Круз Андрей: другие произведения.

Я! Еду! Домой! (2 том, отрывок)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь] [Ridero]
Реклама:
Читай на КНИГОМАН

Читай и публикуй на Author.Today
Оценка: 6.90*102  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Здесь теперь половина текста, на него заключен договор. Книга будет в продаже со 2 августа.


   11 апреля, среда, утро. Округ Юма, Аризона, США.
  
   Дорога, пыльная и жаркая, тянулась опустевшей веной через мертвое тело этого мира. Недавно здесь ездили машины, катили трактора и фермерские грузовики, проезжали скул-басы, отвозя детей из крошечных городков в школу и забирая их оттуда, а теперь все замерло. Сама жизнь ушла из этих мест, уступив свое место Смерти.
   Странно, что сейчас этот мертвый мир умудрялся выглядеть таким праздничным. Мало что сравнится по красоте с аризонским утром, когда огромное жаркое солнце поднимается из-за холмов, окрашивая их блеклые днем бока в яркий розовый цвет. И так празднично, ярко начинается новый день, что поневоле задумываешься - а для кого? Для последних людей, уцелевших, сумевших вырваться, выскочить из-под накатывающего вала живой мертвечины, спрятавшихся, запершихся в крепких местах, отгородившихся от того, что недавно было центрами местной цивилизации, милями и милями жаркой пустыни?
   Наш фургон пылил через пустыню гигантского полигона Юма Прувинг Граунд, по слегка присыпанной песком аккуратной асфальтовой двухполоске. Машин почти не стало, и дороги понемногу заносит песком - ничто не сгоняет его к обочинам.
   Мы только что покинули берег водохранилища, ставшего главной ценностью этих засушливых мест. Там мы видели вооруженных людей, приглядывающих с блоков за дорогой, но стоило углубиться в поля - безлюдная и мертвая пустота окружила нас. Мелькнула сзади небольшая промзона полигона, на которой располагался последний же опорный пункт, потерялся в хвосте пыли крошечный аэродром Лагуна, и потянулись с двух сторон сначала песчаные насыпи, а потом просто кочки, поросшие сухим кустарником и травой, за которыми, впрочем, местами виднелось проволочное ограждение. Потом и оно исчезло.
   Затем песчаные холмы по правой стороне начали постепенно расти, и превращаться в красноватые аризонские скалы. Слева же кочки так и оставались кочками, словно отставая в развитии. Затем они словно испугавшись чего-то, резко отскочили в сторону - дорога вынесла нас в поле, но новые холмы и скалы уже громоздились на горизонте, постепенно надвигаясь на наш одинокий белый фургон. Затем снова, словно передумав исчезать, начали расти скалы справа, и вскоре превратились в "Короля Аризоны" - скальный массив Кофа, увенчаный Сигнальным Пиком, возвышающимся над Палм-Каньоном.
   Потом снова тянулись поля с вышками опор высоковольтной линии, снова скалы, все краснее и круче, показался массив Гранитных гор слева, а за ним - светлые домики маленького, но при этом широко раскинувшегося городка. Первую полусотню километров пути мы отмахали, меньше чем за час - ехал я медленно и аккуратно, стараясь максимально экономить бензин.
   - Где мы? - чуть оживившись, спросила молчавшая до сих пор Дрика - худенькая, скорее даже тощая, молоденькая голландская художница, которую я подобрал в Юме, застрявшей в чужом доме в окружении бродящих вокруг оживших мертвецов. Спас, и она решила присоединиться ко мне в моем вояже до Европы.
   Сейчас она сидела справа, экипированная как заправский боец, и сжимала в руках армейский карабин М4 с полуторократным оптическим прицелом, причем сжимала уже вполне сноровисто.
   - Это Кварцсайт, - сказал я, - Маленький городишко на старой кварцевой шахте. Здесь повнимательней, пожалуйста. Объезда вокруг него нет, придется чесать через весь город.
   Когда я планировал свой маршрут, то выбирал по принципу "ни одной центральной дороги". Но в такой планировке был и минус - второстепенные дороги редко огибают населенные пункты, придется всегда прорываться через самый их центр.
   С двух сторон показались почти пустые трейлерные парки, Аройос и Ла Меса, заставившие немного напрячься - памятны нам всем "трейлерщики" из окрестностей Юмы. Но там было безлюдно, а затем дорога разбежалась в четырехполоску, перемахнула по путепроводу через Интерстейт 10, и решительно рванула к городу, превращаясь из шоссе в центральную улицу.
   Затем слева показались обугленные останки заправки "Шелл" и еще пары зданий за ней, судя по оставшейся и уцелевшей вывеске - какой-то харчевни и еще чего-то. Там были зомби, несколько, бестолково топтавшихся на месте, но вообще окрестности не поражали изобилием живой мертвечины. А живые, как я думаю, должны были отсюда смыться - своей воды здесь не было. Скважины были, не без того, но кто будет качать из них по всем домам?
   Мелькнули домики - мы проскочили жилой район, затем снова увидели трейлерный парк, уже туристический. Здесь вообще всегда было много туристов, приезжавших посмотреть на те же старые шахты, скалы, пустыню, проникнуться духом Дикого Запада. Собственно говоря, именно туристами городок Кварцсайт последние десятилетия и жил.
   Но люди все же нашлись - стоило нам покинуть пределы населенного пункта, как впереди, слева от дороги, показалась мачта с обвисшим американским флагом, возвышающаяся из-за кучи мешков с песком. За мешками виднелось широкое одноэтажное здание с воротами вроде гаражных и небольшими окнами. На его фронтоне была надпись "Пожарный департамент Кварцсайта". Большая стоянка вокруг него была оплетена каким-то невероятным количеством рядов колючей проволоки, в которой застряло несколько человеческих тел - наверняка мертвяки пытались перебраться. За мешками стоял часовой с винтовкой, следивший за нами, но никакой враждебности не проявлявший.
   Затем дорога снова собралась в две полосы, слева мелькнула еще одна территория, заплетенная колючкой, за которой виднелась техника Национальной гвардии и главное - телевышка. Вот откуда, оказывается, до сих пор идут передачи на коротких волнах. Молодцы, укрепились. Я даже побибикал приветственно, но оттуда никто на это не отреагировал, ни взмахом руки, ни даже выстрелом.
   Пейзаж поначалу было немного изменился в лучшую сторону - сухой кустарник и траву разбавили редкие, но большие и раскидистые деревья, больше всего напоминающие акацию. Наверное, акация это и была, я в ботанике не то что дуб дубом, а вообще с нулевым запасом знаний. А затем эта лафа быстро свернулась, и нас окружила самая классическая, песчаная и плоская как стол пустыня, с редкими пучками какой-то колючки, кое-где пробивающейся из песка.
   - Где мы сейчас? - снова спросила Дрика.
   Чуть пригнувшись, чтобы не бликовало, я глянул на плоский экранчик навигатора и ответил:
   - К Паркеру приближаемся. Называется это городом, но вообще деревня деревней. Там направо свернем, на семьдесят вторую. К счастью, сам городок в стороне остается.
   Дрика чуть помолчала, затем сказала:
   - Очень странно в такой пустоте ехать. Словно во сне. Знаешь, такие страшные детские сны, когда ты просыпаешься, и не можешь никого найти, и понимаешь, что осталась совсем одна. Мне часто такие снились.
   - А мне никогда, - усмехнулся я, - У меня кошмары в детстве были всего раза два, и оба раза на один сюжет - в моем дворе из-за угла выходит мужик с совершенно синей, словно покрашенной мордой. Я начинаю над ним смеяться, а он вдруг как кинется на меня, молча совсем. Я бежать - а ноги словно приросли.
   - А дальше?
   - Дальше орал во весь голос и от этого просыпался, все как подобает.
   - А я после своих снов всегда плакала до утра. Но тихо - страшно уже не было, просто очень грустно и себя жалко.
   - Мне себя всегда жалко, - сказал я, - Особенно когда голодный.
   Она не сразу поняла шутку, затем засмеялась, тряхнув головой так, что прядки светлых волос хлестнули по глазам. Каждый раз, как это вижу, щурюсь, словно это мне попало.
   Вскоре показался обещанный поворот, ничем не примечательный, и мы вывернули на дорогу номер семьдесят два. Проехали по ней немного и вскоре нам попался одинокий мертвяк, бредущий вдоль белой осевой, которого мы просто аккуратно объехали. В зеркало я увидел, как он рванулся за машиной, запутался в своих ногах и свалился. Тупой совсем, остальные из их "племени" вроде как поумнели уже. Интересно, что это его в пустыню занесло?
   Загадка разрешилась, возможно, примерно через километр - на обочине дороги стоял старый "Шевроле Каприче", по которому кто-то неслабо пострелял, а салон был весь забрызган кровью. Не удержавшись, притормозил, чтобы разглядеть подробности.
   Машины была пустой, багажник открыт, а заодно почему-то капот, из салона вели кровавые следы в обратном направлении, быстро превращающиеся в бурые пятна и сходящие на нет. Кровь не была свежей, не сейчас убили водителя. Да и тот мертвяк, которого мы видели, успел начать разлагаться.
   Вывод последовал нерадостный - на неприятности с людьми можно нарваться не только на основных трассах, но и на самых заштатных. Надо повнимательней. Не знаю, что тут случилось, но мне это не понравилось.
   Мотор рыкнул чуть громче, пришпоренный педалью газа, и тяжелый фургон начал разгоняться до своих законных пятидесяти миль в час - я принципиально не разгонялся быстрее, ограничивая скорость круиз-контролем, чтобы даже искушения не было. Очень уж велик соблазн гнать по совершенно пустынной дороге, но бензина в результате изведешь великое множество, и самое главное - рискуешь не заметить какую-то проблемку вроде лежащего поперек бревна за поворотом. За дорогами-то уже давно следить перестали, так что риск влететь во что-то очень и очень велик. И техничку с эвакуатором не вызовешь.
   Дрика явно напряглась, без всяких моих напоминаний, ее светло-голубые глаза начали обшаривать и горизонт и окрестности с утроенным вниманием. Это хорошо, полезно, пусть в тонусе будет. Глядишь, и заметит что важное.
   - Боус впереди, - сказал я, указав рукой на очередную кучку светлых домиков с чахлыми кустиками между ними, широко разбросанных по плоской песчаной равнине.
   - Боус? - не поняв, переспросила девушка.
   - Городишко маленький, тоже на туристах жил, - пояснил я. - Там вроде шахтерского лагеря что-то осталось, вот и катаются посмотреть. В общем, все эти шахты и резервации - это и есть вся история в этих краях. После него опять пустыня километров на двадцать и развилка с шестидесятым шоссе.
   - Интересно, как здесь с зомби? - спросила она.
   - Думаю, что если у людей на плечах была голова, а не футбольный мяч, то должны были отбиться. Отсюда до любого крупного населенного пункта далеко, да и маленьких вокруг почти нет. Так, деревеньки и отдельные фермы.
   Она лишь кивнула, ничего больше не сказав, и дальше мы катили в полном молчании, только груз у нас за спиной иногда негромко побрякивал на неровностях шоссе. Я еще подумал, что на привале следует кое-что проложить картонками будет, которых я набрал с собой немало как раз для такой оказии.
   Вскоре справа на горизонте показалась гора почти правильной конической формы, затем вдоль шоссе потянулись лежащие на столбах жерди кораля для лошадей, а потом показались привычные светлые дома городка. И не просто дома, а дома, возле которых виднелись люди, и не просто люди, а вполне обычные и нормальные с виду, даже дети играли, правда чуть поодаль, да еще и под присмотром компании из трех мужиков в стетсоновских шляпах и с винтовками в руках, которые пристроились, как уже стало принято, в кузове грузовика, под тентом от солнца.
   Хоть это и принято называть здесь городками, на городок местечко никак не тянет - деревня и в Аризоне деревня, как ее не назови. В таких населенных пунктах по нескольку сот жителей живет, тысячи обычно не набирается, как это городом называть? А вообще места здесь мормонские, если дальше проехать, то между Венденом и Саломе наткнешься на Сентенниал Парк - чуть ли не главную молельню мормонов в Америке, основанную еще в конце девятнадцатого века. Там и религиозные школы для детей, и проповедники завывают про "Иисус нас любит", и так далее. А при этом парке еще и община проживает, вроде сверхрелигиозной секты среди самих мормонов, у них там и многоженство, и все прочие радости. Весело, в общем.
   - Попробуем пообщаться? - спросил я у Дрики, скидывая скорость.
   - Не знаю, - ответила она, - Давай.
   Фургон плавно остановился у обочины, слегка скрипнув тормозами. Наступила тишина, нарушаемая тихими щелчками горячего двигателя.
   - Посиди здесь, - сказал я Дрике, выбираясь из кабины.
   - Может, я пока за руль? - спросила она, - Заодно и подменю.
   - Давай.
   Ни карабина, ни ружья я решил не брать, демонстрируя дружелюбие. Достаточно было и пистолета в кобуре. Направился я к мужикам в кузове, глядящих на меня спокойно и немного настороженно. Все средних лет, упитанные, задастые, пузатые и мордатые, в шляпах и темных очках. Винтовки у всех болтовые, с оптикой - разумно, если какая тварь и появится здесь, то видно ее будет издалека.
   Пока к ним шел, из-за машины вышла еще и тетка, безоружная, правда, но в толщину так даже и посолидней. И лицо как у мужика - любителя пива.
   На мое приветствие ответили сдержано, никакого дружелюбия не проявляя, равно как и враждебности. Просто в глазах читалась мысль: "иди куда шел". Точно, мормоны.
   - Мы с дочерью проездом, - сказал я, сразу отметая возможные подозрения этих слуг господа. Теперь они меня, как грешника из остального, не мормонского мира, могли разве что в инцесте обвинить.
   - Какие-то проблемы? - спросила женщина, задумчиво пожевав губами.
   - Нет, - ответил я, повернувшись к ней, - Нам просто ехать далеко, вот и хотел спросить, что дальше на дороге происходит.
   - До Вендена все спокойно, - ответила она, - А что дальше - мы не знаем, никто из нас туда не ездит. А вы далеко?
   - В Техас. В Порт-Артур, - решил не врать я, а если врать, то не на каждом слове, - Там наша семья.
   В глазах женщины промелькнуло нечто, напоминающее оттенок сочувствия. Она спросила:
   - День Гнева Божьего вас разделил?
   Я чуть сбился на непривычном термине, но сразу сообразил, что так они называют день прихода Большого Песца. Мы-то все так, по индейски-тотемному это кличем, а они во как, по-христиански.
   - Верно. Мы оказались в Юме, а остальные - там.
   - Они живы? - на мой взгляд бесцеремонно спросила она.
   - Были живы, пока была связь. Они с родственниками, в крепком месте, у них есть оружие и еда.
   - Помоги им Всевышний, - совершенно машинально сказала женщина, - Долгий путь.
   - Долгий, - согласился я, умалчивая, насколько он на самом деле долгий, - Вот и стараемся ехать аккуратней.
   - Были бы рады помочь, но наши братья не ездят дальше Вендена по шестидесятому шоссе, - повторилась она, - В Агиле уже грешные живут, там прошлась Десница Его, подняв мертвых и отправив их карать живых. Что сейчас в тех местах - я не знаю. Проезжайте осторожно.
   - А банд в ваших краях не было?
   - К нам никто не суется, - пожала она толстыми плечами, - Здесь не бывает чужих, и по шестидесятой дороге посторонние не ездят. До Вендена точно банд не будет.
   Это верно. Есть федеральное восьмое шоссе, все проезжие стараются кататься по нему, новому и широкому, а шестидесятое - потрепанная двухполоска, сюда мало кто суется. Да и что соваться? Местные мормоны даже не совсем мормоны, а ортодоксы, они даже своих братьев по вере полагающих грешниками, что уж говорить о всех остальных? Тем более, что религиозность у мормонов всегда удачно сочеталась с любовью ко Второй Поправке, то есть право владения оружиям они поддерживали всегда. Оно помогало им отстаивать духовные ценности. Хотя... была бы в России такая поправка - я бы ее тоже поддерживал. Всеми руками. И ничего религиозного.
   - Спасибо, - поблагодарил я, - Удачи вам.
   - Храни вас Господь, - сказала тетка и неожиданно спросила вдогонку: - У вас есть еда или другие припасы? Если нуждаетесь, то мы можем помочь.
   - Спасибо, но мы хорошо запаслись в дорогу, - ответил я.
   Мужики в кузове за время разговора так рта и не раскрыли, только внимательно слушали весь разговор, не проявляя ровно никаких эмоций. Как телевизор смотрели. Когда я пошел обратно к фургону, то спинным мозгом чувствовал взгляды, упертые мне в спину. Не злые, не враждебные, а Праведные. По крайней мере, те кто глядел, в этом были уверены на сто процентов.
   - Сиди за рулем пока, - сказал я Дрике, - Говорят, что до Агилы точно никаких приключений не ожидается. Тут мормонские края, у них все под контролем.
   - Мормоны? - чуть удивилась она, - А я думала, что они все в Юте.
   - Ну, до Юты отсюда рукой подать, собственно говоря, - ответил я, усаживаясь справа и вытаскивая из крепления карабин, - так что мормонов здесь хватает. К тому же в Юте живут мормоны все больше обычные, каких большинство, а сюда перебрались "верные из верных", для которых те мормоны - грешники.
   - А как насчет многоженства?
   - Процветает, - ответил я, - Как раз в этих краях.
   - Все мужчины?
   - Нет, кажется. Но многие.
   Фургон снова набрал свою не слишком большую скорость и продолжил процесс наматывания серой асфальтовой ленты шоссе на колеса. Снова с обеих сторон потянулась пустыня, уже утомляющая своей серо-желтой однообразностью.
   - А что за Агила? - спросила Дрика чуть позже.
   - Граница мормонских владений. Они туда ездят редко. А вообще, насколько я помню, даже не городок, а что-то вроде компактного собрания кучек ферм. Справа от дороги будет сам городок, а слева - поля.
   - И что выращивают?
   - Дыни, кажется. Любишь?
   - Очень, - кивнула она, - А ты?
   - Терпеть не могу, если честно. С детства.
   - А почему? - удивилась Дрика, - Вкусно же.
   - Кому как, - пожал я плечами, - Ты от дороги не отвлекайся.
   Несмотря на утверждения мормонов о том, что злодеи на этом отрезке пути не водятся, я все еще находился под впечатлением от зрелища расстрелянного вдрызг "Шевроле". Кто-то же это сделал, и совсем отсюда недалеко.
   Два следующих мормонских городка мы проехали спокойно, хотя на восточном выезде из Вендена было некое укрепление из бетонных блоков, в котором мы видели людей в шляпах и бейсболках. А снова потянулась унылая пустыня, и так километров на тридцать, не меньше. Снова ехали молча, лишь рация, воткнутая в держатель на панели, ловила время от времени чьи-то непонятные переговоры, да навигатор женским голосом извещал, сколько осталось до следующего поворота. Пока до него было далеко, дорога тянулась прямая как струна, разрезая пыльное тело пустыни.
   Агила показался из песков неожиданно, ровно в том момент, как навигатор блымкнул сигналом о том, что мы проехали двести пятьдесят километров - я настроил его на метрическую систему, потому что местные майлы так и не научился воспринимать нормально, всегда их мысленно в километры пересчитывал. Показался сборный домик с небольшим крыльцом, за ним еще один, с навесом и стенами, облицованными декоративными панелями под дикий камень. Под навесом две колонки - это заправка, на стене которой огромная надпись красной краской: "Бензина нет! В магазине ничего нет! Проезжайте мимо, если не хотите поймать пулю! Община Агила". Просто, ясно и конкретно. Наверное, к такой неделикатности и повод какой-то был, не просто же фермерская природная агрессивность к такому привела.
   Никто на главной улице нам не встретился, но люди в Агиле были, мы даже их видели издалека. Именно люди, не бродячие мертвяки. Если Десница Его с карательными целями там и прошлась, то видать не сильно, в щадящем режиме. Мне вспомнилась какая-то история, о которой я прочел в газете, связанная с тяжбой между местными мормонами и живущими по соседству методистами, за некую землю как раз на границе их областей. Судя по всему, упорство местного пастыря в попытках приобрести участок, на котором он планировал устраивать больше моления под открытым небом, и составило главный смертный грех выращивателей дынь-канатлупок в глазах убежденных святых многоженцев, которые тоже хотели молиться на этом месте.
   В общем, Агила ничем не привлекла нашего внимания, даже дынь на местных бахчах надо было еще несколько месяцев ждать. Ну и на нас никто внимания не обратил, проехали себе и проехали. А нам тоже ничего там не нужно было - идем точно по графику, почти что минута в минуту, мотор как часы работает, тихо вокруг и безлюдно, до ночлега еще далеко. А вообще - так бы до самого Порт-Артура катить, только сомнительно, что получится.
   По ходу дела пейзаж начал меняться. Появились кактусы, те самые, знакомые всем по картинкам, возле Юмы их не было почему-то. Самого меня в эти края не заносило, но когда я маршрут готовил, то почти каждую точку на карте изучил.
   - Что это? - спросила Дрика, когда слева от дороги появились белые длинные ангары.
   - Аэродром Викенбурга, - ответил я, - Младший брат Юмы, если можно так выразиться.
   - Почему?
   - Тоже дитя золотой лихорадки. Город Юма возник на большой реке Колорадо и вырос больше, а Викенбург появился на маленькой реке Хассаямпа, и стал поменьше. Но золота раньше здесь мыли много.
   - А что за название такое странное?
   - По имени одного австрийца, который намыл золота на тридцать миллионов. Он организовал Шахту Стервятников, это вроде как часть местной истории теперь.
   - А чем она знаменита?
   - Как чем? - удивился я наивному вопросу, - Из нее добыли тридцать миллионов. История-то американская, вполне достаточно для того, чтобы открыть паломничество. Из-за этой шахты и город возник. Еще здесь была "Викенбургская резня", когда пятнадцать индейцев убили шестерых переселенцев. Потом генерал Крук загнал местное племя в резервацию, убив полторы сотни индейцев, но это резней не считали.
   - А что дальше было? - заинтересовалась Дрика.
   - А ничего. Потом индейцы казино открыли в резервации и собирают чеки от правительства за то, что они аборигены.
   - А сейчас тут что делают?
   - Туристов принимают, - ответил я и добавил: - Принимали. Которые ехали смотреть шахту, где было тридцать миллионов. А еще здесь играют в гольф. А еще здесь была самая знаменитая бейсбольная команда, которая не выиграла ни одной игры. Вообще, за всю свою историю.
   - Здорово! - поразилась Дрика.
   - Я тоже так думаю, - согласился с ней я. - И давай помедленней, хочу на аэропорт повнимательней глянуть.
   На серьезный аэродром это было похоже мало. Полоса капитальная, бетонная, способная принять, наверное, любой "Джамбо Джет", но вот все остальное... трейлеры, мобильные домики, сборные ангары и прочее в таком духе, времянки. Хорошо с этим в Аризоне, где не надо бояться ни дождя, ни холода.
   Зато люди здесь были, и был проволочный забор вокруг поля. И еще на нем стояли поодаль несколько легких самолетов, у которых возились. Мне даже завидно стало... будь у меня такой, к вечеру на месте бы были. Впрочем, я уже это сам с собой обсуждал и выбрал фургон, так что жалеть нечего. А вот затем мое внимание привлек большой самодельный плакат, бросающийся в глаза: "В городе живые мертвецы!".
   - Внимание!
   Объездов здесь нет, придется ехать через весь город, и если там мертвяки... В Юме я по таким местам уже покатался.
   - Запоминай! - начал я быстро инструктировать своего неопытного водителя. - Скорость в городе не больше тридцати миль в час. Мертвяков, если попадутся, не таранишь, а стараешься объезжать, если при этом не нужно резко дергать машину. Не получается объехать - тогда тарань. Понятно?
   - Поняла, - кивнула она.
   - Тогда спокойно, уверенно, я рядом, оружия у нас много, машина крепкая, стекла в решетках, спереди защита. Просто едем себе спокойно и ничего не боимся.
   Первые же домики, которые мы увидели с дороги, внушали уважение - все как в неплохом районе той же Юмы. Или как в Койотовой Купальне, где я прожил целый год.
   - Притормози, - попросил я.
   Дрика послушно сдала к обочине, словно кто-то мог в нас врезаться в этом пустынном месте, и остановила машину.
   - Заглуши мотор, послушаем.
   Распахнув дверь, выбрался наружу, подхватив "зиг" из кабины. Огляделся. Скрытно к нам не подберешься, до ближайших домов метров двести, а вот если в бинокль...
   Белые стены домов резко приблизились ко мне, и первое, что я увидел, это стаю дохлых собак, лежащих в тени дома. Ага... не врал плакат. Затем в поле зрения попался лежащий на земле мертвец, тоже в тени, но явно вполне дееспособный, иначе его бы уже собаки жрали. Еще один, тупо стоящий посреди улицы и кажется, здорово подсушенный солнцем. Но для первого впечатления достаточно - если на окраине мертвяков хватает, то и в центре их должно быть много. Как так вышло? Город ведь маленький, отбить его поначалу наверняка не трудно было, тут же у всех оружие есть.
   - Поехали дальше, - сказал, усевшись на высокое пассажирское кресло.
   Фургон снова плавно тронулся с места, поехал дальше. Мы молчали, накатила какая-то безотчетная тревога, непонятно почему, вроде уже привыкнуть ко всему такому давно пора. Да вот не привыкается.
   Примета времени и новых проблем - много сгоревших домов. Горело не хуже чем в Юме. Живых людей после аэродрома нигде не видать, да и там их не так, чтобы много. Кстати, основной городской аэропорт остался правее, его с дороги так просто не разглядеть. Интересно, что там делается?
   А вот слева виллы потянулись, не хуже чем в Скоттсдейле. Может и преувеличиваю, но очень серьезные. Каждая не меньше чем на акре земли, бассейны, архитектурные изыски... И ни одного целого окна, насколько мне видно в бинокль, хоть и пологая насыпь вдоль асфальта мешает смотреть. И следы от пуль на многих стенах. Некоторые дома выгорели изнутри. Обугленный остов БМВ на подъездной дорожке. Клаб-хаус гольф-клуба, выгоревший и расстрелянный, клуба, раскинувшегося своими восемнадцатью лунками поодаль, где недавно еще зеленая трава уже выгорела и превратилась в желтую и пыльную в отстутствие постоянного полива. Опять мертвяки возле него, навелись на нас, кстати, но просто смотрят, стоят.
   А не прошлись ли тут какие-нибудь "трейлерщики", кстати? Как-то смахивает по стилю. Тут сплошные виллы и "холидэй хоумз", полные всяких благ и ништяков, для местной голытьбы ранее недоступных. Или что тут за война была? Не верится мне, что так активно отбивались от мертвяков, так только люди с людьми умеют, боекомплекта не жалея. И это мы еще в центр города не въехали. А что там делается, интересно?
   Виллы слева, ряды бунгало справа, снова мертвяки, опять стая дохлых собак. Мертвая земля, совсем мертвая, съеденная мертвечиной. Совсем маленький ребенок без одной руки, гнилой и покрытый спекшейся кровью с головы до пят, стоящий на самой обочине. Собаки... среди них множество шавок "карманного формата", всякие болонки с чихуахуа, который местные обитательницы таскали в сумочках и за которыми подбирали с тротуаров дерьмо в пластиковые пакетики.
   У обочины на простреленных колесах минивэн "Додж Караван", на его крыше - огромный полосатый кот, держащий в зубах птицу, абсолютно живой, не спутаешь никаким образом, уставившийся на наш фургон желтыми пронзительными глазами.
   - Стой, подожди минутку, - попросил я.
   Дрика снова послушно остановила фургон, я снова распахнул дверь и выбрался наружу.
   - Кис-кис-кис.
   Кот посмотрел мне в глаза, ничего не предпринимая и не говоря в ответ. Говорить ему мешала птица в зубах. С оторванной башкой, кстати. Умный кот? Специально так сделал, чтобы не обратилась? Кстати, а я не видел птиц-зомби пока. Бывают вообще такие? Или я просто не обращал внимания, не до них было?
   - Слышь, харя, - обратился я к нему уже не так вежливо, - Ты как тут один живой остался? За счет природной хитрости и ловкости?
   Кот продолжал смотреть мне в глаза, потом неожиданно спрыгнул на асфальт, пружинисто собравшись в подобие полосатого мяча, как они умеют, затем ловко развернулся в некую арочную конструкцию с выгнутой спиной и задранным хвостом, теранулся мне об ногу, тяжело упираясь лбом, а затем неожиданно проявил доброту и предложил мне свою птицу, положив перед ногами.
   - Во, спасибо, - поразился я, - Меня Андрей зовут. Тушняк будешь?
   В ответ кошан издал длинную, но невнятную мурчаще-мявчащую руладу, и снова прошелся вдоль ног, притираясь мохнатым боком. Затем вдруг задумался, потом заметно насторожился, припал к земле и зашипел, глядя куда-то под машину. Игнорировать его эмоции я не стал, мысленно отметив, что Дрика забыла головой по сторонам вертеть и с глупым умилением смотрит на зверюгу, и перехватив карабин поудобней, шагнул в сторону, выглянув из-за фургона.
   Собаки. Штук пять. Но они были далеко, метрах в пятидесяти, и даже пока не бежали в нашу сторону, так, стояли просто. Две больших и три мелких. А вот до этого их там не было. А значит... значит только что пришли, а кот их почуял. И за счет такого вот чутья он и выживает, наверное. Какой толковый и полезный кот.
   Я показал Дрике свою ладонь, демонстрируя ей некий жест, в котором легко угадывался подзатыльник, и показал, куда надо смотреть. Она спохватилась, повернула голову и аж подпрыгнула. А я обернулся к коту, теперь уже утробно и угрожающе тянущего длинное угрожающее "мяу" на мертвых собак, и спросил:
   - Слышь, Вась, или как там тебя... Я про тушняк не шутил, но тут жрать некогда. С нами поедешь?
   Кот опять ничего не ответил, и тогда я решил намекнуть еще прозрачней - похлопал по сиденью моего кресла. И к удивлению моему, тот все понял - одним молниеносным прыжком заскочил на него, встал на задние лапы, опершись передними о приборную панель, и выглянул через окно. Собаки дернулись вперед немного, и я решил с ними не связываться. Подхватив кошана под теплое брюхо, одним движением перекинул его в широкий проход между сиденьями, на большую картонную коробку с консервами, сам уселся на свое законное место и сказал Дрике:
   - Поехали. И прикрывать меня не забывай, чуть не проспала собак.
   - Извини.
   - Извини - мало, - решительно заявил я. - В наказание коту имя придумай.
   - Тигр, - ни секунды не раздумывая, ответила она, выкручивая руль.
   - Почему?
   - Полосатый же. И грозный.
   - А что? Нормально, - согласился я и обернулся к зверю: - Тигром будешь. Надо же тебя как-то звать? А то проблемы с общением будут. А я тебе уже представился. Ты извини, что птицу забыл, я оценил твою щедрость, но там собаки... сам понимаешь. А насчет тушняка я не наврал, но позже, хорошо? А то в машине напакостим.
   Кот вроде не возражал, вполне комфортно развалившись как раз на вместилище той самой пищи, которая была ему обещана в будущем. Охранял вроде как. И вид был такой, что он в этой машине жил с того самого дня, как она с завода вышла. Или он ее первый купил, до того, как я ее украл в аэропорту.
   Дорога плавно вошла в массив мертвого города, разрубая его пополам. Изредка мы видели мертвецов, стояли брошенные машины, много было следов пожарищ и уже мало - стрельбы. Показалась слева закусочная "драйв-ин", возле которой на высоком флагштоке развевался звездно-полосатый флаг, словно напоминание, чтобы никто не перепутал - эти самые бургеры, от которых только ожирение с диабетом, и никакой другой пользы - чисто американские. Гордитесь, мол.
   Затем справа появилось длинное одноэтажное здание компании "Форд", на стоянке которого сиротливо стояло несколько легковых машин, но не было ни единого внедорожника или пикапа - кто-то аккуратно проредил ассортимент торговца. Может и сам торговец, на его месте я именно так бы и поступил. А вообще здесь пикапов больше чем джипов, а джипов куда больше, чем легковушек. Легковые покупают или совсем простенькие, за дешевизну, и обычно немолодые, или наоборот, вроде "мерседесов", на каких любит выпендриться публика вроде жителей Скоттсдейла, который нам вскоре предстоит проехать. А так все пикапы и пикапы, белого цвета все больше, из-за жары. Пустыня.
   Сразу же за "фордами" показалась стоянка "доджей", на которой уцелело несколько машин, только в плохой кондиции - горелые или разукомплектованные. Тут какая-то драка опять случилась, потому что на песочного цвета задней стене автосалона было множество отметин от пуль.
   Было напряжно и нервно, расслабиться все равно не получалось, хоть какой-то существенной угрозы для нас я не видел. Дорога ширины невероятной, да еще и с просторными обочинами, не заблокируешь. Людей нет, для мертвяков мы неуязвимы, и что так нервничать?
   Давил на сознание вид брошенного и погибшего города. То же самое ощущение, которое я испытал, проносясь через Юму на угнанном мерседесе, ощущение того, что хоть ты и в городе, построенном людьми, но уже не на людской территории. Смерть ее захватила и предъявила на нее свои права. А тебе на это и ответить нечем, остается только смириться.
   Мотели с двух сторон, добротные, с большими бассейнами, не для водителей грузовиков из тех, что держат обычно индийцы, где номера по сорок долларов, а простыни на кроватях хорошо если подметают раз в неделю, а вполне нормальные, для туристов. Магазины, затем замелькали частные дома.
   - Что это? - вдруг спросила Дрика, дернувшись и указав рукой куда-то налево, в свой сектор наблюдения.
   Я повернулся, но поначалу решил, что она указывает на двух мертвяков, сидящих под стеной в тени. Странно, тут таких хватает, не та картина, чтобы какое-то особое внимание привлекать. Но затем понял, что она имеет ввиду - прямо за густым кустарником, почти невидимая с дороги, расположилась какая-то длинная и гибкая тварь, медленно двигающаяся на пружинисто согнутых ногах и почти вытирающая брюхом землю. Рассмотреть что-то еще, кроме странного, непривычного для человеческого глаза силуэта было невозможно.
   - Что это? - спросила девушка.
   - На дорогу смотри, врежемся, - сказал я ей, - А вообще это... мутант, не знаю, как еще эту дрянь назвать.
   - Это был человек?
   - Не уверен. Могла быть собака, например, - ответил я и добавил: - Как мне кажется. Так на бегу и не узнаешь.
   - Откуда они берутся?
   Я попробовал изложить ту теорию, которую нам удалось для себя составить:
   - Если мертвец добирается до трупов одного с ним вида, которые не восстанут, с простреленной головой, например, то он отжирается в такое вот существо. Чем больше съест, тем страшнее, сильнее и опасней он станет.
   - Ты их видел раньше?
   - Дважды сталкивался. Один раз с Джеффом, а один раз сам. В обоих случаях чудом уцелел.
   - Их много?
   Голос напряженный. А я ее прекрасно понимаю - даже эта тварь, мельком увиденная, пугает очень здорово. Это из машины и проездом, считай, в полной безопасности.
   - Нет, не много, - ответил я, - Совсем не много, к счастью.
   Я подумал, что Дрика, несмотря на то, что даже человека уже убить умудрилась, с мертвяками сталкивалась мало. Сначала пряталась от них в опустевшем доме своей дальней родственницы, к которой приехала в гости из Голландии и которая пропала бесследно в первый день Катастрофы, а потом встретила меня, и я сразу вывез ее за город, в наш лагерь в пустыне, куда ни один мертвяк не добирался. И там она с детьми нашего товарища по несчастью Паблито несла караульную службу.
   Даже странно, что в такой момент кто-то сумел пройти мимо главного кошмара наших времен. Повезло, наверное. А вот застрелить человека, почти убившего меня, ей довелось. Спасла мне жизнь как раз в тот момент, когда я с ней прощаться уже начал. Боевое крещение для малолетней художницы получилось.
   Вспомнив об этом, я потер ладонью шрам на голове, который отчаянно чесался, заживая. Как разве этом месте впритирку к моему черепу прошла пуля из винтовки.
   Мертвяки, мертвяки, мертвяки. Хоть не так уж и много, зато везде. Выйти из машины подышать, или прогуляться, не хочется ни в одном месте. Хочется запереться покрепче, и не в "Шеви Экспресс", а во что-то вроде банковской бронемашины, и носа оттуда не высовывать. Зато совсем не хочется сломаться где-то в таком месте, поэтому сразу начинаешь ловить себя на том, что прислушиваешься, как работает мотор, не стучит ли подвеска, поглядываешь на датчик температуры и уровня топлива в баке. И успокаивает пока то, что все показатели в норме, и никаких предпосылок к тому, что ты встанешь недвижимо посреди мертвого города, пока нет.
   Хотя, по большому счету, мы и там способны отбиться. Достаточно посмотреть на потолок над головой, где на изготовленных Паблито обрезиненных крючьях висят карабины и дробовики, целый арсенал. А сразу за сиденьями - еще дополнительный запас снаряженных магазинов. Их у нас теперь немало, не все в разгрузки влезают. И на каждом еще по пистолету, а у меня еще и маленький револьвер "андеркавер" в скрытой кобуре внутри брючного кармана.
   И как последний резерв нашей мобильности - в кузове фургона, прямо у нас за спиной, стоит, притянутый нейлоновым шнуром, мотоцикл-эндуро, синяя "ямаха" с шестистокубовым двигателем, залитым доверху баком и даже запасной канистрой сзади. Не пропадем, сбежим откуда угодно. Я к этому отъезду месяц готовился непрерывно, каждую детальку, каждую мелочь пересмотрел и обдумал тысячекратно. Мне же нельзя провалиться, и второй попытки у меня тоже не будет. Я ведь еду домой, где меня ждут.
  
  
   11 апреля, среда, утро. Округ Марикопа, Аризона, США.
  
   Так и ехали через пустыню, никого не встречая, оставляя за собой редкие крошечные городки. После замертвяченного Викенбурга мы проехали через полупустынный, но населенный живыми людьми Морристаун, а потом снова потянулись бесконечные километры пустыни и пыльная лента асфальта, тянущаяся через них. Затем мы миновали "край полигонов" - участок все той же пустыни, где имела свои испытательные участки каждая компания, производящая автомобили, от японской "Тойоты" до шведской "Вольво", не говоря уже об американских. Все здесь гоняли свои машины, проверяя на "жароустойчивость", "пескоустойчивость" и черт знает что еще.
   После Морристауна мы остановились, чтобы снова поменяться с Дрикой местами. Не то, чтобы она устала - фургон был вполне комфортным, как любая американская машина, и медленно вести его по пустынной асфальтовой дороге было не трудно, но во - первых, не хотел давать никому из нас уставать вообще, а во-вторых - мы приближались к Финиксу, к главному и самому большому городу штата, о котором еще в начале Катастрофы говорили только плохое. И помногу. Миллионный город среди пустыни был захлестнут волной взбесившейся ожившей мертвечины в первые дни, тогда, когда даже Юма, несмотря на весь местный бардак, еще как-то держалась.
   Остановились прямо посреди дороги, не опасаясь ни капли, что в нас кто-то врежется, посреди широкой и плоской пустыни, обсыпанной все теми же пучками сухой травы, успевшей уже надоесть до тоски, вышли из кабины, потягиваясь и разминая ноги. Впрочем, бдительности не теряя, с оружием на ремне, в полной готовности палить во все, что нам не понравится.
   - Скоро можно будет бензина долить, - сказала Дрика, прыгая на месте и делая наклоны в обе стороны.
   Датчик показывал еще половину бака, расход при таком темпе и режиме езды был ниже всякого минимального, но я заранее решил, что "до лампочки" точно доводить дело не буду. Мало ли что случится? А если придется от кого-то удирать, а бензина на дне будет? Поэтому для себя определил, что половина бака - отличный повод заправиться.
   - Сейчас слева будет озеро Плизэнт, попробуем свернуть туда, - сказал я, тоже приплясывая и разминая занемевшие ноги, - Хочу оглядеться, соответственно, там и заправимся.
   - Оглядеться? - удивилась она, - А зачем?
   - Там водохранилище, из которого Финикс водой питался. И электростанция есть небольшая. Поэтому люди могли туда заселиться, как в Юме.
   - И что? - не поняла она, - Люди много где есть.
   - Много где, верно, - согласился я с ней. - Но там были маленькие городки, где чужих и в лучшие времена не слишком жаловали, а у озера если кто и заселился, то те, кто сбежал из Финикса.
   - Не пойму, а что это нам дает? - чуть нахмурилась она.
   - Впереди Финикс, - показал я рукой дальше. - Дорога идет по его окраинам, объехать по большому кругу весь город не получается. Если что-то пойдет неправильно, неплохо иметь место, куда можно отступить. А если отступим, то где-то и ночевать надо. Если там люди организовались, то можно найти безопасный ночлег.
   - А если там плохие люди? - задала она вполне резонный вопрос, продолжая хмуриться.
   Моя идея пока ее явно не восхищала, что после нашего последнего совместного приключения можно было считать совершенно простительным.
   - Не думаю, - ответил я, - Полагаю, что "модель заселения" этого места была такой же, как и в Юме. Туда должны были съехаться те, кто думает о будущем, а чаще всего этим отличаются нормальные люди. Обитатели трейлерных парков искали бы другие места, здесь тоже была Национальная гвардия, а они хоть и обычные обыватели в камуфляже, но оружие им раздают не игрушечное.
   - Думаешь? - с оттенком сомнения переспросила девушка, но затем кивнула: - Ты прав, наверное. Может быть, здесь заправимся? А туда уже с полным баком заедем?
   - Все равно надо сначала с дороги съехать. А то так никого, а как все свое хозяйство заправочное развернем, кто-то и появится. Кто-то совсем ненужный. Ладно, поехали.
   Однако, специально куда-то сворачивать не пришлось. У первого же поворота оказался указатель со стрелкой и надписью: "Региональный парк Лэйк-Плизэнт". Куда я, собственно говоря, и собирался. Судьба.
   - Теперь повнимательней, - сказал я, вглядываясь вперед.
   Дорога, слегка петляя, увела нас на пару километров в сторону от шоссе, и затем мы уткнулись в арку с надписью, извещавшей, что это и есть главный вход в региональный парк. И возле арки было совсем небольшое укрытие из мешков с песком, накрытое сверху матерчатым тентом, в котором стоял маленький "матт" со старым пулеметом М60 на турели, а на самих мешках сидели, свесив ноги в обрезанных камуфляжных штанах, трое молодых парней, голых по пояс и в бейсбольных кепочках на головах. Набитые разгрузки были надеты прямо на голое тело, и каждый из них держал в руках военную М16.
   Кроме парней возле мешков лежала на песке крупная немецкая овчарка, опустившая уши и вывалившая длинный розовый язык на такой жаре.
   При виде нашего фургона они насторожились, один из них, красный от загара, забрался в "матт" за пулемет, еще один присел за мешки, положив на них винтовку с оптическим прицелом, при этом еще и загнав собаку в укрытие. Третий, смуглый парень мексиканской наружности, прятаться не стал, а наоборот выступил вперед, поднимая руку и жестом приказывая остановиться. Что мы и сделали, причем классически, как для полиции - я даже руки с рулевого колеса не убирал. Не знаю почему, но я сразу заключил - парни на бандитов не похожи. Бандиты в Америке любят внешние проявления своей крутости, так что шпана сразу идентифицируется, а эти выглядели самыми обычными местными.
   - Привет, - сказал я, глядя на мексиканца через зарешеченное окно.
   Он держал автомат на сгибе руки, никакой агрессии не демонстрируя. Заглянул внутрь через окно, брови его чуть поднялись при виде девушки, затем он отметил наличие многочисленного оружия и слегка усмехнулся при виде тарящящегося на него кота. После этого он ответил на приветствие и спросил:
   - Куда направляетесь?
   - Дальше, мимо Финикса, - ответил я, - Хочу обстановку уточнить, что нас дальше ждет, и может быть, найти место для безопасного ночлега.
   - Здесь хотите ночевать? - уточнил он, кивнув в сторону озера.
   - Если это никому не помешает. И если вы расскажете в двух словах, что здесь за народ.
   - Мы - община Плизэнт-Лэйк, - ответил он, - Все из Финикса, разные люди. Но не бандиты, если вы спрашиваете об этом.
   - Именно об этом, - кивнул я, - А как вообще с возможностями для ночлега?
   - Думаю, что нормально, если у вас есть палатка или вы спите в машине, - ответил тот, - Отелей здесь не было, только трейлерная стоянка, но прицепы все заняты. Есть что-то вроде общего дома в бывшем развлекательно центре "Пустыня", но там в основном детей собрали. А так место охраняется, так что проблем не будет как я думаю. Мы даже в общину нормальных людей еще принимаем.
   - А к кому и где обращаться?
   - Если решитесь, то езжайте по дороге вдоль озера. Увидите плотину Нью-Уэдделл, там будет укрепленный пост. Они и направят, куда надо.
   Понятно, а эти трое здесь за передовой дозор. Стрельнуть заблудившегося мертвяка, вон два трупа валяются поодаль, или вовремя смыться на "матте", если появится серьезный противник, предупредив при этом своих. А собака еще и не дает проспать приближение опасности.
   - А что ближе к городу? - спросил я.
   - А как вы думаете? - усмехнулся тот, - В городе мистер Сатана открыл филиал своей компании, "Ад Инкорпорэйтэд", делегировав местному представительству все права материнской компании. Надо развернуть тезис шире?
   - Если только немножко, - усмехнулся я, - Не возражаете, если я выйду из машины?
   - Если не будете сразу по нам стрелять, а кот не будет провоцировать Рекса на драку, то выходите, нет проблем.
   Я скосил глаза на развалившегося на картонной коробке Тигра и сказал:
   - А оно ему надо? В машине кондиционер, а здесь жарко.
   С этими словами я выбрался, ступив ногами на раскаленный асфальт, даже через ботинки ощутив, какой он горячий. Дрика тоже выбралась, обойдя фургон и встав возле меня. Мексиканец скосил на нее глаза, думая что я этого не замечу через черные очки, но обратился все же ко мне:
   - Так что вы точно хотели узнать?
   - Мы собираемся объехать Финикс с севера. Обогнуть по кругу до Восемьдесят Седьмого шоссе. Хотели узнать, насколько это безопасно.
   Парень усмехнулся. Затем сказал:
   - Это чертовски небезопасно. Дорога идет через пустыню до стрельбища Бена Эйвери. Знаете такое?
   - Нет, я здесь редко бывал, - ответил я.
   - Самое большое стрельбище в этой долбанной стране, а его управляющий, Уилл Браун, как раз возглавил нашу общину, - пояснил парень, - Но рядом со стрельбищем находится федеральная тюрьма Блэк Кэньон. Слышали про такую? Нет? Учреждение со средним режимом, то есть куда большинство уголовников сажают.
   - И?
   - Когда все началось, туда подскочила целая банда и сумела ворваться внутрь, сметя охрану, которой к тому времени оставалось совсем немного. А еще эти ребята здорово разжились оружием, кто-то помог им захватить арсенал национальной гвардии.
   - И что там сейчас?
   - Они заняли и саму тюрьму, и строения стрельбища, и самое главное - они захватили Норт-Гэйтуэй, перевалочную грузовую базу. Там много топлива, грузовики и самое главное - канал. У них есть вода.
   - Вода идет от вас? - спросила вдруг Дрика.
   - От нас, - кивнул парень, - Но перекрыть мы ее не можем, иначе плотину снесет. В канал идет водосброс. Разве что отравить, - с этими словами он усмехнулся.
   Признаться, парень меня озадачил. Описываемое место я сразу нашел на карте, которую извлек из кабины и развернул. А он мне еще и пальцем потыкал в упомянутые пункты. Выходило по всему, что если бы мы ехали по семьдесят четвертому шоссе, то вынуждены бы были ехать прямо вдоль забора стрельбища. А с другой стороны была бы эта самая перевалочная грузовая станция. Подарок просто.
   - А другие пути в объезд есть?
   - Вы можете вернуться на шоссе, проехать около трех миль, до мостика через канал, - он показал рукой направление. - И сразу после него, примерно через пятьсот ярдов, будет поворот налево, в пустыню. Там две дороги - широкая и разъезженная, по ней тяжелая техника с плотины катается, и вторая, обычный проселок. Если поедете по нему прямо, никуда не сворачивая, то миль через пятнадцать попадете в район Нью-Ривер, прямо к шоссе.
   - И как там?
   - Там владения зомби и нет ничего такого, за чем бы туда часто катались бандиты, - пояснил парень, - Но все же оружие далеко не убирайте и будьте готовы давить на газ из всех сил. А вот дальше вам придется возвращаться на шоссе через Антем, а там одни мертвецы.
   - Полезный совет, - хмыкнул я.
   - Даже если мы пропустим вас через свою территорию, вам все равно придется выбираться по этой дороге, - добавил он, - Но вы задержитесь еще на двух блоках. Если поедете напрямую, то наверняка налетите на бандитов, с вероятностью десять к одному. А на перекрестке за стрельбищем у них нечто вроде блока теперь. Если же решите вернуться.., - тут его глаза снова соскочили на Дрику, - ... то мы будем рады вас прикрыть. Или оставайтесь у нас, а с утра езжайте дальше.
   Предложение было соблазнительным, но взгляд на часы сразу же приговорил его к отказу - впереди был еще немалый кусок светлого времени, и проехать за оставшееся время можно было немало. Останавливаться на ночлег я планировал уже после Финикса. Как раз чуть больше пяти сотен километров от старта проедем, та самая норма, которую мы для себя определили как минимальную. Можно и больше, конечно, но затем придется терять время на поиски безопасного места для ночлега, и делать это в темноте совсем не хочется, не те времена теперь.
   Крюк, который придется делать через жилые районы Антема - та еще радость, но если выбирать между мертвяками и обитателями федеральной тюрьмы, то мертвяки выглядят куда симпатичней. По крайней мере, они не захватывали арсенал национальной гвардии.
   - Спасибо за предложение, - сказал я мексиканцу, - Мы все же попытаемся проехать. Не сегодня, так завтра, но лезть в это место придется. Лучше уж сегодня.
   - Как хотите, - пожал он плечами, - Но нормальным людям с оружием мы рады. Приезжайте, если что.
   - Не возражаете, если мы здесь заправим фургон? - спросил я о главном.
   - Заправитесь? - не понял сначала парень, но потом сообразил, о чем идет речь. - Нет проблем, мы вас прикроем. Девушка может пока поболтать с нами.
   - Девушка пока потренируется прикрывать, - усмехнувшись, решительно отрезал я.
   - Тогда я ей помогу, - засмеялся он, - Вы не возражаете?
   Вопрос был адресован уже Дрике, которая улыбнулась тому в ответ. Парень действительно был приятный, из тех, к кому сразу чувствуешь расположение. Да и мне проще.
   На самом деле получилось еще проще, потому что на помощь пришел его приятель, тот что сидел с собакой в укрытии. Вдвоем мы быстро перекачали дозу остро пахнущего на жаре парящего бензина в бак, под самую пробку, после чего я с грохотом захлопнул заднюю дверь фургона и довольно бесцеремонно предложил Дрике прекращать светскую беседу. И через минуту я погнал фургон обратно к шоссе.
   Парень из дозора не обманул. Дорога до канала была сжата с обеих сторон насыпями, оставившими после известных событий до крайности неприятные воспоминания, но ничего не случилось. Примерно через пять километров мы перемахнули мост через канал, широкий и полноводный, и вскоре увидели развилку. Серое полотно шоссе плавно сворачивало направо, в сторону каких-то ангаров в пустыне, а прямо тянулась относительно хорошо накатанная грунтовка. На нее мы и свернули, мгновенно заполучив могучий пыльный хвост.
   Грунтовка оказалась почти не тряской, но довольно скользкой - все же песок под колесами. Она лихо провела нас через заросли сухого кустарника, затем обогнула какой-то заброшенный хоздвор, и потащила в пустыню, широко раскинувшуюся перед нами. Я скинул скорость километров до пятидесяти в час, опасаясь угодить в какую-нибудь колдобину или яму. По ходу дела мы спугнули довольно облезлого, но вполне живого койота, который потрусил от нас в сторону, время от времени оглядываясь, но без явного испуга. Вскоре его скрыл кустарник, росший в этом месте намного гуще.
   Похоже, что звери уже почувствовали, что человек отступил, отдав ту землю, которой владел раньше, кому-то другому. И сами начали осваивать освободившиеся пространства. Интересно, доживет ли Америка снова до великих стад бизонов, или уже нет?
   Вскоре слева, в изрядном отдалении, показался туристический трейлерный парк, на полпути к которому мы заметили четырех человек верхом, в стетсоновских шляпах и с винтовками. Наверняка патруль из этой самой Общины Плизэнт-Лэйк. А как правильно придумали, чтобы бензин не жечь и дороги не выбирать. Хотя, для Аризоны было бы даже странно, чтобы до такого не додумались. Лошадей здесь и сейчас выращивают, и верхом ездить умеют очень многие местные. Дикий Запад, чего же вы хотите.
   Я даже разглядел, что один из всадников что-то говорит в рацию, подозреваю, что сообщает о наших перемещениях. Но это ни страшно, мы даже с виду им ничем не угрожаем - едем себе мимо, и уже удаляемся.
   Вскоре я обратил внимание на то, что параллельно с нашей грунтовкой, всего лишь в полукилометре правее, тянется хоть и узкая, но вполне приличная асфальтовая дорога, доехать до которой большого труда не составит даже просто по песку. А вскоре и поворотик в ту сторону наметился, куда я не замедлил свернуть. Все же в тяжелогруженом фургоне ездить по трясучему проселку не хочется, бережешь подвеску и груз.
   Свернул. Дорога только издалека выглядела асфальтовой, а на поверку оказалась все той же грунтовкой, разве что получше укатанной. И то хлеб. И вскоре она вывела нас на строительную площадку, выровненную и размеченную под строительство очередного "сабёрба" - пригородной застройки из близко стоящих больших домов на небольших участках, где никто не скупится при строительстве на жилую площадь, и где будут жить средней руки адвокаты или специалисты-хайтэковцы - самое для них место.
   Впрочем, пока на этой площадке конь не валялся, а вот возле нее были собраны в кучу металлические контейнеры, причем некоторые из них были закрыты на замки. Так нельзя, это как табличку написать и вывесить: "Взломай замки к чертовой матери, и загляни, может там что нужное". Я даже притормозил, задумавшись.
   С другой стороны, что может быть нужное на стройке, да еще на начальном этапе, из того, что можно запереть в контейнере? Какая-нибудь циркулярная пила для местных деревянных каркасов? Она мне зачем? Горючки в канистрах, патронов, военной амуниции там быть не может, а терять время для того, чтобы найти новый гвоздодер или даже строительный пистолет, как-то неохота. Дальше поехали!
   Дорога за строительной площадкой выглядела похуже, чем до нее, зато еще одна накатанная грунтовка вела к Антему, пригороду Финикса, от которого, впрочем, до самого города было неблизко. Я прикинул расстояния и пришел к выводу, что от федеральной тюрьмы мы забрались на достаточное расстояние, так что риск наткнуться на бандитов не слишком велик, в любом случае - ничуть не выше и не ниже, чем в пяти километрах северней, там, где мы должны будем выбраться на шоссе. А вероятность встретить большую толпу мертвяков в пригороде, застроенном все больше большими частными домами, тоже невелика - тут и людей столько никогда не было, чтобы толпу собрать. Нагнувшись к навигатору, я повозил пальцем по экранчику, перемотав на карту Антема, и обнаружил, что проездов там много, и все сквозные, так что случись какой затор всегда найдем путь в объезд.
   - Туда поехали, - сказал я, - Не расслабляемся, должны быть мертвецы.
   Дрика лишь кивнула, закусив нижнюю губу. Это хорошо, сосредоточилась. Я на всякий случай опустил боковое стекло и откинул клапан на кобуре с "Зиг-Зауэром П220", что примостилась на разгрузке, тем самым, что я взял с тела толстяка Тима, решившего с приятелями убить нас всех. Но убившего лишь одного из нас - хорошего человека Джеффа. За Джеффа мы отомстили - помер и Тим, его толстяк-папаша по имени Марк, и еще двое каких-то безымянных скотов, которые решили помочь дружкам разобраться с нами. И одному из них влепила в лоб пулю из винтовки Дрика, тем самым "открыв личный счет". И этим она меня убедила, что ее можно все же брать в дальнюю дорогу, до этого были сомнения. Тогда она не убежала, хоть такая возможность и была, и хоть я ее гнал, чтобы спасти ей жизнь, а заняла позицию чуть поодаль нашей свалки, пристроилась со "штайром", и пальнула.
   Чуть взвыв мотором и буксанув на пыли, фургон перевалился через бугристую обочину и выкатился на новенький, идеально ровный асфальт, которым была вымощена совсем недавно выстроенная улица. По окнам видно, что даже все дома здесь распродать еще не успели, даром что место было популярное.
   На подъездной дорожке одного из домов стоял ярко-красный "Додж Караван", возле которого, не удержавшись, я притормозил, настороженно оглядываясь. Попробовать слить бензин? Машина выглядит брошенной, вся пылью покрыта, не думаю, что кто-то на нее рассчитывает как на средство спасения. И место выглядит тихим, ни души. Особой нужды нет, вроде как, но надо для начала убедиться, что я сумею это сделать тогда, когда понадобится. К тому же надо опробовать в деле инструмент, изготовленный специально для таких оказий.
   - Сливаю бензин, - сказал я, - прикрывай меня. Особое внимание проходам между домами, головой верти во все стороны.
   - Может не надо? - чуть жалобно протянула Дрика, - У нас же весь запас бензина цел, зачем этим заниматься?
   - Боевая учеба, - отрезал я, - Еще вопросы? Если нет, то хватай винтовку и выметайся на улицу, потом обсудим.
   В процессе обсуждения я успел сдать фургон задом к двери гаража, пристроившись параллельно брошенному минивэну. После чего схватил с потолка (удобно-то как! И все на выбор) дробовик "бенелли", и с ним выскочил наружу. Хлопнула дверь с противоположной стороны - Дрика вышла. А больше всего удивило, что одновременно со мной из кабины выскочил Тигр, но не убежал, как я поначалу испугался было, а с асфальта перескочил на покатый капот фургона, и с него, в одно касание, махнул на крышу, где и пристроился.
   - Подышать собрался? - поинтересовался я, - Ну-ну, давай.
   Тем временем я подскочил к задним дверям, распахнул их, и схватил приготовленный специально для таких случаев инструмент - стальную трубу диаметром сантиметра в полтора, наискосок спиленную вроде иглы от шприца, обрезанную короткую кувалду и армированный шланг, другим концом подсоединенный к ручной помпе для топлива. Это у меня вроде капельницы наоборот.
   Огляделся еще раз. Нет, вроде ничего и никого враждебного в поле зрения не видно. Понимаю, что это скорее блажь, до Порт-Артура нам бензина хватает в любом случае, даже с запасом, а потом он нам, скорее всего, и не понадобится, случись найти судно до Европы, только... а суда-то будут? Насколько действительно в портах сохранилось военное положение, учитывая, что мы едем по пустым дорогам? И не придется ли нам оттуда гнать на этом фургоне еще куда-то? Нет, я лучше сейчас хотя бы пару литров лишнего бензина добуду, чем потом буду локти кусать.
   Подошел поближе к "доджу", улегся животом на асфальт. Ага, никаких проблем, бак над задним мостом, виден отлично. Со звоном подтащил к себе трубу, пристроил к самому закруглению бака, где дно смыкается с боковой стенкой. Ну, нам теперь искру не выбить...
   Стукнул сначала несильно, без всякого видимого эффекта, затем посильнее. Затем еще сильнее и лишь когда долбанул в четвертый раз, со всей дури, труба вдруг пробила стенку бака как картон, и ушла внутрь, а из ее "ударного" конца бодро потекла на асфальт струйка бензина, которую я быстро отрезал, нахлобучив на этот конец шланг. Герметично не получилось, естественно, капало и в месте пробития бака, и из стыка со шлангом, но не так, чтобы сильно. Как я и надеялся, конструкция сработала эффективно.
   Перескочив к помпе, я сунул свободно свисающий сливной шланг в канистру, бросил провод заземления на ступицу колеса "доджа", и взялся за ручку насоса. Качнул раз, другой, даже протекать стало слабее, а за непрозрачными округлыми боками канистры зажурчал сливаемый бензин. Отлично!
   Кот сверху вдруг издал протяжный, хриплый и довольно агрессивный мяв, так громко и неожиданно что я чуть рукоятку насоса не выпустил из рук. И сразу в голове ясно и четко, как вывеска над мотелем ночью, прорезалась мысль: "Какая-то мертвечина рядом". Вспомнилась реакция кота на дохлых собак.
   - Дрика, внимание! - крикнул я, - Следи за той стороной, куда кот смотрит! Я уже заканчиваю!
   В цилиндрической канистре пять галлонов, у помпы производительность десять галлонов в минуту, в общем, ждать всего ничего. Надо закончить и быстро смываться. Кот заорал еще агрессивней и злобней. Хоть мне его и не видно, но я уверен, что сейчас он прилип к крыше фургона, уши к башке прижаты, морда наморщена.
   Быстрые шаги Дрики, она обежала меня с другой стороны, направив ствол М4 в сторону следующего от нас дома, с виду пустого и не заселенного. Перехватив мой взгляд, сказала:
   - Кот туда уставился, и сейчас совсем взбесится.
   Еще пару рывков, захрипело засасываемым воздухом в шланге. Все! Готово! Почти полная, чуть-чуть до верха не хватило. Трубу из бака долой, оттуда струйка потекла. Шланг с нее тоже снять, помпу в кузов. Черт, вонять теперь бензином будет еще сильнее. Ну и черт с ним, от мотоцикла им и так воняет, ничего не поделаешь.
   Какой-то гулкий стук со стороны соседнего дома, словно там кто-то на стену бросается изнутри, Дрика дергается, взвизгивает и чуть не подскакивает на месте. Но не бежит хотя бы, и оружие не роняет.
   Канистру в машину, кое-как, потом положу нормально, не до нее сейчас... сейчас мы смываться будем. Двери - бац! Захлопнул, перекинул дробовик вперед, одновременно скидывая через голову ремень - в кабину лезть, сейчас мешать будет. Кот вообще взбесился, как его оттуда доставать? Еще в морду вцепится, он же вообще не в себе. Я раз попробовал своего старшего из драки с соседским вытащить...
   - Дрика, за руль! - крикнул я, смещаясь боком, приставными шагами, из-за округлой туши "доджа", перекрывшего весь обзор, - Я прикрываю!
   На лице у нее такое облегчение, словно я пообещал через четверть часа ее прямо в Амстердам доставить.
   - Бегом, не спи!
   Ускорилась, даже пробуксовала. Взревел мотор фургона, и так решительно, что я испугался, как бы она без меня с места не рванула. Бочком, бочком, по-крабьи, сдвигаюсь все дальше и дальше, замечаю, правда, что кот замолчал. Вот и я уже перед капотом, скосил глаза на лобовое стекло и за решеткой увидел сосредоточенную Дрику, закусившую нижнюю губу до крови, аж струйка по подбородку течет. И в этот момент низкое окно в доме напротив превратилась в фонтан стекла, и что-то быстрое и темное вылетело наружу, покатилось по земле, а затем вдруг вскочило на четыре конечности, обернувшись к нам оскаленной пастью с невероятным количеством длинных и острых зубов внутри.
   Реакции организма сложились к этому времени самостоятельно, мозгу в них никакого простора не осталось. Эта тварь даже принять позицию для атаки не успела, как схватила пять выстрелов картечью подряд, рванувших из нее куски гнилой плоти, шерсти, выбившей зубы и сбивших нежить с ног так, что она покатилась. А за это время я успел рвануть к своему месту.
   Загадка "почему замолчал кот" решилась сама по себе - Тигр успел не только свалить с крыши, но еще и забраться на мое кресло, где сидел напуганный, с вздыбленной шерстью, но уже молчаливый. Подхватывать его под пузо я сейчас не решился, неохота потом располосованную руку бинтовать, поэтому я просто спихнул его дальше в салон неделикатным толчком под задницу.
   Машина тронулась раньше, чем я успел закрыть дверь, рванула с места суетливым прыжком, так что я чуть головой в лобовое стекло не влетел, тяжело накренилась в повороте, кажется, поднявшись на два колеса, вынудив меня заорать:
   - Стой! С ума сошла?
   Остановились мы тоже классно, с черными следами резины, так, что кот слетел со своего законного ящика тушенки и кубарем скатился под приборную панель.
   - Быстро из-за руля! - рявкнул я, закидывая дробовик в крепление на потолке.
   Нет, так мы точно никуда не доедем, разве что до первого столба. Переоценил я хладнокровие малолетней художницы, там пока чистой воды паника в глазах, руки трясутся, толку никакого.
   К счастью нашему, такие фургоны рассчитаны на то, что люди будут ходить внутри. Я заскочил на "кошачий" ящик, закрывавший проход в грузовой отсек, рывком выдернул Дрику из-за руля, переслав ее на пассажирское место, а сам с маху рухнул на освободившееся. И вовремя - подстреленная тварь со стуком врезалась в борт фургона, повиснув на оконной решетке. Дрика даже на пассажирском месте завизжала так, что уши заложило, а сиди она здесь - точно припарковались бы в гостиной какого-то из домов, стенки здесь тонкие, непрочные.
   Пахнуло гнилью, мертвечиной, грязью и уже знакомым ацетоном. Перекореженная выстрелами зубастая морда ударилась в стальные прутья решетки, за которую тварь держалась длинными черными когтями.
   Это собака. Это не просто собака, ведь совсем недавно это должно было быть французским пуделем или другим подобным нелепым декоративным созданием, на твари даже остался розовый ошейник со стразами и каким-то нелепым бантиком, "девочка" к тому же, мать ее. Нет, я серьезно, не шучу, меня, несмотря на весь ужас момента, вдруг начал разбирать истерический смех. Пудель-пусечка - кровожадный мутант, жаждущий человеческой плоти. И собачьей он тоже где-то нарыл. Много, потому что раскормилась эта гадость раза в три, наверное. Кровожадные пудели - угроза прогрессивному человечеству. Интересно, а с хомячками та же картина?
   Рукоятка "зига" удобно легла в руку. Выдернув пистолет из кобуры, я приставил его ствол к решетке, примерно прикинув, где у мега-пуделя могут быть мозги, если они, конечно, когда-то имелись в наличии, и выжал спуск. С легкой натугой взвелся курок, грохнуло, и тварь отвалилась назад, просто разжав когти.
   - Шандец, - подвел я итог на родном языке, - А ведь мог и порвать, сволочь такая, калибр уже вполне позволял.
   Рычаг на руле перескочил в положение "драйв", и фургон поехал дальше. А я обернулся к Дрике, которую заметно трясло:
   - Ты что запаниковала?
   - Очень страшно, - честно созналась она, - Я таких никогда не видела. Что это было?
   - Это была собака, - ответил я, - Не слишком большая, просто отожравшаяся на других собаках. Мутант, в общем, или не знаю, как по-научному. А если еще раз запаникуешь, когда у тебя приказ прикрывать - получишь по заднице. Вопросы?
   В глазах мелькнуло нечто вроде недоумения, угроза была точно не из ее вселенной и не из ее слоя реальности, но поняла она меня правильно. И кивнула, хоть и была обескуражена. Пришлось еще пояснить:
   - Если я не могу на тебя полагаться, то нам надо менять тактику. А твоя ценность как помощника резко снижается. Стыдно. Большая ведь уже, даже дяденьку застрелила.
   - Дяденька был обычный, а такое.., - она показала большим пальцем себе а спину. - ... Такое я бы даже нарисовать не сумела, хоть в детстве любила монстров рисовать.
   - Монстров? - удивился я, - По тебе не скажешь.
   - Мы в Амстердаме живем в центре, почти у самой Дам. Там есть фантастический магазин, где продают статуэтки и картинки всяких драконов, демонов и прочих. Я их с детства любила рассматривать и рисовать, - помолчала, явно сбившись на воспоминания, затем добавила: - А совсем рядом оттуда, на канале, есть магазин "Дьябло", где я покупала одежду, когда мне было пятнадцать. Ударилась в готику, а там все черное и металлическое. Потом надоело быстро.
   - И хорошо, что надоело, - сказал я и добавил: - А если еще раз меня подведешь - пересажу навечно пассажиром. Рано тебе еще в бойцы.
   Она промолчала, но явно устыдилась. Видать, уже сама себя успела бойцом ощутить, а тут с вершины своей новой самооценки на грешную землю хлопнулась. Ну ничего, это бывает, это даже полезно, научится. Не можешь - научим, не хочешь - заставим, я балласт с собой возить не буду.
   Теперь уже я тронул груженый фургон с места, аккуратно и неторопливо, покатив вдоль широкой улицы. Как бы то ни было, а почти полторы сотни километров ходу мы себе прибавили на слитом бензине. Надо будет на привале его в большой бак перелить, откуда мы заправлялись перед этим, пустые канистры еще пригодятся для таких вот набегов на бензобаки, не в последний раз.
   Так, если верить навигатору, то впереди единственное стремное место - мост над Семнадцатым Шоссе, федеральным. Его никак не объедешь, мы влезли в некий аппендикс Антема по другую сторону шоссе, и теперь нам надо перебраться через него. Если тут какие злодеи и водятся, то именно на мосту они бы и должны обосноваться, все дороги местные под присмотром будут, и скрытно к ним не подойдешь.
   Впрочем, это если злодеи вообще намерены что-то контролировать и им кто-то службу наладил. При иных условиях я бы все же местных зеков так высоко не оценивал. Но посмотреть на мост издалека желание есть, неохота туда на всем ходу врываться. Меня вообще в последнее время всякие мосты, дамбы и прочие места, которые никак невозможно миновать, очень напрягать стали, особенно после той засады, в которой погиб Джефф. Тоже ведь, дорог было много, но в одной точке они все сходились. Там нас и дождались.
   С другой стороны, мостов впереди ожидается много, перед каждым не набегаешься, а зомби-пудель, кинувшийся на нас только что, как-то отбил охоту высовываться наружу их безопасного нутра фургона с зарешеченными окнами.
   Мы вывернули на центральную улицу этого района, и сначала справа, а чуть погодя слева, показались большие торговые центры, окруженные огромными стоянками, на которых еще хватало брошенных владельцами машин. Остановившись, я оглядел одну из стоянок в бинокль, и заметил, что хватает там не только машин, но и их бывших владельцев - тут и там, в тени, на асфальте сидели и лежали мертвяки, причем некоторые даже в тень под грузовики залезли. Все же солнце им жить мешает? Высыхают или перегреваются? Вот бы узнать... высыхают все же, наверное. Ну и что тогда? Сушить их, что ли?
   Ладно, авось все высохнут со временем, а мы пока дальше поедем. У нас путь впереди длинный, какой не всякому Жюль Верну представлялся. А пока главное, мертвяки к нам особого внимания не проявляют, так что можно и пешком пройтись по дороге, авось не кинутся.
   Вскоре разглядели мост. К счастью нашему, он был виден издалека - местность здесь как стол плоская, и дорога нему вела прямая как стрела. Никого на нем не было, пустота, лишь у самых снесенных перил с правой стороны лежал перевернувшийся развозной грузовик с кузовом-будкой.
   Все так же не спеша выбрались на него, а затем Дрика сказала:
   - Там справа люди.
   Я притормозил. Место здесь безопасное явно, по нескольку сот метров открытого пространства в каждую сторону, не подбежишь, не подкрадешься, можно и посмотреть, что там за люди.
   - За руль не садись, - сказал я, - В охранении у фургона будешь, от него ни на шаг, смотреть во все стороны. Поняла?
   - Ага, - кивнула она.
   Это мы отрабатывали еще в лагере возле водохранилища, так что ничего нового я не сказал. И сейчас она поступила так, как я ее тогда учил - подхватив "штайр" с оптикой, вывалилась из кабины и присела на колено, оглядываясь. Так и будет понемногу перемещаться вокруг машины, оглядывая окрестности и прикрывая меня с тыла. А я, тоже уже привычным движением подхватив с потолка оружие, побежал к перилам моста.
   Уже на бегу я не только заметил, но и услышал людей - впереди постреливали. Не густо, это явно не бой шел, а редко, отдельными сериями, что уже привычно - так мертвяков отстреливают обычно. Наслушался такого за последние недели.
   Присев на колено за высоким "антипрыжковым" ограждением из сетки, призванным лишить потенциальных самоубийц возможности сигануть сверху на крышу машины, идущей под мостом, я взялся за бинокль.
   От моста вниз вела узкая дорога развязки, и в том месте, где она сливалась с федеральным шоссе номер семнадцать, расположился мотель, привлекший мое внимание голубым бассейном. А сразу за мотелем, примерно в четырех сотнях метров от меня, расположились какие-то здания, примыкавшие друг к другу вроде букв "Г" или "L", попарно перевернутых валетом. Может быть торговый, а может даже и офисный центр, отсюда было не разобрать. Стреляли внутри, похоже, поэтому я сразу и не понял - доносилось все приглушенно. Вот там и были люди - несколько пикапов и грузовиков, возле которых присели несколько человек с винтовками, в гражданской одежде.
   Мертвяки к ним не шли, хотя на песке перед стрелками валялось несколько тел. А вот за мотелем зомби были, но они предусмотрительно на рожон не лезли, заметили, наверное, что "коллег" перестреляли. Умнеют и умнеют. А сунься кто за угол мотеля - тут ему и сюрприз будет, их там штук тридцать скопилось - кинутся разом и не отобьешься.
   В бинокль с моста мне было видно, что сидящим возле машин меня на мосту тоже было видно и тоже в бинокль. Как раз один из мужиков показал на меня второму. А вот что случилось дальше, мне совершенно не понравилось: тот вскинул винтовку с оптическим прицелом, оперев ее сошками на капот белого пикапа, и дальше я упал за высокий, примерно полуметровый бордюр, укрывшись от выстрела, выбившего искры из стальной сетки прямо у меня над головой.
   - Офигели? - крикнул я по-русски.
   Было желание открыть ответную пальбу, но на примерно четырех сотнях метров мой карабин не мог составить никакой конкуренции мощному "болту" с оптикой и на сошках, да и зачем? И решив не ввязываться в драку с какими-то мутными беспредельщиками, стреляющим по людям, я сначала на четвереньках, а потом бегом кинулся к фургону, крикнув на бегу честно охранявшей "экспресс" Дрике, нервничающей, но с места не двинувшейся:
   - Давай в машину!
   Повторять не пришлось, она с низкого страта сорвалась с места и ловко заскочила на сиденье, ухватившись за ручку на передней стойке, и я уже через несколько секунд оказался за рулем, и рванул фургон с места. Нечего тут рассматривать, ноги делать надо.
   Погони за нами не было, стрельнули в меня для развлечения, видать, но я еще минут десять поглядывал в зеркало заднего вида. Урок из случившегося я извлек, причем очень важный - не все люди дружелюбны. Не то, чтобы я об этом не подозревал, было бы смешно утверждать подобное, но неожиданностью для меня было то, что кто-то готов стрелять в живых даже без повода, а просто так, потому что на глаза попался.
   Снова с двух сторон замелькали дома небедного вида, хоть чуток и пожиже тех, что были в том месте, где мы бензин сливали, да и стоящие погуще. Справа мелькнул какой-то парк, за ним "общественный центр" с огромным открытым бассейном, какие очень популярны в этих бедных водоемами краях, но в общем, ничего интересного. Заметно только, что этот пригород Феникса с нашей "красношеей" Юмой уже не сравнить - тут явно денег побольше водилось.
   Широкая, плавно изгибающаяся дорога начала просто поворачивать в обратную строну, огибая Антем, и у нас появился выбор - или перебираться на узкое, но прямое как стрела шоссе под названием Десерт-Хиллз Драйв, или забирать еще правее, стараясь объехать земли вокруг тюрьмы по еще большему кругу.
   Я выбрал второе и свернул налево, чуть не сбив какого-то полуразложившегося толстяка с мордой, покрытой толстой коркой запекшейся крови, выбежавшего к машине из-за угла одного из коттеджей. Интересно, но мне показалось, что он попытался остановиться, когда разглядел решетки на окнах машины - он сообразил, что ему не дотянуться ни до кого внутри. Остановиться не вышло - немалая его масса протащила мертвяка вперед и он с ходу врезался в бор машины, глухо бухнувший металлом, и отвалился назад, упав на асфальт.
   А мы погнали дальше. Слева и справа тянулись все те же приличные домики, у некоторых стояли машины, но сливать горючее как-то не хотелось, очень уж "замертвяченное" место. Даже странно, как тут так все получилось.
   Вскоре широкая дорога центральной улицы вильнула влево, а я скатился на потрепанный асфальт дороги поскромнее, чуть вздутой посередине, как здесь часто бывает из-за жары, и с трещинами вдоль осевой линии. Пейзажик из современных и модных "холидэй хоумз" сменился домами попроще, построенными вразброс, появились фермы, выглядевшие брошенными и пребывающими в запустении. А затем я испытал нечто вроде легкого шока, хотя, казалось бы, в последнее время всего успел насмотреться. Прямо навстречу мне по дороге, старясь держаться в тени, шли двое мертвяков. Удивительным же было то, что они были голыми, совершенно. Пожилой лысый пузан с интеллигентной бородкой, слипшейся от крови, искусанными руками и пятнами тления по всему телу, и рядом с ним - ничуть не более приглядная пожилая тетка, грузная, со складками сала на боках, перекошенной головой и длинными растрепанными лохмами, свисающими на болтающиеся груди.
   - Фу, гадость какая.., - сморщилась Дрика, - На них в постели напали?
   - Они были в постели в кроссовках? - уточнил я, сам во все глаза таращась на такое чудо.
   Мертвяки остановились и смотрели своими дикими глазами на медленно проезжавший мимо них фургон, ничего не предпринимая. И действительно, оба были одеты в белые теннисные туфли не из дешевых, но кроме обуви, на них не было ничего. А через минуту нам навстречу попался еще один мертвяк, тоже совершенно голый, бывший длинным и тощим мужчиной лет сорока до того, как кто-то напал на него сзади и искусал всю спину, плечи и затылок. Кроссовок на нем не было, но на одной ноге болтался пляжный тапок, как-то перескочивший аж на щиколотку.
   - Баня у них там, что ли? - спросил я сам себя.
   Однако, мучиться неизвестностью пришлось недолго - слева потянулся высокий забор, за которым виднелись крыши отельного вида бунгало, а затем мы увидели арку с надписью "Шангри Ла. Нудист Ресорт". Ага, вот оно что... вот откуда голые мертвяки разбрелись по окрестности. За воротами я увидел еще двоих таких, сидевших под деревом, в тени. Я притормозил - и не зря, потому что сразу же увидел нечто интересное - прямо у меня на глазах какой-то мертвяк неловко слез в бассейн. Не в большой, где надо плавать, а в "лягушатник", детский, но наполненный грязной водой примерно до половины, вся еще не успела испариться. Это зачем?
   - Что там? - спросила Дрика.
   - Мертвец в воду полез, - сказал я, - А мне в лагере говорили, что от воды они подальше держатся.
   - Точно.., - сказала она, нагнувшись вперед и вглядевшись через мое окно, - Я тоже слышала. Почему, интересно?
   - Просто нуждается в воде? - предположил я, - Жара же, сухо, они должны влагу терять, и им тогда конец, если так. Не может быть, чтобы они ее как-то не восполняли.
   - Возможно, - согласилась она, - А вообще их очень мало на улицах, тебе не кажется?
   - Почему так думаешь? - озадачился я, вновь трогая фургон с места.
   - Потому что если бы их было так мало на самом деле - люди бы их давно истребили, и жили в своем городе сами. Мы несколько десятков всего видели, хотя целый городок проехали. Когда ты меня вез из того дома в Юме, их было куда больше.
   - Ну... да, верно, - согласился я.
   - А если они сумели выжить, или съесть людей, значит их должно быть много, - добавила она, - А мы видели мало. Где остальные?
   - Хм.., - только и сказал я в ответ.
   Вообще-то мог бы и сам об этом раньше подумать, это же все в глаза бросается, и чтобы прийти к такому выводу, какой сделала Дрика, достаточно владения логикой на уровне детского сада. А я как-то не совладал. Будем считать, что мне просто некогда было, все дела, дела... Но все же, где все мертвяки? Прячутся? Почему тогда не все прячутся? Правда, и среди людей найдется десять дураков на сотню нормальных, так почему бы и среди мертвяков таким не быть? Пудель этот самый ведь из дома выпрыгнул. Выпрыгнула. Хотя, оно могло и там откормиться, другими пуделями, некоторые местные обитатели таких шавок чуть не сворами держат, чтобы гадили побольше, наверное.
   Домик бы какой проверить, что ли? А что это нам даст? Можем только на неприятности нарваться, а даже если убедимся, что мертвяки живут в домах, пьют пиво у телевизора и ленятся ходить на улицу, на наше путешествие это никак не повлияет, мы все равно намерены держаться подальше от любых населенных пунктов, если они населены не сплошь обычными живыми людьми. Если мертвыми, то уже нам точно не подходит, не наш стиль.
   Так мы и ехали. Никто по нам больше не стрелял, иногда видели мертвяков. Затем нас навигатор вывел в Скоттсдейл - как ни крути, а нам надо было попасть на развилку Десятой федеральной и Восемьдесят седьмой, так что пришлось снова забирать к югу. Крюк получался фантастический по лишнему пути, но зато мы объезжали полуторамиллионный мегаполис. В основном объезжали.
   Сначала мы угодили в Скоттсдейл - царство денег, гольф-клубов, дорогих отелей, "гейтед коммьюнитиз" - огражденных деревень из роскошных вилл с отличной охраной, но никаких признаков нормальной жизни не увидели. Более того, мы почти не видели целых домов или машин - все было выжжено, разгромлено и расстреляно. Похоже, что Самый Богатый Городишко Америки превратился в руины и пепел. Населенный на девяносто процентов богатыми стариками, вышедшими на пенсию, этот город меня даже несколько напугал, когда мы с женой заехали в такое примечательное место и провели здесь три дня. Одни старики кругом, умирающий мир. Сирены скорой помощи слышны чаще, чем детских смех, а в некоторых "огороженных деревнях" само присутсвие детей было просто запрещено. Маленьких мерзких шавок можно, а вот детей нельзя, правила такие.
   И вот результат... несколько немощных, глубоко престарелых зомби, как-то умудряющихся ковылять, таких никудышных, что их даже стрелять было странно, попавшихся нам по дороге, и сплошное разорение. Не удержался, плюнул в окно, когда мы миновали эту "жемчужину инвестиций в собственность". Сгорело все на хрен, и сдохло, вот и все инвестиции.
   Затем нас протащило по самым фешенебельным окраинам Финикса, тоже горелым, мерзким, со следами перестрелок, с объеденными смердящими костяками прямо на дорогах и тротуарах. Очень много костяков, город, похоже, погибал в прямом смысле этого слова, не врали тогда телевизор с Интернетом. А вот мертвяков было очень мало, что удивляло, хотя в одном месте нам пришлось удирать от удивительно корявого, но быстрого и крупного морфа, выскочившего непонятно откуда, и едва не врезавшегося в борт. Хорошо, что я заметил боковым зрением какое-то движение и просто вдавил педаль газа в пол до упора, отчего увесистый фургон достаточно чувствительным рывком прыгнул вперед.
   Тварь гналась за нами не долго, метров пятьдесят всего, после чего уселась посреди дороги, крутя уродливой башкой, ну и мы не встали вступать в бой, а просто уехали. Нечего, не до этого нам.
   Так добрались до нужной нам развилки, где и свернули с очень хорошей, гладкой дороги, на тоже хорошую, но уже чуток похуже. Снова начался меняться пейзаж - появились высокие холмы с крутыми склонами, да еще и поросшие самым настоящим зеленым кустарником, от какого в пустынной Аризоне давно глаз отвык - все вокруг вечно желтое и пыльное.
   Правда, такой ландшафтик с холмами по сторонам начал напрягать мою параноидальную часть натуры - случись чего, так и свернуть с дороги некуда, разве что в кювет. До этого в большинстве место можно было рвануть просто в пустыню, наплевав на все.
   Но никаких засад не было, правда, пару раз попадались машины навстречу. Но вели себя не агрессивно, да и в обеих были люди семейные, с женами, детьми и даже собаками. Тоже куда-то в путь тронулись, видать, переждав период наибольшего бардака и где-то пересидев чрезвычайное положение, которого я, впрочем, так и не заметил.
   - Когда будем ночлег искать? - спросила Дрика вскоре, - Феникс ведь проехали, верно?
   - Верно, - подтвердил я, - Скоро начнем уже, когда доберемся до поворота на Джиселу.
   - А что там?
   - Это такой маленький-маленький городок в стороне от фривея, человек пятьсот там живет. Его главный плюс - стоит на отшибе и прямо на реке.
   - Хочешь податься туда? - уточнила она.
   - Не знаю, но подумываю об этом. Хочется очутиться как можно дальше от главной дороги.
   - И зачем нам тогда городок? - удивилась она, - Ты настолько уверен в жителях, что не боишься обычного грабежа?
   - Боюсь, - согласился с ней я, - С другой стороны могли бы устроиться на ночь с доступным комфортом. Народ в таких городках редко бывает злодеями, чаще всего наоборот.
   - Мне кажется, что рисковать все равно не стоит, - покачала она головой, - Мы на сколько ночей в дороге рассчитывали, на три? Вполне можно проспать прямо в фургоне.
   - В фургоне придется караул ночью держать, без него я даже посреди пустыни спать не решусь, - ответил я, - А если среди людей, то можно выспаться будет.
   - А у нас вон... Тигр покараулит, - улыбнулась она, опустив руку и с силой погладив разомлевшего на ящике с консервами кота.
   Она пошутила, но я подумал, что эта шутка содержит в себе лишь долю таковой. Пока кот безошибочно определял присутствие нежити, правда... в обоих случаях это были собаки, а его реакцию на зомби-людей проверить пока не удалось. И еще интересно - кот явно решил остаться с нами и никуда не уходить. Не могу сказать, что я против, я вообще к этим зверям с большим почтением, но если он еще сможет за сигнализацию работать, то тогда его ценность как члена экспедиции вырастает необыкновенно.
   - Тигр может и покараулит, но мы пока с ним смены поделить не успели, - тоже отшутился я. - Ладно, доедем до поворота на Джиселу и подумаем.
   - Кстати, а если дальше ехать, то что будет?
   - Пэйсон, - ответил я, глянув мельком на сложенную карту, - Довольно крупный городишко, и после него еще несколько поменьше. Так что лучше к вечеру туда не соваться.
   - Почему?
   - Нарвемся на проблемы, например, придется удирать, или отбиваться, а дело уже к темноте понемногу... дальше сама понимаешь.
   Дорога перемахнула через небольшой мост над маленьким каньоном, проточенным в теле пустыни пересохшей сейчас рекой, и мы увидели указатель "Джисела". А дальше. примерно в километре после этого поворота, виднелись еще какие-то строения, напоминавшие ангары, и вроде даже заправку. Я остановил машину и оглядевшись, выбрался с биноклем наружу, приказав Дрике прикрывать.
   Что-то непонятное впереди, вроде небольшой промзоны возле дороги. И трейлерный парк для путешествующих, где стоят несколько белых трейлеров. Людей не видать, совсем. Какие-то прицепы в огороженном дворе, накрытые светлым брезентом. Непонятно. Понятно что магазин какой-то, но прочитать надписи на фасаде под таким углом невозможно. Проверить, что ли?
   Где большие ангары, там можно и чем-то разжиться, спрятаться и даже спрятать машину, да и вероятность нарваться на немногочисленных мертвяков в этом месте невелика. Дальше Пэйсон, и скорее всего, этот придорожный магазин на приезжающих оттуда и был рассчитан, вряд ли здесь на момент Катастрофы было много людей. Очень сомневаюсь в этом. А если немного, то и мертвяки нам не слишком страшны, отобьемся. В общем, велик соблазн попытаться пристроиться там.
   - Давай глянем, что там делается, - сказал я, усаживаясь за руль.
   Пыльная полоса шоссе понесла нас дальше, настороженно оглядывающихся и готовых в любой момент открыть пальбу или просто дать деру. Но пока нам вроде бы ничего не угрожало. Справа мелькнула заправка с магазинчиком, стоянка жилых прицепов, с виду совсем пустынная, затем какой-то временный склад из контейнеров перед строительной площадкой, на кострой успели только грунт разровнять и заборчик поставить.
   - Куда двинем, налево или направо? - спросил я Дрику, предлагая выбирать из трейлерной стоянки и магазином... кого бы вы думали? Лодочного дилера. Посреди пустыни. Те самые прицепы и были лодками.
   Впрочем, магазин под названием "Четыре сезона" еще торговал, судя по всему, квадроциклами и прочими пустынными средствами - реклама "Полариса", "Ямахи" и "Сан-Трэка" говорила сама за себя. Другое дело, что на площадке остались только лодки, и ничего больше, все остальное отсюда кто-то предусмотрительно попятил. Ну, может оно и к лучшему, нам, по большому счету, только помещение и нужно, а если отсюда планомерно эвакуировались, то есть вероятность, что мертвяков не наплодили.
   - Не знаю... Справа трейлеры стоят. Там могут быть люди, или даже свободный прицеп найдется.
   - А если кто поедет мимо нехороший... куда он сперва сунется?
   - Туда же. Наверное, - задумчиво ответила девушка.
   - Я тоже так думаю. Давай тогда в магазин.
   Разворот через разделительную нашелся почти сразу, но по ходу выяснилось, что забор территории лодочного дилера располагается на боковой дороге. На которую тоже пришлось искать съезд. Лезть напролом даже через хлипкий условный заборчик не хотелось.
   - А там вообще какие-то склады, - сказала Дрика, указав рукой дальше, - Там точно можно спрятаться.
   - Ага, проверим, - кивнул я, заруливая на стоянку перед сборным серым зданием магазина, - Ну, ты помнишь что делать, пока я внутри?
   - Помню.
   Действия в подобных ситуациях в теории мы с ней обсуждали сотни раз, но на практике тренировали мало - моя дырявая нога не давала, я всего дня три как более или менее ходить начал.
   - В общем, караулишь у машины, держишь под контролем вход в здание. А я внутрь пойду. Вопросы есть?
   - Нет. Я все помню.
   Ну и славно, если помнит. Помнить - дело полезное, хорошо бы только при этом не паниковать при неожиданностях, как несколько часов назад, при виде пуделеморфа. Ладно, посмотрим.
   Фургон я подогнал поближе к входу, но не впритык - так, чтобы и сесть можно было быстро, случись смываться, и оставалось пространство для маневра. Открыл дверь, и к удивлению своему обнаружил, что мгновенно проснувшийся кот выскочил наружу и сразу же оказался на крыше, прямо на солнечной панели - повторил свой недавний маневр. А все верно, кошки же всегда стараются занимать позицию повыше.
   "Бенелли" в руки, за спину "хеклер" - с тех пор, как девушка приспособилась стрелять из М4, я этот поворотистый пистолет-пулемет снова забрал себе. Он для зачистки помещений в самый раз, особенно в дополнение к дробовику. Тот всем хорош, кроме малой емкости магазина, а мало ли на что можно напороться в незнакомом месте?
   - Связь проверим, - сказал я, нагибаясь к закрепленной на плече рации с согнутой обрезиненной антенной.
   Связь держалась, что от нее, собственно говоря, и требовалось.
   - Я пошел.
   Бросил взгляд на кота, но тот вел себя мирно и вполне спокойно, что успокаивало. Надеюсь все же, что он не на одних мертвых собак реагирует по вечной между этими племенами вражде, а может и другую мертвечину чуять.
   Запаха, кстати, тоже не было, а этому признаку я уже привык доверять. Доверять в смысле наличия мертвецов, а кроме них и другая гадость может встретиться. Люди, например. Нам уже встречались, едва живы остались.
   Дверь в магазин оказалась заперта, равно как и окна. Я прижался к стеклу, заглянул внутрь - обычный дилерский центр, стойки, столы, стулья для посетителей, плакаты, проспекты. Никакого разгрома. место явно покинули упорядоченно, просто потеряв к нему интерес. Забрали все полезное, да и двинули в другое место.
   Бить стекла почему-то не хотелось, а открыть не получалось. Я растерялся, огляделся вокруг. А вот там, даже подальше от дороги, на дальнем конце территории еще ангар, даже побольше. Там, скорее всего, сервис и склад. Может быть туда сунуться даже проще? И внимания меньше строение привлекает, да и машину, кажется, в ворота можно будет загнать, если там все нормально.
   - Давай лучше туда, - сказал я и просто пошел вперед.
   Дрика поняла меня правильно, и уселась за руль. А кот, к моему удивлению, просто спрыгнул вниз и пошел рядом со мной, с важным и совершенно независимым видом.
   - Ну гля, Тигр, ты уже и взаимодействие со мной отработать успел, - сказал я с уважением, - Свой сегодняшний тушняк ты процентов на двести уже отработал. Респект.
   Кот ничего не ответил, но не отставал. И фургон не отставал, не хуже кота, медленно двигаясь сзади. В таком порядке мы пересекли стоянку, обойдя по кругу брошенные лодки на прицепах, и встали перед большим сборным ангаром, похожим по форме на большую обувную коробку, в которой кто-то проделал несколько маленьких окон наверху, под самой крышей. Еще была дверь и были большие подъемные ворота, сейчас закрытые.
   - Порядок тот же, - буркнул я и направился к двери.
   Кот меня сопровождать уже не стал, вернулся на свой наблюдательный пункт на крыше фургона. А я подергал дверь, и она легко открылась.
   Включив фонарь под стволом дробовика, я обежал его лучом пустое помещение. Склад выглядел покинутым. Пустые полки, пустые инструментальные шкафы в дальнем углу, где было устроено что-то вроде мастерской, легкий запах пыли и затхлости, зато без всяких неправильных примесей, вроде аромата мертвечины. Запах безопасности, можно сказать.
   Офис в этом складе, как часто бывает, размещался под крышей, к нему вела металлическая лестница, а по периметру шла такая же сваренная из стальных конструкций антресоль. Все как в том складе, откуда я сухие пайки вывозил, только там офиса не было.
   Я направил луч фонаря вверх и там что-то темное забилось, захлопало крыльями, а затем метнулось к раскрытому окну, здорово меня напугав. Но потом я сообразил - голуби, твари такие, гнездышко себе устроили под самой крышей. Терпеть не могу голубей, птица мира, блин.
   - Ну что там? - послышался голос Дрики в рации.
   - Пока спокойно и пусто, - ответил я, - Подожди немного, пока все проверю.
   Проверить стоило, потому что этот пустой ангар как место ночлега мне очень понравился. И крыша над головой, и защита от всяких тварей, и укрытие от нескромных взглядов, и машину есть куда загнать, если разберусь, как тут ворота открываются. Чем плохо? А ничем не плохо, всем хорошо, поспим как люди.
   Железные ступеньки гулко бухали под ногами, но идти тихо я даже не старался, уверен был, что никого в офисе не найду. И не нашел. Посреди небольшой комнатки стоял пластиковый конторский стол, за ним - вращающееся кресло, потертое и старое. У стены стоял ряд металлических шкафов с ящиками под папки, и ничего больше. На столе расположились телефон с компьютером. В стене два небольших окошка, таких, какие шли вдоль всей галереи. Это радует, кстати - до таких окон снизу метра четыре, никто не доберется.
   Не выдержал, спустившись вниз, все же прошелся по всем закоулкам ангара, заглянул в туалет, чистый и пустой, но так никаких враждебных или дружественных существ и не нашел. Пустота. Никого.
   Ворота тоже больших проблем не вызвали - рядом с пультом, на котором разместилась большая белая кнопка, нажатием которой они должны были открываться, было еще и нехитрое устройство вроде мясорубки с гнутой ручкой, от которого через блоки к воротам тянулся трос. Я попробовал покрутить эту самую "мясорубку", и створка ворот медленно и скрипуче, но верно поползла вверх.
   - Дрика, загоняй машину в ворота, здесь все чисто, - скомандовал я.
   На улице хлопнула дверь, рыкнул заведенный мотор, и когда воротина поднялась в горизонтальное положение, в ворота всунулась массивная "морда" фургона, а следом за ним и все остальное его туловище с покрытыми дорожной пылью боками. Запахло резиной, маслом и горячим металлом. Рычание мотора отразилось от стен, вернулось эхом и смолкло, когда Дрика его заглушила. А я быстро закрутил рукоятку "мясорубки" в обратном направлении.
   - Тут безопасно? - спросила девушка, выбираясь из кабины и выпуская кота.
   - Похоже что так, - кивнул я, - Надо только входную дверь заблокировать. Ну и вообще не расслабляться. А устроимся наверху.
   Я показал ей на висящую под потолком будку офиса. Она лишь кивнула и начала вытаскивать из машины сумки.
   Входная дверь здесь служила запасным пожарным выходом и открывалась наружу нажатием на большую красную трубу, все как в том маленьком помещении в аэропорте Юмы, с которого начались мои неприятности. Зато блокировать подобные устройства я уже умел, и найденная на полу маленькая отвертка, закатившаяся к самой стене, прекрасно заклинила собой механизм. Дверь, правда, сама по себе хлипкая, но все же от одного пинка не откроется, так что можно считать защитой.
   Дрика между тем продолжала таскать в офис сумки и коробки, ну и я взялся ей помочь. Вроде и немного, но тут и бутыли с водой, и еда, и спальники, и оружие, и упаковка "Кулэнз Кэмп Хит" - одноразовых спиртовок, начиненных чем-то вроде геля и способных гореть непрерывно до четырех часов, в общем - всего хватало. Раз уж нашли себе ночлег, то надо бы его провести с максимальным комфортом.
   Тигр, почувствовав, что дело идет к команде "Приступить к приему пищи!" неожиданно оживился и стал подозрительно дружелюбен, начал путаться в ногах и урчать как дизель-генератор. Старания его не прошли даром, и ему была выдана банка мясных консервов, переваленных в пластиковую тарелку, а в тарелку соседнюю была налита вода. Задавать лишних вопросов он не стал, а накинулся на жратву с такой энергичностью, что я даже забеспокоился - не подавился бы зверь.
   А мы, после недолгого обсуждения, решили сухомяткой себя не травить, а взяться за готовку основательно. А именно - сварить себе спагетти, благо водой в дорогу мы запаслись очень капитально и вполне могли пожертвовать парой литров на кухарничество. Спиртовку разместили на металлическом полу висячих мостков для вящей безопасности, над ней поставили раскладной таганок, щелкнула зажигалка и "процесс пошел", как любил говорить один мерзкий политический деятель из моей страны.
   До темноты было еще далеко, воде кипеть долго, да и устать за сегодня я еще не успел, поэтому бес непоседливости начал толкать меня в спину, предлагая пройтись по окрестностям и осмотреться. Второй причиной было то, что после сквозного ранения бедра, которое я заполучил две недели назад, я слишком мало двигался, и теперь душа требовала компенсации за все пропущенное. Поэтому, подумав и мысленно обозвав себя дураком, я встал на ноги, подхватив от стены "зиг" и сказал:
   - Пройдусь по окрестностям. Хочу осмотреться.
   К счастью, Дрика вслух не стала комментировать очевидную глупость такого шага, лишь спросила:
   - А мне что надо делать?
   - Следи за огнем, чтобы кастрюля не выкипела, а попутно приглядывай за мной из окошка. Прикроешь в случае чего, хорошо? Да, когда закипит, высыпь в кастрюлю пасту, варить восемь минут. И кота слушай, чего он там скажет.
   Она лишь кивнула и потянулась за "штайром", скромно пристроившимся в углу на сошках.
   - И дверь за мной заблокируй, когда выйду, - добавил я.
   Кот собрался было идти со мной, но я затолкал его обратно в ангар. Пусть лучше Дрике помогает караул нести. Дверь закрылась у меня за спиной, а я огляделся. Большая пыльная стоянка. Ряд каких-то ангаров слева, там никакого движения. Кучка жилых трейлеров напротив, с обратной стороны широкой дороги, тоже выглядят безжизненными. Заправка. Пыль. Ветер, катящий пучки сухой травы. Какой-то монотонный металлический скрип откуда-то со стороны магазина, словно флюгер на несмазанном штыре раскачивается.
   Итак, куда сначала? Вообще-то мне трейлеры с магазином больше всего покоя не дают. Как-то я не очень понимаю, кто и почему их здесь бросил. Это же не стоянка продавца, они сами по себе, без владельцев, здесь оказаться не могут. Кто-то куда-то ехал, и остановился здесь, чтобы, скорее всего, погонять по пустыне на прокатном квадроцикле - на "Четырех сезонах" как раз объявление имеется о подобной услуге. А что произошло потом? Хозяев не видно, а трейлеры стоят. Странно.
   - Дрика, приглядываешь за мной? - спросил я в рацию.
   - Да, я у окна, - как всегда в манере первой ученицы в классе ответила она.
   - Я пойду в сторону трейлеров. Меня прицелом не сопровождай, следи за ними. Если увидишь что-то подозрительное - дай мне знать сразу.
   - Хорошо.
   Неторопливо, постоянно оглядываясь я направился вперед. Когда дошел почти до дороги, услышал приближающийся с юга шум автомобильного мотора. Едва успел скрыться за основанием решетчатого забора, как мимо пронеслась на большой скорости машина. Я выглянул, посмотрев вслед - какой-то пикап километрах на ста пятидесяти в удалялся от меня, ревя мотором и завывая внедорожной резиной по асфальту на все окрестности. Лихачат, балбесы. Можно и долихачиться.
   Дальше все равно прятаться было негде, так что через дорогу пошел в полный рост, неторопливо и даже, надеюсь, уверенно с виду. Если кто за мной следит, то это наверняка его должно напугать. Просто до дрожи.
   Куда сначала? На заправку. Надпись на куске картона "Бензина нет" видна была издалека, но я на такую благодать, как найти полную заправку в этих краях, и не рассчитывал. Реалистом надо быть. Обогнул колонки, одна из которых была с разбитым стеклом и изувеченным табло, глянул на магазин. Внутри что-то есть на полках, но вот что именно - не пойму. Ладно, сейчас выясним.
   Ближе к двери и... вроде мертвяками запахло. Но очень слабо, так, что я даже усомнился. Были здесь раньше и куда-то свалили? Очень может быть, что им тут делать в пустыне, где не единой живой души вокруг, даже сожрать некого. А магазинчик мы все же осмотрим. Если были мертвяки, то он мог и нетронутым оказаться.
   Подумав, извлек из кобуры пистолет, а затем быстро накрутил на него толстую трубу глушителя. Для сорок пятого калибра глушитель то, что доктор прописал - вся мощь пули на месте, она и так дозвуковая, а шума мало. А начни я из винтовки палить, то все окрестности услышат. А раз есть возможность сделать все тихо...
   Обшарпанная, крашенная в синий цвет дверь скрипнула, качнувшись на петлях и пропуская меня в полумрак разгромленного помещения. Даже не в полумрак, а просто тень, но контраст, когда заходишь с еще слепящего пустынного солнца в тень такой, что кажется ночь настала. Поморгал, привыкая к освещению. Принюхался. Запах сильнее не стал, но все же он есть. Да что запах? И звук какой-то послышался.
   На полках пустота и разгром на полу. Все, что здесь было более или менее ценного, вынесли. Газеты со стойки рассыпаны, книги в мягких обложках, стенд с дешевыми солнцезащитными очками развален от стены до стены. Какие-то аризонские сувениры. Под потолком висит на кронштейне телевизор, в углу стоят торговые автоматы, тоже пустые, с выбитыми стеклами. Нет, ничего не осталось полезного. Да и кто оставил бы что-то на заправке, да еще у проезжей дороги?
   А все же, что за возня слышится? Нет, я понимаю, что вопрос глупый и проверять ничего не надо, надо сидеть в ангаре рядом с Дрикой и смотреть, как варятся спагетти, но как-то нет ощущения грозящей опасности. Вот нет и все тут.
   Удерживая пистолет двумя руками, тихим скользящим шагом пошел вперед. В зале никого, а шуршание откуда-то из-за прилавка доносится. И запах вроде как немного усилился, но не очень сильно, мертвяки пахнут гуще и отвратней. Я уже по вопросу "чем мертвец пахнет" могу себя экспертом считать, впрочем, как и повальное большинство выживших. Нанюхались уже.
   После того, как все эти мысли проскочили в голове, мне осталось лишь поздравить себя с тем, что я облажался со всеми своими выводами. За стойкой был мертвец, сидящий спиной в угол. Как я удержался от выстрела - сам не понял, лишь отскочил назад, наводя глушитель ему в лоб. Сердце заколотилось отбойным молотком, прошибло холодным потом, но все же нашел силы присмотреться.
   Мертвяк был привязан. К чему непонятно, но вокруг пояса у него в несколько витков была намотана обычная хозяйственная нейлоновая веревка, завязанная на добротный запутанный узел. Такие вяжут, когда хотят, чтобы он даже самым случайным образом не мог развязаться. Сейчас зомби просыпался, но уже было видно, что броситься на меня он не способен, веревка его держит.
   Я присмотрелся к мертвецу. Пожилой дядек, в клетчатой рубашке и заляпанных запекшейся кровью грязных джинсах, на ногах стоптанные ковбойские сапоги. Судя по сохранившемуся на груди бэджику, он и был тут хозяином. Или продавцом. Следов крови на лице нет, так что подкормиться ему до сих пор не удавалось. Поэтому и медленный такой, вялый. Правая рука перевязана пропитанным кровью бинтом, сейчас уже бурым и заскорузлым. То, что он сам себя привязал, видно сразу, а вот зачем? Сообразил, что скоро умрет и нечем было поставить точку? Или что здесь произошло?
   Кстати, а почему запах такой слабый? Я вот в двух шагах от него стою, вонять должно так, что дышать было бы проблемой, так нет - еле-еле тянет. Мертвяк как мертвяк, в меру разложившийся... хотя... похоже, что дальше он уже не разлагается. Зеленовато-серый цвет кожи, обвисшее лицо, жуткие буркалы глаз, а вот если присмотреться, то гниющим он уже и не выглядит. Не могу выразить свою мысль по-другому, но похоже. что он пришел к такому-то финальному своему состоянию, что именно таким он и должен быть. В проекте. А вот кто его проектировал, тут уже можно спорить.
   - Это что получается, мужик? - обратился я к нему, - Вы не просто гниете, вы так изменяетесь?
   Мертвяк потянулся ко мне руками, попытался встать, но короткая веревка опрокинула его обратно.
   - И вонять вам становится нечем и незачем? Процесс завершен?
   Зомби тупо и злобно таращился мне в лицо. Я даже поморщился, а вдоль позвоночника мурашки пробежали. А ведь тоже пора бы привыкнуть, насмотрелся я на их глаза уже.
   - А ты, мужик, знал, что тебя ждет. И подумал, как бы после смерти никому не навредить?
   Я показал ему пистолет с глушителем, затем спросил:
   - Ты не будешь возражать? Мне почему-то кажется, что ты этого бы и хотел.
   Мертвец вдруг замер, уставившись на меня, словно и вправду прислушался к словам.
   - Как там тебя.., - я присмотрелся к надписи на бэджике. - ... Бад. Странное имя, прямо как пиво, но не суть. Бад, хочешь, я тебя от всего этого избавлю?
   В глаза я старался ему не смотреть, хоть это не очень-то получалось, они словно притягивают взгляд. И в какой-то момент мне показалось... или даже не показалось, что в этих бельмах мелькнуло, совсем мимолетно, что-то забытое человеческое, словно сквозь пелену смерти пробился каким-то чудом взгляд того самого Бада, которым был этот зомби до того, как умер.
   - Ты знаешь.., - сказал я ему, прицеливаясь. - ... Я думаю, что для тебя это лучше всего. Не сидеть же тебе здесь вечность? Если бы я был тобой, то был бы счастлив, если бы кто сделал подобное для меня. Прощай и... без обид, ага?
   Может мне "человеческие мотивы" во взгляде и вправду показались только. Сейчас а меня смотрела мертвая и голодная тварь, поселившаяся в теле умершего человека. И я утопил спуск. "Зиг" брыкнулся в руках, и пуля сорок пятого калибра ударила зомби в середину лба, опрокинув его на стену, прямо на разбрызганное пятно его же прогнивших мозгов. Затем тело завалилось набок и медленно осело.
   - Ну, вот и все, - сказал я.
   И услышал приближающийся звук моторов. И заговорила рация голосом Дрики:
   - Сюда едут!
   - Ничего без команды не предпринимай, - сразу откликнулся я, присаживаясь за прилавком и хватаясь за карабин.
   - Поняла.
   Могут и просто мимо катить, а могут и сюда. И кто бы это такие могли быть, интересно?
   - Видишь их?
   - Вижу, - послышался ответ. - Несколько машин, едут медленно.
   - Понял. Я в здании магазинчика.
   - Я видела как ты вошел.
   Ну хорошо, не проспала. Хотя грех о ней так говорить, ребенок внимательный и учится всему старательно. Правда, думать о ней как о взрослой до сих пор не получается почему-то. Почему, интересно?
   Звук приближался, причем было слышно, что машины еще и замедляются. Явно решили зарулить или на эту заправку, или на стоянку подальше. На всякий случай скинул предохранитель, взял карабин поудобней. Придвинулся к краю прилавка так, чтобы можно было смотреть в пространство между двумя стеллажами. Так и видно хорошо, и самого, скорее всего, не заметят. Посмотрим, что это за люди. Может и хорошие, но лучше бы поопастись.
   Вскоре перед окнами прокатил ярко-желтый, пляжного вида внедорожник, а следом за ним - два здоровенных автобуса, один черный как сажа, а второй, к моему недоумению, в красно-белой пожарной окраске и даже с надписью "Пожарное управление Палм-Бич", чем меня озадачили до полной невозможности. Мы-то в Аризоне, а Палм-Бич вон где, аж во Флориде.
   За автобусами проскочил странный кемпер на базе большого пикапа, затем бортовой грузовик, за которым тащился прицеп, напоминающий передвижной киоск, а замкнул колонну открытый "Рэнглер", на котором, к моему удивлению, сверху лежали доски для серфинга. В пустыне.
   Меньше порадовало меня то, что машины свернули прямо на заправку. Черный бок большого автобуса закрыл мне весь вид из окон. Хлопнула дверь, послышались голоса. Я навел карабин на дверной проем.
   - Они не похожи на бандитов, - послышалось в рации, - Скорее на студентов. Или серферов с пляжа. И вооружены кое-как.
   Ну, насчет серферов в пустыне я уже высказывался. А вообще, когда кто-то следит а происходящим издалека и с укрытой позиции, да еще и через оптический прицел, как-то не ощущаешь себя одиноким, можно сказать. Уверенности придает.
   Голоса были разными, в смысле и мужскими и женскими. Говорило сразу много людей, кто-то кого-то звал, в общем, настоящий гвалт начался. Мне, с моей благоприобретенной паранойей это было странно и непонятно, я бы поначалу тишком-молчком бы место разведал, а потом бы ломился всей компанией. А они пока даже в магазин не заглянули, хотя в нем может что угодно быть.
   Ладно, если гора не идет к Магомету... Стараясь ступать тихо, я пошел к выходу. И вскоре оказался с обратной стороны диковинного черного автобуса, точнее даже "мобильного дома", скрытый им от гомонящих людей. Обошел сзади и вышел из-за него, оказавшись почти в середине толпы какой-то молодежи, по виду напоминающих студентов. Их было человек двадцать, не меньше, шумных, одетых как для пляжной дискотеки, модных до полной невозможности.
   Самое интересное, меня даже заметили не сразу. Окажись на моем месте мертвяк или, не приведи бог, морф, он мог бы спокойно атаковать любого из них на выбор
   - Привет, - сказал я, обращаясь к высокому парню, голому по пояс и с причудливой шапкой на голове, смеси берета и ямайской расты.
   Тот сначала ответил и лишь потом сообразил, что понятия не имеет, кто я такой и откуда взялся. Он выматерился и отскочил назад, столкнувшись с какой-то смуглой девчонкой в длинных мешковатых шортах и топе от купальника. Попутно он наступил ей на ногу и она взвизгнула и выругалась тоже. А затем началась суета, за которой я наблюдал с некоторым интересом, потому что внешний вид этих ребят внушал уверенность в том, что стрелять первыми они не начнут. Не тот типаж. А если и соберутся стрелять, то скрыться за автобусом я всегда успею.
   И не обманулся в ожиданиях, хотя кое-какое оружие было у многих из них, хоть и не у всех. Все попугались, потом успокоились, а потом, видя что я один и никаких враждебных действий не предпринимаю, заговорили. Точнее, заговорил парень в очках и с редкой бородкой, торчащей неопрятным клоком прямо из подбородка и крашеной в ярко-желтый цвет. Еще у него были короткие волосы того же оттенка и уши, проколотые добрым десятком колец каждое.
   - Привет мужик, - сказал парень, - Ты местный?
   - Нет, я проездом, - покачал я головой, - Решил подойти и спросить, кто такой беспечный едет по одному пути со мной.
   - Беспечный? - чуть удивился вопросу парень, - Почему?
   - Потому что вы даже не заметили, как я подошел, - пожал я плечами, несколько удивившись вопросу, - А еще вы не осмотрели местность, не заглянули в этот домик. А там, кстати, был мертвец.
   - Был? - спросила какая-то девчонка с круглым щекастым лицом, несколько не соответствующим стройному, скорее даже худому телу.
   На голом животе у нее была выколота роскошная цветная роза, обнимавшая архаичный микрофон, а на груди, прямо под ключицами, какая-то птица, раскинувшая крылья до самых плеч девушки. Еще на прямых русых волосах у нее была надета полосатая вязанная шапочка.
   - Я его застрелил, - пояснил я, - Когда осматривал эту самую местность. А потом увидел, как подъехали вы.
   - А еще мертвецы здесь есть? - насторожился было обладатель мочальной бородки.
   - Не знаю, я только начал осматриваться, - развел я руками.
   - А где твоя машина? - чуть с подозрением спросила молодая мулатка в черных очках и со сложной прической из невероятным образом переплетенных тонких косичек.
   Она, как и другие девушки, была одета словно на пляж, и я обратил внимание на многочисленные растяжки на ее смуглых бедрах. Худела, видать, неслабо. У черных они часто видны и очень ярко.
   - С другой стороны, - неопределенно кивнул я головой в сторону магазина всякой мототехники.
   Собеседники посмотрели туда, ничего не увидели, но ничего не сказали на этот счет.
   - Мы здесь хотим на ночлег остановиться, - сказал невысокий китаец в очках без оправы, державший в руках дорогую двустволку, - Как думаешь, здесь безопасно?
   - Если вы в машинах, то мертвяки вам не грозят, - пожал я плечами, - А вот насчет людей никаких гарантий дать не могу.
   Я заметил, что китаец внимательно рассматривает шрамы у меня на лице и голове, какими я обзавелся в последнее время. Однако он ничего не сказал, а заговорила блондинка с длинными волосами, такая загорелая, что напоминала негатив:
   - А здесь много людей бывает?
   - Откуда я знаю? Я здесь проездом. До вас одна машина проскочила всего лишь.
   - Ты здесь ночуешь? - спросила мулатка.
   - Вроде того, - подтвердил я, - Только я спрятался, а вы как на выставке вдоль дороги. Мало ли кто мимо поедет? Вы бы дальше проехали, туда, где прицепы стоят, не так будете бросаться в глаза. А то с этими самодвижущимся сундуками...
   Я постучал по черному борту автобуса. К моему удивлению, после этих слов все заулыбались, а кое-кто даже засмеялся. Заметив мое удивление, китаец сказал:
   - Этот кемпер строился для Дэдди Джоунси, рэппера. Знаешь такого?
   - Ну, слышал вроде, - кивнул я.
   Что-то такое вроде бы и вправду помнилось из новостей. Звезда гангста-рэпа с дебильной мордой и невероятной манерой одеваться.
   - Потому он и планировался таким, черным как ночь и самым крутым на дороге, - сказал китаец и добавил: - Я работаю в компании в Ирвайне, Калифорния, которая эти трейлеры делает. А вот тот.., - он указал пальцем на красный автобус с маркировкой флоридских пожарных. - ... тот делался как передвижной штаб для тушения больших пожаров. Только заказчик его прихватить не успел.
   Я обратил внимание, что на всех кемперах была одна и та же эмблема изготовителя. Отличались лишь грузовик, в кузове которого лежала здоровая цистерна, хитро закрепленная, ну и два внедорожника.
   - Паста готова, - вдруг заговорила рация голосом Дрики.
   - Сейчас буду, - кивнул я.
   - Ты не один здесь? - спросила похожая на негатив блондинка.
   - Нет, - ответил я, не пускаясь в подробности, - В общем, мой вам совет - располагайтесь на противоположной стороне, за теми складами. Там вас с дороги не увидеть.
   Я показал на кучку больших ангаров за низким заборчиком, расположившихся метрах в двухстах за тем местом, где прятались мы.
   - Зайдете? - спросил парень в расте, - У нас есть пиво. А еще мы можем даже устроить вечеринку.
   При этом он указал на прицеп, который я поначалу принял за мобильную торговую точку, из каких обычно хот-доги продают.
   - А что это?
   - Парти-трейлер, - засмеялся он, - Знаем, что ни к черту не нужен, но это такая крутая и дорогая штука, что не смогли ее бросить.
   - Мы и такие тоже делаем, - пояснил китаец.
   - Хорошо, может и зайдем, - кивнул я, - Только вам особый совет - осмотрите местность как следует перед тем, как расположитесь окончательно. Здесь могут разные твари попасться.
  
   11 апреля, среда, вечер. Округ Хила, окрестности Пэйсона, Аризона, США.
  
   Если быть до конца честным, идти в компанию молодежи пляжного вида не хотелось. Слишком они бестолково себя ведут и слишком заметны, хоть и укрылись там, где я им посоветовал. Как бы не приманили неприятности, которые тогда еще и на нас распространятся, а нам это не нужно, нам и своих проблем хватило и хватает. Но Дрика так хотела пообщаться, что отказать ей я не смог, к тому же за все время по шоссе не проехало ни одной машины. Видать, ближе к ночи и то редкое движение, которое здесь бывает, замирало окончательно.
   Тигр с нами не пошел - уже привычно запрыгнул на фургон и завалился спать. А что ему? Нажрался - и отдыхает.
   "Пляжники", как я мысленно прозвал встретившуюся компанию, расположились... как на пляже. С костром, пивом, болтовней, но хотя бы с часовым, за которого был парень с козлиной бородкой, вооруженный самозарядным дробовиком. Он сидел, свесив ноги, на складском контейнере и разглядывал краснеющий горизонт, покуривая немалого размера "джойнт" - то, что у нас на родине принято называть "косяком". Запах жженой тряпки идущий от него, заставил задуматься о том, насколько эффективен такой наблюдательный пост.
   Хорошо, что сами посиделки были не на улице, а в черном трейлере, изнутри напоминавшем роскошную квартиру-студию. Кругом черная кожа мебели и черный же мрамор полов. А заодно все в лапочках, даже... не смейтесь, стиральная машинка. притаившаяся в хозблоке, и та оконтурена гирляндами мигающих огоньков. Видать, рэп-звезда любил все поярче и поблестящей.
   А вообще этот Ар-Ви под названием "Трейлмастер" впечатлял. Построенный на базе мощного грузовика с приводом аж на шесть колес, высоко сидящий над дорогой, с "люстрой" дополнительного света и аж с четырьмя запасками, с мощной лебедкой впереди, он мог проехать где угодно, и при этом обеспечить всех, кто внутри, невероятным комфортом. Правда и выглядел он так, что у любого злодея должно появляться совершенно неодолимое желание конфисковать его в свою пользу.
   Компания оказалась гостеприимной - нам сунули по банке с пивом и по здоровенному сэндвичу. Разговор тоже легко завязался - травкой тянуло со всех сторон, что делало всех присутствующих открытыми к общению без всяких границ. Дрика почувствовала себя как дома, чему я ни разу не удивился - приехавшие ребята как раз были ей под стать, если судить по внешнему виду. Я не вмешивался, и лишь когда мулатка с косичками протянула малолетней художнице косячок, я исподтишка показал ей кулак - мне только обкурившегося спутника не хватало. Пусть пивом побалуется умеренно - и достаточно.
   Сам я насел на китайца в очках, которого, впрочем, звали вполне по англосаксонские - Хэдли, самого трезвого и похоже, что самого рассудительного из всех. История их странствий и спасения меня очень интересовала. Честно говоря, после всего, на что мне довелось посмотреть, меня удивил сам факт того, что такая безалаберная компания выжила, да еще и отправилась в путешествие.
   - Мы в Канаду направляемся, - сказал Хэдли, - Лори, вон та, в красном топе и с короткими волосами, оттуда родом, из Альберты. Ее папаша работает главным инженером на нефтяных приисках Атабаски.
   - Поближе к стратегическому сырью? - спросил я, усмехнувшись.
   - Верно, - кивнул Хэдли, - И туда, где похолоднее. Мертвецы от холода становятся совсем плохими. Думаем, что там будем в безопасности.
   - А эта самая Атабаска уцелела?
   - Пока связь работала, Лори звонила туда много раз. Проблемы были, но с ними быстро справились. Там глухое место, пятьсот миль от Эдмонтона. Собственно говоря, не Атабаска, а Форт-Мак-Мюррей, единственный город в окрестностях.
   Теперь сообразил, о чем речь идет. Вспомнилась хоккейная команда "Эдмонтон ойлерс", "Эдмонтонские нефтяники". А что, нормальная идея. У кого будет нефть, тот за нее в обмен что угодно получит. Плюс к этому никаких проблем с отоплением и электричеством. Рай, если по новым стандартам судить. Правда, там с нефтью какие-то особенности...
   - Там нефть вроде как в шахтах добывают? - уточнил я.
   - В карьерах, открытым способом, - обернулась к нам упомянутая Лори, спортивного типа девица с развитой мускулатурой и короткой стрижкой. - Битумные пески добывают, а потом паром выгоняют из них нефть. Дороговато если для продажи, на три барреля добычи нужно один баррель сжечь, как папаша говорит, но в остальном нефть как нефть.
   - А вы где все это время были?
   - В Калифорнии, - лаконично ответила она.
   - То что я слышал о Калифорнии.., - усомнился я, - В общем, там вроде бы совсем все плохо было.
   - Верно, - подтвердил Хэдли, - Нам повезло. Айзек.., - он показал на парня с бритой головой и заплетенной в длинную косичку бородкой. - ... устраивает дискотеки на пляже. Вечеринки и все такое. И как раз в день, когда все началось, должны были такую устраивать. К счастью нашему, еще и с едой. Из-за нее мы все вместе и собрались.
   - То есть с едой проблем не было, как я понимаю? - уточнил я.
   - Верно, питались всем, что завезли для праздника. А прятались в гараже... ну, в смысле в моей фирме, где и прихватили кемперы.
   - А оружием где разжились?
   - Было у парочки ребят, - снова вступила в разговор Лори. - А у Роба... он погиб... нашелся целый склад, он был любителем пострелять. Он нас и вооружил.
   - И когда вы выехали?
   - Пять дней назад, - сказала девушка, - Заметили, что стало тихо и мертвецы попрятались. Вот и поехали.
   - Хорошо что бензин есть у вас, - кивнул я на грузовик с цистерной в кузове.
   - Там солярка, - сказал Хэдли, - Оба джипа скоро придется бросить, нет нигде бензина. А остальное все с дизелями, для них хватит на всю дорогу.
   - А как вы здесь очутились? - задал я давно крутившийся на языке вопрос. - Не самая удобная дорога на Канаду, если из Калифорнии ехать, как мне кажется.
   - Заезжали в одно место возле Таксона, в Сьерра-Висту, - ответил тот, махнув рукой куда-то на юг. - Там двое ребят остались, они оттуда родом, а взамен подкинули несколько ружей.
   - И как, без проблем ехали?
   - С проблемами, - болезненно сморщившись, словно от зубной боли, сказала Лори, - Возле Юмы нас какое-то быдло тормознуло. Думали что все, конец нам всем. По крайней мере девкам, нас уже забрать хотели.
   - А где? - спросил я, ничуть не удивившись.
   - Уже не помню, как там городишко назывался. Миль тридцать после Юмы.
   - Уэлтон? - предположил я.
   - Точно, - энергично закивал Хэдли.
   - И как вы спастись умудрились? - сообразив, что речь идет о хорошо знакомых нам "трейлерщиках", спросил я. - Там вся территория бандами контролируется.
   - Повезло, - влезла в разговор прислушавшаяся все это время девица в бейсболке козырьком назад и круглым, невероятно веснушчатым лицом, - Военная колонна как раз шла по дороге, и те просто убежали.
   - Двух девчонок все же увезли, - добавила Лори, - И Роб тогда же погиб, какая-то сволочь выстрелила ему в живот.
   Как-то не очень помогло этой компании их оружие, насколько я понял. Готовность стрелять в людей они еще не приобрели. Прятались в своем клубе, а если и отбивались, то только от мертвецов. А "трейлерщики"... у тех уже руки по локоть в крови, их уже ничем не остановишь.
   - И что с похищенными? - спросила Дрика.
   - Откуда мы знаем? - заговорила мулатка с косичками, - Военным было не до нас, спасибо, что вообще там оказались, искать их никто не собирался. И нас предупредили, чтобы не лезли, бесполезно.
   - Это верно, - подтвердил я, - Банды там большие и вооружены хорошо. Вас бы всех положили. Мы сами из Юмы едем, знаем, о чем говорим.
   А еще, пока я разглядывал эту компанию, мне подумалось, что "трейлерщики" из Уэлтона не последняя их проблема. Путь у них впереди долгий, куда дольше нашего, а вот готовности и умения защищаться как-то не вижу. Похоже, что они вообще не очень задумываются о собственной безопасности, для нее обкурившегося "часового" с косяком в зубах, которого видно от самого горизонта, явно недостаточно. И при этом у них такое количество молодых и довольно симпатичных женщин. Это же не Аризона провинциальная, где все разъедаются на гамбургерах, это Калифорния, пляжная тусовка, за фигурами следят, вот и навелись на них аризонские бандюганы, потянуло на качество.
   А что я могу сделать? Разве что попугать рассказами, чтобы осторожней были. Подумал, и взялся рассказывать "историю возникновения и расширения современного бандитского движения в Аризоне". Не дав Дрике себя поправить, списал выразительный шрам на голове, от прошедшей вскользь пули, на бандитскую же засаду, рассказал о разбежавшейся тюрьме возле Финикса, которую, к их счастью, эти ребята объехали южнее, в общем, все что смог вспомнить и придумать, на них вывалил. Вроде как задумались. Хотя, под смоление косячков... не знаю, что из сказанного у них в мозгах осталось. Не дымили разве что китаец Хэдли и спортивная канадка Лори. Та даже пива не пила, обходилась минералкой.
   По ходу размышлений вспомнился мне "жертвенный мешок". Когда я шарился по опустевшему дому в Юме в поисках спрятанного уехавшим за тридевять земель хозяином оружия, я решил тогда оставить один пистолет и один карабин там, на случай, если владелец растащенного нами имущества каким-то образом сумеет добраться до дома. Но замыслу не суждено было сбыться - в квартале начался пожар и смысл этой самой "жертвы богам удачи" потерялся, все бы сгорело. И тогда я решил, что этот самый карабин и этот самый пистолет я отдам кому-то, кому это будет очень нужно. И кому пойдет на пользу.
   Насчет "пойдет ли на пользу" - эти модные ребята из хороших семей вызывали у меня некие сомнения. С американцами вообще так, на мой взгляд - они из подросткового возраста и не выходят никогда. Но если некоторые хотя бы привыкают отвечать за себя и свои поступки, то "золотая молодежь", то есть те самые, которых я вижу сейчас, могут и до старости пребывать в блаженно-инфантильном состоянии духа. А таким уже ничто не на пользу. Как на них не посмотрю, а в голове сразу формулируется мысль: "Добыча. Они добыча для любого кто сочтет их таковой". К тому же у них впереди целые тысячи километров пути через американскую глубинку, где не очень любят модных и эпатажных "ребят из больших городов".
   Что мне, казалось бы? У меня своих проблем хватает, но как-то жалко, если эти бестолковые "пляжники" сгинут по пути в эту самую свою Канаду. Хотя бы потому, что они пока проявили себя как публика симпатичная и дружелюбная. Вообще они больше всего смахивают на новую генерацию хиппи, безобидных по определению.
   Бросив взгляд на часы, я обнаружил, что мы неслабо засиделись. Позвал Дрику, увлеченно болтавшую с кем-то в углу, начал прощаться. К чести голландки надо сказать, что поднялась она сразу, хотя уходить ей явно не хотелось. Но нам в дорогу с рассветом, и катить не выспавшимися в путь дальний и опасный - не самая лучшая идея.
   - Там темно, - сказал Хэдли, - Мы подвезем вас.
   - Не думаю, что стоит фарами мелькать, - возразил я, - Мы хорошо вооружены, здесь триста шагов всего, так что дойдем.
   - А мы не будем фары включать, - сказала Лори, вставая, - И так все нормально видно.
   Возражать дальше я не стал, самому как-то неуютно было от мысли о пешей прогулке по темной пустынной промзоне. Страх темноты к нам уже вернулся в полной мере, хочется держаться или поближе к людям, или просто где-то запереться.
   - Ну, если вам не трудно, - пробормотал я.
   Вышли из "Трейлмастера", спустившись по затейливо подсвеченным ступенькам. Нет, рэп-заказчик точно был не совсем в себе, тут даже унитаз подсвечен по кругу, насколько я успел убедиться. Кстати, какого черта они сами не отключат эти мигалки, неужели аккумуляторы есть совсем лишние?
   Хэдли повел нас к "рэнглеру" с досками для серфинга, прикрепленными к дугам.
   - Вопрос можно? - не выдержав, спросил я, - Вы планируете в пустыне серфингом заниматься, или на мазутных озерах в Альберте?
   - Не надо о больном, - засмеялась Лори, - Это моя машина. А вообще верх от нее остался дома, и эти доски - единственное укрытие от солнца. Понимаю, что выглядит глупо, но иначе просто изжаришься.
   Ну вот, все очень просто объясняется. А я было подумал, что кто-то здесь совсем дурак. А дурак вовсе я сам, мог бы и догадаться, что ехать без тента по пустыне - не самая лучшая идея, это как в микроволновке сидеть.
   Лори плавно тронула джип с места и повела его в сторону дороги. Задами здесь было не проскочить, везде какие-то заборы, контейнеры или канавы. Но к счастью, ночь была лунная, света хватало, так что необходимости включить фары не было.
   - Половина бака осталась, - вдруг сказал Хэдли, - Миль на сто с небольшим, потом машину придется бросить.
   - А сливать бензин не пробовали? - немного удивился я такому заявлению.
   - Пробовали, - ответила за него Лори, - Но машины, что рядом с дорогой, уже все без бензина. Мы даже думаем, что кто-то специально проехался вдоль трассы и слил все, что получилось. А соваться куда-то в города с мертвецами боимся. У нас оружия мало, стрелять мало кто умеет, в общем, не бойцы большинство из нас.
   - А ты стрелять умеешь? - спросил я.
   Оружия у Лори не было, кстати, лишь Хэдли не расставался со своей двустволкой, к которой у него было, если судить по патронташу, десятка полтора патронов, не больше.
   - Я же с севера Канады, - сказала она даже чуть укоризненно, - Отец брал меня на охоту когда я еще только ходить начала. Мне кажется, что только мы с Хэдом и умеем стрелять.
   - А ты где учился? - спросил я у китайца, поняв, что "Хэд" - это и есть "Хэдли".
   - В саперном корпусе Вооруженных сил этой прекрасной, но увы - покойной страны, - усмехнулся он, - Отслужил три года связистом, чтобы поступить в колледж. Сразу оговорюсь, кроме меня, никто больше нигде не служил. Только Роб, который погиб. Если бы не он, не знаю, чем бы мы отбивались. Калифорния не Аризона, оружия у людей мало.
   - Не пойму, вы с этими ребятами из одной компании, или нет? - задал я еще один актуальный вопрос.
   - Ты имеешь ввиду - изначально? - спросил Хэдли.
   - Именно.
   - Нет. Это компания Боба Майера, он работал у нас дизайнером. Боб уехал к своей семье, а остальные остались с нами. Они нормальные ребята, просто... - тут он задумался, подбирая слово. - ... Просто они слишком хорошо думают о людях. И пока люди их в этом не разубедили.
   - А ты, Лори? - вдруг спросила Дрика.
   - Я их знаю давно, но мы не из одной тусовки, - покачала та головой, - Я тренер по фитнесу в пляжном "джиме", многие из девочек у меня занимались.
   Вот в это легко верится, если присмотреться. Спортивность из нее так и прет, да и глядя на девиц из числа "пляжников" понимаешь, что они в спортзалах много времени провели. К этой бы спортивной форме еще какие-нибудь полезные умения.
   Неожиданно у Лори в кармане заговорила рация. Из нее послышались смешки, потом молодой мужской голос сказал:
   - Лори? Дай мне Хэда!
   С той стороны послышалось ржание, Лори тоже засмеялась, потом выругалась и отключилась, сказав:
   - Видите? В детском саду у детей и то ума больше. Они этой шуточкой наслаждаются уже месяц и продолжают ржать.
  
   # # Здесь игра слов. Фраза "Дай мне Хэда" ("Give me Had") на слух воспринимается как "Give me head" ("Дай мне голову"), что в буквальном переводе означает приглашение к сеансу орального секса.
  
   - И будут наслаждаться, пока трава не кончится, - добавил "жертва шутки".
   - У них ее еще мешок, не меньше, - фыркнула Лори, - Когда эта закончится, они смогут новую вырастить.
   Джип свернул с боковой дорожки на территорию "Четырех сезонов" и плавно покатил к ангару, в котором мы прятались.
   - Ребята, а вы понимаете, что виктимность поведения вашей компании немного зашкаливает? - спросил я, когда машина остановилась возле дверей нашего убежища.
   - В смысле? - чуть насторожилась Лори.
   - Ваша компания одновременно и очень заметна, и откровенно беззащитна, - сказал я наконец вслух то, что собирался сказать в течение последнего часа. - А ведь очень много хороших людей погибло, а плохих людей уцелело. Причем за счет того, что плохие сбились в стаи. Да что я вам говорю, вы таких уже встретили возле Юмы.
   - И что нам делать? - пожал плечами Хэдли, - Не сбегать же от них? Тем более, что нам по пути, все едут в Альберту. И я думаю, что рано или поздно они... поумнеют, пожалуй.
   - Вопрос в другом - какой ценой, - ответил я, - Плохо умнеть за минуту до того, как тебе прострелят голову, или когда такую молодую и красивую потащат в трейлерный парк для общего пользования.
   - Ты хочешь что-то посоветовать или просто портишь настроение? - спросила Лори, уставившись мне в глаза и поджав губы.
   - Посоветовать... возможно, - кивнул я, - Но для начала хочу что-то подарить. Пошли внутрь.
   Наверное, это и есть знак судьбы. Решил же тогда, когда откладывал в отдельную сумку пистолет и карабин, что отдам их тем, кого встречу в пути и кто будет в этом нуждаться, и так и выходит. Из всей компании бестолковой молодежи толко этим двоим оружие впрок и пойдет.
   Вошли в ангар, и Лори сразу отвлеклась на кота, который спрыгнул с фургона и с разбегу боднул головой мою ногу. Хэд же чуть не споткнулся о зверя, но все же на ногах удержался. А я, не говоря лишнего, распахнул двери фургона и полез в кузов, стараясь выкопать из-под прочего барахла черную нейлоновую сумку с "жертвой".
   - Ничего себе, - присвистнул Хэдли, заглядывая внутрь машины, - Все свое ношу с собой? А мотоцикл зачем?
   - А если машина сломается? - ответил я вопросом на вопрос и с усилием выдрал нужный мешок из груды прочих.
   Поставив его на пол, я присел рядом и вжикнул "молнией", открывая заинтересованным взглядам гостей его содержимое.
   - Что там? - тихо спросила Лори.
   - Это подарок, - ответил я и вытащил оттуда карабин, - Винтовка "Смит-и-Вессон Эм-Пи 15", по большому счету - клон военной М4, но в гражданском самозарядном варианте и со всеми этими игрушками, - я потыкал пальцем в бесконечные "рельсы" для всякого обвеса, - "Флэт-топ", одна рельса на всю длину.
   - Подарок? - чуть не подавившись, переспросил Хэдли.
   - Именно, - подтвердил я, - Почему - не спрашивай. Так вышло, и все тут. К нему четыре магазина и двести сорок патронов. А еще вот это...
   Моя рука вновь нырнула в черное чрево сумки и извлекла оттуда увесистый черный пистолет в кобуре.
   - "Беретта М9", армейская, - продекларировал я этот дар, - В комплекте с тремя магазинами и сотней патронов. На этом список даров исчерпан.
   - И что мы должны взамен? - задумчиво спросила Лори.
   Из чистой пакостности я осмотрел ее с головы до ног, особенно внимательно заглянув в вырез топа, после чего сказал:
   - Боишься данайцев, дары приносящих? - я покачал головой, затем сказал: - Ничего. Я же сказал, что это подарок, то есть даром. Бесплатно, в общем. Кто из вас что возьмет - решайте сами, тут даже советом помочь не могу.
   Она озадачилась еще больше, но при этом решительно схватилась за карабин. Хэдли, судя по всему, не возражал, безропотно подтащив к себе кобуру с пистолетом. Нацепив ее себе на пояс, он спросил:
   - Как вы дальше поедете? Я имею ввиду, по какому маршруту?
   - Дальше по Билайн-хайвэй, - пожал я плечами, - После Пэйсона свернем на Кристофер-Крик, и оттуда до шестидесятой дороги.
   - Нам пока по пути, - сказал он к моему удивлению.
   - Почему? Вам же лучше прямо на север.
   - У двоих родители в Альбукерке, связи с ними нет, - ответила за него Лори, - А уже оттуда мы пойдем прямо на север.
   - Предлагаете присоединиться? - спросил я.
   - Почему бы нет?
   - Здорово! - обрадовалась молчавшая до сих пор Дрика, но я опустил ее на землю:
   - Это не очень хорошая идея. Нам надо добраться туда, куда мы едем, и не хочется рисковать, встраиваясь в такую пышную колонну. Могу лишь предложить ехать впереди, в дозоре. Если замечу что-то подозрительное, дам знать.
   Хэдли подумал секунду, кивнул, сказав:
   - Это тоже неплохо. Мы действительно не самые безопасные попутчики, а так вероятность угодить в неприятности ниже. К сожалению, только до Сокорро, Нью-Мексико.
   - Это сотен пять километров, день пути, - пожал я плечами.
   - Пожалуй, - ответил он, - Ладно, пойдем мы обратно, спасибо за подарки. Глядишь, как-то сумеет отплатить за них.
   Лори тоже поблагодарила и они вышли в дверь. Пока они не загрузились в машину и не поехали обратно, я прикрывал их с карабином наготове, пристально вглядываясь в темноту вокруг. Но оттуда никто ни на кого не бросился.
  
  
   12 апреля, четверг, утро. Округ Хила, Аризона, США.
  
   Ночь прошла без приключений, мы даже хорошо выспались. Встали, позавтракали на скорую руку, чаю сварганили, а я еще и побрился, раз уж горячая вода образовалась. С "пляжниками" связались по радио, объявив о скором выезде. Откликнулся Хэдли, сказав, что все, кто нужен для того, чтобы тронуться с места, готовы. Я малость озадачился таким заявлением, но он пояснил, что остальные могут смело дрыхнуть в кемперах, все равно пользы от них никакой, а пока спят - никому не мешают.
   И верно, они же на передвижных спальнях едут, с полным комфортом. Если бы не причина этой миграции в виде наступившего Конца Света, им можно было бы даже позавидовать. Это не наш спартанский фургон, набитый всякими полезными вещами под крышу, а чистая роскошь и сплошная благодать.
   - Внимательней будь, - напутствовал я Дрику, усевшуюся на правое сиденье, когда мы покинули уже начавший нагреваться под утренним солнцем ангар.
   Таких же слов удостоился кот, взгромоздившийся на свой ящик и при этом откровенно игнорировавший окружающий мир. Он, как и многие из "пляжников", счел отъезд недостаточно серьезным поводом для того, чтобы просыпаться.
   Прямо на дороге нас ждал джип с серфами вместо крыши, в кабине сидели двое - Лори и Хэдли. Оба уже вооружились теми подарками что я отдал им из "жертвенной сумки", и вид был достаточно воинственным.
   - Мы будем держать с вами связь, - сказал Хэдли, - И тоже поедем немного впереди. Спасибо за оружие, удачи, в общем. Кстати, планируете где-то останавливаться?
   - Если только на дозаправку, - скзал я, поразмыслив, - Где-то в районе Спрингервилла. А дотуда пойдем без перерывов, если обстановка позволит.
   - Боюсь, нам придется встать раньше, - поморщился Хэдли, - Если бензина не добудем, разумеется.
   - Если мы что-то заметим, вроде машины, откуда еще можно что-то слить, мы вам сообщим.
   На этом и расстались. Китаец с канадкой остались дожидаться своих, все еще суетившихся возле машин, а мы рванули дальше по пустынной серой дороге, ведущей между сыпучих пустынных холмов и при этом забирающейся все выше и выше. Потом дорога разбежалась на две, обнимая высокий холм с двух сторон своими встречными полосами, а потом, километров через пять, пошла вниз затяжным еле заметным спуском, в самом конце которого виднелись белые дома города Пэйсон.
   Перед самым городом, по правую руку, мелькнул небольшой поселок, застроенный модными апартаментными блоками, который, судя по табличке, оказался резервацией племени тонто-апачей, в котором самой яркой вывеской было "Масатцал - Казино и Ресторан", как обычно в таких местах, а сразу за ним показался сам город, встречавший нас плакатом-перетяжкой: "Добро пожаловать в Пэйсон - столицу родео штата Аризона". То-то же. А я все вспоминал, где раньше про этот самый Пэйсон слышал. Родео в Аризоне в моде, всем спортам спорт, хотя меня он, если честно, даже пугает немного. Как-то не могу понять, как человек в здравом уме и твердой памяти может усесться на спину совершенно озверевшему быку. Мне и смотреть-то на него страшно, а про подходить близко вообще промолчу.
   Мертвяков видно не было. Более того, где-то вдали, в конце широкой улицы, виднелось что-то вроде опорного пункта, и там же видно было людей. И я остановился. И подумал - а надо ли мне сейчас, в начала нашего сегодняшнего маршрута, с ними общаться? Кто знает, какие законы и правила установились в этом богоспасаемом городе Пэйсоне, и во что эти законы и правила могут вылиться для нас?
   - Хэд, как слышишь меня? - вызвал я наших новых попутчиков.
   - Слышу чисто и громко, - откликнулась рация почти мгновенно.
   - Мы не поедем в Пэйсон, попытаемся объехать его по окраинам. Если пойдете следом, сворачивайте в первый поворот направо после указателя черты города, на Ист-Ридж-лейн. Не ошибешься, там небольшая развязка и дорога огибает скальный склон. Как понял?
   - Понял, так и сделаем, - послышалось в ответ.
   Я отпустил тормоз и вывернул руль вправо. Не надо нам лишнего общения, точно не надо. Остается надеяться, что эту боковую дорогу никто не перекрыл. Но не должны, потому что толку от этого никакого, уже через сто метров, если верить навигатору, есть еще одна такая же, а затем еще... Тут все "параллельно-перпендикулярно", как хочешь, так и езжай. Из-за такой городской планировки в Юме полиция с национальной гвардией ни черта перекрыть не могли, в каждом заборе по сто дыр получалось.
   Сразу же за холмом оказался очень приличный район, застроенный симпатичными и не бедными с виду домами, осаженными соснами и туями, вкопанными прямо в красную землю. Трава здесь отсутствовала как класс, и не было газонов, тех самых, которые вынуждали стричь американских детей и тех самых, на которые изводилось невероятное количество пресной воды.
   Немного попетляли по улицам на которых обнаружились признаки нормальной жизни - люди у домов, припаркованные автомобили, кошки и собаки. Смотрели на нас с подозрением, видать, уже отвыкли от чужаков, и я подумал, что то ли еще будет, когда вся колонна втянется сюда. Но надеюсь, что ничего худого не случится.
   Попутно мысленно похвалил в очередной раз создателей как самой системы GPS, так и навигаторов, благодаря ей работающих - улочки были путанными, и если не знать, как отсюда выбираться, можно и заплутать. А тут сервис - "через сто ярдов сверните направо, а потом еще через сто - опять направо" и так далее.
   Дальше дорога стала совсем узкой и не слишком ровной, с двух сторон потянулись холмики, уже густо заросшие деревьями, то есть уже надоевший пустынный пейзаж понемногу отступил. Город остался позади, и навигатор повлек нас обратно к шоссе. Мелькнули по правую руку подстриженные зеленые поля местного гольф-клуба, затем развилка со светофором, и снова гладкий асфальт под колесами. Его еще явно уложили недавно, вся разметка свежая и цвет пока еще сочно-серый.
   - Хэд, как у вас?
   - Нормально, - ответила рация. - Местные смотрят, но ничего не предпринимают. Девочки из окон стараются улыбаться изо всех сил, вроде бы действует.
   Девочкам на самом деле меньше бы мелькать в окнах, мало ли кому успеют стукнуть местные жители насчет того, что целый "цветник" повезли на модных машинах. Ой, нет ума у этой компании, точно нет. Никакого.
   Вскоре промелькнул пустынный городок, больше напоминавший смесь стройки, складских дворов и трейлерных парков, а дальше дорога снова понеслась между холмов, но на этот раз таких зеленых, что глаз радовался. Да и воздух вроде как изменился, запахло зеленью, а не пылью. Правда, шоссе сузилось до двух полос, да и пространство для маневра исчезло на случай непредвиденных встреч. Вот так всегда, все не слава богу, не бывает идеала в этом мире.
   - Красиво здесь, да? - подала голос Дрика, крутившая головой во все стороны.
   - Красиво, верно, - согласился с ней я.
   - А стоит этим ребятам ехать на север? Смотри, мы уже сколько едем, и пока никаких зомби не видели. Если и были, то их, наверное, перебили здесь.
   - Наверняка, - согласился я, - Но здесь весь штат живет в прямой зависимости от воды, а ее мало, на всех не хватит. Ты знаешь, что почти все производство фруктов в этой стране существует лишь потому, что есть река Колорадо? Из нее откачивают воды столько, что хватает, чтобы залить любое из полей в Аризоне или Калифорнии на две метра. Каждый год. Поэтому мексиканцам воды почти не остается, ее всю разбирают здесь. А кто теперь будет этим всем заниматься?
   - Ну... ну "община плотины" из Юмы, где мы жили.
   - А насколько им оно надо? - возразил я, - Кто их кормит, будет селиться вдоль реки, им достаточно, а остальным... остальным придется как-то договариваться. Или идти на поклон. Или уходить. И как мне кажется, уходить проще.
   - Куда?
   - Туда, где люди жили раньше, например, до появления плотин. К Миссисипи, например, или к Миссури. К большим рекам. Людей стало мало. Не знаю насколько, но мне кажется, что очень мало. Больших городов больше нет и даже непонятно, сколько людей успело оттуда убежать. Непонятно, сколько выживет из тех, кто пока вроде бы спасся.
   - А что с ними может произойти? - удивилась Дрика.
   - Как что? - в свою очередь удивился вопросу я, - Много людей бесполезных, по большому счету, тех, что не умеют ни себя прокормить, ни семью. Уметь предсказывать котировки и выступать в суде - это одно, а хотя бы нарубить дров, не отхватив себе палец на ноге и не надорвав спину навсегда - совсем другое.
   - Я не сумею наколоть дров, - усмехнулась Дрика.
   - А тебе и не надо, - возразил я, - Наколоть могу и я, а ты уже можешь прикрыть меня с винтовкой. А еще ты можешь обработать рану. Оказать помощь. Не всем же дрова колоть. А кто-то не умеет ничего полезного. Еда получалась в ресторане или привозилась с доставкой из супермаркета. Причем даже получала ее горничная. Машину чинили в сервисе. Стирали и гладили в прачечной. А сам человек изучал все законы касающиеся уплаты налогов в этой стране, и искал в них дыры. Или точно знал, как встать на защиту сексуальных меньшинств и как стрясти денег с кого угодно за неудачно сформулированную фразу. И какая от него польза может быть теперь?
   - Ну, не знаю.., - пожала худыми плечами девушка, - Из адвокатов обычно получались политики, верно?
   - Ты не находишь в этом некоей иронии? Если человек ни на что другое не пригоден, мы отправляем его править нами?
   - Ну... да, странно, - смутилась она, - Но так обычно и бывает.
   - Было, - поправил я ее, - Сомневаюсь, что сейчас адвокаты сумеют править выжившими. Даже биржевые маклеры наверняка не сумеют.
   - Наверное, - кивнула она, - Но кроме того, что некоторые люди ничего не умеют, что еще ждет нас?
   - Мертвецы никуда не делись, - ответил я, - Никто не дает гарантий, что они не покинут города и не пойдут искать добычу в других местах. Банды. Банды будут настоящей проблемой. Власти нет и они становятся властью в разных районах. Затем люди попытаются перераспределить самое ценное из того, что осталось от цивилизации. А затем будет зима, к которой не все готовы. Те, кто переживет ее, в большинстве своем будут жить и дальше. Она будет последним отбором для слабых, глупых и просто неудачливых.
   Дорога карабкалась в горы, даже за открытым окном машины становилось прохладней, что подтверждалось и цифрами термометра на приборной доске. Совсем недавно, если пересчитать из "фаренгейтов" в "цельсии" было около двадцати семи градусов, а теперь температура упала до двадцати четырех. Пустыня закончилась, закончились даже холмы, и начинались горы.
   Маленькая синяя стрелочка, ползущая по извивам дороги на экране навигатора, приблизилась к какому-то небольшому населенному пункту, над которым в приборе висела белая табличка "Ранчо Кёльз". Я ожидал действительно увидеть ранчо, но вместо этого из-за поворота показались деревянные здания мотеля в стиле тех, что строят у нас для небедных рыбаков или любителей природы - покатая крыша высотой сразу в три этажа, много стекла, вывеска ресторана, за отелем видны конюшни и поле для мини-гольфа. Все целое с виду, но людей не видно. И прямо перед входом в отель стоят два пикапа "додж", белый и серый.
   - Ну-ка, ну-ка, - присмотрелся я к машинам.
   Никого. Точно никого. И машины стоят давно, привычный индикатор на месте - густой слой пыли на лобовых стеклах. Странно.
   Я сбросил скорость почти до нуля. Продолжая размышлять, если бы здесь жили люди, то они бы наверняка убрали машины с глаз долой, мало ли кто поедет по дороге? Если бы здесь жило много людей, и эти люди никого не боялись, то тогда было бы больше машин. Или хотя бы следов от колес - асфальт площадки тоже изрядно занесло пылью. Здесь же все выглядело брошенным. Странно.
   - Хэд, как принимаешь? Возможно я нашел для вас бензин.
   Все это я сказал, сворачивая на стоянку перед отелем "Ранчо Кёльз".
   - Мы в паре миль за вами, скоро подтянемся, - послышался ответ.
   - Ждем. Увидишь отель возле дороги и наш фургон.
   - Понял.
   Остановились. Звук мотора затих, осталось только пение птиц и пощелкивание горячего металла.
   - Дрика, за руль, - скомандовал я, оглядываясь.
   - Хорошо.
   Выбрался наружу, держа наготове "хеклер" - вооружился по версии "зачистка помещений". Снова огляделся, но ничего подозрительного не заметил. Подошел к стоящим пикапам, сразу заглянул под днище. Баки не пробиты, по крайней мере, это уже обнадеживает. Правда, нет никакой гарантии, что в них вообще есть бензин. Очень может быть, что он кончился, например, поэтому машины здесь и бросили.
   На улице спокойно, надо бы проверить холл отеля, который совсем рядом, на предмет засад и неприятностей, но не хочу Дрику одну на улице оставлять. Пусть хотя бы Лори с Хэдом подъедут, будет проще.
   А вообще пикапы выглядят неплохо. Не новье, но и не антиквариат, прошлая модель, в очень даже неплохом состоянии. В другое время и в другом месте думал бы, как их приватизировать. Но сейчас они мне точно не нужны. Может быть "пляжникам" понадобятся для чего-нибудь, если они и вправду брошены?
   Кстати... Потянул за ручку, водительская дверь одной из машин открылась. Ни сигнализация не завыла, ничего другого не случилось. Внутри ничего интересного. Точнее даже вообще ничего, похоже, что кто-то пошарился в салоне. Содержимое всех бардачков вывалено на пол, какие-то тряпки на полу... Похоже, что здесь кого-то грабили. Или просто шарились в машине, хоть и уже давно. Но в любом случае это подозрительно.
   Вскоре с дороги свернул знакомый джип, остановился рядом с моим фургоном. И Лори, и Хэдли разом выскочили из него, подбежали ко мне.
   - В них есть бензин? - сходу спросила девушка.
   - Пока не знаю, - пожал я плечами, - Но баки не пробиты, так что очень может быть. Но лучше быть осторожными, как-то мне все это не нравится, машины брошены, их явно кто-то обыскивал.
   - Свежих следов нет, - обшарила глазами площадку сообразительная Лори, - Только от наших машин. Даже от обуви только твои, вон, хромаешь.
   Действительно, после ранения я ногу приволакивал. Но забавно, что заметила это так легко тренер по фитнесу из Калифорнии.
   - Папа следы читать научил? - удивился я.
   - Нет, папу самого учили, - засмеялась она. - У него приятель был из индейцев, тот мог твою биографию вместе с историей болезни по следам расшифровать. Ну и мне тоже с детства все объяснял. На самом деле ничего сложного, надо просто внимательно смотреть и понимать, что какой знак означает. Езжайте с нами, он и вас научит.
   Последнее предложение я пропустил мимо ушей и сказал:
   - Здесь могут быть и не люди. Если люди куда-то приехали, но не уезжали и куда делись - непонятно, то по нынешним временам это очень плохой знак.
   Она немного посерьезнела, кивнула.
   - А верно, - сказал Хэдли.
   - Мутантов уже видели? - на всякий случай уточнил я.
   - Видели - это слабо сказано, - закусил губу Хэдли, - Когда мы выезжали из гаража, такой успел убить сразу двоих, которые ворота открывали. Спрыгнул с крыши, прямо на головы.
   - Ну вот о них и речь. Пойдем, подстрахуешь, погляжу, что тут в холле.
   Китаец с готовностью кивнул, так, что в его очках блеснуло солнце, и пошел следом, вытащив "беретту" из кобуры.
   Холл встретил нас гулкой пустотой и запахом испортившейся еды, которой несло с кухни ресторана. Бревенчатые стены, колонны из дикого камня, незамысловатая кожаная мебель. Ассоциации с каким-то рестораном возле Суздаля, в котором мы как-то останавливались перекусить. Даже не верится, что мы в Америке.
   - Вроде бы пусто, - пробормотал Хэдли.
   - Походе на то, - согласился я, - В зал ресторана заглянем - и достаточно. Осматривать всю территорию никакого смысла нет, все равно задерживаться не будем.
   - Согласен.
   В ресторане тоже было пусто, гулко, воняло еще хуже - электричество давно отключилось, и все, что хранилось, превратилось в кучу потекших пищевых отходов. Ни живых, ни мертвых не было.
   - Сливать бензин уже приходилось? - спросил я, когда мы вышли на улицу, удовлетворившись результатами осмотра, имея ввиду возможность поделиться своим "обрудованием".
   - Я думаю завести один из пикапов, - сказал Хэдли, - И ехать дальше на нем. И крыша есть, и груз можно какой-нибудь закинуть. Джип не очень удобен, к тому же у него проблема с трансмиссией, Лори любила погонять по песку.
   - А умеешь?
   - Я все же строил и переделывал машины, - усмехнулся он, - Попытаюсь. Если бы времени больше было, сделал бы наверняка, а сейчас посмотрю.
   Послышался приближающийся звук моторов - подходила основная колонна "пляжников". Не знаю, если честно, хорошо это или плохо. Был бы народ толковый - хорошо, целый отряд получился бы, а такие как эти скорее на детский сад на прогулке похожи, больше нервов попортишь приглядывая, как бы чего не натворили.
   Жестом показал Дрике, чтобы передвинула фургон поближе к входу в отель. Я пока намерен в этом самом холле покрутиться, проследить, чтобы кто-то ненужный из внутренних помещений не вылез. А девушка пусть меня с машиной рядом поджидает, чтобы у меня всегда сохранялась возможность совершить самый умный из возможных маневров - вовремя смыться.
   Когда Ар-Ви остановились на стоянке, осталось только поморщиться. Они как на пляж приехали, вывалили с радостными криками, кто-то на радостях побежал в отель непонятно зачем, но наткнулся на крайне грубого и нелюбезного меня, изгнавшего их обратно. Нехрен по незачищенным помещениям шляться, беглая проверка холла и ресторана нами не в счет, это так, первая предосторожность.
   Какой-то длинный и очень тощий парень с растрепанными волосами начал возмущаться, пытаясь выяснить, какое я имею право его не пускать, но ситуация обостриться не успела - его оттащила и увела Лори, я лишь услышал в ее тихой и быстрой речи слова "русский" и "ментально нестабильный". Тот пофыркал, но в здание больше не лез. А у меня появилось тихое желание расстаться с этой компанией как можно быстрее.
   Покрутившись немного по холлу, зашел за стойку ресепшена, где обнаружил "с мясом" вскрытый кассовый аппарат. Наличные деньги кому могли понадобиться? Рефлексы у мародеров срабатывают, наверное, сейчас от туалетной бумаги и то больше пользы - ей подотрешься с удовольствием хотя бы.
   Вошла Дрика. Вообще-то не дело, что покинула фургон, но добежать успеем, случись чего, до него всего несколько метров. И оружие не забыла. На груди уже вполне органично разместился М4 с оптическим прицелом, "глок" в кобуре на бедре, таком худом, правда, что притягивающие ремешки пришлось переделывать, отрезая лишнее и заплавляя срезы на синтетической ленте зажигалкой.
   Странно, вроде бы с самого начала я так учил ее носить оружие. Но почему-то всегда видна разница, для кого оно внове, а для кого-то уже частью тела стало. Новичок не по делу оружие ощупывает, все время поправляет, ремень сдвигает, а кто привык - тот на него даже внимания не обращает.
   - А это что? - спросила она, указав на монитор, стоящий за стойкой, перед которым было что-то вроде джойстика.
   - Камеры слежения, насколько я понимаю, - ответил я, - Только электричества нет, все равно не работают.
   - А это?
   Слева от места портье она заметила какой-то небольшой перекидной тумблер под стеклянной крышкой. Я присел, прочитал надпись на приклеенной бумажке: "Резервное питание". Пожал плечами и опустил маленький рубильник вниз. Где-то за дверью чихнуло, заставив меня подскочить от неожиданности, а затем неожиданно бодро замолотил дизель-генератор, этот звук ни с кем не спутаешь. На мониторе системы наблюдения зажглись лампочки, а раздвижные стеклянные двери, замершие в распахнутом состоянии вдруг закрылись и снова открылись с негромким шуршанием.
   - Опа! Да будет свет! - объявил я, выпрямляясь.
   - Интересно, здесь записывается? - спросила Дрика, явно пытаясь проследить, куда идут провода от монитора наблюдения.
   - Возможно, - согласился я, снова приседая и заглядывая под стойку, - А что ты хочешь?
   - Посмотреть, куда хозяева пикапов делись, - чуть удивленно ответила она, - Иначе очень странно получается, такие хорошие и целые машины, и никого рядом.
   Умный ребенок. Взяла да и сформулировала смутные мысли, роившиеся у меня в башке без всякой пользы. Ну правильно, мало ли что здесь случилось?
   Кабель тянулся в пластиковой оплетке куда-то к задней стене. То есть за ту самую дверь, из-за который слышалось тарахтение дизеля.
   - Дрика, стой здесь, контролируй выходы в холл из самой гостиницы. Хорошо? А я проверю комнату.
   - Хорошо, - кивнула она.
   Дверь оказалась даже не заперта. Сначала за нее всунулся короткий ствол "хеклера", затем, следом за ним, уже я. Но ничего опасного там не обнаружил. Грохот дизеля стал громче и доносился из-за еще одной двери, а справа, на подвесной полочке, стояло два каких-то прибора, один из которых больше всего напоминал недорогой ДВД-проигрыватель, из тех, что продают прямо в супермаркетах, наваленными в большие корзины, долларов по тридцать-сорок и от которых ждать чудес качества не рекомендуется.
   Лампочки на приборах засветились, так что все функционирует. Следующая дверь оказалась запертой, но при этом такой хлипкой, что хватило двух пинков, чтобы она распахнулась. Заглянул за нее и обнаружил довольно большой генератор, и самое главное - впечатляющего размера бак, от которого заметно несло соляркой. Мне ее не надо, пожалуй, а вот "пляжникам" может пригодиться. Больше ничего интересного в этой пристройке не было.
   - Смотри, все работает, - сказала Дрика, возя по столу откуда-то появившейся "мышкой" и что-то переключая в появившемся на экране большого монитора меню.
   - И что видно?
   - Пока ничего... ага, вот, есть картинка...
   Экран разделился на четыре прямоугольника, в каждом из которых появилось черно-белое изображение какого-то места. Ага... а вот и мы, склонились за стойкой... Я поднял голову, поискал взглядом камеру и нашел ее под самым потолком, прикрепленной к колонне.
   Еще в одном экранчике было видно людей, столпившихся возле машин и наш белый фургон, наискосок стоявший у входа. Третья камера показывала нечто, напоминающее пустые конюшни. Двери денников распахнуты, видны груды сена, какие-то мешки, но лошадей нет. Так, а здесь не только отель, но и мотель - еще одна камера показывала длинный ряд тесно стоящих деревянных домиков, точнее даже один длинный дом со множеством отдельных входов. Все закрыто, даже метеллические белые ставни на окнах опущены, из тех, что сматываются в рулон.
   Вообще создается впечатление, что отель "Ранчо Кёльнз" покидали не так, чтобы в большой спешке. Закрыли все, обесточили, но при этом все нужное не вывезли. А вообще здесь даже жить можно, сумей занять это место умные люди. И на отшибе, и одна дорога, и с обратной стороны крутой спуск - безопасное место, по сути.
   - Камерами можно управлять? - спросил я.
   - Нет, кажется, - ответила Дрика задумчиво, - В меню ничего такого не было, просто "включить-выключить" и "просмотреть записи" за какой-то отрезок времени.
   - Мда? Вот и давай посмотрим записи.
   Изображение мигнуло, но затем восстановилось. Наши машины исчезли, остались лишь два пикапа.
   - Отматывай назад, пока возле пикапов какое-то действие не начнется, - сказал я, попутно не забывая оглядывать холл гостиницы.
   А то так увлечешься, а кто-то ненужный как раз и вылезет. Нам такого счастья не надо.
   - Ага, вот.., - пробормотала Дрика, - Уезжает кто-то.
   Я снова переключил внимание на монитор. Так, два пикапа стоят где стояли, а рядом какие-то вооруженные люди грузятся в большой внедорожник, похоже что "Форд Экскёршн", и такой же большой пикап, за которым виднеется немалый прицеп, чем-то груженый. Трое всего, мужчины, все в камуфляже, хоть и явно не военные - брюхи у всех выразительные, да и по всему остальному видно.
   - Давай еще назад.
   Люди забегали задом наперед со страшной скоростью, исчезли из поля зрения, затем все трое появились на другом экране.
   - Дальше, дальше, на самый их приезд давай.
   Хоть то, что я видел сейчас, уже многое объясняло, но все же лучше было убедиться, что глаза меня не обманывают. И вот действительно начало...
   Случилось все двадцать дней назад, примерно в это же самое время. На стоянку свернули четыре машины - те две, что стоят сейчас, и те, на которых уехали люди в камуфляже. А приехали они все вместе. Трое средних лет пузанов, один из который с модными в этих краях большими усами, а второй - с бородой. Все "в закосе под Рембо", видать, "выживатели". Прицеп тащился пока, кстати, за белым "рэмом", тем, что остался на стоянке. Из пикапов же выбрались просто люди. Двое мужчин, неплохо вооруженных, две женщины средних лет. Девчонка-подросток и двое мальчишек лет по десять-двенадцать.
   Мужчины, по всей видимости, отцы семейств, направились в сторону отеля с двумя из "выживателей". Еще один, усатый, с "калашниковым" в руках, остался возле машин, с женщинами и детьми. Те стояли спокойно, лишь оглядывались по сторонам. Четверо же мужчин вскоре показались на другом экране, возле домиков мотеля. Бородатый всех уверенно вел к одному из них, попутно размахивая руками и словно в чем-то убеждая. На скорости записи таких камер, кадра так четыре в секунду, его движения выглядели странно, словно в свете стробоскопа.
   Трое спокойно ждали, правда, оглядываясь по сторонам, пока бородач отпирал дверь домика. Затем началась странное - какая-то суета, бородач со своим приятелем вдруг направили оружие на мужчин, пришедших с ними, уложили их на землю. Я глянул на второй экран, тот, где видны были их семьи, но там никаких признаков беспокойства не наблюдалось. Шума, наверное, не было, или он туда не доносился, потому что большое здание отеля отгородило место схватки от стоянки.
   Мужчин обыскали, забрав все оружие и все имущество, сложив все на соседнем крыльце. А затем обоих затолкали в открытую дверь, в тот самый номер, который бородатый отпер. Те вроде как не сопротивлялись, и я даже понял, почему именно - бородач показал одному из них рацию и несколько раз махнул рукой в сторону главного здания, а затем сделал красноречивый жест, словно сам себе перерезая горло. Догадываться тут даже не надо, он сказал, что если те начнут сопротивляться, то их дружок перебьет их семьи.
   А затем началось уже то, что смотреть спокойно не получалось. Один из "выживателей", тот, который без бороды, был вооружен бесшумной версией пистолета-пулемета "хеклер-кох" - близнецом того оружия, что висело у меня на груди, только с толстым стволом-трубой. И он вскинул эту самую трубу, направив ее в дверь, и выпустил несколько очередей. Звука я не слышал, но было видно, как оружие слегка подпрыгивало у него в руках. Затем они просто закрыли дверь и направились обратно.
   Больше они не хитрили. Женщин и детей погнали туда же силой. Одна из женщин пыталась возражать, за что усатый с "калашниковым" избил ее прикладом. Всех, кроме девочки-подростка, загнали в тот же номер мотеля, где расстреляли их отцов. Туда выпустили несколько очередей из всего наличного и закрыли дверь снова. Девочку насиловали прямо на крыльце, по очереди, всеми возможными способами, это мы уже проматывали как можно быстрее. Затем бородач долго пинал ее ногами. Потом с предосторожностями открыли дверь и забросили ее внутрь, при этом явно оттолкнув уже оживших зомби. То есть девчонку просто им скормили. Зашли, значит, за существующую даже ныне грань добра и зла.
   Я посмотрел на Дрику. Она тихо плакала, шмыгая носом. А меня трясло. Досматривать, как грабили машины, мы не стали. Бросили их потому, что и вести было некому, и может быть, не стоило на них здесь раскатывать, могли узнать.
   - Зачем они это сделали? - спросила Дрика.
   - Зачем? А потому что скоты. Потому что их надо было утопить при рождении, но кто-то не сообразил это сделать. Или их надо было расстрелять в тот день, когда все вокруг началось.
   Эти "выживатели" явно были знакомы с убитыми. Это было заметно по всему. Они специально заманили тех сюда, чтобы просто ограбить. Забрать оружие и тот прицеп. Что могло быть такого ценного и нужного в прицепе, что могло стоить жизни двух семей? Что вообще может быть таким ценным, за что стоит убивать женщин и детей, насиловать девочек и скармливать их живым мертвецам. Я думаю, что даже жизнь всех этих троих ублюдков не стоит и сотой части такой цены.
   - Отключи, больше не могу, - сказал я.
   Дрика кликнула по значку "просмотр записей" и картинка сменилась на актуальную. И сразу же мое внимание привлекло какое-то шевеление на нижнем правом экранчике, который показывал мотельные блоки.
   - Это что такое? - не понял я, вглядываясь.
   Дверь в тот самый бокс, в котором убили две семьи, была распахнута. А возле нее происходила какая-то свалка. А затем я услышал отдаленный крик.
   - Тупые уроды! - заорал я, и бросился к выходу, крикнув Дрике: - Сторожи здесь! Если опасность - беги сразу!
   Компания "пляжников" разбрелась уже по всей стоянке, и сейчас они стояли с задумчивым видом, прислушиваясь к крикам. Только бессменные Хэд и Лори выглядели настороженными.
   - Вы двое, за мной бегом! - рявкнул я им, и не дожидаясь ответа понесся вокруг здания отеля.
   Хруст песка под подошвами, резкая боль в левом бедре от плохо зажившей раны, треск кустов, через которые я проломился, чтобы срезать путь. Бревенчатая стена справа, занос на гравии дорожки на повороте, так, что чуть не свалился, большая площадка, окровавленный парень, тот самый, что ругался со мной в дверях, зажимающий окровавленную руку и бегущий навстречу, кто-то дико визжит, пытаясь вырваться из вцепившихся рук. Девчонка, та самая, худенькая и щекастая, в круглой шапочке. И ее уже просто жрут.
   Из свалки, покачнувшись, вышла мертвая женщина со странно свернутой набок головой, покачнувшись, пошла на меня, следом за ней голая девчонка, та самая, которую насиловали на крыльце. Одна очередь, вторая. Рядом хлопок пистолетного выстрела, заставивший одного из мальчишек отпустить штанину своей жертвы. Мужчина в клетчатой рубашке, пропитанной запекшейся кровью из многочисленных пулевых ран, тоже пошедший на нас. Снова выстрелы. Топот ног - к нам бежали. За спиной грохнуло ружье, картечь ударила еще одну женщину куда-то в плечо, сбив с ног.
   Когда зомби перебили, была суета вокруг раненой, с которой было все ясно. Вся искусана, даже если бы не зараза, она все равно не дожила бы даже до "скорой". Руки, ноги, тело, все в укусах, лицо изуродовано. Она даже не стонала, ее только мелко трясло и жизнь уходила из нее с каждой каплей крови. Множество рук вокруг, испачканных в крови по локоть, пытающихся зажать раны, перевязать, сделать хоть что-нибудь, словно от этого будет какая-то польза.
   Ее кавалеру бинтовали прокушенную руку. Его тоже колотило, он как-то по-собачьи поскуливал, но смотрели на него плохо. То, что он бросил девушку и просто убежал, видели почти все, и даже эти инфантильные мальчики и девочки достаточно хорошо понимали, что так делать нельзя. Может быть он и не мог ее спасти. Может даже и пытался. Но он в глазах окружающих перешел за ту тонкую границу, которая разделяет понятия "не смог помочь" и "бросил". Словами ее объяснить сложно, но очень легко увидеть глазами. Она словно яркой красной линией обозначена, и каждый желающий эту линию увидеть - увидит.
   - Отойдите, - сказала мулатка, державшая голову девушки у себя на коленях, - Она умерла.
   Все шагнули назад, зная, что за этим вскоре последует. Стало так жалко эту круглолицую, миленькую, совсем молодую девчонку, что было впору волком завыть. Зачем они сюда вообще поперлись? Ну что им тут было нужно, идиотам?
   Я подошел к "раненому", спросил:
   - Тебя укусили?
   Он помотал головой, ответил:
   - Нет, упал, напоролся на что-то.
   Я вопросительно посмотрел на парня в с бородкой, затягивающего бинт, и тот кивнул, подтверждая:
   - Он порезался, это заметно.
   Я снова обернулся к смотрящему куда-то себе под ноги "раненому".
   - Вы зачем сюда пошли?
   - Заняться любовью, - сразу ответил он, даже не взглянув на меня, - Думали, что есть время и будет прикольно в пустом мотеле.
   - Почему вы открыли этот номер?
   Он замотал головой, словно пытаясь тем самым отогнать самые дурные предположения на его счет.
   - Мы не открывали! Мы только дошли досюда, как дверь распахнулась, и эти выбежали прямо на нас.
   - Дверь сама распахнулась? - уточнил я.
   - Сама!
   Я пригляделся. Точно, электрозамки, из тех, что карточками открываются. Когда свет отключился, они автоматически открылись во всех номерах, чтобы никого случайно не заблокировало. Давно запертые зомби "спали", пребывали в этой своей каталепсии и очнулись, скорее всего, на шум. И когда парочка идиотов подошла ближе, они бросились в атаку.
   Полез в карман, в спрятанную кобуру, вытащил оттуда короткоствольный "андеркавер", протянул его парню.
   - Возьми.
   Он взял, явно не понимая, что происходит. Посмотрел на маленький револьвер, с недоумением крутя его перед глазами. Затем впервые посмотрел на меня:
   - Что?
   - Она скоро встанет, - сказал я ему, - Твоя девушка. Не дай ей вернуться в таком виде.
   Он засопел и резко сдвинулся назад, отбросив револьвер, который упал на пыльный асфальт площадки.
   - Нет, я не могу! - сказал он с визгливо.
   - Подними, - ответил я, подтолкнув револьвер к нему ногой, и одновременно приподнимая ствол "хеклера".
   За спиной у меня загомонили, похоже что возмущенно, хоть я и не слышал ни единого слова, но когда обернулся, все замолчали.
   - У тебя есть время до того, как она откроет глаза, - сказал я, - Не больше минуты, как мне кажется. Если она их откроет, то ты - закроешь.
   И направил ствол ему в голову.
   Снова гомон, кто-то крикнул: "Ты не имеешь права!"
   - Кто сказал? - повернулся я к толпе.
   "Пляжники" снова сникли, лишь мулатка, вытирая салфетками измазанные по локти в крови руки, сказала:
   - Он ее не убивал!
   - Хорошо, - кивнул я, - А кто должен все это закончить? Ты? Отдай ей револьвер.
   Мулатка сразу закрылась руками и втиснулась назад, в толпу.
   - Ну? - обвел я их глазами, - Кто это сделает? Или оставите ее бродить здесь вечно в этом гнусном виде?
   Кто-то что-то тихо пробурчал и все дружно сделали шаг назад.
   - Давай, - сказал я парню, - Или ты упокоишь ее, расплатившись за свою трусость, или я упокою тебя.
   Не знаю, не уверен, всерьез ли я это сказал. Возможно что и всерьез, злоба и жалость к погибшей девочке раздирали меня на части. Парня начало трясти. Лица его я не видел, только опущенный затылок со спутанными и мокрыми от пота волосами, и дрожащие плечи. Было желание направить пистолет ему в затылок, но я не был уверен, что сумею удержаться, что не нажму на спуск. И не был уверен в том, что кто-то не пальнет в меня сзади.
   - Я не могу! - вдруг истерично выкрикнул он и снова отбросил револьвер.
   Этот его жест вдруг немного успокоил меня, сам не знаю, почему. Я вдруг действительно понял, что ему это не под силу, он может только выступать за свои права - и все. Такой вот он... слабый и глупый.
   - Как хотите, - сказал я, нагибаясь за оружием и убирая его в кобуру, - Я вам не нянька, и я дерьма не дам за ваш моральный облик. И подбирать за вами дерьмо не стану.
   На этом я просто пошел обратно, к машине. Толпа молодежи загомонила, кто-то побежал следом. Меня схватили за руку и отскочили, когда я резко повернулся. Девушка, та белобрысая, что на негатив похожа. Повезло ей, если бы был мужик, схлопотал бы по рогам, а ее ударить не могу.
   - Что?
   - Она же оживет скоро!
   - И что? - я прищурился, глядя в ее испуганное и растерянное лицо.
   - Ну.., - девушка совершенно растерялась.
   - Ваши проблемы, - сказал я и пошел дальше.
   Меня Дрика в холле ждет. Она ребенок дисциплинированный, поставил я ее на пост, там и будет стоять. А их проблемы так пусть и будут их проблемами. Плевать мне на них, и на проблемы, и на саму компанию. Жалко, конечно, если залетят где по дури, но это надо было их родителям раньше беспокоиться, когда видели, что детишки никак не поумнеют, а не мне.
   - Дрика, давай к машине, - сказал я в рацию.
   - А что там случилось? - всхлипывающий голос из динамика.
   Ну да, она же все видела на экране. И ничего не слышала.
   - Ладно, я сейчас к тебе приду. Отставить машину.
   Лицо у нее так и было заплаканным. Думаю, что и меня больше трясло от того, что я увидел в записи, чем от струсившего пацана, который в жизни страшнее опустевшего пакетика из-под травы ничего не встречал. Да, бросил он девчонку, а с другой стороны... а кто бы точно не бросил, без оружия и надежды спасти? За себя бы ты мог ответить?
   За себя... а ведь смотря кто был бы на ее месте. По крайней мере я знаю, что если бы те, к кому я еду в Москву, я бы дал сожрать себя вместо них. Или вместе с ними.
   - Что там? - спросил я, нагибаясь над монитором.
   Девочка уже воскресла. Она стояла посреди двора, оглядываясь по сторонам. Бинты, намотанные на нее друзьями и так и не затянутые, свисали жгутами, словно с мумии из детского страшного фильма. Голова медленно поворачивалась из стороны в сторону. Она только пришла в мир мертвых и еще не освоилась, не научилась быть быстрой и по-настоящему хищной. Она как только что проснувшийся после долгого кошмарного сна человек сейчас.
   Вся компания разбежалась, напротив нее стояла одна Лори, вскинувшая карабин, и прямо за ней, с опущенным пистолетом в двух руках, китаец Хэдли. Все как и было до этого - эта парочка отвечает за всех и за все. И продолжает с ними возиться, вместо того, чтобы бросить. Лично я хочу их бросить, и как можно быстрее.
   Звук выстрела донесся с улицы, совсем приглушенный, а покрытая темными пятнами крови фигура на экране монитора упала лицом вперед, подломившись в коленях.
  
  
   12 апреля, четверг, день. Округ Апач, Аризона, США.
  
   Удивляюсь, что мне хватило терпения дождаться пока эта компания придет на стоянку и пока они перельют бензин из пикапов в джип. Завести их никто не смог, там стояли иммобилайзеры. Я не стал спрашивать, похоронили ли они погибшую девушку. Ответ на этот вопрос был ясен и так - не успели бы. Надеюсь, догадались хотя бы занести в мотельный бокс, не оставляя просто на земле, но и в этом не был уверен, а спрашивать не хотелось. Вообще говорить с ними не хотелось. Если бы не пообещал Хэдли и Лори довести их головным дозором до развилки на Альбукерке, то бросил бы всех к чертовой матери, и уехал.
   - Я буду километрах в двух впереди, - буркнул я, когда бензин был уже перелит и все "пляжники" начали разбираться по машинам.
   Не дожидаясь ответа, нажал на газ и рванул на шоссе.
   Дорога шла то вверх, то вниз, виляла между становящихся все более высокими гор, покрытых чистыми сосновыми лесами. Тоже ведь Аризона, а настоящий рай. Даже воздух... чудесный здесь воздух. Свежий ветерок гулял по салону, время от времени беспокоя кота, и я понемногу успокаивался, отходил. Что я от них хочу? Детский сад он и есть детский сад. Чудо вообще, что они до этого места добрались. Предчувствия у меня на их счет, тьфу-тьфу-тьфу, не накаркать, куда как нехорошие. Надо им быстрее или умнеть, или звереть. Я за Дрику, несмотря на ее субтильную внешность и юный возраст, боюсь уже меньше, чем за всю ту компанию. Дрика ведь уже убивала. Жуть какая, этот тощий белобрысый ребенок прицелился в голову человеку и выстрелил, с намерением убить. И убил. А как тому сопляку было стрелять в свою девушку?
   - Ты о чем думаешь? - вдруг совершенно неожиданно спросила Дрика.
   - О том, смог бы я на месте того парня выстрелить в ожившую девчонку?
   - И что решил?
   - Если честно, то не знаю. Такой как я есть сейчас - смог бы. В ту девчонку, которую я едва знал.
   - А в меня? - спросила она, - Меня ведь ты уже хорошо знаешь, так?
   - Так, - кивнул я в ответ, - Только я не знаю ответа на этот вопрос.
   - И я не знаю, смогла бы я выстрелить даже в ту девочку, - сказала она, немного помолчав. - В того человека, что целился в тебя, смогла легко, он был врагом. Я даже хотела его убить и обрадовалась, когда он упал. И когда в убегающего Тима стреляла, только расстраивалась, что все время мазала. А вот в нее...
   - А это уже не девочка, - сказал я, - Девочка погибла, ее искусали до смерти мертвецы. А это была уже какая-то тварь, которая бессудно и бессовестно забрала себе ее тело. Не думаю, что этой девочке вообще понравилась бы мысль, что какая-то нежить заберет себе ее всю.
   - Думаешь? - спросила она, затем добавила: - Наверное ты прав. Я точно не хочу бродить по земле после смерти. Пообещай мне, что не допустишь такого, если что-то случится.
   - Обещаю, - отвтеил я.
   - Тогда и я тебе обещаю, - как-то по-детски вздохнула она, - Обещаю, что сумею победить себя и выстрелить.
   - Ну и хорошо.
   Потом ехали молча, радио тоже молчало. Места тянулись пустынные, изредка попадались указатели, ведущие к каким-то озерам, еще чему-то, но городков попалось всего два, крошечных и сонных, без единого мертвяка и даже человека на улицах, хоть и выглядели обитаемыми. Километров через сто показался город со странным названием Шоу Лоу.
   - Что за название? - удивилась Дрика.
   - Здесь два мужика не могли поделить ранчо в сто тысяч акров, - вспомнил я историю из местных путеводителей, - И договорились, что если нет в городе места для них обоих, то они сядут играть в покер. И кто покажет меньшую комбинацию, тот покинет границу города. У одного из них получилась пара двоек крестей, ниже этого уже не может быть ничего. Он покинул город, а главная улица здесь называется в честь такой комбинации.
  
   # # Город называется Show Low, "двойка крестей" - Deuce of Clubs
  
   Город ничем не поразил, кроме разве что часто повторяющегося символа с игральных карт, по делу и не по делу нарисованного везде, где только можно. После него дорога разбежалась на две, причем через сотню километров эти "рукава" снова должны были слиться. Дорога слева была хайвэем, хоть и не "интерстейт", справа - локальной. Однако присмотревшись к карте, я обнаружил, что эта самая местная дорога населена все больше гольф-клубами и какими-то ресортами, а вот шоссе ведет дальше по местности пустынной. Подумав, я на нее и свернул.
   Еще стало очень заметно, что в горах едем, тут высота под две тысячи и совсем не жарко уже. И чем дальше, тем свежее, поэтому понятно, почему так много аризонский богатеев старалось здесь отдыхать и заводить летние домики. Появилось много проселков, ведущих куда-то в лес, и я подумал, что если бы мы собирались сейчас ночевать, то было бы очень просто найти подходящее местечко - уезжай в чащу поглубже, да и спать ложись. Тут даже людей нет на десятки километров, так что вероятность подвергнуться нападению зомби равна примерно нулю.
   А затем лес опять сменился нагорьем-пустыней, на этот раз плоской как стол, с редкими и очень низенькими холмиками, и то редко попадающимися. Тут впервые нам попались за сегодня встречные машины - три хитро переделанных грузовика, превращенных в настоящие бронетранспортеры. И не абы как перелицованные, а с добротно сваренными стальными корпусами, по которым теперь и не определишь, что послужило шасси. Такие не только мертвяков, но еще и пулю, как мне кажется, должны держать. Грубый, шумный, но крепкий и внушительный транспорт, да еще и со старыми пулеметами М60 на турелях.
   Было просто скучно. Мы молчали, пейзаж, осточертевший однообразием, тоже не радовал. Я даже немного завидовал "пляжникам" в их вальяжных жилых автобусах, где можно и поспать, пока друг крутит баранку, и пивка выпить, и просто поболтать с компанией. Но позавидовал совсем немного, а заодно замер в ожидании плохих вестей - что будет, когда эти "бронетранспортеры" встретятся с "пляжниками"? Но ничего не произошло, Хэдли раз в десять минут сообщал, какую отметку на навигаторе они проскочили, и это был единственный радиообмен в этих краях, как мне кажется. Здесь и раньше жизни не было, пустыня, блин, а уж теперь...
   - К примечательному месту приближаемся, - сказал я, потянувшись и разминая затекшую спину, когда с правой от дороги стороны появилось большое водохранилище.
   - К какому?
   - Сейчас будет два крошечных городишки, Игар и Спрингервилл, а сразу за ним - Эль Камино дель Дьяболо, Хайвэй Дьявола.
   - Фильм был такой? - спросила она.
   - Был, снятый режиссером, который отказался лечить шизофрению, - согласился я, - Но вообще причина в том, что официально он назывался раньше Юэ-Эс Рут 666.
   - А теперь?
   - Теперь его переименовали в четыреста девяносто первое шоссе.
   - Из-за суеверий? - удивилась она.
   - Из-за местных клептоманов, которые воровали все указатели с этими тремя шестерками, - засмеялся я, - А вообще по нынешним временам... так и задумаешься. Но вообще нам туда не надо, Эль Камино дель Дьяболо ведет на юг, а нам надо на восток.
   Тут заговорило радио, на этот раз голосом Лори:
   - Андре, ребята из трейлеров просят об остановке.
   - У них же есть сортиры внутри, - буркнул я.
   - Их некому откачивать. И во втором джипе сортира нет. Боимся потом тебя не догнать и потерять связь.
   - Хорошо, - согласился я, подумав, что и нам уже пора бы сбегать до кустиков, - Я буду подбирать подходящее место.
   - Спасибо, сообщи нам.
   - После того, как Спрингервилл проедем, - сказал я и отключился.
   Спрингервилл проехали. Спокойно, без помех, как в старые добрые докатастрофные времена. Видели людей, видели машины, из признаков новых мрачных времен встретился лишь конный патруль из четырех человек с винтовками, но на нас внимания никто не обратил. Подозреваю, что в другое время и обратили бы, а может даже и попытались остановить, но движение по дороге такое редкое, что каждая проехавшая машина для местных становится настоящей неожиданностью. Я даже подумал, что наш фургон в качестве головного дозора скорее работает не на безопасность, а наоборот. Не лучше ли сомкнуть колонну в одну группу и так нестись по дорогам, не давая потенциальным недоброжелателям подготовиться к встрече.
   Город промелькнул за секунду, потом увидели водохранилище, несколько ферм вокруг него, а потом снова потянулась пустынное нагорье - пологие подъемы и спуски, выветренные каньоны, оставшиеся от каких-то исчезнувших рек, знойный ветер. Лесной рай закончился, снова перед нами настоящая Аризона.
   Вскоре мое внимание привлекли два правильной формы насыпных холма в нескольких сотнях метров от дороги, куда вел вполне приличный проселок. Я прикинул, и понял, что за этими холмиками вполне можно будет укрыть от любопытных глаз все машины. А "мальчики" укроются от "девочек", что в этих просматриваемых на многие километры вокруг краях сделать невозможно. Осталось только дождаться колонну, прижавшись к обочине.
   Джип Лори и Хэдли догнал нас за пару минут, а еще минуты через три подтянулась вся остальная компания. Пристроившись ко мне хвостом, машины потянулись следом, переваливаясь на кочках проселка и поднимая легкую желтую пыль, уносимую ветром куда-то на север. Дорога втиснулась между двух прямоугольных курганов, полагаю - бывшей городской свалки, закопанной давным давно, и оборвалась. Машины начали расползаться влево и вправо, останавливаясь и выпуская из своих салонов людей. Вышли и мы.
   Я присматривался к лицам "пляжников" и не видел печати какой-либо особенной скорби по погибшей девушке. Однако, отметил я это вовсе не в упрек. Смерть стала бытовым явлением, люди к ней уже привыкли. Привыкли, скорее всего, даже эти инфантильные ребята, которые до этого месяц скрывались в сожранной мертвецами Калифорнии, и их товарищи уже гибли до того, как встретились мы. Так что не осуждаю я их, совершенно не осуждаю. И нет в том их вины. Если и есть, то самая малая - грех глупости, а глупость в том, что до сих пор не сумели организоваться в какое-то подобие отряда, не научились приглядывать друг за другом. Так и ведут себя как раньше - каждый из них центр Вселенной, каждый - яркая индивидуальность, и каждому даже как-то неприлично кому-то подчиняться.
   Ладно, какое мое дело? До поворота, на котором их компания свернет на Альбукерке, осталось около двухсот километров, даже меньше, и через три часа мы с ними расстанемся навсегда, и дальнейшая их судьба волновать меня уже не будет.
   - Почему ты так разозлился тогда? - тихо спросила Лори, отведя меня в сторону, - Ты же сам понимаешь, что безоружный дурачок не мог отбить девушку у толпы мертвецов. А когда ты пошел к машинам, я даже побоялась тебя окликать, думала, что ты можешь выстрелить.
   Ну вот, и она заметила.
   - У вас есть на чем посмотреть диск? - спросил я.
   - Конечно, - даже чуть удивилась вопросу она, - А что за диск?
   - Вот этот.
   Я вытащил сверкнувший на солнце оптический диск из набедренного кармана, протянул ей.
   - Когда посмотришь, узнаешь, откуда взялись пикапы возле отеля и зомби, которые бросились на ваших. А заодно поймешь, почему я был таким бешеным.
   - Хорошо.
   Она убрала диск в висящую на боку сумку. Затем сказала:
   - Скоро уже расстаемся. Хотим позвать вас на обед сегодня вечером.
   - Вечером? - удивился я.
   Вечером, как мне казалось, мы собираемся разбежаться в разные стороны. От развилки им до Альбукерке ехать полсотни километров, не больше, какой им смысл останавливаться на ночлег и устраивать званые обеды?
   - Альбукерке - большой город, - сказала девушка-"негатив", подходя к нам, - Все большие города превратились в бродячие кладбища. Поэтому мы думаем, что подъезжать туда надо с самого утра, так безопасней.
   Ну вот, даже у этих "пляжников" бывают здравые мысли.
   - Вам сам город нужен?
   - Не совсем, но очень близко от него, - сказала "Негативка", - Поэтому мы хотим выждать утра.
   - Кто из вас оттуда? - спросил я.
   - Мы с братом.
   Мне вспомнилось, что я видел "Негативку" постоянно с парнем, по виду классическим "уиггером" с заплетенными в косички светлыми волосами.
   "Уиггерами" принято называть "белых негров" - ту особо туповатую часть местной продвинутой молодежи, во всем обезьянничающих с "рэп-культуры". Негритянская жестикуляция, туповатый негритянский же сленг, манера одеваться в широченные сваливающиеся штаны и зимние куртки в разгар лета. Кстати, история таких штанов идет из тюрем, большинство населения которых состоит из черных - администрация намеренно выдавала контингенты штаны на пару-тройку размеров больше чем надо и не давала ни ремней, ни подтяжек. Так становится проблематично не только убегать, но даже драться. Потом городские дебилы взяли это за моду, из-за чего великое множество "братьев из гетто" попалось в руки копам - штаны сваливались в самый неподходящий момент.
   - Наверное, вы правы, - согласился я, - Тогда надо будет найти безопасное место где-то перед Сокорро, перед развилкой.
   Если с этой компанией забраться куда-то в глухой лес или пустыню, глядишь, и не нарвемся на неприятности. Все равно я планировал ночлег как раз в том районе, только сразу после города, а не до него. Но десять километров в ту или другую сторону особой роли не играют, так что можно и до.
   - Можем остановиться в Бокс-Каньон, - сказала "Негативка", - Тихое место в стороне от дороги. Раньше мы с братом любили ездить туда на клаймбинг.
   "Клаймбинг" - это скалолазание, занятие в этих краях популярное. Нам оно не надо, но вот некоторые детали...
   - Каньон реки?
   - Да, - закивала она, - Там река, чистая вода и можно даже купаться.
   Где-то неподалеку хлопнул одиночный выстрел. Все замерли, потом вдруг засуетились, забегали, затем какая-то девчонка завизжала, следом за ней вторая. Затем все побежали куда-то к "пожарному" автобусу, затем крики усилились, кто-то из парней громко повторял одно и то же ругательство. А затем я увидел то, что вызвало панику - парень с перевязанной рукой, тот самый, который не смог спасти свою подружку и сбежал, сидел, спиной привалившись к заднему колесу автобуса, под огромным пятном крови и мозгов, и эта же самая кровь стекала ему на грудь и плечи. А возле его левой руки на песке лежал револьвер с длинным стволом.
   Все сгрудились в тесный полукруг, воцарилась тишина. Щупать пульс не было нужды, тут сомнений в результате нет. А вообще... я уже второй раз так нарываюсь. Сначала плохо думаю о человеке, и понимаю его лишь после того, как он умер, как было с моей одинокой соседкой в Койотовой Купальне. Когда я, наконец, отучусь делать выводы раньше, чем успею все обдумать? И кто мне сказал, что этому парню было наплевать на девушку? А на самом деле он ее и на пару часов не пережил, и смелости хватило. Не смог выстрелить в нее мертвую, верно. А в живого себя - сумел. Дурак я, прости Господи, дурак.
  
  
   12 апреля, четверг, вечер. Округ Сокорро, Нью-Мексико, США.
  
   Самоубийцу похоронили прямо на месте гибели. Копать в сухой пустынной почве было легко, и уже через двадцать минут была готова глубокая могила, а кто-то из его компании вполне осмысленно и грамотно прочитал молитву. А затем все снова разошлись по машинам и поехали дальше, хоть и в явно подавленном настроении.
   Теперь мы ехали без головных дозоров, почти бампер в бампер. Проскочили два или три городка, вызывая недоуменные взгляды местных, и одну на удивление замертвяченную промзону, но все прошло без новых происшествий.
   К Бокс-Каньону подъехали вечером, но сумерки еще даже не начинались. С местом ночлега "Негативка" не обманула. Наша колонна свернула на вполне укатанный проселок, ведущий под уклон, и вскоре под колесами машин захрустела речная галька - мы въехали в пойму реки. Даже не реки, а большого ручья, но чуть выше этот ручей образовал немаленькое озеро - намытые отложения камней создали запруду, через которую дальше вода текла с трудом. С боков же озеро было зажато скалами, крутыми и красноватыми, которые у меня всегда ассоциировались с Аризоной, но по пути встретились лишь в Нью-Мексико.
   - Какое место... с ума сойти, - прошептала Дрика, оглядываясь, - Здесь можно неделю на этюдах провести.
   Действительно, пейзаж впечатлял. Крутые скалы, поросшие лесом, горы вдалеке, голубе небо, отражающееся в прозрачной воде. Не жарко - горы. И удивительный прозрачный воздух, кажется, что даже на самых дальних горах, на их склонах, можно разглядеть каждый камешек.
   А вот лагерь на природе "пляжники" разбивать умели. Трейлеры выстроились буквой "П", несколько человек сразу отправились за дровами - под склонами скопилось немало сухого валежника.
   Кот выбрался, наконец, из фургона, где проспал целый день, чем вызвал немалый восторг у молодежи. "Негативка" же просто сгребла Тигра в охапку и отказалась с ним расставаться.
   - Вот на те скалы мы обычно забираемся здесь, - сказала она, показывая на нависающие над водой каменюки великих размеров, - Специально сюда катаемся от Альбукерке.
   "Пляжники" вытаскивали из машин складные столы и стулья, устанавливали это все на шаткой гальке, подгоняя, кто-то уже взялся сооружать сэндвичи. Появилось холодное пиво из холодильников.
   Настроение у них всех было какое-то избыточно приподнятое, и мне кажется, что я понял причину - страшный месяц в гаражах позади, путь, в котором погибло семь человек, если считать девушек, увезенных трейлерщиками, постоянный страх и напряжение... и вдруг это волшебное место, которое просто внушает ощущение безопасности, словно гипнозом, и плеск воды, и запах сосен... словно кусок старой жизни каким-то образом переместился в середину окружающего кошмара.
   Как бы на проблемы по такой радости не нарваться, подсказывала мне откуда-то глубоко изнутри моя паранойя. Надо поосторожней быть.
   А вообще искупаться хочется. Просто глянул на эту самую прозрачную воду, холодную даже на вид, и понял, что если в нее не залезу - умру, от тоски и стресса. Два дня пути по пустыне. Кондиционер в кабине не включали, все равно окна из-за решеток не закрываются, а лишний бензин он поджирает. В результате весь в липком поту, одежда тоже какая-то неправильная, в ботинках не пойми что творится.
   - Я купаться, - сказал я, ни к кому конкретно не обращаясь и направился к фургону, за полотенцем.
   Отойти решил подальше от лагеря, чтобы спокойно и от души поматериться в ледяной воде, я ее рукой проверил - почти на точке замерзания или около того. Больше желающих окунуться я не видел, хотя залезли по колено и плескались в воде многие. Из-за черного трейлера поднялся столб негустого дыма - разгорался костер. К нему бы еще мяса на шашлык, но это уже мечты. И у "пляжников", и у нас продукты максимум на сэндвичи годятся. Или это консервы. У "пляжников" вообще лишь штабеля буханок хлеба для тостеров и масса всякой упакованной нарезки - все, что должно было пойти на сэндвичи для вечеринки, и ничего больше. Зато очень много, ожидалась дискотека на весь пляж. Это их и спасло.
   Кстати, любопытно было бы глянуть на их "парти-трейлер" изнутри. Примерно представляю, что это такое, но никогда в глаза не видел. Не в дискотечном я уже возрасте, не бываю в таких местах, а наоборот их сторонюсь.
   Дальше по склону камни стали крупнее и перебираться через них стало труднее. А еще труднее оказалось расстаться со всем оружием после того, как разделся. А как подумал, что я сейчас отплыву в сторону, а это все останется на берегу... и решил далеко не уплывать.
   Вода была такой, что поначалу дыхалку сбило, ни вдохнуть ни выдохнуть, как в кислоту окунулся, так холодом обожгло. Потом правда, легче стало, как задвигался, попытался плыть. Меня увидели от лагеря, засвистели, кто-то замахал руками, а кто-то и камень бросил, но не в меня, а так, чтобы брызг побольше. Экзальтированная молодежь.
   Проплыл немного от берега, перевернулся на спину, погреб обратно. Воспоминания о двухдневной жаре из меня словно кто пинком под зад выставил. Холод, вечный холод во всем теле. Вода прозрачная, на дне видны все камешки, вокруг которых крутятся мелкие гибкие рыбки. Нырнул, зачем-то попытался поднять камень со дна руками, но затем бросил. Когда вынырнул, услышал женский визг, но рвануть к берегу, к оружию, не успел - услышал смех и понял, что ничего страшного не случилось. Лори тоже решилась искупаться, а следом за ней еще какая-то девчонка и последним нырнул парень в "расте", правда уже без нее, с длинными волосами, затянутыми в хвост. Он не визжал, а просто орал как резаный. А я его понимаю, это не пляж в Калифорнии. Остальные гомонили на берегу, всем было весело.
   А может это и хорошо, веселье это самое после недавних смертей. Сколько всего их еще ожидает впереди - один бог ведает, да и то сомнительно, ведает ли на самом деле. Пусть хоть сейчас расслабятся. А вообще неплохо было бы хотя бы мужскую часть компании погонять-построить, хоть какое-то подобие отряда из них сформировать. Нельзя же быть такими беспечными, закончился калифорнийский пляж. Теперь кладбище кругом, беспокойное.
   Полотенце жесткое, растереться получилось до красноты, как наждаком. Сумку с чистой одеждой притащил с собой, даже "боевую" обувь пока сменил на легкие кеды. Потом постирушками занялся на камнях, чем, похоже, вызвал удивление окружающих. Надо же, человек без стиральной машины этим занимается. Вспомнил я про эту самую машину в "ТрейлМастере", модную и с подсветкой, но решил, что пора от таких благ отвыкать. А высохнет все на камнях горячих быстро, и не нужна нам ваша отжималка и сушилка.
   Костер уже горел, вокруг стояли стулья, были открыты два переносных холодильника с пивом. В общем, выезд на природу. Я, правда, поинтересовался у Лори, выставили ли они пост выше по дороге и наткнулся на недоумевающий взгляд. Но как ни странно, меня поняли, и один парень подхватил дробовик и рацию, и направился в сторону шоссе.
   Потом были просто посиделки у костра. Тигр пришел ко мне и нагло забрался на колени, где лежал, сонно щурясь на костер. Сначала шла негромкая болтовня ни о чем, под пиво с сэндвичами, а вот потом разговор пошел серьезный. Начала его "Негативка", обратившись к парню с бородкой, заплетенной в косичку. Тот в шутку разворачивал проект разведения лосося в Канаде, когда девушка вдруг спросила:
   - Бен, а ты точно уверен, что нам надо ехать именно туда?
   - Что ты имеешь ввиду?
   - Смотри, мы проехали чуть больше тысячи миль, - начала объяснять она. - Двоих мы потеряли прямо в Ирвайне, их убил мутант. Затем быдло с винтовками напало на нас за Юмой, забрав двух девочек и убив Роба. Уже пять человек. Потом Лиз погибла в этом мотеле. Затем Эйб выстрелил себе в рот. Семь. Мы становимся похожи на считалку про негритят, которые пошли купаться. Сколько нам еще ехать миль?
   Парень, которого звали, как оказалось, Беном, заметно озадачился. Затем сказал:
   - Там мы должны быть в безопасности. Это север и глухомань.
   - Скажи, много ты видел здесь зомби с тех пор, как мы проехали Юму? - спросила "Негативка", - Напряги мозги, вспомни.
   - Ну... мало? - вроде как озадачился он.
   - Мало. Даже очень мало. Так в чем разница между Канадой и Нью-Мексико, например? Здесь тепло.
   - Ты сама знаешь, что зомби на холоде становятся пассивными, по радио об этом тысячу раз говорили.
   - Это ты пассивный, и в тепле и на холоде, - подначила его вроде бы симпатичная девица в бандане, правда со странно длинным носом, - Эрика говорит неглупые вещи, тебе хорошо бы послушать.
   Обрадовавшись неожиданной поддержке, "Негативка" Эрика еще оживилась.
   - Нефть - это хорошо. А еще хорошо еда. Она даже нужней нефти. Там с едой, как мне кажется, будет не очень.
   - За нефть можно получить еду, - подал голос парень с маленькой светлой бородкой и бритой головой, - Сколько угодно.
   - За еду можно получить нефть, - парировала Эрика, - Сколько угодно. А еще в бак дизеля можно налить кукурузного масла и не думать о нефти.
   - К чему ты это? - удивился бритоголовый.
   - К тому, что я больше никуда не хочу ехать, - заявила она, - Я завтра буду искать своих родителей. И независимо от того, что с ними случилось... или не случилось, я остаюсь здесь. И Джейк остается здесь.
   Она показала на своего брата, и тот кивнул, отчего на его хвосте из перекрученных косичек брякнули какие-то бусы.
   - Мы заберем одну машину и немного горючего. Если кто-то хочет попытаться остаться здесь, может присоединяться к нам.
   - Вы хотите осесть прямо возле Альбукерке? - переспросила Лори, - Там должна быть прорва мертвецов.
   - Нет, - ответила та, - Оседать надо дальше, там, где нет проблем с водой.
   - А чем заниматься?
   - Чем угодно. Я девочка с фермы, умею и трактор водить, и с лошадьми с детства занималась, как и Джейк. Найдем, что делать.
   Смешно, но это заявление никакой усмешки у меня не вызвало. Американцев надо знать. Что бы ни думали о них люди в других странах, работать так как они мало кто умеет. Это вообще нация настоящих трудяг, иностранцы даже не понимают, как можно существовать с таким темпом жизни.
   А американский фермер, равно как и его дети, это вообще особая статья. Ферма не колхоз, ты один за всех и за все сам отвечаешь. Перед собой, перед семьей, перед банками и налоговой службой. Все сам, один. И если бы наши колхозники умели вкалывать хотя бы на треть, как местный фермер... Дальше даже можно не продолжать. И когда эта "фермерская дочь" сказала, что останется здесь и займется хозяйством - я воспринял ее абсолютно серьезно. Как и все остальные, кстати.
   - Вы что, надеетесь, что когда-то снова начнется пляжная жизнь и вы все вернетесь в университет? - спросила она, оглядывая своих друзей, - Это все закончилось. В Канаде вы будете выгонять вонючую нефть из битумного песка или валить лес. Хочешь выжить - занимайся тем, что тебя кормит.
   Похоже, что для некоторых из них это было откровением. Они ехали в Канаду, но вот что там будет - сильно не задумывались. Представили, как папаша Лори устроит вечеринку в честь их приезда, а дальше... а что дальше?
   - Я с вами, - вдруг сказал бритоголовый с бородкой, - Мне все равно некуда больше ехать, а в Канаде холодно.
   - Мы с вами, - подняла руку сидевшая рядом с ним конопатая рыжая девушка с очень скуластым лицом и двумя косичками, свисавшими на грудь.
   Эрика обвела взглядом остальных, но больше никто присоединиться не хотел. И думаю, что они просто не хотели начинать биться за выживание прямо сейчас. Пусть их путь и опасен, но все же он безделен. Ты сидишь в большой и комфортной машине, которая куда-то едет. И то самое будущее, для наступления которого уже надо начинать трудиться, все никак не наступит, пока можно отдыхать.
   - Мы заберем "ТрейлБлейзер", тем более я его и веду, - сказал Джейк, - И две бочки горючего, в грузовике есть пустые.
   Я сначала не сообразил, о какой машине идет речь, но потом вспомнил, что читал такую надпись на Ар-Ви поменьше, который на базе большого пикапа сделан. "ТрейлМастер" и "ТрейлБлейзер".
   Дальше разговор сбился опять на несерьезное, но четверо решивших отколоться пошли к машине. Я посидел еще немного потом передал Дрике кота, и попросив ее сильно не задерживаться, пошел к фургону спать. Как-то растащило меня пиво после купания, лучше выспаться хорошенько. Когда уже откидывал спинку сиденья, пытаясь устроить что-то вроде ложа, услышал шаги.
   Джейк и "Негативка". Вид серьезный, явно с какой-то идеей. Или просьбой, что намного вероятней.
   - Слушай, друг... - завел разговор на "уиггерский" манер Джейк, но сестра его перебила, сказав: - Извини, мы к тебе с просьбой.
   - Да?
   - Здесь такое дело... - она немного замялась, - В общем, нам надо завтра ехать на ранчо к родителям, но мы не знаем, что там и как. Это совсем близко от Альбукерке, а это большой город...
   - И?
   - В общем... ну... как сказать... Ты не мог бы нас проводить? Это совсем недалеко, думаю, что миль сорок отсюда, не больше. Это как из пригорода на работу добраться, всего час.
   - А почему? - немного удивился я.
   - У нас один дробовик на четверых и мало патронов. И еще... ты вроде серьезный человек, умеешь видеть неприятности, - она явно стеснялась, поэтому говорила, глядя в землю, но затем оживилась: - Зато если там все в порядке, ты можешь у нас даже остановиться, Там большое ранчо, раньше отец разводил лошадей, но потом часть пастбищ пришлось отдать банку, а лошадей продать.
   - Точно сорок миль? - спросил я, задумавшись.
   - Не точно, - сказал Джейк, - Но если больше, то не намного. Это до самого Альбукерке и десять миль на восток.
   Я прикинул, что они все же расстояние немного мысленно сократили, но действительно несущественно, можно уложиться в пару часов, если все пойдет нормально. Мы пока идем по графику, можем пожертвовать парой-тройкой часов на доброе дело. Мало ли что, а мне, если честно, уже и так больно смотреть, как этих ребят одного за другим забирает смерть. Может они и инфантильные, или еще какие, но неплохие и не злые. А если судьба даст им шанс поумнеть, то за ними еще и будущее. Наверное, самое лучшее, что мы можем сделать, это помочь судьбе дать им этот самый шанс.
   - Договорились, - кивнул я, - С утра поедем вместе. Но с одним условием - пока мы не расстанемся или не найдем ваших родителей, мое слово для вас закон. Считайте, что вы в армии. Или езжайте сами, отвечать за вас я тогда не смогу.
   - Мы согласны, - сказала Эрика.
   - Согласны, - подтвердил ее брат.
   Я еще посмотрел на него и подумал - а хорошая ли это идея возвращаться уиггером в землю реднеков? Может быть ему стоило что-то предпринять, чтобы не нарываться на лишние проблемы?
  
   13 апреля, пятница, утро. Округ Сокорро, Нью-Мексико, США.
  
   Проснулись все с рассветом, терять светлое время суток никто не хотел, ни единой минуты. Все уже привыкли к тому, что ночью лучше никуда не соваться, а где-то пережидать ее в безопасности, зато день как раз для езды.
   Первое, о чем я подумал с утра - сегодня пятница, тринадцатое число. Я не суеверный, но обычно в такие дни старался ничем серьезным не заниматься. Имел возможность убедиться, что невезение бывает просто катастрофическим, скорее даже беспредельным. Но подождать денек никакой технической возможности не было, и с утра мы вшестером засели за картой в их мобильном доме. Который, кстати, хоть размерами и поменьше "ТрейлМастера" был, но по роскоши почти не отставал. Действительно. в таком путешествовать компанией - чистое удовольствие. А еще эта машина делает честь Хэдли как конструктору - у нее появилась дополнительная задняя ось, и стала она не 4х4, а 6х6.
   - Вы мне главное покажите ваше ранчо на карте, а заодно обрисуйте возможные пути подъезда и подхода. Включая подход скрытный. Сумеете?
   - Без проблем, - заявил Джейк.
   К моему удивлению, о его "уиггерском" облике подумал вчера не только я, а кто-то еще. Наверное и у него хватило ума вспомнить, куда он едет. Мало того, что он был одет в простые джинсы с рабочими ботиками из нубука, так и его "дреды" превратились просто в длинные волосы, собранные на затылке в хвост. Нормальный такой хлопчик из "реднеков" получился, соответствует местности.
   В карте он тоже разбирался и очень быстро наметил пунктиром несколько полезных мест. Среди них было русло пересыхающего ручья, по которому можно было даже достаточно близко подъехать на машине, и оттуда было несколько тропок, по которым можно было подойти к ранчо с тыла. Было бы странно, чтобы они таких подходов не знали, все детство там проиграли.
   - Ты стрелять умеешь? - спросил я его, а заодно обратился ко всем остальным: - И как насчет вас?
   - Мы оба умеем, - ответила за него "Негативка", - Мы все же с ранчо в Нью-Мексико, двадцать второй у нас был едва ходить начали.
   - На нас не рассчитывайте, - ушла в отказ рыжая конопатая, скрестившая свои похожие на перепелиное яйцо руки на подтянутых к груди исцарапанных коленях, - Не то что мы пацифисты, просто вообще не умеем.
   - Ага, понятно, - кивнул я, - А вообще вам двоим не мешает хоть немного научиться.
   - Мы знаем, - кивнул Болди, - Просто хотим сказать, что от нас сейчас мало пользы.
   - Ну... из дробовика кто-то из вас пальнуть может? - спросил я его. - И с пяти шагов во что-то попасть?
   - Мужик, мы не знаем, - развел руками он, - Пока не попробуем, сказать ничего не смогу. Можем что-нибудь нести, стоять на стреме или менять колеса в машине, если нужно.
   В общем, ничего особо сложного в планировании не было. Возможно даже все предосторожности были излишними, но я уже насмотрелся на окрестности городов в Аризоне и поэтому решил перестраховаться процентов на триста. Нет ущерба в том, что мы сначала тихо подкрадемся к месту и понаблюдаем за ним со стороны. Если с родителями Эрики и Джейка все в порядке, то и замечательно. А если там кто-то другой - у нас будет время и возможность понять кто это и что ему нужно в этом месте.
   - В общем так, - обратился я к терпеливо ожидающей моего решения компании, - Джейк, я дам тебе оружие напрокат и пойдешь со мной. Покажешь дорогу и вообще что там к чему. Понял?
   - Понял.
   - Эрика. Останешься с Дрикой и остальными у машин. Ваше дело защищать транспорт и гражданских, в которых пока будем числить тех, кто не умеет стрелять. Поняла?
   Та молча кивнула.
   - В человека сумеешь выстрелить? - уточнил я.
   - В человека? - растерялась она, - Не знаю.. Не в зомби?
   - В зомби стрелять легко. А вот именно в человека?
   - А зачем?
   - Ты, кажется, говорила о том, что двух девушек у вас увели бандиты. И одного парня убили. Так?
   - Ну.., - она запнулась мыслями, - Ну да. Но они были бандиты.
   - А в них бы выстрелить смогла? До того, как у тебя отберут ружье и закинут в кузов грузовичка, а не после?
   - Ну, до того, как придется становиться на все четыре в трейлере, а сзади выстроится очередь пользователей, - добавил Джейк к моему удивлению, - Тогда, скорее всего, тебе ружье уже не доверят, оно будет здорово мешать.
   Она вконец растерялась, и я понял, что лучше рассчитывать на Дрику. Та точно выстрелит, в этом я уже не сомневался. Может запаникует, но стрелять будет. Стадию "не убий" мы уже прошли. А вот сам Джейк?
   - А ты выстрелишь? - спросил я его.
   - Думаю, что да, - ответил парень, - Я бы и в тех, за Юмой, выстрелил, просто не было у меня оружия тогда.
   - Ладно, готовимся к выезду, - буркнул я и полез наружу из трейлера.
   Лагерь сворачивался. Мебель уже загрузили, двое парней дозаправляли машины из большой цистерны, что пристроилась в кузове грузовика. Один держал шланг возле отрытой крышки бака "ТрэйлМастера", второй наверху крутил рукоятку насоса. Повезло им с этим, с тем, что есть запас топлива с собой. Иначе черта с два они бы даже досюда добрались, такие неприспособленные к новым реалиям и почти без оружия. Глядишь, постепенно обтешутся. Или погибнут, если не обтешутся, не станут или хищниками, или хотя бы бодливыми баранами, которые сбившись в кучу, кого хочешь затопчут.
   Хэдли явно дожидался меня, в то время как Лори что-то перекладывала в своей странной машине, словно только что вырвавшейся с пляжа. С ее же спутником стояла мулатка с косичками.
   - До Альбукерке поедем вместе, - сказал китаец, - Надо где-то остановиться перед самым городом, перед тем как разбежимся в разные стороны.
   - Ты имеешь ввиду, что надо выбрать место?
   - Да, где можно безопасно минут десять поговорить, - кивнул он.
   - Джейк поедет со мной в машине, он знает местность, - ответил я, - Он подскажет.
   - Хорошо, - кивнул он, - А еще мы хотели спросить, нет ли возможности выменять у тебя на что-то хотя бы еще одну винтовку? У нас все же очень мало оружия.
   Нельзя сказать, что он этим меня озадачил, чего-то подобного я ожидал. Большая часть моего арсенала была развешана в фургоне на стенках и потолке, и не увидеть его было бы трудно. Другое дело, что развешан он был все больше по делу, чтобы можно было выбрать нужное и иметь его под рукой, а не на витрине для продажи. И если уж быть честным до конца, то еще четыре винтовки, дробовик и несколько пистолетов были спрятаны в фургоне, но рассчитывал я на них как на средство оплаты за провоз нас двоих через океан. Или планировал сменять их на что-то жизненно необходимое. Отдай сейчас этим пусть даже вполне приятным людям, и потом мне чего-то может не хватить.
   - Выменять? - переспросил я.
   Переспросил на самом деле для того, чтобы выгадать время на размышления. Все же в неловкое положение он меня загнать сумел. Остатки совести где-то глубоко внутри начали подавать голос, покрикивая: "А ведь вполне мог бы поделиться, с тебя не убудет!"
   - Ну, тебе же что-то тоже нужно, верно? - сказал Хэдли, - Мы можем поделиться соляркой, например... хоть она тебе не нужна, пожалуй.
   - Парень, я даже могу с тобой запереться на часок в трейлере, - намеренно шутливо сказала мулатка, при этом явно подразумевая реальность своего предложения, - Или не я, если тебе не нравится цвет, а кто-то другой. Мира, например, я с ней говорила.
   Она указала на высокую девицу с длинным лицом и собранными в конский хвост длинными волосами, которая запихивала какие-то вещи в сумку возле "пожарного автобуса".
   Точно, уже жест отчаяния. Можно подумать о них плохо, но я не подумал. Подумал, что они готовы на что угодно. Семеро убитых и пропавших за считанные дни, да еще и не в такой уж большой компании - мало? За самую призрачную возможность выжить будешь цепляться чем угодно. А что они еще могут предложить?
   И дальше произошло то, за что внутренний голос начал проклинать меня сразу - я направился к своему фургону. "Дурак, дурак, ну что ты делаешь? Кто тебя под руку толкает? Развели на жалость, что ли? Когда это ты такой жалостливый вообще был?" Все эти мысли неслись через голову скорым поездом, в то время как руки тащили из-за мотоцикла длинную сумку, шарились в ней, выбрасывая наружу пачки с патронами, магазины, оружие.
   - Хэдли... смотри, - сказал я, вынимая из машины дробовик, похищенный в свое время в комнате охраны в аэропорте Юмы, - Это пятисотый "моссберг". Я дам к нему еще пятьдесят патронов, не больше, у меня мало двенадцатого калибра.
   Он словно немного опешил, но радостно схватил ружье, чуть не прижав его к груди. А затем принял пять коробочек с увесистыми патронами к нему, ссыпав их в тряпочную сумку, висящую на боку. Я же тем временем вытащил из сумки пистолет.
   - Это тридцать первый "глок", - протянул я оружие ему, - К нему есть четыре снаряженных магазина, два по пятнадцать и два по семнадцать патронов, и не единым патроном больше. И калибр такой, что нечасто пока встретишь, это уже сопутствующее неудобство.
   - Это какой? - чуть удивился он.
   - .357 "зиг", новый, - ответил я, - Хороший, очень мощный, но мало распространенный. Если есть мозги в голове, то с этим вы как-то раздобудете еще оружие. Если мозгов нет - вам уже никто не поможет. Больше не дам ничего, мне это тоже все не с небес свалилось.
   Говорил я грубо, но на самом деле злился не на него, а на самого себя. А за что именно - сам не мог понять. То ли за то, что отдаю с таким трудом добытое имущество, то ли за то, что даю так мало, имея в запасе так много. Сам не знаю. Злился, в общем.
   - Спасибо, - сказал Хэдли, - Что мы тебе должны за это?
   - Ни черта вы мне не должны, - ответил я, отворачиваясь и подчеркнуто старательно запихивая сумку на место, - Можете считать, что я избавился от неликвидов.
   - Ну, это неправильно, - сказал он.
   - Мы же не выпрашиваем подарки, - добавила мулатка, - Наверняка тебе что-то нужно.
   - Мне домой нужно, меня семья ждет, - сказал я, задвигая боковую дверь фургона, - А с этим вы мне помочь точно не сможете. Поэтому забирайте стволы и давайте грузиться в машины, время теряем.
   - Там еще заправку не закончили, - показал он на грузовик, - Минут пять еще займет, как мне кажется.
   Они оба перетаптывались на месте, не решаясь уходить, словно ожидая, что я передумаю и что-то потребую взамен. Но я не требовал ничего, а вместо этого помахал рукой подходившей со стороны озера Дрике с Тигром на руках. Этот полосатый зверь, недавно еще дикий, вдруг оказался на редкость большим любителем сидеть на коленях, также перемещаться с помощью чужих ног, удобно устроившись на руках.
   - Дрика, садись пока к Эрике в машину, - сказал я ей, - Кота можешь взять с собой. Джейк поедет на твоем месте, будет показывать дорогу.
   - Ну, мы пойдем, - сказала мулатка, увидев, что я демонстративно не обращаю на них внимания. - В общем. Если тебе что-то понадобится, ты знаешь где меня искать.
   Сказано было как шутка, но предложено понимать как угодно.
   Они ушли, но заявились Эрика с братом, вид которого, если честно, внушал сейчас куда больше уважения, чем вчера. Не только негры ненавидят "уиггеров", но и у меня самого к ним отношение примерно такое же. Как бы я относился, например, к негру, который старательно выдавал бы себя за русского, невзирая ни на какие резоны? Примерно так же, пожалуй.
   - Джейк, тебе из чего стрелять доводилось? - спросил я.
   - Из всего, наверное, - пожал он плечами, - У отца был "калашников", еще я много стрелял из AR15. Дробовик, двадцать второй калибр с рычагом. Винтовки с болтом. Пистолет, револьвер.
   Вот как. Правильные у парня родители были, научили чему-то полезному. В России, к сожалению, с ее законами так не выйдет. У нас не любят, когда население стрелять умеет, и ему есть из чего стрелять. Стреляет у нас власть все больше. Как сейчас - не скажу, но раньше и в армии старались особо стрелять не учить. На проверке отстрелялся, хорошо если сам, и достаточно. А то так научится, а потом власть любить не будет, и что тогда?
   Вообще во властях американских мне нравилось всегда немногое, но за одно качество я их уважал - они никогда не оспаривали право людей на самозащиту. Как бы сами не жульничали со своим населением, как бы не мухлевали, а риск того, что кто-то возьмет винтовку и в отместку стрельнет во власть предержащего, принимали стоически. Даже полицейские, в которых время от времени палили сошедшие с ума обыватели, не требовали немедленного и полного запрета на продажу оружия. Такой крепости духа у российских властей с царских времен не наблюдалось, что при советской власти, что позже, при "демократах". Рефлекс у властей один - самооборона, прикрываемая фарисейской болтовней о том, что народ "друг друга постреляет". А зачем народу друг в друга стрелять, интересно? Нет других кандидатур на отстрел, пожирней? Кто-то где-то лукавил в этом моменте, и лукавил сильно, беззастенчиво.
   Впрочем, теперь-то о чем говорить? Нет уже ни власти, ни народа толком - съедены все.
   - Так сделаем, - сказал я, подумав, что бы ему выдать подходящего, - Держи "галил", считай что тот же "калашников". Совладаешь?
   - Без проблем, - сказал он, вполне сноровисто и уверенно перехватив карабин.
   - Четыре магазина к нему и вот патроны - набивай по дороге.
   - Я понял.
   Тигр не пошел с Дрикой в "ТрейлБлэйзер" к Эрике, а вырвался оттуда и прибежал к фургону, быстро заняв свое уже вполне законное место на ящике с консервами. Не знаю, боялся ли он того, что в его отсутствие я их съем, или чего-то другого, но предпочитал держать их под присмотром. Вообще-то я его в этом вопросе понимаю, так из внимания выпустишь, а потом пары банок не досчитаешься.
   - Кота береги, - сказал я Джейку.
   Тот кивнул, сосредоточенно вталкивая латунные патроны в магазин. А вскоре все машины начали заводиться - заправка закончилась. Заодно и солнце взошло окончательно.
   Наш фургон тронулся первым, уже привычно, следом за ним пристроился джип "Негативки". Захрустела галька под колесами, потянулся пыльный след, пока машины карабкались в гору в сторону шоссе. Затем снова привычно-серый асфальт, горы вокруг, и надвигающаяся дневная жара, заставлявшая с жадностью вдыхать еще прохладный утренний воздух. Скоро и дышать нормально станет проблемой.
   Закончив набивать магазины, Джейк развалился в кресле. Явно собираясь закинуть ноги на панель, но перехватив мой недобрый взгляд, одумался. Похоже, что ему представилась картина, как он вылетает на полном ходу в открывшуюся дверь, что, в общем, и немудрено - я по габаритам эдак раза в полтора его больше.
   Мелькнул указатель "Сокорро", Джейк сказал:
   - Отец надеялся, что я поступлю в Нью-Мексико Тех в этом городе. Он всегда утверждал, что скоро время процветания для адвокатов и брокеров закончится, и хорошо устроятся только те, кто умеет делать что-то реальное, инженеры, например.
   - Умный мужик твой папаша, - прокомментировал я, - Я думаю, что даже для нынешних времен актуально уметь что-то делать, а не только трепать языком в суде. А что за университет здесь?
   - Горных технологий, - ответил Джейк, - Папаша собирался загнать меня в шахту.
   - А ты что?
   - А я решил год поработать в Калифорнии, поближе к сестре, а заодно и решить, куда дальше. Вот и поработал.
   Колонна въехала в город и нас окружил уже до удивления привычный пейзаж. Широкая-широкая главная дорога с пыльным разделительным газоном без единой травинки посередине, какие-то заправки, гаражи и склады по бокам. И зомби. В этом городе были зомби, хоть и немного, на глаза попалось всего несколько. Однако мы, как люди опытные, не сделали вывод: "Их здесь мало". Мы решили, что они где-то прячутся по своему обыкновению.
   А вот почему так вышло - непонятно. Маленькие городки, на мой взгляд, должны были отбиться от напасти. Правда, Юма вот не отбилась, но она все же побольше чем Сокорро.
   - Сколько здесь людей жило, не знаешь? - спросил у Джейка.
   - Точно не помню, но не больше десяти тысяч, - задумавшись, ответил он.
   - Странно, что здесь много мертвецов. Что не так было с этим городом?
   - Не знаю, - пожал он плечами, - Думаю, что просто не повезло. Или потому, что здесь много яйцеголовых, они что-то напортачили.
   - А что здесь за ученые? - удивился я, - Вроде просто городишко посреди ничего.
   - Шутишь? Здесь и астрономы, у них штаб-квартира всего поля больших антенн, что возле Магдалены, и еще множество исследовательских центров. Город вообще весь на науку работал. Станция космической разведке, какая-то контора по поиску астероидов. Тут на запад от города целые поля антенн.
   Может он и прав. Сразу много интеллигентных людей в одном месте - это всегда чревато проблемами. Во всем нужна правильная пропорция. Главный момент в этом - именно интеллигенция в Америке наиболее либеральна и плохо относится ко Второй поправке, соответственно даже в этих поголовно вооруженных краях представляет собой невооруженную прослойку населения. От этого и пострадали, скорее всего.
  
   # # Вторая поправка к Конституции США закрепляет право на свободное владение оружием гражданами страны (по факту - резидентами штатов, что немного другое).
  
   Не знаю, где там скрывались всякие университеты с исследовательскими центрами, но та часть города, которую мы проехали, поразила пыльной серостью и тоскливым видом. Может из-за этого Джейк и взял себе год на раздумья, учиться здесь или все же не стоит.
   Однако на северной окраине города обнаружился опорный пункт самых настоящих военных, о которых я уже было начал забывать. Броня, камуфляж, витки колючей спирали вокруг, торчащие вверх антенны.
   - А эти тогда здесь откуда?
   - У них полигон неподалеку, - он ткнул пальцем куда-то за окно, - Там ракетами стреляют. И туда стреляют откуда-то с Аляски. А дальше к югу. Но совсем близко, Аламогордо, ты вообще слышал о нем?
   - "Манхэттэнский проект"?
   - Мужик, ну ты вообще, - он глянул на меня с некоторой жалостью. - Какой Манхэттен? Манхэттен в Нью-Йорке, а там придумали бомбу, которой дали под задницу Гитлеру.
   - Точно Гитлеру? - заинтересовался я.
   - И Гитлеру тоже, - решительно заявил Джейк. - Всем подряд. Если бы не бомба, Гитлер бы добрался сюда и здесь был бы коммунизм.
   - Да, хреново бы было при таком раскладе, - пришлось мне согласиться с такой убийственной аргументацией, - Интересно в таком случае, почему они не смогли защитить Сокорро?
   - Думаю, что им было не до этого, - уже вполне разумно сказал мой спутник, - Все их места южнее и восточней, там они и окопались, наверное. Их не так много, это же не военные базы, а так, охрана все больше.
   Точно, как в Аризоне. Военных объектов под каждым кустом до черта понатыкано, а воевать некому, все сплошь полигоны, учебные центры или просто не пойми что. Хотя, с кем в этих краях воевать? У нас в стране тоже в глубинке части сокращенного состава или склады, кроме Подмосковья разве что, а все боеспособное ближе к границам. Когда Союз разваливала всякая сволочь при власти, самые серьезные части оставили на Украине и в Белоруссии, а что из-за границы вывели, все уничтожили таким выводом. Надеюсь те, кто это сделал, уже разорваны в клочья мертвецами.
   Сокорро остался позади со всеми своими загадками, один за другим замелькали крошечные комьюнитиз вроде Сан-Акасиа, Аламильо, Ла Хойа, Харалес и другие, сплошь с испанскими названиями, как, впрочем, и весь остальной благословенный штат Нью-Мексико, отобранный Соединенными Штатами у южного соседа в середине 19 века. Впрочем, сейчас результат этой войны в районах возле границы можно смело пересматривать, потому что там уже больше половины населения мексиканцы. На севере штата картина пока не такая, белых пока намного больше.
   Мелькали одна за другой фермы в пойме реки, пару раз на дороге попадались встречные машины, исключительно пикапы с вооруженными людьми. До Альбукерке оказалось около семидесяти миль, мои спутники чуть приврали о расстоянии для того, чтобы уговорить меня поехать с ними, но я на это указывать не стал. Возле Альбукерке мы снова увидели военных. Не на дороге, а летящий вертолет, прошедший куда-то к западу.
   - Здесь авиабаза справа будет дальше, - пояснил Джейк, - И полигон с мишенями, где "апачи" стреляют. Кстати, нам скоро разбегаться с остальными, так что лучше где-то здесь и остановиться.
   - А это что мы проезжаем? - уточнил я.
   - Индейская резервация Ислета Пуэбло. Дальше казино будет, естественно.
   - А что за племя?
   - Много разных, они при испанцах перемешались. Тива, Хопи и еще какие-то, - отмахнулся он.
   Насчет остановиться он был прав. Лучше встать сейчас, в чистом поле, где к нам скрытно не подберешься ни с какой стороны. Поэтому я взялся за рацию, старясь связаться с Хэдли, который сразу откликнулся.
   Фургон плавно съехал на широченный разделительный газон, подняв пыль, и остановился. Спавший всю дорогу Тигр вдруг встрепенулся, поднял заспанную морду, но убедившись, что ничего не случилось, снова положил ее на лапы. Следом за нами с дороги съехали все остальные машины.
   - Ну что, пошли прощаться? - схватив карабин, спросил Джейк, и выбрался наружу.
   Все выходили из машин, собираясь в кучу перед ярко-красным пожарным "ТрэйлМастером".
   - Эрика, Джейк, Болди, Лиз.., - обратился к ним Хэдли, - Вы уверены, что остаетесь? Изменить ведь уже ничего нельзя будет.
   - Уверены, - ответил за всех Болди, - У вас слишком дальний путь, всякое может случиться. Если что-то не получится с ранчо, будем устраиваться на жизнь в этих краях. Здесь тепло, по крайней мере.
   - Тогда вопрос к местным, - снова спросил Хэдли, - Как лучше ехать через город.
   - Ну.., - чуть удивилась "Негативка", - Раньше я бы посоветовала не попадать в "Квадрат" или "Зону войны", там всякое может случиться, а теперь...
   - Что за "Зона войны"? - спросила Лори.
   - Мексиканский квартал, где одни эмигранты и нелегалы. Там банды воевали постоянно и даже на улицах строили баррикады иногда, чтобы наивных ловить, которые случайно туда заехали, - ответил за сестру Джейк, - Но сейчас вам просто надо так и ехать по восемьдесят пятой, ее трудно перекрыть.
   - Давайте переходить к ритуалу прощания, - сказала Лори, - Ненавижу этот процесс, тем более мы прощаемся навсегда, как мне кажется.
   Я бы сплюнул три раза и что-то сказал после такой речи, но американцы куда менее суеверны, чем мы.
  
  
   13 апреля, пятница, день. Округ Торрэнс, Нью-Мексико, США.
  
   Альбукерке был мертв, как и все остальные крупные города. Он встретил нас пустотой, мусором, брошенными машинами, отдельными бестолково блуждающими мертвецами. Мерзкая картина, нагоняющая тоску и мрачность.
   Ни в центр, ни даже на сами городские окраины мы даже не заезжали. Наша сократившаяся до двух машин колонна довольно бодро проскочила по самому краю города, уверенно ведомая Джейком, который по мере приближения к дому начал все больше и больше волноваться. Разве что обратил мое внимание на то, что авиабаза опустела. На огромном аэродроме, как и в Юме, совмещенном с городским аэропортом, не было видно ни одного самолета. И вообще там никого не было видно, кроме разве что нескольких мертвецов.
   - А что за самолеты здесь были?
   - Ты знаешь, здесь были "Боевые тени", это такие "Геркулесы", на которых возят "дельту" или "зеленых беретов". А вон там, видишь? - он указал рукой, - Там стоят самолеты для тренировок по захвату. Там вообще много стрельбищ, тренировочных полей... А ты знаешь, мужик.., - вдруг задумчиво сказал Джейк. - ... Я точно знаю, почему они смылись. Не знаю куда, но действительно знаю почему.
   - И почему?
   - Если ехать дальше в пустыню, куча всего нехорошего. Где-то здесь есть ядерный реактор. Еще здесь, говорят, лаборатория по вирусам. Вон там, видишь, что-то вроде плоского холма?
   - Ага, вижу, - подтвердил я, присмотревшись.
   - Там закапывали ядерные отходы. Говорят, их потом оттуда увезли, но увезли их на пятьсот ярдов к западу, где сложили в старом подземном складе, по слухам. А еще там где-то хранилища старых авиабомб, такие огромные, что если там рванет, то весь Альбукерке проснется у себя в подвалах. Проснулся бы раньше, - добавил он, подумав, - А если рванут бомбы, а от этого развалятся те бочки, или в чем там принято хранить радиоактивное дерьмо?
   - И ты хочешь сказать...
   - Я хочу сказать.., - перебил он меня. - ... что если это все бросили к дьяволу, то рано или поздно со всем этим обязательно что-то случится. Я не поверю, что можно на реакторе нажать кнопку "выключить", после чего спокойно закрыть за собой дверь.
   - Хм...
   Вообще-то парень прав. Таких мест и в моей стране хватает, а слово "реактор" всегда заставляет немного нервничать. Пока там люди, все нормально, а вот когда их нет? Или хранилище радиоактивного дерьма взять... Как нормальному человеку поблизости определить, что оно начало течь, например? И та самая вода, что питает его репку в огороде, начинает смешиваться с тем, с чем бы ей точно смешиваться не надо? Когда начинать бить тревогу? Когда почувствуешь, что тебе больше не нужен фонарик ночью и ты становишься умнее из-за того, что растет вторая голова?
   - Ты мне вот что скажи... далеко нам еще?
   - Нет, почти приехали. Миль семь осталось до Мориарти.
   Точно, городок так и назывался именем зловещего преступного гения из рассказов Конана Дойля. Того самого, что бился врукопашную с великим сыщиком у какого-то швейцарского водопада.
   Альбукерке тоже остался позади, избавив от лицезрения блуждающих мертвецов. Затем мы пронеслись через еще какой-то городишко, по виду просто брошенный людьми, а затем увидели указатель "Мориарти - направо". И действительно, справа от дороги на плоской как стол равнине было скопление довольно скромных домов. Правда, с некоторыми не обнадеживающими признаками - были видны следы пожаров.
   - Что за дерьмо? - прошептал Джейк, вытерев дрожащей рукой пот со лба, - Я со стариками уже месяц не мог поговорить...
   - Спокойно, сгорело немного. - сказал я, всматриваясь, - Говори куда ехать дальше.
   - Пока прямо.
   - И вообще, пока ты мне нужен нормальным, понял? Начнешь паниковать не вовремя - будет плохо.
   - Я понял. После того дома с красной крышей налево.
   Городок, совсем маленький, напоминающий скорее скопление фермерских домов, каким он в сущности и был, выглядел пустынно. То есть совсем пустынно, и укрепляло уверенность в том, что людей здесь нет, многое - распахнутые двери домов, пустые гаражи и навесы для машин. Но выглядело это вовсе не нашествием мертвецов или резней - мертвецов мы пока и не видели, а так, словно люди уехали отсюда. Сами, по своей воле.
   - Где все люди, мать его? - снова пробормотал вконец растерянный парень.
   - Здесь чем народ занимался?
   - Ну... фермеры у нас все. Большинство живет в городе, но если ехать дальше, то увидишь поля с пастбищами, здесь все скот держат.
   Полей хватало и перед Мориарти. А еще я обратил внимание на то, что выглядят эти самые поля очень сухими, даже пыльными.
   - А откуда вода для полива?
   - Из колодцев, - ответил Джейк, - Тут полно воды, просто она очень глубоко. У моего старика сорок акров, из них двадцать два с разрешением на полив. Поставили большой дизель и он качает воду в трубы.
   Понятно. А я было подумал, что кто-то местным фермерам воду отключил, если они снабжались откуда-то из реки. Но нет, здесь с этим проще, вся вода на месте. Когда переселились первые люди, тут небось ослики вороты вертели, подавая воду из глубины в деревянные желоба, а теперь вот дизели.
   - А старик чем занимается сейчас?
   - Тыквами, - заулыбался Джейк, - И держит немного скота. Раньше были еще и лошади, но за ними как за детьми надо смотреть, а уже не получается. Продал половину земли. Но все же, где все?
   - Ушли куда-то, - уверенно ответил я, - Мертвецов нет, сгоревших домов мало, похоже что от случайного огня такое случилось. А главное - нет машин.
   - Надо было к пастбищам сгонять, - сказал он задумчиво, - Никто не бросит скот, если даже будет переселяться. Нет бычков - нет людей. Если скот на месте или сдох, то тогда что-то плохое случилось.
   - Сделаем крюк?
   - М-м.. нет, давай прямо к ферме. Там все увидим.
   - А ферма от пастбища далеко?
   - Миль пять, - ответил Джейк.
   Это здесь стандартно. Иногда бывают фермы прямо на используемой земле, а иногда отдельно, вроде как на одном акре, а вся остальная земля, пастбище там, или пашня, в другом месте. И там на участке обычно сарай для техники стоит и простенький мобильный дом, где можно переночевать или даже пожить недельку-другую.
   - Тут можно с дороги съехать, в эту ложбину, - вдруг показал Джейк на пологую осыпь у обочины, - И не спеша поехать по ней. Никто нас не увидит.
   Как он сказал, так я и сделал. Вывернул руль, фургон скатился по короткому склону, раскачиваясь и погромыхивая грузом, но дорога оставалась вполне терпимой. Ар-Ви не отставал, идя как привязанный метрах в пятнадцати за нами. Вел машину я медленно, старясь не пылить - почва под колесами была глинистая и сухая. Нечего демаскирующие признаки множить без всякой к тому надобности.
   - Еще немного вперед, вон до тех кустов, - указал он рукой, - И оттуда пойдем руслом почти до сарая. Мы там в детстве играли.
   - Как скажешь, - ответил я.
   Доехали до указанного места, встали. Ложбина была неглубокой, дай бог чтобы чуть больше метра, но густые, хоть и довольно сухие кусты, выросшие по краю, давали дополнительную маскировку. Специально это место если не будешь разглядывать, то и не заметишь нас.
   - Все? Приехали? - уточнил я.
   - Точно.
   - Тогда выметайся из машины и пошли, - сказал я, снимая с потолка карабин "зиг", - Будешь за проводника.
   Дрика к радости моей уже четко соображала что делать. Выбралась из машины и заняла позицию с обратной стороны, устроившись возле кустов лежа и установив на сошках "штайр".
   - Правильно позицию выбрала, - похвалил ее я, - Тыл и прикрывай. С той стороны, куда мы пойдем, незамеченным вряд ли кто сунется, а вот сзади могут. Болди!
   - Я слушаю, - подскочил бритоголовый ко мне.
   - Наблюдателем к Дрике давай. Эрика, берешь вторую девушку и смотрите в сторону своей фермы, из-за кустов не высовывайтесь. Если что подозрительное увидишь - сразу дай знать по радио. Как поняла?
   - Все поняла, - уверенно кивнула "Негативка", вооруженная помповиком.
   - Джейк, пошли.
   Тот кивнул и уверенно направился вперед по промоине, сразу словив от меня в спину первое замечание:
   - Пригнись! Скрытно двигаться, скрытно!
   До проволочной ограды вокруг фермы оказалось около пятисот метров. Промоина, как и обещал Джейк, подходила почти к самым задам хозяйства, и кто-то умный, наверное его папаша, высадил по ее краю кусты. Видать во время дождей, нечастых здесь но бурных, поток размывал края своего русла, а так его укрепили. Изгородь проблем не обещала, была лишь мне по пояс и явно была предназначена для животных.
   - Теперь я вперед, - прошептал я, отодвигая Джейка назад, - Через проволоку аккуратней.
   Можно было и под ней протиснуться, приподняв, но пачкаться не хотелось. Перелезли прямо по столбику и через секунду оказались на той стороне.
   - Я в детстве так все время перебирался, а старик крыл меня последними словами, - прошептал Джейк, - Боялся, что я сорвусь и напорюсь на колючки. Так у соседа нашего сын погиб, тоже полез через изгородь, пока его папаша с бычками возился, сорвался и разрезал артерию.
   - Тихо! - шепнул я, подняв руку.
   Мы замерли, почти подобравшись к задней стенке большого амбара, прислушались. Голоса. Точно голоса, доносившиеся со стороны хозяйского дома. Затем дверь хлопнула, потом что-то громыхнуло несильно, вроде как увесистый предмет забросили в кузов пикапа.
   - Это не мои, - одними губами прошептал Джейк, - Чужие голоса.
   - Прикрывай, иди следом, без команды даже не дыши, - прошептал я, - Я выгляну.
   Тихо-тихо пошел в сторону угла сарая, сложенного из посеревших от времени и местного солнца досок. Медленно, каждый свой шаг выверяя. Джейк двигался тоже вполне бесшумно, да и те, кто разговаривал неподалеку, явно не слишком прислушивались к происходящему, заняты были своим делом. Голоса были разные, вроде как два мужских и один женский. И прононс реднековский, кто раз слышал, уже никогда не спутает - эдакий в нос и с длинными гласными, зажевывая половину согласных.
   Снова поднял руку: "Замри!". Пригнувшись пониже, чуть выглянул из-за поворота. У крыльца дома стоит пикап, старый здоровенный "Рэм" с трехместной кабиной и длинным кузовом. Возле него толстозадая немолодая тетка, крашенная блондинка с нечистой кожей лица, причем крашенная давно и плохо - вся макушка уже черная. Два мужика в рабочей одежде что-то грузят в кузов. Стулья, что ли? На кой черт им стулья? Мужики тоже вооружены, одеты так, словно только что с трактора слезли. Местные "трейлерщики"?
   - Жди! - снова сказал я порывавшемуся было кинуться вперед Джейку.
   Надо бы убедиться, что их именно три, что не сидит кто-то еще сейчас в доме, тот самый, который может неожиданно в нас пальнуть из окна, когда мы выберемся из своего укрытия. Спешка нам не нужна, от нее вред один. И не ошибся, вскоре из дома вышла еще "дама" - тощая, с растрепанными волосами, собранными в неряшливый пучок, в джинсах и джинсовой же куртке, несущая какой-то узел, вроде как одеяла, собранные в кучу. И тоже забросила все это в кузов "Рэма".
   - Что-нибудь еще осталось? - громко спросила у нее толстозадая.
   Та ответила что-то негромко и покачала головой отрицательно. Мужики говорили друг с другом, в нашу сторону никто не смотрел.
   - Готов? - спросил я, - Не вздумай пальнуть в кого-то без команды, они не злодеи, как мне кажется. Понял? Но оружие наготове держи. Пошли.
   Я вышел из-за угла и быстрым шагом направился к стоящим людям, подняв карабин на уровень глаз. Джейк повторил мой маневр.
   - Замерли! Замерли все! Не шевелиться! - заорал я, быстро приближаясь к людям.
   Джейк тоже заорал, и так, голося наперегонки, мы подошли к машине. Остановившись метрах в пяти от совершенно ошалевших мародеров, или кто там они были.
   - Оружие на землю! Оружие на землю! Руки на машину!
   Надо бы было всех их мордой в пыль положить, но тут моментик есть - от таких команд вооруженный человек может взбелениться и наделать глупостей, особенно если решит, что сделать эти глупости успеет. А мне стрелять пока ни в кого не хочется, есть твердая уверенность в том, что фермерский дом покинут. Слишком уж это хорошо укладывается в картину общего запустения в окрестностях.
   Первым опустил на землю мужик с неряшливой бородой и в рабочем комбинезоне поверх клетчатой рубашки. Потрепанный СКС лег в пыль, а сам он сделал несколько шагов назад, испуганно глядя мне в лицо. Руки, которые он опустил на край кузова грузовичка, заметно дрожали. Крашенная толстуха как-то по-детски взвизгнула, и тоже "сдала оружие". Вскоре все четверо выстроились в ряд с понурым видом, окончательно укрепив меня в мысли о том, что это не банда.
   - Где хозяева фермы? - спросил я о главном.
   - Мужик, а мы не знаем, - сказал второй мужик, лысый, толстозадый и краснолицый, одетый в рубашку без рукавов, пропитанную потом по бокам и отвисшие на заднице старые джинсы, - Мы здесь всего полчаса и никогда раньше не были.
   - Хозяев нет? - уточнил я.
   - Нет, мужик, - покачал он головой.
   - Джейк, проверь дом, - сказал я своему спутнику, - Только осторожно, понял?
   - Ага.
   Невзирая на требование об осторожности, он бросился туда бегом, протопав своими тяжелыми ботинками по крыльцу. Четверо у машины замерли, словно ожидая приговора.
   Джейк появился через пару минут, совершенно растерянный.
   - Они уехали куда-то, - сказал он, - Там даже их вещей нет.
   Тут его взгляд упал на "пленных" и он вдруг подскочил к бородатому мужику, ткнув его пламегасителем карабина в бок и заорал:
   - Где люди с фермы?
   - Эй, эй! - охнул тот, согнувшись, - Откуда я знаю? Тут все брошено, ни одного человека вокруг!
   - А вы откуда взялись?
   - Мы сбежали из Эль-Пасо, - сказала тощая женщина, - Проклятые спики разогнали всех белых в тех краях. Кто уцелел, тот подался на север, как мы.
   - И где остановились?
   - Мы заняли пустую ферму в десяти милях отсюда, - тощая показала головой направление, - А сейчас ходим по пустым домам и ищем какие-нибудь полезные вещи. Но тут почти все вывезено, люди ушли.
   - Джейк, вызывай наших, - сказал я парню, - Пусть едут сюда. И собери оружие с земли.
   - Мужик, нам нельзя без оружия, - испугался потный толстун в рубашке без рукавов, - Нам тогда конец.
   - Не бойся, мы его не забираем, - успокоил его я, - Просто пусть пока от вас подальше полежит, чтобы вы глупостей не наделали. Поговорим.
   Четыре винтовки и ружья свалили на крыльцо, а "пленным" я приказал сесть на землю, укрывшись в тени сарая. А заодно решил их допросить.
   - Кого вы вообще здесь видели?
   - Никого, мужик, - сказал толстяк, - Здесь даже мертвецов нет. Мы приехали от Альбукерке, там было много мертвецов, а здесь как черти всех утащили.
   - Скот остался? Видели? - спросил Джейк.
   - Пустые загоны, парень, - ответил тот, - Даже дизели у колодцев сняты. Ее брат здесь жил, мы к нему ехали, - он показал на крашенную толстуху, - Но никого не нашли. А дом вообще сгорел. В общем, люди собирались тщательно, все увозили.
   - И что дальше делать собирались?
   - Мы не знаем, мужик, - тяжело и сипло вздохнул тот, - Мы уже ничего не знаем. Думали пожить здесь немного, прикинуть, что к чему.
   - Мертвецов совсем не видели?
   - Совсем, - покачал тот головой словно бы сокрушенно, мол, хотели бы вам хоть мертвеца привести, да теперь не получится.
   Вот уж озадачили так озадачили. Пусть Мориарти город небольшой, тысячи две населения в нем всего, но куда эти две тысячи могли деться? Кстати, два городка, что мы проскочили по дороге, тоже удивили безлюдностью, мы еще тогда удивились. И военная база пуста. Как-то это все нехорошо выглядит.
   - А вот это не для вас написано? - вдруг спросила тощая женщина, показав наверх, которая до этого сидела молча, наматывая на палец пряди волос из своего растрепанного хвоста.
   Мы подняли головы и обомлели. Под самой крышей сарая огромными, почти полуметровыми буквами было написано:
   "Эрика, я же не зря говорила тебе, что я все равно найду твои тайники. Мама"
   Понять, что мама намекает своим детям на что-то известное лишь им в семейном кругу, было нетрудно. Важно было лишь одно - сумеют ли это понять дети?
   - Джейк, - окликнул я парня, - Звоночек звенит?
   - Да, я знаю о чем это, - парень заметно оживился, - Но тут уже без Эрики не обойтись.
   Пока ждали подъезжающие машины, болтали ни о чем. При виде "ТрэйлБлейзера" толстый мужик в рабочем комбинезоне присвистнул, пораженный. Ну, это нормальная реакция при виде такого кучерявого Ар-Ви, наш "экспресс", несмотря на все переделки, такого впечатления не производил.
   - Что случилось? - высунулась из окна Эрика.
   - Читай, - сказал Джейк, указав на надпись.
   - Ой. Ну да. Наверняка.
   Этот набор слов видимо символизировал, что "Негативка" до чего-то догадалась.
   - По машинам тогда, - сказал я, - Здесь делать нечего.
   При этих словах я слегка подтолкнул в сторону "пленных" конфискованное у них оружие. Все, мол, забирайте, претензий к вам больше нет.
   - Куда теперь? - спросила сидящая за рулем Дрика.
   - За нашими друзьями, они дорогу знают, - сказал я, - В Макинтош, это рядом совсем.
   - Стой!
   К нам бежал второй мужик, который худой, размахивая руками.
   - Ребята, если мы поедем следом, вы не будете возражать? - спросил он.
   - Зачем? - не понял я.
   - Может быть узнаем, почему отсюда все люди сбежали, - отвтил он, - Вдруг здесь какая-то зараза или радиация, а мы собираемся жить?
   С одной стороны, вроде бы все нормально с их пожеланием, с другой... там что-то спрятано для Эрики и Джейка, и как на это отреагируют четыре вооруженных человека, стоящие у нас за спиной? А постоянно их пасти тоже желания нет.
   - Знаешь что, мужик, - сказал я ему. - Лучше ждите нас у перекрестка с главной дорогой, что на Макинтош, мы обязательно проедем мимо. Не то, чтобы я не доверяю, но тот, кто написал эти слова, - я указал пальцем на сарай, - Не хотел, чтобы все знали об этом.
   Тот явно слегка обиделся, но ничего не сказал, а просто направился к своему пикапу.
   - Трогай, - скомандовал я, наплевав на чувства этого самого мужика. Пусть на меня в суд подает, за моральный ущерб.
   Фургоны развернулись поочередно во дворе, и мы потащились по дороге уже в хвосте колонны. Я не соврал, ехать было совсем недалеко, уже через пару минут возле дороги замелькали загоны для скота, поля, сараи, конюшни и все такие, вперемешку с маленькими домиками-времянками, вагончиками и прочим несерьезным жильем, где мог переночевать фермер в разгар работы, если некогда ехать домой, или сил на это уже не осталось.
   Затем машина впереди свернула на узкую боковую дорогу, запылила так, что нам пришлось отстать, а то видимость упала почти до нуля, и вскоре мы остановились у ворот кораля, в котором явно до недавнего времени держали скот. И был на краю этого кораля огромный сарай, а возле него сарай поменьше, а уже за тем сараем легкий мобильный дом-бытовка, к которому и подъехала машина наших спутников.
   - Стой, не выходи! - успел сказать я в рацию, увидев, что Джейк собирается легки и непринужденно выскочить из кабины.
   - Что-то не так? - послышался его голос.
   - Понятия не имею, - ответил я, вздохнув, - Сначала проверять надо.
   - Эти, на ферме, сказали, что ни одного мертвяка не видели, - чуть удивился парень.
   - Не видели, или их здесь нет? - уточнил я, - И они клялись на библии, как в суде?
   Тот замолчал, явно растерявшись.
   - Жди, я подойду к тебе, проверим место.
   "Зачисточный набор" на себя, дробовик и "хеклер", все уже привычно, все продумано. Близко к воротам не подхожу, топаю по большому кругу. И чуть не спотыкаюсь о кота, который влез почти что мне под ноги и смотрит в сарай. И недобро так смотрит, прижав уши, и начинает заводить классическую кошачью недобрую песню, такой протяжный и утробный мяв, который и на мяв-то толком не похож.
   - Тигра, ты это чего? - спросил я его по-русски. - Чуешь там что-то?
   Ладно бы он головой вертел, а ведь в одну точку уставился. И видит он в темноте куда лучше нас, так что то, что от меня скрыто, ему как на ладони должно быть. На моей ладони, у него лапа с розовыми подушками.
   - Дрика, готовься задний ход дать, - сказал я, насторожившись до предела, - Что-то там есть в сарае.
   - Я поняла, - кивнула голландка и перевела рычаг коробки в положение "R", то есть задний ход.
   Джейк, увидев мое поведение, замер статуей у дверей своего фургона, вцепившись руками в "галил".
   - Что там? - крикнул он.
   - Откуда я знаю? Что-то есть в сарае, кот это чувствует.
   Так, что дальше делать? Лезть внутрь проверять, или как действовать? Что-то неохота на рожон лезть, и в то же время как-то надо решать проблему. Придвинулся немного к огромному темному проему ворот, включил фонарь под стволом. Узкий луч встретил тьму, кучу хлама, и что напрягло больше - вьющуюся в ярком свете пыль. А значит, там недавно что-то двигалось, ветра в сарае нет, а пыль крутится только водном месте, у лежащего на боку тракторного прицепа со снятыми колесами.
   - Так, Джейк, дуй сюда, - скомандовал я.
   Ждать не пришлось, парень оказался радом со мной и Тигром через мгновение.
   - Назад отступаем, за фургоном укроемся, - сказал я, подталкивая его рукой в нужном направлении, - Хорошо стреляешь, говоришь?
   - Хорошо, сэр, - вдруг сбился он на неожиданно уважительное отношение, видать совсем занервничал.
   - Стреляй во-он туда, в прицеп, куда мой фонарь сейчас светит, на высоту примерно метр от земли, начиная с правого края, понял?
   - Да, сэр, - кивнул он, дыша так тяжело и испуганно, что я начал опасаться, как бы у него от гипервентиляции голова не закружилась.
   - Давай.
   "Галил" стрелял громко, звонко, гильзы летели аккуратной дугой, а в дощатом дне старого прицепа начали появляться дыры. Как только началась стрельба, Тигр, словно выполнив свою миссию на поле боя, лихо заскочил в фургон. А затем прицеп вдруг сотрясся, и что-то тяжелое, заваливая его в нашу сторону, рвануло из темноты, чтобы встретить сразу град картечи, выпущенный мной. К моему удивлению, существо среагировало на обстрел, рванулось в сторону, а попутно я осознал, что эта штука невероятно огромная, просто до неприличия. И в этот момент мне в голову пришла самая здравая из здравых идей. И я крикнул:
   - В машину!
   К счастью, Джек сообразил, что ему лучше заскочить не через открытую дверь на правое переднее сиденье, а через распашную сбоку, погрузочную. Я не предупреждал его о том, что мы взяли в привычку держать ее открытой, когда я выхожу проверять какое-то место, но он сообразил. И мы не столкнулись, и едва наши ноги коснулись резинового пола фургона, как тот мощно и уверенно рванул задним ходом назад, уже без той паники, которая так напугала меня недавно.
   - Болди! - крикнул я в рацию сидевшему за рулем "лысику", - Выезжай с территории и отбеги как минимум на милю, понял? Здесь проблемы с мертвецами!
   Я не знаю, как он среагирует, если я скажу слово "мутант". Может вообще не поймет, а может и запаникует. А про мертвяков все всё знают, и те кто за рулем, особо бояться их не должны.
   Оказался прав. "ТрэйлБлэйзер" тронулся с места, и быстро, но без дерготни, покатил вокруг домов и сараев, нацелившись в ворота, в которые Дрика вполне уже ловко выводила задом наш "экспресс". И тут морф показался на свет, рванувшись наперерез большому фургону.
   - Болди, газу! - крикнул я, поняв, что сейчас случится.
   Огромная туша морфа, пробуксовав на месте и взрыв землю, рванулась вперед и врезалась в машину. И к счастью, именно потому, что водитель успел немного увеличить скорость, ударила в заднее колесо, в самую середину, причем так, что зад увесистого фургона даже немного занесло.
   - Святое дерьмо! - аж взвизгнул у меня за плечом Джейк.
   - Нет, не оно! - крикнул я, откидывая решетку и высовываясь в окно уже с М4, открывая огонь короткими очередями по твари.
   Не похоже, что от моих попаданий был какой-то реальный толк, но они все же отвлекли здоровенную... кого? Кто это вообще раньше был, а? Еще пудель, только лысый и размером с небольшого бегемота?
   Испуганный Болди продолжал давить на газ, и Дрика едва успела убрать фургон с пути разогнавшегося тяжеленного "ТрэйлБлейзера". Большая машина, пыля, пронеслась мимо нас, и рванула по дороге в сторону Мориарти. А за ней тяжелыми скачками неслось это самое "нечто", в своем безобразии вдруг неуловимо напомнившее чудовищно измененную свинью.
   - Дрика, ходу! - скомандовал я, снова высовываясь в окно.
   Затрещал автомат, пули хлестнули по морщинистому и зубастому рылу твари, в своей сине-гнилостной одутловатости уже ничем не напоминавшей ту розовую, наверняка, хрюшку, из которой она получилась. Снова пули истыкали зыбкую кожу, снова тварь шарахнулась, но это был единственный успех, которого удалось достичь.
   - Так, вот что делаем, - начал командовать я, убедившись, что мертвая свинья-мутант не может догнать изделие фирмы "Дженерал Моторс", и поэтому сейчас мы в безопасности, - Держи эту сволочь на дистанции, но и не давай безнадежно отстать, понятно?
   - Зачем? - не поняла девушка, выглядящая, впрочем, достаточно спокойно.
   - Просто уведем подальше от фермы. Из сарая ничем не пахло, значит у нее там не корм, а просто укрытие от солнца. Если сумеем увести достаточно далеко и там резко уйти в отрыв, то сможем спокойно вернуться, а она найдет себе новую лежку.
   - Уверен? - спросила она с очевидным сомнением.
   - А даже если и нет, чем нам это грозит? Здесь все видно на много километров вокруг, если придет обратно, то спокойно успеем смыться. Не думаю, что у нас там дела надолго.
   - Нет, сэр, не надолго, - подал голос неожиданно вежливый Джейк, - И вообще хорошая идея.
   - Вот и я так думаю, - сказал я, снова выпихнув себя в окно.
   Ну, где-то у этой заразы мозг есть, точно. Но где он может быть? Там, где ему быть полагается стандартной свиной анатомией, возвышается какой-то зыбкий и трясущийся гроб, в который уже угодило несколько пуль, просто утонув в нем. Что есть еще уязвимого? Только глаза. А попаду? А кто знает, кто знает, попробовать тоже никто не запрещает. Мы по дороге едем, Свинья-Мутант-с-Того-Света, далее СМТС, следом бежит, условия почти лабораторные.
   - Ну-ка, зорька, где там у тебя гляделки? - пробормотал я.
   Если бы не полуторакратный ACOG, то я бы их и не разглядел, наверное, настолько эти мелкие мутные бельма были укрыты в нависающих складках кожи. А ведь скотина по ходу в стороны вообще смотреть не умеет, только вперед, глаза с боков совсем закрыты. Ошибка в развитии, как мне кажется. Правда, в чем СМТС наверстала в развитии кого угодно, так это в клыках и размерах пасти. Это какой-то уже свинский бегемот получается, зубастый как крокодил.
   Выстрел. Еще выстрел. Еще выстрел. Еще. Неторопливо, с размеренностью метронома, пуля за пулей. От попаданий тварь дергается, тормозит, отворачивается и начинает отставать. Не годится.
   - Дрика, чуть медленней, подпусти ближе.
   - Хорошо.
   Существо тяжелое, быстро разогнаться не получается, это тоже следует запомнить. Мало в этих фермерских краях таких некро-хрюшек? Если на какой-то свиноферме произошел массовый падеж с последующим воскресением, то таких тварей могло целое стадо откормиться.
   - Куда нам дальше? - послышалось в рации.
   - Езжайте перед нами, - ответила Дрика, - Я буду подсказывать, куда поворачивать.
   Так, целимся опять в глаза. И снова я открыл пальбу. И, кажется, один глаз загасил все же, по крайней мере СМТС побежала как-то боком, стараясь нас из виду не терять. И вот момент еще один, бежит она уже медленней, не так резво, как тогда, когда из сарая вырвалась. Ну верно, гадина же холоднокровная получается, откуда ей запас энергии брать? А вот это как раз и не есть хорошо, потому что устав гоняться за нами, она может просто направиться обратно, спутав все планы. Трудно ей догадаться, что нас не догнать? Или ум свиньи с фермы, которой тварь была раньше, такую задачу охватить не может?
   Еще три выстрела и магазин опустел. Перезарядка. И снова прицел в оставшийся глаз. На этот раз получилось быстрее, через три выстрела, невзирая на нервы и раскачивающуюся машину. СМТС остановилась как вкопанная, даже упав на передние ноги, и растерянно закружилась на месте. Сидящий сзади Джейк крикнул:
   - Йес-с! - и потряс сжатым кулаком.
   - Вернуться другой дорогой можно? - сразу по делу спросила его Дрика.
   - Проще некуда, езжай на том повороте направо, - показал он рукой, - А потом снова направо. Сделаем петлю мили в четыре, не больше.
   "Экспресс" рыкнул двигателем, ускоряясь, и вскоре обошел тянувшийся медленней Ар-Ви. Дрика махнула в окно рукой, предлагая им следовать за нами, и вскоре мы снова заехали на территорию загона для скота, когда-то принадлежавшего родителям Эрики и Джейка.
   Снова "проверили на Тигра", но кот был спокоен. Покрутился на входе в сарай, после чего перепрыгнул на крышу фургона, снова изображая из себя часового. Заглянули и в маленький сарай, и в мобильный дом, но больше никаких признаков ожившей мертвечины не обнаружили, все было тихо.
   - Ты какой умный, - с восхищением сказала Дрика, поднявшись на цыпочки и погладив зверя по полосатой спине.
   - Джейк, давай, ищите там, что нужно, и нам лучше сваливать, - сказал я, опираясь на ограду загона. - А мы с Дрикой здесь покараулим, вдруг свинья вернется или кого еще черти принесут.
   - Хорошо.
   Вернулись они быстро, с огромной спортивной сумкой, которую пришлось очень долго вскрывать. Множество пластиковых пакетов, перемотанных скотчем до полной герметичности, скрывали целое богатство.
   - Отлично! - Джейк потащил за приклад из пакета китайский "калашников", - То что нужно!
   Родители поняли, в чем могут нуждаться дети, если они доберутся до этого места. И оставили им "калашников", рычажный "Винчестер" калибра .357, и два револьвера этого же калибра. И немало патронов.
   - Отец где-то разжился, - восхищенно покачал головой Джейк, - У нас дома так много никогда не хранилось.
   - Здесь письмо, - сказала "Негативка", выдергивая из сумки большой бумажный конверт.
   Я еще раз огляделся, не увидел никаких приближающихся опасностей, и сказал ей:
   - Тогда читай. Может быть узнаем, куда все люди делись.
   Письмо оказалось коротким, всего десяток срок. Мама "Негативки" и Джейка уверяла потерявшихся чад в своей вечной любви, после чего сообщала, что они все, вместе со скотом, соседями, машинами и имуществом, откочевывают на северо-восток, куда-то за Амарильо, где их и следует искать по указателям, которые они будут оставлять по ходу следования. А здесь следует ожидать большой беды в ближайшее время, как им сообщили военные с баз возле Альбукерке, потому что в хранилищах чего только нет, и хранилось это все из рук вон плохо. Да и американские изделия никогда излишком прочности не страдали, и скоро следует ожидать тотального заражения местности.
   Как все просто. А ведь сам почти додумался до такого вывода, но "почти" - не считается. Хоть и говорили, что здесь чего только не хранится.
   - Так, на Амарильо - это куда? - спросил я.
   Не то, чтобы я их и дальше сопровождать собираюсь, я даже оружие сейчас "прокатное" отберу, но если по пути...
   - Не по пути, - покачал головой Джейк, - Нам на север, на Интерстейт 40, а тебе лучше южнее, и окажешься на своем маршруте через двадцать с небольшим миль, в Уилларде. Ты там осторожней, кстати, всегда считалось, что там придурки живут.
   - Это почему? - удивился я.
   - Понятия не имею, но в Мориарти так говорили. Держи "Галил", спасибо, теперь у нас все в порядке, поедем искать своих.
   Странно, но мне показалось, что этот парнишка за один день повзрослел. Как-то серьезней он стал, ей-богу. Даже глаза изменились. Не потому ли, что впервые понадобилось принимать на себя ответственность за решения? И вот еще что: не думаю я, что так легко большому городу выбить здоровое нутро урожденного фермера. Дай возможность здоровому вернуться, и не узнаешь человека, как вот его сейчас.
   - Ладно, ребята, удачи вам, - попрощался я разом со всеми, - Вы ведь поедете мимо этих самых, "грабителей", так?
   - Мы их предупредим, - сказала "Негативка".
   - Хорошо. Тогда еще раз удачи.
   Долгих прощаний не люблю, да и поводов к ним не было, мы едва познакомились. Каждый сел в свою машину. и на первом перекрестке, возле которого так и топталась ослепшая некро-свинья, дернувшаяся было на шум, мы свернули в разные стороны, они - налево, ну а мы двинули направо, в бесконечные поля и пастбища.
  
  
   13 апреля, пятница, день. Округ Торрэнс, Нью-Мексико, США.
  
   Мало на свете столь пустынных во всех смыслах мест, как эта часть американского штата Нью-Мексико. Именно песчаная пустыня раскинулась от горизонта и до горизонта. И не было в этой пустыне никого. Остановились мы передохнуть немного в Йесо - крошечном городе-призраке возле железной дороги, покинутом давным-давно, даже каменные дома успели развалиться, а затем проскочили через населенный, но малолюдный Форт-Самнер - город, в котором был убит и похоронен знаменитый бандит Дикого Запада - Билли Кидд. Затем промелькнул такой же сонный и пыльный крошечный Мелроуз, в котором родился Уильям Ханна - автор знаменитого "Тома и Джерри". Я даже не удержался, рассказал об этом Тигру, разбудив того, но мой рассказ о его знаменитом мультипликационном родиче на кота никакого впечатления не произвел.
   Снова потянулась пыльная пустыня, по корой жаркий порывистый ветер нес пучки сухой травы. Время от времени к шоссе приближалась железная дорога, и однажды мы увидели нечто интересное - небольшой тепловоз с двумя пассажирскими вагонами, товарным и двумя укрепленными платформами, на которых стояли пулеметы, а за пулеметами - люди в разнотипном камуфляже. На нас они, к счастью, никакого внимания не обратили, да и ехали навстречу, так что разминулись мы быстро.
   Затем сухая и мертвая пустыня закончилась, появились орошаемые из колодцев круглые поля, по которым ножками циркулей катались поливалки, и сразу за ними мы увидели оплот настоящей цивилизации - авиабазу Кэннон, на которой заодно проходили тренировки всевозможные специальные подразделения. Городок с белыми домиками, территория самой базы, аэродром, и даже гольф-поле на девять лунок.
   Отсюда военные никуда не улетали, скорее, похоже даже, что наоборот, все было заплетено проволокой, даже жилой поселок, везде виднелись баррикады из мешков с песком с навесами над ними, а нам пришлось свернуть с шоссе и объехать базу по временному проселку, пыля и раскачиваясь - по шоссе в центр городка не пускали никого. Да мы и не рвались, даже рады были, когда огромное бетонное поле с выстроившимися на нем самолетами осталось позади.
   Сразу за базой Кэннон появился город Кловис, знаменитый тем, что на местной студии звукозаписи стали знаменитыми много старых рок-н-ролльщиков, таких, как Бадди Холли, например. Город был населен людьми, не зомби, которые на нас почти совсем не обращали внимания. Машины и без нас там катались, город все же с половину Юмы размером, то есть не совсем уж маленький. Повезло, видать, что удалось отбиться. Хотя следы стрельбы и даже пожаров на глаза все же попадались, а на выезде из города мы увидели надпись на стальном щите, висящем на столбе, воткнутом в невысокий холм. Надпись извещала, что здесь захоронены останки граждан Кловиса, погибших при "восстании мертвецов". Справились, значит. Молодцы.
   - Техас! - радостно крикнула Дрика, увидев указатель границы штата сразу за городом.
   - Верно, - кивнул я, стараясь разглядеть, что ждет нас на окраине неуклонно приближающегося городишки Фарвела, уже техасского.
   Но ничего интересного там не увидел, даже людей на улицах не было. А вот в полях что-то происходило, видел и трактора, и людей. Пустыня хоть и не закончилась, но закончилось безводье. В этих краях снова появились колодцы, из колодцев - вода, а с водой - люди. На выезде из городка было что-то вроде блока из неизменных мешков с песком, и возле него я притормозил, поймав на себе настороженные взгляды трех мужиков и двух женщин, вооруженных и даже обмундированных в камуфляж устаревшего образца. Едва наш "экспресс" остановился, один из мужчин жестом показал нам, чтобы мы оставались в кабине, а остальные направили на нас стволы винтовок. Вот так, доверие к чужакам быстро скатилось на уровень нуля.
   - Что вы хотели? - спросил подошедший к нам загорелый толстяк лет пятидесяти.
   - Узнать, что будет дальше по дороге, - ответил я, не убирая ладоней с рулевого колеса, - Мы собираемся ехать дальше по Восемьдесят Четвертой.
   - Лаббок впереди, - ответил тот, - Людей в нем нет, одни мертвецы, большой город. За Лаббоком парочка небольших коммун, а потом Пост. Где Технический университет Техаса, слышали?
   - Слыхал, - кивнул я, - Что там?
   - Мертвецы. Там началось все в студенческом кампусе и за пару дней почти весь город был сожран. Кто спасся, тот перебрался в другие места, так что в Пост не лезьте, постарайтесь объехать по окружным. А дальше не скажу, дальше мы теперь не ездим.
   - Спасибо.
   На этом разговор закончился, мы покатили дальше. К показавшемуся впереди Лаббоку с населением больше двухсот тысяч человек даже приближаться не стал, свернул на окружную грунтовку. Они здесь как возле Юмы, перекрещивают пригородные земли во всех направлениях, поэтому, если не упрешься в реку или какой-нибудь овраг, доехать по ним можно в любую точку. Ну и функционирующий навигатор помогал, к моему удивлению, в его памяти и такие проселки имелись, как те, по которым мы пылили.
   Совсем безлюдными дороги не были, несколько раз попадались грузовики и укрепленные на манер нашего фургона пикапы и внедорожники, судя по загрузке всяким хламом, принадлежащие мародерам, которые не боялись ездить за добычей в мертвый город. "Сталкеры", итить. Никто не пытался нас остановить, никто не проявлял враждебности, но и общаться не рвался. Так, "вооруженный нейтралитет". Который был действительно вооруженным, оружия у всех хватало.
   Город огибали долго, качество дороги к гонкам не располагало. Постепенно, оставляя все еще дымящуюся редкими пожарами тушу Лаббока за спиной, выбрались на "Ю-Эс Рут 84", широкий, гладкий и пустынный, по которому покатили дальше.
   Вечерело понемногу, пора было задумываться о привале и ночлеге. Дрика, уже подхватившая от меня привычку не доверять темноте, крутила головой и вскоре спросила:
   - Скоро остановимся?
   - Точно, - кивнул я, - Думаю сделать это в Джастисбёрге, до него недалеко осталось.
   - А что это?
   - Заброшенный город, если верить путеводителям. В котором остались какие-то целые постройки, и в котором можно спрятаться.
   - А почему ты так упорно не хочешь останавливаться в населенных местах?
   - Хочу исключить любые случайности, - честно ответил я, - Мы же не знаем этих людей и не знаем, что от них можно ждать. Скорее всего, что ничего плохого, но есть маленький шанс, что они польстятся на имущество и юную фламандку субтильного телосложения. И тогда у нас возникнут проблемы. А если мы сами по себе, то и проблемы зависят только от нас, верно?
   - Ну... да. Наверное, - согласилась с такими доводами Дрика.
   - А у нас есть цель, и совсем не хочется, чтобы путь к ней нарушился по совсем не нашей вине. Пусть идет как идет, нам осталась одна ночевка по пути, по моим прикидкам. Сегодня, правда, мы меньше чем планировали проехали, я надеялся заночевать уже за Форт-Уортом, но не выйдет, скоро будет темнеть. С Эрикой и компанией много времени потеряли, выбились из графика.
   - Завтра нагоним, если так все гладко пойдет, как последние часы, - сказала Дрика.
   - Тоже так думаю, - согласился я.
   Справа к шоссе снова приблизилась железная дорога, идущая по невысокой насыпи, которая так и пошла параллельно с шоссе, затем навигатор услужливо сообщил, что осталось всего десять километров до отмеченной точки, то есть до этого самого Джастисбёрга.
   - Повнимательней теперь, - сказал я Дрике, - Чтобы на какой-нибудь сюрприз не нарваться. Будем подбирать место под ночлег.
   - Я поняла, - серьезно ответила она.
   Я даже скорость еще немного сбросил, чтобы проще было наблюдать, но ничего подозрительного на глаза не попадалось. По сторонам раскинулась уже не пустыня, а самая настоящая прерия, то есть степь - заросшая высохшей травой равнина, справа, частично закрывая обзор, тянулась железная дорога. Затем слева показался невысокий каменный сарайчик, а следом за ним - небольшой домик с огромной вывеской, на которым стилизованными под старину буквами было написано "Джесси Джеймс" и был кривовато изображен силуэт голой девицы в ковбойской шляпе и со свернутым лассо в руке.
   - По карте здесь значится почта, - пояснила Дрика, - Заброшенная.
   - Похоже, что кто-то сделал из нее бар. Не понятно только, кому он был нужен в такой глухомани?
   - Проезжим? - предположила девушка.
   За баром на покореженных дисках стоял совершенно выгоревший остов жилого трейлера, никаких следов присутствия жизни или не-жизни тоже не было. Я притормозил, вглядываясь в окна бара, но и там ничего не обнаружил. Окна были грязными и разглядеть через них что-то внутри было нереально.
   - Ладно, в любом случае нам надо дальше от дороги быть, - сказал я, обосновав самому себе, почему не иду проверить домик, и вывернул руль фургона.
   "Экспресс" солидно рыкнул двигателем и легко перетащил тушу машины через пыльную разделительную. Нашелся как раз здесь и переезд через железку, которая могла быть для нас неплохой защитой. Вроде ничего серьезного, а специально через рельсы никто не поедет, пожалеет машину, так что нам сектор наблюдения изрядно сужается.
   Дорога сразу превратилась в пыльный проселок, возле которого тут и там виднелись заброшенные дома. Немного домов совсем, не больше пары десятков. Даже непонятно, как Джастисбёрг вообще мог числиться городком. Совсем поодаль, в дальнем конце пыльной улочки ржавел в бурьяне старый школьный автобус без стекол, а за ним возвышались остатки каменного здания, на фронтоне которого, как это ни странно, сохранилась вывеска "Джастисбёрг Элементари", школа здесь была.
   - Глянь, вроде есть кто-то, - сказала вдруг Дрика, указав рукой на один из деревянных домиков, стоящих у поворота.
   И точно, у крошечного осевшего в землю деревянного строения виднелась большая груда свежераспиленных дров, возле который стоял фанерный щит с надписью "Дрова на продажу". За домиком пристроился такой же старый трейлер, рядом с таким же старым грузовичком, но самое интересное было не в этом - прямо за поленницей, в старом плетенном кресле, на крыльце домика сидел пожилой мужик в широкополой шляпе, совершенно спокойно за нами наблюдавший. Прямо под ногами у него вытянулась вполне дворового вида собака непонятной масти, положившая голову себе на передние лапы и поглядывавшая на нас задумчиво.
   - Ну ты скажи.., - пробормотал я, останавливая фургон и сдергивая с потолка карабин, - Поболтать бы надо.
   И с этими словами выбрался из надоевшего за день пути водительского кресла. Дрика с Тигром тоже не стали сильно задерживаться в машине, и выскочили следом. Собака на кота не среагировала, а тот сразу же перескочил на свое привычное место на крыше фургона, где явно чувствовал себя намного уверенней. Пес все так же задумчиво посмотрел на него, но никакой активности проявлять не стал.
   - Добрый вечер, - поприветствовал нас мужик в кресле с тягучим и гундосым техасским акцентом, сам при этом даже не шевельнувшись.
   Мы поприветствовали его в ответ, затем я сказал:
   - Думаем здесь переночевать. Не проблема?
   Мужик пару секунд подумал, затем пожал худыми плечами под клетчатой рубашкой, и ответил:
   - Думаю, что никто не сможет вам помешать. Здесь никого нет.
   - А вы?
   - Я есть, - согласно кивнул он головой, - Но меня все равно что нет, я не буду мешать.
   - А мы вам?
   - Вы мне тоже, - снова пожал он плечами, - Я тут живу один уже лет пять,и возможность поболтать с новыми людьми мне редко выдавалась чаще чем раз в пару месяцев. Пива хотите?
   Он нагнулся, оставив в сторону рычажную винтовку, прислоненную к поручню кресла, откинул крышку картонного ящика и вытянул оттуда три пивные банки, болтающиеся на полиэтиленовой обмотке.
   - Только оно не слишком холодное, - пояснил мужик, - Льда у меня давно нет, с тех пор, как закрылся супермаркет, что дальше по дороге. Хотя пиво в нем и осталось, я чуть ли не целый грузовик его привез, да сэр. Присаживайтесь.
   Он показал на деревянную лавку, сколоченную из высохшей до серости доски, прислоненную к поленнице. Кобениться мы не стали, а уселись напротив. Мужик точно не выглядел угрожающим, не вызывал никакого чувства настороженности, хотя "внутренний алярм" у меня за последнее время стал очень чувствительным, трезвонил по любому поводу и даже без всякого повода. Лет шестьдесят с лишним с виду, худой и седой, и одновременно крепкий и жилистый, с загорелым лицом и крепким подбородком, покрытым длинной седой щетиной,больше всего он напоминал ковбоя, которому возраст не позволяет выступать в родео.
   - Мы можем сделать сэндвичи к пиву, - сказал я, принимая у "ковбоя" банку.
   - Я не откажусь, - усмехнулся он, - У меня с едой все в порядке, но я такой ленивый стал в последнее время, что мне неохота за ней идти.
   Дрика кивнула и быстро направилась к фургону.
   - Кстати, а что здесь делалось в последнее время? - уточнил я, присаживаясь.
   - Здесь ничего не делается с тех пор, как этот городишко забросили, - усмехнулся собеседник, - Совсем ничего. Даже мои дрова как раньше никто не покупал, за исключением нескольких человек, что любили заехать поболтать, так и сейчас не покупают.
   - И как же вы здесь жили? - удивился я.
   - На чеки, что присылает мне почтой такой парень в полосатом цилиндре. Дядя Сэм. Я в свое время так неловко поймал пулю в брюхо во Вьетнаме, что он счел необходимым подкидывать мне деньжат понемногу, но до конца жизни. Когда я решил бросить работу и перебраться туда, где мне точно никто не будет мешать, вместе с пенсией это получалось неплохо, да сэр.
   - Один?
   - Нас здесь двое было, - ответил тот, - Я... меня, кстати, зовут Сэм, и был еще Боб, который превратил старую почту в самый мерзкий бар в штате. Мы даже виделись с ним примерно раз в неделю.
   - Нечасто, - улыбнулся я.
   - Виделись бы чаще, осточертели бы друг другу.
   - Получается, что жизнь у вас не слишком изменилась? - предположил я.
   - Ты с ума сошел, парень, - засмеялся Сэм, - Мне перестали приходить чеки и стало негде их тратить. А значит, мое существование утратило остатки осмысленности, я теперь просто здесь расту. Как вон тот куст, например.
   Он указал банкой на пучок сухих веток, раскачивающийся по порывами вечернего ветерка.
   - А где сейчас Боб? - спросил я, вспомнив, что бар точно не выглядел открытым.
   - Боба кто-то укусил еще на второй день, как все началось, - глядя куда-то в сторону горизонта, ответил Сэм, - Какая-то женщина зашла к нему в бар, когда там никого не было, попросила аптечку и телефон, и умерла. Мы тогда не знали, чем это все может закончиться.
   - И?
   - Потом я застрелил Боба. Вот из этого револьвера. И остался здесь один.
   Он похлопал по висящей у него на поясе кобуре, из которой высовывалась деревянная рукоятка довольно потертого револьвера.
   - Затем я перенес его оружие - вот эту винтовку, всю выпивку и еду из бара сюда, а больше здесь ничего не происходило. Сюда никто не заезжал, хотя по шоссе движение в последнюю неделю снова появилось.
   - Спрашивать, что происходит в окрестностях, смысла нет? - уточнил я.
   - Нет, парень, - покачал тот головой, - Меня не очень интересует, что происходит в окрестностях.
   - Придется ведь как-то снабжаться вскоре, нет?
   - Пока есть запасы, - сказал Сэм, отхлебнув пива, - И я позволяю себе полазить по разным местам в окрестностях, где удается найти еду. Консервы. Патронов, чтобы отбиваться от бродячих мертвецов, у меня пока хватает.
   - А потом?
   - А потом даже сам Всевышний не знает, - вяло ответил на мой вопрос собеседник, - Потом куда-нибудь поеду отсюда. Не знаю куда, не спрашивай, может быть в Мексику.
   - Почему в Мексику? - все же спросил я.
   - Не знаю, - пожал он плечами. - Мне там нравится, да сэр. Такое же хорошее место, как и любое другое. Или дерьмовое, это уже смотря на чей вкус. Я старый человек в мертвом мире, какая разница, куда ехать? Я равно нигде не нужен и мне тоже давно ничего не нужно.
   Забавно, но я все же понял, что он имеет ввиду. И я даже подозреваю, что будь я на месте Сэма, думал бы точно так же. Если он в былые времена отказался от любого смысла собственного существования, то что он может изменить сейчас?
   - А вы куда едете? - спросил он, с благодарственным кивком принимая от подошедшей Дрики импровизированные сэндвичи на сухих хлебцах и протягивая ей банку пива.
   - В Порт-Артур, туда, к побережью.
   Он с некоторым удивлением приподнял брови, затем спросил:
   - А что могло понадобиться там? Порт?
   - Порт, - подтвердил я, - Нам надо выбраться из Америки.
   - Интересно, - чуть оживился он, - А куда?
   - В Европу. Мы не местные, - ответил я, решив список подробностей особенно не расширять.
   Но Сэму много подробностей и не требовалось. Он задумался, затем сказал:
   - Забавно. У вас действительно есть цель, самая настоящая. Думаете, там найдется судно для вас? Не все еще ушли и не все брошены?
   - Мы не знаем, - честно ответил я ему, - Надеемся, что из-за военного положения многие остались в портах.
   Сэм молчал, явно о чем-то размышляя, затем сказал:
   - Думаю, что в техасских портах будут большие проблемы.
   - Какого рода? - спросила насторожившаяся Дрика.
   - Я пятнадцать лет работал в порту Хьюстона, - повернулся к ней Сэм, - Через Техас в Америку идет почти вся нефть. От арабов, из Мексики и Венесуэлы. Там такие огромные нефтяные терминалы, что страшно даже представит. Люди, те что остались в живых, обязательно за них будут драться.
   - Во всех портах? - насторожился я.
   - Во всех без исключения, - отрезал он, - Тот, кто все это захватит, будет править миром. Там нефти на тысячи лет для тех кто остался, парень. Ты же не думаешь, что никто не попытается?
   - Нет, не думаю, - ответил я уверенно, - Но выбора у меня все равно нет.
   - Флорида? - полуутвердительно, но все же спросил Сэм, - Не так уж далеко от Техаса, там много судов. И много рыболовных судов, что важнее всего, да сэр.
   - Почему? - спросил я.
   И перехватил чуть жалостливый взгляд Дрики.
   - Потому что рыболовные траулеры маленькие, но ходят далеко и надолго, - сказала девушка. - И совсем маленький траулер вполне сможет дойти от Флориды до Европы.
   Ну да, ну да, голландка, девушка из страны, выросшей на рыбной ловле, треске и сельди. Страны, где воды больше чем суши. Это не Москва моя сухопутная.
   - Верно, детка, - сказал Сэм, - Ты все правильно изложила. Хороший траулер может уйти далеко-далеко, а править им может совсем мало людей. Даже один справится при желании, если спать не будет, а уж двое вообще без проблем.
   - Я не умею управлять траулером, - честно сказал я, - Пусть тот поднимет руку, кто делать это умеет.
   Сэм пожал плечами, а Дрика вроде бы даже хотела поднять, но быстро убрала. Я вопросительно посмотрел на нее, и она покраснела. А затем сказала:
   - Я немного умею управлять моторной яхтой. У дяди была пятнадцатиметровая, он меня учил. Но совсем немного.
   - А разница между ней и траулером большая? - уточнил я.
   - Думаю, что никакой, - усмехнулся Сэм, ответив вместо Дрики, - Просто яхту назовут "Леди заката" и от нее нет никакого толку, а траулер назовут "Дерьмовым корытом" и он привезет рыбы. Насколько я понимаю, нужен кто-то, кто немного разбирается в дизелях, и кто-то, кто будет крутить штурвал. Ну и Воля Божия на то, что дизель не заглохнет посреди океана, да сэр.
   - Хорошо, спасибо, - задумчиво кивнул я, мысленно пополняя список возможных способов добраться домой.
   Однако, в связи с отсутствием в нашем экипаже квалифицированных специалистов по вождению траулеров, я этот пункт внес в этот самый список самым последним, на случай, если провалится основной вариант, и еще один, который я полагал запасным.
   - Где бы нам здесь расположиться на ночлег? - спросил я Сэма о насущном, - Можете что-то посоветовать?
   - Здесь, - он показал большим пальцем себе за спину, на вход в домик, на крыльце которого мы сидели, - Я живу в прицепе, а в доме часто убираю, потому что нечего делать. Мебели там почти нет, но если у вас есть спальники, то можете спать на полу. Посмотрите только, чтобы скорпионы не ползали, и гремучек в последнее время развелось.
   - Понял, спасибо, - кивнул я, поднимаясь со скамейки, - Я посмотрю?
   Сэм обернулся, не вставая с кресла, протянул длинную худую руку и отворил рассохшуюся скрипучую дверь.
   - Смотри парень.
   Одновременно с этим вдруг оживился до того неподвижно валявший под креслом пес, который подкосил и вгрызся зубами себе в шерсть в районе задницы.
   - Ага, гони его, воха проклятого - посоветовал я ему по-русски.
   Войдя по гулким сухим доскам пола внутрь, я огляделся. Светлый, старый, запущенный, но действительно чистый домик. Груда какой-то старой и ломаной мебели в дальнем углу. Рассохшиеся и повисшие клочьями обои. Вполне целая с виду крыша, дающая тень и обещающая укрыть от дождя. Пол чистый, да и вообще здесь чисто - подметали. Брось спальники да заваливайся спать.
   - Сюда никто лишний не забредает? - спросил я, выйдя на крыльцо.
   - Ты имеешь ввиду мертвецов?
   - Мертвецов, - подтвердил я, - И их измененные модификации. Как здесь с этим?
   - Что-то приходит сюда время от времени. Но Сокс это слышит, так что пока ничего не произошло.
   - А что приходит? - насторожился я.
   - Ни разу не разглядел, - ответил Сэм. - Темно и отходить от трейлера не хотелось, страшно было. Даже Сокс перебрался, боялся, хотя обычно он на улице. Думаю, что как раз то самое, что ты назвал модификацией. Двигается быстро, подолгу сидит в засаде, наблюдает. Со светом ушло. И как мне показалось, оно знало, что такое винтовка.
   - Как ты понял?
   - Засек тварь, когда она вон из той канавы за трейлером следила. Попытался подстрелить из окна, но только винтовку поднял, тварь спряталась и ушла по канаве.
   Я снова уселся на протяжно заскрипевшую скамейку, отхлебнул тепловатого пива, затем сказал:
   - Оно несколько раз приходило?
   - Три раза. Все три за последнюю неделю. Я понял, о чем ты, похоже, что тварь твердо решила до нас с Соксом добраться. Но думаю, что это не так просто. И даже если я уеду отсюда, где гарантии, что на новом месте на нас не будет охотиться новый монстр?
   - Гарантий не дам, верно, - согласился я, - Твой Сокс громко лает?
   - Громко, - усмехнулся Сэм, нагнувшись и потрепав пса по загривку, - Вы проснетесь наверняка. Оружие далеко не убирайте. А если подставите фургон ближе к моему трейлеру, то Сокс сможет еще и его охранять, ему все равно, да сэр.
   - Спасибо за совет. Кстати, вчера ночью тварь приходила?
   - Обязательно, - кивнул он, - Почему я, по твоему, такой сонный? Не дала поспать ночью.
  
   14 апреля, суббота, утро. Округ Торрэнс, Джастисбёрг, Техас, США.
  
   Странно, но проснулся я сам, за несколько секунд до того, как Сокс залаял. Начинало светать, висевшую в домике пыльную темноту уже рассекали розовые солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь сухие доски, которыми были заколочены окна. Сокс залаял действительно громко, заливисто, с повизгиванием. Через секунду я уже вылетел из спальника, схватив дробовик, и подскочил к окну домика, приникнув глазом к щели. И ничего на улице не увидел. Разгорающийся рассвет едва успел превратить тьму в густые сумерки, видно было плохо.
   - Морф? - испуганно спросила вскочившая на колено и подтащившая к себе автомат Дрика.
   - Похоже, - ответил я, сам не будучи ни в чем уверенным.
   И тут заурчал Тигр. Утробно, низко, с подвывом, как умеют делать это коты, когда они действительно чего-то боятся.
   - Точно, морф, - сказала Дрика.
   - Может быть просто мертвяк, - возразил я, - Мы же не видели, как кот на них реагирует.
   - Что будем делать?
   Я поднял глаза на дощатый потолок, в котором виднелся открытый люк на чердак. Доски потолка выглядели вполне крепкими, не должны были провалиться.
   - Стол, - сказал я, указав на старый обеденный стол, стоящий у стены.
   Продолжать было не надо, Дрика сама была достаточно догадлива, чтобы проследить мой взгляд. И через секунду колченогий и рассохшийся стол с остатками осыпавшейся белой краски с грохотом встал под люком.
   - Следи за окнами, я вперед, - сказал я, накидывая себе на шею ремень "штайра", а если точнее, то а если точнее то его американской переделки MSR Stg HB, где последние буквы подразумевали, что винтовка укомплектована Heavy Barrel, то есть утяжеленным матчевым стволом. Снайперка для позиции "на чердаке" всегда могла пригодиться. Самая классика, мать ее, пусть патрон у нее и плевый, автоматный 5.56.
   На чердаке совсем темно тоже не было - и кровля все же местами была не очень, и через окошки свет пробивался. Доски скрипели и щелкали под подошвами ботинок. Я старался ступать на них, держась ближе к балкам перекрытий.
   - Дрика. Давайте с котом сюда, - крикнул я.
   Продолжать фразу в стиле "а то знаю я этих морфов, им через забитое окно внутрь запрыгнуть как мне два пальца обмочить" я не стал, хоть подразумевал именно это. А чердак все же защита какая-никакая.
   - Хорошо! - послышалось снизу.
   - Ну и хорошо, что хорошо, - пробормотал я, пробираясь ближе к окну.
   С чердака было видно даже немного лучше, чем снизу. Но разглядеть морфа мне пока не удавалось. Сокс в трейлере уже не лаял, но даже здесь было слышно, как он рычит. А еще я увидел возле окна Сэма с его рычажной винтовкой. Он перехватил мой взгляд, кивнул и показал пальцем в сторону развалин школьного здания. Я сразу схватился а бинокль, навел его туда.
   Морфа я обнаружил не сразу, но все же разглядел. Он устроился за ржавым остовом школьного автобуса, и засек я его сначала по колебанию стеблей травы. Затем увидел горбатую серую спину, время от времени появляющуюся в проеме окна. Морф чем-то был занят, он явно не подкарауливал нас или Сэма. Что именно он делал, разглядеть никак не удавалось, а ассоциации, возникшие в мозгу, отличались редким идиотизмом. Мое подсознание услужливо подсказало, что морф стирает белье. По крайней мере равномерность его движений на такую идею наталкивала.
   - И что там тебе понадобилось? - спросил я.
   Морф мне не ответил, и знаков никаких не подавал. Я посмотрел на Дрику, которая, стоя у меня за спиной, попыталась разглядеть тварь через оптический прицел, и тоже не преуспела. Зато спросила:
   - А что он делает?
   Кот, сидевший у самого люка, тоже ничего не сказал. Я посмотрел на Сэма, и он, видимо, совершенно правильно истолковал мой взгляд, пожав плечами. Пожимать я и сам умею, мне какие-нибудь здравые идеи нужны насчет того, что делать дальше. Самой здравой идеей было бы с вечера выдать одну рацию Сэму, чтобы можно было общаться и обсуждать совместные планы, но на это ума не хватило. А кричать теперь почему-то совсем не хочется.
   Откинув сошки у "штайра", я водрузил его прямо на деревянную раму чердачного окна. Морф рывком приблизился в прицеле, но ясности мне это так и не добавило, он продолжал повторять свои странные движения. Не показываясь в поле зрения целиком.
   - Спугнуть его, что ли? - пробормотал я, подводя перекрестье к тому месту, где за ржавым металлом должна была находиться голова твари.
   Решиться стрелять не смог, поэтому посмотрел на Сэма снова. И увидел, как тот с перекошенным от злости лицом показывает мне руками: "Стреляй! Стреляй!". Ну вот, не один я такой умный оказался.
   Дрика сопела прямо у меня за спиной, нагибаясь то в одну, то в другую сторону - я мешал ей смотреть в окно, поэтому пришлось рыкнуть на нее шепотом:
   - Замри!
   Морф на месте, до него с таким увеличением рукой подать. Протяни руку и стукни прямо по спине. Но стукать не будем, мы вот так вот... Бах!
   Выстрел треснул неожиданно громко, отдался металлическим лязгом, винтовка несильно ударила меня в плечо, а из листа железа вылетело целое облако рыжей ржавчины. Бах! Бах-бах-бах-бах! "Штайр" зачастил в самозарядной скороговорке, кромсая металл старого автобуса.
   Морф дернулся после первого же выстрела, рванулся в сторону, сопровождаемый появляющейся цепочкой дырок в старом металле, укрылся, пропав из виду. И не появлялся.
   - Ну и что дальше? - спросил я сам себя.
   Новых здоровых идей не появилось. Мутант не показывался. Идти смотреть не хотелось. Если он ушел, а мы не знаем, то сидеть на чердаке мы можем вечность. А уйти он мог вполне, я уже заметил, что твари это хоть и мерзкие, но очень осторожные.
   - Попал? - крикнул из трейлера Сэм.
   - Попал! - ответил я, - А что толку?
   - А для чего стрелял? - спросил он.
   Я малость разозлился, вспомнив его жестикуляцию, но все же ответил:
   - Чтобы спугнуть, на открытое место выгнать.
   - А.., - протянул он, - Так он не выгнался.
   - Я в курсе, спасибо, - ответил я, сдерживаясь, а Сэм вдруг заржал.
   Это он развлекается. Здорово придумал, и главное - своевременно. Своевременно - это кстати, если кто не понял. Я сижу тут, пытаюсь понять, куда делась тварь, которой оторвать мне башку дело одного движения, а Сэм понял, что это ужас как смешно. Так, а это что? Бах!
   Пуля выбила облако каменной крошки из задней стены школы, залетев туда в окно. Вот он где, сумел, хоронясь за скелетом старой машины, добежать до укрытия. Ты глянь, даром что это мертвая тварь, а соображает уже как человек. Как тот человек, которым она когда-то была.
   - Увидел его? - засуетилась за спиной Дрика.
   - В школе... смотри на второе окно слева, - подсказал я.
   Девушка вскинула автомат, навела прицел. Затем сказала тихо:
   - Ага, тень шевелится, вижу. Что делать будем?
   - Надо или добить, или прогнать, - сказал я, - Мы можем добежать до фургона и уехать, но тогда эта зараза начнет охотиться на Сэма. Нехорошо.
   - Мы можем подъехать к нему на машине, - сказала она, - Добежать до фургона, я сяду за руль, а ты будешь стрелять.
   Я обернулся и посмотрел на нее с уважением. Растет на глазах. А вообще бы мне самому до этого додуматься следовало.
   - Хорошая идея. Сейчас.., - сказал я и высадил в частом темпе в окно остаток магазина, напустив там целое облако известковой пыли. Тварь не показалась.
   Люк, скрипучий стол, не менее скрипучий пол. Дверь нараспашку, первые лучи солнца прямо в глаза. Стволом дробовика во все стороны, но никто не напал. Тигр, задрав хвост трубой, бежит рядом, я даже споткнуться о него боюсь.
   - Вы куда? - приник к окну Сэм.
   - На сафари, - ответил я, рывком распахивая дверь "экспресса".
   Железячно громыхнул остывший за ночь мотор, лязгнула негромко коробка где-то снизу, машина покатила.
   - Не разгоняйся, не больше двадцати в час, следи, чтобы у меня сектор огня все время был правильным. Эх, надо было люк в крыше делать, а не панель ставить, - пожалел я напоследок.
   - Постараюсь, - пробормотала Дрика, явно испуганная. Сама предложила поохотиться, сама и боится. Но это ничего, я вообще-то тоже побаиваюсь, неслабо так побаиваюсь, до нервной дрожи.
   По мере приближения к разрушенному зданию школы вдруг снова оживился Тигр. Снова что-то заклокотало в его полосатой утробе, уши прижались к круглой голове, белоснежные клыки показались из-под сморщившейся верхней губы с растопырившимся усами. Хвост задергался мелко, затем пару раз чуть не хлестнул по бокам. Ты скажи, кот не то, чтобы видит или унюхивает, он, похоже. именно "чует" каким-то образом этих мертвых тварей. Если это так, я не то что ящик тушенки ему в качестве кровати выдам, я ящик черной икры где-нибудь смародерю и коту скормлю.
   Морф не понял, похоже, нашего маневра, потому что решил убежать по зданию, выскочив их торцевого окна, не сообразив, что мы движемся ничуть не медленней его. И когда кривая обезьяноподобная фигура показалась в окне, подобравшись для следующего прыжка, в него трижды, с частотой автоматной очереди, ударила картечь. Ударила, опрокинув его обратно, в окно, отчего я выматерился по-русски, а Дрика, не поняв меня, остановила машину. Что и требовалось, собственно говоря.
   - Что теперь?
   - Ждем, - ответил я коротко, выдергивая патроны двенадцатого калибра из патронташа и заталкивая их в дробовик, - Как-то он себя проявит, наверняка.
   - А ты его не убил?
   - Не думаю, - покачал я головой, - Мне так не показалось. Хотя попал хорошо, мог что-то всерьез повредить. Гранат бы нам, закинули бы сейчас одну в окошко, и не мучились бы сомнениями. Тварь же прямо за окном лежит. Или прячется, или...
   - Или что?
   - Или ей совсем плохо. Вот что, повнимательней пока, я наверх полезу.
   - Куда? - не поняла Дрика, - Там же панель!
   - Черт с ней, с панелью, - пробормотал я, распахивая дверцу машины и сразу вскидывая ружье.
   Морф атаковал сразу. Одним прыжком он выскочил из окна, оттолкнувшись от выщербленного подоконника, и оказался в десяти шагах от меня. Время словно залипло в клею, став тягучим, гулким и бесконечным. С некоторой брезгливостью я успел рассмотреть странное, получеловеческое лицо мертвой твари, оскалившей нечеловеческие зубы, увидеть, как когтистые руки твари выбили облачка пыли во время приземления. Дробовик начал стрелять словно без всякого моего участия, вдруг извергнув, как брандспойт воду, настоящую струю свинца, ударившую было в морфа, но неожиданно ушедшую в сторону.
   Ушла не картечь, тварь успела сообразить, чем ей грозит прямолинейная атака, и причудливо изогнувшись, рванула в сторону, коротко пробуксовав. Дробовик замолчал, выбросив из своей утробы все, что в ней было, и полетел в пыль. Руки мои потащили из-за спины черный "хеклер", а сам я при этом, часто перебирая ногами и нелепо высоко их подкидывая, рванул назад, стараясь укрыться за углом фургона.
   Спасла меня инерция твари и то, что затормозить на пыльном проселке у нее сразу не получилось, понесло дальше и даже развернуло. "Хеклер" завибрировал, плюнулся пулями, и на этот раз я попал хорошо. Пули ударили в морду и главное - в плечо, так, что одна передняя конечность твари подломилась, сбив ее с прыжка и заставив завалиться на бок. Морф перекатился, снова вскочил, опираясь уже на три конечности, и вдруг поднялся во весь рост, на ноги, почти как человек, только очень сутулый. Морда его словно вытянулась вперед, он выбросил в мою сторону короткий то ли визг, то ли свист, а затем, нагнув башку как в кабацкой драке, рванул в мою сторону, не обратив никакого внимания на пули, угодившие ему в грудь. А вот вторая очередь, пришедшаяся ему прямо в морду и выбившая несколько зубов, его все же ошеломила, он качнулся, пошел как-то боком, болтая головой и громко то ли отхаркиваясь, то ли просто выражая неудовольствие.
   Этого хватило, чтобы поймать в прицел верхушку его черепа и выстрелить. А морфу хватило времени, чтобы прийти в себя и пригнуться. Очередь прошла выше, со звоном угодив в ржавый щит школьной вывески, а тварь рванула в сторону, теперь уже явно не собираясь атаковать в лоб, а намереваясь обойти меня.
   - Куда пошел, зараза! - заорал я, и рванул на противоположную сторону фургона.
   Морф был уже здесь. Он снова присел, опираясь на целую руку, собрался в комок, напрягаясь для прыжка, и я, вскидывая оружие. Был точно уверен - эта очередь его не остановит. Он сейчас погонит меня вокруг фургона. И если он догадается гнать не прыжками, проскакивая мимо, а просто бежать, то мне хана.
   Эта мысль сформулировалась в моем сознании быстро и как-то очень четко, с бриллиантовой чистотой, чистая и светлая, с кроваво режущимися гранями. Но при этом она не успела оформиться в итоговое слово "хана", в мироздании произошли некоторые изменения. Из зарешеченного водительского окна фургона появился тонкий и длинный ствол американского автомата, который вдруг завибрировал, выбросив из себя струю прозрачного дымка, и долгая цепочка острых пуль ударила в голову мертвой твари, разбрызгивая мозги и осколки кости. А стрелок удерживал автомат в решетке до тех пор, заставляя его биться в припадке длинной очереди, пока не вылетела последняя дымящаяся гильза, а затвор не встал на задержку.
   Морф просто ткнулся уродливой мордой в дорожную пыль и больше не шевелился. Я перекинул спарку магазинов в "хеклере", а затем медленно-медленно пошел к лежащей на земле туше. Подойдя ближе хотел выстрелить "для контроля", но понял, что не знаю куда целиться, тридцать патронов из М4 разнесли в клочья верх черепа и шею, стрелять уже не требовалось.
   - Не... это уже наверняка, - пробормотал я, поднял глаза и столкнулся взглядом с Дрикой.
   - Как я? - спросила художница.
   - Обалдеть можно, - честно ответил я.
   - Он меня даже не видел, встал здесь и замер. А винтовка в руках была, - пояснила она.
   - Это я понял. Только ты все равно молодец.
   - А зачем ты из машины полез? - полюбопытствовала моя спутница.
   - Мне бы самому кто объяснил, - вздохнул я, - Расслабился, решил, что гадость эта так и будет убегать, надоело гоняться, а она кинулась сразу.
   - Ну, хорошо что справились, - подвела она итог, заставивший меня немного покраснеть. Облажался я по ходу неслабо.
   Обежав фургон, я подобрал с земли "бенелли" и выругался с чувством, обнаружив, что от падения отключился и больше не собирается включаться коллиматорный прицел. Гадство, полезная штука ведь. Да и сам дробовик надо бы почистить, он неслабо пыли зачерпнул. Забросив ружье в кабину, я пошел обратно, к убитому Дрикой существу.
   Морф был "средней степени измененности", не слишком далеко ушедший от своего прототипа - человека. Та тварь, что гонялась за мной в складе в Юме была изменена намного больше, превратившись в настоящего бабуина-переростка, а у этого степень "человекообразия" была куда выше. Даже черты лица в общем и целом остались человеческими, только уродливо растянулись. Ну и зубы с человеческими вообще ничего общего не имели, пасть пугала. На кривых пальцах рук появились короткие острые когти.
   Дрика вышла из машины, причем я отметил, что она не забыла сменить магазин в автомате, затем подошла ко мне. Присев на корточки, заглянула в морду убитой твари, сморщилась болезненно, отвернулась, сказав:
   - Гадость какая!
   - Ну да, - согласился я, - Не то, чтобы Том Круз, или кто там сейчас за самого красивого.
   Поднявшись на ноги, оглянулся и обнаружил Сэма, неторопливо идущего в нашу сторону вместе с Соксом. Винтовка лежала у него на сгибе руки, шляпа "стетсон" отбрасывала тень на лицо так, что виден был лишь силуэт. Когда они подошли к нам, Сэм долго всматривался в непонятно как уцелевшую на всем этом кровавом гнилом местиве, во что превратила голову чудовища длинная очередь, морду мутанта, щуря глаза в сетке морщин, а затем, к моему немалому удивлению, сказал:
   - А я его знаю.
   - Знаешь?
   - Знаю. Этого парня звали Баз Мэлли. И он ограбил банк в Лаббоке, застрелив при этом кассиршу и охранника. И было это три года назад.
   - Знакомые у тебя.., - протянул я, глянув искоса на Сэма.
   Тот воспринял мою фразу излишне серьезно, потому что сразу поспешил оправдаться.
   - Я понятия не имел о том, кто он такой, когда обнаружил его спящим в машине во-он там, за школой. Он повел себя грубо, но у меня был револьвер с собой, а ему свой долго было доставать. После того, как он уехал из Джастисбёрга, сюда приехали копы. Много копов, они за ним гнались. Они и рассказали, что он сделал.
   - И как же ты его узнал?
   - Татуировку видишь?
   Сэм указал на три капельки крови, вытатуированные под левым глазом мутанта.
   - И на шее еще, - сказал Сэм, указав на четыре кельтских креста, выколотых в рядок, - А вообще я вижу мало людей в последние годы, лица запоминаются, да сэр.
   - И что он тогда копался за автобусом? - спросила вдруг Дрика.
   Мы с Сэмом озадаченно посмотрели друг на друга. И действительно, морф ведь что-то там делал, когда я начал в него стрелять.
   - Посмотрим? - предложил я.
   - Почему бы и нет, - пожал плечами Сэм, - Пошли.
   К нашему удивлению морф там копал. В прямом смысле этого слова, выгребая песок из-под ржавой рамы автобуса, и прокопал достаточно глубоко.
   - Ну-ка.., - сказал я, присаживаясь рядом с ямой и заглядывая внутрь.
   Там было пока очень темно, пришлось достать фонарик и посветить. В самой глубине в сухом песке виднелось что-то серое, плоское.
   - Ну-ка.., - снова повторил я, доставая нож и пытаясь копать им.
   И через минуту я уже тащил из ямы большой атташе-кейс из армированного пластика, на крышке которого была видна всем известная надпись "Самсонайт".
   - Это еще что? - удивился Сэм.
   - А сейчас глянем, - сказал я.
   По здравому размышлению решил, что бомбы здесь быть не должно, никто не закладывает бомбы в зарытые на несколько лет кейсы. А то, что кейс зарыт давно, сомнений не вызывает, над ним успели кусты вырасти, морф их выдрал, когда копал.
   Замки пришлось взламывать при помощи все того же ножа, благо лезвие у него было крепким и толстым. Я откинул крышку, а затем мы все хором свистнули.
   - Так вот зачем он сюда вернулся.., - задумчиво сказал Сэм, - И кто теперь может сказать, что у мертвяков совсем нет памяти? А это что?
   Чемодан был заполнен деньгами. Пачками долларовых купюр разной степени потрепанности, взятыми из банковского зала. На самом деле зрелище было бы внушительным для непривычных к лицезрению наличных американцам, по моим прикидкам, учитывая изобилие мелких купюр, в чемодане было не больше пятидесяти тысяч. А еще там лежал пистолет с запасным магазином, вороненный "Кольт 1911" с с коричневыми щечками рукоятки. Взяв его из чемодана, я взвесил его в руке, после чего передал Сэму, сказав:
   - Орудие преступления вообще-то, но не думаю, что теперь это принципиально. А что делать с "бумагой"?
   - Не знаю - пожал плечами Сэм, принимая от меня пистолет и оттягивая затвор, чтобы заглянуть в патронник, - Брось в яму, все равно они не нужны. Но интересно то, что тварь вспомнила про спрятанное и вернулась. Поэтому он и вел себя так странно, шлялся по городку но напрямую напасть не решился, да сэр. У него другие дела здесь были, не до меня ему было.
   - Похоже на то, - согласился я, - Пошли обратно, нам надо собраться. Дрика, садись за руль и давай за нами малым ходом.
   - Хорошо, - сказала девушка, снимая с плеча автомат и усаживаясь за руль.
   Собирались мы недолго, что там сборов было? Спальники скрутить и упаковать, ну и винтовку "штайр" забрать из домика, на две минуты трудов. Другое дело, что ехать на пустой желудок не хотелось, и я начал кипятить на одноразовой спиртовке воду для чая, намереваясь обеспечить нас с голландкой нормальным завтраком перед выездом. А заодно и утренние сумерки уйдут окончательно, обеспечив нас обычной для Техаса отличной видимостью на весь день.
   Сэм ушел к себе в трейлер, тоже с чем-то возился, а затем, когда чайник у нас вскипел, он подсел к нам, протянув большую фаянсовую кружку, спросив?
   - У вас кофе? Я тоже буду.
   - У нас чай, - ответил я, - Но нальем с удовольствием.
   - Чертовы европейцы, - поморщился он, - Пить в Техасе чай с утра...
   - Ты бы помолчал насчет кофе, - усмехнулся я, - Такие помои, как те, что подают в этой стране в закусочных под названием "кофе"не найдешь больше нигде. Это только воспаленный американский ум мог додуматься, сварив кофе, бесконечно его подогревать.
   - Это в закусочных, - оборвал меня он, - А когда варит кофе нормальный человек, от аромата просыпаются даже соседи. Ладно, что с вас взять, наливай свой чай.
   Дрика выложила на импровизированный столик из доски, лежащей на двух коробках, галеты и банку клубничного джема, после чего мы выслушали очередную тираду Сэма о тупых европейцах - у нас в запасах вообще не было арахисового масла. На этот раз он даже не поленился встать и сходить в свой жилой прицеп, вернувшись с початой банкой, которую он выставил рядом с джемом и решительно полез в нее ножом. В воздухе запахло поджаренными орехами.
   - У вас планы прежние? - спросил Сэм, откусив от сухого тоста и запив чаем.
   - Да, а что с ними могло за ночь случиться? - удивился я, - "План А" - едем в Порт-Артур. Если там нет пароходов, мы едем в следующий порт. И так, пока не закончатся порты на побережье. Если ничего не выйдет, я перейду к "Плану В".
   - Он у тебя есть? - уточнил Сэм.
   - Есть, но я предпочитаю его не оглашать пока. Из чистого суеверия.
   - Понятно, - кивнул он, - В общем, я решил поехать с вами. Поможешь мне трейлер к грузовику прицепить.
   - С нами? - чуть не подавился я горячим чаем, - А тебе зачем?
   - У вас есть цель, - усмехнулся Сэм, - Пусть и у меня она тоже будет. К тому же, посмотри сам - есть тут что-то, за что следует держаться? Я один в мертвом городе, если я умру, то лишусь возможности принести хотя бы какую-нибудь пользу, да сэр.
   - А чем ты занимался в порту? - спросил я.
   - Водил грузовик. Но зато я хорошо разбираюсь в больших дизелях. "Камминс" в грузовике и "Камминс" в лодке почти ничем не отличаются. Это я к разговору о флоридских траулерах.
   - А водить траулер ты умеешь?
   - Нет, не умею, зато вот девочка умеет. Так? - обернулся он к Дрике.
   - Ну.., - она замялась, - Меня учили, но это не значит, что я именно умею.
   - Вывести судно из порта сможешь?
   - Ну... да. Наверное. Если ни во что не врежусь.
   Такой ход разговора мне не очень понравился, поэтому пришлось вмешаться:
   - Это будет "Планом С". Неохота утонуть в Атлантике потому, что бывший шофер и юная художница почему-то решили, что могут быть заправскими мореходами.
   Но вообще решение Сэма мне понравилось. Хотя бы потому, что я вообще не ориентировался в устройстве портов. Я не имел ни малейшего представления, что и как следует делать, когда мы приедет к конечному пункту путешествия. И человек, пусть и водивший в порту грузовик, может быть очень полезным. Он хотя бы знает, что там и как.
   - Сэм, я не против, - сказал я ему, - Но должен предупредить - у нас шансы на выживание так себе. Мы даже понятия не имеем, что делается в Европе. Там меньше оружия и больше людей чем здесь, там может быть сущий ад.
   - Я достаточно хорошо соображаю, - кивнул он, - Вместе с тем должен сказать, что одинок, плакать по мне кроме Сокса никто не будет, да и такая растительная жизнь мне наскучила. Когда еще выпадет шанс скататься в Европу, как делают все наши пенсионеры? Чем я хуже их? А еще, парень, я хорошо умею стрелять.
   - Насколько хорошо?
   - Хорошо, - уверенно кивнул он, - Кстати, я видел у тебя на потолке целый арсенал. Не буду возражать, если ты подкинешь мне что-то серьезней моего "винчестера". Так сказать, оплатишь мое участие в приключении.
   - М16? - спросил я его, - Или могу дать самозарядный "галил".
   - А М16 нормальная? Фулл-авто? - уточнил он.
   - Да, - кивнул я, - И есть еще одна М4.
   - Давай мне длинную "черную злую винтовку", - усмехнулся он, - Вспомню Нам, пропади он пропадом.
   - Договорились.
   - А если договорились, то помоги перегрузить барахло из трейлера, с ним далеко не уеду.
   - Не жалко бросать? - удивился я такой расточительности.
   - Не обрастая имуществом, сохраняешь независимость, - философски ответил Сэм.
  
   15 апреля, воскресенье, утро. Округ Орандж, Порт-Артур, Техас, США.
  
   Сутки пути в компании Сэма. Его старый пикап бодро катил за нами, Сокс сидел в кузове, глазея по сторонам с развевающимися на ветру ушами, и наш маленький конвой без проблем и каких-либо приключений проскочил через половину штата Техас почти до самого города Порт-Артур. Пейзаж менялся на глазах, сухая прерия уступила место болотам и бесконечным зарослям кустарника и деревьев, похожих на кустарник. Стало немного прохладней, а потом и запах болота понемногу примешался к свежему ветерку. Тут вся береговая линия - сплошное болото, если верить картам. А чего им не верить, к слову?
   Ветерок, кстати, был довольно чувствительный, а наступившее утро к нашему удивлению не было солнечным, что для этих краев куда как не характерно. Пасмурно стало и серо, отчего пустынный пейзаж понемногу действовал на нервы. Странно, только когда солнце ушло, я понял, что они и было тем единственным, что еще как-то скрашивало окружающую действительность. А теперь, когда серое небо, сплошь затянутое облаками, нависло над головой, все словно встало на свои места, мир показал свое настоящее лицо.
   К нашему счастью, Сэм хорошо знал здешние места, и по его совету маршрут мы изменили, удлинив почти на сто километров, зато взамен мы получили тихое место для ночевки, а наутро - перспективу скрытного подхода к самому порту. И этой перспективой воспользовались, остановившись за скоплением кустов на пропахшем нефтью радужном болоте почти на берегу реки Джеймс, поразившей меня удивительно мутной водой. Казалось, что это и не вода вовсе, а просто такая жидкая глина.
   - В Порт-Артуре, парень, мало того, что нефтяные терминалы, так еще и два нефтеперерабатывающих завода, - объяснил Сэм. - Прямо в самом порту. Даже три, если считать завод в Бимоне, который с Порт-Артуром одно целое. И еще там нефтехимический комбинат компании БАСФ, то есть для злых людей приманка. Вон они, видишь?
   Действительно, весь противоположный берег реки состоял из бесконечного скопления каких-то резервуаров, труб, промышленных зданий, трубопроводов, причалов, и среди всей этой бесконечной промышленной помойки каким-то образом умудрился втиснуться маленький городок. Еще один, совсем крошечный, притулился к огромному разводному мосту с нашей стороны, и что происходило в нем, нам пока разглядеть не удалось, хоть и пытались. На первый взгляд он словно вымер, ни людей, ни мертвяков.
   - Вижу, - кивнул я, указав рукой на воду в болтах, - Тут вообще все нефтью загажено.
   - Раньше было хуже, - пожал плечами Сэм.
   - А вот там что, в бухте? - спросил я, указав рукой.
   Примерно в паре километров от нас река растекалась в довольно просторный плес, посреди которого настоящими островами стояли пришвартованные друг к другу грузовые и пассажирские суда, не слишком новые на вид. Виднелось и нечто вроде пары небольших военных кораблей, размером с тральщик, наверное.
   - Там уже Бимон, его отсюда не видно, - ответил Сэм.
   - Бимон?
   - Ну, городок такой, - пояснил он, - А смотришь ты на суда Резервного флота.
   - Это что такое? - не понял я.
   - На случай войны или еще чего-то принято хранить целую прорву старых судов, которые должны быть введены в строй в срок от месяца до четырех. Танкеры, сухогрузы, военные... здесь даже авианосец "Орискани" стоял, но слышал, что его утопили.
   - С чего это? - поразился я.
   - Отогнали в залив и утопили, сделали аттракцион для ныряльщиков, да сэр. По радио слышал.
   Самый настоящий авианосец здесь был. Обалдеть. Вот бы нам на такой - и на нем до Питера, например. А оттуда до Москвы самолетом. С палубы. А потом на банановый остров, где ни зомби, ни бандитов, одни пальмы и девушки в травяных юбочках. Хотя нет, мне за этих девушек топлесс жена башку снесет, можно их не так откровенно одеть.
   - Ты слушал радио? - удивился я.
   - А что мне оставалось делать? - усмехнулся Сэм, - Я даже думал купить телевизор последние лет десять, но как-то все забывал.
   На палубе судов видно было какое-то движение. Точнее даже не "какое-то", а самое обычно, там люди ходили. Только сами суда не вдохновляли, тут последнему дураку было понятно, что они в рейс не собираются. А люди там, похоже, живут. А почему бы и нет? Безопасно, ни зомби, ни банды не доберутся, места на кораблях много, крыс быть не должно, если эти суда уже десятки лет на консервации. Откуда там крысам браться? И судов там... да не меньше двадцати, как мне кажется. Собраны по пять в эдакие стоящие на якоре острова. Разумно... Да там вообще обжились, вон, уже белье на веревках сохнет и дети играют на корме большого сухогруза. В баскетбол. И там, похоже, сетка натянута, чтобы мяч не улетал в воду. Точно обжились.
   От противоположного берега отвалил довольно большой катер, который быстро пошел в сторону "плавучих островов". Я присмотрелся к нему и обнаружил с десяток вооруженных людей в пустынном камуфляже, сидящих вдоль бортов. Катер быстро добрался до борта серого военного корабля, пришвартовался возле опущенного с борта трапа. Там же, на палубе, стояло еще несколько людей в похожей форме. Люди из катера поднялись на борт, а люди с палубы спустились в катер, который сразу отвалил и направился к берегу. Похоже, что идет смена то ли караула, то ли какого-то другого наряда.
   - Я не вижу судов, готовых к выходу, - сказал Сэм, - Я вообще не вижу судов в реке, если не считать вон те два танкера. Но они точно никуда не пойдут, да сэр.
   - Почему?
   - Видишь, как низко сидят? Значит они с грузом. А кто отпустит танкер с грузом сейчас?
   - Логично, - вынужден был согласиться я.
   Я бы точно не отпустил. Сколько там нефти в этом танкере? Десять тысяч тонн? Двадцать? Не разбираюсь я в этом, но точно знаю, что очень много. Плюс хранилища на берегу, переработка... Эти ребята теперь просто властители мира. Остается выяснить, как властители относятся к случайным визитерам. И выяснить бы это было неплохо как-нибудь с безопасного расстояния. Об этом я сказал Сэму, на что он ответил:
   - Придется ехать в Бридж-Сити, путь на ту сторону всего один. И по берегу туда не проедешь, тут сплошные отстойники и байю*.
  
   *Байю - болота-плавни, обычны для побережья Техаса и Луизианы, откуда и пошло название.
  
   Я глянул на карту. Да, так и выходило. Порт-Артур, в сущности, превратился в настоящий остров. Окруженный со всех сторон широченной рекой и не менее широкими судоходными каналами, он был защищен со всех сторон, кроме того самого Бимона, но для того, чтобы подъехать с той стороны, надо было насквозь проскочить через этот самый Бимон. И как мне кажется, те люди, что окопались в Порт-Артуре, именно это направление должны были прикрыть лучше всего. Я бы на их месте так и поступил.
   Да и за самим Бимоном имелись каналы, так что подъезд с той стороны выглядел если не сомнительно, то, по крайней мере, полным всяких непредсказуемых моментов.
   А вот со стороны Бридж-Сити в Порт-Артур вели два невероятной длины и высоты моста, каждый на две полосы автомобильного движения. Собственно говоря, этот самый мост, наверное, и название городку дал. Чтобы проехать к мосту, надо было тоже проскочить город насквозь, а дальше оказаться на узкой дамбе, с которой, случись попасть в неприятности, уже никуда не денешься, но все же с этого направления можно было ехать с предварительной разведкой. Были открытые пространства и было, где засесть с биноклем и понаблюдать. А это уже большое дело по нынешним временам.
   - Попробуем доехать до моста? - спросил я и повернулся к Дрике, сидящей в кабине с Тигром на коленях и гоняющей в режиме сканирования нашу полу-игрушечную рацию, - Есть что-нибудь?
   - Есть какие-то разговоры, на нескольких каналах, - кивнула она.
   - Дай послушать, - протянул я руку.
   Действительно, болтовня в эфире была. Похоже, что говорили как раз на судах в заливе реки, где образовался импровизированный город. Какого-то "военного" обмена слышно не было, или просто дисциплину связи блюли, или говорить им было не о чем. Если местное воинство охраняет периметр и имущество внутри него, то у них уже давно все обязанности распределены, боевые расписания составлены, и болтать особо не о чем. Вот и молчат.
   - Ну что, попытается связаться? - озадачился я.
   Мне никак не удавалось определиться с решением, что же лучше, подкатить сначала к мосту и глянуть на него издалека, или все же сначала попробовать установить связь? Решающую гирю на весы моих сомнений бросил Сэм, сказав:
   - Я все же глянул бы сначала. Издалека и аккуратно.
   - Фейс-контроль? - спросила Дрика.
   - Вроде того, дочка, - подтвердил Сэм, - Хотя бы убедиться, что пост на мосту, если такой есть, стоит спиной к Порт-Артуру, а не наоборот.
   Это да, все может быть. Пост быть должен, нет места удобней и безопасней, чем баррикада, устроенная на середине моста, висящего на огромной высоте. Подход к ней сперва по дамбе, потом по самому длиннющему мосту, и никак иначе. Но кто там сидит и зачем - лучше глянуть заранее. Сейчас на все лучше смотреть заранее.
   Развернувшись, мы неторопливо поехали в обратном направлении, потому что вынуждены были огибать по часовой стрелке огромное болото, временами превращавшееся в настоящее озеро.
   Пейзаж оставлял очень странное впечатление. Куда ни глянь - везде можно было увидеть возвышавшиеся на деревьями гигантские нефтяные танки, заводские корпуса, трубы и градирни, с другой стороны - фермы, затерявшиеся среди деревьев. Ближе к городку - вполне приличные дома с бассейнами, в которых явно должны были жить если не богачи, то те, кого относят к "верхнему среднему классу". Такие дома обычно в других местах привычно видеть, не среди индустриального пейзажа и гниловатых болот. Хотя, где-то управление окружающих заводов тоже должно жить, верно? Должно было жить, если точнее. Пока ни одной по-настоящему живой души на глаза нам не попалось.
   Граница городка не ощутилась, не было ни высотных домов, ни многоэтажек - ничего. Разве что дома стали чуть попроще, чем за городской чертой, и сбились немного теснее, но все равно застройка была куда как просторной. Проскочили пару магазинов, какое-то странное длинное здание с галереями и колоннами, заправки - людей не было. Зато были уже привычные зомби, давно превратившиеся в естественную часть городского пейзажа. Все больше неактивные, валяющиеся на земле или сидящие под стенами. На шум моторов реагировали вяло, хотя некоторые все же поднимались на ноги и тупо брели следом.
   - Здесь вообще защищаться невозможно было бы, хуже чем в Юме, сказал я, разглядывая пейзаж за зарешеченным окном фургона.
   - Почему? - спросила Дрика.
   - Ни одну улицу перекрыть невозможно, все очень просторно, между участками даже заборов нет.
   - Да? - чуть озадаченно переспросила она.
   - Юма так и накрылась, - высказал я свое мнение, - Там вроде военные с полицией пытались что-то делать, но тоже, самый глухой переулок шириной в главную улицу большого города. Банально не хватило сил перекрыть каждую дыру, мертвецы лезли отовсюду.
   - Наверное, - кивнул она, подумав, - Я когда убегать собиралась из дома, еще думала что нет ни одного места, к которому нельзя подойти сразу со всех сторон. У нас в городе такого не было.
   - В Амстердаме не был, но видел подобные города. Все очень-очень тесно, - прокомментировал я, - При желании можно перекрыть все подступы.
   Не стая я добавлять, что из таких мест, если подступы перекрыли мертвецы, зато и не выбраться. Теснота тоже в обе стороны работает. Но у Дрики в Амстердаме оставалась мать, от которой ни слуху, ни духу, так что лучше развеивать надежды я не буду.
   Мысли сразу перескочили на моих. Они не в Москве, они в крепком каменном доме за ее пределами, вооруженные, запасшиеся едой, но... Но с тех пор, как интернет перестал функционировать, связи с ними не было. Вся надежда теперь на брата жены, который там вроде как за главнокомандующего оставался. Или, может быть, они уже дом покинули? Под Москвой военных хватает, еще тогда, когда экран моего лэптопа еще показывал страницы новостных сайтов, я узнавал, что многие из них принимали к себе людей. Я бы все же попытался в таком местечке пристроиться. Хотя... на каких еще условиях, тоже вопрос.
   По крайней мере, мои начали готовиться к обороне сразу же, как только началось... хотя, какое там "сразу же"? Готовиться мы начали тогда, когда я решил получить разрешение на покупку гладкоствольного оружия. Сходил куда полагается, и через две недели вышел из магазина на Ленинском проспекте с помповиком "Моссберг" в чехле и несколькими коробками патронов в сумке. А потом, еще через пару недель, со вторым дробовиком, уже самозарядным. Именно тогда я стал готовиться, причем сразу ко всему, что может случиться. Есть оружие, умеешь стрелять, научил стрелять своих - и ты уже готов к каким-то большим проблемам, не важно каким.
   Можно говорить что угодно, аргументировать как угодно свое нежелание и неумение владеть оружием, но когда дело доходит до необходимости защищаться - вся эта болтовня облетит ненужной и глупой шелухой. Ни милиция, ни военные, ни МЧС и никто другой не смогут вовремя добраться до каждой квартиры, помочь каждому, эвакуировать каждого, и каждого же защитить. Если ты боец и тебе есть чем драться - ты не только защитишь себя, ты еще и другим способен помочь. Если же ты не можешь этого делать, хотя про возрасту и хотя бы половым признаком должен мочь - ты груз. Обуза, если говорить прямо. Из-за таких как ты не спасут какого-то старика, инвалида, женщину, ребенка - тех, кого действительно надо спасать. Ты своей беспомощной рыхлой тушей еще немного пригрузишь и без того глубоко сидящую лодку спасателей, добавишь веса в тот груз, который они должны дотащить до безопасного места.
   Две недели хождений. Не купи себе новый мобильный или нетбук, в котором ты будешь гонять эльфа по сети не только дома, но и где попало, зарабатывая уровни и окончательно теряя мозговую связь с реальностью, купи ружье, это ведь сопоставимые затраты. Научись стрелять. Защити тех, кого должен защитить, наверняка ведь такие есть у каждого. У кого семья, у кого родители, у кого друзья и родственники. Сделай что-то такое, что должен сделать мужчина. Или ты... эльф, наверное. Восьмидесятого уровня.
   В таких размышлениях, сам того не заметив, проскочил до поворота на дамбу, попутно сбив фургоном мертвую собаку, подвернувшуюся под колеса. Ее туша прогрохотала под днищем, заставив немного подпрыгнуть и качнуться тяжелую машину, а затем ее еще пикап Сэма переехал. Должно хватить, одной зловредной тварью в этом мире меньше.
   Сразу за поворотом обнаружились первые признаки присутствия организованных людей в окрестностях. Большой рекламный щит непонятно чего был обклеен кое-как белой синтетической тканью, а на ней несмываемой краской написано: "В Порт-Артур. Держись правее, мост слева закрыт для движения". Отлично, по крайней мере это доказывает, что здесь действительно не анархия.
   По правую руку остались сгоревшие останки бензоколонки "Шелл", затем мы увидели большое здание с выбитыми витринами, возле которого скопилось, сидя под стенами, немало мертвяков - местный "Уолл-Март". Затем дорогу с двух сторон стиснули байю, и она превратилась в дамбу, причем большая красная стрелка опять настойчиво направила нас на правую сторону, по которой мы и ехали.
   - Притормози в том месте, где дорога раздваивается, - сказал в рацию Сэм, - Присмотримся к тому, что там впереди.
   - Хорошо.
   Так и сделали, прижались к обочине, не доезжая метров пятьсот до подъема на мост. Выбрались из машин, взялись за бинокль. Мелькнула у меня мысль понаблюдать в винтовочный прицел, он все же десятикратный, но потом я спохватился - а как за нами с моста наблюдает снайпер или кто-то за крупнокалиберным пулеметом, как он поймет такие мои действия? И решил глупостей не делать. Мудрое решение, как мне самому показалось.
   - Держи, - сказал Сэм, передавая мне бинокль, - Они всерьез укрепились. Левый мост перекрыт, на правом есть проезд.
   - Точно, - сказал я, разглядывая вполне серьезную баррикады из бетонных блоков и бесчисленный витков колючей спирали.
   Прямо за ней виднелись угловатые очертания верхней части корпусов двух БМП "Брэдли", уставивших в нашу сторону длинные тонкие жала своих автоматических пушек. В самой стене укрепления тоже виднелись бойницы, и что в них стояло, мне было не разглядеть. Но наверняка ничего хорошего для нас, случись нам вести себя неправильно.
   Баррикада была разделена пополам проездом, перегороженным шлагбаумом, и прямо на бетонной стене были намалеваны две ярко-красных стрелки, указывавших на этот проход. Ну что, по нынешним временам тьак даже гостеприимно выглядит.
   - Думаю, что ехать нам надо сразу всем, - сказал я по некотором размышлении, - Все равно, если они что-то плохое планируют, нам даже сейчас деваться некуда. Здесь не простреливаемых зон нет, разве что склон насыпи, но тога придется под этим склоном жить оставаться, ни по болту, ни как еще отсюда не выберешься.
   - Болото тоже патрулируется, - добавил к моей речи Сэм, указав на небольшой катер, медленно идущий поодаль от нас, в километре примерно.
   Я посмотрел на него в бинокль и обнаружил вполне серьезного вида "пибер", патрульный катер вроде тех, на котором плыли по Меконгу герои фильма "Апокалипсис сегодня". Да, у этих ребят все серьезно, не шутки шутят, лучше не нарываться.
   - Тогда поехали, чего ждем?
   Остановили нас перед баррикадой самым простым способом - не поднимая шлагбаума. Мы прекрасно видели вооруженных людей, разглядывавших нас через бойницы, затем четверо с автоматами вышли на дорогу, неторопливо, спокойно, давая нам возможность ощутить себя сидящими под прицелами сразу двух крупнокалиберных пулеметов, которые могли нас с такого расстояния на молекулы разложить, случись нам дать повод. Но мы его старательно не давали - не дергались, руки держали на виду.
   Человек в камуфляже и со знаками различия сержанта, которого старательно прикрывал напарник, заглянул в окно фургона, уставившись сперва на меня, а затем на Дрику глазами за слегка желтоватыми защитными очками, вторая пара подошла к пикапу Сэма.
   - Оставьте оружие в машине и выходите наружу, - сказал "наш" сержант.
   - Все оружие? - глуповато уточнил я.
   - Все, - спокойно ответил он, - Ничего с ним не случится, и нападать здесь на вас некому. Мы досмотрим машины, потом запустим вас за ограждение.
   Мне осталось только кивнуть и выбраться наружу, вытащив из кобуры "зиг" и из второй - револьвер.
   - Патроны выкладывать? - уточнил я.
   - Нет, не надо, - покачал головой тот, - Могу я просто обыскать вас?
   Если я скажу нет, он, разумеется, и обыскивать не станет. Такая мысль, мелькнув,было рассмешила меня, но затем подумалось, что может и не станет. Просто пошлет куда подальше, предлагая очистить территорию, а может и пулеметчиками рукой махнет.
   К удивлению моему, из-за баррикады показалась молодая женщина в мешковатом камуфляже и с кобурой на поясе, натягивающая на ходу белые шелковые перчатки, такие, в каких обычно в аэропортах досматривают "звенящих" пассажиров. Ну ты гля, у них тут все цивилизовано. Женщина подошла к Дрике, стоявшей рядом со мной, и быстро и очень сноровисто обыскала ее, не поленившись заглянуть даже в кадый подсумок подвесной. Сержант провел точно такие же манипуляции со мной.
   Еще один боец забрался в фургон, что-то сказав при этом Тигру, и быстро выбрался наружу, покачав головой и сказав:
   - Никого.
   - Принял, - ответил ему обыскивавший меня, затем обратился уже ко мне: - Хотите заехать за ограду?
   - Да, наверное, - немного растерялся я от такой постановки вопроса, - А там будет кто-нибудь, у кого можно вызнать обстановку?
   - Будет, - кивнул сержант, - Но сначала вам надо будет ответить на несколько вопросов.
   - Хорошо.
   - Проезжайте.
   Шлагбаум поднялся, я тронул "экспресс" с места, втискивая его в импровизированные ворота.
   Далеко проехать не удалось. Тыл первой линии обороны был огорожен легкими полицейскими барьерами, за ним метров на пятьдесят протянулось свободное пространство, ограниченное знаком "стоп" и опять же барьерами. По левой полосе движения в рядок вытянулось множество жилых трейлеров, причем совершенно одинаковых с виду, установленный вплотную друг к другу. За барьером стояли еще два человека с оружием, один из которых указал мне жестом на первый фургон, на котором висела табличка с надписью "Интервью переселенцев".
  
  
   15 апреля, воскресенье, день. Округ Орандж, Порт-Артур, Техас, США.
  
   "Интервью" длилось недолго. Три человека, включая одного военного, быстро потеряли к нам сколь-нибудь серьезный интерес, узнав, что мы не собираемся осесть в Порт-Артуре, и даже серьезно этому удивившихся. Нас лишь опросили по поводу того, что и где мы видели, не натыкались ли на банды или скопления мертвяков, после чего список вопросов с их стороны иссяк.
   - Вообще-то у нас самое безопасное местно во всем штате, - пояснил один из них, толстый маленький человечек в больших очках, - И нефти здесь на несколько веков, так что у нас есть возможность выбирать, кого принимать в общину, а кого отправлять дальше, искать счастья в другом месте.
   - Это понятно, - согласился я, - Но вообще мы ищем какое-нибудь судно, идущее в сторону Европы.
   Такое заявление произвело такой эффект, словно я пообещал им, что через час произойдет Второе Пришествие, и я готов поставить на это как минимум свои машину и честь Дрики.
   - Когда все началось, здесь были только танкеры, - сказал военный, высокий, тощий, с рыжими волосами и веснушчатым лицом, - Поэтому их никто никуда не отпустил. Команды остались в Порт-Артуре.
   - Я же говорил тебе, - добавил к этому Сэм.
   Дрика заметно помрачнела, даже губу закусила.
   - А связь с другими портами у вас есть? - с надеждой спросил я.
   - Есть, но такие сведения мы не собирали, - ответил военный.
   - А нельзя... того, собрать такие сведения? - поинтересовался Сэм.
   - Ну, в принципе нетрудно..., - заметно озадачился военный, - Узел дальней связи у нас в городе, я как раз туда поеду через час. Могу попытаться уточнить в порядке любезности. Все же не каждый день здесь появляются люди, собравшиеся через Атлантику.
   - А попросить кого-нибудь уточнить? - обернулся к нему третий собеседник, высокий и бородатый, до того все время молчавший.
   - Нельзя, есть порядок доступа к связи, - отрезал вояка, - Но уточнить попробую, связь кое с кем есть.
   На этом "интервью" и закончилось. Нас выпустили из трейлера, предложив оружие в руки не брать и никуда за пределы барьеров не уходить, и предоставили самих себе. Примерно через час военный вышел, кивнув нам, мол "помню, не забыл", завел зеленый "матт" с белыми цифрами на бортах, и умчался в сторону города. А к нам вышел высокий бородач, предложив каждому по банке холодного пива. Отказываться мы не стали.
   - Все равно с такой дозы вы даже под определение "вождение под воздействием" не попадаете, - усмехнулся он.
   - А что, есть кому проверить? - уточнил Сэм.
   - Нет, но сознавать, что ты все делаешь правильно, все рано приятно. Наверное, - улыбнулся уже шире собеседник.
   - За "приятность", - поднял банку я, чокнувшись с ним.
   - Надеетесь, что суда все же будут? - спросил тот.
   - А на что нам еще надеяться? - пожал я плечами, - Нам надо перебраться через речку любыми путями. Все равно какими, но надо, нет выбора.
   - Думаю, что судов не будет, - сказал он, - Скорее вы сами добудете какую-нибудь яхту и доплывете. Умеете ходить под парусом?
   - Никогда в жизни не пробовал, - покачал я головой, - Проще самому утопиться, меньше мучиться буду.
   - А я люблю паруса, у меня даже лодка стоит в Галвестоне, - сказал бородатый как-то мечтательно, а затем добавил: - Но маленькая лодка, на такой я бы через Атлантику идти не решился.
   - А каких-нибудь траулеров с большим запасом хода в Галвестоне не стоит? - спросил Сэм.
   - Стоят наверняка, что-то вроде яхт-траулеров. Да и в других портах полно рыбацких судов. Но только в них наверняка ни капли топлива, - ответил тот, - И бензин, и дизельное топливо становятся на вес золота, люди сливают все, до чего могут дотянуться. И ни за что не станут делиться, скорее предложат оставаться жить с ними.
   - Мы могли бы поменять топливо на оружие, например, - сказал я, - Мы специально везем с собой несколько винтовок и пистолетов на обмен.
   - В Техасе не стоит даже пытаться, - как-то грустно усмехнулся он, - Здесь много оружия, никакая винтовка не стоит такой прорвы топлива. Вам никто не поменяет. Даже здесь, в Порт-Артуре, где нефти с бензином целый океан. Максимум вам сменяют автомат на пару канистр, не больше. Даже если бы Атлантика была заасфальтирована, вам все равно не хватило бы этого, чтобы доехать на машине.
   - Хватило бы, - мечтательно и грустно вздохнула Дрика.
   - Только она не заасфальтирована, - ответил бородатый.
   Как ни странно, он меня даже не расстроил. Что-то подобное я уже предполагал раньше. Пока ехал сюда, было время поразмышлять, и многие вещи в процессе этого самого размышления уже начинали выглядеть по-другому. И когда я в первый раз сам себя спросил о том, поменял бы я несколько тонн топлива для того же траулера, о котором говорили Дрика и Сэм, на несколько автоматов, то ответ пришел сразу - нет. Потому что я вообще не видел невооруженных людей в этих краях. Тут и так было полно оружия, и еще военных складов хватало. А горючее становится "вечной ценностью", потребность в нем не исчезнет никогда.
   А вот Сэм, похоже, озадачился. Когда он говорил о Флориде, то подразумевал наверняка заправленные под крышку траулеры, а вовсе не стоящие с пустыми баками. Такая мысль ему в голову не пришла. Да и мне пришла не сразу, если честно, и гнал я ее от себя очень упорно, да вот не гналась она никак.
   Дальше разговор пошел ни о чем. Точнее - ни о чем жизненно важном. Бородатый рассказал, что в начале Катастрофы множество военных кинули на охрану собственности нефтяных компаний. Сначала просто потому, что они в Техасе всем заправляют, и могут себе такое позволить, а затем стало ясно, что важнее объектов и нет. О компаниях, которые больше себя никак не проявляли, забыли очень быстро, а место оказалось востребованным даже среди беженцев из других городков. Поэтому население Порт-Артура, тоже успевшего пострадать от эпидемии зомби, почти восстановилось в численности в настоящее время, вобрав в себя уцелевших из Бимона, Бридж-Сити и еще десятков мест.
   Попыток отбить нефтяные запасы здесь не было, преимущество обороняющихся в силах было заметно сразу, никто не рисковал, хотя рассказы о немалых по численности кочующих и оседлых бандах уже досюда доходили. И рассказы были подчас такими, что даже сомнения вызывали.
   - Ты про "зетас" слышал? - спросил у Сэма так и не представившийся бородач.
   - Сообщество убийц с той стороны границы? - переспросил Сэм.
   - Те самые, - подтвердил собеседник, - Они устраивают большие набеги на приграничные области... нет, не так, они уже хозяйничают в приграничных, а с набегами заходят намного дальше. И похоже, что там не только бандиты.
   - А кто еще? - спросил я.
   - Мексиканских военных видели с ними точно. С броней, в основном легкой, минометами, в общем, все очень серьезно.
   Кто бы этому удивлялся? Мексиканцы вообще никогда не считали Техас американским. Отнятый во время войны, он оставался для них исконной и стопроцентно собственной территорией. Равно как и Калифорния, и многие другие земли. Мексика развалилась, как и все другие страны, но мысль о том, что теперь можно совершенно заслуженно и справедливо грабить северного соседа, недавно еще столь грозного, наверняка должна была посетить многие горячие головы с той стороны. И посетила, судя по рассказам.
   - И чего они добиваются?
   - Похоже, что тоже претендуют на запасы нефти. Те, которые ближе к границе. Еще взорвали несколько дамб, выпустив всю воду, которая раньше отводилась на орошение, на свою сторону.
   Тоже момент интересный, о нем не мешало бы задуматься "хозяевам воды" из Юмы. Вся вода из полноводной Колорадо разбирается на американской территории настолько, что до Мексики доходит лишь жалкий ручеек. Американские фермеры заливают свои поля на два метра в год, если все посчитать в совокупности, снимая невиданные урожаи на прежде засушливых землях. А вот мексиканцы такой возможности лишены, географически не они первые у водоразборной колонки, им уже по остаточному принципу достается. И есть вероятность, что они могут заявиться с грузовиком динамита к самой дамбе, там от границы совсем недалеко, и сорока миль нет, насколько я помню. И ведь слова не скажешь, во всем этом есть какая-то примитивная и самая настоящая справедливость. А ведь в тех краях армии толком и не было, подразделение армии мексиканской, которую недавно еще никто всерьез не воспринимал, становится великой силой.
   Потом разговор как-то увял, мы стояли у перил моста, глазея на воду, болота, Сокса совсем растащило на жаре, и он забился по грузовик, где валялся на боку, вывалив язык.
   Разглядел я и мост соседний, "не проездной", почти полностью заставленный трейлерами, военными машинами, и даже минометы там виднелись. А что, самая высокая точка окрестностей, под этим мостом огромные танкеры проходят без проблем. Прошли вон до причалов, и больше никуда не идут, приехали типа.
   - А откуда столько одинаковых трейлеров? - спросил я у снова появившегося на улице бородача.
   - С мобилизационных складов, - ответил тот, - На случай всяких бедствий их хранятся сотни. Этим уже лет по двадцать. Если хотите, можете здесь переночевать, выделим вам парочку под ночлег, никаких проблем.
   - Посмотрим, - пожал я плечами, - Нам для начала надо определиться, что делать дальше.
   Прошло еще сколько-то времени, и на дороге показался быстро приближающийся маленький джип - тот самый "матт", на котором уехал рыжий офицер. И когда машина приблизилась, мы увидели его самого, да еще в компании солдата и какого-то гражданского, которые сразу побежали к одному из трейлеров, едва машина остановилась. А офицер скорым шагом направился к нам, замершим словно в ожидании приговора.
   - Есть судно, контейнеровоз, которое скоро уйдет в Роттердам, - сказал он, едва успев к нам приблизится, - Может быть завтра, а может и послезавтра. У них был какой-то полезный груз, который они поменяли на полную заправку. Судно должно уйти завтра. Контейнеровоз "Алисия", ходит под панамским флагом.
   - Откуда он уходит? - буквально подскочил я на месте.
   - Есть проблема. Это в Хьюстоне, - ответил офицер, - Город забит мертвецами.
   - Какой причал? - спросил Сэм и добавил: - Я работал в порту Хьюстона, знаю там все.
   - Номера не знаю, те причалы, что на Барбурз Кат бульваре. Там люди. Ну и на всех нефтебазах тоже люди, еще с самого начала.
   Я с надеждой посмотрел на Сэма, и тот ответил:
   - Все не так страшно. В этом месте сплошные склады контейнеров, на многие мили, черт ногу сломит, и железная дорога, но чтобы туда попасть, не обязательно лезть в сам город. Можно проскочить по окраинам и индустриальным зонам, если там нет никаких заторов.
   - Далеко отсюда?
   - Чуть больше ста миль, если по прямой. Нам придется делать крюк, так что миль шестьдесят добавляем. Поехали, нечего время терять.
   - Езжайте, - сказал офицер, - Больше ничего ни в одном порту нет. А если есть, то никто его не отпустит. Удачи.
  
   15 апреля, воскресенье, день. Округ Орандж, Порт-Артур, Техас, США.
  
   Нас с моста никто не гнал, поэтому я решил все же потратить лишние полчаса на подготовку здесь, чтобы не дергаться потом, если что-то пойдет не так.
   - Собираем "тревожные мешки", все, что надо иметь с собой, если придется смываться пешком.
   - Что может случиться? - чуть удивилась Дрика, - У нас же две машины.
   - Что угодно, мы едем в большой город, ответил я. - Может быть там банды, может быть мутанты открыли сезон охоты - понятия не имею. Автомат, пистолет, аптечка, немного еды - все надо иметь с собой. Причем так, чтобы за секунду можно было схватить и утащить с собой.
   - Он прав, - кивнул Сэм, указав в мою сторону большим пальцем, - Хуже будет, если нам придется бежать и собираться одновременно. Или бежать, унося с собой только свои задницы и ничего больше, да сэр.
   Помимо всего сказанного, я еще переложил все имеющееся оружие кроме "тревожного запаса" в две большие сумки. Если паники будет меньше и нам просто придется быстро перебираться на борт судна, затащить все будет легко. На несколько тонн солярки нам это все не поменяют, а вот на тот же проезд до места или что другое...
   Опять выбирать, что предпочесть в качестве основного оружия - автоматический огонь М4 или надежность "зига"? Если все будет развиваться по плохому сценарию, я так и останусь с тем, что выберу сейчас. В общем, долго думать не стал, предпочел "швейцарца", быстро переставив на него отличный коллиматор с "американки". Родственник Паблито предложить мне такого не смог, а вот Толстяки, ныне покойные, оставившие нам трофеи, где-то разжились хорошей оптикой военного класса. Новенькие "EoTech" и к ним в дополнение хорошие, мощные фонари.
   Патронов побольше, патронов. Два автомата я не унесу, просто неудобно, мешать будут, а вот двойной и даже тройной боекомплект унесу наверняка. И даже больше унесу, куда больше. И к пистолету запас, сорок пятый калибр в короткой сшибке куда как хорош, тем более, что пули в основном "пустоголовые", удар у них что надо.
   Прицел со "штайра" тоже снять и в рюкзак. Десятикратка на карабине типа "зига" только на первый взгляд смешно выглядит, на самом деле метров до трехсот такая винтовка работает безукоризненно. И если не торопиться, и стрелять по тем же мертвякам с безопасной позиции, таким образом можно хорошо и экономно расчистить себе путь, например. Не тратя лишних патронов.
   Ну и уже неразлучный "хеклер" возьму, благо он тоже с модерновым цевьем, увешанным планками. Если куда с зачисткой лезть - лучше не придумаешь. Поставил на него один из фонарей, вертикальную "штурмовую" рукоятку, тоже из трофеев, приложился... Баланс немного сместился вперед, но не страшно, зато с ручкой можно ухватить по-другому, вроде как поудобней.
   - Все готовы?
   Оказалось что все. Пока я оружие перекладывал, Сэм даже машины дозаправил, так, чтобы уже никаких случайностей.
   - Еще раз, - обратился я к двум своим спутникам, - Едем в большой город, может быть что угодно. Связь держим постоянно, не теряем друг друга из виду, не разделяемся ни при каких условиях, все время держимся вместе. Вперед.
   Сэм на своем пикапе поехал вперед, проводником, а мы пристроились ему вслед, созерцая большую надпись "Форд" на задней стенке багажника. Выпустили с моста нас без возражений и особых эмоций, даже рукой никто вслед не помахал. Что мы им? Что они нам? Хотя вру, они нам дали наводку на "Алисию", контейнеровоз под панамским флагом, который вроде бы должен идти в Роттердам. А это почти что в Амстердам, Дрика сразу оказывается дома. Если, конечно... ладно, не буду об этом.
   Сколько дней занимает путь? Неделю? Все равно сколько. Главное, что там, посреди бесконечного океана, не будет ни мертвяков, ни врагов, никого. Только вода, палуба и ожидание. Только это.
   Если, конечно, с экипажем проблем не возникнет. Что-то мне не верится, что экипаж будет из добропорядочных голландцев, они уже давно матросами на судах не ходят. Не по нраву и зажрались. Наверняка какие-нибудь филиппинцы, да и то вовсе непонятный сброд, скорее всего. Ну, мне так кажется. Кстати, а почему они все же собираются в Роттердам, а не куда-нибудь в Манилу? Может быть просто так сказали? Или судно оттуда, а куда они на самом деле, никто и не спрашивал? Ладно, там видно будет, у них самих поинтересуемся. И если в Манилу, то что? Захватить судно и заставить идти куда нам надо? Блажь нелепая, хрен получится. Если они умудрились выбить под себя заправку, обменяв на нее груз, а ведь его могли бы просто отобрать, то значит они не лыком шиты, и вооружены наверняка. Следует учитывать в планировании. Впрочем, и об этом тоже рано пока говорить, нам бы в порт прорваться.
   Настроение все равно было каким-то неуместно праздничным. Умом понимаешь, что еще все трудности впереди, что все может пойти по звезде и ей же накрыться, но хоть какой-то свет в конце тоннеля забрезжил, робкая надежда на то, что я все же оказался прав в своих предположениях. Хоть в чем-то прав, хоть чуть-чуть.
   Ветер заметно усилился, я даже чувствовал, как он норовит стащить увесистый, но высокий фургон с дороги. Парусность у нас хоть куда. Несло сухие листья, какой-то мусор - байю остались позади, и ехали мы теперь по неширокой двухполоске посреди какого-то странного редколесья.
   - Что-то мне ветер не нравится, - сказала до сих пор молчавшая Дрика, - Здесь вечно какие-то ураганы с Мексиканского залива приходят, насколько я из телевизора помню.
   - Да, есть такая местная особенность, - согласился с ней я и добавил: - Но не думаю, что это может всерьез помешать, разве что выход судна задержит. Эти контейнеровозы - огромные такие корыта, и стоит эта самая "Алисия" в порту, то есть безопасно. И выходят не сегодня, нам же сказали.
   - Если что-то начнется до того, как мы до него доберемся, могут быть проблемы, - сказала она, подумав.
   - Ну и судно в ураган в море не выйдет, как мне кажется, - возразил я, - Зачем им? Можно переждать и идти себе куда надо без всяких приключений. Прорвемся.
   Хорошо бы так, мне самому погода чем дальше, тем меньше нравилась. Когда всегда солнечно и вдруг вот так резко... и про ураганы, которые приходят с залива, Дрика тоже очень права...
   - Сэм, как слышишь? - запросил я по рации.
   - Слышу.
   - Как ты думаешь, это не ураган идет сюда?
   - Ураган, - ответил, - Ты только сейчас догадался?
   - Я же не местный.
   - Это и не местному должно быть ясно, - хмыкнул Сэм, - Но он пока не пришел, должны успеть доехать. И спрятаться там можно будет, суда в сильный шторм из порта не выходят. Успеем, если судно действительно там и действительно намерено идти в Европу.
   Спасибо, успокоил. Но вроде даже ускорился Сэм, я понемногу начал отставать, пришлось прибавит ходу. Но умеренно прибавить, Сэм не дурак и тоже понимал, что гонять по дорогам, где может попасться за поворотом что угодно, надо с осторожностью, целее будешь.
   Пропетляв по проселкам, которые здесь называются дорогами "ферма-рынок", мы выбрались на трассу Хьюстон-Бимон, как следовало из попавшегося нам на развилке указателя. До Хьюстона оказалось уже совсем недалеко, меньше ста миль, даже для нас всего лишь два часа ходу. Сама трасса была пустынной, пыльной, здорово засыпанной сухой листвой и всяким мусором, по ней явно никто давным-давно не ездил. Из Бимона кататься в эту сторону смысла не было, а из Хьюстона в Бимон... скорее всего уже и некому. Большим городам кранты, там такое творилось, что и телевидение, пока оно еще работало, при всем своем красноречии описать затруднялось. Ад разверзся в больших городах во всей своей красе. Мертвые пожрали живых, превратив их в свои подобия.
   - Ты нервничаешь? - спросила Дрика, сама, как я заметил, постоянно кусавшая губы.
   - Есть немного.
   - А если не получится, что будем делать?
   - Советоваться.
   - Поедем во Флориду? Искать траулер?
   - И топливо?
   - Ну, можно что-то придумать, наверное.
   - Можно, - кивнул я, - Все можно, когда особого выбора нет. Но если из вас с Сэмом хоть кто-то в этом разбирается, хотя бы немного.
   - Немного я разбираюсь.
   - Настолько, что рискнула бы?
   Она задумалась. Явно сама для себя в такой форме вопрос пока не формулировала, больше рассматривала в качестве теоретического. Но подумав, кивнула и ответила с обычной для нее обстоятельностью:
   - Вести траулер не так уж и трудно. Навигация работает, есть карты и компасы, примерно можно даже курс проложить, я немного умею.
   - Умеешь? - решил я уточнить.
   - Ну, видела, как это делается.
   - Видеть и я видел, - пожал я плечами.
   Но вообще в одном она права, если знать хотя бы основы, то можно проложить курс так, чтобы попасть, например, "в страну". И GPS пока не подавал никаких признаков того, что он собирается отключиться. То ли им продолжают управлять, то ли просто спутникам пока все равно, энергия есть, вот они и выполняют свою работу. В общем, верно, можно как-то справиться, как мне кажется.
   - Самое трудное в таких делах - это швартовка, маневры в маринах, соблюдение правил в местах, где сильное движение, - продолжала Дрика, - Тогда да, могут быть проблемы. А нам, как мне кажется, даже швартоваться не слишком обязательно, можно как-нибудь зайти в порт и как-нибудь подвалить к причалу. Все равно у нас путь в один конец, так ведь?
   - Так, - согласился я, - Именно что в один конец. Останется только найти топливо.
   - Знаешь, мне кажется, что его можно найти в тех маринах, которые в больших городах. Там точно никто не должен был мародерствовать на лодках. Если удастся прорваться.
   - Если удастся прорваться, - повторил я за ней с сомнением. - И быть уверенным, что не накроет штормом, в который вести судно ты наверняка не умеешь. А я - тем более.
   - Я знаю теорию, как вести судно в шторм. И все же попробовала бы.
   Ее крепнущий на глазах героизм начинал удивлять. Или это все же наивность, а не героизм? Черт его знает, чтобы это ни было, но удивляет.
   - Можно попытаться договориться, чтобы кто-то привез нас в марину на лодке, - ответила она по поводу больших городов. - На нашем топливе, если останется. Тогда не придется и прорываться.
   - Мертвяки с суши вполне могут зайти на пирсы.
   - Пирсы в тех маринах, где гуляет много людей, часто закрыты. Особенно те, где большие и дорогие лодки. Если так, то там должно быть пусто.
   - Может быть, не специалист, - вроде бы даже согласился я, - Но ведь мародеры тоже с моря могли приплыть. Хорошая большая лодка, поставленная на якорь в тихом месте, сейчас превращается в удобный и безопасный дом.
   Но в общем, не лишено здравого смысла ее заявление. Это я далек от моря так, что ни черта в этом не понимаю, вот и сомневаюсь. А она выросла в портовом городе, так что вполне может знать те детали, о каких я никогда и не слышал. Почему бы нет? Наверняка какие-то живые люди во Флориде остались, можно как-то решить вопрос с "заездом с моря". Наверняка. Если... если ничего не выйдет в Хьюстоне.
   А как хочется, чтобы вышло! Черт, мать его, как же хочется, чтобы сейчас все вышло, чтобы я уже был на борту и знал, что приближаюсь к дому, к жене, к детям, что я вырвался наконец за очертания североамериканского континента и движусь в нужном направлении по голубому пространству океана, а не мечусь в его границах как муха в стеклянной банке, как хомячок в аквариуме.
   Мелькают за окнами брошенные фермы, пустынные дома, заброшенные промзоны. Людей нет, хотя в тех же промзонах наверняка можно разжиться многими полезными вещами. Хотя "нефтяникам" скорее всего и так принесут все что нужно на блюдечке, зачем им рисковать своими людьми? Им надо лишь свое неожиданно приобретенное имущество охранять как можно крепче, и все будет как надо.
   Ошибся, попались навстречу два восьмиколесных бронетранспортера с длинными носами, явно патрулирующие дорогу. Ну, тоже полезно, мало ли кто подкатит к Порт-Артуру с этого направления? Разведка подступов и все такое, правильно.
   Думаю о чем угодно, лишь бы не думать о том, что нас ждет впереди. Начну гадать, выйдет запланированное или нет - с ума сойду, наверное, мне и так жена с детьми и даже коты каждую ночь снятся, если обломаюсь... Да ни хрена не будет, если обломаюсь, все равно доберусь. Я упрямый, я всегда добиваюсь своего, подчас просто из принципа.
   Ближе, ближе город Хьюстон, сильнее ветер, хуже погода. Тоже на нервы действует так, что дальше некуда. Почему все так некстати? Вчера еще от жары изнывал, и позавчера, и вообще все последние месяцы напролет, а вот именно сегодня гадская погода начала портиться. Специально так? У кого-то там, наверху, нездоровое чувство юмора?
   В таком напряге просидел больше часа, молча, глядя вперед и пытаясь молиться непонятно кому о том, чтобы чертов ураган, который явно приближается, не испортил нам все. Ну не должно так быть, не может, это просто ни в какие ворота.
   Сэм еще прибавил скорости, значит тоже нервничает.
   - Далеко еще? - спросил я его по рации.
   - Час, не больше. Успеем до урагана. Нам только Бэйтаун проскочить бы без происшествий, и мы почти на месте.
   - Там еще мост впереди? - уточнил я, глянув на карту, которую заботливо держала развернутой Дрика.
   - Мост. Но там еще два моста есть, - ответил он, - Через какой-нибудь проедем, как я думаю. Или придется объезжать весь город по кругу, а заодно и озеро. Это уже чертовски далеко.
   Я ничего не ответил, но занервничал сильнее. Мосты... мало ли что на тех мостах сейчас. В Хьюстоне тоже нефтяные терминалы под контролем, могли и мосты перекрыть. А если перекрыли, то за каким чертом через них тогда кого-то пропускать? Проще послать куда подальше. А мы не в тех силах, чтобы на это возражать. Вон как в Порт-Артуре они окопались, даже с броней.
   Начали срываться первые капли дождя, летевшие с ветром почти горизонтально, вперемешку с пылью и мелким мусором. Они застучали по лобовому стеклу фургона, пришлось включить щетки, которые, давно пересохшие, поначалу просто размазывали воду, мешая смотреть.
   Где-то вдалеке, над Мексиканскими заливом, сверкнула молния, и там же небо становилось все темнее и темнее, превращаясь даже не в свинцовое, а в нечто почти черное.
   - Ой, что это будет? - пробормотала Дрика, вглядываясь во тьму приближающегося шторма.
   - Будут проблемы, - исчерпывающе ответил я, - Большие такие.
   Ветер временами закручивался в маленькие слабые торнадо, один такой смерч поднял большой мокрый пальмовый лист и швырнул его нам навстречу, налепив на решетку, закрывавшую лобовое стекло, прямо у меня перед лицом. Пришлось остановиться. Когда попытался выбраться из машины, ветер чуть не вырвал у меня из рук открываемую дверь, я даже испугался, что не удержу ее и ее просто выворотит из петель. Но ни чего не случилось, пока он был еще не настолько сильным.
   Но и не слабым. Он все же трепал рукава майки, щекотно ворошил волосы, и чувствовалось, что он только начинает набирать силу, что вся его мощь проявится очень скоро, вот-вот, как только быстро приближавшиеся тучи достигнут нас.
   Я сдернул лист с решетки, и он улетел дальше, подхваченный вихрем.
   Тигр тоже заметно беспокоился. Он даже не спал, хотя занимался этим благородным делом практически все время, пока мы были в пути, а искал уголок поукромней в большом кузове фургона, вроде как спрятаться намеревался от грядущих неприятностей.
   - Что у тебя? - запросил по радио уехавший вперед, но притормозивший Сэм.
   - Все нормально, еду.
   - Надо торопиться, парень.
   - Я понял.
   Еще немного, и наши машины влетели на широкую центральную улицу городка Бэйтаун, обязанного названием тому факту, что расположился он на берегу бухты Таббс. Даже не на улицу, а просто катили по широченной трассе, рассекавшей тело городка и окрестных многочисленных промзон. Мелькнули одноэтажные дома на лужайках, наклонившиеся под напором ветра деревья, разоренный магазин, какие-то пустынные склады, торговый центр, снова дома.
   В городке оказалось неожиданно много мертвецов, я даже подумал, что привычка строить широко и просторно, укоренившаяся в этих краях, нас сейчас спасает от проблем, иначе пришлось бы их таранить, рискуя повредить машину, а то и завязнуть в толпе. Зомби были активными, многие пытались гнаться за нами. К счастью, крутились они ближе к домам почему-то, поэтому не успевали добегать до едущих посреди дороги машин, прижавшихся друг к другу и идущих почти бампер в бампер. Да и с дороги съехать не проблемой было, местность ровная как стол, плоскость шоссе переходит в такую же плоскость зеленых газонов, уже заметно заросших.
   - Почему их столько? - с недоумением спросила явно напуганная Дрика.
   - Ураган, наверное, побеспокоил, - предположил я, - И шумно, и влажность, и вообще все не так, как было последнее время. Вот и задергались.
   - Это плохо?
   Странный вопрос. А как она еще думает?
   - Плохо, наверное, - не стал темнить я, - Лучше быть готовыми ко всему.
   - Мы сможем подъехать прямо к судну?
   Тоже вопрос на пятерку. И тоже требует честного ответа.
   - Понятия не имею. Надеюсь. Но Сэм сказал, что там много заборов и надо проезжать через множество ворот.
   - А это плохо?
   - И плохо, если их придется открывать среди толпы зомби, и хорошо, если их удастся открыть и закрыть за собой, дальше будет спокойней. Или не будет.
   - Я боюсь, - сказала девушка, немного подумав по обыкновению.
   - Я тоже, - легко объявил себя солидарным я, поскольку мало того, что очень боялся, так еще и мучился нехорошими предчувствиями, - Но ты домой хочешь?
   - Хочу, - ответила она, на этот раз без всяких пауз на обдумывание.
   - Ну и я хочу, поэтому намерен рисковать и прорываться. Меня семья ждет.
   - Когда с ними пропала связь?
   - Больше месяца уже, но у них был толковый план, что делать дальше. Было оружие, была еда, все было, в общем, из того, что сейчас необходимо.
   - А у меня с мамой вообще никакой связи с тех пор, как я прилетела сюда, - нервно вздохнула Дрика.
   Вслух об этом она сказала вообще в первый раз, и я старался этой темы избегать. Не то, чтобы не знал, а просто чтобы пальцем в ране не ковырять. Прекрасно понимаю, каково ей в неизвестности пребывать.
   Неожиданно сильный порыв перемешанного с мусором ветра чуть не столкнул фургон с полосы, настолько увесисто наподдало в борт. Но я удержал машину, лишь в очередной раз выматерившись. Кстати, Дрика к матюгам уже привыкла, примерно знала значение кратких выразительных слов моего родного языка, и более того - начала при сильных эмоциях сама вворачивать их в речь. Дурной пример заразителен.
   - Скоро мост, и мы почти в нужном месте, - послышался в рации голос Сэма.
   - Сколько еще?
   - Минут десять, не больше, если все будет по плану.
   Это верно, если по плану. А еще бывает, когда все планы идут лесом, и выясняется, что лучше бы ничего и не планировал. Ладно, рано об этом, рано...
   Оказалось, что не рано. Мост мы увидели издалека - широкую полосу серого асфальта, плавно поднимающуюся вверх и зажатую с двух сторон ажурными опорами. Прямо на середине этого подъема лежали два перевернутых набок "восемнадцатиколесника", как здесь принято называть огромные грузовики, волокущие длинные фуры и цистерны по бесчисленным американским дорогам. А на бортах их, превратившихся теперь в удобные поднятые помосты, сидели люди. Агрессивно настроенные люди, вооруженные винтовками, которые точно не были расположены пропускать нас через мост. Они вообще никого не собирались пропускать, потому что сразу же открыли по нам огонь, стоило нам подъехать метров на четыреста.
   Нам повезло, что "экспресс" шел вторым, целились преимущественно по пикапу Сэма. Я услышал брань в рации, затем его машина пару раз резко вильнула, едва удержавшись от заноса на мокром асфальте, затем резко свернула направо. В какой-то момент мне показалось, что с Сэмом что-то случилось и грузовичок потерял управление, но в ту же секунду увидел, что он лишь ускорился, и с набором скорости рванул в проезд между двумя большими ангарами, видневшимися справа. Я я направил наш фургон за ним, ощутив, как он дважды едва заметно вздрогнул, и услышав глухой стук попавших в металлический борт пуль.
   Затем от обстрела нас укрыли постройки.
   - Кто это был? - испуганно спросила Дрика, побледневшая и вцепившаяся руками в автомат.
   - Откуда я знаю? - выдохнув воздух с облегчением, ответил я, - Какие-то придурки, которые не хотят, чтобы ездили по мосту.
   - Куда мы теперь?
   - Тут, насколько я помню, мостов хватает.
   Действительно, на связь снова вышел Сэм и сказал:
   - Попробуем проехать через мост Хартмана. Это не очень хорошо, придется объезжать Ла-Порт со стороны Хьюстона, но думаю, что прорвемся, да сэр.
   - Там нигде не застрянем?
   - Ты видишь, как здесь строят, всегда есть запасной путь.
   Это хорошо, когда он есть. Если бы идиоты, сидящие на перевернутых фурах, хотели бы нас уничтожить или просто догадались бы подпустить поближе - нам хана, никто бы не ушел. Куда денешься с моста, пусть и широкого? Тысячу раз успели бы расстрелять. Скорее всего нас просто отпугнули. А вот что они делают на мосту? Их баррикада не похожа на капитальную, такое можно было только сымпровизировать.
   Домики справа и слева, затем впереди показались высокие трубы и еще черт знает что большого завода.
   - Сэм, что это впереди, я имею ввиду завод? - спросил я.
   - Нефтеперерабатывающий, естественно, здесь другого не бывает. Я бы не стал туда близко соваться, смотри какие все нервные.
   Именно это я и сам собирался ему сказать. Если здесь кто-то имеет привычку стрелять в первых встречных, значит он вполне способен был распространить эту традицию на окружающих. Или от окружающих ее позаимствовать, тем более, что людям на этих заводах есть что защищать - свое будущее процветание.
   Дождь вдруг как-то неожиданно стал интенсивней, мгновенно превратившись из редкого в настоящий ливень, тяжелые капли выбивали барабанную дробь из железной туши нашего фургона, щетки стеклоочистителей метались по стеклу с максимальной скоростью. Я включил кондиционер, чтобы не давать запотевать стеклам.
   Кот занервничал, покинул свой пост и забрался куда-то за мотоцикл. Я лишь сказал ему:
   - Если нам придется быстро бежать из машины, шевели задницей сам, мне оттуда тебя не достать.
   Тигр ничего не ответил, да я и не ожидал от него, если честно.
   Мертвяков от дождя не убывало, более того, они становились все активней. Двоих или троих грузовичок Сэма сбил на поворотах, там, где приходилось сбрасывать скорость, и они успевали подскочить ближе. Тела отлетали в стороны от удара тяжелого пикапа, а в рации слышались ругательства водителя.
   Светофоры на перекрестке, висевшие на перекинутом через улицу тросе, плясали как бешеные под напором ветра. Деревья гнулись, теряя промокшие листья, уносимые ветром. Машина раскачивалась и рыскала по дороге, равно как и пикап Сэма, все время норовивший убежать с полосы. А сам Сэм вскоре крикнул:
   - Мост!
   У меня желудок сжался от плохих предчувствий, но ничего не произошло - мост, совсем не такой длинный, как тот, от которого нас недавно отогнали, был пустым, лишь на самой его середине стояли две столкнувшиеся машины, не мешая однако проезду. Когда мы проскочили мимо, я увидел в салоне одной из них, бордового старого "линкольна", шевелящегося зомби, так и сидевшего за рулем. За опорами моста показалась покрытая мелкой быстрой волной поверхность реки, в которую заходили суда, я даже увидел эти самые суда у причалов, а затем мне пришлось сосредоточиться на управлении - ветер на мосту был как в аэродинамической трубе, машина едва держалась на дороге, причем накренилась направо с такой силой, что вызывала опасения, как бы нам на два колеса не встать. При этом он завывал как банши в решетках, защищавших стекла.
   После моста напор ветра немного ослаб, прикрыли постройки, с обеих сторон замельтешили бесчисленные заборы и стены припортовой промзоны. Мертвяков стало меньше. Район был в прошлом нежилой, так что забредало их сюда немного. Дождь шел стеной, причем почти горизонтальной, видимость упала метров до пятидесяти.
   Дальше я окончательно потерялся, доверившись Сэму. Тот вел уверенно, нигде не останавливаясь и явно не сомневаясь в выбранном пути. Одна широкая улица сменяла другую, из-под колес поднимались фонтаны воды, сплошными потоками струившейся по дорогам, скорость все же пришлось скинуть, машины начали подплывать, теряя контакт с асфальтом.
   - Еще немного, мы уже близко, - подбодрил нас Сэм.
   - Хорошо бы, - пробормотала вконец изведшаяся Дрика, бледная и сосредоточенная.
   - Это точно, - поддержал ее я.
   Вскоре машины выскочили на порядком разбитое, но широкое шоссе, в которым встречные полосы были разделены вполне серьезным бетонным барьером, а еще один барьер не дал бы съехать на обочину. Мы оказались как будто в русле реки, что опять же заставляло нервничать, потому что маневр - это единственное, что у нас оставалось на случай возникновения неожиданных проблем. А здесь возможностей для него не осталось.
   Кстати, эти кретины на мосту, которые счастливы пострелять в кого попало, так там и торчат, на диком ветру и под ливнем? Что им здесь понадобилось в такое неправильное время? Ладно, проскочили их - и очень хорошо, у нас теперь других проблем навалом.
   Воды на дороге становилось все больше и больше, машины поднимали огромные фонтаны, и я с ужасом представлял себе, как мы останавливаемся с залитыми двигателями и дальше бежим пешком, подгоняемые ураганом и вихрями летящего мусора, которого становилось все больше и больше вокруг. Пока нас спасала высота подвески машин, но если вода будет скапливаться с такой скоростью, не в силах вырваться из бетонных берегов, всякое может случиться.
   Контейнеры. Огромные штабеля контейнеров надвигались на нас из-за пелены дождя. Штабель за штабелем, ряд за рядом, показались железнодорожные пути, заставленные груженными все теми же контейнерами платформами, собранными в составы, затем снова штабеля и штабеля. Белые, красные, синие желтые, похожие на кубики какого-то Гаргантюа. Как в этом всем разбирались?
   Справа мелькнули какие-то склады, большой офис из сборных панелей, снова склады, слева потянулся решетчатый забор, почти пустая автомобильная стоянка, покрытая водой по щиколотку, выстроенные в ряд грузовики-восемнадцатиколесники, затем Сэм резко свернул направо.
   - Пропускной пункт, - объявил он по радио.
   Пропускной пункт на территорию контейнерного терминала Ла-Порт больше напоминал въезд на платную автостраду - такие же узкие обтекаемые будки контролеров, такие же автоматические шлагбаумы, и все это под широкой двускатной крышей, которая должна была защищать от дождя. Сейчас ей это удавалось плохо - дождь летел горизонтально, и под крышей КПП ветер завывал как в аэродинамической трубе. Когда мы остановились, я почувствовал, насколько сильно он моет раскачивать машину.
   Четыре проезда из шести было закупорено грузовиками, но два оставались свободными, только бело-красные барьеры шлагбаумов опущены. К разочарованию моему шлагбаумы были основательными по конструкции, к тому же еще и располагались "в упор", то есть сшибить машиной их было трудно, почти невозможно.
   - Сиди, надо открыть проезд, - сказал я Дрике, осторожно открывая дверь фургона.
   Ветер, налетевший взбесившимся бультерьером, рванул ее у меня из рук, но я все же удержал, не дал оторваться окончательно, и затем, навалившись, сумел ее закрыть. Дождь барабанил по металлическому борту машины с таким громким стуком, словно это не вода, а гравий. Идти к пикапу Сэма пришлось с наклоном назад, было такое ощущение, кто какой-то расшалившийся здоровяк толкает меня в спину. Стало трудно дышать, ветер словно пальцами лез в нос и рот, стоило его только приоткрыть.
   - Открою! - крикнул я, указав пальцем на шлагбаум.
   - Электричества нет, но там должен быть стопор на такой случай! - крикнул Сэм в ответ через приоткрытое окно. - Специально, чтобы если отключат, то машины в порту не застряли навечно.
   Я кивнул и отметил про себя, что вид у него был заметно обеспокоенный. Думаю, что и у меня примерно такой же быть должен, если не хуже, поводов к тому, чтобы расслабиться, жизнь нам пока старательно не давала.
   Будка была заперта, причем снаружи, на нейлоновую веревку, обмотанную вокруг ручек, а в будке сидел мертвец в форме охранника. Точнее, он раньше сидел, когда был охранником, а сейчас он стоял, тупо глядя на меня через стекло. Я вскинул карабин, прицелился ему в лоб, но почему-то сразу стрелять не стал, подошел ближе. Когда нас разделяло метра три, он вдруг резко бросился вперед, заколотив полуразложившимися ладонями по прозрачному пластику кабинки, оставляя на них следы бурой слизи. Мне было видно, как пластик вибрирует под его ударами, лицо мертвяка, до того совсем безучастное, вдруг перекосилось какой-то неестественно злобной гримасой. Встретившись с ним взглядом, я снова ощутил ледяную крошку страха возле позвоночника, и выстрелил.
   Второй мертвец почти сразу же появился из-за будки. Я совершенно не ожидал его появления, поэтому испугался и даже отпрыгнул назад, почувствовав, как меня прошибло холодным потом.
   Мертвяк тоже был не из свежих - толстый человек в дешевом сером костюме, промокшем сейчас насквозь, раскачиваемый ветром, который явно мешал ему идти. Толстое лицо зомби обвисло, щеки пепельно-зеленоватого цвета лежали почти на плечах, когда-то туго застегнутый воротничок, теперь пропитанный запекшейся кровью, почти исчезал в складках шеи.
   Еще частые звонкие выстрелы, и ходячий труп завалился лицом вперед, сначала осев на колени, а затем со всего маху рухнув в воду, подняв множество брызг. Я поймал себя на трусливой мысли, что пули снесет ветер, даже на таком ничтожном расстоянии, поэтому и стрелял несколько раз.
   Коллиматорный "Эо-Тех" совершенно залило водой, мешая не только целиться, но даже видеть прицельную марку, и я снял его с карабина, откинув лапки крепления. Пока хватит и "пип-сайта", "железа", так оно надежней по такой погоде. В карман его пока.
   Огляделся снова, и понял, что мертвяки в порту есть кроме тех двух, что я только что застрелил. Как минимум трое или четверо были в поле зрения, правда, пока еще относительно далеко, и ветер, дующий навстречу, мешал им быстро добраться до нас. Но то, что нас заметили, сомнения не вызывает. Мертвецы сегодня действительно какие-то встрепанные, слишком уж шустрые. Не к добру эта погода, точно не к добру, и есть у меня предчувствие такое, что неприятности только начинаются. Хорошие такие, большие, настоящие неприятности. Слишком все хорошо шло в последние дни, хватит.
   Перемахнул ножом державшую дверь веревку, отскочил от облака трупной вони, вырвавшейся через открытую дверь. Мать ее... отвык уже от такого, пропади оно совсем. Другие зомби уже и вонять почти перестали, выветрились вроде как, а этот, запертый, видать все равно "парил" понемногу, скопилось.
   Удержав позыв рвоты и стараясь не дышать, шагнул вперед, старясь не вляпаться в натекшую с трупа на пол лужу гнилой слизи. Пусть за порогом вообще море воды разлилось и с подошв все смоет мгновенно, но все равно противно.
   Где этот чертов стопор? Плоский экран компьютерного монитора, какие-то тумблеры и кнопки на пульте... ага, вон, рычаг внизу, прямо на стене, и какая-то желтая табличка с предупреждающей надписью. Американцы такие везде развешивают, предупреждая обо всем на свете, чтобы потом поводов в суд подать было меньше, мол "мы же вас предупреждали".
   Ухватился за рычаг, дернул, в стене что-то мягко щелкнуло и за стеклом шлагбаум плавно поплыл наверх - путь свободен, можем двигать дальше.
   Высунулся из будки и ветер чуть не снес меня. Зомби были уже в нескольких десятках метров, но я решил не стрелять - не до того сейчас, и пошел обратно.
   Идти к фургону было хуже, чем от него - ветер бил прямо в лицо, дождь норовил залить глаза, не давая смотреть вперед. Влезть в кабину было нетрудно, а вот дверь захлопнул с трудом. Сиденье подо мной мгновенно промокло, с меня лила настоящая Ниагара. До сих пор я так и не удосужился натянуть хотя бы непромокаемую куртку, лежавшую в сумке прямо у меня за спиной.
   - Нормально! - объявил я, хотя Дрика и так все видела из машины.
   Она, кстати, уже надела ярко-желтый дождевик и была куда в более выигрышном положении, если со мной сравнивать.
   - Здесь мертвецы, - вместо ответа констатировала она уже известный мне факт.
   - Точно. Но и мы пока в машинах.
   Фургон тронулся с места, следуя за яркими габаритными огнями едущего впереди пикапа.
   - А как мы попадем на борт? - спросила Дрика. - Неужели думаешь, что они стоят с опущенным трапом? Сейчас и нас не разглядишь, и докричаться не получится.
   Замечание было больше чем резонным, я тоже об этом подумывал. Поэтому ответил:
   - Сначала доберемся, там видно будет. Может они вообще никуда не идут, или уже ушли, что сейчас гадать? Если на месте, то придумаем что-нибудь.
   Это не было отговоркой, я так и думал на самом деле. Хотелось, чтобы все сложилось так, как планируем, но... заранее я был готов уже к любому результату - мертвому экипажу на борту, выброшенному ураганом на берег судну, чему угодно, в общем. Если все получится - пусть это будет лучше будет приятным сюрпризом, нежели обрушением хрустального замка последней надежды. Да и не последняя она, тут уж хрен дождетесь, надо будет, я и вплавь погребу в Европу, здесь не останусь.
   Видимость продолжала падать, метрах в пятидесяти уже было почти ничего невозможно разглядеть. Стало темно, темно по-настоящему, как в самые темные сумерки, когда до наступления ночи остается всего ничего. В воздухе неслись не только листья и ветки, но и мусор поувесистей. Пластиковый синий ящик, кувыркаясь, вылетел откуда-то сбоку и со всего маху врезался в борт фургона, гулко, как в барабан, ударив. Мусорный контейнер на роликах катился, гонимый ветром, потом с грохотом врезался в стену контейнеров, остановившись.
   Щетки стеклоочистителя выполняли уже декоративную функцию, эдакая движущаяся в сумасшедшем темпе художественная инсталляция на лобовом стекле. Промелькнул мимо окна колченого бредущий, совершенно дезориентированный зомби, и мне показалось, что я заметил выражение недоумения даже на его мертвом и полуразложившемся лице. Да это понятное дело, тут и мертвый офигеет от того, что творится вокруг.
   Без Сэма, как мне кажется, мы бы даже дорогу к причалам не нашли. Может и преувеличиваю, но контейнерный терминал поражал своими размерами и планировкой. Настоящие стены и небоскребы из железных ящиков поделили его на кварталы, районы, образовали улицы и проспекты, и понять, куда сворачивать, учитывая то, что очередная разноцветная стена выплывала из дождя только перед самым носом, было почти невозможно.
   Когда мы выскочили на причал, стало страшно уже по-настоящему. Казалось, что ураганный ветер подхватит нашу увесистую машину и просто зашвырнет ее во взлохмаченную серую поверхность воды в бухте. Вода плескалась совершенно беспорядочно, словно какой-то придурок часто колотил снизу по дну этой бухты, заставляя плясать ее содержимое. Огромные портовые краны, выстроившиеся вдоль причала, ажурные и легкие при всех своих невероятных размерах и мощи, казалось, должны были развалиться под первыми ударами непогоды, но почему-то пока держались. Но ветер в их опорах выл как тысячи озверевших от голода призраков, я поначалу даже подумал, что включились какие-то сирены.
   Пикап так и ехал перед нами, чуть накренившись на левый борт под напором ветра. Было видно, что Сэм вынужден постоянно подруливать, чтобы его не снесло, да и мне приходилось постоянно заниматься тем же самым. Причал казался бесконечным, я даже не представляю, на сколько он вытянулся, километра на два, наверное, не меньше. Мы проезжали под кранами, чуть не затыкая уши от воя ветра, время от времени ветер слабел, когда нас прикрывала от него стена контейнеров, приготовленных, наверное, к погрузке и выложенных неподалеку, затем нас снова трепало как тряпку, но... двигались, в общем.
   Краны, рельсы по которым они двигались между штабелями, грузовики, длинные низкие транспортеры для перевозки все тех же контейнеров, и везде мусор, горы мусора, летающего, катящегося по бетону, скопившегося в кучи в углах.
   Судно сначала скорее угадалось, чем увиделось сквозь занавес дождя. Серая угловатая громада, пришвартованная в самом конце причала и возвышающаяся над ним своим серым покатым бортом на добрый десяток метров, наверное. Неприступно возвышающаяся. Что подтвердилось окончательно, когда мы проехали вдоль его борта - никаких трапов и сходен не наблюдалось. Ничего, только гигантского размера надпись с названием компании-владельца -- во весь борт, белым по синему, а не по серому, как показалось сначала. И загружено оно не сильно, ватерлиния над водой высоко-высоко, так что забраться на этот борт и местать незачем.
   - Надо подумать, - сказал Сэм, разворачивая машину.
   - А что нам еще остается, - добавил я и повторил его маневр.
   Еле заметное сквозь занавес дождя судно было молчаливо и негостеприимно, как туда попадать - надо еще придумать. А где мы будем думать было понятно сразу - прямо напротив пришвартованного судна, метрах в тридцати, был виден вполне капитального вида домик. Не кирпичный и не бетонный, разумеется, а из легких панелей, как все в этих краях, но все же укрытие. И самое важное - этот домик стоял в некоем "кармане" стены контейнеров, возвышавшихся над ним в три яруса и защищавших от ветра. Очень, очень хорошо, как раз то что нужно для того, чтобы взять тайм-аут.
   Действительно, я "машиной ощутил", как напор ветра стих, стило подъехать к дому поближе. Домов было даже два - одноэтажный, вроде конторки, возле которого в рядок выстроилось несколько легковых машин, и второй, побольше, на два этажа, напоминающий собранные в два яруса строительные бытовки с наружными металлическими лестницами, по которым в такой ветер карабкаться совсем не хотелось.
   Машины мы втиснули в узкий, на первый взгляд вообще похожий на щель технологический проезд между рядами контейнеров. Места было оставлено ровно на рельсу и катающуюся по ней ногу крана, который наподобие арки катался над штабелями, выдергивая нужное. Но метров шесть-семь ширины в этой "щели" все же было, такие тут были масштабы.
   Встали. Решив, что мокнуть достаточно, я перегнулся через спинку сидения, покопался в кармане своего рюкзака и выдернул оттуда такой же желтый нейлоновый дождевик, как тот, что был надет на Дрику.
   - Выходим? - спросила она, решительно ухватившись за автомат.
   - Да, пожалуй, тебе тоже полезно будет, - кивнул я и полез наружу.
   Кот, естественно, выходить в непогоду не стал, так и сидел за привязанным мотоциклом, настороженный до невозможности.
   Ветер, несмотря на то, что мы тут как в ущелье были, все же не так наваливался, как на свободном пространстве. Можно было и стоять, не опасаясь, что тебя понесет как тот ящик, и даже разговаривать, хотя, скорее все же не разговаривать, а орать.
   - Деваться на некуда, но и судно никуда не пойдет, - прокричал Сэм, придерживая рукой капюшон старой парки. - Они не могут быть настолько психами, чтобы попытаться покинут порт в ураган.
   Слышно его было как-то странно, ветер словно уносил по половинке каждого слова, стоило тому вылететь изо рта нашего приятеля. Звучало все как испорченная запись.
   - И тот парень в Порт-Артуре сказал, что они выходят завтра, - прокричала Дрика, прикрывая рот ладонями на манер рупора.
   - Верно, - кивнул Сэм, - а нам надо пока забраться в тот домик и там почесать в затылке. Оттуда и "Алисия" под надзором, незаметно не сбежит.
   - Согласен, - кивнул я. - В домик для начала схожу я сам, а вы прикрывайте, в порту полно мертвецов.
   - Я с тобой, - решительно сказала Дрика.
   - Не надо, - покачал я головой, - мы с тобой этого не отрабатывали. Выскочит какая-то тварь неожиданно, а я получу очередь в спину. Оставайся с Сэмом.
   Я думал, что она обидится, но "хороший ребенок" остался самим собой - Дрика только кивнула.
   Хорошо, что Сэм догадался прихватить монтировку из машины, не пришлось бить стекла и лишать нас самих укрытия от ветра и дождя. Дверь была заперта, но верь была тоже американская - хлипкая и с никудышным замком. Сэм ловко поддел ее ломиком, напрягся - что-то хрустнуло и она распахнулась.
   Вошли все втроем, светя фонарями, но Сэм с Дрикой должны было остаться прямо на пороге, мы так договорились. Укрываться сейчас на улице было неразумно - и видно плохо, и шум все равно не услышишь, и какой-то мертвяк мог подойти неожиданно, а тут все же какое-то укрытие. Заскочивший с ними Сокс, не бросивший своего спутника в отличие от самовлюбленного полосатого кота, пристроился у порога, отряхнувшись так, что забрызгал всех вокруг. При этом вел себя спокойно, а это обнадеживало, я как раз на его чутье больше всего и рассчитывал.
   Мне надо было осмотреть всего пару комнат, как оказалось, зря даже выпендривался перед девушкой, изображая из себя крутого специалиста по зачистке помещений, тут и зачищать-то нечего. Сейчас мы были в чем-то вроде приемной - пустая бутыль в кулере для воды в углу, стойка с компьютером, какие-то плакаты на стенах, простенькие виниловые диваны вдоль стены. Простенько. Но ветра нет.
   Дверь в следующую комнату открыл пинком, тут наружу ничего не открывалось, пожарный надзор не разрешал. Проблем это не составило, бац - и настежь, стукнувшись о стену. Луч наствольного фонаря метнулся по углам. Стол, стеллажи, компьютер, несколько разномастных обшарпанных кресел, еще диванчик, рассыпанные по полу бумаги. За распахнутой дверью никто не прятался. Окно прикрыто жалюзи. Подошел, поднял и обнаружил обе наши машины, стоящие прямо под окном. И следить можно без проблем, случись чего.
   Во второй комнате был еще один кабинет, уже на троих, но тоже ничего опасного или интересного не обнаружилось - конторка как конторка, чуть больше месяца назад я сам в такой заседал на складе дренажной сетки в Уэлтоне. Правда там склад был поскромней.
   - Чисто, - объявил я, выходя в приемную, - можем располагаться. Только "тревожные сумки" сюда надо принести.
   Принесли. Сбегали вдвоем с Сэмом, навючились рюкзаками, заодно я и Тигра притащил, спрятав его под дождевиком, испуганного и утробно мяучащего. Я было подумал, что это его ветер напугал, но все оказалось проще - по проходу ко мне решительно и довольно быстро шел зомби - высокий, пузатый, в рваных джинсах и клетчатой фланелевой рубашке, сильно искусанный. Дождь, лупивший его плетьми, смыл кровь с его ран, и они смотрелись странно, словно манекен повредили или просто муляж человека.
   Слева подмышкой у меня был кот, вновь предупредивший об опасности, причем на свою голову - пришлось бросать его на мокрый асфальт, прямо в лужу, чтобы схватиться за "зиг". Кот пострадал незаслуженно, потому что застрелил мертвяка Сэм, пальнув у меня почти над ухом из М16. Тот как шел, решительно и быстро, так и повалился вперед, со всего маху ударившись лицом о стальной широченный рельс, утопленный в бетон.
   Обосновались в конторке мы даже с определенным уютом. Тигр, наворачивал сейчас в углу мясные консервы с расстеленной бумаги,причем совершенно заслуженные, а на карауле его сменил Сокс, который улегся у самых дверей, и хотя мне казалось, что учуять и услышать сегодня ничего не возможно, он время от времени поднимал голову, прислушивался к чему-то, может даже к голосам в этой самой голове, после чего укладывал ее обратно на скрещенные лапы.
   Дверь мы относительно прочно закрыли, привалив ее металлическим шкафом и диваном, так что напасть на нас можно было через маленькие подслеповатые окошки - не так просто, если просто лезть, а не стрелять - любая пуля могла пролететь насквозь через это дистрофичное строение.
   Однако строение продолжалось держаться под ударами ливня и ветра, лишь панели его стен время от времени довольно громко потрескивали. За крышу не беспокоились, она тут была точно такой же панелью, как и все остальное, так что оторвать ветром и унести ее было не должно. На стекла, гудевшие и даже этим немного пугавшие, опустили жалюзи - лопнут, так хоть от осколков прикроют. Но все же мы на них рассчитывали, окошки маленькие, должны держаться, если в них, конечно, какой-то предмет не прилетит.
   Не все коту масленица, а если точнее, то не все одному лишь коту масленица, надо и о себе подумать. Поэтому мы тоже ужинали, усевшись кто на что вокруг выдвинутого на середину кабинета стола, на котором под кастрюлей горела спиртовка "Кулэнз Кэмп Хит" - хорошая штука, кстати.
   Мне, наконец, удалось переодеться в сухое и вытереть волосы, так что я даже блаженствовал, несмотря на всю очевидную противоестественность такого состояния в данных исторических условиях. Дрика выглядела нервной, покусывала губы, хотя и старалась не подавать виду - ее томила неизвестность нашего будущего. Вот оно, судно до Роттердама, прямо за окном, но как туда попасть и кк связаться с экипажем - никто не знает.
   - Завтра у них вахта на палубе появится, когда буря закончится, - сказал я, перехватив ее взгляд обращенный в окно. - Сегодня все попрятались, потому что все равно никакого толку, не видно ничего, а как успокоится - без нее никуда. Так капитана и вызовем.
   - Это я понимаю, - кивнула она. - Я другого опасаюсь.
   - Чего?
   - Куда они идут на самом деле?
   - Ну... да, - согласился с ней я, - это действительно вопрос всех вопросов. Но не спросишь не узнаешь, верно?
   - Вообще я не верю в голландскую команду, - хмуро усмехнулся Сэм. - Наверняка какие-то ребята из Азии, и соберутся они к себе домой. - посмотрев на Дрику, он добавил: - Думаю, что лучше быть готовым к такому повороту событий, дочка.
   - Я уже готова, - серьезно ответила она. - Я всю дорогу размышляла над этим. Если не получится, будем искать другой способ.
   Я мысленно перекрестился с чувством глубокого и полного облегчения. Реакция Дрики на возможную неудачу меня пугала больше всего. Не то, чтобы меня так уж волновали ее душевные переживания, хотя и они не безразличны, я к ней уже как к своей дочери привязался, пожалуй, слишком много пришлось вместе пережить, но больше меня пугало другое - попутчик в глубокой депрессии, а то и в ступоре. Это уже совсем никуда. Собственно говоря, я в качестве "прививки" все время заводил в дороге разговор о возможной неудаче. Не назойливо, но так, чтобы хотя бы раз в день на эту тему не порассуждать - не было такого.
   Впрочем, ладно, все будет видно потом, нам бы ураган переждать, и так, чтобы на наше хлипкое строение какой-нибудь контейнер сверху не свалился. Пока они не падают, но и ветер не слабеет, скорее наоборот, становится все сильнее и сильнее.
   Шумно было и до этого, но сейчас на улице выло, грохотало, дождь дробью барабанил в стенки металлических контейнеров так громко, что их было слышно внутри офиса, где мы укрылись. Доставалось и его тонким стенкам, я даже не представлял, что дождь вообще способен так стучать. Или это уже град? Да и вообще, несмотря на могучую защиту от ветра из контейнерных штабелей, прочность нашего убежища внушала опасения. Я выглянул в окно и увидал, как покачиваются наши не самые легкие автомобили. Да, серьезно, настоящего урагана я пока еще никогда не видел, и вот теперь сподобился.
   - Сэм, это надолго? - спросил я у нашего нового попутчика.
   - Ураган? - кивнул он в сторону окна. - Может быть на сутки. И затихнет не сразу, будет еще ветрено, будет лить дождь. Здесь хоть наводнения не будет, а то богоспасаемый город Галвестон залило совсем недавно не хуже чем Новый Орлеан, тоже весь город попытался куда-то уплыть.
   - Странно, а я даже и не слышал... кажется, - подумав, сказал я.
   Действительно, Новый Орлеан со своей "Катриной" у всех на слуху, а Галвестон тоже куда как не маленький город, и на тебе.
   - В Новом Орлеане живут в основном черные, - сказал Сэм, и помолчав, повторил: - черные, да сэр. Не афроамериканцы, мать их так и лошадь под ними, а черные. Так вот: где живут черные, там при любой возможности начинается резня и мародерство, так у эти люди устроены, в голове чего-то не хватает. А в городе Галвестоне жили просто люди, белые и спики, те, кто от работы не бегает. Поэтому там ничего такого особого не случилось: сначала все пытались отбиться от наводнения, а потом убирали город после того, как вода сошла. Никто не грабил и не насиловал друг друга на местном стадионе, полиция не сбежала первой, никто не мародерствовал в домах и магазинах. О чем тут писать? Это прессе не интересно, скучно, наверное, да сэр.
   Тут я с ним согласился. Действительно, ну что хорошего для телевидения в том, чтобы показывать как нормальные люди дружно восстанавливают город? Скука смертная, наверное. То ли дело Содом и Гоморра на родине Марди Гра, "горячие репортажи", экстренные выпуски, озабоченные лица корреспондентов с микрофонами на фоне разорения. Сразу понимаешь, люди работают себя не щадя, вон в какое экстремальное место забрались. И рекламное время в цене растет, опять же. Кому от этого плохо? Если только нам, зрителям, но никак не тем, кто за него платит.
   - Впрочем, от черных тоже бывает польза, - усмехнулся Сэм и спросил у меня: - Знаешь, как называется место, где мы сейчас?
   - Ла-Порт?
   - Нет, Ла-Порт нас как бы окружает, а именно здесь - Морганз Пойнт, назван в честь одного плантатора, который выращивал здесь сахарный тростник во времена войны за независимость Техаса.
   - А причем тут черные? - спросил я.
   - Слышал когда-нибудь про "Желтую Розу Техаса"?
   - Песню слышал, она в этом твоем Техасе вроде неофициального гимна.
   - Верно. Но история длиннее, - сказал Сэм, усевшись поудобней. - У Моргана были черные рабы. А еще была служанка-мулатка, Эмили Уэст, не знаю, за какие конкретно заслуги, но вот так вышло, расщедрился старый Морган, дал ей вольную, рабыней она не была. Еще про эту служанку говорили, что очень она была хороша.
   - Поэтому и отпустил? - предположила Дрика.
   - История прямо об этом не говорит, - усмехнулся Сэм. - В общем, когда сюда пришла мексиканская армия генерала Санта Анны, эта самая Эмили Уэст оказалась у него в трофеях. Ну и генерал, не будь дурак, решил трофеем воспользоваться.
   - Понравилось? - уточнил я.
   - Естественно, - засмеялся Сэм. - В этом и суть всей истории. Генерал Санта Анна закрылся у себя в палатке с Эмили Уэст и был абсолютно счастлив. Он так увлекся, что проспал, или протрахался, детали мне неизвестны, прибытие техасского войска под командованием Сэма Хьюстона. Он даже проспал начало битвы при Сан-Хасинто, и был захвачен врасплох, вынужденный бежать без одежды и оружия, после чего еще и попал в плен.
   - Может он просто сделал свой выбор? - предположил я.
   - Возможно, - кивнул Сэм. - Я же говорил, что от черных бывает и польза, да сэр.
   Дрика, как продукт новейших времен, да еще и родом из насквозь политкорректных Нидерландов, поморщилась, но вслух ничего не сказала, разве что явно записала Сэма в список реакционеров. Но ему и пофиг, как мне кажется.
   - А что будем делать сейчас? - спросила Дрика, явно юля того, чтобы сменить тему разговора.
   - Займем здесь круговую оборону, - ответил я. - Все равно нам ничего другого не остается, лучше даже не соваться на улицу.
   - Надолго?
   - Пока не закончится, - пожал я плечами. - А какие у нас еще варианты? Даже если с судном ничего не получится, сейчас все равно не лучшее время пытаться отсюда уехать, лучше пересидеть в безопасном месте.
   - А здесь безопасно? - с неким сомнением взглянула она почему-то на потолок. - Кажется, что этот домик скоро унесет ветром как пустую обувную коробку.
   - Это только кажется. Пока он в самом безопасном месте порта находится. В любой другой точке - хуже.
  
   15 апреля, воскресенье, вечер. Морганз Пойнт, Округ Харрис, Техас, США.
  
   После того, как мы неторопливо поужинали, почти в полном молчании, я предложил установить дежурства, но Сэм такую идею с ходу отмел:
   - Все равно Сокс учует любую опасность раньше, чем любой караульный из нас. В окно видно не больше чем на двадцать ярдов, а услышать хоть что-то сейчас невозможно. Поэтому предлагаю спать, пока представляется возможность.
   - А если судно уйдет, пока мы будем спать? - спросил Дрика.
   - Куда они уйдут? - удивился Сэм. - Здесь закрытая гавань, волн почти нет, а если они выйдут хотя бы в канал, то все станет намного хуже. Нет, они будут ждать окончания урагана. Полного окончания, с полной уверенностью. Так что спать мы можем без всяких проблем.
   - Я бы все же окна укрепил как-нибудь, - сказал я, оглядевшись. - Только не знаю как.
   - А никак, - хмыкнул Сэм. - Будем надеяться на пса, он не проспит.
   В этом он был прав, забить окна было нечем, так что и мечтать незачем. Дверь завалена и ладно, хоть через нее так просто не вломятся. А окошки такие, через них и мутант лихим прыжком враз не заскочит, маленькие совсем. Прежде чем что через них и пролезет, шуму наделает, да и застрять может. Ладно, спать.
   Отстегнул от рюкзака скатанные спальник и туристический коврик-подстилку, надул подушку, раскатал-разложил все это на грязноватом ковролине пола, да и завалился без лишних слов. Думал поначалу, что уснуть не смогу, слишком возбужден, но даже эту мысль додумать не успел, сморило.
   Проспать удалось часа три. Проснулся рывком, словно от пинка по ребрам, хоть сам не понял, что меня разбудило. Столкнулся с настороженным взглядом Сэма, поднявшегося на локте. Дрика спала, громко посапывая, у нее все нормально было, никакой паники. Горела свечка, установленная в пластиковом стаканчике, давая скудный свет.
   - Сокс, - тихо, еле слышным шепотом, сказал Сэм.
   Точно, вид у пса был встревоженный, и мало того, он тихо рычал, я просто за шумом урагана этого сразу не понял. А потом еще и голос Тигра услышал, уже знакомое утробное подвывание, тоже очень тихое, словно кот старался подать нам знак, но боялся привлечь чье-то внимание. А может так и было, кто знает.
   Ураган бушевал с прежней силой, а может даже и еще разошелся. Домик вибрировал и потрескивал, что-то равномерно лязгало на улице, ветер нашел себе какую-то металлическую игрушку. Дождь долбился в стены и потолок все с той же неуемной страстью, словно и вправду надеясь пробить дыру.
   Рука легла на "хеклер". Подозрение быстро превращалось в уверенность - у нас неприятности:
   - Здесь что-то есть, - сказал я. - Кот так на мертвечину реагирует, это мы точно знаем.
   - Верно, Сокс тоже чует какую-то дрянь, - все так же прошептал в ответ Сэм, взяв в руки М16, стоявшую рядом с диванчиком, на котором он спал. - Буди девочку, отдохнуть нам уже не дадут.
   - Похоже на то, - кивнул я, поднимаясь на ноги.
   Дрика проснулась с трудом, разоспалась. Но среагировала правильно, не запаниковала, а лишь отодвинулась в угол, подальше от всех дверей и окон, и сняла автомат с предохранителя. Вот так, уже не дилетант, боец, правильная реакция на проблемы - половина их успешного решения.
   - Что будем делать? - спросила она.
   - Ничего, - ответил я ей. - Удерживать позиции, так сказать, все равно ничего другого придумать не можем.
   - Может быть, выгляну в окно? - предложила она. - Вдруг удастся что-то увидеть?
   - Ничего ты там не увидишь, там ночь и ураган. Слышишь, что творится? А вот ты у окна станешь уязвима.
   - А просто так здесь сидеть - какая польза?
   - Сюда так просто не залезешь, если что-то попытается пролезть в окно - встретим из трех стволов, - попытался я обрисовать ей обстановку. - Потом, опять же, никакой гарантии, что то, что чуют звери, пришло по нашу душу.
   - А зачем же еще? - вполне искренне удивилась такому моему заявлению Дрика. - Погулять вышло?
   - Ураган мог спугнуть, ты же видела, сколько мертвяков на улицах? Ищет убежище, например. Дезориентировано. Мало ли что еще. Зачем нам самим нарываться на проблемы, когда мы даже разглядеть ничего толком не можем.
   - Он правильно говорит, дочка, - добавил Сэм. - Тебе бы лучше его послушаться, да сэр.
   - В таком случае уж "мэм", - усмехнулась Дрика. - Или "мисс". Или это идиотское "миз", которое для меня так и осталось загадкой.
   - "Миз" придумали феминистки и лесбиянки, чтобы не понять было, замужем они или нет, - засмеялся Сэм. - А то их очень притесняет и заставляет морально страдать тот факт, что со всем этим своим дерьмом в башке они не были нужны ни одному мужчине. Так что я лучше буду звать тебя "мисс". А "да, сэр" - это просто такая присказка, я вообще родом из штата Южной Каролины, там через одного так говорили. А черные - так и вовсе все подряд.
   Дрика, продвинутая и политически прогрессивная, фыркнула, но не очень искренне, короткая речь Сэма ее все же насмешила. А заодно и обстановка немного разрядилась, а то все были такие напряженные, что глядишь - и искра проскочит от одного к другому.
   Неожиданно пес, прижимаясь брюхом к полу, сдал задним ходом от двери, возле которой лежал, и снова тихо зарычал. Встрепенулся и кот, подтвердив, что пес паникует не зря.
   - Прямо там, за дверью, - прошептал Сэм.
   - Что? - спросила Дрика.
   Голос был напряженный, но вроде не испуганный. Заговори я сейчас - звучать не лучше будет.
   - Что угодно может быть, - ответил он.
   - Это точно, - поддержал его я.
   Что-то несильно проскребло по двери. Вроде бы проскребло, за шумом снаружи могло и показаться. Я бросил взгляд на кота - тот насторожился, острые уши повернулись к двери. Не показалось что-то прямо там, за тонкой филенкой из белого пластика, вставленного в легкую и даже с виду хлипкую раму. Смех один, а не дверь, такую кулаком насквозь пробить можно.
   - Может быть свечку задуть? - спросила Дрика. - А то свет через окно виден, он и приманивает.
   - Поздно задувать, - ответил я, - кого могли, того уже подманили, а если что-то сюда полезет, то пусть хоть какой-то свет кроме фонарей будет.
   - А полезет?
   - Да откуда я знаю? - излишек страха выплеснулся в неуместную агрессию. - Сама все увидишь, гарантирую.
   Показалось, словно что-то мелькнуло за окном, прикрытым опущенными жалюзи, так, в щелях вроде как тень была. Затем ничего. Так... а что у нас сзади? Уставились в одну точку, понимаешь. Заглянул в офис менеджера, включил фонарь под стволом, скользнул лучом по углам и стенам, посветил на окно. Нет, ничего подозрительного. И звери, звери смотрят в противоположную сторону, их не обманешь, как мне кажется.
   Кстати, это не честно. Какой же я, к чертовой матери, "венец творения", если у меня ни нюха, ни чутья как у какого-нибудь четвероногого "не венца". Был бы как Тигр, сам бы все знал, а не гадал. Вон как у него уши безошибочно поворачиваются, а я кроме "фонового шума" ни хрена не слышу.
   В любом случае это не люди. А все, что не люди, теперь опасно. Да и люди,если откровенно...
   Совсем рядом, прямо за тонкой стеной, громыхнуло железным, словно что-то ударилось о контейнер, а потом явственно хрустнул потолок под чьей-то тяжестью. Услышали все, задергались, уставив стволы вверх.
   - Зато мы знаем, с кем имеем дело, - сказал я. - Это мутант.
   - Вроде грабителя банков Мэлли? - уточнил Сэм.
   - Примерно. Хотя может быть и намного хуже, доводилось видеть. В любом случае человек или мертвец так ловко на крышу бы не заскочил.
   - А он с крыши сюда... никак? - осторожно спросила Дрика, явно уже испуганная и целившаяся из автомата куда-то в плоский светильник дневного света.
   - А как? - пожал я плечами. - Люков туда нет, световых окон тоже.
   - Смотри на кота, - сказала девушка, кивнув на Тигра.
   Кот действительно вел себя немного странно, словно не был уверен, в какую сторону надо смотреть. Его круглая морда то уставлялась вверх, то оборачивалась к входной двери, то снова смотрела вверх. Он постоянно издавал свой злобный утробный мяв, и постепенно пятился к стене. Более того, пятился и пес, явно норовя забиться задом в угол.
   - Там не одна тварь, - сказал Сэм, - это ясно как божий день. Зверье не знает, с какой стороны ждать опасность.
   В место ответного комментария я смачно высказался по-русски, от всей души. Дрика уже привыкла, знала, что перевод не обязателен, а Сэм вопросительно глянул на меня.
   - Я ругаюсь, - пояснил я. - На родном языке, самыми последними словами.
   - Это ничего, ты уже большой мальчик, - кивнул тот. - Ругайся, повод есть.
   - Спасибо, - поблагодарил я за разрешение.
   Несмотря на то, что я целиком и полностью был за "стратегию удержания территории и не нарывания на неприятности", сидеть в неизвестности и непонятности становилось все труднее. Что-то тяжелое время от времени перемещалось по крыше, и все прислушивались, как потрескивает низкий, только руку протянуть, потолок. Одновременно с этим пару раз я замечал какие-то мелькающие тени за жалюзи, и соблазн выглянуть в окно становился все сильнее и сильнее.
   Кроме того, все больше и больше я думал про два окна во втором офисе, том, где стояли три рабочих стола и который не просматривался с того места, где я сижу. Умом я понимал, что раз там тихо, то и опасности никакой нет, но это умом, а подсознание услужливо рисовало картины того, как уродливый зубастый мутант примеривается выдернуть раму вместе со стеклами и сигануть внутрь, чтобы разорвать нас всех в мелкие клочья, а потом их, естественно, съесть. И такая картина не радовала совершенно.
   - Я проверю, - сказал я, поднимаясь на ноги.
   - Что? - спросила Дрика, насторожившись.
   - В ту комнату загляну, - показал я стволом "хеклера". - Все нормально.
   Яркий луч тактического фонаря разрезал тьму, и Сэм с Дрикой аж подскочили, словно от близкого выстрела.
   - Твари пришли за нами, они все равно знают что мы здесь, - пояснил я. - Так что смысла в маскировке нет уже никакого.
   - Это может их спровоцировать, - испуганным шепотом сказала Дрика.
   - Они и так уже спровоцированы, нашим присутствием. Если они решатся полезть, то полезут в любом случае, есть тут свет или нет.
   Больше никто ничего не сказал, из чего я сделал вывод, что со мной согласны. А раз согласны так я пойду, гляну, невмоготу уже.
   "Пойти глянуть" даже для меня самого прозвучало излишне эпически, до двери во второй офис от того места, где я стоял, было метров пять, не больше, всего лишь несколько шагов. Подошел, заглянул, осветил все темные места. Ничего. Естественно, а откуда здесь чему-то взяться?
   Напрягали окна, прикрытые жалюзи. Только сейчас понял, что именно они мне покою не давали. Мы опустили эти легкие пластиковые шторки для того, чтобы сохраниться от осколков стекла, если оно не выдержит и лопнет под напором ветра, но при этом лишили себя возможности выглядывать наружу. Если бы мы забили окна досками, а еще лучше - заложили кирпичами, то так бы и фиг с ним, не страшно, но жалюзи защиты не давали и окна оставались источником опасности. Невидимой сейчас опасности, что хуже всего.
   Ладно, я на секундочку. Выгляну из-под жалюзи, и сразу задний ход. Проверю хотя бы как там наши машины, они как раз за окном стоят. Чем не повод? По мне так и отличный повод, просто замечательный. Не думай о белой обезьяне, не выглядывай в окна ни за что. Примерно так и получилось.
   С улицы раздался шум, словно что-то тяжелое и угловатое катилось по бетону, а затем это самое "что-то" с тяжким стуком ударило в стену с той стороны. От неожиданности и с перепугу я выскочил из двери назад, в приемную, услышав два одновременно заданных вопроса:
   - Что?
   Выдохнул, мотнул головой, отгоняя страх, сказал:
   - Ветром что-то принесло, нормально все.
   И зашел в комнату. Еще немного, метра три до задней стены, до окна. Пластиковый стерженек свисает с тоненького карниза. Взять его в руку, повернуть, жалюзи и приоткроются.
   Шаг, еще шаг, полоски пластика, закрывающие окно, дрогнули и поднялись, дав возможность заглянуть между ними. Луч фонаря, как мне показалось, сначала осветил само грязноватое и мокрое стекло, по которому наперегонки текли ручьи воды, затем, словно с задержкой, пробился дальше, вырвав из темноты капот пикапа. Он был словно окутан серебристым сиянием - разбивающиеся вдребезги капли дождя превратились в настоящее облако, окутывающее силуэт машины. За машиной была видна ребристая металлическая стенка контейнера, уходящая что вверх, что в бок куда дальше, чем хватало луча фонаря.
   Ничего. С этой стороны совсем ничего. Второе окно, вот оно, совсем рядом, выглянуть в него и можно идти обратно, ждать развития событий тихо, как мышь под веником.
   Что я увидел, я даже сразу не понял. Какая-то серая влажная масса, на которую упал луч света, бугристая, непонятная, вода стекала с нее как с серого камня. Я даже подумал в первую секунду, что это... не знаю что, но это не было существом.
   Осознание ошибки пришло почти сразу, когда что-то метнулось к окну с невероятной быстротой, почти недоступной глазу. Звон осыпающегося стекла, треск обрываемого карниза. Забавно, что эти самые жалюзи меня и спасли, когтистая конечность мутанта, выбив стекло, запуталась в них. А я успел отскочить.
   Какая-то странная, бесформенная и абсолютно асимметричная харя, рванувшаяся в окно, кривые острые зубы в перекошенной, какой-то заваленной набок пасти. Могучий рывок сдернул жалюзи вместе с карнизом, отшвырнул в сторону. Тварь попыталась втолкнуть себя в окно, я явственно видел, как осколки стекла, так и не высыпавшиеся из рамы окончательно, глубоко впиваются в серую мерзкую плоть.
   "Хеклер" выбросил хвост огня, прогрохотав в пустом офисе отбойным молотком, струя девятимиллиметровых пуль хлестнула по отвратительной морде, выбив фонтанчики какой-то бурой жижи. Тварь дернулась назад, одновременно попытавшись дотянуться до меня, уже далеко отскочившего, своей конечностью. И застряла.
   Второй очередью я целился по глазам, проведя стволом слева направо и обратно. Затем стрелял туда, где, как мне казалось, должен был находиться мозг твари. Вспышки выстрелов высвечивали из темноты стены офиса с висящими на них графиками, пули втыкались в мокрую гнилую плоть, но тварь явно не собиралась помирать. Она лишилась глаз, я не промахнулся с такой ничтожной дистанции, существо дергалось и бесилось в окне, но при этом оставалось живым, насколько это слово вообще применимо к нежити. Могучая лапа, просунутая внутрь, из-за которой тварь и застряла в окне, колотила по стене с такой силой, что с нее осыпались висящие плакаты и графики, распахнутая зловонная глотка издавала неожиданно жалкие и тихие, какие-то давящиеся звуки, и оно не умирало.
   Палец снова утопил спуск, но выстрела не последовало - магазин был пуст, а затворной задержки в "хеклере" не было, это меня американское оружие разбаловало, оно всегда подсказывает, когда пора сменить магазин. По-калашовски, зажав большим пальцем рычаг, перекинул самодельную "спарку" магазинов на второй, полный рожок.
   Открыть огонь не успел, рядом часто и хлестко захлопала М16, всаживая пулю за пулей в существо, застрявшее в окне. После нескольких выстрелов оно обвисло, могучая конечность, терзавшая стену, бессильно болталась, по белой стене текла мерзкая и даже сквозь пороховую гарь мерзко пахнущая жижа.
   - Что за фигня? - спросил я с недоумением.
   - Мутант, ты сам сказал, - ответил Сэм, стоящий рядом и настороженно разглядывающий тварь.
   - Я не об этом, - покачал я головой. - У меня не получалось ее убить, весь магазин высадил между глаз - и хоть бы что.
   Неожиданно для меня Сэм просто пошел к убитой твари, вытаскивая из кармана фонарик. Луч света уперся в развороченную морду, Сэм выругался, затем что-то тихо сказал про себя. Затем отошел обратно, пятясь, обернулся ко мне:
   - Можешь мне не верить, но твои пули не пробивали череп. Они рикошетили, это так же точно, как и то, что это когда-то было человеком.
   - С чего ты взял?
   Человеческого в этой асимметричной и бесформенной твари не было ничего.
   - В ухе до сих пор серьга с бриллиантом, - сказал Сэм. - А лобная кость удивительно толстая и еще покатая, твои пули отскакивали от нее. Если хочешь, иди посмотри, следы от них видны прекрасно. А винтовку она уже не выдержала, пули прошли насквозь.
   - Понял, спасибо, - поблагодарил я, быстро направившись в приемную, где возле дивана стоял, прислоненный к стене, мой "зиг". Если только винтовка и пробивает, то винтовкой я и вооружусь, иначе никак не согласен.
   Звон разбитого стекла, отчаянный лай Сокса, взвизг Дрики и частые выстрелы раздались практически одновременно. Мы с Сэмом бросились вперед, чувствительно столкнувшись в дверях, и увидели девушку, стреляющую через дверь во второй офис, тот, в котором раньше сидел местный босс. Свет от выстрелов причудливо подсвечивал ее профиль, и я удивился, насколько злым и сосредоточенным было ее лицо сейчас - на все же научилась побеждать страх и панику, превращалась в бойца.
   Через секунду я оказался с ней рядом, луч моего фонаря присоединился к ее лучу. И высветил почти ту же самую картину, которую я наблюдал только что - тварь в окне, потеки бурого на стене, оборванный и раскачивающийся карниз с жалюзи. Тварь тоже не была убита - стоило мне вскинуть оружие, как она просто дала задний ход и скрылась из поля зрения, моя очередь ушла в пустоту. Что-то тяжко ударило в стенку снаружи, затем был слышал лишь воющий ветер, а в разбитое окно стало забрасывать пригоршнями капли воды.
   - Ты молодец, правильно среагировала, - похвалил я Дрику, стаскивая с себя ремень, на котором болтался автомат и откладывая разочаровавшее оружие на стол. Лязг затвора "зига", дославшего патрон, прозвучал солидно и уверенно.
   Гадство, фонарь. Схватив "хеклер" со стола, начал судорожно откручивать барашек кронштейна. Свет из-под ствола нам сейчас очень нужен, просто очень-очень, учитывая, какая темень кругом. А таких фонарей у нас всего два, Сэм вынужден пользоваться обычным, а с винтовкой в руках это неудобно.
   Так, есть, освободил. А теперь его на "зиг", на боковую планку...
   Удар в дверь, тяжкий, такой, что она чуть не вылетела из рамы. Залившийся заливистым лаем Сокс, рванувший от греха подальше под диван Тигр, вскрикнувшая испуганно Дрика, выругавшийся Сэм, направивший автомат на возможный источник угрозы. И выпавший из моих рук фонарь, хорошо что пол в ковролине. Ничего с ним не случилось.
   - Сколько их? - спросила Дрика дрожащим голосом.
   - Несколько, - просипел в ответ Сэм, - понятия не имею, сколько. Не один. И не два, это точно.
   Есть, фонарь встал на место, да будет свет, провались он совсем. Так, теперь лучше, чуть уверенней... Заглянул снова в "босс-офис" и как раз вовремя для того, чтобы успеть трижды выстрелить в морду в окне - тварь вернулась. Ё-моё, они что, согласованно действуют? Та, что у двери, пытается отвлекать, а вторая - залезть сзади, в выбитое окно?
   А почему бы и нет? Разве я сам не заметил, что мертвецы постепенно начинают лучше соображать? Кто знает, какой у них лимит на это дело? И вот дождь этот, что они так оживились? Воду в виде рек и каналов они не любят, а вот дождь? Они же высыхают, я сам заметил, проезжая через городки без людей, а теперь что, баланс жидкостей в организме восстановлен? А почему бы и нет? Реки их удерживают не тем, что там вода, а тем, что мертвецы не умеют плавать, их просто унесет течением или они потеряют ориентацию, а так, вода с небес для них небось самый щорс, вроде стимулятора.
   О чем бы не думать, лишь бы не о том, что мы в очень плохой ситуации. На улице ураган, на нас охотятся морфы, а защита у нас не то что хлипкая, а какая-то вообще игрушечная. Ненавижу американскую манеру строить, у нас что ни контора, так кирпич и решетки на окнах. Как у меня дома, например, хрен бы нас там достали. Морфы бы на улице скакали, а мы чай бы пили и в окна поплевывали. Косточками от лимона.
   Снова звон выбитого стекла, уже в другом офисе, Сэм метнулся туда, а с ним почему-то на этот раз рванул Сокс, причем так неожиданно, что хозяин чуть не споткнулся об него.
   - За ним, помогай! - крикнул я, подтолкнув Дрику.
   Вдвоем справятся, должны справиться, а я тут, дверь и тыловое окно прикрою, всем месте нам уже метаться нельзя. Нас в кольцо берут, в этом совсем никаких сомнений не осталось.
   Послышались две коротких очереди, затем снова наступила тишина, если не считать "не-тишиной" вой ветра и стук дождя с улицы, и уже осточертевший звон чего-то металлического, болтающегося на ветру. Но мозг привык за сегодня фильтровать звуки, делить их на безопасные и опасные. Звон битых стекол - опасный звук, ветер, воющий м дующий с бешеной силой уже много часов - безопасен, как ни странно.
   - Сразу смылся, как увидел меня, - сказал Сэм, обернувшись ко мне от дальней двери. - Это умная тварь, да сэр.
   - Мне тоже так кажется, - согласился я с ним.
   Дрика промолчала. Она стояла рядом с Сэмом, крутя головой во все стороны.
   - Осторожно, еще окно рядом с вами, - сказал я, направив луч фонаря на окошко в трех шагах от них.
   К сожалению, окон было немало, в каждой стене по два, лишь в той, с которой был вход, одно, вместо второго - дверь. Таким образом приемной, или как это помещение назвать, досталась половина площади всего домишки и три окна из семи, как раз с трех сторон. Офисы же занимали по четверти площади, и в каждом было по два окна, на две стороны, в смежных стенах. Слишком много входов, нам троим нормальную оборону держать трудновато.
   - Так и стоим, - объявил я. - Дрика, обернись к окну рядом с тобой, присматривай за ним постоянно.
   - Так и будем стоять? - спросила она.
   - А что, есть другие варианты?
   Это теперь у нее мой мандраж начинается, тот самый, из-за которого я пошел в окна выглядывать, когда ждать неизвестного сложнее, чем самому идти навстречу.
   Дрика пожала худыми плечами и ничего не ответила. И верно, что тут ответишь?
   Снова удар в дверь, мощный, тяжелый, от которого ходуном заходила рама. В этот раз я, кажется, успел предугадать следующий шаг тварей - рывком развернулся в обратную сторону, вскидывая карабин. И луч фонаря уперся все в ту же мерзкую тварь, вновь попытавшуюся пролезть в окно.
   На этот раз она попыталась вломиться уже другим способом, всунув вперед передние конечности и отталкиваясь ими от стен. Обдирая бока, мертвенно-бледная туша, местами еще замотанная в какие-то тряпки, начала втискиваться внутрь, нелепая, перекошенная харя, распахнув пасть, уставилась на меня.
   В какой-то момент я сообразил, что прямо за лезущей в окно тварью стоит наш фургон. И если пули пройдут насквозь, то к чему это приведет, сам бог не знает, поэтому я в два прыжка перескочил в дальний угол офиса, прикрывшись в качестве последнего рубежа письменным столом, правда, больно ударившись о его угол бедром.
   "Зиг" заколотил частыми выстрелами, затолкался в плечо резиновым затыльником приклада. Или сейчас, пока тварь почти неподвижна, я ее достану окончательно, или она проберется внутрь, и... я уже видел, что такое эти мутанты, эта супер-нежить, и иллюзий насчет нашей судьбы не строил. Если хоть одна такая тварь успеет забраться сюда - мы все покойники, без сомнения. Темнота, теснота, скорость и сила чудовища - попасть в мозг может надеяться только самый наивный человек на свете.
   Я всадил в уродливую голову все тридцать из магазина, один за другим, гильзы летели цепочкой, со звоном, даже мне было слышно, стукаясь в металлический шкаф справа от меня. После примерно двадцатого выстрела я понял, что чудовище убито, оно перестало даже трепыхаться, повиснув в окне, но остановиться не мог - все казалось, что сейчас тварь снова вскинется, последним рывком окажется внутри, и тогда от меня только клочки полетят.
   Не влезла, не было никакого последнего рывка. Тварь закупорила собой окно, и висела в нем, истекая зловонной жижей.
   Снова удар во входную дверь, опять звон стекла, там в приемной. Короткая очередь, ругань Сэма, заливистый лай Сокса. Туда, к ним!
   Остановился в дверях, сразу понял причину переполоха - было разбито то самое окно, что было рядом с Дрикой, которое я и поручил ей охранять.
   - Что там?
   - Ублюдок просто разбил окно, даже не попытавшись залезть внутрь, - сказал Сэм, тяжко выдыхая воздух и вытирая рукавом пот со лба. - Эти твари дразнят и отвлекают нас, да сэр. Что у тебя?
   - Минус один, застряла в окне.
   - То есть двоих мы достали? - с усмешкой спросил Сэм.
   - Именно так, - кивнул я и добавил: - да сэр.
   Подначку он не заметил, для его уха она звучала так же привычно, как лай Сокса. Я глянул на часы. Всего одиннадцать вечера, даже ночь еще не началась. Интересно, нас оставят в покое или мы так и будем здесь отбиваться до самого утра?
Оценка: 6.90*102  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Успенская "Хроники Перекрестка.Невеста в бегах" А.Ардова "Мое проклятие" В.Коротин "Флоту-побеждать!" В.Медная "Принцесса в академии.Суженый" И.Шенгальц "Охотник" В.Коулл "Черный код" М.Лазарева "Фрейлина немедленного реагирования" М.Эльденберт "Заклятые любовники" С.Вайнштейн "Недостаточно хороша" Е.Ершова "Царство медное" И.Масленков "Проклятие иеремитов" М.Андреева "Факультет менталистики" М.Боталова "Огонь Изначальный" К.Измайлова, А.Орлова "Оборотень по особым поручениям" Г.Гончарова "Полудемон.Счастье короля" А.Ирмата "Лорды гор.Да здравствует король!"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"