла, если не выпить в ближайшие минуты или не разрядить обстановку, тогда ничего из этой авантюры не выйдет. Решимость ее убывала с каждым метром пути.
  - У меня с собой бутылка коньяка, - просто сказал он. - Хотел выпить сегодня вечером, дома. Буду рад, если составите мне компанию, не люблю пить один.
  Он говорил все это, глядя на дорогу, но потом повернулся к ней и вопросительно взглянул на нее.
  - Я бы начала прямо сейчас, - сказала она, глядя ему в глаза. - Если с вашей стороны нет возражений?
  Игра в плохую девочку началась! И она с интересом наблюдала, как он отреагирует. А с другой стороны, что ей терять, с крючка он уже не сорвется сегодня. А завтра утром его мнение о ней останется при нем. И он и его мнение ее интересовать больше не будут, по крайней мере, она себя настраивала именно на это.
  - Подождите немного, надо припарковаться, чтобы я открыть бутылку, - но они уже вливались в поток машин. Понедельник вечер - время нескончаемых пробок.
  - Да в ближайшее время припарковаться видимо не удастся, - с улыбкой сказала она, но нотка разочарования донеслась до него. В этот момент они остановились в длинной очереди машин на светофоре.
  - Желание дамы - закон, - по-гусарски лихо отрапортовал он, потянувшись к заднему сиденью и доставая бутылку из портфеля. Бутылка перекочевала к нему на колени, и он занялся поисками перочинного складного ножичка, который брал с собой везде и всегда. Она взяла бутылку с его колен, произнеся:
  - Давайте я вам помогу.
  У него перехватило дыхание, когда он увидел, как ее длинные пальцы обхватили горлышко бутылки. Он забрал у нее бутылку и одним поворотом сильных пальцев открыл ее.
  Она приоткрыла рот от бросившейся в лицо волны жара от этого жеста. Она облизнула губы и немного прикусила нижнюю пухлую губку в тщетной попытке успокоиться. Он оглянулся по сторонам, как будто чего-то искал, и пробормотал:
  - Только бокалов нет.
  Он уже решил вернуть крышку бутылки на место, когда она положила свою ладонь на его.
  - Позвольте мне обойтись без бокалов.
  Она взяла у него бутылку. В этот момент им засигналили сзади, и он тронул машину, все еще сжимая пробку от бутылки пальцами. Она воспользовалась моментом, пока он смотрел на дорогу, чтобы хлебнуть из бутылки. Честно говоря, выпить и расслабить обстановку ей очень хотелось и она чувствовала, что необходимо это было сделать прямо сейчас, но она не представляла как он отнесется к картине: женщина, пьющая коньяк прямо из горлышка. Коньяк оказался хорошим, разносящим тепло по венам. Они снова остановились в потоке машин. Он посмотрел на нее. Увидел капельку блестевшую на ее нижней губе. Не отдавая себе отчет в действиях, он протянул руку и большим пальцем снял капельку с ее губки. Какая же она оказалась нежной и податливой, он уже видел, как сминает ее своими губами, посасывая и лаская языком. Он поднес руку ко рту и облизал большой палец.
  Все это время она, замерев и даже затаив дыхание, наблюдала за движением его руки, и когда он слизал каплю с пальца, она учащенно задышала, отмерев, и спустя некоторое время произнесла хрипло:
  - Хороший коньяк.
  - Да, - сказал он, взглянув на нее и снова сосредоточившись на дороге. - Коньяк хороший.
  Хлебнув еще немного, пока он смотрел на дорогу, и почувствовав как решимость крепнет в ней с каждым глотком все больше и больше, она расстегнула шубку раскинув полы в разные стороны, всем видом давая понять что ей жарко.
  - Можете снять шубу и положить на заднее сиденье, чтобы вам было удобнее, - сказал он, кивнув головой назад в сторону своего пальто.
  - Спасибо, мне и так хорошо, - улыбнулась она, чувствуя, как приятно закружилась голова под действием коньяка.
  - Ну и хорошо, ехать недолго, но из-за пробок может получиться дольше, чем обычно, - объяснил он.
  Везет к себе, значит, не женат, пронеслось у нее в голове. Хотя какое это имеет значение, ну по крайней мере не беру грех измены на душу. Это еще немного ее расслабило. Она почувствовала себя достаточно свободно, чтобы наконец-то оглядеть машину и своего спутника.
  Красивый профиль, светлые волосы, дорогая стрижка, зеленые глаза за стеклами очков в дорогой оправе она заметила еще у входа в бизнес-центр, широкая шея, широкие плечи, широкие ладони, лежащие на руле, длинные сильные пальцы, в которых все еще зажата пробка от бутылки. Она усмехнулась, он вопросительно взглянул на нее.
  - Давайте пробку, - сказала она, почувствовав себя еще более свободно. Протянув руку, она провела пальчиком по тыльной стороне его ладони от запястья до сочленения указательного и среднего пальца, скользнула на миг пальцем в углубление, дразня его, потом взяла пробку из его пальцев. Он был так напряжен, что казалось, руль треснет в его руках. Напряжение в салоне машины росло, но сейчас это было уже приятное напряжение, доставляющее удовольствие им обеим. Когда и из-за чего произошла эта трансформация, никто из них не смог бы сказать. Но нарастающее напряжение действительно стало каким-то манящим, завлекающим, греховно дразнящим.
  Они снова двинулись в потоке машин, она снова отпила из бутылки. Он улыбнулся.
  - Боюсь, что у меня дома нет больше спиртного. Оставите немного? - попросил он с улыбкой, при этом лучики морщинок разбежались в углах хитрых зеленых глаз.
  Она притворно вздохнула, так чтобы грудь поднялась побольше, раздвигая полы черной рубашки, надеясь, что в прорези будет видна ложбинка между грудей. Но осознала, что застегнулась почти на все пуговицы перед совещанием у адвокатов, чтобы выглядеть респектабельно. Разочаровавшись на секунду, все таки вернула себе приподнятое настроение, представив как черная рубашка должна была обтянуть ее грудь при вздохе. Это тоже должно было произвести на него впечатление, подумала она улыбаясь.
  - Ну я, конечно, прожженный алкоголик, - хитро улыбаясь сказала она, облизывая губы, - но всю бутылку я все равно не осилю, так что не переживайте, что-нибудь вам перепадет.
  Он ухмыльнулся с хитрецой и снова вернул взгляд на дорогу, поток тронулся с мертвой точки, теперь они ехали быстро. Она все больше поддавалась действию коньяка, тепла салона, движению машины и его присутствию. Еще несколько мгновений и она почувствовала себя окончательно свободной, вытянула ноги вперед, чуть разведя их в стороны, параллельно друг другу. Только через какое-то мгновенье она поняла, что это движение он мог принять за приглашение. И подняв на него глаза, пытаясь понять, увидел ли он в этом приглашение или нет, встретилась с взглядом голодных зеленых глаз. На нее смотрел хищник. Так древний мужчина хотел обладать древней женщиной. Так охотник преследует свою жертву. Так лань убегает от охотника, дразня его и заманивая его все дальше и дальше в чащу. Игра! Древняя как сама жизнь!
  Он снова отвернулся к дороге, и в этот же момент она почувствовала тепло его ладони на своем левом бедре. Он раскрыл ладонь как можно шире, чтобы обхватить как можно больше и чуть сжал пальцы, впиваясь ими в тугую плоть бедра. Его пальцы были как раз на кружевной резинке чулка поверх юбки. Он наконец-то проверил то, что не давало ему покоя с момента встречи с этой незнакомкой в лифте - она была действительно в чулках! Более того она принимала все его неловкие, как ему казалось, попытки соблазнения. И удовлетворенный результатом, он улыбнулся, нежно поглаживая пальцами ее бедро.
  От ощущения его горячей ладони у нее перехватило дыхание. Резко выдохнув, она откинулась на спинку сиденья и немного сползла ниже, не отдавая себе отчет, что тем самым открывает ему дорогу к святая святых.
  Машина снова остановилась, его рука поласкав кружева чулка, поползла вниз по внешней стороне бедра к ее колену, туда где заканчивалась юбка. Дыхание остановилось у обоих - оба с замиранием ждали, когда его рука доползет до края юбки.
  Все это время он смотрел на дорогу, но ничего не видел. И оба вздрогнули, когда сзади им резко засигналили. Он резко отдернул руку и рванул машину. Она вскрикнула и рассмеялась красивым переливчатым смехом, пытаясь скрыть смущение и снять напряжение. Она приподнялась и поерзала на сиденье, от этого стало еще хуже, она почувствовала, как влажно стало у нее между ног. Низ живота ныл и тянул. Все ее мысли сосредоточились на его руке, только что поднявшей ее на крайне напряженную точку, и теперь спокойно лежащую на руле, как ни в чем не бывало. Она тут страдает от неудовлетворенного желания, а ему хоть бы хны! С этим смириться она не могла!
  Они быстро ехали в длинном ряду машин. Она еще отпила коньяка и закрыла бутылку. Некоторое время они молча ехали по ночному городу. Потом снова остановились в ряду машин на светофоре. Все это время она пыталась придумать, как подтолкнуть его к продолжению, напрашивался единственный, но довольно откровенный, вариант.
  Ее напряжение достигло апогея. Она потянулась, взяла его руку, которая, кстати, без особого сопротивления оторвалась от руля, как будто он ждал ее приглашения. Положила ее себе на колено, на то место, на котором они закончили в прошлый раз, и с которого она так откровенно предложила ему продолжить. Она услышала, как он с шумом выдохнул, его ладонь накрыла коленку в тонком чулке, пальцы скользнули между колен, лаская внутреннюю поверхность бедра. Рука медленно поползла вверх по внутренней стороне бедра, задирая юбку вверх, обнажая ее ноги.
  Она забыла как дышать, с нетерпением ожидая, когда его рука достигнет цели, в то же время желая продлить эти ощущения от медленного поглаживания его руки как можно дольше. Он дышал все чаще, она прекрасно понимала, как он должен быть возбужден сейчас. Наконец его пальцы коснулись кружев, снова чуть сжали ее ногу под резинкой. Она чуть не потеряла сознание, судорожно глотнув воздуха, и с восторгом ожидая продолжения. Ее возбуждало еще и то, что все это он проделывал, не глядя на нее, а сосредоточенно следя за дорогой, и если бы не его частое дыхание она вообще бы не поняла, что он возбужден до крайности. Перебирая пальцами, он достиг конца кружевной резинки, над которой начиналась обнаженная кожа. Она снова затаила дыхание, когда он дотронулся до этого участка кожи на внутренней поверхности бедра, так близко от влажного местечка между ног, которое сейчас изнывало от желания. Им снова засигналили сзади, давая понять, что светофор давно сменил цвет. Он резко убрал руку и рванул машину. Она застонала от разочарования. Он улыбнулся и прошептал:
  - Осталось совсем немного, - имея в виду дорогу.
  Увидев его самодовольную улыбку, она решила, что ему тоже не помешает дойти до того же состояния, в котором находилась сейчас она - не все же одной мучиться, и произнесла хриплым шепотом:
  - Да, оставалось совсем немного!
  Он дернулся и резко вдохнул воздух. Машина резко ушла вправо. Машины сигналили, поражаясь такой наглости. Он свернул куда-то во двор. Здесь было темно и тихо. Машина ползла, пока он искал глазами место для парковки. Наконец он остановился, рывком подняв рычаг ручника. Резко наклонившись к ней, нависая над ней, он прошептал почти в самое ее ухо, хрипло и резко:
  - Так что? Оставалось совсем немного?
  Она часто задышала от напряжения и возбуждения. Он провел пальцем по ее щеке до подбородка, дотронулся до нижней губки. Рот ее приоткрылся, приглашая его к дальнейшим действиям. От него приятно пахло, мужчиной и дорогим парфюмом. Запах затуманивал ей голову, путал мысли.
  Он снова провел большим пальцем по нижней губе, потом по верхней. Она прикрыв глаза, непроизвольно коснулась кончиком языка подушечки его пальца. Он резко выдохнул, потом она почувствовала его пальцы на подбородке, лаская он опускался все ниже. Его палец провел линию по ее шее, задержался на ключице, снова оборвав ее дыхание, потом медленно двинулся вниз, раздвигая воротничок рубашки, проводя линию все ниже и ниже пока не уперся в первую преграду - первую пуговичку. Задержавшись на мгновение, заставив ее помучится от неведения, что же будет дальше, он расстегнул пуговичку обеими руками, затем палец правой руки продолжил путешествие вниз приближаясь к ложбинке между грудей, а вторая рука легла на левое колено, снова лаская внутреннюю поверхность бедра, поднимая юбку и стремясь вверх к тому месту, которое уже давно пылало жаром и пульсировало. Его руки одновременно достигли края чулка и края лифчика над левой грудью.
  Ей казалось, что она сейчас умрет, потому что терпеть дальше эту сладкую пытку не было никаких сил. Ее бедра раздвинулись, приглашая его к более откровенным ласкам. Она чувствовала, как мокры ее трусики. Бедра сами собой шевельнулись раз, второй, остановить их она уже не могла, как не могла остановить свое частое дыхание. Его рука замерла на ее бедре, сжав пальцами теплую плоть над чулком, не поддаваясь на провоцирующие движения ее бедер. Это в одно и то же время и возбудило ее и раздраконило. Ноздри ее расширились, резко вдыхая воздух, губы поджались, руки впились в сиденье по обеим сторонам.
  Блузка разошлась в стороны, так что открыла сиреневый кружевной лифчик, он громко сглотнул, что дало ей понять, что не только она в таком плачевном состоянии.
  Она повернула голову оказавшись к нему лицом к лицу и проговорила не разжимая зубов и часто дыша:
  - Если ты сейчас же ...
  Именно в этот момент его пальцы сильно прижались к ее губкам сквозь влажные трусики. Она застонала и стала тереться своим горячим местечком о его твердые пальцы. Рот ее призывно приоткрылся, он поднял руку от ее груди и, снова проведя большим пальцем по нижней губе, положил его ей в рот, который сомкнулся вокруг него. В то же мгновение он отодвинул трусики и вошел двумя пальцами глубоко в нее. Она выгнулась и громко застонала, играя языком с его пальцем и посасывая его. Два пальца внутри нее замерли, войдя на всю глубину. Она открыла глаза, чтобы посмотреть на него, чтобы понять, что он задумал. Увидев, что он наблюдает за ее реакцией и, решив, что ему нужно сказать, чего она хочет, она открыла уже рот, но смогла произнести только:
  - Пожалуйста...
  В этот момент его пальцы начали сильно трахать ее. Она извивалась насаживаясь на его руку, стараясь достигнуть пика, и он помогал ей в этом, все убыстряя темп, надавливая большим пальцем самый чувствительный бугорок. Наблюдая за ее раскрасневшимся лицом, полузакрытыми глазами и приоткрытым ртом он видел с наслаждением и удивлением, что она близка к оргазму. Она с силой опустилась влажной теснотой на его твердые пальцы, орошенные ее влагой, и громко застонала, забившись в судорогах. Он обнял ее рукой за плечи, привлекая к себе. Она практически упала, прильнув к нему на грудь, все еще содрогаясь.
  - Ш-ш-ш - шептал он успокаивающе, крепко прижимая к себе и чувствуя вздрагивания ее тела, особенно там, во влажной глубине, где все еще неподвижно находились его пальцы. Вздрагивания стали все реже, дыхание пришло в норму, но ей было так хорошо, что она не хотела двигаться. Он нежно поцеловал ее в лоб, благодаря за разделенный с ним миг ослепительного наслаждения, отвел рукой выбившийся локон с ее лица. Она подняла к нему лицо с закрытыми глазами и, улыбнувшись, застонала, но уже осознанно, от пережитого наслаждения, как насытившаяся кошечка.
  Он улыбнулся в ответ, но ее глаза все еще были закрыты. Он начал вытаскивать пальцы из ее влажной пещерки, и она поморщилась как от боли. В этот момент там, в глубине, все было так чутко к любым прикосновениям, настолько остро, почти на грани боли.
  - Знаю, милая, знаю, потерпи - прошептал он, снова успокаивающе целуя ее в лоб.
  От удивления она открыла глаза и встретилась взглядом с улыбающимися зелеными глазами:
  - Откуда ты взялся? - удивленно произнесла она, выражая этим вопросом все удивление тем наслаждением, которое он ей доставил.
   - Откуда ты взялась? - в тон ей ответил он, выражая то, какое наслаждение он получил, наблюдая за ее таким бурным оргазмом.
  Она хитро улыбнулась, закусив нижнюю губку, и сказала:
  - Мы уже приехали?
  Он улыбнулся:
  - К сожалению, нет, но осталось совсем чуть-чуть.
  - М-м-м, - она надула губки, как маленькая обиженная девочка.
  - Я знаю, но доехать не было времени, - ответил он с улыбкой.
  - А теперь времени хватит? - спросила она, скосив взгляд на его вздувшуюся ширинку.
  - Ох, шалунья, не били тебя в детстве! - сказал он с улыбкой, поворачиваясь к рулю.
  Она откинулась на спинку сиденья и, закрыв глаза, пробормотала:
  - Нет, не били - притворно вздохнув.
  Он завел машину и, выехав из двора, влился в ряд ночных огней.
  Она медленно приходить в себя.
  Он уверенно вел машину, как будто и не замечая ее присутствия в салоне. Ее неловкость начала расти, она пыталась не допускать даже мысли о том, что только что произошло. И тут, в этот самый момент она услышала его хриплый голос:
  - Сними трусики!
  Она медленно повернула голову и посмотрела на его напряженный профиль. Потом медленно провела руками по бедрам вниз до края юбки, засунула руки под юбку, стараясь не поднимать ее, подразнивая его. Сделать это оказалось не так просто. Ей нужно было двигать бедрами, чтобы стянуть мокрые трусики. Дыхание снова участилось, и он слышал это. Наконец сиреневые кружева показались на ногах ниже юбки.
  Он не мог усидеть на месте, ему приходилось менять положение, чтобы хоть как-то ослабить все нарастающее напряжение. Оно охватило его еще в офисе, и теперь росло и росло. Ему казалось, что он сходит с ума и никогда не вернется в нормальное состояние. Он краем глаза наблюдал, как ее трусики поползли вниз по ногам. Когда она опустила их до сапожек, машина остановилась.
  Она подняла голову, вопросительно взглянув на него снизу вверх.
  Он не отпуская руль руками, и глядя на ее трусики на сапожках на высоких каблуках, хрипло пробормотал:
  - Приехали!
  Ее рот удивленно открылся и он представил, как она обхватывает его своими пухлыми губками, но тут же одернул себя, им нужно продержаться еще несколько минут, чтобы дойти до квартиры. Она снова отвернулась, сосредоточившись на стягивании трусиков с ног через сапожки. Когда, наконец, ей это удалось, она заметила бутылку коньяка - как она оказалась у нее под ногами, она даже не помнила. Она взяла ее и протянула ему:
  - Коньяк отличный, рекомендую попробовать, - сказала она игриво и открыла дверь машины.
  Напряжение между ними снова начало нарастать с каждой секундой. Оба осознавали, что теперь их ничто не сдерживает.
  Она вышла из машины, запахнув шубку, и услышала, как сзади кликнула сигнализации, и он оказался идущим рядом неожиданно быстро. Они в молчании дошли до парадного. Он старался не прикасаться к ней, старался даже идти на некотором расстоянии от нее. Он не пытался придержать ее под локоток, как того требовали обстоятельства: утоптанный снег был довольно скользким, а ее сапожки на высоченных шпильках не вызывали особой уверенности, тем не менее он осознавал, что если дотронется до нее сейчас, возьмет прямо здесь на снегу и плевать на весь мир вокруг. Желание сжигало его изнутри так, что единственной мыслью было дойти до квартиры - успеть дойти до квартиры.
  Ее немного остудил морозный воздух, желание уже не так сильно сдавливало кольцом, голова отрезвела, да и влажность между ног, сейчас открытая морозу чувствительно давала о себе знать. Ноги в чулках терлись друг об друга, создавая ощущение тепла и приятно напоминая об обнаженных частях тела под юбкой.
  Он открыл перед ней дверь парадного, стараясь быстрее пропустить ее вперед, не вдыхая лишний раз дразнящий воздух вокруг нее. Как зомби они поздоровались с консьержкой и прошли к лифту. Лифт долго не приходил, а они так и стояли, сосредоточенно глядя на табло, отсчитывающее цифры этажей, каждый пытаясь утихомирить разыгравшуюся бурю желания самостоятельно. Наконец двери лифта раскрылись, они зашли внутрь кабины и он нажал кнопку.
  
  ***
  Ей нужно было подготовиться к встрече с этим всемогущим Тумановым. Ну и фамилия, точно что Туманов - навел на всех тумана, все вертятся как ужи на сковородке при одном упоминании его имени. А сам, между прочим, еще ни разу у них в офисе не появлялся. Было бы интересно взглянуть на этого Туманова, думала она, глядя в окно на высотки, залитые веселым майским солнышком.
  Однажды месяца четыре назад он написал ей электронку, в которой раскритиковал ее последние предложения, с таким подтекстом, что она вообще ничего не смыслит, если умудрилась предложить такое. И эту электронку, естественно, получили еще человек 20, стоящих в копии. Когда она спокойно и членораздельно разъяснила, что именно предлагалось ею, в ответ получила электронку, которая ввела ее в ступор на довольно продолжительное время:
  Прошу меня извинить. Не разобрался в ситуации. Мне предоставили устаревшие данные. Ваше предложение рационально. Продолжайте.
  С уважением,
  Роман Туманов
  Она долго сидела, уставившись на это сообщение. Он не только не побоялся извиниться, что практически никогда не делали высокие мира сего, но еще и не убрал никого из копии, то есть все те же 20 человек прочитали эту электронку. Н-да, вот уж и правда век живи, век учись. Но после этого события закрутились с невероятной скоростью, так что мысли о Туманове и этой электронке вылетели из ее головы. Сначала ее голову занимал проект, над которым она так долго и упорно работала, вернее над тем, что бы еще сделать, чтобы их предложение победило на тендере. Спустя пару месяцев место в ее голове занял незнакомец в розовой рубашке. Щеки начинали пылать при одном воспоминании о переплетении их тел, о тепле его обнаженного тела, прижимающегося к ее телу, о сумасшедших взлетах к звездам, о его нежных руках и успокаивающих поцелуях, но больше всего ее щеки пылали, становясь почти бардовыми, когда она вспоминала, как с колотящимся сердцем сбежала от него, дождавшись момента, когда он заснул. Как ни странно, этот побег до сих пор, спустя почти два месяца, не давал ей покоя. Сбежала, как нашкодившая школьница! А потом мучилась по ночам от неудовлетворенного желания и злости на саму себя. Ну кто мешал остаться до утра и обменяться телефончиками? Сейчас можно было бы время от времени, ну например раз в неделю, встречаться...
  В данный момент все ее мысли занимал новый проект. А проект вам не хухры-мухры, а очень даже большой. Она работала над подготовкой к тендеру по этому проекту последние несколько месяцев. Ничего, тендер они практически выиграли, осталось только сегодняшняя встреча и можно подписывать контракт. Но для этого нужно хорошо подготовиться. Все утро она провела, собирая все необходимые документы, изобретая всевозможные каверзные вопросы, которые могла бы задать другая сторона и которые могли бы им подпортить репутацию, донимая сотрудников выискивать ответы на эти каверзные вопросы. Когда, наконец, она решила, что готова, встреча перенеслась на два часа. Она тут же возненавидела этого Туманова, сбил ей весь настрой. Сейчас она будет два часа заниматься текучкой, потом снова придется настраиваться на встречу.
  Она погрузилась в ежедневную рутину, периодически поглядывая на часы. И снова встречу перенесли, она плюнула и расслабилась - буду заниматься своими делами, когда приедут, тогда и будем о них думать. Волосы сильно отросли и лезли в глаза, пришлось их закрутить в узел и заколоть карандашом на манер японской гейши - под рукой не оказалось ни одной резинки. Она сосредоточенно пререкалась с транспортниками, когда позвонила секретарша:
  - Екатерина Александровна, гости приехали, поднимаются в лифте.
  - Пока их Андрей встречает и рассаживает, у меня еще есть 5 минут - позвони мне, когда нужно будет идти, ладно? - умоляюще проговорила она.
  - Хорошо, - со смешком пообещала секретарша.
  Ей показалось, что она только пробежала глазами почту, хотя прочитала уже больше половины пришедших сообщений и успела ответить на некоторые из них, когда сразу оба телефона, рабочий и мобильный, зазвонили одновременно. По рабочему звонила естественно секретарша Аглая, чтобы сказать, что ее уже ждут в комнате совещаний. Ничего, пусть пока определяться с напитками - чай, кофе, минералка. Она ответила на мобильный, и сразу же начала пререкания с агентом.
  Рабочий телефон снова настойчиво зазвонил. Она вздохнула, переложила мобильный, зажав между ухом и плечом (куда она подевала наушник), свободными руками схватив материалы по намеченной встрече, сунула ноги в туфли на каблуках и вышла из кабинета. Успокаивая на ходу агента, одной рукой придерживая телефон, другой пытаясь попасть в рукав пиджака, зажимая папку с материалами чуть ли не зубами, она толкнув попой дверь вышла в коридор ведущий к комнате переговоров. Успокаивающе кивнув секретарше, которая аж подскочила со своего места, со словами: 'Вас уже ждут!' она протопала каблуками по коридору и за секунду до того как открыть дверь проговорила в трубку:
  - Хорошо, Юрий, я постараюсь сделать все возможное, но и вы нас не подведите, пожалуйста. Вы знаете, как это срочно. Все. Я убежала! Созвон! Счастливенько. Пока
  Она буквально ввалилась в комнату переговоров, потому что пришлось одновременно открывать тяжеленную дверь (ну кто придумал эти новомодные тяжелые двери! этих дизайнеров надо заставить открывать их по сто раз в день, чтобы в следующий раз думали, прежде чем претворять в жизнь свои безумные идеи!), ставить телефон на беззвучный режим, поправлять документы в папке, которые готовы были уже разлететься в разные стороны, успев провести рукой с телефоном по бедру, расправляя юбку. Карандаш, сволочь, все-таки вылетел из волос, и они рассыпались в беспорядке по плечам. Да уж! Шикарный выход, уныло подумала она. Ну что делать! Какой-то мужчина поднял его с пола и протянул ей. Она не глядя, почти со злостью выхватила его, засунув в папку, не заметив внимательного взгляда зеленых глаз.
  Гордо подняв голову, Катя обвела взглядом комнату, поискав глазами Андрея и свободное место для себя. Определившись с направлением движения, она громко сказала, улыбаясь, как нашкодившая школьница (что это на нее нашло):
  - Здравствуйте, извините за опоздание.
  Протиснулась к свободному стулу рядом с Андреем, слушая невнятные возгласы приветствия, и плюхнулась на стул, положив перед собой папку с документами.
  Все выжидательно смотрели на нее, поэтому она достала из кармана пиджака визитки и распределила их на гладкой поверхности стола для каждого сидящего.
  - Позвольте представить, - начал Андрей, более жизнерадостно, чем того требовала ситуация. 'На взводе' - промелькнуло у нее в голове. - Наш лучший специалист, Екатерина Александровна Архангельская. Именно она вела подготовку по проекту с самого начала.
  Она улыбнулась и, наконец, подняла глаза на присутствующих... и тут же улыбка застыла у нее на губах, лицо вытянулось, а сердце пропустило удар. Она встретилась взглядом со знакомыми зелеными глазами за стеклами очков, теми глазами, которые пыталась забыть последние два месяца. Зеленые глаза внимательно изучали ее, лучики в уголках выдавали, что он забавляется комичностью ситуации, но лицо оставалось серьезным.
  - Туманишвили Рамаз Георгиевич, - отрекомендовался он, слегка поклонившись.
  От звука его голоса у нее по спине поползли мурашки, а сердце быстро застучало, как у пойманной птички. Она пребывала в такой прострации, уставившись на него, что не заметила, как изумленно посмотрел на него мужчина, сидящий справа. Она судорожно пыталась прекратить калейдоскоп воспоминаний, которые из волны уже превращались в цунами и угрожали затопить ее. Она сделала неслышный глубокий вдох, чтобы успокоиться. С трудом, но ей это удалось. Опустив глаза на документы, подтянула вытянутое лицо до нормального состояния, и снова посмотрела на сидящих напротив людей, избегая встречаться взглядом с зелеными глазами. 'Господи, что он здесь делает? Как такое может быть? Он еще и грузин! Акцента вообще нет! Он работает у Туманова! Боже мой, теперь мы будем пересекаться на этом проекте! Что делать? Так надо успокоиться! А он знал, что я буду здесь? О, господи, хоть бы он меня не узнал или не вспомнил!'. Но зеленые глаза с хитринкой говорили, что он узнал и все помнит. Она положила руки на колени под столом и сильно их сжала, чтобы унять дрожь. Зная по опыту, как помогает деловой вид настроить себя на нужный рабочий лад, она вытащила карандаш из папки и быстро заколола им растрепавшиеся волосы. Так намного лучше! Теперь хотя бы волосы не распущены, и можно напустить на себя серьезный непроницаемый вид.
  - Самойлов Игорь Михайлович, менеджер проекта, - поклонился сидящий справа от зеленых глаз.
  Дальше все присутствующие начали представляться по рангу, последовал традиционный ритуал обмена визитками. Она зачаровано переводила взгляды с одного представляющегося на другого, стараясь изо всех сил не смотреть в сторону зеленых глаз.
  - Ну вот, - подытожил Андрей, когда перекличка закончилась, - все познакомились, давайте приступим к цели нашей встречи.
  Она наклонилась к Андрею и спросила шепотом, но почему-то получилось очень громко, так что услышали все присутствующие:
  - А Туманова ждать не будем?
  Все снова посмотрели на нее, на половине лиц гостей заиграла усмешка.
  - Это я, - произнес знакомый голос, и она снова встретилась взглядом с зелеными глазами. Сердце бухнулось куда-то вниз, а цунами с огромной силой ударилось в хрупкую перегородку, которой она загородилась от воспоминаний. К счастью перегородка выдержала и она, удивленно подняв брови, только слегка кивнула.
  Ну не говорить же ей, что он был в таком шоке, увидев ее, что представился своим настоящим именем.
  - Простите, - пробормотала она, глубоко вздохнув и немного придя в себя от этого еще одного потрясения, снова улыбнулась: - Я сразу не связала фамилию Туманов и Туманишвили, прошу прощения. Ну что же раз все главные действующие лица здесь, давайте приступим.
  Как быстро она пришла в себя, восхитился он. Молодец! Ему понадобилось намного больше времени, чтобы успокоиться после взгляда на нее. Он медленно и неслышно выдохнул из себя воздух, он и не заметил, что все это время практически не дышал. Игорь снова удивленно посмотрел на него - да, поведение его адекватным назвать было трудно!
  Где-то за перегородкой бились волны-мысли, что делали с ней эти зеленые глаза, эти руки, эти губы одной мартовской ночью. Но она упорно гнала их от себя, не позволяя им даже чуточку выглянуть из-за преграды, которую она поставила. Потому что если она расслабиться хоть на долю секунду, воспоминания ее затопят с головой и она провалит эту встречу.
  Как хочется вытащить этот чертов карандаш из ее волос, увидеть, как они упадут тугой волной ей на плечи и спину, как тогда, когда ее волосы рассыпались по подушке его постели, и она выгибалась ему навстречу. Стоп! Надо прекратить это сумасшествие!
  Совещание подошло к завершающей стадии, обсудив все намеченные вопросы, уставшие участники уже чувствовали приближение финальной точки. Как вдруг Туманов произнес совершенно будничным тоном и практически не глядя на нее:
  - Екатерина Александровна, в следующие две недели у меня запланированы важные встречи по этому проекту. Не могли бы вы принять в них участие? Мне необходима ваша поддержка, вы знаете, для нашей компании это первый проект такого рода, и мне потребуется помощь специалиста. Я хотел бы, чтобы вы присутствовали на всех встречах, а по истечении двух недель мы и подпишем с вами контракт.
  Он вопросительно взглянул ей в глаза. Это был вызов! Как будто проверяя, что она будет делать, как выкрутится из сложившейся ситуации. И одновременно ультиматум - если она не согласится, подписание контракта повиснет в воздухе.
  Она ответила прямым взглядом, хотя поджилки ее тряслись:
  - Я не думаю, что я единственный специалист, который может вам помочь. Уверена, в вашей команде найдутся профессионалы, которые окажут вам помощь лучше, чем я.
  - Да, но только вы занимаетесь этим проектом с самого начала, следовательно, знаете все нюансы, мне бы не хотелось попасть впросак на предстоящих встречах, - заметил он, настойчиво заглядывая ей в глаза. 'Зачем я это делаю?! Что будет, когда она будет в моем офисе???' Но он уже знал ответ на этот вопрос.
  - Я думаю, Екатерина Александровна присоединится к вашей команде на следующие две недели, - закончил спор Андрей. Это прозвучало как приказ.
  Она резко повернула голову в его сторону и подняла бровь. Так еще он с ней не обращался.
  - Но у меня много работы помимо этого проекта... - попыталась отговориться она.
  - Екатерина Санна, хотел бы обсудить с вами некоторые детали в моем кабинете после встречи, - как ни в чем не бывало, сказал Андрей и широко, даже успокаивающе, улыбнулся в сторону гостей.
  
  ***
  - Ну? - выжидательно глянула на Андрея Катя. - Хочу услышать, почему это ты меня как девочку под танки кидаешь?
  - Катерина Санна, ты вообще знаешь, что такое кризис? - начал без разбега Андрей. - Ты знаешь, что у нас новых проектов - ноль без палочки?! Ты в курсе, что этот проект нам поможет продержаться на плаву еще года два? Ты в курсе, что все остальные проекты, которых много только сейчас - закончаться через полгода-год, а новых - нетуть, - он театрально развел руками даже присев для пущей убедительности. - А ты мне комедию ломаешь! Дел у нее много. Отложи все свои дела и занимайся Тумановым.
  - Прости, Андрей Евгеньевич, - они всегда называли друг друга по имени отчеству, если были на взводе, не считая случаев, когда этого требовал этикет. - Если для нас это последняя надежда выжить, ты что же мне прикажешь твоему Туманову задницу лизать!?
  - Катя, ты прекрасно знаешь в какой мы ситуации, - махнул рукой Андрей, присаживаясь за рабочий стол. - И ты прекрасно поняла его намек. Если ты в следующие две недели оплошаешь - не видать нам контракта как собственных ушей.
   - Ничего, в зеркало можно посмотреть, - пробормотала она, все еще находясь под впечатлением недавней встречи и не имея никакого желания видеть его вновь, тем более на работе!!!
  - Не понял?
  - Уши! Уши можно в зеркало увидеть, - пояснила Катя раздраженно.
  - Я тебе дам зеркало, я тебе такое зеркало дам! Через полгода сокращать половину штата придется - ты что ли им уведомления вручать будешь? - разбушевался он.
  Да, это была правда, сокращение всегда крайне неприятная вещь.
  - Я всего-то и прошу, чтобы ты с ним поработала пару недель, помогла, что ты взбеленилась-то? Текучку и Егор может подхватить, а ты будешь вплотную заниматься этим проектом.
  - Хорошо, - процедила она и недовольно поджав губы пошла к двери, - Так я не поняла, задницу ему лизать или как? - дурашливо переспросила она.
  - Лизать, и так, чтобы он получал максимальное удовольствие, и если он захочет тебя, сделать все, чтобы ему было приятно! - выкрикнул он в запале.
  - Ну вот это уже по твоей части, - пробормотала она про себя. - Сам задницы лижи, а я работать буду. - Она вышла из его кабинета, громко хлопнув дверью. Андрей даже не понимал, что, то, что он говорил в переносном смысле, на самом-то деле было реальностью.
  
  ***
  Пока она топала к себе в кабинет, раздумывала, что бы такого сделать с этим Тумановым, не обращая внимания на то, что в офисе воцарилась напряженная тишина. Все знали, когда директор ссориться с Катенькой, как ее все называли за глаза, не жди ничего хорошего, а главное - не попадайся под горячую руку.
  'Так надо успокоиться и все детально проанализировать, - думала она, опускаясь в свое кресло. - На совещании он никоим образом не дал понять окружающим, что между ними что-то было. Что-то! Не что-то, а бурный, дикий, умопомрачительный, безудержный секс, повторения которого хотелось так, что все тело выкручивало по ночам. Но кто сказал, что ему это вообще интересно? Да у него таких как я сотни, тысячи! - от этой мысли что-то неприятно кольнуло в сердце. - Надо успокоиться и смотреть на ситуацию как профессионал, то есть удариться в работу и не думать... о чем? О том, как он прижимал ее к стене, пощипывая губами шею. Не думать о том, как в запале чувств сдирал чулки с ее бедер своими длинными сильными пальцами, как потом проводил языком по красным полосам от его ногтей на ее бедрах, то ли целуя, то ли пытаясь зализать раны, продвигаясь все выше и выше. Не вспоминать, как потом она каждый день принимая душ, нежно поглаживала маленькие синячки на тех местах, где были его руки - единственный реальный факт, оставшийся от той сумасшедшей ночи. Хотя и они со временем растаяли, постепенно бледнея. Вот только воспоминания остались.
  Она встряхнула головой, почувствовав тянущую боль внизу живота и жаркую влажную волну, достигшую ее сокровенного места.
  Как же она будет работать с ним следующие две недели???
  
  ***
  Она вышла из здания, в котором находился фитнесс-центр. Повернув в сторону метро, услышала оклик:
  - Девушка, вас подвезти?
  Она резко обернулась на голос и ошеломленно уставилась в зеленые глаза.
  - Ты? Как ты узнал? - выдохнула она, все еще пребывая в шоковом состоянии, не осознавая, что обращается к нему на 'ты', переводила взгляд с него на вход в фитнес-центр, как будто сопоставляя эти два фактора.
  - Метод дедукции Шерлока Холмса - перехватив у нее спортивную сумку, пожал плечами он. - Факты: у тебя шикарная фигура - это раз, но ты склонна к полноте - это два, и любишь сладкое - это три, значит хотя бы раз в неделю тебе надо заниматься спортом.
  - Три раза в неделю вообще-то, будь она не ладна эта самая склонность к полноте, - поправила она, недовольно поморщившись. Уж слишком откровенно они обсуждают ее фигуру. Вот опять он застал ее не в слишком презентабельном виде. Ну, какая женщина выглядит сногсшибательно на выходе из фитнес-центра?! А ведь так хотелось свести его с ума своим видом, чтобы хоть немного отомстить за то, что мучил ее по ночам.
  - Ну а остальное - дело техники и базы данных, - продолжил он, как ни в чем не бывало, направляясь к стоянке машин. Она, не думая, последовала за ним.
  - Значит досье мое собрано и изучено вдоль и поперек, - констатировала она недовольно.
  - Ну не то чтобы досье, но о паспортных данных осведомлен, - игриво ответил он.
  К этому времени они подошли к его машине, он открыл перед ней дверцу, она нерешительно потопталась на месте. Снова садиться в эту машину?! Хотя сейчас уже не стоит мартовский морозец, а совсем наоборот легкий теплый майский ветерок приятно обвевает лицо, от деревьев, стоявших в цвету, идет душистый дурманящий аромат. Все было совсем по-другому, и только эта машина и пассажирское сиденье были теми же - из той, мартовской ночи.
  Она поежилась перед тем, как садиться. Потом вздохнула, подумав, что ломаться сейчас - это уже будет попахивать совсем детским садом - села на знакомое пассажирское сиденье. Подождала пока он обойдет машину и сядет на водительское место, все это время она смотрела прямо перед собой, избегая как смотреть на него, так и особенно встречаться с ним взглядом.
  - Значит, называть адрес не имеет смысла - снова, скорее констатировала, чем спросила она.
  - Нет необходимости, - подтвердил он.
  Машина плавно тронулась и вывернула со стоянки на дорогу.
  Некоторое время они напряженно молчали. Тот игривый тон, который он предложил по дороге в машину, куда-то испарился. Сразу на обоих нахлынули воспоминания о случившемся два месяца назад. Молчание затягивалось. Она молчала, потому что не знала, что сказать и чего он от нее ожидает. Он молчал, потому что ни одна отвлеченная тема для непринужденной беседы не приходила ему в голову, все мысли куда-то разлетелись, и он сосредоточился на дороге, а спросить то, что он хотел спросить, не хватало решимости. Так они проехали какую-то часть пути.
  На очередном светофоре он выпалил, порвав напряженную тишину:
  - Почему ты ушла тогда ночью?
  Она ожидала чего-то подобного, понимая, что им нужно поговорить об этом и расставить все по местам, но совершенно не была готова к такому прямому вопросу. Помедлив немного, она произнесла, глядя прямо на дорогу, но ничего не видя перед собой:
  - Не думаю, что хороший секс - это повод для знакомства, - сказала и отвернулась в сторону, мысленно отгораживаясь от него.
  - Для тебя он был просто хорошим? - подняв бровь, он взглянул на нее своими зелеными глазами.
  Она усмехнулась, тому, что он выбрал не ту тему для продолжения, которую она от него ожидала. 'Молодец! - подумала она про себя, внешне оставаясь холодной. - 'Хорошая тактика, ставить противника в тупик откровенностью'.
  - Намного лучше, чем просто хорошим. Именно поэтому не было причин оставлять свою визитку на тумбочке у кровати.
  - Так стоп! Давай я сейчас произнесу то, что, как ты считаешь, тебя гложет, и мы проедем этот момент.
  Она взглянула на него вопросительно. 'Красивый!, - промелькнуло у нее в голове. И взглянув на его руки, лежащие на руле, чуть не застонала. - Хочу!'
  - Я с самого начала не спросил цену, а это мое первое правило, значит, платить я не собирался! Ты это боялась услышать? - чуть повысив тон, спросил он. И не увидев отрицательной реакции, а только ее неподвижный профиль на фоне окна, продолжил. - Тогда мы эти мысли отметаем сразу. О том, что я о тебе думаю, можно сделать выводы по сегодняшнему дню. Я не припоминаю, чтобы поставил тебя в неловкое положение.
  Он вопросительно взглянул на нее, ожидая подтверждения.
  Она повела бровью:
  - Только заставил работать с тобой, - саркастически заметила она.
  - Ты лучший специалист и поэтому нужна мне, - заметил он. - Именно поэтому я здесь. Нам нужно будет работать бок о бок следующие две недели, давай все обсудим, чтобы не осталось недоговоренностей.
  - Именно поэтому тебя здесь быть не должно, именно потому, что мы будем работать бок о бок следующие две недели. Давай договоримся ограничиться только офисом.
  - Почему?
  Это простой вопрос вывел ее из себя, и она выпалила, повернувшись к нему:
  - Послушай, ты же прекрасно понимаешь, что секс между двумя совершенно незнакомыми людьми не предполагает следующей встречи. Тем более такой секс, - пробормотала она, отвернувшись, и он увидел, как вспыхнули ее щеки.
  - Тебе стыдно?
  - Ты хочешь, чтобы я попросила остановить машину?
  - Нет. Выслушай меня, пожалуйста. - произнес он. И стал говорить то, что она сама от себя скрывала: - Ты закрытая, очень закрытая. Та ночь была для тебя, как разговор с попутчиком в поезде, ты можешь говорить все, что в голову взбредет и быть такой, какой хочешь, вы все равно никогда не встретитесь - ведь так? Ты раскрылась, отпустила себя, была такой, какой хотела быть. Что в этом плохого?
  Он попал в точку, задел за живое, увидев ее суть. Он заглянул под ее раковину так глубоко, как никто. И от этого было неуютно, странно, неспокойно, небезопасно.
  - Чего ты хочешь? Повторения?
  - Да, - честно сказал он.
  - Повторения не будет, - вздохнув от его непонятливости, произнесла она, отвернувшись к окну. - Все слишком сложно, мы вместе работаем, кроме следующих двух недель, у нас будут еще два года проекта, так что лучше, если мы будем придерживаться официальных отношений в офисе.
  - Боишься трудностей? - попытался он взять ее на 'слабо'.
  Она укоризненно посмотрела на него:
  - Если у нас будут неформальные отношения, это очень сильно усложнит ситуацию, пойми это, - с нажимом сказала она.
  - Хорошо. Договорились, - согласился он. - встречаемся только в офисе - да?
  - Ну да, - произнесла она, бросив подозрительный взгляд на него, что-то больно быстро он сдался.
  - Вот и отлично! Приехали, - объявил он. - Приятно было с вами пообщаться, Екатерина Санна. Встречаемся завтра в 10 у меня в офисе. Адрес у вас есть?
  Она кивнула, забирая сумку и открывая дверцу машины:
  - У меня есть ваша визитка.
  - Всего доброго, - вежливо попрощался он и укатил, оставив ее недоуменно стоять возле подъезда, не понимая, как так получилось, что она сейчас чувствует себя идиоткой, вместо того, чтобы выслушивать его мольбы о следующей встрече наедине.
  
  ***
  Ровно без 5 минут 10 следующего дня она была в холле ТОГО САМОГО бизнес-центра, в лифте которого они встретились два месяца назад. Кажется, прошла целая вечность! А сердце бешено колотилось. Она, конечно, успокаивала себя, что это от подъема по крутой лестнице перед входом в здание. Хотя обманывать себя она не привыкла, так что надо сделать глубокий вдох, успокоиться, и вперед!
  Все было четко, гостевой пропуск уже ждал ее на стойке ресепшена. Вежливый охранник проводил к лифтам и рассказал, как попасть на нужный этаж.
  Там ее встретила молоденькая секретарша, представившаяся Александрой:
  - Роман Георгиевич на встрече, будет позже. Он распорядился предоставить вам рабочее место и все необходимое. Пожалуйста, обращайтесь ко мне по любым вопросам, я все организую, - вежливо вещала секретарша, ведя ее по коридору офиса. - Это наша малая комната для переговоров. Роман Георгиевич распорядился устроить вас сюда, это рядом с его кабинетом, так что вам будет удобно, - щебетала секретарша, ведя ее по длинному коридору. Катя съежилась от этого 'удобно', вот уж как раз наоборот, как бы ей хотелось быть как можно подальше от его кабинета.
  - Прошу вас, - Александра пропустила ее в комнату, - Вот телефон, вы можете всегда связаться со мной набрав 0. Вы со своим ноутбуком? Я сейчас приглашу нашего айтишника, он подключит вас к сети и интернету. Кофе, чай, может воды?
  - Да, воды, пожалуйста, - улыбнулась Катя. Девушка была очень мила и крайне предупредительна. Интересно у них со всеми так обращаются, или ее предупредил на счет нее особо?
  - Сейчас организую.
  Катя на минуту осталась одна, перевела дух, распаковывая необходимые для работы вещи. Так, пока его нет, можно спокойно провести рекогносцировку, да словечко из лексикона деда-военного.
  Потом появился айтишник и начал воевать с проводами, периодически убегая за какими-то одному ему понятными деталюшками. Потом появилась незнакомая девушка с водой, мило улыбнулась и исчезла. Потом зашел Игорь, она не помнила его отчество, помнила только лицо из вчерашнего совещания. Он улыбнулся, протягивая руку для пожатия:
  - Игорь, мы виделись вчера, - представился он.
  - Да, я помню, - улыбнулась она, пожимая протянутую руку.
  - Добро пожаловать в наши ряды! Все-таки он вас заполучил, - улыбнулся он еще шире. - Это хорошо. У нас действительно будет напряженка в ближайшее время и не хотелось бы тратить время на передвижения по городу и телефонные переговоры. Нам нужно будет поработать плотненько одной командой.
  Она кивнула, надеясь, что плотный рабочий график отвлечет ее от непристойных мыслей. А этих мыслей крутилось в ее голове огромное количество, они вились змейками в течение двух месяцев, как бы она их не отгоняла, но разве можно отогнать змей?!
  А теперь после встречи с ним, да еще такой неожиданной, из памяти всплывали совершенно неприличные моменты в совершенно неподходящее время, да еще фантазия дорисовывала всякие непристойности... Она мотнула головой, откидывая волосы назад, словно можно было откинуть все мысли о нем туда же на задворки памяти.
  Когда в бывшей комнате переговоров, а ныне ее импровизированном кабинете, все было устроено, ее, наконец, оставили в покое, и она смогла поработать в тишине почти до самого вечера, занимаясь проектом и попутно контролируя остальную текучку, периодически связываясь с офисом. Егорушка, ее бессменный помощник вот уже несколько лет, оказался молодцом. Подхватил все недоделанные дела, старался дергать ее как можно меньше, иногда некоторые вопросы решая самостоятельно и извещая ее о результатах уже постфактум.
  Часов в пять дверь в комнату открылась, и в комнату вошел сам Роман Георгиевич собственной персоной. Он охватил разложенные на столе документы, компьютер, стакан воды, разбросанные ручки и маркеры, а также снятые туфли под столом - ну любила она работать без обуви, чтобы ничего не стесняло и не отвлекало! - и произнес сухо и без улыбки:
  - Так! Вас устроили? Замечательно! Мы сейчас проведем маленький междусобойчик перед завтрашней встречей - выработаем тактику, так сказать. Вам удобно, если мы присоединимся к вам или, может быть, перейдем в другую комнату переговоров?
  - Мне все равно, - ответила она, тщетно пытаясь нащупать ногой под столом злополучные туфли. Ну почему он всегда застает ее в таких нелепых ситуациях!
  - Замечательно, тогда давайте, я вас провожу в мой кабинет, - сказал он и, увидев ее удивленно поднятые брови, продолжил, - Раз вам все равно, где обсуждать тактику и стратегию, предпочитаю свой кабинет.
  Один-ноль в его пользу, а ведь он давал ей возможность выбора, усмехнулась она про себя. Н-да, серьезный противник, надо с ним держать ухо в остро. Ну что ж, в его кабинете, так тому и быть! Наконец найдя туфли, сунула в них ноги и поднялась, захватив с собой ежедневник.
  Она впервые была у него в кабинете. В ожидании остальных она обвела взглядом вокруг, отметила отсутствие какой-либо показной роскоши. Все очень добротно, удобно и функционально. Хороший вкус хозяина чувствовался даже в мелочах вроде настольных принадлежностей.
  На протяжении всего совещания она тайно любовалась им, его напором, тактичным обращением к своим сотрудникам, умением с полуслова ухватить новую идею и развить ее.
  Он несколько раз обращался к ней:
  - А вы что скажете, Екатерина Александровна?
  - Какое ваше мнение, Екатерина Александровна?
  - Что вы думаете по этому поводу?
  И аккумулируя и анализируя всю информацию, он выдавал направление дальнейшему обсуждению, при чем иногда совершенно новой, появившееся в результате синтеза всех высказанных идей. Она с удивлением смотрела на этого мужчину, ловя себя на мысли, что в такие моменты даже не узнавала в нем того, с кем провела самую восхитительную ночь в своей жизни.
  Наконец, совещание закончилось его репликой:
  - Все определились, давайте на сегодня закончим, завтра попрошу не опаздывать.
  Все заулыбались (опаздывать в этой компании считалось большим преступлением, чем убийство), вставая со своих мест и ручейком выходя из кабинета.
  - Екатерина Александровна, могу я попросить вас задержаться? - прозвучал его голос, заставившей ее вздрогнуть. Ага, а вас, Штирлиц, я попрошу остаться!
  - Да, конечно, - пробормотала она, возвращаясь на свое место и сжимаясь от мысли, что вот он, тот миг, которого она так боялась. Сейчас он начнет тот же разговор, на котором они остановились по дороге из фитнес-центра, со всеми вытекающими.
  Когда все вышли и дверь аккуратно закрылась за последним из присутствовавших на совещании, он продолжил:
  - Екатерина Александровна, хотел бы с вами отдельно обсудить нюансы завтрашней встречи. Так как договор с вашей компанией еще не заключен, то технически вы не можете присутствовать на ней, поэтому мы прибегнем к небольшому обману. Я представлю вас как представителя компании-партнера, который выиграл тендер. Открытой лжи я не люблю, поэтому прошу вас избегать ответов на прямой вопрос, подписан ли контракт между нашими компаниями. Вы согласны?
  - Да, безусловно, - кивнула она, с облегчением осознавая, что это вовсе не то, чего она опасалась, но что-то все-таки не давало ей покоя. И это что-то она поняла, только будучи уже дома в теплой ванне: он обращался к ней на вы даже наедине при закрытых дверях, и никакого намека на их прошлое вообще не было, только деловые отношения и ничего больше, ни намека, ни взгляда, ни полувзгляда. Все до невозможности сухо и по-деловому.
  - Вам вызвать такси? - спросил он. - Мы не можем предоставить вам машину с водителем, поэтому предлагаю оплатить вызов такси на каждый день, который вы проведете в этом офисе.
  - Благодарю вас, это лишнее, - пробормотала она. Она-то рассчитывала, что он предложит ей подвезти ее до дома, и вот так обломаться. Н-да, крепкий он орешек! Рассчитывала? Надеялась? Хм, надо что-то срочно делать со своим настроем, она сама настаивала на сугубо деловых отношениях, и эти мысли совершенно излишни!
  - Я настаиваю! Все расходы по вашему передвижению в течение этих двух недель будут оплачены нашей компанией, - сказал он, поднимая трубку телефона. - Александра, организуй, пожалуйста, такси для Екатерины Александровны, а лучше договорить со службой такси насчет машины для Екатерины Александровны на ближайшие две недели за наш счет.
  - Хорошо, сейчас сделаю, - ответила секретарша.
  Вот так интеллигентно ее выпихнули из офиса в первый день ее пребывания в его компании.
  ***
  В последующие дни работа кипела. Предложения поступали, обсуждались, отвергались либо переделывались, принимались, потом снова редактировались. Неделя пролетела практически на одном дыхании. В четверг Роман, она и Игорь остались допоздна, готовясь к встрече в пятницу. Время близилось к полуночи, когда Роман, посмотрев на обоих коллег, потирающих уголки уставших глаз, скомандовал:
  - Так все! Баста, карапузики! По домам и спать! Вы мне еще завтра нужны!
  Она, закрыв глаза, повела головой, разминая уставшую шею, и тихонько застонала от тянущей боли в застывших мышцах. И открыв глаза, натолкнулась на голодный взгляд зеленых глаз. Мгновенье! Он моргнул, отведя глаза, и сказал совершенно будничным тоном:
  - Александры уже нет, я отвезу Вас домой.
  - Не стоит, - возразила она. - Я вызову такси, это не проблема.
  - Вы можете прождать такси еще полчаса, а завтра вы нужны мне отдохнувшая и выспавшаяся. Так что собирайтесь, я вас отвезу, - сказал он тоном, не терпящим возражений.
  Ха, а она-то думала, он и не вспоминает о той ночи!
  Она направилась к выходу, не заметив хитрой улыбки Игоря и голодного взгляда Романа на ее удаляющуюся фигуру.
  - Что? Крепкий орешек попался? - спросил Игорь, ухмыляясь, когда дверь за ней закрылась.
  - Не лезь, - отрезал Роман хмуро, уставившись в монитор.
  - Ого, все так серьезно? - еще больше развеселился Игорь.
  - Я сказал - не лезь! - проревел Роман сквозь стиснутые зубы.
  - Ладно-ладно, - со смехом произнес Игорь, подняв руки как будто сдаваясь. - Интересно, сколько ты так выдержишь? Зря ты ее сюда пригласил, это ж пытка каждый день.
  - Ничего, выдержу, - прошептал Роман, сильно сжимая руки в кулаки.
  - Сходи что ли в тренажерку, выпусти пар, - посоветовал Игорь.
  - Да так и сделаю на выходных.
  
  Игорь крикнул им, что еще немного задержится, чтобы они его не ждали. Они, молча, спустились на лифте вниз, молча вышли на парковку, молча он открыл перед ней дверь машины.
  Всю дорогу оба молчали. Он не знал, что и как сказать, так чтобы не выдать себя. Как не показать ей, что аромат ее духов, заполнивший казалось все пространство машины, сводит его с ума? Что одно ее присутствие кружит ему голову настолько, что он переключался на работу только благодаря огромной силе воли. Что он, как голодный зверь, готов в любую минуту наброситься на нее, дай она ему хоть малейший повод. Поэтому он молчал, плотно сжав челюсти и сосредоточенно ведя машину.
  Она чувствовала напряжение, и ей казалось, что после ее отказа, он перестал видеть в ней женщину, что теперь он ее почти ненавидит за то, что было той ночью. Она и сама себя ненавидела. За то, что все ее тело пробирала дрожь при каждом звуке его голоса. За то, что обмирала каждый раз, видя в коридоре офиса его широкую спину, обтянутую пиджаком. За то, что ловила каждый его взгляд. За то, что сейчас ей было так тяжело сидеть спокойно (руки жгло огнем, так сильно она хотела прикоснуться к нему). За то, что нужно было чуть ли не силком отводить глаза в сторону окна, а они все равно смотрели на его длинные сильные пальцы, обхватывающие руль. Поэтому она замерла, не позволяя себе ни малейшего движения, контролируя даже дыхание, чтобы не дать ему ни малейшего повода подумать, что она чувствует, как все ее тело горит, томясь в жажде его прикосновений.
  Машина остановилась возле ее подъезда.
  - Спокойной ночи, Екатерина Александровна, - произнес он сухо.
  Она вздрогнула от его холодного голоса и быстро выскочила из машины.
  - Спокойной ночи! - ответила она, будучи уже на улице, поворачиваясь, чтобы войти в подъезд.
  А войдя, прислонилась головой к двери лифта и стояла так, пытаясь понять, отчего он такой холодный, и отчего же она такая дура, что думает об этом. А вроде бы не глупая женщина... Вот именно, что 'вроде бы'...
  
  ***
  На следующей неделе напряжение достигло апогея. Она постоянно была на грани срыва, но изо всех сил пыталась себя сдержать. Это давалось ей с огромным трудом, потому как первую половину недели Роман демонстративно ее не замечал, по сравнению с прошлой недели, когда он был к ней просто корректен, это было крайне странно, тем более, что на встречах они создавали ощущение уже сложившегося тандема. К концу недели он начал уже откровенно придираться к ней, что ее сильно обижало и злило. Только Игорь ходил, весело улыбаясь, а иногда и тихонько подхихикивая, понимающе поглядывая на эту парочку. Только он замечал, какие искры проскакивают между ними.
  В пятницу разразился скандал. Все началось с того, что он потребовал, чтобы она прислала ему все расчеты сегодня же. Она не понимала такой спешки и естественно вступила в пререкания прямо посреди встречи в присутствии более десятка человек.
  - Это практически невозможно, Роман Георгиевич, я... - начала она.
  Он грубо оборвал ее:
  - Я не знаю такого слова, Екатерина Александровна, и удивлен, что вам оно известно, - повернувшись к ней и сверля ее глазами, процедил он.
  - Но не лучше ли будет, если я обработаю всю информацию на свежую голову в понедельник в своем офисе и пришлю вам все расчеты в лучшем...
  Она не успела закончить, он снова ее прервал, дернувшись при упоминании, что она уходит в свой офис:
  - Мне нужны эти расчеты сегодня. Вы подрываете репутацию своей компании, и я вынужден пересмотреть еще раз результаты тендера, - намекая на то, что он может и не подписать контракт с ее компанией.
  Она аж покраснела от такой наглости, такой откровенный шантаж вывел ее из себя:
  - Роман Георгиевич! Я находилась в вашем офисе в течение двух недель, - нарочито спокойным, ледяным тоном, начала она. - Присутствовала на всех совещаниях по данному проекту. Я не думаю, что у вас повернется язык сказать, что я плохо выполняла свои обязательства, если учесть, сколько раз я вытаскивала вашу задницу, которой вы так и стремились сесть в лужу!
  Она осознала сказанное уже после того, как слова слетели с кончика языка, и покраснела еще больше.
  - Я не понимаю ваш непрофессиональный тон, Екатерина Александровна! Я подумать не мог, что вы настолько непрофессиональны, что переходите на личности.
  Она вспыхнула еще больше, поняв, что он вынудил ее забыться настолько, чтобы действительно перейти на совершенно недостойный тон. Как ей хотелось провалиться сквозь землю от стыда прямо здесь и прямо сейчас! Во-первых, за то, что выпалила глупость, не подумав, а, во-вторых, за то, что он, сволочь такая, переиграл ее в данной партии.
  - Я сделаю все расчеты сегодня, - процедила она сквозь зубы, надевая маску ледяной непоколебимости.
  Он только надменно кивнул головой.
  Конечно, чувствует себя победителем! Растоптал ее гордость, ее профессионализм, которым она так гордилась, и сделал это на глазах у всех! Молодец!
  Она готова была его убить, так сильно он ее разозлил, и поставил ее в такое унизительное положение при всех тех людях, с которыми она работала в тесном сотрудничестве последние две недели.
  Он потер рукой лоб, на секунду как будто отгораживаясь от присутствующих, чтобы немного прийти в себя. Ох, как она вытрепала ему нервы за эти дни! Ни одна женщина не доводила его до такого состояния! Одним своим присутствием в офисе она сводила его с ума. Он начал делать ошибки. Его непробиваемость, о которой ходили легенды, рассыпалась на его же глазах! И он ничего не мог с этим поделать. Его бесила зависимость от этой женщины. Зависимость значит уязвимость, а он не мог допустить быть уязвимым! Поэтому будет лучше, если она вернется в свой офис, а он снимет это напряжение на этих выходных.
  
  Она все-таки сделала все расчеты, и выслала ему на почту. Осознав, что уже далеко за полночь, а она все еще сидит в комнате переговоров, которая на время превратилась в ее кабинет, она взяла телефон, чтобы вызвать такси, но в этот момент увидела ответное сообщение от него. Она глазам не поверила, когда открыв ее, прочитала, что он не совсем понимает несколько мест, поэтому просит ее зайти в его кабинет.
  Она, с шумом выдохнув, нервно выскочила из своей комнаты, протопала каблучками к его кабинету и глубоко вздохнув, дернула дверь на себя. 'Ну, сейчас я ему устрою!!!'
  - Екатерина Александровна, хорошо, что вы еще не ушли, я хотел бы уточнить пару мест, - с нарастающим недовольством, смешанным с усталостью и с постоянным напряжением от ее вида, произнес он.
  Она прошла в кабинет.
  - Присядьте, - пригласил он ее за свое место. Она нерешительно присела на его кресло, на экране компьютера висела ее таблица расчетов с выделенными местами, видимо, именно то, что было ему не понятно.
  - Нет, - произнесла она, наклоняясь ближе к компьютеру и абстрагировавшись от окружающей обстановки, погрузилась в работу, - вот здесь, - она указала пальчиком в экран и схватилась за мышку, - здесь, вы правы, я допустила ошибку... если мы здесь подправим... - она сосредоточенно вносила изменения, - а вот здесь тогда... хм ... секундочку... что-то не...
  - Вот в том-то и дело, - сказал он из-за ее спины, и наклонился, чтобы лучше видеть экран. - Смотрите, если здесь мы уберем эту формулу...
  Он, не глядя, потянулся рукой к мышке, не заметив, что она еще не успела убрать свою. Вернее она была настолько погружена в расчеты, что даже не заметила, что он собирался сделать. Прикосновение было подобно электрическому разряду или разорвавшейся бомбе, а может и тому и другому одновременно.
  Оба замерли и перестали дышать. Секунду никто из них не смел даже вдохнуть, боясь спугнуть другого. Эта секунда все больше втянула их в вихрь эмоций, ударивший с неимоверной силой прямо в натянутые до предела, вымотанные переживаниями последних недель, чувства.
  Горло ее перехватило и ей пришлось судорожно сглотнуть. Словно помимо ее воли она медленно повернула голову чуть вправо, чтобы посмотреть на него и неожиданно встретилась губами с его губами. Мгновенье оба снова застыли в неподвижности, осознавая, ощущая, боясь спугнуть. Он решился сделать первый шаг и робко шевельнул губами, чуть приоткрыв их, и она с тихим выдохом приоткрыла в ответ свои, этого движения оказалось достаточно, чтобы раздуть пламя пожар, в котором утонули оба.
  Он резко развернул ее к себе лицом прямо в кресле и поцеловал глубоко, жадно, вложив в этот поцелуй всю накопившуюся страсть, и почувствовал, как она выгнулась ему навстречу, застонала, жадно отвечая на его поцелуй, и когда он прервал его, чтобы вздохнуть и заглянуть ей в глаза, она сама притянула его голову и припала к его губам, уже не скрывая свою страсть, не желая останавливать это безумие.
  - Поехали ко мне, - каким-то умоляющим голосом произнес он, пытаясь не отрываться от ее губ.
  - Да... - выдохнула она, не совсем понимая, на что она ответила, сосредоточившись на ощущении жара его рук, поглаживающих ее бедра.
  Он был таким горячим, таким сводящим с ума...
  - М-м-м, я...- задыхаясь, выдохнула она. - Мне надо собрать вещи и ...
  В этот момент его губы снова поймали ее в ловушку, и все мысли о чем-либо вообще в этом мире вылетели из ее головы.
  - Катя, если ты будешь продолжать, мы никуда не поедем, - предупредил он с ехидной улыбкой.
  Она приоткрыла затуманенные страстью глаза, непонимающе уставившись на него.
  - О боже, - застонал он, рывком поднимая ее из кресла и тесно прижимая к своему разгоряченному телу. Затем, взяв ее за руку, быстро потащил к выходу.
  Пробегая мимо комнаты переговоров, она потянулась, чтобы забрать свои вещи и услышала, как он процедил сквозь стиснутые зубы, как будто от боли:
  - Завтра заберем, - словно прочитал ее мысли.
  Он выпустил ее руку только, когда нужно было достать карточку, позволяющую выйти из бизнес-центра. И не взял ее обратно в свою, а вообще старался не дотрагиваться и не смотреть на нее, пока они быстрым шагом шли к его машине, потому что силы его были на исходе, он чувствовал, что разорвет любого, кто сейчас захочет встать на его пути к цели.
  Она чувствовала его напряжение, передававшееся ей. Оба молчали всю дорогу до его дома, благо она не заняла много времени, в силу отсутствия пробок и скорости, с которой он гнал машину. Все это время все силы обоих уходили только на то, чтобы сдержаться. Еще чуть-чуть! Вот уже подъезд! Они влетели в лифт, прислонившись к противоположным стенкам, уставившись друг на друга, часто дыша, отсчитывая секунды до остановки лифта на нужном этаже, пожирая друг друга глазами, и не смея прикоснуться. Наконец, лифт остановился, и в ее глазах промелькнул испуг, это последняя остановка перед неизбежным. Ну и пусть! Она смело шагнула из лифта, и направилась к знакомой двери. Он подошел сзади, как хищник, прижал ее всем телом к гладкой поверхности двери. Зажатая между прохладой двери и его горячим телом, она почувствовала его горячие губы на своей шее. Ей не сбежать от него!
  
  ***
   Она лежала, уткнувшись в его подмышку, наслаждаясь истомой, пропитывающей все тело.
  - Катька, - тихо позвал он, нежно взъерошив ее волосы на затылке.
  - Мммм? - промурлыкала она, как насытившаяся кошечка, и повернула к нему улыбающееся лицо.
  - Катька, переезжай ко мне, а? - спросил он так просто, как будто предлагал чашечку кофе.
  - Туманов, ну ты что, совсем с ума сошел?, - буркнула она с улыбкой, снова зарываясь лицом в его подмышку, потом, подумав, чмокнула его бицепс и погладила левой рукой его грудь. - Ты что хочешь, чтобы завтра большими буквами по всему интернету было написано, что Архангельская легла под Туманова, чтобы выиграть тендер и заполучить выгодный контракт?
  - А тебе не все равно? Твою-то безупречную репутацию, я думаю, ничем не подмочить, - ухмыльнулся он.
  - О! Опять разведка донесла? - скорчив рожицу, потерлась она о его бок носом. - Зато я твою репутацию этим подниму, а мне это зачем?! - пожала она плечиками.
  Он вытащил ее откуда-то из подмышки и положил на себя, и, заставив посмотреть ему в лицо, строго спросил:
  - Ну и что ты предлагаешь? Прятаться по углам как школьникам?
  Она провела пальчиком по складке между его нахмуренных бровей, разглаживая ее и наслаждаясь ощущением своей власти над ним, наблюдая, как его лицо расслабляется от ее такой простой ласки:
  - Ну, Тумааанов, - протянула она. - Не будь занудой! Давай подождем до подписания контракта, потом вернемся к этой теме, угу? - она провела указательным пальцем по его щеке от виска до губ, обвела губы, изучая его лицо и его реакцию на свои прикосновения.
  - Ох и тяжко с тобой, Катька! - глубоко вздохнув, прорычал он, рывком переворачивая и подминая ее под себя.
  Она взвизгнула и рассмеялась, а он поймал ее смех губами и уже не отпустил, разжигая пламя пожара в ее теле, давая почувствовать его твердость ее мягкой влажностью, такой нежной и такой зовущей.
  Она сжала ноги на его талии, пытаясь не подпустить его ко входу. Он приподнял бровь, взглянул ей в глаза, как бы задавая вопрос: 'Что, милая решила поиграть?' и увидев на ее лице победную игривую улыбку: 'Ну попробуй меня взять' - 'Ты что действительно думаешь, что сможешь меня остановить?' - 'Ха, я уверена в силе моих натренированных ног!' - 'Ну, тогда держись!' Он медленно наклонился к ее соску и, приоткрыв губы в порыве взять его в рот, замер в миллиметре от него. Улыбка слетела с ее лица, как только она почувствовала его дыхание на своем соске. Горячая волна ударила в низ живота и растеклась по всему телу. Она выгнулась наверх, подставляя сосок под его рот, но он тут же отодвинулся, сохраняя все то же расстояние между губами и тем местом, где они уже должны были быть.
  Она разочаровано снова опустилась и увидела, как он снова приближает губы к ее соску. Кровь бросилась ей в лицо, сосок затвердел так, что начал причинять боль. Нетерпение начало превращаться в раздражение, именно в этот момент он быстро лизнул самый пик соска. От этого быстрого движения по всему ее телу пробежали электрические разряды, а напряжение внизу усилилось в несколько раз. Мышцы ног расслабились сами собой, открывая путь к цели, к которой он стремился еще минуту назад, но теперь как будто не спешил вовсе. Он снова лизнул сосок, а потом втянул его в рот, накрывая вторую грудь рукой, и поймав сосок пальцами, чуть сжал его. Она резко выгнулась ему навстречу, наслаждение было таким острым, что оставаться неподвижной не было сил.
  Обхватив руками его за шею, она, приглашающее шевельнув бедрами, попыталась потереться о него. Но... не тут-то было! Он немного отстранился, не давая ей почувствовать его возбуждение. Она в изумлении открыла глаза и вопросительно посмотрела на него, и только увидев его самодовольную ухмылку, поняла - он ее дразнит, это месть за то, что не пустила его сразу. Ну, теперь-то он над ней поизмывается! И она с нетерпением ждала этой сладкой пытки. Он не разочаровал ее, поигрывая языком с ее многострадальным соском. Она снова выгнулась, пытаясь приблизиться на сколько возможно к его твердости, которая безумно ее манила.
  Он лег всем весом на одно ее бедро с внутренней стороны и положил вторую ногу на второе ее бедро, обездвижив ее таким образом, чтобы не мешала его дальнейшему плану. А дальнейший план был прост - свести ее с ума от желания. Его губы то целовали ее рот, то посасывали сосок, а правая рука пустилась в увлекательное путешествие от груди вниз воль живота. Погладив кожу на талии, страстно сжал бедро всей ладонью. Она снова попыталась выгнуться, но не смогла, пришпиленная к постели его тяжестью. Он в это время смотрел в ее лицо, следя за выражением и пил губами ее прерывистое частое от возбуждения дыхание.
  Выписывая замысловатые узоры, пальцы его руки двинулись ниже, к самому центру всех ее чувств. Она замерла в ожидании момента, когда пальцы сначала дотронуться, а потом погрузятся в ее влагу. Но он и здесь не оправдал ее ожиданий. Поиграв указательным пальцем с аккуратным ромбиком волос, ниже которых начинались нежные припухлые губки, заменив палец на нечто большее в размерах, твердое и упругой, скользнул этой твердостью вдоль влажных складок. Ее дыхание пресеклось, и она замерла в ожидании продолжения. Нежно раскрывая складки, он походя задел самый чувствительный бугорок, от чего она дернулась всем телом, и ткнулся упругой твердостью во влажный горячий вход. Она подалась всем телом, желая встретить его вторжение, но он снова отодвинулся, дразня, не давая ей того, чего ей так хотелось. Она посмотрела ему в глаза затуманенным взглядом:
  - Дай, - прошептала она.
  Как будто подчиняясь ее приказу, он провел влажной головкой внутри ее складок медленно вверх, еще раз задев бугорок ее страсти, и пустился в обратный путь, задержавшись на бугорке, обведя его вокруг, и скользнул вниз, почти войдя головкой в ее вход. Она тонула в океане острых ощущений, увеличивающих напряжение внутри все больше и больше. Ее руки вцепились в его плечи, почти царапая кожу, бедра двигались как будто сами собой, даже если бы она захотела, она не смогла бы их остановить сейчас. Все ее тело стремилось к слиянию, которое он ей не давал.
  - Дай, - простонала она, извиваясь под ним, покусывая свои губы и ловя его губы, сплетая язык с его языком, посасывая, притягивая ближе, пытаясь хоть этим немного притушить бушующий пожар. Но этим только распалялась еще больше.
  Он снова скользнул внутри складок вверх и вниз ко входу, почти войдя головкой внутрь, почти но... не войдя, замерев у входа как солдат в ожидании приказа. Она зарычала, как дикая кошка:
  - Дай, - прорычала она, кусая его за плечо, хватая руками его бедра, пытаясь заставить его войти в нее.
  - Что ты хочешь? Вот это? - и он вошел внутрь на миллиметр.
  - Да, - выдохнула она, надеясь на продолжение, но он снова остановился. - Я убью тебя, Туманов, - прохрипела она, пытаясь насадить себя на его тугой член.
  - Что ты хочешь? - повторил он, выйдя из нее. - Ты этого хочешь?
  Произнеся это, он резко вошел в нее на всю глубину и замер. Ей показалось, что сейчас она взорвется, умрет, растворится. Он медленно вышел из нее и снова резко вошел до самого конца, уже чувствуя начинающиеся судороги ее тела. Снова вышел и сильным ударом вошел в третий раз, заполнив всю влажную горячую глубину. Она разлетелась на мелкие разноцветные осколки, превратившиеся в мириады звезд, сквозь которые летела, сливаясь с ними, и не замечая, как бьется в судорогах оргазма ее тело, как из горла рвутся рыдания, как катятся слезы.
  Он крепко держал ее, как будто боялся, что она улетит от него в эти звездные глубины и не вернется. Прижимал, сцеловывая слезы с мокрых щек. Ловил ртом ее рыдания, успокаивая, гладил по спине. Последние судороги еще не успокоились, когда она открыла глаза и удивленно посмотрела на него.
  - Откуда ты такой взялся, Туманов?
  - Откуда ты взялась? - улыбнулся он в ответ, облегченно выдохнув - вернулась.
  Он шевельнулся, перенеся вес на другую сторону, от этого движения его твердость чуть сдвинулась у нее внутри, и она поморщилась в ответ, ощущая болезненную чувствительность внутри .
  - Подожди немножко, - прошептала она, все еще тяжело дыша, и нежно целуя его в губы.
  - Тогда не дразни меня, - простонал он в ответ. Сдерживался он, только потому, что почти испугался такой ее бурной реакции, а сейчас, когда она вернулась, вернулось и безумное желание обладать этой непостижимой женщиной, которая могла быть такой холодной и недоступной в офисе и такой жаркой и страстной здесь с ним, в его постели.
  А она уже чувствовала свою власть над ним и хотела отыграться за то, как он долго не давал ей желаемое. Она нежно провела раскрытыми губами по его плечу и жарко прошептала в самое ухо:
  - Если бы ты не был сейчас внутри меня, я бы подразнила тебя по-другому, - и провокационно провела язычком вдоль его плеча.
  - Ну все! - прорычал он врезаясь в нее. Глубже! И глубже! Чувствуя, что она встречала его точки на полпути. Чувствуя как жарко и тесно у нее внутри, как напряжение усиливается еще и еще, как натянутая резина, и как лопается напряжение, завершившись горячими толчками его семени. Он даже не слышал, как застонал, наверное, впервые в жизни. Она нежно обнимала его руками и ногами, перебирая волосы на затылке, успокаивая и убаюкивая.
  - Живой? - спросила она с улыбкой.
  - Не уверен, - усмехнулся он. - А ты?
  - Не уверена, - тихонько засмеялась она.
  Он перекатился на бок, не выпуская ее из объятий и не позволяя ей отодвинуться. Внимательно посмотрев на нее, спросил:
  - Ты когда-нибудь так улетала?
  - Нет, - протянула она, вспоминая свои ощущения. - Такое со мной в первый раз, я даже испугалась, что не вернусь, - улыбнулась.
  - Я тоже испугался, - прошептал он, прижимая ее ближе к себе. - Я такого еще не видел, - усмехнулся.
   - Ну думаю, тебя ждет еще много сюрпризов, если свяжешься со мной.
   - Да вот уже связался, и уже напуган, - произнес он, наблюдая, как закрылись ее глаза, а на лице еще блуждала улыбка. Она поерзала, устраиваясь поудобнее, и мило пробормотала, проваливаясь в сон:
   - Завтра ... мой ноутбук... у тебя... в офис ...
   - Завтра заберем, - прошептал он, нежно целуя ее в висок и покрепче прижавшись к ее теплу, почувствовал, что тоже проваливается в сон.
   Эти двое еще не знали, что подписание контракта - не последняя преграда на пути к их соединению.
  
  ***
  - Туманов, - донеслось откуда-то со стороны кухни. - Туманов, ты есть вообще не любишь?
  Он открыл один глаз и, счастливо улыбнувшись, потянулся всем телом как сытый довольный котяра.
  - Жрать нечего, - попытался он крикнуть, но получилось какое-то мычание хриплым спросонья голосом.
  Она появилась в дверях, в его рубашке - почему женщины любят одевать с утра мужские рубашки? И почему они в них выглядят так женственно и... очень привлекательно-завлекательно?!
  Он сладко потянулся, разогревая мышцы после сна, помычал что-то и снова бухнулся на подушку.
  Она присела рядом на кровать:
  - Ого! - трогая пальчиком его бицепс. - Ты из тренажерки наверное не вылезаешь? - восхищенно произнесла она - мужчины любят, когда ими восхищаются, почему бы не сделать ему приятное.
  - Какая тренажерка, ты бы знала, сколько я отжимался за последние две недели, пока ты виляла попой туда-сюда в моем офисе... Тренажерка по сравнению с тобой, дорогая, отдыхает! - пробормотал он возмущенно, притягивая ее к себе.
  Она расхохоталась, уткнувшись ему в грудь.
  - Туманов, это все здорово и замечательно, но я есть хочу, а в холодильнике у тебя полная стерильность. Что будем делать? - лежа на его груди, она заглянула в зеленые глаза.
  - Значит план такой, любые поправки и дополнения будут рассмотрены и приняты общим голосованием, - улыбнулся он. - Собираемся, едем в кафе завтракать, заезжаем в офис за твоим ноутом, потом по ситуации. Вопросы, пожелания, предложения?
  - Вношу корректировку: собираемся, заезжаем ко мне, я кормлю тебя и себя заодно завтраком, по крайней мере, в моем холодильнике еды чуть побольше, чем в твоем, принимаю нормальный душ, переодеваюсь, потом мы едем к тебе в офис, а потом... едем гулять в Коломенское, там сейчас все в цвету! Знаешь какие там ароматы? М-мм...
  - Вообще никаких возражений! - отрапортовал он, стаскивая с нее свою рубашку и опрокидывая на кровать.
  
  ***
  - Катька, я столько джинсов не видел даже в магазине! Тебе зачем столько? - прокричал он в сторону другой комнаты, где по его расчетам находилась она.
  Они перебрались в ее квартиру достаточно быстро, все-таки голод не тетка.
  После завтрака, Катя пошла в душ, где пропадала довольно продолжительное время. Он тем временем занялся изучением обстановки ее квартиры, сувениров, привезенных из разных уголков мира, книг, в том числе и старинных.
  Когда шум воды в душе прекратился, он уже добрался до большого платяного шкафа, одна половинка которого была отодвинута, являя ему обилие гольфов, свитеров и джинсов.
  Она неожиданно возникла в дверях, свежая, порозовевшая и улыбающаяся после душа.
  - Это у меня детский комплекс! - заявила она сходу. - Помнишь, когда мы еще школьниками были, было страшно модно ходить в джинсах, только тогда их очень трудно было достать, и стоили они страшно дорого. У меня были одни, голубые, я их безумно любила, а потом вляпалась в краску где-то на улице, горе было вселенского масштаба, - усмехнулась она. - Вот с тех пор у меня появилась мечта идиотки: иметь джинсы на все случаи жизни. Поэтому и получается так много.
  - Н-даааа, много случаев в твоей жизни, - протянул он, оглядывая полки с джинсами разнообразных цветов и оттенков.
  - Ну кроме того во внерабочее время я ношу только джинсы, вот такая я странная, - снова улыбнулась она, роясь на полках и ящиках, доставая одежду, которую собиралась надеть.
  Странно, она не чувствовала никакого стеснения рядом с ним. Все происходило само собой. И даже те вещи, которые она никогда не делала при мужчинах, сейчас не вызывали в ней даже тени неловкости. Ни выставленное напоказ интимное содержимое шкафа, ни мокрые после душа волосы, ни отсутствие какой-либо косметики на лице. Рядом с ним все это казалось мелочным и не нужным.
  Он с наслаждением наблюдал, как она, повернувшись к нему спиной, натягивала джинсы, предварительно надев нижнее белье, красивое и кружевное, как специально поиздеваться над ним! Джинсы уже были надеты, но еще не застегнуты, когда он подошел к ней вплотную, бормоча:
  - Погоди, погоди, у тебя что-то вот здесь, - проводя руками по ее ягодицам, как будто пытаясь отряхнуть что-то, а на самом деле поглаживая так привлекающие его упругости. - Хм, - в притворной растерянности перед сложнейшей задачей, - Наверное, стоит их снять, а то так, я думаю, я не справлюсь...
  Джинсы поехали вниз, она взвизгнула и тут же шумно выдохнула, когда почувствовала его губы на своей шее.
  - Туманов, ты сексуальный маньяк, - пробормотала она невнятно, уже уносимая вихрем желания.
  - Угу, я так долго тебя ждал, - прошептал он ей в волосы, а она таяла от его прикосновений, поцелуев, ласк.
  - Такими темпами мы к тебе в офис сегодня не попадаем, - засмеялась она и развернувшись в его руках поцеловала в подбородок.
  - Попадем, не расстраивайся! Все переживаешь как там твой ноут без тебя? Не соскучился ли по хозяйке? Ничего! Потерпит еще пару часиков в разлуке.
  - Туманов, похоже, давно у тебя женщины не было? - сказала, шутливо удерживая его на расстоянии. А сама призадумалась, зачем задала этот вопрос? Чтобы узнать, был ли он с кем-то после той ночи? Или есть ли у него женщина в жизни, кроме нее, хотя она еще в нее толком и не вошла, в его жизнь, не успела еще. А может, оба эти вопроса интересовали ее одновременно и одинаково сильно? Ну какими же все женщины становятся глупыми, когда рядом мужчина и он ее целует и вот так покусывает ушко! Мм-м...
  Он знал, что женщины любят ушами и не раз в этом убеждался. И знал наверняка, что в определенные моменты лучше сказать полуправду или тактично промолчать, говорить правду - себе дороже. Ну какой дурак на вопрос: 'Я сильно поправилась?' будет отвечать: 'Ну есть немного' - тогда все, прощай любовь, секс, хорошее настроение и вообще жизнь! Какая бы умная и вменяемая женщина ни была, в определенные моменты с ней надо обходится с большой осторожностью. Именно поэтому сейчас он решил не поднимать тему жены. Не сейчас! Когда их тела так горячи, не сейчас, когда она постанывает от его покусываний, не сейчас, когда вершины ее грудей, красиво упакованные в кружево лифчика, так затвердели! Потом, он подумает ... обдумает, как сказать... и подберет момент... подходящий ... и ... боже, какая она страстная!
  
  ***
  - Жанна, что вы так долго возитесь с этим контрактом? - спросил Роман своего юриста в один из рабочих дней следующей недели.
  Высокая, худая, как и положено всем высокооплачиваемым юристкам, женщина только открыла рот, чтобы сразу дать отпор, а он, предупредив ее намерение, уже продолжил:
  - Знаю, знаю, там пара скользких мест, которые вы никак не можете утрясти с 'Инлоджик'. Давайте, закругляйтесь! Времени нет, - почти устало проговорил он. Только сегодня утром у него состоялся телефонный разговор, в течение которого ему мягко, но настойчиво напомнили, какое значение данный проект имеет для страны, и у кого он находится под контролем. Он понял, что дальше тянуть нельзя, нужно ускоряться, времени на раздумывания, примеривания, построения стратегии кончилось.
  Обычно он старался разговаривать с подчиненными крайне корректно. С ней можно было немного отпустить контроль, Жанна работала с ним уже достаточно давно, он ценил ее как специалиста, которым она действительно являлась, только она была скорее бульдогом, который разорвет любого при малейшем поползновении на доброе имя или, не дай бог, собственность компании. Но иногда все-таки требовалась более мягкая тактика общения с клиентами, подрядчиками, конкурентами.
  Он устал, очень устал, он почувствовал это после утреннего звонка, ответственность этого проекта вымотала его. И он хотел поскорее попасть домой или к Кате, обнять ее, такую теплую и отзывчивую, уносящую с поцелуями все дневные проблемы. Заглянуть в ее глаза, такие синие, такие родные, такие понимающие. Как же он любил ее! Только вот сказать никак не было случая, да и зачем, ведь им так хорошо! Она была именно тем человеком, с которым и молчать было интересно и естественно. Она чувствовала его настроение, а он чувствовал ее, и каким-то образом они подстраивались друг под друга. Если один был на взводе, второй давал другому выпустить пар, или наоборот тушил бушующее пламя. Если одному нужна была тишина, у второго даже не возникало желания посмотреть телевизор или послушать музыку, это как будто ее желания становятся твоими и наоборот. Нет, не так, не становятся! Ведь нет этой отправной точки, когда они, раз!, и превратились в твои желания, а до этого были исключительно ее. Нет, совсем не так! Как будто изначально желания зарождались в обоих. Вот смотришь в глаза и чувствуешь где-то внутри, что хочется сделать, иногда просто посидеть на диване, разбирая почту, оба уткнувшись в свои ноутбуки и плыть от счастья от мысли, что можно в любой момент прочитать строчку, поделиться мыслью или просто дотронуться до руки другого. Как это происходит? Какая физика-химия? Почему с одним человеком можно годами выстраивать семейные отношения и так и остаться у разбитого корыта, а другого можно почувствовать за считанные часы? Почему с одним человеком кроме хорошего секса ничего не получается, а другой пробирается к тебе под кожу, вростая в тебя, со всеми своими желаниями и нежеланиями, с дурацкими привычками, с милыми недостатками, и тогда его оргазм чувствуешь как свой, умирая вместе с ним и вместе с ним снова открывая глаза после возрождения. Как это происходит?
  - Роман, я считаю, контракт сырой, его надо доработать!
  Ее голос вывел его из витания в облаках, а тон, каким они были сказаны, вывел из себя. Его вообще выводили из себя люди, ставящие свою работу во главу угла и не признающие, что работа всегда дело коллективное. Ценить и уважать труд другого - вот чего не умеют сегодня.
  - Жанна, я прочитал всю вашу переписку с Инлоджиком, и твою с их юристами и нашей бухгалтерии с их бухгалтерами. Юристы и бухгалтеры никогда не могут договориться между собой, - чуть резче чем рассчитывал, выговорил он ей. - Ты знаешь, какой это проект, и у кого он на контроле! Мне надоело, что вы уже пару месяцев не можете найти общий знаменатель, и как я понял, только потому, что ты не хочешь пойти ни на малейший компромисс. Все остальные уже согласились со всеми изменениями.
  - Потому что есть места, не приемлемые нашей стороной! - повысила она голос.
  - Так прикрой их другими пунктами! - взвился он. - Кто из нас юрист, причем отличный юрист? Найди выход из положения! Сейчас вы его даже не пытаетесь найти, вы пытаетесь вынудить Инлоджик подписать контракт в таком виде, как вам удобно. Вы так можете пререкаться еще год, а то и два. У меня нет на это времени! Контракт должен быть готов на следующей неделе! Позже я назначу дату подписания!
  Высказав все, он повернулся к монитору компьютера, давая понять, что все, что он хотел, он сказал.
  Жанна прищурила красиво подведенные глазки, никто не смел говорить так с ней! Даже этот Туманов! И что вообще происходит? Почему вдруг Туманов хочет пойти на уступки этому Инлоджику. Неужели все дело в этой Екатерине? Надо перекурить это с Игорем, он должен быть в курсе.
  
  Из Игоря ничего нового вытащить не удалось. То ли играет роль настоящего друга, который ни с кем не делится подробностями личной жизни босса (а в том что там что-то личное Жанна уже нюхом чуяла и могла дать руку на отсечение, что Туманов попался в сети), то ли прикидывается дурачком, который видит и слышит только то, что видят и слышат другие. В обоих случаях добиться от него каких-либо пикантностей нет вообще никакой надежды.
  Но что-то там все-таки есть! Есть что копать, и она как гончая начала кружить по офису, собирая по крупицам информацию и составляя из них картинку. Несмотря на лояльность всех служащих в офисе к Туманову, из желающих (в большинстве своем, конечно, женщин) посплетничать по поводу ниоткуда взявшейся Архангельской с внешностью секс-бомбы, которая мигом окрутила их ничего не подозревающего босса, можно было выстраивать очередь. Она же просто вила из него веревки - не даром он даже на совещаниях отвечал на ее звонки, пусть он просто говорил деловым тоном, что перезвонит - но отвечал же! На другие звонки он вообще не реагировал во время совещаний! А как она ходила по офису?! - как у себя дома! А наряды! Ничего против никто сказать не мог, все, конечно, выдержано в деловом стиле, но как она выпячивала грудь! Да, она у нее не маленькая, но зачем же так ее выпячивать! А глаза! Ну да, глаза у нее, конечно, красивые, но зачем же их еще и макияжем подчеркивать! И духи у нее какие-то зовущие, наверняка с феромонами, наверное, на них-то их непробиваемый босс и клюнул. В общем, от людской зависти никуда не денешься, вот только Жанна не сделала на нее скидку и картина в ее голове выстроилась соответствующая.
  И она бы и не кинулась спасать бедного одурманенного какими-то непонятными духами Архангельской Туманова, если бы не обида на его суровую отповедь, которую считала несправедливой.
  Что она, в конце концов, для себя что ли старалась? Она же стояла на страже репутации компании! И контракт будет подписан в том виде, который ее устроит! Она еще устроит всем показательные выступления! И все-таки как же хочется насолить Туманову! Ну где-нибудь по мелочи, не по крупному, конечно, ведь уходить с такой должности как у нее только дурак додумается.
  Но вот позвонить жене Туманова, да пожаловаться на трудные времена, наставшие в офисе, где никто продохнуть не может, а муженек ее только и занимается, что ублажением любых желаний ниоткуда взявшейся фифы с телом богини - это была мысль. Лариса уж точно не преминет позвонить Туманову либо Архангельской (это в ее духе), ну и подпортит им настроение на пару дней.
  Ларису Жанна знала еще со студенческой скамьи. Они вместе начинали грызть гранит науки, но вскоре Ларису больше стала интересовать наука, а точнее индустрия красоты да тусовки, куда она и подалась со своим неоконченным высшим, и никакие уговоры и даже угрозы родителей не подействовали, избалованной красивой девочке никто не указ, ни родители, ни друзья, ни муж.
  
  ***
  Солнце заливало его кабинет. Настроение было петь и танцевать. Он посмотрел на зазвонивший телефон, увидел Катькин номер, с улыбкой ответил:
  - Привет!
  - Привет, - услышал он в ответ растерянный голос.
  Она помолчала. И одно это молчание резануло его сердце предчувствием чего-то плохого.
  - Что...? - хотел спросить он.
  - Ты... - начала она, и оба снова замолчали.
  Она глубоко вздохнула. Он уже знал эту ее привычку, так вздыхать перед чем-то, чего она боится.
  Он замер в ожидании неотвратимого, вся кровь отлила и, казалось, сердце перестало биться. Он почувствовал это что-то, черную дыру, нависшую над ними, и ее вздох на том конце, перед тем как эта черная дыра поглотит и его.
  - Ты... женат? - спросила она ровным голосом. Так, как будто это ее не касалось. А у него волосы встали дыбом на затылке. Он ожидал чего угодно, только не этого.
  - Я... - начал было он, пытаясь понять, что ей известно, от кого, просчитать в долю секунды, что сейчас он может сказать, так чтобы не разрушить то, что между ними возникло.
  - Да или нет? - переспросила она холодным отстраненным тоном, уже получив ответ на свой вопрос по его тону, и в трубке опять наступила тишина.
  Он понял, что откровенно врать сейчас не лучший вариант.
  - Да, но ...послушай, - начал говорить он все быстрее и быстрее, чтобы успеть донести до нее, пока черная дыра не схлопнулась, накрывая обоих. - Но я .. мы не живем вместе... я в процессе развода...
  И только тут он понял, что уже разговаривает с пустотой. Ее уже не было на том конце. Услышала ли она то, что он хотел донести до нее, выкрикивая слова? Скорее всего нет. Он со всей силы запустил телефон в стену и какое-то время тупо смотрел на него. На шум заглянула Александра.
  - Будь добра, пригласи Игоря ко мне, - уже придя в себя, поднимая телефон с пола, вежливо и спокойно попросил он.
  Он еще не успел положить телефон на стол, как словно по мановению волшебной палочки в дверях вырос Игорь:
  - Ну и чего мы тут вытворяем?
  - Да вот, проверяю правдивость рекламы, - кивнул Роман на мобильный телефон. - Таки правда, не обманули, сволочи, действительно не разбился.
  - А-а-а, - притворно понимающе протянул Игорь, поддерживая заданный тон, пытался понять, что случилось. - Ну, нужное дело, пошвыряться телефонами!
  - Ты ничего не говорил Кате о том, что я все еще женат? - спросил в лоб, как всегда при таких вопросах, пристально прочитывая каждое мимолетное движение на лице собеседника. Официально об изменившемся статусе их отношений объявлено не было. Даже Игорю он об этом не говорил. Хотя понимал, что все в офисе догадываются, но не считал свою личную жизнь достоянием офиса. Когда будет нужно или когда будет повод, он даст понять, что нашел женщину своей жизни.
  - О как! - протянул Игорь, присаживаясь в кресло напротив Романа. Он прекрасно знал, что отвечать 'да' или 'нет' на заданный вопрос не имеет смысла, Роман моментально прочтет ответ на его лице. Так и случилось.
  - Ну и кто? Кому это нужно было? - предлагая порассуждать, спросил Роман. Тем самым как будто извиняясь за то, что допустил мысль о такой бестактности со стороны друга. Игорь принял извинения тем, что пододвинулся поближе к столу и начал выдвигать теории. Мужчинам не нужны были слова, чтобы извиниться, они извинялись и прощали, не унижая друг друга банальными словами.
  
  ***
  Она не могла думать, не могла дышать, не могла ничего. Она медленно опустила телефон, медленно села в кресло, потому что до этого от напряжения не могла оставаться в сидячем положении. Сейчас она могла только смотреть в одну точку, долго. Сколько времени прошло, она не могла бы сказать. Первое ощущение из этого мира была боль от ногтей впившихся в ладони. Она с удивлением посмотрела на сине-бардовые полумесяцы на ладонях, потерла их на одной руке пальцем другой, усмехнулась и, приняв решение, вышла из кабинета.
  - Я буду дома, - бросила она на ходу Андрею, и сама испугалась своего старушечьего голоса.
  Она не слышала, что он говорил ей в след, повторяя только:
  - Не волнует!
  
  Она позволила себе почувствовать боль, только переступив порог дома и закрыв дверь.
  Вот тогда можно было отпустить все натянутые до предела нервы, с помощью которых она держалась всю дорогу домой. Можно было отпустить заморозку сердца, она неимоверным усилием воли заморозила его так, что на том месте не чувствовалось ничего, только пустота, как будто сердца не было вообще. А потом как после анастезии, боль накрыла с головой, она услышала свой вой и стон:
  - Дура!!! Ой, какая же я дура! Идиотка! Кретинка! Сама виновата, - зло выговаривала она, глядя на себя в зеркало, красные от слез опухшие глаза, искривленные губы, - Так тебе и надо, нечего верить! Сколько раз это было! Так и не выучила этот урок! Раз такая идиотка - получай!
  Память услужливо подсовывала фразы из телефонного разговора с его женой:
  Квартира оказывается служебная, вот почему она показалась ей такой пустой, нежилой. А она-то, идиотка, думала, все потому что он много работает, поэтому не уделяет много внимания квартире.
  А квартира - для командировочных, да для таких вот свиданий с целью одноразового секса! А она уши развесила! Мужику надо было поразвлечься на стороне, а она себе уже напридумывала всякие воздушные замки про любовь и всякую прочую дребедень.
  Как же больно! Никогда не думала, что способна так влюбиться! Влюбиться без каких-либо вопросов, без каких-либо обязательств, безоглядно и безрассудно!
  Вот так, даже не спросив женат ли он! И что будет так больно, тоже не ожидала! Ну что ж! Мужчины действительно все самцы! Ради хорошего секса они сделаются все, соврут, или промолчат (как в данном случае) о том, что женаты.
  Она горько ухмыльнулась. Ну, хоть проект они получили! С паршивой овцы хоть шерсти клок! Только вот работать над ним дальше она не будет. Наверное, надо уходить из компании. Андрей, конечно, будет недоволен, ну и черт с ним! Ну и черт с ними со всеми, этими мужиками! Которые походя разбивают сердца вот таких вот доверчивых дурочек! Которые готовы морочить им головы пока не надоест!
  Отключив все телефоны и задернув шторы, она легла на кровать, укрывшись пледом, то ли правда, то ли ей просто это казалось, но плед все еще хранил его запах. Слезы тихо полились по щекам, на истерику больше не было сил. Спустя время она уснула.
  
  ***
  - Привет, муженек, - эффектная блондинка поднялась навстречу ему, вытягивая силиконовые губы для поцелуя.
  Роман покорно подставил щеку. Присел за столик напротив нее, удивившись:
  - Ты уже заказала?
  - Дорогой, ты же знаешь, как у меня мало времени! Все расписано по часам! А ты своим звонком с приглашением пообедать поломал мне все расписание!
  - Расписание как побыстрее потратить мои деньги и начать выкачивать из меня следующую сумму? - он посмотрел на нее презрительно.
  - Фу как грубо, Ромочка! Зачем ты так!
  - Лар, ты зачем разговаривала с Катей? - перешел он к сути встречи. Он чувствовал, что еще немного и не удержит свои руки на месте и они сами собой потянуться к этой нежной загоревшей в солярии шейке.
  - С кем?
  - Лара, - предупреждаще.
  - Аааа ... с этой твоей кралей? Слушай, да у нее же задница больше самолета!
  - Тебя... не должно... волновать...
  - Ромочка, ну что ты так напрягся!
  - Лар, когда ты стала такой стервой? Ты же такой не была, когда мы поженились! - он почувствовал себя безумно уставшим.
  Ее лицо немного поменяло выражение, насколько позволяли все подтяжки.
  - Тебе действительно она так дорога?
  - Да.
  - Но, Ром, она же путалась с тобой только, чтобы заполучить проект - ведь так? - она уже почувствовала, что совершила большую ошибку.
  - Ты ничего не знаешь об этой женщине! - отрезал он.
  - Но ведь ...
  - Лара, что ты ей сказала?
  - Ром, я ...
  - Что... ты ...ей... сказала?
  - Я пыталась помочь, поверь, я думала, ей что-то от тебя нужно....
  - Лара, - остановил он ее, не повышая тон. - Что?
  - Что я твоя жена, что рада, наконец-то, с ней состыковаться, что хорошо было бы пообедать, обсудить, как сделать служебную квартиру для командировочных более жилой, потому что у тебя нет ни времени, ни денег, что деньги компании - это деньги моих родителей... Ром, я действительно считала, что делаю тебе одолжение, избавляя от алчной девицы...
  - Лара, если ты хотела сделать мне очень больно - тебе это удалось! Поздравляю! - сказал он уставшим голосом, поднимаясь из-за стола. - Извини, у меня нет аппетита!
  Положив несколько купюр на стол, вышел из ресторана.
  
  ***
  - Как обстоят дела с моим разводом? - послушав с минуту, что отвечает ему адвокат, Роман процедил сквозь зубы, чеканя каждое слово: - Я хочу, чтобы завтра в моем паспорте стоял штамп о разводе, и меня не интересует, как вы это сделаете, я достаточно вам плачу за такую малость!
  Игорь с сочувствием смотрел на трубку в руке Романа. Дааа, когда Туманов ТАК разговаривает лучше всем сразу лезть под стол.
  - Вы так и не поговорили? - спросил он, когда разговор с адвокатом закончился.
  Роман только отрицательно мотнул головой.
  - Она не берет трубки, не отвечает на электронки, не появляется ни дома, ни в офисе. Пытались трясти Андрея из 'Инлоджик', он сам не знает. Она иногда звонит ему с чужих телефонов. Можно конечно пустить ищеек, чтобы ее найти, Москва город маленький, но ты понимаешь, что этим я ничего не добьюсь. Так что пусть пока остынет, - вздохнул он.
  Игорь улыбнулся, Туманов никогда не давал никому остыть, значит, у него есть план!
  - У тебя есть план? - переспросил он, чувствуя, что тому надо выговориться.
  - Для нее нет ничего дороже работы. Нужно вынудить ее появиться на подписании контракта.
  
  ***
  - Катя, я очень тебя прошу, - уговаривал Андрей ее уже битый час. - Я не знаю, что между вами произошло, но ты знаешь, как нам нужен этот контракт. Я умоляю тебя, он без тебя не подпишет, он не сказал этого прямо, но поставил условие, чтобы ты была на подписании.
  - Не вижу необходимости, - в который раз повторила она холодно. - Контракт готов, все обговорено, все подготовлено, я не думаю, что мое присутствие так уж необходимо!
  - Кааатяяя, - простонал Андрей, молитвенно складывая руки.
  - Все! Закончили! - она даже не улыбнулась. Вообще последнее время она не улыбалась, такое впечатление, что эмоций вообще не было.
  Спустя неделю оголтелые звонки и электронки от него, которые она удаляла не читая, прекратились. Сердце снова кольнула острая боль - вот и все! Интерес к ней продержался еще неделю! Быстро же он нашел замену! Какое-то время она продолжала отсиживаться на старой даче бабушки с дедушкой. Все новости ей поставлял Егор, единственный человек, который ничего не спрашивал, и вообще делал вид, что его интересует только работа.
  Спустя неделю после прекращения звонков она вернулась на работу. Намного легче, когда занимаешься делом, когда голова забита ежедневными рабочими проблемами.
  
  ***
  На подписание собрались практически все основные участники процесса подготовки проекта и контракта. В большой комнате переговоров Инлоджика собралось столько народа, что стулья пришлось доставлять из кабинетов рядом.
  Несколько раз он незаметно поглядывал в ее сторону, но она ни разу не посмотрела на него, была крайне холодна, но вежлива до бешенства. Ему нужно было вывести ее из себя! Он чувствовал это так, как будто от этого зависела его жизнь. Пробить эту холодную стену между ними! Если не пробить ее глухую оборону, не вывести из себя, не пробить лед, которым она себя окружила, вряд ли получится вытащить ее суть. Ему отчаянно нужно вывести ее из себя, тогда легче с ней справиться. Будет легче объяснить, что им суждено быть вместе...
  - Екатерина Александровна, а вас не смущает пункт 13.27? - спросил он, не глядя на нее, как будто сосредоточился на контракте, потом медленно, словно не желая отрываться от текста контракта, поднял взгляд на нее.
  Вокруг воцарилась напряженная тишина. Все понимали разумом, что контракт будет подписан сегодня, раз уж все здесь собрались, но кто его знает этого Туманова, ведь были же случаи, когда он не подписывал контракты в последний момент из-за недоработок или несогласия в каких-то мелочах.
  Она так же холодно и медленно открыла контракт на нужной странице, взглянула на текст. Он тем временем восхищался этой женщиной, королева не могла бы сделать этого с большим достоинством и презрением к нему.
  - У меня нет никаких замечаний по данному пункту.
  Это все, чего он добился! Она так и не посмотрела на него! Да, крепкий орешек его Катька! Ему показалось или ее щечки все-таки окрасились в едва видимый розовый цвет? Нет, наверное, показалось, эта снежная королева, казалось, не способна вообще что-либо чувствовать.
  Он снова опустил голову к контракту.
  Андрей, спасая положение, начал какую-то речь типа 'мы строили-строили и, наконец, построили, ура'.
  Он попытался еще пару раз вызвать в ней хоть какую-то реакцию, но неизменно получал холодный вежливый ответ.
  - Ну что ж, раз ни у кого больше нет ни вопросов ни возражений, - он помедлил, обводя присутствующих тяжелым взглядом, выжидая положенное время, чтобы дать высказаться любому, кто этого захочет, но вокруг царила тишина. - Тогда приступим.
  Он уже начал отчаиваться добиться хоть какой-то ее реакции, а значит и поговорить с ней, и уже взял ручку в руку, приготовившись подписывать, когда она неожиданно встала и с тихими извинениями направилась к выходу.
  Дольше терпеть этот цирк она не могла. Нервы и так были натянуты как тетива. Как она смогла вытерпеть все его издевательства, одному Богу известно! Что он хотел от нее, чтобы она была благодарна, что он снизошел подписать этот вшивый контракт? Ее же для этого сюда притащили! Потому что Туманов всемогущий захотел видеть ее на подписании. Ну вот! Он уже подписывает, ее миссия окончена, в дальнейшем ее нахождении в комнате переговоров она не видела никакого смысла, тем более у нее полно еще и другой работы. Если он думает, что все должны не дышать на него и его вшивый контракт, то он глубоко ошибается! Тем не менее, она попыталась выйти из комнаты, не привлекая лишнего внимания, заранее заняв место поближе к выходу.
  Он удивленно воззрился на нее. Лицо Андрея трудно описать словами, кого больше ему хотелось убить или умереть самому.
  - Как, вы нас уже покидаете? - спросил он с долей сарказма, с остановившейся рукой, занесенной над контрактом. Внимание всех было сосредоточено на этой руке и на том, вернее на той, что ее отвлекла от подписания.
  Она вздрогнула и повернулась вполоборота:
  - Я думаю, что моя миссия закончена, Роман Георгиевич, - его имя она почти выплюнула, что и дало ему надежду, и он с удесятеренной силой поднажал.
  - Ну почему же, Екатерина Александровна, вы были ключевой фигурой в этом проекте, я думаю вам необходимо присутствовать на подписании, - с нажимом произнес он. Все присутствующие с усиливающимся интересом следили за потасовкой.
  - Я не понимаю вас, Роман Георгиевич, вам не хватает зрителей? - спросила она, нарочито вежливо приподняв одну бровь в притворном удивлении.
  - Что вы, Екатерина Александровна, зрителей и доброжелателей у меня всегда хватает, - заверил он ее. - Я просто хотел бы, чтобы вы поприсутствовали, - это был откровенный приказ. И он знал, как она отнесется к любого рода насилию: это должно было вывести ее из себя, он знал это, и его удар был рассчитан именно на это. Хоть бы она не сорвалась с крючка!
  - Роман Георгиевич, я удивлена вашей настойчивостью и не понимаю, чем вас заинтересовала именно моя персона и именно в данной ситуации, - это уже был настолько прозрачный намек, что его поняли все, кто хоть краем уха был в курсе.
  - Вы много работали над этим проектом и заслужили увидеть его подписания! - несколько резко сказал он.
  Она увидела в этой фразе намек на интимные отношения, который он не вкладывал, но, уже произнеся фразу, понял, что именно так она и подумает. Она взвилась, нависая над ним, прошипела:
  - Я думаю, что мои услуги больше вам не понадобятся!
  - Отчего же? Я ценю ваш профессионализм.
  И снова двусмысленность, которой он не хотел.
  - Да что вы?! Ну, я не думаю, что могу соперничать со всеми вашими любовницами, хотя могу дать им пару советов! Пришлите ко мне следующую!
  С этими словами она резко повернулась и открыла дверь. Большей дуры еще свет не видывал!
  Она вывела его до предела, не таким образом он хотел обратить ее внимание на себя! Резко выдохнув и швырнув ручку с золотым пером на полированную поверхность стола, он резко встал со словами:
  - Извините нас с Екатериной Александровной на минутку!
  И поймав ее выходящей из дверей, схватил подмышку и потащил по коридору, рявкнув на проходящую мимо девушку:
  - Где мы можем поговорить с Екатериной Александровной наедине?
  Девушка в испуге показала пальчиком в нужном направлении, куда он и ринулся, таща свою пленницу за собой.
  - Что ты делаешь? - шипела она, пытаясь вырваться и одновременно пытаясь успеть не запутаться высокими каблуками в ворсе коврового покрытия.
  Наконец они оказались наедине в чьем-то кабинете. Громко хлопнула дверь за ее спиной.
  - Что ты себе позволяешь? Что вообще все это значит? - взвилась она.
  - Ты мне весь мозг вынесла! - прорычал он в ответ.
  - Я тебе весь мозг вынесла? Я? - кричала она. - Может ТЫ объяснишь, что ты хочешь?
  - Поговорить я хочу! - заорал он, так его еще никто не доводил.
  А она аж присела впервые услышав, как он кричит. Потом немного оправилась:
  - И не кричи на меня!
  - Да я тебя убить готов, не то, что кричать, - устало произнес он.
  Минуту оба помолчали. Он не знал, как начать, и боялся, что все, что он заготовил, покажется ей каким-то глупым и ненужным и не произведет на нее впечатление.
  - Ты притащил меня сюда, чтобы убить?
  - Нет, чтобы показать вот это, - он швырнул на стол паспорт.
  Она едва взглянула на стол.
  - Что это?
  Снежная королева хренова! Он снова начал беситься от ее холодности.
  - Паспорт! - рявкнул он.
  - И зачем он мне?
  - Чтобы посмотреть штамп о моем разводе! - уже почти кричал он.
  - И на фиг мне твой развод? - прокричала она в ответ.
  - Чтобы выйти за меня замуж!
  Она застыла на месте не в силах произнести ни слова, ни вздохнуть, ни выдохнуть.
  - Когда мы встретились в первый раз зимой, я уже несколько месяцев не жил с бывшей женой, адвокат занимался разводом все это время. Вот на прошлой неделе я наконец-то получил заветный штамп в паспорте, - объяснил он тихо.
  Подошел к ней вплотную, боясь обнять, боясь, что она оттолкнет. А она ударила его кулаками в грудь и вдруг обняла:
  - А раньше ты сказать мог? - прошептала она, чуть не плача.
  - Ну дурак! - пожал он плечами. - Сначала не хотел портить нам обоим настроение объяснениями, все как-то было не до того, а потом стало поздно.
  - Дурак, - согласилась она, улыбаясь.
  - А ты могла меня выслушать, а не верить кому попало? - с укором спросил он.
  - Ну дура! - пожала она плечами, наслаждаясь теплом его рук.
  - Женщина, мне скоро прямая дорога в Кащенко светит, если ты не выйдешь за меня, - прошептал он, прижимая ее к себе.
  - Может, обойдемся без замужества? - не надеясь на положительный ответ, пискнула она.
  - Если будешь противиться, я тебя выкраду и буду держать в наложницах, пока не согласишься - грузин я или нет?
  - А, так ты еще и лицо кавказской национальности! - сделала она большие глаза. - Слушай, ну тогда мне надо подумать. Пару дней, я думаю хватит.
  - Да или нет? Сейчас!
  - Как с тобой тяжело, Туманов!- притворно вздохнула она.
  - Ну да уж, не легко, это точно! - улыбнулся он самодовольно. - Ладно, идем, там надо контракт какой-то еще подписать.
  И потянул ее за руку. Как школьницу, подумала она про себя.
  При их появлении в комнате переговоров наступила тишина. Она, молча, пробралась к своему месту и уселась, как ни в чем не бывало.
  - Ну что ж, - произнес он, как будто ничего не случилось. - Давайте подписывать! - бодро предложил он. Снова беря ручку с золотым пером и начиная подписывать.
  Когда все формальности были соблюдены и аплодисменты закончились, он снова заговорил:
  - Дамы и господа, хотел бы сделать маленькое объявление, поделиться с вами своей радостью. - он специально не глядел в ее сторону, был уверен, что она сейчас испепеляет его взглядом. - Екатерина Александровна, оказала мне честь, согласившись стать моей женой!
  В наступившей тишине, пока все приходили в себя от неожиданности, чересчур громко прозвучал ее голос:
  - Ну и сволочь же ты, Туманов!
  
  Эпилог.
  Рабочий день подошел к концу. Она чувствовала себя уставшей, но удовлетворенной от того, что многие вопросы были решены. Как бы не стремилась она домой, пройтись по освежающему сентябрьскому воздуху было очень приятно. Она неторопливо приближалась к дому. Дом! Квартирный вопрос стал первым камнем преткновения для обоих. Она наотрез отказалась даже заходить в служебную квартиру, в которой он жил на тот момент. Даже после всех объяснений и упреков в детском поведении.
  Он все время жаловался, что не хочет быть альфонсом и жить в квартире своей женщины. Нужно было срочно что-то решать. А пока оба довольствовались ее 'скромным жилищем'.
  Внутренняя дверь не была закрыта, а значит, он был дома. Так рано?
  Она заглянула внутрь квартиры, увидела приглушенный свет и пошла на него. Роман стоял посреди комнаты расставляя кучу свечей в одном ему ведомом порядке.
  Она тихонько кашлянула.
  Он, вздрогнув, резко повернулся:
  - Ну Каааатька! - простонал он. - Ты мне весь сюрприз испортила!
  - Туманов, ты же знаешь, я не люблю сюрпризы, даже приятные!
  - Господи, с тобой невозможно! - пожаловался он.
  - Да, вот такая стерва тебе досталась, - понимающе кивнула она. - В честь чего такая романтика? - подходя к нему сзади и прижимаясь к широкой спине, спросила она.
  - Я сегодня ехал в машине и услышал песню и тут же вспомнил о тебе, - улыбнулся он.
  Накрыв ее руки своими, не давая ей отлепиться от него, двинулся в сторону музыкального центра. Там видимо все уже было подготовлено, потому что ему нужно было только нажать на одну кнопку, и Элвис Костелло запел о 'НЕЙ'.
  - Где ты достал ее? - улыбнулась она.
  - Слушай! - притворно строго приказал он.
  Она вслушивалась в слова, и слезы сами наворачивались на глаза. Развернув ее к себе, он прижал ее, обняв и медленно двигаясь в такт музыке, в свете всего трех свечей из сотни, которые он успел зажечь. Начал тихонько нашептывать ей на ушко:
  - Ты, можешь доставлять мне удовольствие или сожаление, можешь быть моим сокровищем и моей платой, которую мне нужно будет заплатить, можешь быть для меня сотней вещей в этом мире! Ты можешь быть прелестницей и чудовищем, можешь легко, в миг превратить мой день в ад или в рай, но только в тебе, в твоих глазах отражение всех моих надежд! Ты - причина моего существования, ты - та, для кого я дышу. Я хочу принимать всегда твой смех и твои слезы, хочу, чтобы ты всегда была смыслом моей жизни!
  Чтобы не дать слезам пролиться, она громко кашлянула и нарочито громко сказала:
  - Достаточно вольный перевод!
  Он продолжил медленно убаюкивать ее в танце, нашептывая на ушко тем же голосом:
  - И если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я подам на тебя в суд за нарушение конфиденциальности наших отношений.
  Она прыснула от сдерживаемого смеха и слез. - Туманов, я тебя люблю!
  
  Одна слеза все-таки сорвалась из уголка глаза и покатилась по щеке. Она смущенно смахнула ее пальцами. Он смотрел на нее, улыбаясь, на его смущенное сокровище!
  - Так значит я чудовище! - выпалила она, пытаясь избавиться от смущения как можно скорее.
  - Боже, Катька, ну только единственная женщина в мире в такой романтической обстановке могла услышать единственное негативное слово в свой адрес!!!!!!
  - Но ты любишь эту единственную женщину? - потянулась она губами к его губам. Все-таки он старался для нее, а она сейчас может расстроить его своей реакцией.
  - Люблю! Куда уже я денусь!
  Чмокнула его в губы:
  - Спасибо!
  И он понял, что она благодарила за все одновременно, за его любовь, за наполовину получившийся сюрприз, за романтику, за то, что он рядом.
  - Слушай, а где ты взял песню?
  - Приехал в офис, протрубил общий сбор и начал пытать каждого сотрудника, кто может знать эту песню.
  - Ой, ну никогда не поверю! Чтобы великий и страшный Туманов показал перед сотрудниками, что он настолько влюблен в свою будущую жену, что пытается разыскать какую-то песенку?!
  - За 'будущую жену' отдельное спасибо, - и уже открыл рот продолжить, как она перебила:
  - Туманов, это не значит, что мы сейчас будем обсуждать вопрос свадьбы! Не порть мне вечер!
  - Ладно, - согласился он нехотя, но она была уверена, в ближайшее время он продолжит выкручивание рук. - Рассказал Игорю, тот с моих слов попытался узнать у айтишников, пока те не спросили у Александры. Вот у нее-то эту песню и скачали, ну... Игорь скачал, конечно. Я-то тут вообще ни при чем.
  - Ага, ну да, конечно, представляю себе, как весь офис стоял на ушах, пытаясь понять какую песню 'о ней' ищет их ужасный босс, - захихикала она.
  - Что? Смешно?
  - Очень! Ужасный и страшный Туманов! - и наклонившись к нему, прошептала: - Мой самый любимый!
  - Не понял, а что есть еще любимые, а я значит самый любимый? - спустя несколько мгновений, откашлявшись, спросил он, изображая Отелло.
  - Да ну тебя, Туманов, вот никакой романтики в тебе!
  - Да, а все эти чертовы свечки кто сюда притащил?! - усмехнувшись, вскричал он.
  - Ты эту романтику зачем развел? Чтобы меня на свадьбу укатать? - прищурившись, она испытующе смотрела на него.
  - Чтобы показать, что люблю! - обиженно сказал он.
  - Я и так это знаю, без всякой романтики. Ты мне показываешь это каждый день!
  - Ну тогда ладно! - кивнул он, удовлетворенно.
  
  
  
  She
  May be the face I can't forget
  The trace of pleasure or regret
  May be my treasure or the price I have to pay
  She
  May be the song that summer sings
  May be the chill that autumn brings
  May be a hundred different things
  Within the measure of a day
  
  She
  May be the beauty or the beast
  May be the famine or the feast
  May turn each day into a heaven or a hell
  She may be the mirror of my dreams
  The smile reflected in a stream
  She may not be what she may seem
  Inside her shell
  
  She
  Who always seems so happy in a crowd
  Whose eyes can be so private and so proud
  No one's allowed to see them when they cry
  She
  May be the love that cannot hope to last
  May come to me from shadows of the past
  That I'll remember till the day I die
  
  She
  May be the reason I survive
  The why and wherefore I'm alive
  The one I'll care for through the rough in ready years
  Me
  I'll take her laughter and her tears
  And make them all my souvenirs
  For where she goes I've got to be
  The meaning of my life is
  She
  
Оценка: 6.72*62  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Воронова "Апокалиптические рассказы"(Антиутопия) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) Т.Ильясов "Знамение. Начало"(Постапокалипсис) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) М.Орехова "Бегущая во сне"(Научная фантастика) И.Блейкстар "Космос инфимума. Грани касания"(Антиутопия) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) Т.Рем "Искушение карателя"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"